# Ластерия. Часть 1

Юлия Викторовна Мартьянова

На род герцогов Сандфордов наложено старинное цыганское проклятие. Род ждет неминуемая гибель и вырождение, если хоть один из герцогов женится из каких-либо других соображение, кроме любви. И хоть прошло много лет, но всё же Сандфорды не решались пойти против этих условий. Но когда-нибудь любые правила нарушаются. На вотчину Сандфордов Ластерию сыплются одна беда за другой, у власти оказывается безжалостное чудовище, способное уничтожить не только свой род, но и подданных. Есть ли спасение от этой беды, и кто сможет спасти гибнущее герцогство? P.S. Мне не хотелось разбираться в истории какого-либо реального государства, поэтому всё происходит в выдуманной мной стране, и вне конкретного исторического времени. Это несколько непохоже на то, что я здесь публиковала ранее, но всё равно про любовь.)))

Пролог.


Свадебный пир в замке Сандфордов был самом разгаре. Гости были уже в изрядном подпитии. Весёлый гомон стоял в главном зале замка. Столы ломились от яств, вино лилось рекой. Герцог Сандфорд женил своего единственного сына и наследника Ивара. Он был очень доволен. Это брак породнил его с королём соседнего королевства Дериан. Ивар тоже казался вполне счастливым и глаз не сводил со своей молодой жены. Принцесса Вирджиния была младшей и любимой дочерью короля Дерика V. Сандфорд приобретал мощного союзника в борьбе со своими недругами. Сам герцог был двоюродным братом короля Эрминии. Но его кузен был занят своими проблемами и далеко не всегда мог оказать нужную помощь. Герцогство Ластерия было достаточно далеко от столицы, и король далеко не всегда успевал вовремя прислать необходимое количество войск, чтобы помочь Сандфорду защитить его интересы и границы. Но в таком местоположении были и свои плюсы. Король был так далеко, что герцог Сандфорд чувствовал себя в своих землях абсолютным властелином. Он распоряжался своими людьми, угодьями и доходами, как ему заблагорассудится. Женитьба Ивара помогла наладить отношения с соседями, гарантируя, что угрозы со стороны Дериана не будет, а в случае чего, будет оказана поддержка. Теперь вряд ли кто сунется в Ластерию.

- Горько! Горько! - кричали гости.


Вдруг разом всё стихло. Герцог увидел в глазах сына удивление и замешательство. Он обернулся. К столу, за которым сидели молодые, шла женщина. Черные как смоль волосы рассыпались по плечам, глаза горели ненавистью, рот кривила презрительная усмешка.


- Не ждали? - бросила женщина, - Почему же Его Светлость не соизволил пригласить меня на свадьбу своего сына? Чем Вэзиры вызвали такую немилость своего сюзерена?


Гости притихли и с ужасом взирали на Ваенту Вэзир. Вдова барона Вэзира в Ластерии считалась ведьмой. Её боялись, старались не связываться с ней и общаться как можно меньше. Ваента была цыганкой. В своё время барон Вэзир влюбился в неё, выкрал её из родного табора и сделал своей женой. Вопреки всему брак получился на редкость счастливым. Цыганка Ваента тоже любила мужа, для него старалась соответствовать всем требованиям его сословия, научилась грамоте и всем премудростям светского этикета. Барон души в ней не чаял. У них родилась дочь, которую родители назвали Амор, в честь самой любви. Девочка была очень красивой, доброй и нежной. Но местная знать не торопилась принимать цыганку и её дочь в свои ряды. Их терпели по мере необходимости и из уважения к барону, но и только. Барон очень переживал по этому поводу, но верил, что со временем люди сумеют оценить его дочь по достоинству. Подруг у девочки не было, зато она купалась в родительской любви и была вполне счастлива. Но недостаток общения со сверстниками всё-таки сказывался, Амор жила в каком-то своём мире, полном романтических иллюзий, красивых историй, почерпнутых из книг. Она обожала лошадей и могла проводить с ними кучу времени.


Однажды барону пришлось отправиться на войну, с которой он больше не вернулся. Ваента с дочерью остались одни. Амор очень скучала по отцу. Она уезжала из дома покататься на лошади, чтобы хоть как то отвлечься от постигшего семью несчастья. На одной из своих прогулок она повстречалась с сыном герцога Иваром, который без памяти влюбился в неё с первого взгляда. Герцог был совсем не в восторге от этой любви, но не стал запрещать сыну встречаться с "этой полукровкой", как он презрительно называл Амор. Сандфорд надеялся, что это юношеское увлечение пройдёт само собой. Но шло время, а Ивар и не думал прекращать свой роман с дочерью барона Вэзира. В один прекрасный день он сделал девушке предложение. Такого герцог допустить не мог, ему была не нужна сноха столь сомнительного происхождения, да и особо богатого приданного она не могла принести. У герцога на сына были совсем другие планы. Санфорд был неглупым человеком и понимал, что нельзя напрямую запретить сыну жениться на цыганке. Ивар никогда не был марионеткой в его руках, вполне мог воспротивиться отцу и наломать дров. Поэтому герцог придумал вескую причину, чтобы заставить наследника отправиться в столицу к королевскому двору. Ивар согласился, хоть ему очень не хотелось расставаться с возлюбленной. Утешало лишь то, что расставание не будет долгим, всего лишь месяц.


Но герцог постарался, чтобы сын пробыл при дворе как можно дольше, и пребывание его там затянулось на полгода. За это время он не забыл Амор и, к досаде отца, сразу по прибытии домой поехал к ней. Но счастье влюблённых длилось не долго. Вскоре Ивару пришлось уехать на войну. Через полгода Ивар получил от отца письмо, где тот сообщал, что невеста сына вышла замуж за другого. Для Ивара это было страшным потрясением, он не мог в такое поверить. Но и его товарищи по оружию подтвердили, что получили из дома письма, где родные сообщали им такую же новость. В довершении ко всему наследник был серьёзно ранен в бою. Его отправили домой вместе с отрядом сопровождения. Но в пути Ивару стало ещё хуже, рыцари боялись, что не довезут его до дома живым.


Путь отряда лежал через королевство Дериан. Рыцари остановились недалеко от монастыря и попросили помощи. Монахини согласились взять раненого к себе. Аббатисой монастыря была родственница короля Дерика V, и как раз в это время у неё гостила племянница принцесса Вирджиния. Ей приглянулся молодой воин, которого приютили монахини. Он довольно долго находился между жизнью и смертью, а Вирджиния ухаживала за ним как обычная сиделка. Наконец её старания увенчались успехом, Ивар начал поправляться. Принцессе пришлось приложить максимум усилий, чтобы очаровать его, благо времени у неё было предостаточно. Ей пришлось нелегко, несмотря на всю её красоту и обаяние. Но всё-таки со временем Вирджинии удалось залечить раны на сердце молодого Сандфорда, и Ивар сдался на милость победительницы.


В Дериане молодые люди поженились к великой радости своих отцов. Спустя месяц молодожёны приехали в Ластерию, где отец жениха устроил свадебный пир, пригласив всех своих вассалов. Ивар с молодой женой как раз принимали поздравления, когда появилась Ваента Вэзир. Герцог не боялся её, как все остальные, ему были чужды суеверные страхи. Но он не хотел, чтобы цыганка разговаривала с его сыном. Она могла раскрыть правду, которую герцог скрывал от наследника.

- Кто ты такая, чтобы я звал тебя в свой замок? Жалкая цыганка! - грубо ответил он.

- Я - баронесса Вэзир. Мой муж служил тебе верой и правдой, даже жизнь положил, сражаясь за твои земли, а ты в благодарность за верную службу сделал всё, чтобы сгубить его дочь. Будь ты проклят! И дети твои, и внуки, и весь ваш род!

- Отец, о чём она говорит? Как ты мог сгубить Амор, ведь она же вышла замуж? Причём здесь ты? - ничего не понимая, спрашивал Ивар.

- Я так и думала, что герцог обманул тебя, - обратилась к нему Ваента, - Так знай! Амор не выходила замуж, это твой отец подстроил так, чтобы ты поверил в это. Он несколько раз приезжал к нам, предлагая устроить её судьбу с кем-нибудь другим. Но Амор была непреклонна, а герцог, разозлившись, пообещал, что сделает всё, чтобы его сын отрёкся от своей любви. Ему это удалось. После того как моя девочка узнала о твоём предательстве, она просто не смогла жить дальше, её нашли утонувшей на следующий день. Она так любила тебя, дышала тобой, жила тобой, ты был для неё всем миром, а ты бросил её. Её нежное сердце не смогло такого пережить.

- Я не знал, - беспомощно говорил Ивар, - Я думал, что она потеряна для меня навсегда. Я не предавал нашу любовь.

- Не проклинайте нас! - Вирджиния выбежала из-за стола и кинулась в ноги к Ваенте, - Ивар же ни в чём не виноват! Пощадите нас и наших детей!


Ваента смотрела в глаза девушки, полные мольбы, и в душе её что-то дрогнуло. На миг ей показалось, что это её дочь смотрит на неё и просит не наказывать человека, которого она так любила. Амор никогда бы не пожелала ему зла. Ведь, и правда, наследник тоже стал жертвой обмана.


- Я не могу отменить цыганского проклятия, - сказала Ваента, - Но могу смягчить. Ваш род будет продолжаться только в том случае, если все мужчины рода Сандфордов будут жениться только по любви и никогда и ничем не обидят своих избранниц. Если же женитьба произойдёт по какой-либо другой причине, то родиться чудовище, которое уничтожит всех Сандфордов, а их земли будут преследовать сплошные бедствия.

- И ничего тогда уже не спасёт? - заворожено спросила Вирджиния.

- Разве что чистая душа, которая будет готова без принуждения пожертвовать собой ради одного из Сандфордов.


Сказав это Ваента отправилась к выходу гордо держа голову. В дверях она остановилась, обращаясь к герцогу:

- А ты, Сандфорд, умрёшь страшной смертью, не пройдёт и года.

- Пошла вон, проклятая ведьма! - стараясь казаться невозмутимым, крикнул ей вслед герцог, - Твои проклятия - полная чушь! Кто тебе поверит?! Возомнила себя злой колдуньей?

В ответ ему была тишина. Гости потихоньку начали расходиться, ни у кого не было настроения продолжать веселье.


Не прошло и года, как герцог Сандфорд сгорел заживо в охотничьем домике. По Ластерии поползли слухи, что проклятия Ваенты начало сбываться. Сама она куда-то исчезла. Видимо, Ивар, и правда, любил свою жену, то ли это было просто совпадением, но они прожили с Вирджинией в любви и согласии до конца своих дней, у них родились здоровые дети, провинция процветала. Постепенно люди стали забывать об этом, а рассказы о проклятии Сандфордов превратились в местную легенду.


