# Страна сказок 420-421

Александр Владимирович Барсуков

Александр


Барсуков


Страна


сказок-420


("Письма в никуда"-420)


2016


ПИСЬМО В НИКУДА-4191,5-4194


5 января 2016 года. Сказка про детство и про Кратово. Много я насиловал эту тему, понасилую еще. Было лето. Из окна дуло. Мальчик Витя Сковородкин сидел на ступеньках дачи номер 24 и нанизывал грузила на леску, чтобы потом успешно ловить синявок в пруду. Конечно, его мечта была крокодил, но где он, этот крокодил? Где ты ходишь, что ты ищешь? А синявки исправно ловились. Итак, нанизал Витя грузила и решил привязать крючок. Привязал.

Надел сапожки и пошел ловить. День выдался солнечным и радостным. Наверняка, крокодил тоже обрадовался в своем бункере, логове. Или в норке. Если он вообще есть. Потому что, может, последнего крокодила поймал Суперрыбак, которому стоял Памятник на конце пруда. Может, этот последний крокодил приплыл из Африки. Потому что Витя не сомневался, что пруд где-то стыкуется с африканским Нилом. И возможно, что больше среди крокодилов не было такого идиота, чтобы приплыть сюда.

Итак, заброс! И томительное ожидание. И клюёт синявка. "Или ерши. Подлещики не подходят, подходят ерши. Белый верх, черный низ," - подумал Витя про наживку. Потому что насадил бутерброд из опарышей: белого и черного.

Витя уже хотел выбросить эту синявку обратно, как она говорит человеческим голосом:

"Ху аре ю?"

Витя не понял:

"Кто я? Ху? Сама ты ху!"

"Хайди?" - спросила синявка и помахала приветственно плавником. Витя полез в карман за словарём и сказал:

"Что, хочешь голая принести в жертву козлёнка? Как будет козёл по-английски? Нет, асс - это задница или осёл."

Синявка продолжала разговор:

"Вере ю ком фром?"

"Да заткнись ты, не мешай сосредоточиться," - сказал Витя. Что же делать? В словаре не было таких слов!

"Если я тебя отпущу, ты выполнишь Желания?" - спросил Витя.

"Оф корс, ай ду!" - сказала синявка.

"Ладно! Хочу новый велосипед и ремень, но только не как в анекдоте про Вовочку, который захотел трахнуть Марьиванну и новый велосипед с ремнём. Там к нему домой пришла эта пресловутая Марьиванна, как увидела его без штанов, так отпорола ремнём, он вывалился из окна прямо на новый велосипед. Тупая рыбка все перепутала. Понимаешь?"

Синявка подавленно молчала.

"Вижу, что понимаешь," - сказал Витя. - "Интересно, а я хочу Марьиванну? Или, на худой конец, Женечку из медпункта? Марьиванну не хочу, а Женечку может быть. Так не пожелать ли Женечку? Не заказать ли? Слушай меня, синявка: пусть сюда придёт Женечка! Я хочу, чтобы она полюбила меня. Об этом будут свидетельствовать её безумные глаза, которые будут переливаться всеми цветами радуги."

"Чего?" - спросила синявка.

"Наконец-то ты заговорила по-русски! Я говорю: глаза должны быть бешеными, иначе она меня не полюбит."

"Сделаем-с," - сказала синявка.

И вот на пляж пришла Женечка! А Вити нет! "Ну и ладно," - подумала Женечка.

"Что она такое подумала?" - спросил Витя. - "Она должна алчить, вожделеть меня, а тут "ладно"!"

"Я не виновата," - сказала синявка. - "Она сама пришла!"

Вышел Витя, увешанный воблами, и сказал:

"Женечка! Не меня ли ты случайно ищешь?"

"Не тебя!" - сказала Женечка.

Это был истоблом.

"Как так не меня?" - спросил Витя.

"Вот так! В аквариуме полно другой рыбы," - сказала Женечка.

"А я тебе не нравлюсь?" - спросил Витя.

"Не нравишься. Уж очень ты пузат и глуп," - сказала Женечка и отвернулась, чтобы позагорать.

Витя пошёл к синявке:

"Так и так, истоблом!"

"Что значит истоблом?" - спросила синявка.

"Это тоже самое, что облом," - сказал Витя.

"Сейчас, сейчас я вырву волосок из бороды и наколдую, чтобы она тебя любила несмотря на твое пузо!" - сказала синявка. -"Трах-тиби-трах!"

Женечка поднялась и пошла к Вите:

"Витя! У тебя нет крема от загара?"

"Конечно, нет," - сказал Витя и всё испортил.

Женечка пошла в раздевалку. "Видимо, насильно мил не будешь," - подумал Витя.

Ну тогда наколдуй, чтобы меня полюбил дядя Вася-Лодочник."

И дядя Вася вышел с мегафоном из своего домика и стал орать на лодочников, чтобы скорее возвращались.

"Он меня полюбил?" - спросил Витя синявку. Та только развела плавниками.

"Ладно! Хочу, чтобы меня полюбил маньяк Фишер! Даже, если он меня и так любит, так как педофил," - сказал Витя.

И из кустов вышел Фишер и пошёл куда-то мимо Вити.

"Куда он пошёл? Только не говори, что он марсианин и пошёл докладывать начальству, что я им мешаю функционировать," - сказал Витя.

Но тут кусты раздались в стороны, и на Витю набросилась офигенная блондинка с поцелуями!

"Всё ясно: как марсианин, Фишер мог принимать любое обличье. Вот щас он стал блондинкой. Но я-то хотел, чтобы меня полюбил Фишер сам, один, без ансамбля, один, .ля!" - сказал Витя синявке.

Блондинка сказала:

"Витя! Я есмь люблю тебя!"

"Ну всё, втюрилась! Щас бросаться начнёт!" - сказал Витя.

"Не начну! Я хочу от тебя сына и дочку!" - сказала блондинка.

"Чего?" - не понял Витя. - "Ты как марсианка, можешь с земными мужчинами ТОГО?" И он поднял брови. - "Или только твой череп на то и годится, чтобы его продали на любом кладбище за бакс?"

"О, мой череп! О, моя мать!" - сказала марсианка. - "Мой череп годится для большего, гораздо для большего! Например, им можно колоть грецкие орехи. Так что красная цена ему 2 бакса."

"На тебе три бакса, и обещай, что ты оставишь меня одного," - сказал Витя. - "Мне надо побыть одному."

"Как знаешь," - сказала женщина и ушла в кусты.

Через мгновение из них вышел Фишер, застегивая ширинку и насвистывая.

Витя сказал синявке:

"Вот так-то вот, братан. Никто меня не любит. Но все мои проблемы я должен решить сам!" И он снова забросил удочку. А синявку отпустил с миром.

Наступил полдень. Солнце жарило не по-детски. По пруду плыл друган Вити Петя Солнышкин. "Прямо Мореплавание Солнышкина!" - подумал Витя и закричал: "Привет! Здорово!"

"Здоровей видали!" - ответил Петя. - "Говорят, из-за тебя, урода, Женечка пошла на зверское самоубийство в "очке"!"

"Этого не может быть! Девка не настолько глупа, и потом, она меня не любит," - сказал Витя.

"Точно! Извини, я тебя перепутал с Фишером," - сказал Петя. "Интересно, чем её купил Фишер? Наверное, тем, что у него с руку," - подумал Витя и спросил:

"Петя, а прибор для приготовления сосисек у тебя есть?"

"Здесь нет, а в даче есть," - сказал Петя. - "А что?"

"Хочется мне баварских сосисек. А потом я думаю устроить пивной бунт," - сказал Витя.

И ребята пошли в дачу Пети. Там под потолком висели модельки самолётиков, которые продавались в Холодово. И была кучка сосисек.

"О, они прекрасны!" - сказал Витя и оттолкнул Петю. Петя пошёл на терраску, а Витя принялся пожирать сосиски. Пожрав, Витя с набитым ртом пришёл к Пете и сказал:

"Петя, ты болван!"

"Почему это?"

"Потому, что... Потому, что надо закусывать! Пивного бунта не будет."

"Сам ты болван," - сказал Петя.

"Ты что, обиделся? Не обижайся, я просто так сказал," - сказал Витя.

Тут в дачу заполз маленький братик Пети, некто Митрофан, который, как обычно, просил титьку.

"Сейчас-сейчас, малыш," - сказал Витя и оголил сиську. Но она была ничтожна и не привлекла Митрофана.

"Я знаю, что нам нужно: нам нужно побольше народу с сиськами!" - сказал Витя.

"Нет, нам нужна "пустышка"," - сказал Петя и заткнул рот Митрофану. Митрофан выплюнул "пустышку" и заревел.

"Тут нужен подход!" - сказал Витя и всунул в рот младенцу бутылочку с молоком. Митрофан выхлебал всю бутылку и отвалился сытый.

"Щас нагадит!" - сказал Петя.

"Вспомни себя в его возрасте," - сказал Витя.

Тут домой пришла сестра Пети Оксана и так посмотрела на ребят, как будто они пытались украсть у неё Митрофана.

"Очень надо! Тоже мне подарочек!" - сказал Витя. И они с Петей пошли играть в пин-понг.

Между тем в медпункте происходили трагические события. Как известно, Женечка неудачно сходила в "очко", из-за чего все решили, что она самоубилась. Но это было не так. "Скорее весь мир самоубьётся, чем я," - думала Женечка.

Её, Женечкина, Макака подумала: "Всё это, конечно, хорошо, но я уже три дня сижу без своего банана! Всё жму на желтую кнопку, а получаю кукиш. Наверное, что-то случилось с профессором Павловым!"

Но Павлов был в порядке. Только он, почему-то, стал нацистом и решил попытать Макаку голодом, чтобы изучить, сколько обезьяна продержится без еды.

"Это никуда не годится," - сказала Женечке Макака. - "Или пусть, хотя бы, сделает в туалете 100 "очков", как в концлагере."

"Не сходи с ума," - сказала Женечка.

"А банан я тебе принесу из-под вооружённой охраны из магазина. То будет не простой, а 500-килограммовый банан, типа, как я однажды притаранила ванну из-под этой охраны. Будешь жрать его год!"

"Да мне не надо такой, мне бы обычный банан," - сказала Макака.

"Не нуди! Сказала: 500-килограммовый, значит, такой."

И вот ночь, когда силы Зла царствуют безгранично. Женечка в белом маскхалате пробирается к магазину!

А там сидит сторож Грека, который: "Товарища директора, я н-того, эн-того..." Короче, который уже на своём веку упустил 500-килограммового Слона, который был редкий и полосатый. И после чего Слон стал телефонным хулиганом.

И вот Грека как закричит:

"Стой!! Стрелять буду!"

А Женечка ка-ак подошла к нему и как применит приём "Лошадиный зажим"! И этот зажим не действует, так как Грека был выпимши, а пьяному, как известно, море по колено и зажим пофигу.

Тогда Женечка как встанет в стойку "Пьяный Кулак"!

"Хороший приём против жуков!" - сказал Грека и встал в стойку Богомола!"

"Ты похож на жителя из Шаньдуня," - сказала Женечка.

"Я и есть из Шаньдуня!" - сказал Грека и прыгнул. Но упал. И Женечка засунула ему в рот конфетку, потому что фамилия у Греки была Карпов, полковник Карпов.

"А у меня фамилия Бонд, Женечка Бонд," - подумала Женечка.

И потащила бананище. Но не рассчитала своих сил, и банан пригвоздил её к земле.

"Это мои рёбра трещат?" - подумала Женечка.

Между тем мимо магазина с фонарём в это время прогуливался директор Кратово некто Мормышкин Леопольд Петрович. Он увидел лежащую под бананом Женечку и спросил:

"Сколько щас градусов выше нуля?"

"25!" - сказала Женечка.

"Не похоже, что ты из нашего посёлка!" - продолжал наезжать Леопольд.

"Я - Женечка! Каждая букашка знает," - сказала Женечка.

"А что ты здесь делаешь?" - спросил Леопольд.

"Что, не видно, что тащу банан Макаке?"

"А из какой она дачи?"

"Она из медпункта!" - сказала Женечка.

"А! Я бывал в медпункте. Прекрасная экспозиция! Особенно, заспиртованная голова Неизвестного Мужчины, ХХ век! Думается, что это был Сашка-Семинарист," - сказал Леопольд.

"Долго ты ещё будешь лясы точить или поможешь мне?" - спросила Женечка.

"А почему я должен тебе помогать?"

"Потому что я - женщина, а ты - мужчина," - сказала Женечка. И с этих слов началась Любовь Женичек и Леопольдов. Леопольд, конечно, помог.

И скоро Макака получила свой банан и обломала об него все зубы. Леопольд чмокнул Женечку, и та зарделась. Всё это видел Павлов, который написал в своей диссертации о размножении Женечек в неволе, что подобное размножение возможно. До сих пор он в это слабо верил, так как ему всегда ответом был отказ. А многие женщины сами предлагали. Особенно, когда Павлов лишал их еды или проводил над ними запрещённые опыты. Итак, наконец-то в медпункте наступила идиллия.

Женечка и Мормышкин слились в экстазе, а Макака смотрела на это, пожирая банан.

Но тут дверь открылась, и появился хулиган Слон.

"Чего тебе?"

"У меня лапка болит," - сказал Слон. - "Я в кого угодно уверую, чтобы спасти свою шкуру!"

"Мой диагноз не утешителен," - сказала Женечка. - "У тебя мозоли от занятий анонизмом, а у твоей собаки чумка."

"По-моему, нет ничего более утешительного," - сказал Слон.

"Ты выздоровеешь, если прекратишь заниматься телефонным хулиганством," - сказала Женечка.

"А анонизмом?" - спросил Слон.

"Можешь."

Итак, раздетый по пояс Слон сидел на кушетке, а Женечка готовилась сделать ему укол клопексола.

Макака сказала:

"Все полёты проходят строго по расписанию. Вы подружились? Мы перепехнулись! Ясно, дурак?"

"Не городи чушь," - сказала Женечка.

Слон сказал:

"Сейчас ты увидишь это тело!"

И Женечка увидела татуировку на заду Слона: скейтер-бой.

"У всех люзеров такие татуировки," - сказала Женечка. И вколола Слону укол.

Слон ушёл.

"Чего ты ему вколола?" - спросила Макака.

"Бром! Теперь он не сможет любить женщин," - сказала Женечка.

"А я думала, это был клопексол."

"Это и был клопексол, ведь он полон брома," - сказала Женечка. - "А мама с папой говорили, что я ни на что не способна. Ты что-нибудь понимаешь в этих путешествиях?"

"В каких?" - не поняла Макака.

"В этих!"

"Понимаю!"

"Ну да, конечно. Вперёд, дятлы!" - сказала Макака.

"Не дятлы, а долбуны," - сказала Женечка. - "Видела я сегодня днём одного долбуна, Витю. Он хотел со мной перепихнуться, дурак!"

"Он - хороший," - сказала Макака. - "Мой любимый пациент."

"Ох уж, эти бабы!" - сказала Женечка.

"Он, как мне известно, не баба."

"Заткни фонтан, вонючка! Начинай игру! Судью на мыло!" - сказала Женечка. Дело было в том, что она смотрела по телевизору мультик "Улётный трип", и она повторяла слова оттуда. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4194-4196,5


7 января 2016 года. Сказка про Кондома Хлимена и его Борьбу со Злом. Дело было в далёком прошлом. Кондом был тогда маленьким мальчиком и сидел в манеже. Но уже в те незрелые годы он предвидел нашествие марсиан и зомбирование населения.

"Почему? Почему?" - вопрошал он свою Кормилицу Арину Кондомовну.

