# Сказка о золотом петушке

Владимир Александрович Гурвич

Сказка о золотом петушке.


Негде, в тридевятом царстве,

В тридесятом государстве,

Жил-был славный царь Дадон.

Смолоду был грозен он

И соседям то и дело

Наносил обиды смело;

Но под старость захотел

Отдохнуть от ратных дел

И покой себе устроить.

Тут соседи беспокоить

Стали старого царя,

Страшный вред ему творя.

Чтоб концы своих владений

Охранять от нападений,

Должен был он содержать

Многочисленную рать.

Воеводы не дремали,

Но никак не успевали.

Ждут, бывало, с юга, глядь, -

Ан с востока лезет рать!

Справят здесь, - лихие гости

Идут от моря... Со злости

Инда плакал царь Дадон,

Инда забывал и сон.

Что и жизнь в такой тревоге!

Вот он с просьбой о помоге

Обратился к мудрецу,

Звездочёту и скопцу.

Шлёт за ним гонца с поклоном.


Вот мудрец перед Дадоном

Стал и вынул из мешка

Золотого петушка.

'Посади ты эту, птицу, -

Молвил он царю,- на спицу;

Петушок мой золотой

Будет верный сторож твой:

Коль кругом всё будет мирно,

Так сидеть он будет смирно;

Но лишь чуть со стороны

Ожидать тебе войны,

Иль набега силы бранной,

Иль другой беды незваной

Вмиг тогда мой петушок

Приподымет гребешок,

Закричит и встрепенётся

И в то место обернётся'.

Царь скопца благодарит,

Горы золота сулит.

'За такое одолженье, -

Говорит он в восхищенье, -

Волю первую твою

Я исполню, как мою'.


Петушок с высокой спицы

Стал стеречь его границы.

Чуть опасность где видна,

Верный сторож как со сна

Шевельнётся, встрепенётся,

К той сторонке обернётся

И кричит: 'Кири-ку-ку.

Царствуй, лёжа на боку!'

И соседи присмирели,

Воевать уже не смели:

Таковой им царь Дадон

Дал отпор со всех сторон!


Год, другой проходит мирно;

Петушок сидит всё смирно.

Вот однажды царь Дадон

Страшным шумом пробуждён:

'Царь ты наш! отец народа! -

Возглашает воевода. -

Государь! проснись! беда!' -

'Что такое, господа? -

Говорит Дадон, зевая, -

А?.. Кто там?.. беда какая?'

Воевода говорит:

'Петушок опять кричит;

Страх и шум во всей столице'.

Царь к окошку, - ан на спице,

Видит, бьётся петушок,

Обратившись на восток.

Медлить нечего: 'Скорее!

Люди, на конь! Эй, живее!'

Царь к востоку войско шлёт,

Старший сын его ведёт.

Петушок угомонился,

Шум утих, и царь забылся.


Вот проходит восемь дней,

А от войска нет вестей;

Было ль, не было ль сраженья, -

Нет Дадону донесенья.

Петушок кричит опять;

Кличет царь другую рать;

Сына он теперь меньшого

Шлёт на выручку большого.

Петушок опять утих.

Снова вести нет от них!

Снова восемь дней проходят;

Люди в страхе дни проводят;

Петушок кричит опять;

Царь скликает третью рать

И ведёт её к востоку, -

Сам, не зная, быть ли проку.


Войска идут день и ночь;

Им становится невмочь.

Ни побоища, ни стана,

Ни надгробного кургана

Не встречает царь Дадон.

'Что за чудо?' - мыслит он.

Вот осьмой уж день проходит,

Войско в горы царь приводит

И промеж высоких гор

Видит шёлковый шатёр.

Всё в безмолвии чудесном

Вкруг шатра; в ущелье тесном

Рать побитая лежит.

Царь Дадон к шатру спешит...

Что за страшная картина!

Перед ним его два сына

Без шеломов и без лат

Оба мёртвые лежат,

Меч вонзивши друг во друга.

Бродят кони их средь луга

По притоптанной траве,

По кровавой мураве...

Царь завыл: 'Ох, дети, дети!

Горе мне! попались в сети

Оба наши сокола!

Горе! смерть моя пришла'.


Все завыли за Дадоном,

Застонала тяжким стоном

Глубь долин, и сердце гор

Потряслося. Вдруг шатёр

Распахнулся... и девица,

Шамаханская царица,

Вся сияя, как заря,

Тихо встретила царя.

Как пред солнцем птица ночи,

Царь умолк, ей глядя в очи,

И забыл он перед ней

Смерть обоих сыновей.

И она перед Дадоном

Улыбнулась - и с поклоном

Его за руку взяла

И в шатёр свой увела.