## Глава 1.


Аллен и Джереми Вэйс выехали из дома в самом приподнятом настроении. Они торопились на праздник в город Омрон, который проводился каждый год в честь дня рождения наследника Ластерии. Герцог Сандфорд не часто баловал подданных праздниками. Неумелое управление, расточительство и неурожаи истощили казну. Роджер Сандфорд преуспел лишь в одном: жестоком подавлении любых проявлений недовольства. Он понятия не имел, как сделать провинцию процветающей и приносящей доход, но зато был очень сведущим в воинском искусстве. На содержание городской и дворцовой стражи тратились огромные деньги. Простой народ еле сводил концы с концами, герцог буквально душил их непосильными налогами. Но даже страх перед расправой не мог прекратить ропот ластерцев, ненависть к ненасытному правителю росла с каждым днём.


Но сыновья графа Вэйса сейчас вряд ли были озабочены положением дел в герцогстве.

- Как ты думаешь, - спросил Джереми у брата, - Будут ли сегодня выступать циркачи? Или стражники герцога , как в прошлом году, прогонят всех этих бедолаг.

- Кто ж тебе ответит, что на уме у Его Светлости,- иронично произнёс Аллен, - Он непредсказуем. Я не удивлюсь, если вместо цирка он устроит очередную казнь.

- Только не это! - воскликнул Джереми,- Я надеюсь, что обойдётся без кровопролития. Может быть, мне удастся встретить в городе Ванессу и перекинутся с ней парой слов.

- Джери, ты же вечером увидишься с ней на балу!

- До вечера еще долго, а я уже скучаю.


Аллен в ответ лишь улыбнулся. Такое нетерпение брата веселило его. Джереми был старше его на год, но Аллен всегда ощущал себя ответственным за него, как будто он сам был старшим. Брат был влюблён в их соседку Ванессу Пэри и не мог больше думать ни о чём. Аллен же рассчитывал повеселиться на городском празднике, а только потом на балу увидеться со своей невестой Вилмой Паулс.


Братья Вэйс представляли собой довольно любопытную картину. Дело в том, что они были совершенно не похожи друг на друга, никто бы, глядя на них, никогда бы не подумал, что эти два молодых человека могут состоять хоть в какой-то степени родства. Джереми - коренастый брюнет с синими глазами, с довольно приятной и располагающей внешностью, был наследником титула графа Вэйса и его земель. Аллен был вторым сыном графа. Богатым наследством родители его тоже не обделили. Он наследовал земли своей матери и титул барона Висби. Так что обоих братьев можно было считать завидными женихами. Девушки это знали и не обходили их своим вниманием. Несмотря на более громкий титул и все достоинства Джереми, Аллен пользовался у девушек гораздо большей популярностью. Дело в том, что он был невероятно красив. Высокий, статный блондин с аристократическим породистым лицом. Его красоту можно бы было назвать ангельской, если бы не острые как кинжалы тёмно-карие глаза, столь нетипичные для блондинов.


В нём чувствовались воля, характер, решительность и скрытая внутренняя сила. Девушек инстинктивно притягивала эта сила, несмотря на некоторую холодность её обладателя. Среди двух братьев Аллен был явным лидером, хоть и был на год моложе. Джереми не оспаривал его лидерство, его вполне устраивала жизнь, где всю ответственность и решение проблем можно было переложить на брата. В том, что Аллен никогда не ущемит его интересов, не бросит в беде и защитит при необходимости, Джереми был уверен. Он тоже платил брату полной преданностью, ради него мог пойти в огонь и в воду.


Насколько они были разными внешне, настолько же отличались и их характеры. Аллен был достаточно закрытым человеком, он очень редко позволял себе демонстрировать свои чувства. Вывести его из себя было очень трудно. Он мог поставить на место своих недругов, даже не повысив голос. Редко кто решался вступать с ним в открытое противостояние. Аллен виртуозно владел любым видом оружия. Вкупе с его хладнокровием, это делало его непобедимым. Джереми обладал весёлым и лёгким нравом, обаянием и большим талантом сглаживать острые углы. Аллену удалось избежать многих конфликтов благодаря тому, что брат вовремя разрядил обстановку удачно брошенной шуткой.


К своему грандиозному успеху у девушек у Аллена было неоднозначное отношение. Это его, разумеется, совсем не расстраивало, а на оборот даже льстило. Но и лишнее количество врагов тоже стабильно обеспечивало. Бывало, какой-нибудь молодой человек из кожи вон лез, пытаясь завоевать понравившуюся девушку. И вот когда победа была уже близка, появлялся Аллен Вэйс, которому достаточно было улыбнуться, и девушка думать забывала про своего ухажёра. Аллен делал это непреднамеренно, скорее даже не замечал произведённого эффекта, но разгневанный неудачливый воздыхатель, пылая праведным гневом, нарывался на скандал, а то и напрямую вызывал на дуэль. Необходимость отбиваться от несчастного ухажёра и назойливого внимания его пассии страшно досаждали. Как досаждала и лёгкость завоевания прекрасных дам, их благоговение перед ним. Но вот в его жизни появилась Вилма. Девушка была очень красивой, остроумной и знала себе цену. Она не пала к его ногам при первых же знаках внимания. Аллену пришлось постараться, чтобы добиться её благосклонности. Поклонников у Вилмы было хоть отбавляй. Полгода назад он сделал предложение баронессе Паулс, которое было благосклонно принято.


И всё равно Аллен не понимал Джереми. Как можно быть настолько одержимым своими чувствами к Ванессе? Их ждёт столько развлечений сегодня, а Джереми только и думает о случайной встречи со своей невестой, ведь вечером они всё равно увидятся. Аллен считал себя неспособным потерять голову до такой степени. Нет, конечно, когда он был рядом с Вилмой, она забирала всё его внимание, её поцелуи сводили с ума, заставляя желать большего. Но она не затмевала целый мир, полный разных интересных вещей, дел и событий.


У Джереми, благодаря лёгкому характеру, было огромное количество друзей и приятелей. Аллен не умел так легко заводить знакомства, быть милым и обходительным со всеми. Многие считали его слишком гордым, иногда даже высокомерным. Только самые близкие люди знали, что это не так. Просто в силу характера он мало кого пускал к себе в душу, предпочитая присмотреться и понять, что скрывается за внешним дружелюбием и радушием. Но уж, если Аллен принимал человека в своё сердце, то это было навсегда, надёжнее и преданнее друга было не сыскать. Пусть круг его друзей не был велик, но зато это были настоящие друзья, которые никогда не предадут и не бросят в трудную минуту.


Кроме Джереми и Аллена в семье Вэйсов была ещё младшая дочь. Сейчас Джоанне было пятнадцать лет, братьям соответственно двадцать и двадцать один. И Аллен, и Джереми обожали её. Семья графа Вэйса была очень дружной, все дети чувствовали себя любимыми и были вполне довольны жизнью. Обычно Джоанна увязывалась за братьями, принимая участия во всех их проделках. Но в этот раз ей запретили ехать с ними в город. Ярмарочные гулянья - это совсем не то мероприятие, куда следует ходить молодым девушкам из приличных семей. Вот если бы родители туда поехали и взяли девушку с собой, то это совсем другое дело, чем компания молодых оболтусов, ищущих приключений.


## Глава 2


Джулия Стенли уныло смотрела в зеркало на своё отражение. "Господи, ну почему ты не наделил меня хоть маленькой толикой женской привлекательности!" - мысленно сетовала она, - "Даже волосы у меня прямые как палки и какого-то непередаваемого серого цвета! Вот были бы вьющиеся и черные, как у Джоанны, или рыжие как у Вилмы Паулс, или светлые и нежные, как шёлк, как у Милены Ги. Тогда бы он обратил на меня внимание". Свою фигуру девушка тоже находила до слёз безобразной. Даже в пятнадцать лет она оставалась угловатой и плоской. Джулия совсем не выглядела, как юная женщина, а скорее как ребёнок, зачем-то нацепивший на себя взрослое платье. Девушка считала себя последней дурнушкой, видя только свои недостатки. Между тем она не обращала никакого внимания на свой аккуратненький прямой носик, на огромные серые глаза, которые тоже вызывали у неё недовольство. "Я просто серая мышь!" - чуть не плача констатировала она.


Джулия вообще бы не пошла на этот бал, никто бы и не заметил. Но на балу должен был присутствовать предмет её грез и мечтаний. Аллен Вэйс! Никакая сила не смогла бы удержать Джулию у себя в покоях. Пусть он помолвлен, пусть влюблён в свою Вилму, но девушка была счастлива хотя бы видеть его. Хорошо, что никто не знал о её отчаянной обречённой любви. Вот бы все посмеялись! Единственным человеком, посвящённым в её тайну, была лучшая подруга Джоанна Вэйс, сестра Аллена.


Джулия была троюродной племянницей герцога Сандфорда. Дядя Роджер приютил сироту, когда ей было четыре года. Родители девочки погибли, она их почти не помнила. Герцог взял девочку не столько из добрых побуждений и чувства долга, сколько из-за того, что Джулия становилась единственной наследницей маркиза Стенли и его обширных земель. Пока девочка не выйдет замуж всем её имуществом распоряжался дядя. Роджер редко вспоминал о существовании племянницы, никаких теплых чувств он к ней не испытывал. Её кормили, одевали, обучали всему, что должна знать девушка её положения, но не проявляли к её жизни никакого интереса. Герцог не баловал особым вниманием даже свою жену и сына. Год назад герцогиня умерла. Она была единственным человеком, который хоть немного обращал внимания на несчастного одинокого ребёнка в это огромном замке. Правда слуги жалели сиротку, у этих простых людей Джулия находила теплоту и участие.


Её кузен Майкл - наследник герцога почему-то возненавидел Джулию, как только она появилась у них. Он всегда норовил обидеть её, высмеять и злобно подшутить. Учеба ему давалась плохо, в отличие от Джулии. Это ещё больше злило наследника. Зато задиристости и заносчивости Майклу было не занимать. Самым ужасным было то, что Джулии в будущем предстояло стать его женой. Роджер не собирался расставаться с её наследством, поэтому женитьба Майкла на Джулии была делом решённым.


Единственным светлым пятном в её жизни была дружба с Джоанной Вэйс. Они подружились на одном из дней рождений Майкла, куда обычно приглашалась вся местная знать. Джоанна первая подошла к Джулии, которая сидела в уголке и настороженно смотрела на окружающих. Она начала весело болтать, стараясь развеселить Джулию и втянуть в разговор. Джоанна была настолько мила и непосредственна, что Джулия растаяла и прониклась к ней симпатией. Она настолько не привыкла к доброму к себе отношению, что такое поведение Джоанны казалось ей чем-то сверхъестественным. Особенно её поразило, что Джоанна запросто пригласила её в гости. Джулия быстро привязалась к этой веселой озорнице, ведь ей так нужен был близкий человек, которому бы она была небезразлична, с кем можно бы было просто поговорить, поделиться своими мыслями и не ждать насмешек и издёвок.