"Потому!" - отвечала она и совала ему в рот сиську.

Но сиська не могла утешить Кондома. Он сучил ногами и бил кулаками по манежу.

И вот этот день настал, когда Кормилица стала зомбирована. "Я так и думал!" - подумал малыш Кондом. - "Теперь придётся самому ходить в магазин! За пивом! А может, и за водкой, если дела будут совсем плохи." А впавшая в детство Кормилица сосала "пустышку" и говорила:

"Агу!"

"Что "агу"? Что ты вообще понимаешь в марсианах?" - спросил Кондом.

"Я-то всё понимаю," - сказала Арина.

"Что всё? Ты хоть понимаешь, что они - с Марса?"

"Они не с Марса! Они с Альфа-Центавры, знаешь?" - спросила Кормилица.

"Ты вообще думаешь меня кормить?" - спросил Кондом.

"Только после свадьбы!"

"Так выходи за меня!"

"Только после обеда!" - сказала Арина.

"Дура!" - сказал Кондом.

"Если хочешь, можешь пососать, да!" - сказала Арина. - "Но учти, что теперь, согласно Постановлению новых властей, у меня в груди кумыс ходит волнами, а не молоко."

"Но почему именно кумыс?"

"А потому, что он полезней: в нём нитраты, красители и пестициды! Сплошная польза," - сказала женщина.

"Не вижу особой пользы лакать этот компот. Но иногда мне нравится икать. А от этого компота я икаю," - сказал Кондом.

"Так приди в мои объятия!" - сказала Кормилица.

"Не приду! Ты стала слишком опасной и непредсказуемой," - ответил Кондом и стал возить машинку по полу: "Ж-жж!"

Кормилица плюнула и пошла на кухню смотреть по телевизору выступление доктора Бриниума, Главы новых властей. Бриниум говорил про то, что теперь разрешается иметь одного ребенка. Двух не разрешается. "Какой он брутальный!" - подумала Кормилица.

Между тем Кондом повозил машинку и принялся играть в солдатики. Он расставил их на ковре и принялся метиться в них из игрушечного пулемета "Максим".

"Кондом!" - пришла в комнату Арина. - "Иди вынеси мусор!"

"Ну что ты припёрлась? Не видишь: я играю!" - сказал малыш.

Но делать нечего, пошёл он с ведёрком на лестничную клетку. Мусорка, как всегда, была замусорена. Но около неё лежала блестящая монетка. Кондом поднял её. На решке был изображён товарищ Еленин. И было написано, что это 1 рубль. Кондом понёс её домой в свою коллекцию.

Но злобная Арина, оказывается, продала всю коллекцию Кондома, так как не хватало средств его кормить.

"Да ты же меня не кормишь," - сказал малыш.

"А мне хочется поехать в Ниццу и истратить остаток миллиона на себя! У меня, кроме тебя, есть пять детей, всех их надо было отправить в колледж, купить стиральную машину и холодильник!"

"Подожди, подожди, ты сказала, что продала коллекцию за миллион?" - спросил Кондом.

"Плюс-минус тысяча," - ответила Арина.

"Мою коллекцию? Которую я собирал целые годы? За миллион? Да ты просто умничка!" - сказал Кондом.

"Я знала, что ты так скажешь!" - сказала Арина.

И обрадованный Кондом принялся есть гречневую кашу с молоком. Но не доел и вылил остатки в окно. И принялся ждать гражданина в шляпе, который придёт жаловаться, что на него вылили кашу. Но то ли под окнами был палисадник, то ли гражданина в шляпе не оказалось, но никто не пришёл.

Зато пришёл киберкраб Счастливчик, весь в каше.

"Это что же получается?" - спросил он. - "Я, понимаешь, пытаюсь спокойно совокупиться с трупом зомби в палисаднике, как вдруг эта каша! Признаю, она вкусная, но труп после этого встал и ушёл!"

"Извините, пожалуйста!" - сказала Арина. - "Возьмёте в качестве компенсации миллион рублей?"

"Миллион, конечно, не возьму, а тысячу возьму," - сказал краб. И вот Кормилица стала отсчитывать ему мелочь.

Пока она этим занималась, краб пришёл на кухню к Кондому.

"Ну что, нарисовался перед соской, теперь щи членом будешь хлебать!" - сказал ему Кондом.

"Мальчик! Ай-я-яй, как не хорошо!" - сказал краб.

"Для тебя, свинья, не мальчик, а Борец со Злом номер Один Кондом Хлимен," - сказал Кондом.

"Нет, именно, мальчик! И как мальчику, я хочу рассказать тебе свою историю!" - сказал краб. - "Я тоже когда-то был маленьким Борцом со Злом. Но прошли годы, и мне пришлось отложить свою Борьбу из-за работы."

"Это самая печальная история!" - сказал Кондом. - "Предать идеалы молодости ради какой-то там работы!"

"Но моя работа была работать Смерть-рвателем," - сказал краб Счастливчик.

"Ну и что?"

"Как так "ну и что"? Это же прикольно!" - сказал краб.

"Ни капельки это не прикольно," - сказал Кондом. - "А коллекция монеток у тебя была?"

"Нет."

"Ну тогда ты лузер." На этом вечер воспоминаний подошёл к концу. Краб забрал свой мешок медяков и ушёл.

Кондом мыл тарелку из-под каши и думал: "Что за лузер? Но разбудил в моей душе тётю по матери. Ту можно было уговорить на что угодно." Помыв тарелку, Кондом принялся мыть кружку. "А что, если закатать в фольгу серу со спичек и взорвать подобный кубик над комфоркой?" - подумал Кондом. Сказано-сделано. Кубик взорвался.

Пришла Арина:

"Кондом, что за ерундой ты занимаешься?"

"Ерундой? Скажи спасибо, что я зато никого не обрюхатил!" - сказал Кондом.

"Спасибо большое, дорогой ты мой человеколюб!" - сказала Арина.

"Не ёрничай," - сказал Кондом. - "Пока я тут взрываю кубики, все взрослые уже давно перетрахались. Ладно! Я пошел гулять. Но чтобы к моему приходу был готов борщ на обед! Я буду его есть! И убери хлеб из овина, я подожгу овин! Насчёт овина - это шутка," - и Кондом взял велосипед и пошёл на улицу.

Он весело крутил педали до того места, где был кордон комбайнов. Тут Кондом соскочил с велосипеда и сказал:

"Молитесь, серые жабы! Я всегда серую сволочь бил и щас буду бить!"

"Это же Кондом Хлимен!" - в панике закричали комбайны.

"У вас тут туалет есть?" - спросил Кондом, который захотел по-большому от собственных смелых речей.

"Конечно, нет, дорогой! То есть, конечно, есть," - сказали комбайны.

И Кондом важно прошёл в клозет, по пути растопорщив на комбайнов пальцы "веером". Те в ужасе стали креститься.

Наконец, Кондом вышел из биотуалета и сказал:

"Хорошо! Хорошо же!"

Комбайны сказали:

"Это, конечно, не наше дело, но спустил ли ты за собой?"

"Спустил? Чтобы капитан Хлимен спускал за собой в клозете противника? За кого вы меня держите?" - спросил он.

"Но всё-таки, масса Кондом, хотелось бы..."

"Масса Кондом, хотелось бы!" - передразнил комбайнов Кондом. - "Знайте, что я специально засорил ваш клозет, чтобы вы умылись своим дерьмом, сволочи!"

"Кто так сказал?" - спросили комбайны.

"Это я так сказал!" - сказал Кондом. - "А теперь адье!"

И он снова сел на свой велосипед. В это время перепуганные комбайны звонили на прочие блокпосты, чтобы те не пускали Кондома по нужде. "Пусть сидят в своём коллекторе, крысы-комбайны," - думал Хлимен, крутя педали.

На горизонте показалась Цитадель доктора Бриниума. "Может, поехать навестить старого друга Бриниума?" - подумал Кондом. - "Нет, ещё не время. Вот если бы у меня была своя девушка, Аликс или Алекс, то я мог бы поехать туда с ней и сосватать её Бриниуму. Но по малолетству у меня нет Аликс. Хотя... Хотя, вот идёт какая-то старушка." И сказал:

"Сколько щас градусов выше нуля, бабушка?"

"Отвали, придурок!" - сказала бабка. - "Я не бабушка!"

"А кто же ты?" - удивился Кондом. - "Женщина? Девушка?"

"Я - Убийца Миров!" - сказала бабка.

"Ну я и говорю: чмо бабушкообразное," - сказал Кондом.

"Да я тебя щас убью!" - сказала бабка.

"Не убьёшь! Я же не мир," - сказал Кондом.

"Да, тут ты прав," - согласилась бабка.

"Я всегда прав, поэтому я - хороший коп, то есть, Борец со Злом," - сказал Кондом.

"А знаешь, Кондом, у нас много общего," - сказала бабка. - "Ты тоже пытаешься убить мир зомби и комбайнов."

"И киберкрабов," - добавил Кондом.

"И их тоже," - сказала бабка.

"А как ты смотришь на то, чтобы я тебя сосватал Бриниуму?"

"А кто это?"

"Ты что, с неба свалилась? Это же Глава комбайнов!" - сказал Кондом.

"Я, конечно, свалилась, то есть, прошла сквозь "Звёздные Врата"."

"А что это?" - спросил, в свою очередь, Кондом.

"Вот балда! Я же говорю: врата! Не будь бараном, который смотрит на новые врата," - сказала бабка. - "Итак, прошла я и вижу: как у вас всё запущено! Давно пора уничтожить ваш мир!"

"Э-э, бабка, осади назад. Так ты и меня грохнешь, и Бриниума, своего суженого-ряженого," - сказал Кондом.

"Он мне не суженый. И у него, наверное, не с руку, а слишком мал!"

"У него? Мал? Да у него с руку!" - сказал Кондом. - "Он знал тысячу дев, и все ушли удовлетворёнными. Так что, готовься, бабка: в его списке ты - следующая!"

"Почему я?"

"Потому что он не смог найти Германа!" - сказал Кондом.

"Германа? Какого Германа?"

"Петушка Германа, который снесёт яйцо и окажется курочкой," - пояснил Кондом. Но тупая старушка так до конца и не поняла, что это за курочка. Да сам Кондом тоже до конца не понимал.

Итак, они с бабкой вступили в Цитадель. В те отдалённые времена Бриниум был вполне доступен, это только после этого случая с неудавшейся помолвкой Бриниум поставил охранять вход Цербера. А пока, как мы уже сказали, вход не охранялся, и Кондом с бабкой безпрепятственно вошли.

"Мои дорогие!" - сказал Бриниум. - "Дайте поучаствовать в вашей клёвой жизни!"

"Эта жизнь станет ещё более клёвой, если ты женишься на присутствующей здесь бабке!" - сказал Кондом.

"Я? Женюсь? Да я же импотент!" - сказал Бриниум.

"Имотент? А почему у тебя с руку?" - спросила бабка.

"У меня? С руку? Да у меня всё оторвало под Пёрл-Харбором бомбой!" - сказал Бриниум и заплакал: "Какой был хрен! Какой хрен! Редкий и полосатый!"

"По-моему, мы зря сюда пришли!" - сказала бабка Кондому.

"Между прочим, хрен не самое важное в таких свадьбах," - сказал Кондом. - "Главное - факт!"

"Факт? А на хрена мне такой факт?" - спросил Бриниум.

"Чтобы враги трепетали!" - сказал Кондом. - "Чтобы именно я трепетал."

"Ну ладно, ладно, будешь ли ты трепетать?"

"Конечно, буду, так как жених - полный импотент," - сказал Кондом. - "Это кого угодно заставит трепетать."

"Нет, мне надо подумать и посоветоваться с семьёй!"

"Посоветуйся," - сказал Кондом. - "Хотя, с какой ещё семьёй? Ты же холост!"

"Комбайны и зомби - моя семья," - сказал Бриниум.

И вот огромный зал сто на сто метров в бордовом цвете факелов на стенах. За столом сидят представители зомби и комбайнов. Бриниум шаркающе подошёл к столу и сел.

"Итак, господа, - сказал Кондом, - даёте ли вы добро?"

"Это таможня даёт добро!" - сказал главный зомби мистер Пончик.

"А вам, Понч, к гинекологу!" - сказал Кондом.

"Почему это?"

"Потому, что вы беременны!" - сказал Кондом.

"От кого?"

"От миссис Понч! Долго объяснять!" - сказал Кондом.

Пончик встал и ушёл к гинекологу.

"Итак, мы остались одни. Но, может, ещё есть беременные?" - спросил Кондом.

"А ты сам?"

"Я - нет! Это проверенно! Я щас в Африке, охочусь на бегемотов," - сказал Кондом.

"Ладно, это не наше дело," - сказал главный зомби мистер Грегуар. - "Итак, друзья, зачем мы здесь собрались? Скажет мне кто-нибудь? Вы же не говорите!"

"Мы собрались здесь всей семьёй, чтобы сосватать доктора Бриниума!" - сказал Кондом.

"А тебя никто не выбирал в главные!" - сказал Грегуар.

"Если корабль топнет, то самый умный берёт командование на себя!" - сказал Кондом.

"Ну то, если топнет! А если не топнет?"

"То мы его потопим! И хватит дурацких вопросов!" - сказал Кондом. - "Итак, Бриниум, согласен ли ты взять в жёны девицу Убийцу Миров?"

"Не согласен!" - сказал Бриниум.

"Обоснуй!"

"Она плоская, как доска! И в постели, как бревно!" - сказал Бриниум.

"Это правда?" - спросил Кондом.

"Сущая правда!" - сказала бабка.

"Ты вынуждаешь меня сказать, что мы все зря здесь собрались," - сказал Кондом.

"Но я зато хорошо готовлю плюшки," - сказала бабка.

"Плюшки? Это меняет дело!" - сказал Кондом.

"Я не люблю плюшки!" - сказал Грегуар.

"А она выходит не за тебя!"

"Но я тоже не люблю плюшки," - сказал Бриниум. Именно поэтому и получилась помолвка неудачной.

Делать нечего, вышли из Цитадели Кондом и бабка.

"Не горюй, старая," - сказал Кондом. - "Будешь в койке не бревном, снова придём свататься."

"Но я не могу не бревном! Моя мать и бабушка были брёвнами, это у нас наследственное."

"Ну тогда женись на Чулаке! То есть, на Марсе!" - и Кондом проводил бабку до "Звёздных Врат". А сам снова весело покатился на велосипеде в Мертвожоровку, в свой дом.

Кормилица сказала:

"Кондомчик! А я уж думала: всё, не уберегла тебя!"

"А что случилось?"

"Что? Беспорядки в Сити-18! Зомби поджигают автомобили и избивают прохожих! Говорят, из-за неудачной женитьбы Бриниума."

"Да! Я там был, квас, пиво пил!" - сказал Кондом. - "Но она сама виновата: оказалась бревном."

И Кондом снова влез в свой манеж и принялся возить машинку: "Ж-жж!" Кормилица ушла на кухню и стала варить Кондому борщ.

"О! Боржч! Русской кухни приветы!" - подумал Кондом. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4196,5-4199


11 января 2016 года. Сказка про Чеки Джана, отважного китаёзу и просто хорошего человека. Ехал Чеки на велосипеде, как видит, что банда бесчестит старушку! А та и рада, 40 лет без мужика! Но Чеки этого стерпеть не мог.

Он въехал в самую толпу и заорал:

"Я покажу вам, как это делается!" И снял штаны.

Но тут появились копы! И банда разбежалась.

Остался один Чеки без штанов. Старушка его обнимала и говорила:

"Дорогой мой человеколюб!"