Там за стол его сажала,

Всяким яством угощала;

Уложила отдыхать

На парчовую кровать,

И потом, неделю ровно,

Покорясь ей безусловно,

Околдован, восхищён,

Пировал у ней Дадон.


Наконец и в путь обратный

Со своею силой ратной

И с девицей молодой

Царь отправился домой.

Перед ним молва бежала,

Быль и небыль разглашала.

Под столицей, близ ворот,

С шумом встретил их народ, -

Все бегут за колесницей,

За Дадоном и царицей;

Всех приветствует Дадон...

Вдруг в толпе увидел он,

В сарачинской шапке белой,

Весь как лебедь поседелый,

Старый друг его, скопец.

"А, здорово, мой отец, -

Молвил царь ему, - что скажешь?

Подь поближе! Что прикажешь?"

- Царь! - ответствует мудрец, -

Разочтемся наконец.

Помнишь? за мою услугу

Обещался мне, как другу,

Волю первую мою

Ты исполнить, как свою.

Подари ж ты мне девицу,

Шамаханскую царицу. -


Крайне царь был изумлён.

'Что ты? - старцу молвил он -

Или бес в тебя ввернулся?

Или ты с ума рехнулся?

Что ты в голову забрал?

Я, конечно, обещал,

Но всему же есть граница!

И зачем тебе девица?

Полно, знаешь ли, кто я?

Попроси ты от меня

Хоть казну, хоть чин боярский,

Хоть коня с конюшни царской,

Хоть полцарства моего'.

- Не хочу я ничего!

Подари ты мне девицу,

Шамаханскую царицу, -

Говорит мудрец в ответ.

Плюнул царь: 'Так лих же: нет!

Ничего ты не получишь.

Сам себя ты, грешник, мучишь;

Убирайся, цел пока;

Оттащите старика!'

Старичок хотел заспорить,

Но с иным накладно вздорить;

Царь хватил его жезлом

По лбу; тот упал ничком,

Да и дух вон. - Вся столица

Содрогнулась; а девица -

Хи-хи-хи! да ха-ха-ха!

Не боится, знать, греха.

Царь, хоть был встревожен сильно,

Усмехнулся ей умильно.

Вот - въезжает в город он...

Вдруг раздался лёгкий звон,

И в глазах у всей столицы

Петушок спорхнул со спицы;

К колеснице полетел

И царю на темя сел,

Встрепенулся, клюнул в темя

И взвился... и в то же время

С колесницы пал Дадон -

Охнул раз, - и умер он.

А царица вдруг пропала,

Будто вовсе не бывало.

Сказка ложь, да в ней намёк!

Добрым молодцам урок.


Александр Пушкин, 1835


---


The tale of the golden rooster.


In a kingdom, far away

(More precisely, I can't say)

King Don, once upon a time,

Ruled with fame, and in the prime

Of his glory, missed no chance

To hit his neighbors, and not once

Waged victorious bloody war.

Yet, with years, he would prefer

Quiet and peaceful life. But then,

In their turn, upon th'old man,

Th' neighbors took their cruel revenge

And inflicted severe damage

On the kingdom. To defend

The large country every end

Poor king Don was forced to keep

A strong army. Without sleep,

Generals did watch and wait,

Yet, they always were too late:

Would expect from south, and

From the east invaders went;

Managed there, to only see

New attackers from the sea.


What a life in such vexation!

Overwhelmed with indignation,

Poor king Don just wept in rage.

Finally, he found a sage

(A castrate, extremely wise)

And begged him for some advise.

The astrologer produced

From his sack a golden rooster

Saying to the ruler, "Sire,

Set this rooster on a spire

And he will become a smart,

Most reliable border guard;

Watching all your lands around,

He will not produce a sound,

While 'tis quiet, but as soon as

Th' border is crossed by enemies,

Evil people will invade it,

Or some trouble uninvited,

Th' rooster will no longer rest;

He will raise his crimson crest,

Spread his wings, and loudly crow;

And directions also show,

Turning to the dangerous place."

Well, king Don with a good grace

Thanks him, offers heaps of gold,

And, at last, suggests, "Behold!

Since you did me a good turn,

I'll be generous in return,

And shall happily fulfill

The first your subsequent will."


Right away, the zealous cock

On his spire got dawn to work.

Wherever a danger is hardly seen,

Both his eyes, extremely keen,

He directs towards this side

Shakes his wings and with all might

Crows, "cock-a-doodle-doo!

Reign without much to do!"

And all neighbors quieted down

Caring of their own crowns:

Such a vigorous reflection

They received in each direction.


A year and another passed,

Th' rooster is mute... until, at last,

Wakes the city with the noise,

In extremely loud voice.