Джулия стала часто бывать у Вэйсов. Ей нравилось приезжать к ним. Девочка окуналась в совсем другую атмосферу, другой мир. Это был мир, полный гармонии, любви, радости, добрых подшучиваний и весёлых игр. Братья Джоанны сильно отличались от Майкла и относились к ней, как к младшей сестрёнке. Они обычно принимали девчонок в свои игры, но делали скидку на их возраст и на то, что они девочки. Джулия по ночам мечтала, чтобы это была её семья, чтобы она могла остаться у Вэйсов навсегда. С годами мечты её приобрели другую направленность. Ей хотелось самой создать такую же семью, чтобы у неё были муж и дети, светлый, счастливый и уютный дом. В роли мужа она всегда представляла Аллена. Он, конечно, не догадывался, что стал пределом её мечтаний. Он всегда относился к Джулии очень по-доброму, приняв её в круг своих близких. Джулия не раз видела, каким холодным и отчуждённым он может быть с теми, кто ему несимпатичен или раздражает его. Но общаясь с ней, Аллен был неизменно доброжелателен и открыт. Он мог посмеяться над её шутками, с чем-то поспорить, что-то посоветовать, даже извиниться, если был не прав.


То, что Аллен взял её под своё покровительство, Джулия поняла на следующем дне рождении своего кузена. Майкл решил жестоко подшутить над ней. Он под каким-то предлогом выманил свою жертву в один из коридоров, где вместе с дружками вылил на голову кузины ведро с грязью. Первое мгновение Джулия ничего не видела, кто-то из мучителей толкнул её, и она подвернула ногу. Девочка упала на пол и закричала. Она не знала, откуда появился Аллен Вэйс, но увидела, как её обидчики получили по заслугам и с позором бросились бежать. Один Майкл остался стоять на месте, сверля Аллена ненавидящим взглядом.

- Ты пожалеешь об этом, Вэйс! Как ты посмел поднять руку на своего будущего сюзерена? - в бешенстве прошипел он.

- Боюсь, что будущее Ластерии весьма печально, если нашим сюзереном станет такое мерзкое ничтожество, - с насмешкой, не повышая голоса, ответил Аллен.

- Мой отец казнит тебя!

- Надеюсь, что перед казнью мне дадут последнее слово. Думаю, герцогу будет интересно узнать, что его сын умеет сражаться только с маленькими девочками, да и то, нападая из-за угла. Подданные зауважают Вас ещё больше, Ваша Светлость, - продолжал насмехаться Аллен, - Пока Вы ещё не мой сюзерен. Поэтому обещаю Вам, если с Джулией будут происходить неприятности, я вызову Вас на поединок. Никто не позволит убить Вас, нам даже оружия настоящего не дадут, но зато Ваш отец увидит, какой Вы славный вояка. Уж я постараюсь.

- Ненавижу! - бросил Майкл в бешенстве и ушёл.


Джулия всегда знала, что её кузен трус и подлец. Роджер Сандфорд превыше всех достоинств ставил умение владеть оружием. То, что Майкл точно никогда не сможет одержать победы над Алленом, было очевидным. Майкл не любил бесконечных упражнений с мечом или шпагой, это было неинтересно. Достаточно того, что его защищало положение наследника. За проигрыш в бутафорском поединке Роджер жестоко наказал бы сына, заставив тренироваться днём и ночью.


Как только Майкл удалился, Аллен бросился к Джулии, которая отчаянно разрыдалась.

- Ну не плачь, малышка, - уговаривал он несчастную девочку, вытирая ей лицо, - Подумаешь, грязь. Эти негодяи получили своё. Они больше не рискнут обижать тебя. А если попробуют, будут иметь дело со мной. Пойдём, я провожу тебя до твоих покоев. Ты умоешься, переоденешься и выйдешь, как ни в чём не бывало, назло этим уродам.


Джулия попыталась встать, но вскрикнула, наступив на повреждённую ногу. Она снова заплакала. Аллен взял девочку на руки и отнёс в её покои. Он быстро нашёл нужную прислугу и лекаря. Джулию тогда поразило, как беспрекословно слуги выполняют приказания четырнадцатилетнего мальчишки. Они, конечно и Майкла боялись ослушаться, но скорее из-за страха перед наследником, в Аллене же они почувствовали человека, который рождён повелевать.


После этого случая Майкл действительно перестал распускать руки, но оскорбления и насмешки стали еще более жестокими и изощрёнными. Джулия научилась не слышать их, не обращать внимания на это ничтожество. Аллен с тех пор стал ей как старший брат. Это заметили многие, и ряды соратников Майкла заметно поредели. С ним мало кто дружил по-настоящему. Он просто не знал, что такое дружба, его подлость не знала границ, жестокость граничила с безумием. Майкл мог предать кого угодно, если ему это было выгодно или просто для того, чтобы поразвлечься. Дети старались держаться от него подальше, хотя дружба с будущим герцогом сулила многое. Мальчишки предпочитали не портить с ним отношений, но дружить не хотели. Только такие же подлецы с дурными наклонностями могли найти с Майклом общий язык.


До тринадцати лет Джулия была вполне счастлива быть младшёй сестрёнкой Аллена Вэйса. Всё изменилось после одного события. Тогда была зима. День выдался не слишком морозным и безветренным. Джулия вместе с Джоанной и её братьям поехали кататься на коньках к небольшому лесному озерцу. Народу было много, на катке царило веселье. Молодёжь играла в салки и колдунчики, или просто бегали наперегонки. Джулию осалили, и она выбыла из игры. Девочка решила немного покататься и отправилась в ту часть катка, где народу было совсем мало. Она разогналась и не заметила трещины на льду. В считанные мгновения лёд треснул, и Джулия провалилась в воду. Девочка изо всех сил пыталась выбраться, но мокрая одежда не давала пошевелиться. Джулия закричала. Многие поспешили на помощь, но подойти боялись, опасаясь провалиться. Если бы не Аллен, Джулия погибла бы. Он лёг на лёд и начал осторожно ползти. В руках у него была палка, которую он протянул девочке. Но она уже ничего не соображала от ужаса и боли. Аллен уговаривал её успокоиться:

-Джулия, я понимаю, что тебе очень страшно. Но ты же умница, ты смелая. Возьмись за палку, я тебя вытяну.

Но девочка плакала, руки ничего не чувствовали от холода и не слушались её. Аллен понял, что она ничем себе не поможет.

- Ладно. Не двигайся. Я ползу к тебе.


Аллен ужасно рисковал, тонкий лёд мог треснуть под ним в любую секунду. Ему удалось добраться до Джулии и вытянуть её из воды. К тому времени Джереми с друзьями раздобыли верёвку и кинули её Аллену. Вскоре окоченевшая Джулия была вытащена на безопасное место. Её трясло, слёзы лились рекой. Джереми отдал ей свой сухой и теплый плащ. Аллен завернул в него девочку и побежал с ней к экипажу, на котором они приехали. Джоанна и Джереми бросились за ними. Аллен всю дорогу держал Джулию на руках, прижимал к себе, стараясь хоть немного согреть. Он уговаривал её потерпеть ещё немного, уверяя, что скоро всё будет хорошо. Джереми гнал лошадей, что есть силы.


Графиня Лидия Вэйс быстро поняла, в чём дело, и Джулия не успела заметить, как была переодета в сухую одежду, обложена со всех сторон подушками и накрыта теплым пледом. В руках у неё была чашка с горячим чаем. В камине весело трещал огонь. Джулия пребывала в блаженной истоме, уже забыв о пережитом ужасе. Особенно приятна была искренняя забота всех членов семьи Вэйсов. Все время от времени интересовались её самочувствием, тревожились за неё, спрашивали, не нужно ли ей чего.

- Ты должна выпить весь чай, чтобы не заболеть, - настаивала Джоанна.

- Сестрёнка, разве ты не видишь, что у Джулии глаза слипаются? Дай ей поспать немного, - укоризненно говорил Джереми.

Аллен молчал, он выглядел очень расстроенным.

- Ал, ты у нас просто герой! - обратился к нему Джереми.

- Да уж, - с сарказмом отозвался Аллен, затем обратился к Джулии, - Прости, что тебе пришлось натерпеться такого ужаса. Я должен был не спускать с тебя и Джоанны глаз, раз уж взял с собой на каток.

- Я сама виновата, - запротестовала Джулия, - Если бы не ты, я бы погибла. Я так благодарна тебе, Аллен! Ты самый смелый, самый отважный и самый лучший!

Она вдруг смутилась, осознав какую восторженную чушь несёт. Между тем это был не весь перечень хвалебных эпитетов, которыми она хотела его наградить. Аллен смущённо улыбнулся ей и сказал:

- Всегда к Вашим услугам, маркиза Стенли.

Джереми отпустил какую-то шутку, и напряжённость момента сразу куда-то улетучилась.


С тех самых пор Джулия безнадёжно влюбилась в Аллена. Он казался ей верхом совершенства. К великому огорчению Джулии её мнение разделяли почти все девушки герцогства. Они не давали Аллену прохода, и Джулия с отчаянием понимала, что у неё нет шансов. Где ей тягаться со всеми этими смелыми красавицами. Её терзала жгучая ревность, стоило ей только увидеть Аллена с очередной пассией. Аллен же по-прежнему относился к Джулии, как к младшей сестре. Он подшучивал над ней, интересовался, как у неё дела, старался чем-то развлечь или просто мог поболтать о пустяках.


Самым большим ударом для Джулии было появление в жизни Аллена Вилмы Паулс. Аллен по-настоящему влюбился в неё. Вилма была очень красивой девушкой: огненно-рыжие волосы, зелёные глаза, роскошная фигура. Для Джулии она была недостижимым идеалом, ей никогда не быть такой красавицей. На этом достоинства Вилмы в глазах Джулии исчёрпывались. Она возненавидела соперницу, когда увидела, как та злобно высмеяла одну из девушек, которая не могли себе позволить роскошных дорогих нарядов на каждый выход. Бедняжка расплакалась и уехала домой. Вилма была злой и надменной, хотя в присутствии молодых людей и умудрялась казаться душкой. Она жестоко высмеивала менее удачливых девушек, а на таких малявок, как Джоанна и Джулия смотрела, как на надоедливых букашек. Неужели Аллен не видел, какая его невеста на самом деле? Он проводил с ней так много времени, что им с Джоанной перепадали лишь крохи его внимания.


Однажды Джоанна застала Джулию горько плачущей. Она стала выпытывать причину, и Джулия сквозь слёзы призналась ей, что она любит её брата больше всех на свете, а он только и делает, что увивается за своей противной Вилмой. Джоанна могла только пожалеть подругу, даже ей было понятно, что любовь маленкой маркизы безнадёжна. Зато у Джулии появился преданный союзник в ненависти к невесте Аллена. Девчонки иногда проделывали над ней злые шутки. Один раз они положили ей лягушку в корзину для пикника, то-то было крику. В другой раз посыпали веер Вилмы красным перцем. После нескольких взмахов таким веером, несчастная начала чихать и заливаться слезами. Но самым пиком их проказ был таракан, посаженный Вилме на волосы. Как же она визжала, пока Аллен не снял с неё несчастное насекомое! Двум шалуньям пока это всё сходило с рук, никто ни разу не застал их на месте преступления. Повеселились они вволю, но всё это не спасло Джулию от следующего удара. Аллен и Вилма объявили о помолвке. Джулия неделю прорыдала у себя дома. Она понимала, что Аллен никогда не полюбит её, никогда не станет её мужем, но сердце не хотело с этим мириться и разрывалось от боли. Джулия и сама давно была обручена с Майклом Сандфордом, этого тоже нельзя было изменить, их брак был вопросом времени.