Копы сказали:

"Так, так, Чеки Джан! Уже третье изнасилование в вашем районе, и всегда на месте преступления остаёшься ты без штанов!"

"Я вам щас всё объясню!" - сказал Чеки. - "Это же шпана, непрофессионалы. Они ничего не умеют. А я так показывал мастер-класс."

"Этот мастер-класс нас сведёт в могилу," - сказали копы. - "Одевайся, мы едем в участок!"

И вот приехали в участок. Умудрённый опытом Главный Коп сказал Чеки:

"А знаешь, я уважаю таких! Может, пойдёшь к нам на службу?"

"Да бросьте! Копы тупые! То есть, я хотел сказать: я уже и так Борец с якудзами, зачем мне копство?" - спросил Чеки.

"Ну, как знаешь. А талон-то правонарушений я тебе проколю. Осталось одно. Если и его проколят, посадим в китайскую тюрьму. А она тоже самое, что гаитянская, столько же грязи. Будешь там отвечать за чистоту."

Делать нечего, взял Чеки свой талон и вышел на улицу. По улице шли одни нахмуренные китаёзы, все на одно лицо.

И вот над ними происходит взрыв американского посольства, и два переводчика гибнут!

"Ух ты!" - подумал Чеки. - "Вот так облом!"

Но он знал, что это дело рук мистера Бублика, Главного якудзы. Поэтому Чеки решительно и смело позвонил в звонок Бублика!

"Кто там?" - спросил Бублик.

Чеки выбежал из здания и позвонил Бублику из телефона-автомата.

"Алё!" - сказал Бублик.

Чеки снова трезвякнул в звонок.

"Кто там?" - спросил спокойный Бублик.

Чеки снова в телефон.

"Алё!"

"Нет, я тебя всё равно достану!" - подумал Чеки и позвонил на мобильник Бублику.

Но это был не Бублик, а секс по телефону.

"Он у тебя твёрдый?" - спросила девушка.

Чеки в досаде бросил трубку и снова набрал номер Бублика.

"Так твёрдый или нет? Мне раздеваться надо!" - сказала опять настойчивая девушка.

"Да пошла ты!" - сказал Чеки. - "И пошёл он!"

Наконец, трубку снял Бублик и сказал:

"Детка! Я снял туфлю. Ты поверишь, что я голый?"

"Бублик, кончай валять дурака!" - сказал Чеки. - "Взорвано посольство! Двадцать два переводчика погибло!"

"Не двадцать два, а всего двадцать," - сказал Бублик. - "А во-вторых, я не дешёвая шлюха, а дорогая! И в-третьих, от тебя хлевом воняет!"

"Ха!" - сказал Чеки. - "Нашёл, кого пугать! От меня хоть и воняет хлевом, зато я не убиваю переводчиков пачками. Вот щас поднимусь к тебе и набью тебе твою противную рожу! Попробуй только сказать: "Кто там?" и "Алё!"

И вот грозный Чеки стал подниматься к Бублику. Бублик выкатил музыкальные колонки и поставил указатель на надписи "Громко", "Громче", "Вы в своем уме?" И приготовился дать аккорд на электрогитаре, чтобы Чеки Джана вышвырнуло звуковой волной с площадки лестничной.

Чеки это всё понял и надел наушники:

"Что? Я в гольф вообще не играю!" Так как слабо всё слышал.

Ну, Бублик ка-ак врежет по струнам! И Чеки выбросило в окно третьего этажа!

Он лежал на своём огромном переце и думал: "Я, видимо, ошибся! Да, я ошибся этажом!"

Вокруг собиралась толпа любопытных.

"Чего собрались? Что вам тут, цирк, что ли?" - спросил Чеки и отряхнул брюки над своим огромным перецем, который упирался в асфальт.

"Видимо, в квартире его ждут сразу три блондинки в постели," - сказал один любопытный.

"Да, четыре!" - сказал Чеки. - "Помогите мне встать!"

И подошла одна симпатичная китаёза Мяо-Дзяо, которая позже станет девушкой Чеки. И давай перебинтовывать руку Чеки своим лифчиком. Но Чеки показывал на ногу, что нога болит. Перевязав руку, Мяо принялась перевязывать Чеки голову, мол, все болезни от головы. Но у Чеки-то болела нога!

"Слушай меня, дура китайская!" - невежливо сказал Чеки. - "Если перебинтуешь мне своими трусами голову, гореть тебе в адском пламени!"

Но Мяо сказала зрителям:

"Он совсем слаб и бредит!" И всё-таки перебинтовала голову трусами.

Позже из-за этого у Чеки возникли проблемы со своей женой, которая:

"Откуда помада и духи?! Откуда трусы и лифчик?!" Не могла понять.

"Ты умная, сама объясни за меня," - сказал ей Чеки.

Но жена была тупая и подала на развод.

"Только не развод, козочка моя!" - сказал Чеки.

Но жена обчистила шкафы и тумбочки и уехала с детьми в Дубровку:

"Дети, когда вырастут, меня поймут!"

Но кто-то жарил яишницу на кухне.

Чеки обрадовался, но это оказалась Мяо-Дзяо!

"Это всё из-за тебя! Из-за твоих лифчиков!" - сказал Чеки.

"Я сейчас без лифчика!"

"Ты хорошо справляешься на кухне," - сказал Чеки.

"В других комнатах я справляюсь не хуже!" - сказала Мяо. - "Ты любишь мокрый и солёный?"

"Ужасно мокрый и ужасно солёный!" - сказал Чеки, так как Мяо варила ему ростбиф.

"Щас я надену что-нибудь более деловое," - и Чеки надел костюм, который снимался одним движением.

"Этот мир так жесток!" - сказала Мяо. - "Кому понадобилось убивать переводчиков?"

"А сколько их погибло?" - спросил Чеки.

"Тридцать три!" - сказала Мяо.

"Понятия не имею," - сказал Чеки. Потому что не хотел светить мистера Бублика. Конечно, это Бублик виноват. Ещё он виноват в сексуальном нападении с бетонным членом, но об этом Чеки тоже умолчал. Мало ли психопатов с бетонными членами!

Мяо сказала:

"Я практикую безопасный секс!" И надела огромный презерватив!

"Вот бы порадовался мой старинный дружбан Кондом Хлимен, потому что у него и имя такое!" - подумал Чеки и тоже надел этот плащ для переца.

Итак, они повалились на кровать.

Да не тут-то было! Два головореза мистера Бублика в чёрных плащах и чёрных полумасках прыгнули в комнату!

И Чеки стал крушить об их головы картины редких мастеров!

Соседи думали, что это так страстно Чеки любит Мяо! Но раздался выстрел, и соседи вбежали в помещение!

Но всё уже было кончено! С Чеки и Мяо. Они лежали без сознания в своих презервативах, а головорезы потирали руки.

"Извините, девочки!" - сказали соседи. - "А вы туалетом не ошиблись?"

"Чего уставились? Заходи, дядя!" - сказали головорезы.

"Извините..," - пробормотали соседи и ушли.

"А вот еще одна!" - сказали они всей очереди из соседей, которая выстроилась в квартиру Чеки по нужде.

Еще одной был переодетый в бабку мистер Бублик. Он сказал головорезам:

"За мной!" И все трое вышли из квартиры.

Чеки очнулся, потирая голову. Но надо что-то было решать с соседями, которые принимали его квартиру за платный туалет.

"А это, это что?" - спросил он, подпрыгивая.

"А это - бесплатный туалет," - сказали соседи.

"Вы что, в Африке? В Сахаре?" - спросил Чеки.

"Да это и понятно, мужики!" - сказали соседи. - "75 лет шли мы как ходоки к товарищу Джану, но оно и понятно: занятой человек! Пошли обратно!"

"Какие 75 лет?!" - крикнул Чеки. - "Шарлатаны!"

И соседи разбрелись по своим локациям.

Мяо плакала:

"Какой был слон! Какой слон! Слон редкий, полосатый!" Оказывается, якудзы украли у неё косынку с изображением слона.

"Брось ты своего слона! Я тебе новый на ярмарке куплю," - сказал Чеки, так как не расслышал, что это не таз, а слон. По-китайски "таз" и "слон" звучат одинаково. И Чеки хотел сказать: "Брось таз, который куда-то там не пролезал."

Наконец, Мяо сбросила с себя презерватив и осталась перед Чеки совершенно голой.

"Мне ничего другого не надо, лишь бы ты ходила голая рядом!" - подумал Чеки, но тут же сам себя одёрнул.

"А это у тебя откуда?" - спросил он и показал на дверцу в груди.

"Глоольд!" - сказала Мяо. - "То есть, малобюджетная трансплантация." И открыла дверцу. В её груди бегал в барабане хомячок.

"Я свободен! Я свободен! Я бегу, куда хочу! Хомячок я в колесе!" - пропел Чеки. - "А у меня - вот, стальная пластина в голове. Намагничивается при непогоде."

"Мы созданы друг для друга, Чеки," - сказала Мяо. - "Потому что у меня бомбой оторвало сиську!"

"Бомбой? Так ты - тридцать третий переводчик?" - спросил Чеки.

"Уже нет! При взрыве я забыла весь английский язык! Помню только что-то "Ай ду", "сауна" и "согласна"!" - сказала Мяо.

Не Ай ду, а секс! Секс, сауна и согласна, это обязательные слова в мозгах всех шлюшек," - сказал Чеки. - "А у мужиков Тахта, Тапочки, Телевизор."

На следующее утро погода стояла серая и неприветливая. Время конвеерной лентой. Чеки хмуро растолкал Мяо и спросил:

"Милая, кто ты?"

"Кто я? Я - любовь всей твоей жизни!" - сказала Мяо.

"А где жена?"

"Жена в Дубровке," - сказала Мяо.

"В Дубровке? Это же так далеко! Это такая дыра! Но даже в этой дыре все празднуют Новый Год!" - сказал Чеки.

"До Нового Года ещё полгода," - сказала Мяо. - "А пока позволь приготовить тебе сэндвич." Чеки позволил и говорит:

"Дорогая, Борцы с якудзами и женщины не совместимы, это как объесться слабительным: это тебя прочистит, но оставит пустоту!"

"Чего?" - спросила Мяо, выходя из душа.

"Я говорю: ты как слабительное!" - сказал Чеки.

"Почему это?"

"Долго объяснять," - сказал Чеки и вышел на балкон. Потом спустился по ящикам вниз и подумал: "Не пытайтесь это повторить, трюки проделаны профессиональными каскадёрами."

Тут он заметил двух чёрных мотоциклистов, которые гнались, конечно, за ним! За кем им еще гнаться?

Чеки выхватил пистолет и застрелил мотоциклистов:

"А нечего было гнаться!"

"Идиот!!" - сказал командир Чеки капитан Хобот. - "Это была постановка Шекспира "Юлий Цезарь"! Ты застрелил актёров, и хороших актёров!"

"Но почему они гнались за мной?"

"Они гнались не за тобой, а за Брутом, которого ты тоже застрелил!"

"Может, я ещё и часовню 16-ого века развалил?" - спросил Чеки.

"Нет, часовня сама развалилась," - сказал Хобот. - "Но ты отстраняешься от Борьбы с якудзами на полгода!"

"Но я - супербоец! Борьба с якудзами для меня всё!" - сказал Чеки.

"Уже не всё!" - сказал Хобот.

"Ну тогда я со своим огромным опытом подамся в криминальные структуры! Пусть меня научат!" - сказал Чеки.

"Никуда ты не подашься! Кишка тонка!" - сказал Хобот.

Между тем с Чекиного балкона по тем же ящикам, что и он, спустилась Мяо:

"Чеки, что случилось? Я слышала стрельбу!"

"Знакомься, милая, это капитан Хобот. Хобот, это моя милая! Имени точно не помню."

"Очень приятно," - сказал Хобот и задержал руку Мяо в своей руке. - "Тебе, наверное, в лом тусоваться с этим болваном, когда от его капитана так сексуально пахнет?"

"Ну вот и отлично! Я вижу, что вы подружитесь," - сказал Чеки. - "А мне пора на Дело!"

"На какое ещё Дело?"

"Я не позволю Бублику взорвать ещё сорок четыре переводчика!" - сказал Чеки и пошёл, и пошёл!

Куда только старуха подевалась, не понятно. То есть, он помогал старухе поднести сумку и понёс, и понёс! Куда только старуха подевалась?

Но так или иначе, Чеки вышел в район Малого Токио. В любом городе Китая есть такой район. В Гон-Конге тоже. Там извивался китайский змей и рвались петарды.

Чеки подошёл к одному подозрительному типу, который торговал адресами "звёзд". И сказал:

"Адрес Майкла Джексона быстро!"

"Я для тебя тут Папа Римский, Бог и Майкл Джексон! Ты - пустое место, зря ты сюда приехал!" - сказал тип.

Чеки схватил типа за пиджак:

"Ты начинаешь меня раздражать! Я тебе щас такой суд устрою!"

"Ладно, ладно! Оушеник авеню, 20," - сказал трусливый тип.

Но Чеки понимал, что это не адрес Майкла Джексона, а адрес самого мистера Бублика, где нет электричества, газа, населена роботами. То есть, конечно, не роботами, а головорезами Бублика в женских обносках. А сам Бублик там одет бабкой.

И вот Чеки подошёл к дому 20.

А он горит!

И бабки дерутся рядом:

"Вот, кто общие деньги стырил и на таксиста свалил!"

Чеки бросился их разнимать, а они закричали:

"Шухер! Милиция!"

И бросились в океан! Так как Оушеник авеню была на берегу моря.

"Я, право, не хотел!" - сказал Чеки приехавшему по вызову капитану Хоботу.

"Как частный детектив ты еще опаснее!" - сказал ему Хобот. - "Так что ты снова восстановлен в числе Борцов с якудзами!"

"А как же Мяо?"

"А что Мяо? Мы с ней перепихнулись! Понял, дурак?" - спросил Хобот.

"Ну и отлично! Раз мы тут все друзья, то давайте помянем Минутой Молчания якудз, которые прыгнули в оушен!" - сказал Чеки.

"Они не погибли," - сказал Хобот. - "Но они постоянно упоминали твою мать, когда их вытаскивали."

"Это они упоминали свою мать, миледи Здвинтер," - сказал Чеки. - "Эта свиноматка успела наплодить на своем веку множество якудз-мордаунов. И теперь они говорят:

"О! Моя мать!"

Таким образом, якудзы были обезврежены, а Чеки получил вымпел "Ворошиловский Стрелок" последней степени. Он обнял Мяо и вышвырнул этот вымпел в лысину удаляющегося Хобота. Потому что в гробу он видал эти вымпелы. У него они висели в туалете.

На этом наша сказка заканчивается. Была она ностальгической и про Борца с якудзами. То есть, борцовская. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4199-4201,5


14 февраля 2016 года. Сказка про Кратово, про детство. Светило солнце. Оно всегда светило, но тогда особенно. Мальчик Витя подумал: "Умри, солнце! Что это за заставка такая?" Потому что играл в видеоигры и принял солнце за заставку.

"Это Солнце," - терпеливо объяснила ему сестра Оксана.

"А тебя, соска, вообще не спрашивают! Идёшь к своему парню недолеланному Ипполиту - и иди!" - сказал Витя.

"Печально, что ты считаешь меня соской. Если бы ты узнал Ипполита поближе, то понял бы, что он чудесный. И я не только сосу у него," - сказала Оксана.

"Да мне пофиг," - сказал Витя. - "Что ты соска, что он соска. Я поклоняюсь другому Богу - Деньгам! Потому что хочу купить модель самолётика в Холодово."