"King! Get up! Be people's father!"

Cry the generals. "Don't bother!

What 's the matter?!" With a yawn

Answers sleepily king Don.

"Well, you just look out, Sire!

Th' rooster is crying on his spire,

Facing east, we're all in fear."

And indeed, the king can hear

From the window an'awful roar.

"Bums! What are you waiting for?!

In no time, you have to sound

The alarm. All horsemen, mount!"

To the east, the troops have gone

Leaded by the elder son.


And the rooster did calm down,

So the king, took off his crown,

Went to sleep. In eight days, yet,

No news from troops they get,

No message. Suddenly then

Th' rooster starts to cry again,

Giving a terrible alarm.

King equips another army

And directs his younger son

To help out the elder one.

For a while, the rooster 's mute

Yet, again there're no news

For another eight days. Then,

He begins to crow again,

Facing east, from his high steeple.

King conscripts remaining people

Placing himself at the head,

Doubting, what is good of that.


Troops are marching day and night

And the soldiers 're getting tired.

No field camp, or burial mound,

Or a battle place around

They can find. "Well, what a wonder?!",

Thinks king Don. Or did we wander

Out of the way? At last,

When eight days 've already passed,

In high mountains they see

A luxurious silk marquee.

Everything is mute, around

The marquee, on bloody ground

The whole army slaughtered lies.

King Don can't believe his eyes

Watching a heart-ending sight:

Clearly, after a cruel fight

In the fierce single combat

Both his sons are laying dead,

Stabbed each one by brother's sword.

First, king Don couldn't say a word,

Then, he wailed, "Oh, my dear sons!

Woe is me! In a net at once

Caught both falcons, and I hear

My own death is creeping here."


After him, whole army wails,

Even mountains and valleys

're shaken. Suddenly the tent

Did sweep open, and out went,

The damsel, Shemakha's queen.

Such a beauty was ne'er seen.

Shining like the morning dawn,

She met th' king, in her gold crown.

As a'night bird before the Sun,

In front of her, he turned to stone.

Stared at her black-coal eye,

And forgot his sons did die.

She smiled, bowed, and they went,

Arm in arm, to her silk tent.

At the table he was seated,

With delicious viands treated,

For the sweetest rest is laid

To a bed of gold brocade.

And precisely, the whole week,

Obedient to her and meek,

Charmed, with his neck humbly bent,

He was feasting in her tent.


Finally, the time has come

For the return journey home,

With the army and new queen.

For two weeks king wasn't seen,

And the masses were not able

Always tell a fact from fable.

Perished troops, and sons, and marriage...

Rumors ran ahead of th' carriage.

Then, luxurious and proud,

It was met by th' cheering crowd

At the city gates. The king

Welcomes all his subjects, being

In good spirits... Straight ahead,

In a white saracenic hat,

Is waiting his old friend, the sage,

Already in advanced age,

Gray as a swan. Don cries, "Come here!

How are you? What's up, my dear?

What d'you wish?" The old man says,

"Sire, now you'll pay me, yes.

You would square up with me if

Give your damsel as a gift."


Don extremely was surprised;

Even his eyebrows raised.

"Are you crazy?!", asked the king.

"How dare you even think?!"

Well, I promised... Yes, I did.

Your requests, howe'er, exceed

Any bounds. And what for

Could you, possibly, need her?!

Over this, don't lose your sleep,

And my promise I will keep.

Any reasonable task...

For example, you may ask

For some gold, or a'wine cellar,

Or the rank of Lord Chancellor,..

Half-a-kingdom, if you please!"

"No, I do not want all these.

Under our contract, Sire,

Give just her, as I require",

Answers solidly the sage.

King spat out, "At your age,

Such a wish! I say again,

Do not tease yourself in vain.

You will get just nothing then.

Guards, pool off this wimp old man!"

Th' poor guy tried to argue, yet,

His big last mistake was that.

(It is not a clever thing

To start wrangling with a king.)

Don just hit him in his brow

With th' warder, he fall down

And gave up the ghost. Whole city

Shuddered. Yet, there was no pity

Shown by the damsel. She

Said just ha-ha and tee-hee,

Not much scared by the sin,

And although Don was in

Some distress, but he only

Smiled to her complaisantly.


Finally, their coach entered

The square at the city center.

Then, the air at once resounded

With a ringing, people around

At the spire together looked,

Where the rooster suddenly took

Wing and sat down right on

The very crown of king Don,

Then pecked slightly the bald crown,

The same moment Don fall down

From the coach, once he sighed,

And immediately died.

And the queen has disappeared

As if she was never here.

This tale is a fib, and yet,

Lessons can be learned from that.


VG, 13-17 января 2013