Но в день бала Джулия мечтала лишь о том, чтобы увидеть Аллена, чтобы он улыбнулся ей, как раньше, спросил, как она поживает, а возможно (это было пределом мечтаний) и пригласил её на танец.


## Глава 3


В городе на центральной площади было очень оживлённо. Джереми и Аллен в компании друзей весело проводили время. Они побывали на цирковом представлении, на ярмарке, поучаствовали во всевозможных молодецких забавах. Пора было возвращаться домой. Не то чтобы приготовления к вечернему балу требовали много времени, но переодеться и привести себя в порядок, было всё-таки нужно. Сыновья графа Вэйса должны были выглядеть достойно и соответственно положению. К тому же они сегодня сопровождают сестру на её первый взрослый бал.


- Ой, смотрите, гадалка! - закричал кто-то из молодых людей.

- Пусть она нам погадает! Пусть расскажет, что нас ждёт на сегодняшнем балу, - весело предложил Джереми.

- Мы рискуем опоздать. Мама нам этого не простит, - предостерёг Аллен, - Да и не верю я во все эти глупости.

- Ну пожалуйста, Ал, давай попробуем. Это не займёт много времени.

Аллен вздохнул и сдался.

Джереми почему-то охватила нерешительность.

- Смелее, господа, - сказала цыганка, насмешливо глядя на молодых людей.

Джереми подошёл и протянул руку.

- Что же ждёт меня сегодня? - бодро спросил он.


Цыганка долго изучала руку. Молодые люди начали посмеиваться. Бедная шарлатанка не знала, чего бы соврать, чтобы это хоть как-то походило на правду. Аллен с циничной усмешкой ждал, когда гадалка скажет несколько общепринятых фраз о счастье и любви, и они смогут поехать домой.


- Скоро всё перемениться, - наконец произнесла цыганка, - Тебя ждут страшные испытания и потери. Тебя самого от гибели спасёт только любовь.

Джереми просто опешил от такого предсказания. Он ожидал каких-то добрых пророчеств, как это обычно бывает. Он казался растерянным и напуганным. Аллену стало жалко брата. Чтобы показать ему, что все эти предсказания полная чушь, Аллен тоже подошёл к цыганке.

- А теперь расскажи мне о моём будущем, - с усмешкой сказал он и протянул руку.

Цыганка не улыбалась, а сосредоточенно рассматривала его ладонь.

- Тебя, красавчик, тоже ждут перемены. Ты живёшь чужой жизнью, и скоро это закончится. Совсем скоро всё встанет на свои места.

- Это хорошо или плохо, - со скептической усмешкой спросил Аллен.

- Как знать, как знать. Это может быть плохо для тебя, но хорошо в целом.

- Ну а любовь меня тоже спасёт? - продолжал ехидничать Аллен, нисколько не веря гадалке.

- Спасёт, но другая, не та, что сейчас. Да и это не любовь вовсе.


Аллен кинул цыганке грош и отошёл от неё. После таких мрачных предсказаний желающих узнать будущее больше не нашлось.

- Что она имело в виду? - озабоченно спросил Джереми.

- Джери, неужели ты поверил во всю эту чушь? Ну сам подумай, какой ещё чужой жизнью я живу? Ты же знаешь меня с пелёнок, - сказал Аллен таким тоном, как будто разговаривал с маленьким ребёнком.

- Ты конечно прав. Не стоит обращать внимания на слова этой ведьмы. Она сегодня видимо не в духе и решила испортить нам настроение.

- Возможно она всегда такая злая, - предположил Аллен, - Наверное, сейчас злобно хихикает и потирает ручки, представляя, как мы с тобой убиваемся по поводу своей несчастной судьбы.

- Одна радость - любовь нас спасёт! - торжественно произнёс Джереми и засмеялся.


## Глава 4


Гости заполняли бальный зал замка. Весь свет ластерской аристократии собрался здесь. День рождения наследника Сандфордов всегда праздновался с большим размахом. Хоть Майкла и не любили, но проигнорировать приглашение никто не мог. Герцог и его сын встречали гостей. Джулия скромно стояла в сторонке. Она напряжённо вглядывалась в толпу людей, пытаясь увидеть Вэйсов. Первой Джулия заметила Джоанну. На ней было голубое платье, чёрные волосы уложены в затейливую причёску. Девушка была прелестна и просто сияла в окружении своих братьев. При виде Аллена сердце Джулии пропустило один удар. Вот он! Наконец-то! Какой же он фантастически красивый! Аллен заметил Джулию, улыбнулся и помахал рукой в знак приветствия. Джулия вся просияла. Хоть бы он пригласил её на первый танец! Но счастье было недолгим. После официального представления Аллен устремился к Вилме Паулс. Джулия увидела, как они встретились, как Аллен целует руку своей невесты, улыбается ей и что-то говорит. Видимо это было что-то веселое, потому что Вилма засмеялась в ответ. Настроение Джулии сразу испортилось. "Какая же я дура!" - злилась она на себя, - "Возомнила, что Аллен вдруг оставит свою невесту и уделит мне внимание. Зачем ему это, когда рядом такая красавица, как Вилма? Кто я ему есть?" Её самоуничижительные мысли прервала Джоанна, подошедшая к подруге. Она что-то оживлённо рассказывала, но Джулия не слышала её, не в силах оторвать глаз от предмета своей любви. Джоанна заметила состояние подруги, она проследила за её взглядом, сочувственно вздохнула и ободряюще похлопала Джулию по руке.

Весь праздничный обед Джулия наблюдала, как Аллен ухаживает за Вилмой, как они заговорщически переглядываются, о чём-то тихо говорят и улыбаются друг другу. Какая же это была мука.


Зазвучали аккорды первого вальса. Джоанну сразу же пригласил виконт Рейли, что было неудивительно. Леон Рейли всегда симпатизировал Джоанне и ухаживал за ней. Джулия осталась стоять одна. Так продолжалось не один танец, молодые люди как будто не замечали её. Сама она не особо переживала по этому поводу. Во-первых, девушка давно записала себя в дурнушки и смирилась с этим. Во-вторых, её саму никто не интересовал, кроме Аллена Вэйса, и то, что ей не надо было танцевать, позволяло наблюдать за ним. Аллен весь вечер не отходил от Вилмы, танцевал только с ней. Парочка зашла за колонну, и Джулии стало их не видно. Она решила сменить местоположение. Обойдя весь зал, но так и не увидев Аллена, Джулия вышла на балкон, решив, что оставаться в зале нет смысла. И тут она заметила их. Парочка целовалась, не замечая ничего вокруг. Джулия как будто приросла к месту, ей было так больно, что она не могла вздохнуть. Слёзы сами собой брызнули из глаз. Слава Богу, Аллен и Вилма так и не заметили её. Джулия опомнилась и бросилась в сад, где нашла укромный уголок, чтобы поплакать над своими разбитыми глупыми мечтами.


Она услышала голоса и притаилась:

- Какая скука! - говорил Майкл, - Надо устроить что-нибудь весёлое. Над кем бы поиздеваться?

- Над Боби Райсом! Этот заумный очкарик такой нелепый и наивный, его легко одурачить.

- Это уже было и надоело. У меня есть идея получше.

- Говори же скорее.

- Моя наречённая - Джулия Стенли. Давно мы её не трогали. Эту уродину никто не приглашает, так что она с радостью кинется в объятия любого. Ты, Вилли, пригласишь её.

- Ну почему, я? Мне не хочется танцевать со столь непрезентабельной партнёршей.

- Так надо. В середине танца ты оставишь её и объявишь во всеуслышание, что она отдавила тебе все ноги, и что от неё дурно пахнет.

- Неприлично говорить даме такие вещи. Меня заклеймят позором и выставят, - сопротивлялся Вилли.

- Я буду рядом и поддержу тебя. Мне никто не осмелиться перечить, тем более, что отца давно нет в зале. Да и защитничек обиженных девиц занят куда более важными делами.


Компания кузена удалилась. Джулия вышла из укрытия и заплакала ещё горше. Никому она не нужна! Все только и норовят обидеть её. Теперь некому за неё заступиться, Аллен весь поглощен своей любовью к Вилме.


Наплакавшись, Джулия отправилась обратно в бальный зал. Она замёрзла, надо было возвращаться. Ничего! Она не даст себя в обиду. Вилли Тэкер не получит от неё согласия на танец. Придётся Майклу поскучать этот вечер без развлечений за чужой счёт, так милых его сердцу.


***


Аллен вышел в сад. В бальном зале было слишком душно. Вилма отправилась в дамскую комнату, и он воспользовался этим, чтобы подышать свежим воздухом и немного остыть от поцелуев и жарких объятий. Его невесту было невозможно выманить на улицу. Она так любила балы и светские развлечения, что, казалось, боялась упустить хоть минуту. Здесь она чувствовала себя как рыба в воде, блистая красотой и остроумием. Она была королевой бала. Аллену все завидовали, что первая красавица герцогства скоро станет его женой. Она завораживала его своей красотой, восхищала умением держаться в обществе, покоряла своим шутками на грани приличия. Иногда Аллену эти шутки казались достаточно жестокими, но Вилма делала такие невинные глаза, так мило раскаивалась в том, что сначала говорит, а потом думает, что все его подозрения в том, что она нарочно обижает людей, рассеивались. Когда она была рядом, то забирала всё его внимание, дразня, соблазняя и отталкивая, даря страстные поцелуи, потом вдруг становясь холодной. Аллена нисколько не раздражала эта игра, он принимал её правила. Но когда Вилмы не было рядом, он вполне трезво оценивал ситуацию. Его настораживала её одержимость развлечениями, неистребимым желанием всегда быть в центре внимания. Аллен надеялся, что после свадьбы и рождения детей Вилма успокоится. Он не слишком задумывался над этим. Вообще Вилма не была источником его терзаний, он не думал о ней днями и ночами, не грезил встречами и свиданиями, не было желания всё время быть рядом. Они и так часто виделись, так что Аллен не успевал по ней соскучиться.