"На тебе рубль, но с уговором, что ты в Холодово будешь молчать о нас с Ипполитом," - сказала Оксана.

"Хорошо!" - и Витя вскочил в седло, словно ему было 18 лет. 18 лет в данном случае не признак молодости, а признак старости, так как Вите было всего 11.

Вскочил он, значит, и заорал от боли, так как не хватало седла!

"Чьи это проделки?! Убью! Мурзык, это ты снял?" Но Мурзыка было не так легко запугать. Оказывается, он снял седло, так как ему его любимая кошка Матрёна сказала:

"Принеси мне седло Вити." Матрёна! Не надо слов! Дней прошедших не вернёшь. Матрёна, ядрёна вошь. Я расстаюсь, кошатинка, с тобой. Но Мурзык пока ни с кем не расставался. Наоборот, с помощью седла он хотел снискать у Матрёны расположение, чтобы она дала. Поэтому Кот выгнулся дугой и зашипел на Витю.

Витя бессильно махнул на него рукой и подумал: "Как же мне уехать в Холодово? В этом Кратово уже задолбался сидеть." Тут он увидел Матрёну, которая шла с седлом на голове, как какая-нибудь индийская женщина. Витя отнял седло и говорит:

"Вон пошла! Пошла вон! К чёрту!" Матрёна тоже зашипела. "Какая-то вечеринка шипящих гадов," - подумал Витя и поехал к выходу из Кратово.

Это был домик, где сидел непросыхающий хроник дядя Петя. Он как увидел Витю, так сказал:

"Ну, Вити, погодите!" Так как в глазах у него троилось.

"Привет, дядя Петя!" И Витя выехал на дорожку около железной дороги. Колёса весело крутились, седло мягко давило на зад, одним словом, сказка.

Но тут вдруг на пути Вити показались четыре деревенских хулигана! В середине постарше Вити, а по бокам младше и рыжие, как солнышки. "Рыжий-конопатый, убил дедушку лопатой!" - подумал Витя.

Хулиганы сказали:

"Больно быстро управился, как мы поглядим! Не ездил бы ты по нашей территории, отпустили бы. Но теперь ты влип, и живым отсюда не уйдёшь!"

"Где-то я подобные речи уже слышал," - сказал Витя и ударил самого большого по морде! Внутренний Голос говорит Вите: "Теперь беги!"

Но Витю догнали и окружили. "Теперь бей самого мелкого в морду!" - сказал Голос.

"А кто у вас самый мелкий?" - спросил Витя.

"Самого мелкого ты только что ударил. Он акселерат," - сказал самый рыжий.

"Ну, тогда не обижайся и не таи злобу на меня," - сказал Витя и ударил рыжего по уху!

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы из посёлка не вышел пьяный дядя Петя.

"Дядя Петя! Вас только тут не хватало!" - сказал Витя.

И хулиганы разбежались.

"Я не по их душу, а по твою!" - сказал дядя Петя. - "Ты мне пропуск показывал? Может, я тебя, Витя, не знаю и вижу в первый раз!"

"Идите проспитесь," - сказал Витя и поехал в Холодово снова.

На сей раз без приключений, если не считать встречи с жуком-плавунцом. Он однажды уже с ним встречался, тогда у них речь зашла об отличии мужчин от женщин. Но сегодня Жук не был настроен философически, а сразу сказал:

"Это ты виноват!"

"В чём это?" - спросил Витя.

"В том, что мои лососики плывут не в ту сторону!" - сказал Жук.

Делать нечего, пришлось и Жуку врезать оплеуху, чтобы пришёл в себя:

"Так лучше?"

"Лучше!" - сказал Жук и сожрал батончик "Сникерс".

"А знаешь, Жук, ты мне щас напомнил моего папашу," - сказал Витя. - "Ты прям как он. Тоже постоянно жрёт "сникерсы", а потом жалуется, что у него зубов не хватает. Прям как в фильме "Час пик-3", где говорится, что бабка его была беззубой шлюхой и много зарабатывала поэтому."

"Знаешь Витя, я прям сейчас готов рассказать тебе Страшную Тайну! Я и есть твой отец, Люк! Потому что тебя зовут не Витя, а Люк! Или Глюк, тебе выбирать," - сказал Жучок.

"Ну ладно, ты мой уважаемый отэц, а кто же мать?" - спросил Витя. - "Только не говори, что ты переспал с земной женщиной, даже такой молодой, интересной и современной."

"Нет, дело было не так! Я тогда был горяч и молод и сдал донорскую сперму в банк спермы! А потом ее оттуда влили твоей матери," - сказал Жучок.

"Чего-то мне не верится," - сказал Витя.

"Поверь мне! У тебя на ушах есть такие тепловые точки, как у всех жучков. Ими ты можешь видеть за своей спиной!"

"Не могу!"

"Можешь!" - упорствовал Жучок. Витя стал тужиться, но всё равно ничего не увидел.

"С первого раза ничего не увидишь," - сказал Жук. - "А потом увидишь, но будет уже поздно!"

"Для чего поздно? Только не говори, что будет Конец Света, и я должен раскаяться в грехах и вступить в секту," - сказал Витя.

"Вот именно! Покайся, грешник!"

Витя плюнул и поехал прочь. Он думал: "Какой тупой у меня папаша, если не врёт."

Наконец, Витя достиг магазина, где продавались бинокли и модельки. Одна такая моделька сказала:

"Витя, купи меня! Я тебе пригожусь."

"Только не говори, что ты - моя мать," - сказал Витя.

"Нет, я твоя подружка, гёрлфренд, чикса, леди чувиха! А ты мой чувак," - сказала модель.

"Мне не нужны никакие вонючие соседи, то есть, чувихи," - сказал Витя. - "От вас одни неприятности. Как известно, женщины и пионеры не совместимы. Это как наесться слабительного."

"Но я буду готовить тебе пончики," - привела последний аргумент чикса.

"Нет и нет!" - сказал Витя, хотя он любил пончики. Но тут Витя беспокоился о судьбе самой девушки, так как Витин пылесос пожирал плюшки и пожрал бы самоё девушку.

"У меня дома злой пылесос," - сказал он.

"Чего?"

"Злой пылесос! Жрёт плюшки и прикидывается невиновным," - пояснил Витя. И чикса отстала, чтобы потерять Витю навсегда и отдаться где-нибудь под забором какому-нибудь раменскому алкашу.

Витя купил самолётик и поехал домой. Так как дача номер 24 была его домом на месяц. По пути он снова повстречал Жучка. Жучок в лёгком шоке и прострации перебирал волосики на своём обычно лысом черепе.

"Вот думаю, брат Витя, как бы я упал с небоскрёба и ужасно порвал бы носок."

"Знаю, знаю!" - сказал Витя. - "Как по Темзе по реке плыл Жучок в одном носке! Если б валенки обул, то бы сразу утонул!"

"Да нет, какая там Темза! Я мечтаю поплыть по этой речке Вонючке и повидать дальние края! За такое желание меня же не расстреляют!"

"Эта Вонючка потом становится кратовским прудом," - сказал Витя. - "Если хочешь его повидать, садись и поехали!"

"Но как меня пропустят без пропуска?" - спросил Жучок.

"Я надену тебе на голову мотоциклетный шлем. Однажды точно так один мужик провёз в коляске мотоцикла хряка. Дядя Петя ничего не заподозрит, так как в запое."

И вот приехал Витя на пруд с Жучком, у которого горло перехватило от того, что он увидел дальние страны. Витя посадил Жучка в лодку, а на вопрос дяди Васи-Лодочника ответил, что это - его, Витина, подружка. Жучок упорно греб вёслами, а Витя щупал воду за бортом.

"А знаешь, что? Давай, я тебя познакомлю с местным Жучком-Плавунцом," - сказал Витя. - "Правда, он раз в 7 толще и тяжелей тебя, поэтому всегда лежит в луже. Правда, я вот щас подумал: "Может, он не лежит в пруду, чтобы его не загрязнять? Потому что концентрация мочи в луже или воды в моче лужи близка к не норме? А Иблис его знает!"

"Однажды я сходил по-малому в бассейне, так у меня вся ж.па была синяя!" - сказал Жучок.

"Во заливаешь!" - сказал Витя. - "Ты же дальше Холодова в жизни не ездил!"

"А может, в Холодово есть бассейн?" - сказал Жучок.

Витя не стал спорить с этим мегаломаньяком и причалил к берегу. Но жирного Плавунца щас тут не было.

Вместо него на берегу на полотенце загорала длинноногая роскошная девушка.

"Они сами вынуждают с ними знакомиться," - сказал Витя. - "А я вот не буду!"

Но его ждала другая фигня. Девушка сама полезла с ним знакомиться. Может, она тайно влюбилась в Жучка и хотела через Витю выйти на него.

"Витя! Все вас знают, а я так вижу в первый раз!"

"Уйди от греха подальше!" - сказал Витя.

"Нет, ну всё-таки, что ты делаешь сегодня вечером? Пойдём в клуб?"

"Вот иди с ним!" - сказал Витя.

"А кто этот прекрасный незнакомец?" - спросила чикса.

"Он - донор спермы! Тебе как раз подойдёт," - сказал Витя.

"О, как это романтично!" - сказала девушка, и не теряющий своего Жучок увёл ее под ручку в кусты.

Далее из кустов вылетели лифчик и трусики, и Витя понял, что Жучок, наконец-то, стал мужчиной. Не то, что Витя очень обрадовался этому факту. Ему, по большому счёту, было наплевать. Оставалось только надеяться, что девушка была не с Марса и не выполняла в кустах тайную миссию по моральному разложению наших жучков. А такое могло быть, так как в Кратово, как и в Сен-Тропе, были собраны представители всех наций.

Наконец, кусты раздались и с криком:

"Я его расколола! Я его сломала!" - выскочила девушка!

В руке она сжимала бетонный член Жучка. Выяснилось, что Жучок был киборгом, и женщина оторвала в припадке страсти у него перец!

"Да не может быть!" - сказал Витя. - "Я знаю Жучка уже н-цать лет!"

"А ты сам посмотри!" - сказала женщина.

Витя раздвинул кусты и сказал Жучку:

"А я-то думал, что ты стал мужчиной! А у тебя член бетонный!"

"У нас у всех в роду такие члены!" - гордо сказал Жучок. - "Теперь у меня его нет. Но то, что я киборг, она, конечно, наврала."

"О чём ты думал, когда шёл в кусты?" - спрошу по-другому: чем ты думал? Этим членом?"

"Между прочим, этот член изваял ещё скульптор Церетелик из единого куска бетона! Он просто отсёк всё лишнее, и получилось то, что получилось," - сказал Жучок.

"Встречал я Церетелика, он ещё приезжал сюда ваять Памятник Рыболову, сказал Витя. - "Очки, берет, борода, в общем, глыба-человечище. Его еще за бороду драли девки в лесу. Знаешь: как ведущего "Чудес" затащили девки в лес! Где же ты желанная пауза рекламная? Но надо отдать Церетелику должное: ни с одной девкой в лесу он так и не был. Потому что любит только мужчин из Северного Бутова. Если бы он жил за кордоном, то любил бы мужчин из Западного Берлина. Хотя лично я не вижу особой разницы между этими мужчинами: и те, и другие кобели."

"Этот Церетелик пришёл к нам на речку Вонючку и говорит нам, Жучкам:

"Вы из Бутова?"

Мы говорим:

"Йес, ви ду!" Ну он и присобачил нам," - пояснил Жучок.

"Ладно, пошли в дачу, я познакомлю тебя с домашними. Папа щас на работе, а сестра Оксана с Ипполитом. С Котом и мамой познакомишься," - сказал Витя. - "Только не вздумай говорить, что ты мой донорский отец! Может получиться неловко."

И вот Витя привёл Жучка в дачу. Мурзык лакал молоко из блюдечка.

"А современные коты пьют этот, как его, кумыс!" - сказал Жучок.

"Скажи ещё, что современные девушки не носят нижнего белья, и у них в моде татуировки: "Не забуду мать родную!" - сказал Кот.

"Вы его не слушайте," - сказала мама Вити Жучку. - "Он у нас гимназиев не кончал."

"Да я и не слушаю. Только вот я смотрю: вы тоже без нижнего белья," - сказал Жучок.

Витя, видя, что ситуация близка к тому, что может стать неловко, наступил под столом на ногу Жучку и деланно рассмеялся:

"Что мы всё о нас, да о нас? Поговорим о тостах и птичках, которых жалко."

"Это у пчёлки жалко," - сказал Мурзык и вылил всю миску на голову Жучку! Витя понял, что уже совсем близко к неловкому и принялся протирать морду Жучка.

"Прям как книжка Протри мушкетёра!" - сказала мама.

"А чем протирать?" - спросил Жучок.

"Спиртом!" - сказал Мурзык.

"Мурзык, ты бы шёл себе по своим кошачьим делам," - сказал Витя. - "А у меня сложился тост! Чтобы все!"

"Что ты имеешь в виду?" - спросила мама. - "Чтобы все жили? Или чтобы все померли?"

"И то, и другое!" - сказал Витя. И он залпом опрокинул в себя стакан с кумысом. Или с молоком. Не важно. История нам ничего об этом не доносит. Ну, теперь надо сделать последний рывок и дописать сказку.

Витя сказал:

"А теперь сыграем в карты на раздевание!"

"Ты что, дурак?" - спросил Жучок.

"Почему?"

"Потому что я и так голый. Я в костюме Евы," - сказал Жучок.

"Да, Витя, не наглей и уважь нашего гостя," - сказала мама.

"Ну тогда сыграем на раздевание меня!" - сказал Витя и скинул штаны. И именно тут-то он понял, что получилось неловко.

"У-пс!" - сказал Витя.

"Вот я щас тебя по голому заду крапивой!" - сказала мама. Этого допустить было нельзя, так как только увеличило бы неловкость.

"Может получиться неловко!" - сказал Витя маме.

"Да плевать!" - сказала мама и ударила Витю по попе.

"Черезчур щипит-щипит!" - только и сказал Витя. К.


ЭПИЛОГ


В ЦЭ (Закатывание) очень хотелось выйти на улицу. Вышел потом. Зато теперь ЦЭ нет, раз была. А вообще, конечно, перепады энергетических вещей, когда одно энергоёмкое глушится другим. Правило прежнее: "Элементы Отката". А Откат, когда этого Правила не думаю. То есть, получается, когда ничего не думаю. Ну а когда становится плохо, думаю. Такое путешествие по себе самому. Когда внизу - плохо, вверху, в голове - хорошо.


Александр


Барсуков


Страна


сказок-421


("Письма в никуда"-421)


2016


ПИСЬМО В НИКУДА-4201,5-4204


18 февраля 2016 года. Сказка про величайшего сыщика всех времён Херлока Шолмса, если, конечно, не считать Шерлока Холмса. И про его дряхлого друга доктора Катсона.

"Сегодня - Великий День," - сказал Катсону Херлок. - "Сегодня мы едем в Суссекс за мёдом! Конечно, наша основная цель: убить Борка, самого мелкого агента Мориати, но всем мы скажем, что за мёдом. Ай, да я, ай, да сукин сын."

"Но, Херлок, ведь за мёдом мы ездили вчера! И не убили Борка. Он еще смеялся над нами. Мы сказали: "Мы тебе не клоуны!"

"Вчера было вчера!" - сказал рассудительно Херлок. - "А завтра будет завтра. Вот я порыскал в своей картотеке на букву "Б", так оказалось, что Борк, этот извращенец, трахнул свою дочь! В суде в качестве оправдания он сказал: "Могло быть и хуже! Если бы я трахнул вашу дочь!" Такому субъекту не место под луной."