Он не заметил, как оказался довольно далеко от замка. Он уже собрался назад, как услышал голоса. Он узнал Майкла Сандфорда и его дружков. Аллену не хотелось с ними встречаться, и он сошёл с тропинки, надеясь, что они уйдут, не заметив его. Он не боялся этих мерзавцев, но лишний раз устраивать потасовку в замке герцога с его наследником было чревато большими проблемами не только для него самого, но и для всех его родных. Аллен слышал всё, что говорил Майкл на счёт Джулии Стенли. Его это возмутило до глубины души. Он не позволит им глумиться над бедной девчонкой. Но когда Аллен увидел, как Джулия, рыдая, вышла из-за кустов, его сердце было готово разорваться от жалости и обиды за неё. Ему захотелось убить Майкла на месте. Почему этот негодяй всё время унижает её? Как жаль, что ей пришлось услышать все эти гадости, которые они о ней говорили. Какая она уродина? Аллену Джулия всегда казалась очень хорошенькой, просто ей было нужно немного подрасти и повзрослеть. Для Аллена она была как сестра, ему всегда хотелось защитить её от всех напастей. Он помнил, как она впервые пришла к ним в дом: маленький, испуганный котёнок, настороженно смотрящий на него и Джереми. Позже Аллен понял, что общение с Майклом подтолкнуло девочку к мысли, что все мальчишки злобные и опасные существа, от которых можно ждать только пакостей. В замке герцога бедная сирота была никому не нужна, никто не обращал на неё внимания, некому было приласкать, похвалить и пожалеть её. Со временем Джулия отогрелась в семье Вэйсов и перестала бояться братьев своей подруги.

Сейчас Аллену хотелось броситься к ней и пожалеть, сказать, чтобы она не принимала близко к сердцу слова Майкла, но он удержался от этого. Если Джулия поймёт, что он стал свидетелем её унижения, ей будет ещё тяжелее. Аллен корил себя, что ни разу не пригласил на танец ни её, ни сестру. Джоанна не особо страдала от этого, недостатка в кавалерах у неё не было. Джулия - другое дело. Только такой узколобый критин как Майкл мог считать, что её никто не приглашает, потому что она некрасивая. Это происходило из-за того, что она была невестой этого ничтожества. Молодые люди просто не знали, чего ждать от наследника, если они вдруг начнут оказывать знаки внимания его наречённой, поэтому предпочитали не рисковать. Если бы Аллен мог, он бы расстроил планы герцога насчёт этого брака. Когда он представлял себе будущее юной маркизы, его охватывала тоска и отчаяние. Этот ненормальный садист уничтожит её! Спасти несчастную девушку могла только смерть Майкла. Герцогу легче убить её, чем расстаться с её наследством. Аллен надеялся, что Господь смилостивится над бедной сиротой. До её возможного замужества было ещё как минимум три года. За это время с Майклом может случиться, что угодно, учитывая его образ жизни и ненависть подданных.


Ну что же, сейчас Майклу придётся исходить бессильной злобой, его гадким планам не суждено было сбыться. Аллен решительно направился в танцевальный зал.


***


Джулия буквально вжалась в стену. Вилли Тэкер шёл к ней, лучезарно улыбаясь, с явным намерением пригласить на танец. Она с ужасом смотрела на приближающегося мучителя, мысленно молясь, чтобы у неё хватило мужества дать ему отпор.

- Разрешите пригласить вас на танец, - услышала Джулия такой знакомый голос.

Она не могла поверить своему счастью. Перед ней стоял Аллен, предлагая руку и улыбаясь. Джулия и думать забыла о Вилли. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он опять спас её! Танцевать с ним было одно удовольствие. Джулии казалось, что они совершенно одни, что музыка играет только для них. Аллен смотрел только на неё, улыбался ей одной. Наверное, все девушки в зале завидовали ей сейчас. Но вот танец закончился, и Аллен проводил девушку на место. Её сразу же пригласил Джереми, который, как обычно, рассмешил своими шутками. Настроение Джулии было настолько радостным, что она сияла. Все друзья Аллена по очереди приглашали её на танец. Глядя на это, более осторожные молодые люди, тоже начали оказывать ей знаки внимания. Такой успех был совершенно неожиданным для Джулии, он кружил голову девушке, всегда считающей себя невзрачной серой мышкой. Аллен приглашал её ещё несколько раз. Она видела, как злилась Вилма, и ощущала пусть короткий, но триумф от победы над соперницей.

Но тут в зале начало происходить что-то странное. Это заставило Джулию моментально спуститься с небес на землю. Музыка резко смолкла, бальный зал заполнился стражниками.


- Граф Ленли! - услышала Джулия голос начальника стражи замка, - Вы обвиняетесь в измене герцогу Ластерии. Прошу добровольно сдать оружие и отправится с гвардейцами.

- Барон Седрик, Вы обвиняетесь в измене. Также в измене обвиняются сыновья барона Эдвард и Робин.

- Граф Вэйс и его сыновья Джереми Вэйс и Аллен Вэйс, Вы обвиняетесь в предательстве своего сюзерена, Его Светлости герцога Сандфорда.


Джулия не верила своим ушам. Это какая-то ошибка! Она слышала, как вскрикнула Лидия Вэйс. Кого еще обвинили в измене, Джулия больше не слушала, она во все глаза смотрела на Аллена, на его отца и брата. Джереми явно ничего не понимал, на его лице отражалось удивление и испуг. Граф Вэйс выглядел возмущённым. На лице Аллена не отражалось никаких эмоций, только глаза, которые ещё недавно смотрели на Джулию весело и тепло, теперь стали ледяными.


- Сандфорд! - обратился граф Вэйс к герцогу, - Оставь мальчишек в покое. Ваша Светлость, Вы же понимаете, что они не могли участвовать ни в каком заговоре.


Герцог не удостоил его ответом, лишь усмехнулся. Он прекрасно понимал справедливость слов графа. Но его не заботила судьба молодых людей, они просто стали разменной монетой в его игре. Граф понял это, и как-то сник. Никому не спастись, замок был полон солдат. Стражники забрали у всех оружие и повели арестованных к выходу. Джулия бросилась к Аллену, но кто-то грубо отпихнул её. Она окликнула его. На миг их глаза встретились, Аллен улыбнулся ей, и его потащили к выходу.


Джулия осталась в бальном зале ни жива ни мертва от ужаса. По всюду был слышен плач жён, дочерей, сестёр и невест арестованных. Все обвиняемые в измене были представителями лучших аристократических семей провинции. Джулия видела обнявшихся и рыдающих Джоанну и Лидию Вэйс. Она пыталась подойти к ним, но толпа никак не давала приблизиться. Зато она оказалась рядом с Вилмой Паулс. Невеста Аллена была напугана, но не плакала. Джулии так и не удалось добраться до Джоанны и её матери. Бальный зал стремительно опустел. Джулия совершенно опустошённая ушла в свои покои. Она не плакала, всё её существо сковал ужас. Заснуть не получалось, ведь в жизни её близких и дорогих людей творилось что-то ужасное.


## Глава 5


Как это ни странно, но отец и сыновья Вэйс оказались в одной темнице.

- Что происходит? - спрашивал Джереми, - Какая измена?! Что за чушь!

Он метался взад и вперёд по их маленькой тюрьме.


Для Аллена не было такой большой загадкой, что же произошло. Он понимал, что всё очень серьёзно. Аллен знал, что все друзья отца, весь цвет ластерского дворянства были крайне недовольны правлением герцога. Он превращал Ластерию в нищую провинцию, где творил, что хотел, ущемляя права всех и вся. Жестокость его к простым людям была просто безмерной. Казалось, что герцог ненавидит своих подданных. Все выбиваемые из народа средства шли не на процветание Ластерии, а на фантастическую роскошь дворца, содержание многочисленной стражи и безумные развлечения. Дворяне роптали, но не решались в открытую выступить против своего сюзерена, которому они должны были служить верой и правдой. Возможно, они так бы ни на что и не решились, если бы не узнали о том, что герцог Сандфорд замыслил измену королю Эрминии. Он вступил в сговор с королём соседнего Дериана. У Ластерцев не было иного выхода, как остановить герцога любой ценой. Если они этого не сделают, то автоматически становятся предателями своей родины вместе со своим сюзереном.


Джереми не интересовался вопросами политики, он был поглощён своим романом с Ванессой. Кстати, Ванесса не отходила от Джереми всё время, что шёл арест. Она плакала, стражникам не сразу удалось оторвать её от любимого. Зато Вилмы Аллен не заметил, видел только полные ужаса и отчаяния глаза Джулии Стенли. Его очень волновала судьба матери и сестры. Было понятно, что отец и его соратники проиграли. Герцогу каким-то образом стало известно, что его вассалы решили просить защиты от него у короля. Отец старался не посвящать сыновей в свои дела, чтобы не подвергать опасности, но Аллену стали известны некоторые факты, остальное он понял сам. Судьба их была незавидной, герцог казнит провинившихся дворян, как изменников. Весь вопрос был в том, когда это случиться.


Примерно тоже самое граф поведал теперь Джереми. Хотя давно наступила ночь, заснуть ни у кого не получалось. Всех троих одолевали невесёлые мысли, страх за свою жизнь и жизнь близких.


Утром графа Вэйса забрали на допрос. Аллен и Джереми почти не разговаривали, настолько велико было напряжение. Обычно разговорчивый и весёлый Джереми был молчалив и хмур. Оба брата понимали, что отца, скорее всего, подвергают пыткам. От таких мыслей холодела душа, страх за него был основным чувством, которое подавляло даже ужас от осознания того, что их ждёт такая же участь. Долгих шесть часов Аллен и Джереми провели в этом страшном ожидании, наконец, они услышали звук поворачивающегося в замке ключа. Отца тащили два стражника. Они кинули его на руки сыновьям и ушли.

- Папа, Господи, что они с тобой сделали? - в ужасе воскликнул Джереми.

Граф Вэйс не ответил на этот вопрос.

- Простите меня, - сказал он, запинаясь на каждом слове - Это я виноват, что вы попали сюда. Но у меня не было другого выхода, я должен был попытаться спасти Ластерию.

- Не вини себя, - сказал Аллен, - Ты не мог поступить иначе.

- Надо было отправить Вас всех из Ластерии, чтобы не подвергать опасности. Но теперь уже поздно сожалеть об этом. Аллен, у меня мало времени, а я должен рассказать тебе нечто очень важное. Боюсь, что еще одного дня истязаний мне не пережить.


Аллен и Джереми знали, что у их отца слабое сердце. Они с ужасом понимали, что он прав.

- Может быть Роджер не казнит вас, а заменит казнь на тюремное заключение или отправит на болота добывать торф. После моей смерти вы станете ему не нужны. Ведь вас арестовали только для того, чтобы давить на меня, а не потому что считают причастными к заговору.

Аллен не стал возражать отцу, пусть у него останется надежда, что сыновья будут живы. Сам он не верил, что герцог смилостивиться над ними.

- Аллен, выслушай меня, ты должен это знать. Мы с Лидией всё время спорили, говорить тебе об этом или нет. Я всегда считал, что ты должен узнать правду, а она хотела оградить тебя от неё, потому что то, что я хочу рассказать, подвергает твою жизнь большой опасности. Дело в том, что ты - наш приёмный сын, ты не Вэйс, ты - Сандфорд.

- Как так? - Аллен ничего не понимал, верить подобному утверждению не хотелось.


***


- Джереми было полтора года, когда у нас с Лидией родился второй сын. Мальчик не отличался крепким здоровьем, но мы надеялись, что он выправится, и всё будет хорошо. Ему исполнился месяц, когда он заболел. Мы исчерпали все средства, но ребёнку становилось всё хуже и хуже. Лидия плакала, и я взял сына и побежал в замок Сандфордов, потому что там жил доктор.


Роджер Сандфорд - незаконный наследник Сандфордов, он добился своего положения преступлением. Дело в том, что по законам Ластерии герцогскую корону наследует старший ребёнок в семье, при этом не имеет значения сын это или дочь. На тот момент Ластерией правила герцогиня Эвелин вместе со своим мужем. У них тоже недавно родился долгожданный первенец. В герцогстве царили мир и покой, так что никто не мог предположить, что может произойти нечто ужасное. Роджер в то время тоже жил в замке, его жена уехала к родителям, она тоже должна была вот-вот родить. Он был младшим сыном от второго брака, и не мог претендовать на титул, но зато ему подчинялась половина всей стражи замка, он командовал охраной крепости. Видимо такое положение его совсем не устраивало.


В ту ночь я с больным ребёнком прибежал в замок. Ворота почему-то не охранялись, как и дверь парадного входа. Прислуга в эту ночь тоже куда то испарилась, потому что никто из слуг не вышел мне навстречу. Что происходит? Где искать доктора? Я бросился туда, где, как мне казалось, были комнаты, которые тот занимал. Я стучался во все двери, но мне никто не отвечал. Мой мальчик как-то странно затих. Вскоре я осознал, что искать врача уже нет смысла, мой сын умер.


Я побрёл назад, ничего не видя перед собой. Мне было не до того, чтобы размышлять о тех странностях, что происходят в замке.

Вдруг мне навстречу выбежал молодой оруженосец, который служил мужу герцогини. В руках он держал какой-то кулёк. Приблизившись, я понял, что парень держит завернутого в одеяльце ребёнка.


- Граф, помогите мне! - воскликнул он, - Я должен спасти наследника!

- Что происходит, Конрад? - ничего не понимая, спросил я.

- Роджер убил герцогиню и моего господина. Он напал на них спящих. Когда я прибежал на крик, герцог Морис был уже мёртв, а герцогиня едва дышала. Она успела лишь попросить спасти её сына, который спал в детской и сунуть мне перстень Сандфордов, а потом испустила дух.

- Неужели никто не смог остановить Роджера?

- В замке полно его приспешников, которые подчиняются ему. Вся прислуга перерезана. Я не смог защитить своего господина, но я должен спасти наследника. Ему очень повезло, что его ещё не убили.


В доказательство его слов из-за угла вылетело два стражника и бросились к юноше с ребёнком. Конрад быстро отдал ребёнка мне и принял бой. Стражники были повержены, а мы кинулись дальше по коридору.


- Я знаю, где находиться дверь в подземный ход, - сказал Конрад, - Вы возьмёте детей и сумеете скрыться. Ведь Вас пока никто из приспешников герцога не видел.

- Давай выбираться вместе. Тебя же убьют здесь, - предложил я.

- Роджер тоже знает про подземный ход, и если он поймёт, что я им воспользовался, то у выхода нас будут ждать убийцы. Пока я здесь буду отбиваться от стражников, ему не придёт в голову ловить кого-то на выходе из подземелья.

- Но это же верная смерть! Тебя убьют!

- Мой долг - спасти наследника, даже ценой собственной жизни. Я не сумел помочь своему господину, так хотя бы спасу его сына.


Все в герцогстве знали о преданности Конрада Морису Локонскому, мужу нашей герцогини. Он как-то спас мальчишку и его сестру от вероломных родственников, взял их под своё покровительство. С тех пор Конрад полюбил господина, как старшего брата, и готов был за него жизнь отдать.

Нам удалось добраться до комнаты, где была потайная дверь в подземелье. Мы открыли её.


- Конрад, наследника всё равно будут искать, если он вдруг исчезнет из замка, - сказал я, - Мой сын мёртв. Я оставлю его с тобой, а наследника заберу. Вряд ли Роджер распознает подлог, тем более, что у него нет причин подозревать о нём.


Конрад согласился с моим планом. Я забрал ребёнка герцогини и побежал по подземному ходу. Что там было дальше, я не знаю, но Конрад погиб, и именно его обвинили в убийстве герцогини и её семьи. Усомниться в этом никто не рискнул, хотя было удивительно, как мальчишке удалось перерезать всю прислугу в замке, да и причин убивать своего господина у него не было. Тебя никто не искал, поэтому я сделал вывод, что наш подлог никто не заметил.


Лидия сразу приняла тебя, Аллен. Мы решили вырастить тебя, как своего сына, а потом, когда ты станешь взрослым, рассказать обо всём. Ты должен был сам решить, как тебе поступить с этим.


***


Аллен молчал. Всё, что рассказал отец, не укладывалось в голове.

- Я должен был попросить помощи у короля, сообщить ему о преступлении Роджера. Но в королевстве в то время было неспокойно, королю было не до нас. К тому же у меня не было доказательств преступления. Только моё слово против слова нового герцога. Сандфорд мог обвинить меня в чём угодно, он же герцог, его слову поверят больше, чем обвинениям какого-то провинциального графа. Я не мог рисковать ни жизнью своей семьи, ни жизнью доверенного мне наследника Ластерии.

- Можно хоть чем-то доказать происхождение Аллена? - спросил Джереми.

- Перстень, что дала герцогиня перед смертью, спрятан в Висбидоле в часовне за распятием.

- Кроме Роджера и Майкла у меня ещё есть кровные родственники? - спросил Аллен, стараясь не выдать своей растерянности.

- У герцогини Эвелин была сестра Абигейл. Но после смерти их отца она ушла в монастырь. Он находиться в провинции Локония, довольно далеко отсюда. Я слышал, что Абигейл стала там аббатисой. Если тебе удастся вырваться отсюда, найди её.


Отец замолчал. Этот долгий рассказ отнял у него все силы, вскоре он заснул.


Аллен сидел, уставившись в одну точку, стараясь осмыслить и принять то, что услышал. А он ещё не поверил цыганке, ведь и правда, все эти годы он жил жизнью другого человека. Оказывается, он не Аллен Вэйс, он - Сандфорд. Родственники были один отвратительней другого, и он с ними одной крови. Его воспитывали чужие люди. Он не стал любить приёмных родителей меньше, наоборот был безмерно благодарен и восхищён их добротой, самоотверженностью и широтой души. Ни разу в жизни он не почувствовал себя менее любимым, чем Джереми и Джоанна. Его не обделили ни родительской любовью, ни вниманием, ни наследством. Внешне он сильно отличался от Вэйсов, но у него никогда не возникало и тени сомнения в том, что он их сын. Когда у родителей с недоумением спрашивали, на кого он у них похож, Лидия Вэйс всегда отвечала: "На меня, а точнее на моего дедушку". Мать так боялась за Аллена, что не хотела, чтобы он когда-нибудь узнал правду. Если бы вышло, как она хотела, Аллен спокойно бы прожил в Висбидоле всю жизнь. Зачем ему знать, что он наследник Сандфордов? Разве это сделало бы его счастливым? Для матери самым важным было его счастье и здоровье, а не его титул и почести, связанные с ним.


Джереми не приставал к брату с разговорами, понимая как ему сейчас нелегко. Он ободряюще похлопал Аллена по плечу и лёг на свой топчан.

Утром графа опять забрали на допрос. В это раз всё закончилось гораздо быстрее. Он был без сознания, когда его притащили обратно. Молодые люди бросились к отцу.

- Ради всего святого, позовите доктора! - закричал Джереми, но ему никто не ответил.

Весь день Аллен и Джереми не отходили от отца, стараясь хоть как-то облегчить его страдания. Через некоторое время он пришёл в себя.

- Берегите мать и Джоанну. Я люблю вас всех. Мне так жаль, что всё так вышло.

- Не беспокойся, папа, мы никогда не оставим мать и сестру, - заверил Аллен, стараясь скрыть свой страх за них.

- Мы тоже любим тебя, отец, - еле сдерживая слёзы, сказал Джереми.

- Папа, я должен тебе сказать, - Аллен сжал руку графа, - Я благодарен тебе за всё. Ты самый лучший отец, который только может быть! Я счастлив, что все эти годы вы все были моей семьёй.

Больше ничего сказать не получилось, к горлу подступил ком.


К вечеру отец опять впал в забытьё. Утром он больше не проснулся. Джереми тихо плакал над телом отца. Аллен не мог сделать и этого. На него напало какое-то оцепенение. Душу заливала ненависть к Роджеру Сандфорду. Только бы выбраться из тюрьмы, уж тогда бы он нашёл способ отомстить этому поддонку за убийство человека, который столько лет был его отцом, и за расправу над родными родителями.


***


Жизнь в замке Сандфорд вошла в свою колею. Казалось, что и не было этих арестов, которые так изменили жизнь Джулии. Единственным изменением было увеличение количества стражи, охраняющей башню, где сидели арестанты. В чем заключалась их измена, было непонятно, это скрывалось. Джулия не могла поехать к Вэйсам, её не выпускали за пределы крепости. Она была очень обеспокоена судьбой Джоанны и её матери. Как они там? Джулия слышала, что граф Вэйс умер на третий день после ареста. Она оплакивала смерть этого удивительно доброго человека, у которого было такое большое сердце, что его тепла хватило на то, чтобы обогреть совершенно чужую девочку. О братьях Вэйс ничего слышно не было. Это было даже не плохо и означало, что они, по крайней мере, живы. Если бы она только могла помочь! Джулия не спала ночами, пытаясь придумать, как помочь им сбежать. Чтобы подкупить стражников нужно было много денег, которых у неё не было. Но не это было самым главным препятствием. В конце концов, Джулия обладала достаточно внушительной коллекцией драгоценностей. Никто бы не заметил исчезновения двух-трёх колечек. Проблема была в том, что она не знала к кому обратиться, да так, чтобы её не выдали. Если герцог прознает об её планах, то второго шанса помочь Аллену и Джереми у неё не будет. Он, конечно, не убьёт племянницу, но вполне может выпороть и посадить под домашний арест.


Каждый день Джулия приходила к башне, где держали заключённых. Она подслушивала разговоры стражников, чтобы понять, как обстоят дела. Так она поняла, что рядовые стражники сочувствуют арестованным, как и весь простой люд, что втайне от своего командования за небольшую плату они передают им гостинцы от близких. Она решила воспользоваться этим. И особенно заторопилась, когда услышала, что всех изменников казнят через три дня.


Она подкараулила одного из стражников, который казался ей наиболее человечным.

- Можно у вас кое о чём спросить? - вежливо обратилась она к стражнику.

- Да конечно, Ваше Благородие, - ответил стражник удивлённо.

- Я бы хотела узнать о судьбе Аллена и Джереми Вэйс. В какой темнице они сидят?

Стражник занервничал и начал озираться по сторонам.

- Зачем Вам? - тихо спросил он.

- Мне так их жаль! - Джулия старательно строила из себя дурочку, - Аллен Вэйс такой красивый! Я признаюсь вам по секрету, что влюблена в него. Как он там?

- Сильно не пострадал, - улыбнулся стражник снисходительно глупой девчонке, - Красоты не убавилось, не переживайте. А сидит он вместе с братом вон там.