"Но если мы его замочим, то суд состоится, но над нами," - сказал осторожный Катсон.

"Чтобы засудить меня, нужен мой револьвер. А это - револьвер Антонио Бальди," - сказал Херлок.

"Что это ещё за перец?"

"Ну, это так," - и Херлок сделал движение рукой. - "Один такой весь из себя придурок. Но револьвер у него настоящий и стреляет настоящими пулями. Вы будете держать Борка, а я прочитаю ему суровый приговор. Потом мы посадим его на электрический стул."

"Но при чём тут револьвер Бальди?" - спросил Катсон.

"Хороший вопрос!" - и Херлок потрепал Катсона по щеке. - "Да не при чём!" И он весело заржал, как жеребец, которому удалось влезть на кобылу.

"А это будет этично?" - спросил Катсон.

"Этично-не этично, да плевать. Главное, что мы покончим с Бальди, то есть, с Борком. С Бальди мы покончили 11 февраля. Тоже был сукин сын. Он ещё молился перед смертью, красная жаба: "Боженька! Покарай Шолмса!" Ни хрена его Бог ему не помог. И он умер, как собака, под пирсом, где стоял наш буксир с валенками. Он ещё был в тельняшке, и ты спросил, что это за полосатая жаба плавает? А это был Бальди. Так и не смог он нам помешать отправить груз валенок сиротам Парижа, то есть, Лондона. Мы-то сами щас где?"

"Мы в Лондоне," - Херлок.

"Очень точно замечено!" - и Херлок постучал по щеке Катсону.

Итак, все пожитки были собраны в две котомки, и сыщики отправились на вокзал. На вокзале сновала какая-то шпана, одетая по моде 80-х годов.

"Какой щас год?" - спросил Херлок.

"Всё в порядке, мой друг," - сказал Катсон. - "Мы в конце девятнадцатого века."

"А это что за пижоны?"

"Это массовка из фильма про далёкое будущее, который снимают по соседству."

"Щас бы мне пулемёт "Максим", я бы прогнал эту шпану в их фильм: убирайтесь в свой фильм! А подожди-ка, это кто в короткой маечке, я такую же хочу?"

"Это профессор Мориати делает утреннюю пробежку," - сказал Катсон.

Херлок высунулся из вагона и закричал:

"Мориати - подлый трус!"

"Ну, что? Выпендрился перед сосуном, теперь щи будешь хлебать лаптем!" - сказал Катсон, потому что в вагоне-ресторане подавали щи. Мориати бессильно грозил кулаком, но поезд уже тронулся.

"Итак, Катсон, прекрасные щи! И лапоть тоже," - сказал Херлок, хлебая щи.

"Но, мой друг, вы не понимаете: вы нажили в лице Мориати злющего врага!"

"Да плевать, Катсон," - сказал Херлок. - "Нас не догонят! Нас не догонят!"

Тут за окном купе показался Мориати!

"Старый трюк с платформой под окном," - сказал Херлок, так как перрон давно кончился.

"Ну что, милейший? Бежите? Не устали?" Но Мориати и не думал бежать на своей платформе. Он попытался влезть в окно, но Херлок прищемил ему пальчик рамой.

"Мой фингер!" - только и простонал профессор.

"А я думал, он скажет: "О! Моя мать! Ты бы выбрала того же, что и я, а именно, доктора Катсона," - сказал Херлок.

"Вообще, жуть какая-то," - сказал Катсон.

"Плесни ему щи в лицо," - сказал Херлок. Доктор отнекивался, но потом плеснул, но мимо, и все окно стало заляпано щами.

"Негодяи!" - заорал Мориати.

"Чего вы, батенька, говорите? Вы говорите: "М"? То есть, "молодёжь"? Вы про них или от их имени?"

"Я говорю: "В"! Вендетта!" - сказал профессор.

"Для шкета, который сбоку от поезда, вы слишком много, чего говорите," - сказал Херлок. Делать нечего, открыл он окно и впустил Мориати, чтобы тот не убился.

Мориати зарыдал в объятиях Катсона:

"А я уж думал: всё! Не уберёгся! Эта платформа такая скользкая!"

"А я что, не думал?" Ладно, хватит сентиментов!" - сказал Херлок. - "Скажи, ты поможешь нам убить твоего самого мелкого агента Борка?"

"А что, без этого никак не обойтись?" - спросил Мориати.

"Никак не возможно! Мы давно мечтаем его убить. Без таких типов мир станет лучше. Мы посылали ему отравленный календарь, и 21 января он должен был умереть. Но то ли он не умеет читать, то ли читал календарь в боксёрских перчатках, но выжил. И вот мы здесь, едем. Ё, чувак! Эта хрень реальна!"

"Я думаю, что лучше всего будет придавить Борка дверью! Что, вам не нравится моя идея?" - спросил Мориати.

"Она ужасна и не практична," - сказал Катсон.

Тут дверь купе открылась, и вошла полуобнажённая Леди "Н"!

"Леди "Н"!" - сказал Херлок. - "А почему ты не полностью обнажена, как обычно?"

"Потому что я спешила!" Херлок проглотил это туманное объяснение и сказал:

"Вы будете хорошей парой с профессором."

"Профессор! Вы настоящий? А студенты у вас настоящие? Я бы хотела послушать вашу лекцию," - сказала Леди "Н".

"Ну что, почитай ей про сопротивление материалов, а мы щас вернёмся," - сказал Херлок. И вытолкал Катсона в тамбур.

"Херлок, но Мориати разложит её!

"Спокойствие! Её уже некуда разлагать, она - самая дешёвая шлюха Лондона!" - сказал Херлок.

Из купе раздались стуки. Херлок показал жестом: "О, страстная женщина!" Но тут раздался выстрел!

Из купе вышла Леди "Н".

"Как ты осмеливаешься жить, нахалка?" - спросил Херлок.

"Это я стреляла! Его лекция была уж очень скучной," - сказала Леди "Н".

"Ну и что, попала?"

"А ты что, всегда попадаешь в цель?" - спросила Леди, и они снова вошли в купе.

За столиком деловито сидел профессор с книжкой и очками на носу. Он сказал:

"Да-да!"

"Чего "Да-да"? Ты понимаешь, что был на краю гибели?"

"Ничего страшного, у меня все студенты такие, причём все мазилы. Поэтому-то я хороший профессор," - сказал Мориати.

"Так или иначе, но у нас далее по программе пляска голой Леди "Н" на столике!"

"О, это чудесно, чудесно!" - сказал Мориати. - "Да нет, я не про неё, а про револьвер Антонио Бальди."

"Ты лучше расслабься и получай удовольствие," - сказал Херлок.

Леди "Н" стала отплясывать, а потом свалилась спиной на пол!

"Ты видел, ты это видел?" - спросил Херлок.

"Прекрасный ствол, скорость вылета пули 900 метров в секунду," - гнул свое профессор.

"Видимо, он у своих студентов нагляделся и не такого разврата," - сказал Херлок. Леди Н поднялась и всплеснула руками:

"Та-да!"

"Ты была восхитительна," - сказал Херлок, но пошли, я провожу тебя в твоё купе, а нам надо обсудить важные дела. Как ты знаешь, при тебе у нас встают перецы, а когда они стоят, мозг думать не может."

Херлок вернулся в купе:

"Ну что, я проводил Леди "Н" в её купе. С нею едет пасечник... У него кобура не по Уставу!! Это - Борк!! Он сейчас убьёт нашу девочку! Или изнасилует!"

И Херлок с Катсоном бросились обратно. Из своего купе вышла Леди "Н", придерживая рукой груди.

"Он тебя изнасиловал?!"

"Нет, это скорее я его изнасиловала!" - сказала Леди "Н".

"Я этого-то и боялся!" - сказал Херлок. - "Теперь у него будут дети, и они помешают нам убить их папу!"

"Ты хочешь сказать, что он стал беременным?" - спросил Катсон.

"А то нет!" - сказал Херлок, вошёл и ткнул Борка в толстое пузо.

"Как известно, признаки беременности заметны только через 2 месяца, мне, как доктору, это известно," - сказал Катсон.

"Что?! Сами вы беременные," - сказал Борк.

"Послушай нас внимательно, Борк! Теперь тебя будет по утрам тошнить, и ты захочешь клубники, что в твои 11 лет уникально!" - сказал Херлок.

"Не совсем уникально," - поправил его Катсон. - "В африканских племенах выходят замуж в 10 лет."

"Да вы что, придурки?" - спросил Борк. - "Я не беременный, и мне не 11 лет."

"А то-то мы смотрим: макака у телефона," - сказал Херлок, как будто позвонил в зоопарк.

Леди "Н" сказала:

"А! Я поняла! Я блондинка, и поэтому забыла, что я этого Борка не насиловала."

"Это рефлекс," - сказал Херлок.

"Так или иначе, но иди, Борк, прощайся с семьёй, с Мориати, а потом мы тебя будем немножко убивать."

Борк вошёл в купе к профессору. Тот поднял голову:

"Да-да!"

"Слушай, Мориати, помоги мне бежать!" - сказал Борк. Мориати, конечно, не предложил Борку встать на платформу за окном. Он сказал:

"Многие, очень многие пытались бежать от сыщика Херлока, но теперь они все на кладбище! Прощай, дружище Борк!"

"Но я же ваш самый мелкий агент!"

"Правильно! Я пошлю твоих детей в колледж," - пообещал Мориати.

Между тем Херлок что-то напряжённо соображал:

"Я думаю, убить Борка здесь, в поезде, как-то не спортивно! Вот если бы он был у себя на пасеке, в окружении ульев! Тогда сам Бог велел. И свалили бы всё на пчёл. Но тут?"

Катсон сказал:

"Да! Мы сыщики, а не убийцы."

Леди "Н" сказала:

"А я бы попробовала!"

"Чего ты попробуешь?" - спросил Херлок.

"Я бы попробовала снова трахнуть Борка!"

"Об этом и не думай, у него всё хозяйство оторвано бомбой в Цусимскую кампанию, если верить моей картотеке," - сказал Херлок.

Между тем из купе Шолмса выполз на коленях Борк:

"Не убивайте меня!

"По-крайней мере, не щас! Вот приедем на пасеку," - сказал Херлок.

"А пока жизнь продолжается!" - обрадовался Борк и пустился во все тяжкие.

Скоро у него в купе заржала какая-то женщина.

Херлок сказал:

"Вот извращенец!" И подошёл к сидящему профессору.

"Да-да!" - сказал тот. Херлок думал, что перед ним на столике лежит какой-нибудь конспект, но это был скабрезный рисунок голой тётки Наташи.

"А что я?" - спросил профессор. - "У нас в университете все профессора такие!"

"Что ты врёшь, Мориати? В каком университете? Ты же из кулинарного техникума!"

Но тут пришла проводница и сказала, громыхая колокольчиком:

"Суссекс! Остановка 5 минут!"

"Всё! Руки в ноги и тащим Борка на пасеку!" - сказал Херлок.

Но Борка в купе не было.

"Так я и подозревал!" - сказал Херлок. - "Смотрели фильм ужасов "Экспресс Ужаса"? Там один монстр в поезде распрямляет всем мозги и зомбирует! Та женщина, что смеялась у Борка, оказалась Ситаном и распрямила мозги Борку, какие ещё остались!"

"Да нет! Какая чушь!" - сказал Борк, выходя из туалета. - "Матрёна - Ситан? Если только сильно напьётся."

"Борк, дружище, руки в ноги и в Суссекс! Поезд ждать не будет," - сказал Херлок. - "Может, не надо? Надо, Борк, надо!"

И все четверо (вместе с Леди "Н" и Катсоном) сошли с поезда. Мориати поехал дальше.

"Ну и хрен с ним!" - сказал Херлок. - "Нас ждут пчёлы! Хотя мне, чего-то, уже не хочется убивать Борка. Пусть живёт. А мы наберём мёда и адью домой, в Лондон!"

Из пасечного домика вышла толстая жена Борка Марина. И сказала:

"Припёрся! Не запылился!"

"Отдай ей всю зарплату," - сказал Борку Херлок. - "Всё равно ведь найдёт заначку."

"Это есмь мои друзья из Лондона," - сказал Борк.

"Я вижу!" - и Марина принялась сверлить взглядом голую Леди "Н".

"Чего уставилась? Ты на мне дыру протрёшь взглядом!" - сказала Леди "Н".

"Ты тоже друг Борка?"

"Да, я тоже самый, что ни на есть друг!" - зря сказала Леди "Н", потому что Марина ка-ак бросит в гостей ульем!

Херлок на лету разбил улей пулей из револьвера! Налетели пчёлы!

"Это какие-то неправильные пчёлы и дают неправильный мёд!" - крикнул он.

Но пчёлы стали жалить не гостей, а Марину толстую, так как у них были с ней свои пчелиные счёты.

Наконец, облако пчёл рассеялось.

"Наконец-то, мёд!" - сказал Херлок.

"Ни с места! Больно быстро управились, как я погляжу! Теперь живыми не уйдёте!" - сказала искусанная Марина и подняла свой револьвер!

"Сегодня здесь кто-то умрёт!" - сказал Херлок. - "Видит Бог, я не кровожадный и не хочу лишней крови, но она сказала: "Живыми не уйдёте", правда сказала. И у меня нет выбора!"

Но тут Борк закрыл жену пузом:

"Убейте лучше мать её, мою тёщу!"

"Достали вы меня! Убей ту, убей эту! Как будто мне очень легко это делать!" - сказал Херлок.

Катсон сказал:

"Вспомни: мы не убийцы!"

"Ладно, ладно!" - сказал Херлок. - "Наливай нам мёда и будешь жить!"

Марина налила мёда и заискивающе спросила:

"А кто эта голая незнакомка?"

"Твой самый большой кошмар!"

"Нет, мой самый большой кошмар - проснуться утром с пенисом," - сказала Марина.

"Тогда из первой десятки кошмаров," - сказал Херлок.

Между тем перед путешественниками расстилалась живописная суссекская местность. За пасекой текла река, по небу облака, за ними - солнышко.

"Как прекрасно!" - сказал Херлок. - "Так бы и жил в пригороде. Но в грязном вонючем Лондоне у меня полно обязанностей. Так что едем обратно."

И все трое поехали обратно. Теперь всё было спокойно, только еще один самый мелкий агент Мориати по кличке Затычка увязался за Леди "Н".

Тогда ещё она в голом виде (только длинные косы прикрывали груди) пела песню при всем народе. Многие мужики клали ей руку на плечо, а Затычка увязался, так как был безумно одинок и хотел Любви.

"Ты думаешь, это у них серьёзно?" - спросил Катсон Херлока.

"Что именно?"

"Ну это, отношения?"

"Отношения? Не смеши меня! У Леди "Н", у этой блондинки, не может быть отношений. Только мани-мани-мани," - пропел Херлок.

И точно. В это самое время Леди "Н" разводила Затычку на бабки. Затычка плакал:

"Леди "Н" - мегаженщина, но она мегажадная, и платить за нее очень накладно!"

"Я дам тебе доллар!" - сказал Херлок. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4204-4206,5


19 февраля 2016 года. Анекдот. Выступает Брежнев на съезде:


"В 1960 году у нас не будет мясных продуктов. Что предлагаете?"

Голос из зала:

"Будем работать по 10 часов в сутки!"

Брежнев:

"В 1982 году у нас не будет молочных продуктов. Какие предложения?"

Тот же голос:

"Будем работать по 12 часов в сутки!"

Брежнев:

"В 1983 году у нас не будет хлеба и хлебобулочных изделий. Какие будут суждения?"