Стражник показал на окошко второго этажа. Джулия чуть не подпрыгнула от радости.

- А можно его увидеть? - не унималась девушка, - Я заплачу Вам.

- Нет, если герцог узнает, что я кого-то провожу к заговорщикам, меня казнят вместе с ними.

- Как жаль! - Джулия изобразила крайнюю степень огорчения, - Можно хотя бы передать ему гостинец.

- Не положено, - уже более мягко сказал стражник.

- Ну пожалуйста! - Джулия молитвенно сложила ручки, - Это всего лишь каравай. А я в долгу не останусь. Смотрите, что у меня есть.

Она продемонстрировала плоское золотое кольцо.

- Хорошо. Сегодня вечером я снова заступлю на дежурство. Передадите мне свой гостинец по пути из казармы, чтобы никто не видел.


Джулия первым делом отправилась в пекарню и взяла там каравай хлеба. Затем она пошла в конюшню. Здесь она умела ориентироваться даже с закрытыми глазами. Когда она была маленькой, то часто убегала в конюшню из замка, спасаясь от Майкла. Он терпеть не мог лошадей и не совался сюда. Старый конюх не прогонял несчастную девочку, за которую некому было заступиться. Джулия и конюх Ферб подружились, Джулии нравилось слушать его рассказы о лошадях, о его сыне и дочери. У Ферба была одна страсть. Он подбирал всякие инструменты, которые находил и складывал в особый ящик в своей коморке. На вопрос зачем, он отвечал, что всё в жизни может пригодиться. Находя очередную железку, Ферб нёс её к себе. Джулия было любопытно назначение этих найденных предметов. Старик с удовольствием рассказывал ей об этом. Он несколько лет уже не служил у них в замке, но девушка надеялась, что его коллекция нужных вещей осталась нетронутой. На её счастье, все инструменты Ферба лежали на месте. Она быстро нашла нужную вещь. Ферб был очень рад, когда эта малюсенькая пила оказалась у него. Джулия недоумевала, зачем нужна такая, что можно распилить такой смешной маленькой пилочкой. Ферб даже обиделся и сказал, что хоть она и маленькая, но может перепилить даже железо. Девушка мысленно поблагодарила Ферба за такую предусмотрительность. Как ей сейчас это помогло!


Джулия принесла всю свою добычу к себе в покои. В каравай она засунула пилку. Её всю трясло от возбуждения и волнения. Никогда ей не приходилось чувствовать себя преступницей, хоть и ради благих целей. Она еле дождалась вечера. Всё прошло без сучка и задоринки, но даже это не помогло ей заснуть ночью. Нервы были на пределе.


***


После смерти отца братьев Вэйс перевели в другую темницу, на несколько этажей ниже. Они оказались вместе с четырьмя такими же молодыми людьми, как и они, сыновьями арестованных заговорщиков. Джереми и Аллен были знакомы с ними всю жизнь и дружили. Никто из них не участвовал в заговоре, кто-то до конца так и не понял в чём дело, за что их держат в тюрьме. В темнице царила атмосфера подавленности и страха. Никому не хотелось умирать во цвете лет, даже не понимая за что и во имя чего. Кто-нибудь из молодых людей периодически срывался, не выдерживая этой гнетущей обстановки и осознания близости собственной смерти. Но молодые арестанты поддерживали друг друга, не давая сойти с ума от отчаяния и безысходности. Герцог знал, что им ничего неизвестно, поэтому согнал в одну темницу, не такую неприступную, как те, где содержали их отцов. Но не было и речи о том, чтобы помиловать молодых людей. Герцог хотел устрашить подданных, устроив показательную казнь, чтобы все поняли, что пощады не будет никому.


- Аллен Вэйс! - выкрикнул стражник, - Тебе гостинец.


Аллен удивился. Кто бы это мог быть? Ему ни разу ничего не передавали. Другим его товарищам по несчастью иногда что-то присылали матери или невесты, Джереми получал гостинцы от Ванессы. От матери и сестры вестей не было, что не на шутку тревожило Аллена. Неужели это от них! Или Вилма, наконец, отважилась позаботиться о нём?

- От кого? - спросил Аллен.

- От молодой госпожи, - ответил стражник, - Она просила тебя отведать угощения, пока хлеб мягкий.


Молодой госпожой в замке Сандфордов прислуга называла Джулию. Глупышка! Зачем она это делает? Ведь если герцог прознает, ей здорово попадёт. На душе у Аллена потеплело. Он решил поделиться хлебом со своими товарищами и начал ломать его на куски. Вдруг рука наткнулась на что-то твёрдое. Его удивлению не было предела, когда он понял, что прислала ему Джулия. Он показал находку своим друзьям. Молодые люди возликовали. Вот она возможность спастись!


Ночью молодые люди принялись за работу. Они не переставали пилить решётку ни на минуту, сменяя друг друга. К утру решётка была почти вся перепилена. Аллену стоило большого труда удержать друзей от немедленного побега. Он убедил их всё отложить до следующей ночи, потому что до утреннего обхода осталось совсем мало времени. Их хватятся, и они не успеют далеко уйти. Но на следующую ночь, как только всё стихло, молодые люди без труда вытащили решётку и выбрались на волю. Когда они миновали город, Аллен сказал:

- Дальше нам надо расстаться. Спасаемся, кто как может. Есть возможность попасть домой, всю ночь нас никто не хватиться. Думаю родные не оставят вас без помощи.


Аллен и Джереми пошли к дому родителей. Идти было недолго. То, что предстало перед их взором, повергло братьев в шок. От их дома осталось пепелище. Ужас сковал душу. Где же мать и сестра? Не сговариваясь, братья отправились к маленькой церкви. Отец Дидье всю жизнь служил там. Аллен надеялся, что старый священник знает, что случилось с их домом, и где искать мать и сестру. Они постучались в дверь жилища священника. Вскоре послышались шаркающие шаги старика.


- Кто там?

- Это Аллен и Джереми. Впустите нас, отец Дидье.

Дверь тут же отворилась.

- Слава Богу! Неужели проклятый Роджер выпустил вас?

- Мы сбежали и у нас очень мало времени. Где мама и Джоанна? Что случилось с нашим домом?

- Проходите, - пригласил отец Дидье.

Он выглядел подавленным.

- Присядьте.


Старый священник медлил, не решаясь сказать молодым людям правду. Но, в конце концов, он заговорил бесцветным глухим голосом.

- Ваша мать и сестра мертвы. В ночь после вашего ареста к дому приехал отряд во главе с Майклом Сандфордом. Они рвались в дом, но графиня Лидия велела приезжать им утром. Тогда эти нелюди обложили дом соломой и подожгли. Вся прислуга и графиня с дочерью вынуждены были выбежать на улицу. Кто-то из слуг успел сбежать, от них я и знаю эту историю. Остальных же ублюдки методично убивали. Графиня и ваша сестра остались без защиты. Что было дальше я не знаю, свидетелей тому не осталось, кроме самих душегубов. Но на следующий день, когда отряд уехал, я с крестьянами отправился к пепелищу, которое осталось от дома. Там мы нашли тела вашей матери и сестры. То, что эти ублюдки сделали с бедной девочкой, страшно даже рассказывать. Мы похоронили их в семейной усыпальнице Вэйсов. Я так жалею, что меня не было в ту ночь дома, я уезжал к своему брату. Может быть, я смог бы предотвратить расправу.

- Это бы их не остановило, - голос Аллена был безжизненным, - Мы должны сходить к маме и Джоанне.


Увидев два свежих холмика на семейном кладбище, молодые люди опустились на колени. До этого момента им не верилось, что мать и сестра действительно умерли. Осознание того, что вся их семья жестоко истреблена, что никогда они больше не увидят ни ласковых глаз матери, ни задорную улыбку сестры, ни понимающего смеющегося взгляда отца, придавливало к земле, заставляя обливаться сердце кровью. Они не плакали. Единственное, что удерживало рассудок от погружения в истерику, была ненависть к убийцам и желание отомстить Роджеру и его сыну.


- Я должен попасть в Висбидол, - твёрдо сказал Аллен.

- Это далеко, тебе необходима лошадь, - ответил Джереми, - Я пойду к Пэри. Надеюсь, Ванесса всё ещё любит меня и не выдаст. Ал, мы одолжим у неё коня.


Аллен не узнавал брата. Всё, что им пришлось пережить, сильно изменило его. Ничего не осталось от того беспечного, весёлого, мягкого юноши, он умер вместе со своими родными. Рядом с Алленом был сильный, непреклонный человек, который был в состоянии продумать, как им поступить, чтобы достичь своих целей. Он сумел не поддаться панике и своему горю, сосредоточившись на решении насущных проблем. Аллен согласился с его доводами. Им действительно была нужна помощь. Куда они пойдут без средств к существованию, без оружия, без провизии и одежды? Если их и не поймают, то они рискуют погибнуть от голода, холода, от рук разбойников, и уж точно тогда не сумеют добраться до Майкла и Роджера. Если Ванесса выдаст их, то значит, так тому и быть. Им всё равно не выжить без посторонней помощи.


Пэри жили недалеко от Вэйсов. Джереми кинул камешек в окно комнаты, где спала Ванесса. Вскоре в окошке загорелся свет. Тогда Джереми издал звук, похожий на уханье совы. Окно распахнулось, и из него выглянула девушка.

- Джереми, - тихо позвала она, - Неужели ты здесь?

- Это действительно я, - откликнулся Джереми, - Ванесса, выйди сюда. Нам с Алленом срочно нужна твоя помощь. Мы сбежали из тюрьмы.

- Аллену нужна лошадь, - говорил Джереми своей невесте после всех объятий и поцелуев, которыми она его наградила в порыве радости, - Он вернёт её утром, чтобы никто не узнал, что мы были здесь. У нас никого не осталось, кто бы мог нам помочь. Я не прошу тебя укрывать нас, но нам нужно немного еды, денег, оружие и одежда. Если бы ты могла раздобыть для нас хоть что-нибудь, мы бы были очень признательны тебе.

- Конечно Джереми, я сделаю всё, что смогу. Аллен, может быть мне как-то сообщить Вилме о вашем освобождении. Она наверняка тоже сможет чем-то помочь.


В свете молчания Вилмы всё время, что он сидел под арестом, Аллен сомневался в этом. Но ведь не выдаст же она его. Пусть даже побоится оказать помощь или не сможет, но ведь хуже то от этого не будет. Аллену хотелось увидеть её, хотелось, чтобы его невеста обрадовалась его спасению, как Ванесса спасению Джереми. Это согреет его сердце и даст сил на дальнейшую борьбу с Роджером.

- Я напишу ей записку. Как скоро Вы сможете передать её? - спросил Аллен.

- Утром я поеду к ней в гости.

- Ванесса подбросит твою записку Вилме, - твёрдо сказал Джереми, - Не надо, чтобы все знали, что Ванесса связана с нами. Я не хочу подвергать её опасности.