Тот же голос:

"Будем работать круглые сутки!"

Брежнев прослезился

"Спасибо тебе, дорогой товарищ за поддержку линии партии! Где работаешь?"

"В крематории, Леонид Ильич!"

Сказка про детство и про Кратово. Сидел на ступенях дачи Кот Мурзык и колол ядра абрикосов. Думы Кота были мрачными, так как его только что отвергла медсестра Женечка. Он ей:

"Под моей кошачьей шкурой бьётся сердце - пламенный мотор!"

А она ему:

"Жирный, отвали!"

И теперь Кот готов был перецарапать всё Кратово. Понятно, что, когда вышел Витя из дачи, он вышел в неподходящий для любви и нежности момент. Кот зашипел и выпустил когти.

"Чтоб тебя украли!" - сказал Витя. Кот сказал:

"Я Кот в Законе, и готов тебя изувечить."

"А знаешь, я бы мог подкинуть тебе кошку, чтобы ты перестал любить людей и перестал быть гомофилом," - сказал Витя.

И они пошли к окну 23 дачи, где жила Кошка. Кот посмотрел в это окно, и ему стало хреново. Внутри царил бардак. Кошка с носками, торчащими из ушей, сидела на стуле и пыталась сосредоточиться и вспомнить, что же было вчера.

А вчера была вечерина, которая удалась на славу. Кошка отмечала половину дня рождения Тони Чока, выпускающего кошачий корм "Феликс".

"Чок? Он, кажется, выпускает сигареты," - сказал Кот. - "А кто же тогда выпускает сигареты?"

"Это Винстон из 2 дачи," - терпеливо объяснил Витя.

Кошка потянулась и принялась штопать носки, натянув их на лампочку.

"Как считаешь, щас подходящий момент для знакомства?" - спросил Кот.

"Самое! А я буду сват-брат," - сказал Витя.

Но неожиданно за его спиной остановился мотороллер, на котором сидела сестра Оксана. Она зашипела:

"Не трогайте мою девочку!"

"Какую? Ту, что лежит с розой в заднице?" - спросил Витя, имея в виду одну из участниц вечеринки, которая была видна из окна.

"Да!" - сказала Оксана. Кот нервно захихикал, так как уже увидел в Оксане соперницу.

Между тем та, что с розой, встала и ушла. "Труп встал и ушёл," - подумал Витя и сказал:

"Оксана, катись ты отседа!"

Оксана посадила труп сзади себя и укатилась.

Кошка доштопала носки и стала натягивать чулки на свои голые ноги. Витя рассмотрел татуировку Снупи у неё на боку.

"Дай и мне посмотреть, видеоман!" - сказал Мурзык. - "О! Да тут героина, как снега на зимней олимпиаде!"

"Ты не туда смотришь," - сказал Витя. - "О, давай, детка, давай, бейба!"

Кошка натянула цветистый лифчик и вышла из дачи, чтобы отправиться на пляж позагорать. Витя спросил Кота:

"Ты как?"

"Такого количества героина я ещё не видел. Пошли, занюхаем!"

Витя вошёл в дачу.

"Попка-дурак!" - сказал Попугай.

"Накрой его платком!" - сказал Мурзык и понюхал героин.

И стал глючить. Что, как бы, он, Мурзык, мчится на мотороллере к медпункту. И выходит Женечка, вся освещённая солнцем с распущенными волосами. И точит скальпель:

"Сейчас-сейчас! Кто-то будет расчленён!"

А сам Мурзык вовсе не Мурзык. У него толстые ноги и хобот. То есть, точнее, он Слон, телефонный хулиган. И тут в глюки Мурзыка вмешался Витя. Он сказал:

"Мурзык! Дерём когти отсюда!"

"Нет," - сказал Кот. - "Он такой дурак! А она такая красавица!"

"Кто?" - спросил Витя.

"Женечка Здвинтер! Потому что такая у неё фамилия."

"Никогда не интересовался подобной фигнёй. Всему цена - это дерьмо," - сказал Витя.

И тут Кот увидел, что Витя полностью голый, но в сапогах с отворотами.

"Витя! Подари мне сапоги, и я буду Котом в Сапогах," - сказал Кот.

"Но тогда тебе надо будет выполнять работу и вступить в гвардейцы Кардинала!" - сказал Витя. - "Там тебя обреют налысо, выбреют только на затылке "АС/DC", и ты будешь вместе со всеми фанатеть от них."

"Но мне нравится группа "Та-ту", и я беспощаден к фанатам группы "Блестящие"," - сказал Кот.

"Эй, Кот-Кот-Кот," - сказал Витя и выхватил шпагу. - "Сейчас я насажу тебя на шпагу, как рябчика!"

"Но почему?"

"А потому, что тебя нет в "Красной Книге Природы". Я открываю сезон охоты на Мурзыков!"

"Но вспомни, Витя, как нам хорошо было вдвоём! Как мы играли в пин-понг и "Монополию"!"

"Да, пин-понг это серьёзно, аргумент принимается," - сказал Витя.

И тут снова приехала Оксана. Она с негодованием выбросила с мотороллера безжизненное тело с розой и сказала:

"Это вы во всём виноваты! Эта тёлка как бревно в койке!"

"А может, она просто мертвец?" - спросил Витя.

"Или мне это всё кажется?" - спросил Мурзык.

"Конечно, кажется, дурашка!" - ласково сказало тело с розой.

"Очнись, Мурзык!" - стал трясти Кота за плечи Витя. - "Дай и мне поглючить!"

"Тут на всех хватит!" - сказал Кот.

И вот глюки Вити: что едет он на велосипеде. А на дереве сидит Чеширский Мурзык и опплёвывает всех пешеходов бузиной.

"Мурзык! Как тебе не стыдно, .б твою мать!" - сказал Витя и сам подивился, так как обычно он не матерится. - "Слезай немедленно и покажи мне клад инков!"

Кот нехотя слез и нехотя плюнул в Витю бузиной:

"Ты, это, тогой!"

"Чего тогой? Не безобразничай!"

"Да это ты безобразничаешь. На тебя даже поступила жалоба от Женечки и её парня Ипполита."

"О, Женечка!" - любовно сказал Кот. - "И о, Ипполит!" И Кот зашипел и выгнул спину. - "А ты кто такой?"

"Я - Витя, твой Папа Римский, Бог и Майкл Джексон! Ты пустое место и мне подчиняешься," - сказал Витя.

"Папа? Римский?" - спросил Кот и снова плюнул в Витю бузиной.

Тут по дороге шёл маньяк Фишер. Он пел:

"А как известно, мы народ горячий и не выносим нежностей телячьих!"

"Это он про молодёжь или от их имени?" - спросил Витя.

Фишер деловито подошёл к Вите и схватил его за грудки. И приподнял.

Мурзык плюнул и в Фишера.

"Может, познакомишь?" - спросил Витю Фишер. - "Почему это Кот похож на Мисс Грудь Столетия?"

"Почему у тебя грудь?" - спросил Витя.

"Потому, что всё кончается на "у"," - сказал Мурзык. И Фишер ушёл навсегда из нашей сказки.

Наконец, глюки кончились. Витя огляделся: стоит на улице. Ветер ласково колышет вершинами сосен. "Я бы тоже ласково поколыхал вершинами Женечки," - подумал Витя.

Рядом сидел Мурзык.

"Чего ты тут расселся?" - грубовато спросил его Витя. - "Иди жри "Феликс", а потом спать по кроватям. Пинерам и ребятам. Спать!!"

"Чего ты орёшь? Главное: ничего не понимаешь и больше всех орёшь. Ты как младенец: маленький, лысый, на всех орёт и ищет сиську," - сказал Мурзык.

"А чего тут понимать? Тебя снова кинули, теперь Кошка. Можно, как Битлз сказать: "Она тебя бросила, еее!" Сам ты Битлз," - сказал Мурзык и вздохнул. На душе у него было пасмурно, хотя он помнил, как бывало и солнечно.

Наконец, прикатил опять мотороллер Оксаны с Ипполитом. Ипполит нагло сказал:

"Витя, приготовь нам сэндвич!"

"А это видел? Только через мой труп!" - сказал Витя и деревянными шагами подошёл к Оксане:

"Бабка! Мне нужны твои очки, твои тапки и твой мотороллер!"

И схлопотал пощёчину от... Мурзыка.

"Чего ты дерёшься?" - спросил Витя.

"Ты упомянул мотороллер, а я их не переношу. У меня от них аллергия," - сказал Кот.

"Скажи ещё, что у тебя аллергия от апельсинов," - сказал Витя. - "Помню-помню, как ты припёрся с авоськой апельсинов."

"Я тогда был влюблён в Оксану, а любовь заставляет делать глупости," - сказал Кот.

"Витя! Ты понял? Делай давай!" - крикнул Ипполит.

"Вопрос понял, отвечаю. Чтобы найти у женщины "очко", надо положить её на живот и провести по спине. После второго щелчка будет искомое," - подумал Витя фразами из одного анекдота. Не точными, но точнее он не помнил. Делать нечего, пошёл Витя на кухню, где варился супчик. "Брошу туда лягушку," - подумал Витя.

"Ну что ты копаешься?" - спросил Ипполит.

"Чего ты раскомандовался? Я, к счастью, не твоя девушка," - сказал Витя.

"А жаль, жаль..," - сказал Ипполит.

Витя не мог дольше держаться. Он взял шишку и запустил в лоб наглецу. Ипполит кинул в ответ и попал Вите в рот. Витя выплюнул шишку:

"Ты странный и славный парень! Но это ещё не конец, понятно?"

Оксана пришла на кухню в одной комбинации:

"Витя! Тьфу, чёрт, Ипполит! Я вожделею и алчу тебя!" И они ушли в дачу.

Витя подумал-подумал и подумал: "А я пойду на пруд. Или в клуб."

Он подошёл к клубу и стал читать анонс фильма "Мария-Мирабелла". "Да это всё малышатское," - подумал Витя.

Тут мимо шёл друг Петя с кастрюльками из кухни. У меня прям, как у Левушки Толстого получается сказка с 2000 персонажами.

"Петя!" - сказал Витя. - "В этих кастрюльках сплошная польза: нитраты, красители и пестициды!"

"Да я не себе несу, а Злобному Хорьку!" - сказал Петя.

"У-упс!" - сказал Витя. - "Почему ты разрешаешь этому выродку помыкать тобой? Ведь главное, не кто кого злей, а какая у тебя цель, и кто ты такой."

"Наша цель - коммунизм!" - сказал Петя. - "А наша сила в плавках!"

"Ты всё шутишь и дошутишься," - сказал Витя. - "Дай, я плюну в кастрюльку." И плюнул.

"Как ты знаешь, у меня ядовитая слюна. Её мне подарили в Африке вместе с яйцом кураре, чтобы я туда больше не ездил," - сказал Витя. Вот так они и стояли около клуба: два пионера с кастрюльками.

В это время в логове Хорька происходили трагические события. Оказывается, Хорька вызвал на дуэль Жук-Плавунец. И вот Хорёк хандрил:

"Куда, куда вы удалились весны моей златые дни?" Можно было подумать, что у него когда-то была весна какая-то. Видимо, все дни у него были бесконечно серыми.

"Да, серыми!" - сказал Хорёк, обращаясь к зрителям. Так называемая ремарка.

"С кем это ты разговариваешь?" - спросила Хорька его Хорьчиха.

"Да не с тобой, задница," - сказал Хорёк. Потом он стал точить саблю и плакать.

"Чего ты плачешь, как Василий Иваныч, которому задали разложить квадратный трёхчлен?" - спросила Хорьчиха.

"Слушай Великий Секрет!" - сказал Хорёк. - "Я и есть Василий Иванович! Я не утонул и реанкарнировал в хорька!"

"Совсем спятил," - сказала Хорьчиха.

"А ты вовсе не Хорьчиха, а бывшая Анка-пулемётчица," - продолжал гнуть своё Хорёк. - "И сейчас отбросишь копыта, то есть, свой таз!"

Пришёл маленький Хорёк и попросил титьку.

"И этот фулюган весь в тебя," - сказал Хорёк.

"Что, я тоже прошу титьку?" - спросила жена.

"Когда напьёшься и в карты проиграешься," - пояснил Хорек. - "Но всё! Мужчину ждут мужские дела."

И он пошёл на Чёрный пруд стреляться с Жучком. Жучок в окружении секундантов от нетерпения притопывал ногой.

"Итак, Жучок и компания! Е.анная ваша команда!" - сказал Хорёк. - "Я всегда белую сволочь бил и щас побью!"

"Выбирай оружие," - сказал Жучок.

Но не успел Хорёк выбрать оружие, как пришли Витя и Петя. Петя открыл кастрюльку:

"Кушай, кушай, дорогой!"

"Ешь сам!" - сказал Хорёк.

"И правда, ребята," - сказал Жучок. - "Вы что, с ума сошли, товарищи?"

"Гусь свинье не товарищ," - сказал Витя.

"Не вынуждай меня и тебя вызвать на дуэль," - сказал Жучок.

"А я-то ещё хотел с тобой познакомиться," - сказал Витя. - "Правда, такую тушу в гербарий не засунешь."

"Почему это я в твоём списке следующий?" - спросил Жучок.

"Потому что я не смог найти Германа." Герман - это был такой петушок, который снёс яичко и оказался курочкой. А яйцу нужен отец, так что... Так что Германа Витя тоже не смог пришпилить в гербарий. Плакал, тужился и в конце концов не смог. После этого он всем рассказывал про Германа. И сейчас рассказал Жучку, показывая два пальца: ту-ту!

"Вопрос понял," - отвечаю, сказал Жучок. - "В тебя стрелял парень с сигарой! Нет? Это был удар карате?"

"Да ладно, стреляйтесь!" - сказал Витя.

И вот сошлись. Уже готов был прогреметь выстрел, но вместо пули из дула вылетел флажок "Банг!" Пистолеты были бутафорскими.

Хорёк сказал:

"Ну, господа, мне пора! Меня дама ждёт."

"А как же наша группа?" - спросил Петя.

"Нет, она меня одного ждёт, без вас!" - сказал Хорёк.

"Спроси у неё, есть ли у неё лед? А если есть, то есть ли ещё коньки и клюшки?" - спросил Витя.

"Ну ладно, помогли его спровадить, а теперь забирай свою подружку и отчаливай," - сказал Жучок.

"Это не подружка, это друг Петя," - сказал Витя.

Петя сказал:

"И меня глубоко возмущает подобный оговор. Если хочешь, можешь поесть из кастрюльки. Там Витина слюна, а это значит, что пестициды действительно полезные."

Жучок сунул свой нос в кастрюльку:

"Что-то я не доверяю этому супчику."

"Ешь, ешь," - сказал Витя. - "Близко к сердцу - близко к дому."

Жучок пожрал, а потом схватился за живот!

"Ля Фонт!" - сказал Витя. - "Сегодня ты умрёшь! Да шучу я. Шу-чу."

"Расскажи нам о Ля Фонте," - попросил Жучок.

"Ну, это такой перец, который не любил супчики. И супчики ему отомстили. Они сгруппировались в группу товарищей и подписались: не группа волков, не товарищи волки, а группа товарищей. К сожалению, тут я слабо помню," - пояснил Витя. - "Могу, правда, рассказать другой анекдот: Выступает сионист П.даров! Ой, простите, пианист Сидоров! Один, без ансамбля, сам, б.я! К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4206,5-4209


25 февраля 2016 года. Сказка про космических первопроходцах Анфису Лопозкову и компанию. Бороздил своей бороздой космический вакуум корабль "Корыто".

В своей каюте сидела Анфиса и в легком шоке перебирала волосики на своей "киске". "Детство кончилось," - думала девушка. - "Я теперь женщина. Хорошо это или плохо? Наверное, плохо, потому что надо искать Рыцаря на белом осле, а где его искать в вакууме? Там же сплошной вакуум, сплошной!"

Тут сам собой включился монитор компьютера, и Голос сказал:

"Не грусти, Анфиса! Я всегда буду с тобой!"

"Ты кто?" - спросила девушка.

"Я Вирус Пожирай-ка!" - и Вирус злобно захохотал. - "Сначала я уничтожу весь твой диск "С", а потом... Потом будет потом!"

"Ты не посмеешь!" - сказала Анфиса.

"Попробуй помешать мне!" - сказал Вирус. И Анфиса выключила компьютер из розетки.

Но Вирус уже проник в комп и мог уничтожать диски и без тока, такой был продвинутый.

"Папа! Папа!" - побежала девушка к отцу, капитану Лопозкову. - "Спасисте меня!"

"Правильно говорить: Спасите!" - сказал отец.

Анфиса рассказала о своей беде.

"Подумаешь, - сказал отец, - этот Вирус и у нас давно пожрал все диски "С"!"

"Так как же мы летим?"

"А хрен его знает!" - сказал отец. - "Спроси тех рабов-гребцов, которые гребут вёслами в трюме. Однажды они поднимали восстание Усратока, но теперь смирились и только голосят печальные злые тюремные блюзы. Они вообще не знают, что такое компьютер. Да вот и профессор Селезнёв может тебя утешить, если подарит тебе одну свою резиновую женщину, то есть, конечно, если ты её слишком сильно надуешь, то она с хлопком поменяет пол. И будет у тебя мужчинка Андрейка!"

"Но мне не нужны резиновые Андрейки," - сказала Анфиса. - "Я хочу Рыцаря на белом осле."

"Белый осёл? Это тот, который был ослицей, но при сильном надутии поменял пол?" - хохотнул капитан.

"Да нет! Терпеливо объяснила Анфиса. - "Это они так понарошку играли в рыцарей и нападали на ветряные мельницы."

"Он что, псих?" - спросил капитан.

"Сам ты псих! Если человек благородный заступается за слабых, такие, как ты, называют его психом."

"Благородный? Буржуй? Мы всех буржуев ещё в 17 году побили. Но ничего, Красная Армия придёт, она ему хвост прижмёт!" - сказал капитан. Анфиса плюнула и пошла к себе.

Там её ждал небольшой, но неприятный сюрприз. На столе сидел зелёный слизняк типа Лизуна из "Охотников за привидениями". Он сказал:

"Привет! Я самое лучшее в мире привидение без мотора!"

"Как тебя зовут?" - спросила Анфиса.

"Лизун! То есть, нет: Пожирай-ка!"

"Мне папа говорил, что тебя надо убивать, как только ты вылупился," - сказала Анфиса.

"Твой папа - идиот! Знаешь, кто такой идиот? Это твой папа!" - заорал Пожирай-ка.

И Анфиса снова побежала жаловаться отцу. Тот внимательно выслушал и говорит:

"Только не позволяй Пожирай-ке слится с носителем. А вообще, этот слизняк нам известен. И науке тоже известен. Мой слизняк, например, уже слился со мной, носителем, и ничего. Как у меня не было мозгов, так и не стало. С профессором тоже самое. Его Пожирай-ка вместо борьбы с цензурой занялся чревоугодием и даже написал стишок: Не шкурки ради, а ради мясца охотник подстрелил песца! Сему мораль одним - песец, а вот зато другим - ..!" И капитан довольно захохотал.

"Так что, мне тоже слиться с этой дрянью?" - спросила Анфиса.

"Можешь и не сливаться, как хочешь. Но мой меня задолбал старинными анекдотами "с бородой", и я просто проглотил его," - сказал капитан.

Анфиса снова вернулась в каюту. В это время слизняк извращался и пытался заткнуть пальцем зад.

"Что, нищий долго извинялся, ж.пу пальцем затыкал, но понос не унимался, через палец протекал?" - издевательски спросила Анфиса.

"Да нет, я смотрю, где булочка? Космический Перельман всегда кормил меня чаем и булочкой, но теперь только чай. "А булочка?" - спросил его я!" - сказал Пожирай-ка.

"Расскажи мне какой-нибудь анекдот или спой какую-нибудь новогоднюю песенку," - попросила Анфиса.

"Какую я тебе спою песенку, старая лысая девочка?"

"Любую! Или расскажи анекдотик!" - сказала Анфиса.

"Про Вовочку знаешь?" - спросил слизняк.

"Это который с Альфа-Центавры? Знаю!"

"Так вот, пришла к Вовочке домой училка Марьиванна и говорит отцу: "Ваш Вовочка обругал меня матом!" Отец ка-ак хрясть Вовочке по лбу ложкой! Деревянная ложка сломалась, а Вовочка говорит: "Ну что, придурок, нарисовался перед соской? Теперь щи перцем будешь хлебать!"

"Ну, Слава Богу," - сказала Анфиса. - "А то я ожидала мата или чего-то неприличного."

"Есть ещё анекдот, сказал Пожирай-ка. - "Объявление в зоопарке: "Пожалуйста, не кидайте дельфинам бананы! Голодные обезьяны бросаются в бассейн и тонут!" Ха-ха!"

"Видимо, придётся его съесть," - подумала Анфиса. - "Анекдотец-то "с бородой"!"

"Могу и без бороды," - сказал Вирус. - "Ползут два альпиниста: "Страхуй!" "Сам страхуй!" "От страх.я и слышу!" И Вирус заперхал, как чахоточный больной.

Анфиса задумчиво ковыряла в зубах.

"Слушай Пожирай-ка, а может, ты и есть Прынц на осле? Ты вообще, можешь ТОГО?" - спросила Анфиса, так как у неё настал такой сексуальный момент, когда пора мастурбировать.

"Я ТОГО! Ещё как того!" - сказал Вирус, так как и у него настал момент.

"Ну тогда запрыгивай!" - сказала Анфиса и раздвинула ноги.

"Куда? Сюда? Помнится, когда приезжал дядя Перельман, то мы занимались этим на заднем дворе. Дяде ничего, а у меня немеет и не разгибается," - сказал Вирус.

"Это, конечно, не задний двор," - сказала Анфиса. - "Ну и что вы с дядей обнаружили?"

"Я же говорю: ему ничего, а мне больно."

Так или иначе, Анфиса засунула Вирус к себе.

Тут открылась дверь каюты и вошёл Робот Вертер, уборщик. Он сказал:

"Упс! Простите, парни! Продолжайте!" И ушёл.

"Упс?" - спросила Анфиса. - "Он принял меня за парня. Какой тупой робот."

А хитрый робот решил использовать свой хитрый шанс и побежал доложить капитану об Анфисе. Что, якобы, там была не Анфиса, а точнее, не совсем Анфиса, а парень со слизняком в промежности.

"Не городи чушь!" - сказал капитан. - "Хоть Анфиса на вид и уродина и похожа на парня, но её невозможно ни с чем спутать. Даже если она одна на тыльной стороне планеты, её видно из космоса, как, если бы она подала световой сигнал из скорчера."

"Что есть скорчер?" - спросил Вертер.

"Не важно! Я говорю, её из космоса видно. Её! А не его. Так что протри свои окуляры и иди дальше работай! Распустились без меня! Не работают, а кляузничают друг на друга!"

Между тем, Анфиса вынула слизня из себя и сказала:

"Поздравляю! Как любовник, ты полное дерьмо!"

"Но я знаю 702 позы!" - сказал Вирус. - "Самые лучшие - это у спортстенки и на роликах. Есть ещё в дупле дерева."

"Да мне фиолетово, тем более, что нет тут дупла, нет!" - сказала Анфиса.

"Ну, тогда поза 69!" - сказал Вирус.

"Эту позу засунь себе в задницу!" - сказала Анфиса и позвала Вертера, надеясь, что тот-то будет более искусным любовником.

Но вместо Вертера люк открыла женщина Глаша с зелёными руками.

"Глаша! Так вот, кто зелёной рукой подавал рулон в туалете и брил подмышки в душе!" - сказала Анфиса.

"Ты что, дура?" - спросила Глаша. - "Как я помещусь под унитазом?"

"Не важно, чем, а важно, что задели!" - сказала Анфиса. Видимо, она имела в виду задевание чести. Интересно, чем я мог её задеть? Не важно, чем, а важно, что задели. Глаша так всё и поняла. Она сказала:

"Обслуживание номеров! Уборка!" А сама подняла плафон над жареной курицей и стала трясти плафон над удивлённым Вирусом. В плафоне был приклеен лентой пистолет. Пожирай-ка смотрел-смотрел, а потом и говорит:

"Зачем мне пистолет?"

"Не валяй дурака, бери и защищайся!" - сказала Глаша. - "Потому что меня послала Ассоциация Старших Сестёр, до которой дошло, что тебя здесь насилуют. А я - старшая сестра, так что..."

"Дуры вы все!" - сказала Анфиса. - "Он сам пришёл, понятно? А вот ты, Глаша, можешь ТОГО?"

"Сама с собой?" - спросила Глаша. - "Могу. А если с кем-то, то у меня закатываются глазки, не могу."

"Ну и катись в ж.пу!" - сказала Анфиса.

Глаша ка-ак шмяк её по заду мокрой тряпкой:

"Я щас вызову твоего родителя!"

И пришёл Лопозков. Он сказал:

"Ша! Все по норам, молекулы!"

"Папа, папа, ты помнишь меня?" - спросила Анфиса. - "Мы ходили в кафе на углу двух улиц! И я теряла всю ваниль! Я говорила: "Папа! Папа! Я потеряла всю ваниль!"

"Не помню," - хмыкнул папа. - "Башкой я ударился! Тут помню, тут - как отрезало!"

"Так не бывает!" - сказала Анфиса.

"Бывает!" -встрял в разговор Пожирай-ка. - "Вот я однажды нажрался, очнулся в вытрезвителе, ничего не помню! Ну, думаю!"

"Во заливает!" - сказала Глаша. - "Где ты видел в космосе вытрезвители?"

"На Шелезяке!" - сказал Вирус.

"Да, это правда," - сказал Лопозков. - "На Шелезяке есть."

Глаша подумала-подумала, а потом как хвать чёрной рукой за горло Лопозкова! Тот только усмехнулся и сказал:

"Пора тебя, Глаша, уволить. Что бы ты больше не выпендривалась."

Глаша понурилась:

"И как вы это себе представляете? Вышвырнете меня в космос? В вакуум?"

"Почему? Высадим на Шелезяке. Потому что рука в туалете всё равно не твоя, так что...," - сказал капитан.

"Но я могу исправиться! Могу выполнять работу!"

"Какую работу?" - спросил капитан.

"Ну, могу вышвырнуть руку из туалета и сама там засяду!"

"Ты что, дура? Это же традиция! Традициональная рука! Ещё мой отец и мой дед летали с этой рукой! Она вообще, может, помнит времена Очакова и Покоренья Крыма!" - сказал капитан.

"А я, может, помню времена Она!" - сказала Глаша.

"Времена кого? Онона?" - спросил Пожирай-ка.

"А вас Вирус, я попрошу остаться! Вообще, почему это вы, нахал, ещё живы?" - спросил Лопозков.

"Я, товарища капитана, н-того, эн-того..," - сказал Вирус.

"Чего того?!" - заорал капитан. - "Немедленно покиньте государственную пристань!"

"Прям как холодным летом 58-ого года," - сказал Вирус. - "Я, конечно, тогда ещё не вылупился, но мне Перельман рассказывал."

"Я этого Перельмана, попадись он мне только," - сказал капитан.

"А может, не надо?" - спросила Анфиса. - "Говорят, у Перельмана с руку! Я только повторяю, что говорят. Голос вакуума, как говорится."

"Нет, дочка, ты ошибаешься! О, как ты ошибаешься!" - сказал капитан. - "Помнится, мы однажды мылись с Перельманом в бане. У него очень мал. Ему ещё банщица говорит: "У вас "Опал"! А у меня "Стюардесса"!"

"Папа, как тебе не стыдно!" - сказала Анфиса.

"А ты, дочка, вообще заткни свой фонтан. Я тогда банщице ещё говорю: "А я курю сигареты "Друг"! Не слишком ли близок я к провалу?" А она говорит: "Мы все - ребята из гестапо!" "Ну я так и понял!" - сказал я и вылил ушат кипятка на голову этой шлюшки. Вот так я мылся в бане. Было это на Шелезяке. В холодном 58-ом году. Холодно было, и я погрел свои косточки."

"Ну ты, папа, крутой," - сказала Анфиса. - "Но мне пора принять душ."

И Анфиса пошла в душ. Ей было весело, так как она вспоминала, как вчера ей было плохо. А плохо ей бывало каждые три дня. Зато потом - хорошо. Она с радостью позволила зелёной руке побрить ей подмышки и даже подставила и "киску", но рука отказалась:

"Этот аллюр не для моей лошади!"

"Ну нет, так нет," - сказала Анфиса и вытерлась.

И вернулась в каюту, где папаша Лопозков, Глаша и Вирус держали военный совет, как им извести Анфису.

"Да что вы такое говорите?" - спросила Анфиса. - "Извести меня? За что?"

"Знали бы за что, совсем бы убили!" - сказал Вирус.

Лопозков сказал:

"Ты должна понять его: эти актёры обожают дешёвые эффекты."

"Его я понимаю, а тебя нет."

"Меня нет? Да ты что, не поняла, что я хочу жениться на Глаше?" - спросил Лопозков.

"Не жениться, а взять в жены," - поправила Анфиса. - "Но как же уважаемая маман?"

"Маман у себя на Марсе ничего не узнает," - утешил всех капитан. - "Тем более, что у неё есть другой муж, тоже из сколопендр." (Так как мама у Анфисы была Сколопендрой с Марса, кто ещё не знает. - прим. автора.)

В это время на Марсе происходили трагические события. Мамаша Анфисы бросала подушками в некоего сколопендру де Варда!

"Ты никчемный любовник! В постели ты бревно!"

И в лапе мамаши сверкнул острый, как бритва, кинжал!

Де Вард испугался и бросился голышом бежать по улицам Марса.

"Как там мой любимый Лопозков? Напишу-ка я ему и-мейл!" - подумала Сколопендра и стала печатать: "Дорогой мой дибил! Как там наша ублюдочная дочка? Заплатил ли ты алименты?"

Лопозков отвечал:

"Дорогая кровососущая пиявка! Алименты послал месяц назад. Как ты?"

"Айм файн!" - ответила Сколопендра и ткнулась носом в клавиатуру, так как уснула. Так как гадкий Де Вард хотел устроить пьяное зачатие и подпоил Сколопендру.

Проснулась она вечером, когда солнце светит жёлтым, а не свинцово серым светом. И пошла в магазин за продуктами.

Между тем на "Корыте" Лопозков потирал лапки:

"На самом деле я ничего ей не послал, никаких алиментов, потому что она пиявка и дура."

"Я послал их за тебя, поэтому ты теперь должен мне 100 кронигов," - сказал Селезнёв.

"Ну ты и пельмень," - ответил капитан. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4209-4211,5


1 марта 2016 года. Сказка про Кондома Хлимена, Борца со Злом номер 1. Злом же были киберкрабы, зомби, комбайны, зомбайны и прочая шушваль. И, конечно, их отец родной доктор Бриниум.

И вот сейчас Кондомушка будет с ними Бороться. Но сначала надо подкрепиться, потому что за подвиги без обеда? Так думал Кондом, высасывая из груди Кормилицы весь её кумыс.

"Полегче нельзя?" - спросила она.

"Сама виновата. Почему доишься кумысом, а не пивом?" - спросил он.

"Потому что я современная девушка, а щас в моде кумыс," - говорит.

"Ну и сволочь ты," - сказал Кондом и пошёл в комнату, чтобы опоясаться зонтиком, монтировкой, грави-пушкой, а также "пустышками" с молоком на случай жажды. Кормилица с улыбкой наблюдала за ним и говорит:

"Молокосос ты мой!"

"Это что, - сказал Кондом, - ты ещё не видела меня верхом на Ослике Аи, когда я въезжаю в горный кишлак, кишащий зомбайнами! Даже сам пиит Савраскин не взялся бы нарисовать меня тогда. Я как Рэмбо, как Майкл Джексон и как Папа Римский! А зомбайны как мелкие пресмыкающиеся гады."

И вот вышел Кондом и пошёл к Ослику. А Ослик, скотина такая, не идёт. Пошёл только, когда впереди пошла очаровательная зомби на шпильках.

Кондом ей кричит:

"Детка, ты не сворачивай, потому что мой ишак идёт следом!"

Но девушка была то ли глухая, то ли тупая, поэтому она как свернёт с дороги! Видимо, ей настал момент такой, что пора облегчиться. Осёл прыг за ней в кювет.

И Кондом видит такую картину, что девушка сидит на корточках и гадит!

"Нет, такой аллюр не для моего ишака!" - сказал Кондом. А ишак тоже это увидел и проглотил все слюни, которые вместе с языком он раскатал.

Зомби встала и сказала:

"Газетки нет?"

"Есть!" - радостно хотел сказать ишак, но Кондом зажал ему рот.

"Нет!" - сказал Кондом. - "А теперь защищайся! Дерись, как мужчина!"

И попытался проткнуть женщину зонтиком. И, о ужас! Ему это удалось! Зонтик прошёл сквозь незнакомку и раскрылся!

"Ты мне тоже надоел!" - сказала Зомби и попыталась пнуть Кондома каблуком!

Кондом схватился за промежность, так как туфля попала по Командиру!

Ишак смотрел-смотрел, а потом говорит:

"Хоть Кондом мне не друг, но я не люблю, когда его обижают!" И бросился в сплетенье тел. В сплетенье рук, в сплетенье ног!

Зомби только прохрипела:

"Черезчур тяжело!"

И испустила дух!

"Ну что, как будем её хоронить?" - спросил Хлимен.

"Да никак!" - сказал ишак. - "Пусть лежит."

"Но она же протухнет!"

"Ну и пусть тухнет," - сказал ишак. Иногда он говорил мудрые вещи. Не всегда, конечно.

И Кондом поехал дальше. Первое, что он разглядел далее, был пивной ларёк "Жёлтая струя".

"Я понимаю!" - сказал Кондом. - "Почему у него такое название. Потому, что тут пьянствуют непросыхающие хроники из Китая!"

"Почему из Китая?" - спросил ишак.

"Чтобы никто не догадался!"

Кондом отважно вошёл в кабак. На подиуме отплясывали полуголые девицы, бар был забит китаёзами.

"Так-так!" - сказал Кондом. - "Такого безобразия я не видел со времён учёбы в школе для слабоумных! Вы все арестованы!"

"Но мы же не зомби!" - сказала одна девица.

"В участке выясним вашу пренадлежность к зомби!" - сказал Кондом.

"Ты такой смелый, потому что с тобой ишак из береговой охраны!" - сказала вторая девица по кличке Свирепая Волчица.

"Ладно, если ты меня победишь, то я отпущу тебя!" - сказал Кондом и стал телом двигать-двигать: "Ай ляйк ту мув ит, мув ит!"

"Нет, ты должен драться, как мужчина," - сказала Волчица.

"А я что делаю?"

"Ты пытаешься трахнуть деревянную табуретку," - сказала Волчица.

"Ах, так?! Ах, ты пихаться?" - разозлился Кондом, но тут у него получилось трахнуть табуретку.

Он схватил её за ножки и сверху огрел Волчицу по её лихой головушке! Волчица только пискнула.

Тут из задней комнаты к ней прибежали её дети, которые там играли в азартные игры, курили и выпивали. Потому что выпивали только тогда, когда проигрывались в карты.

"Мама-мама, наши сети притащили мертвеца! Гопца-дрица-гоп-цаца!"

Но мать не отвечала. И тогда они почему-то окрысились на Кондома:

"О, наша Мать!"

"Я что, я ничего," - сказал Кондом.

"Ничего?!" - спросили дети и подняли обляпанную спермой табуретку.

"Ну, это так..," - сказал Кондом извиняющимся тоном.

"Чего тогой?!" - грозно спросили дети.

Тут мать очнулась и сказала:

"Я прощаю тебя!"

"Вы слышали: она меня прощает!" - сказал Кондом. Но дети были или тупые, или глухие, но они продолжили наступать на бедного Борца.

И тут, как в замедленной съёмке, в окно, которое распахнулось, влетел ишак Аи, чтобы спасти своего господина! Но запутался в занавесках и шлёпнулся на пол.

Дети опешили.

"А я что вам говорил?" - спросил Кондом.

Мать сказала:

"Аи! Мой дорогой!" Потому что вообразила, что она мать и ишака, так как в студенческие годы, в годы молодости (а это годы экспериментов) не раз спала с ишаками.

"Нет, мадам, я не ваш сын," - сказал ишак, с трудом снимая со своей шеи слюнявую зомби, которая норовила взасос поцеловать его слюнявыми губами.

"Если ты не мой, то не достанешься больше никому!" - сказала зомби и выхватила острый, как бритва, кинжальчик!

"Кондом!" - закричал ишак. - "Спаси меня от этой припадочной!"

Кондом сказал:

"Ты - её сын, вот сам и спасайся!"

"Я не её сын! И даже не внук!" - сказал ишак. И получил удар табуреткой по черепу.

Наконец, все стихло. Только было слышно, как мать блюёт в унитаз в туалете.

"Ну вот мы и выяснили, что вы принадлежите к пиратам, то есть, к зомби!" - сказал Кондом её деткам, которые по тюремной привычке построились в колонну по одному и заложили руки за спину.

"Шаг в сторону, прыжок на месте расцениваются как побег!" - сказал Кондом. И повёл их в участок.

Проводив их, он сказал:

"Надоело мне со Злом Бороться! Хочу Большой и Чистой Любви!"

"Полюби меня!" - сказал какой-то зомбайн.

"А вас, батенька, я попрошу остаться!" - сказал Кондом. Ишак спросил:

"А может, это судьба?"

"Что я, по-твоему, "голубой"?" - спросил Кондом.

"Ну, фифти-фифти," - сделал ишак движение лапами.

"Нет, никогда Кондом из рода Хлименов не станет "голубым"!" - сказал Кондом. И добавил: "А у тебя есть миллион?"

"У меня есть моторная лодка с мотором," - сказал Зомбайн.

"А зачем нам лодка? Нет, нам лодка не нужна. Хотя, если подумать..," - сказал Кондом.

И Зомбайн потащил их в лодку. Мотор затарахтел, лодка понеслась по волнам.

"Откуда здесь вообще река?" - спросил Кондом.

"Всё просто," - ответил ишак, хоть вопрос был не ему. - "Дело в том, что это прорвало канализацию, река эта течёт из прорыва!"

"Отлично! Давно мечтал прокатиться по канализации," - сказал Кондом.

"А рыбку половим троллингом?" - спросил Зомбайн.

"А давай! Я слышал, здесь водится рыба-зомби!" - сказал Кондом. (Примечание автора: такая рыба и в самом деле есть в природе.)

Но тут клюнула Шар-Рыба! (И такая есть.)

Кондом вытащил её и спросил:

"А ты как тут?"

"Ловили!" - сказала Рыба. То есть, как бы, стреляли.

"Ну давай, бреши про разные заморские диковины," - сказал Кондом, так как Шар-Рыба была прославлена своей болтливостью.

"Ну, значит, чуваки, плыву я, никого не трогаю, как вдруг этот, как его?" - спросила Рыба.

"Айсберг? Кит? Сапог?" - стал задавать наводящие вопросы Кондом.

"Да какой там! О, вспомнила: Грека! В красной тельняшке," -сказала Рыба. - "Я ему говорю: "Грека, а, Грека, а я тебя съем!" "Попробуй!" - говорит Грека.

Ну я его и сожрала. И теперь он в заточеньи видит сквозь решётки небеса. Но он не отчаялся, а принялся при свете лампады писать маляву на волю своей девушке Аликс!"

"Аликс?" - переспросил Кондом. - "Моей девушке?"

"Да, ей, потому что она была современной транссексуалкой с садо-мазо уклоном и имела не только тебя, а ещё и Греку, и отряд спецназа, и Десять Негритят," - сказала печально Рыба.

"Негритят?" - спросил Кондом. - "Но клянусь, Негритята не от меня!"

"Вот ты и признался, что отряд спецназа от тебя," - сказала Рыба.

"Да пошла ты! И пошли они!" - сказал Кондом.

"А дальше?" - спросил Зомбайн.

"Дальше всё просто. Я сказала Греке: "Грека! Сегодня ты умрёшь!" И стала жрать цветную капусту, потому что это полезно для Шар-Рыб. И смертельно для Греков.

И вот нету Билла, жадность Билла погубила! То есть, нет Греки. Остался только его жёлтый пумпон. Я его выплюнула и подумала: "Как хорошо, что пумпон вышел через рот, а не через другой выход! Потому что тогда бы могли возикнуть разные осложнения." Так сказала Рыба.

"Брехня всё это!" - сказал Зомбайн.

"Точно, брехня!" - хохотнула Шар-Рыба. - "Но ведь поверили же!"

Между тем лодка ткнулась в берег.

"Сейчас сварганим уху и будем думать о ночлеге," - сказал Кондом.

"Уху?" - с тревогой спросила Шар-Рыба. - "Учтите, что я ядовитая! Если из-за меня умирает посетитель, то повару отрубают голову! Или харакири!"

"Да нет, при чём тут ты?" - спросил Кондом. - "Мы щас порежем помидорчиков, укропчику, лука и раков! Будет уха с раками!"

"С какими еще сраками?" - не поняла Рыба.

"С такими!" - сказал Хлимен. Он в это время разводил костёр.

Наконец, наступил вечер. Пора было спать. Невдалеке от реки между чёрными деревьями стоял некий Дом. Дом с Привидениями.

Все четверо (включая Шар-Рыбу, которая дышала жабрами и чувствовала себя нормально) вошли внутрь. Кондом сразу заметил большое зеркало и решил, что он будет здесь бриться.

И вот он бреется, как видит в зеркале какой-то Красный Череп! Но что с этого Черепа возьмёшь, если брить он не умеет.

"Как так не умею?" - ответил Череп, как бы отвечая на мысли Кондома. - "Я зарезал бритвой четырёх постояльцев!"

"Вот я и говорю: не умеешь! Так что постой и посмотри, как мужчина делает мужскую работу," - сказал Кондом.

Череп неуверенно переминался с ноги на ногу, а потом и говорит:

"А среди вас самки есть?"

"Самки?" - спросил Кондом. - "Есть! Шар-Рыба!"

"А что она делает сегодня вечером?" - спросил Череп.

"Спит!"

"С кем?" - спросил Череп.

"С тобой! Ты начинаешь меня раздражать!" - сказал Кондом.

И понурый Череп пошёл в Дом. Там он спросил Шар-Рыбу:

"Вы не подскажете, сколько щас градусов ниже нуля?" А потом ткнулся носом в навозную кучу!

"Вы в порядке?"

"Айм файн!" - сказал Череп.

Ишак сказал:

"Одним недоумком меньше."

Зомбайн сказал:

"Так мы будем спать сегодня или нет?"

И он откинул простыню с подушки. На подушке лежал скелет старухи!

Она захохотала и взмыла в воздух!

"Отлично! Нагрела мне постель," - сказал Зомбайн.

"Но почему, почему вы нас не боитесь?" - спросил Череп.

"Потому что мы работали учителями в школе Сити-18," - сказал Кондом. - "И учили детишек-придурков и негодяев!"

Старуха кончила летать по воздуху и опустилась на стул:

"В мои-то годы много не полетаешь."

Кондом спросил:

"А хоть титьки-то у тебя рабочие? Молоко дают?"

"Я - современная старушка, доюсь по моде только кумысом!"

Кондом в досаде плюнул и сказал:

"Все вы современные! А как дело касается молока, то хоть сам доись! Кстати, не выросла ли у меня женская грудь?" Кондом пощупал себя. Было похоже, что выросла.

"Ну тогда нам жажда не грозит, потому что я не современный и даю молоко!" - сказал он ишаку и Шар-Рыбе. Ишак отвернулся к стене, а Шар-Рыба сказала:

"Мне стопочку!"

Кондом сцедил ей стопку и подумал: "Как приятно быть женщиной! Я бы удочерил эту Рыбу."

Тут по коридору раздались тяжёлые шаги! Череп и Старуха сказали:

"О-ёй! Это служба "Семь актуальных новостей"!"

Но это было не телевидение, а некая гипсовая статуя, которой Череп неосторожно надел обручальное кольцо на палец. И теперь она пришла с ним спать.

Она сказала:

"Я не по вашу душу, а по его!"

И она заключила Череп в гипсовые объятия. Кости Черепа затрещали.

"Мэм, - сказал Кондом, - а не желаете молока?"

"Потом!" - сказала Статуя. - "Стоит статуя совсем без х..!"

Кондом снова спросил:

"А вы, случайно, не Зло?" И сразу потерял к ней профессиональный интерес, так как она сказала:

"Кто? Я? Да нет, сплошная польза и добро!"

Таким образом, ночь прошла спокойно.

На утро Кондом вывел Шар-Рыбу, ишака, Зомбайна, Черепа, Старуху и Статую на утреннюю пробежку:

"Хорошо! Хорошо же!"

"А знаете, - сказала Статуя, - я, типа, беременна!"

"Чепуха!" - сказал Хлимен. - "Этим может грешить лишь мужчина!"

"Почему это?" - спросил ишак.

Потому что только у мужчины есть яичник и фаллопиевы трубы," - сказал Кондом с видом знатока.

"Да нет, почему это? Даже если они у него есть, то всё равно я беременная!" - сказала Статуя.

"Ну, тогда надо набить морду твоему парню Черепу!" - сказал Кондом.

"Попробуй!" - нагло сказал Череп.

"А при чём тут я?" - спросил Кондом. - "Вон Шар-Рыба, у неё такие кулаки, пусть она!"

"Я черепа принципиально не бью," - сказала принципиальная Шар-Рыба.

Наконец, все позавтракали консервами, которыми был набит подвал Дома Привидений. Кондом сказал:

"Ну, теперь прощайте! Меня ждёт Зло в Сити-18!" И он со слезами на глазах обнялся с Черепом и прочими.

И на лодке с ишаком и Зомбайном вернулся в Сити. Шар-Рыбу они вышвырнули обратно в речку. Кондом сел на ишака и приготовился к дальнейшим подвигам. К.


ЭПИЛОГ


Ну что можно сказать? Я так ни с кем и не познакомился и думаю и в будущем не знакомиться. Чего никогда не было, того никогда и не будет. Хотя во время ЦЭ кажусь себе сексуальным маньяком. Просто здесь нет одиноких женщин, а есть с колясками или очень маленькие, за знакомство с которыми упекут в тюрьму. Общаюсь только с охранником и с кассиршей в Атаке, в магазине. Хорошая женщина, трое детей, старая.