Аллен согласился. Он знал, что его брат почему-то недолюбливает Вилму. Видимо, он ей не слишком доверял сейчас. Аллену это было не очень приятно, но он промолчал. В словах брата был смысл.

Ванессе удалось потихоньку вывести свою кобылу. Аллен, не мешкая, отправился в Висбидол.


По прибытии в своё имение Аллен не стал заходить в замок, предполагая, что его уже разграбили. Хорошо, что хотя бы не сожгли. Он нашёл в старой часовне то, что искал. Перстень Сандфордов был на месте. На нём был выгравирован герб Сандфордов: сокол с короной на голове, держащий в лапах копьё. Корона символизировала принадлежность Сандфордов к высшей аристократии страны и то, что в их жилах течёт кровь древних королей Эрминии. Кольцо было золотым, глаза сокола были изумрудными.


"Неужели этот перстень мой? Неужели я - Сандфорд?!" - Аллен только теперь начал осознавать это. Он ещё не понял, как к этому относиться. Что с этим делать? Единственное, чего ему сейчас хотелось, это убить оставшихся на этом свете родственников. Невыносимо было думать, что он одной крови с этими мерзавцами. Он должен попытаться отобрать у них герцогскую корону? Как?! У него не осталось никого, кроме Джереми, кто бы его поддержал. Роджер лишил его всего уже во второй раз. Где искать справедливость? Как доказать, что он законный наследник герцогства? Пока ответов на эти вопросы не было. Надо было как-то спасать свою жизнь и жизнь брата, а уж потом строить планы о мести. Одно было понятно точно, король Эрминии должен узнать о предательстве герцога, о его преступлении против своих подданных. Если герцога не остановить, Ластерия будет признана мятежной провинцией и в случае победы короля будет подвергнута разорению, предатели-дворяне будут казнены, а их дети лишены титулов и земель. Отец правильно сделал, что попытался спасти Ластерию. Аллен не очень представлял, как попасть к королю, как доказать ему, что обвинения против герцога не выдуманы. Он решил первым делом найти свою тётку Абигейл, возможно она захочет ему помочь. Только вот поверит ли?


Задерживаться в Висбидоле долго было нельзя, надо было успеть вернуться и отдать коня Ванессе.


Ванесса принесла им поесть, дала тёплые плащи и спрятала в подполе хозяйственной постройки. Она страшно рисковала, но бросить своего жениха и его брата на произвол судьбы не могла.


Утром она отправилась в гости к Вилме. Ей удалось незаметно подложить записку под шкатулку с косметикой. Подозрение может пасть на кого угодно, например, на прислугу, если уж записку обнаружат. Вилма ведь не знает точно, кто её принёс.


Как потом узнали молодые люди, что пока они мирно спали, в дом Пэри приходили стражники герцога. Они искали беглецов. Но кроме Ванессы о них никто не знал, так что выдать их было некому.


Ночью Аллен и Джереми покинули своё убежище, чтобы не подвергать семейство Пэри риску. Аллен рассчитывал утром повидаться с Вилмой, а потом срочно уходить подальше от Омрона. Он надеялся, что она всё-таки поможет ему, не бросит в беде, ведь Вилма любит его, раз собиралась за него замуж. В записке не было указано точное место встречи. "На нашем месте" - было там сказано, только Вилма знала, где это. Джереми остался ждать в лесу, он не горел желанием присутствовать на свидании брата с его возлюбленной.


## Глава 6


Вилма Паулс напряжённо думала, как ей поступить. Она, конечно, не пойдёт на встречу со своим бывшим женихом. Он стал бывшим, как только его арестовали. У него не было будущего, она не собиралась ждать его. Бесспорно, Аллен красив, как древнегреческий бог. Раньше ей завидовали все девушки герцогства, потому что он был ещё и богат, знатен и пользовался гораздо большей популярностью чем наследник герцога. А что теперь? Что может предложить ей Аллен Вэйс, кроме своей красоты и страсти? Одно дело любить барона Висби, мечту всех местных девиц, а другое беглого преступника без гроша в кармане, который каждый день рискует погибнуть.


Вилму не мучил вопрос идти или не идти на встречу с бывшим женихом, её терзало другое: донести или нет об этом герцогу. С одной стороны её осудят за такое вероломство и будут воротить нос. Но с другой, это поможет завоевать расположение герцога. Её помолвка с преступником бросала на девушку тень. Вряд ли герцог захочет пригласить её на очередной бал, пикник или званый ужин. Вилме совсем не хотелось быть в опале из-за Аллена. Если же она его выдаст, то герцог будет очень благодарен. Вилма опять станет звездой все балов.


Она обо всём рассказала своему отцу. Тот поддержал дочь. Он незамедлительно отправился в замок Сандфордов. Как и ожидал барон Паулс, герцог был ему очень признателен. Он распорядился устроить облаву и привести Аллена Вэйса живого или мёртвого.


***


Джереми забрался на дерево. Здесь было безопасней и можно было видеть окрестности. Его терзало смутное беспокойство. Он боялся за Аллена, потому что не доверял Вилме. Эта девушка слишком любит себя, чтобы в её душе было место для любви к кому-то ещё. Аллен почему-то не хотел этого видеть, пленившись её красотой и яркостью.


Сколько всего произошло с ними за какие-то две недели! Вся жизнь перевернулась с ног на голову. Как права была гадалка, а они посмеялись над ней. Одно только грело душу, Ванесса любит его по-настоящему. От этих мыслей его отвлекло какое-то движение внутри леса. Джереми присмотрелся, и здесь и там замелькали синие мундиры герцогской стражи. Надо срочно предупредить Аллена! Джереми быстро слез с дерева и отправился в сторону, куда ушёл Аллен. Он очень торопился, боясь не успеть, и совсем забыл об осторожности. Молодой человек не заметил двух стражников, притаившихся в кустах. Они кинулись на него внезапно. Джереми увернулся и бросился бежать.

- Ал, беги! - закричал он, что было силы, - Там засада!


Один из стражников поймал Джереми и повалил на землю. Из оружия у Джереми был только кинжал, но достать его никак не получалось. Хорошо ещё, что второй стражник не был так скор на ногу, и молодому человеку пришлось бороться только с одним. Надо было сказать спасибо отцу, что он заставлял сыновей поддерживать себя в хорошей физической форме, не отлынивать от занятий спортом и уметь постоять за себя даже без оружия. Джереми удалось вывести своего преследователя из строя на некоторое время и бежать дальше. Но за ним гналось уже человек пять. Джереми и не подозревал, что умеет так быстро бегать. Но тут его постигла неудача. Молодой человек вылетел из леса к самому обрыву. Внизу бурлила река. Джереми побежал вдоль обрывистого берега и поскользнулся. Он покатился вниз, ударяясь о камни. Голова стукнулась обо что-то твердое, и молодой человек провалился в забытьё. Он не слышал голосов стражников:

- Где этот стервец?

- Наверное, упал в реку и утонул.

- Что мы скажем Его Светлости? Ведь велено было доставить беглеца живым или мёртвым.

- Постой. Ведь это про другого говорили. Второго здесь и не ждали. Давай скажем, что мальчишка был ранен, бросился в реку и утонул.

- А если он выжил?

- Да чёрт с ним. Не пойдёт же он герцогу сдаваться. Да и мы грех на душу не возьмём. Мальчишку ведь ни в чём неповинного ловим.

- Да и то верно.


Джереми очнулся, когда уже было темно. Он лежал у самой воды. Молодой человек попробовал встать. Голова болела нещадно, всё тело ныло от полученных ушибов. Самым неприятным было то, что он, похоже, сломал руку. "Что с Алленом? Как же мне теперь узнать об этом? Надо срочно выбираться отсюда" - подумал Джереми. Ценой неимоверных усилий ему удалось выбраться наверх. Сломанная рука адски болела. Джереми еле держался на ногах, едва не теряя сознание от боли, когда подошёл к дому Ванессы.


На этот раз девушка решилась попросить помощи у отца. Адам Пэри был другом отца Джереми, его чудом не коснулись репрессии герцога. Несмотря на огромный риск, он без колебаний принял молодого человека и оказал нужную помощь. Джереми надёжно спрятали и пригласили доктора, в молчании которого можно было быть уверенными. От Аллена вестей не было. Известно стало только то, что его не поймали. Он как сквозь землю провалился. Как только Джереми немного поправился, его ночью тайно вывезли в соседнюю провинцию к родственникам Пэри.


***


Аллен услышал крик Джереми и бросился бежать обратно, надеясь встретить брата и спасаться вместе. Навстречу ему выскочило человек семь стражников. Аллен бросился бежать от них. Он почти безоружен, не считая ножа, который ему дала Ванесса. Стражникам пока не удалось его окружить, и Аллен воспользовался этим. Лес он знал неплохо. Погоня шла с попеременным успехом. Аллену то удавалось оторваться от преследователей, то они буквально дышали ему в спину. Молодой человек знал одно место, где можно спрятаться. Он случайно во время охоты наткнулся на старую землянку. Кто и зачем её выкопал, Аллен не знал, но сейчас эта находка очень пригодилась ему. Вход в землянку прикрывало поваленное дерево. Аллен, не мешкая, спрятался. Стражники потеряли его. Они долго не уходили, пытаясь его найти, сетовали, что теперь им попадёт от герцога. Их голоса то приближались, то удалялись от того места, где скрывался Аллен. С началом сумерек стражники заторопились домой. Аллен очень переживал за Джереми, не зная, удалось ли тому спастись. Он клял себя и свою глупость, что подверг такой опасности жизнь брата и свою собственную ради встречи с Вилмой. Надо было выбираться из землянки и что-то делать. Только куда ему теперь идти? Вилма предала его. Она не просто испугалась и не смогла помочь, а хладнокровно выдала его герцогу. Такого предательства Аллен никак не ожидал. Горько было осознавать, что среди огромного количества вздыхающих по нему девиц, он выбрал ту, которая совсем не любила его. Не даром Джереми недолюбливал его невесту, мягко намекая брату, что Вилма ради возможности покрасоваться на балах, пожертвуем всем, в том числе и семейным уютом и счастьем. Вилму привлекала в Аллене только его популярность среди девиц, положение в обществе и состояние, то есть всё то, что делало его хорошей и выгодной партией для неё. Как он мог так ошибаться в ней? Её красота затмила его разум настолько, что он ничего этого не замечал? Или с ним сыграла злую шутку его излишняя самоуверенность и избалованность женским вниманием? Аллен не допускал и мысли, что кто-то из женщин рассматривает его просто как подходящий вариант, совсем не будучи влюблённой в него. Он привык к всеобщему обожанию и принимал его, как должное. А теперь оказалось, что у него нет ни одного близкого человека, который бы мог помочь ему. К кому обратиться за помощью? В этом мире он никому не нужен, лишённый всех своих привилегий. "Джулия!" - вдруг пришла мысль, - "Она не выдаст меня и поможет. Надо только как-то попасть в замок Сандфордов".


Аллен выбрался из укрытия и пошёл в сторону города. В Омроне никто не обратил внимания на сгорбленного старика в грязном плаще с капюшоном. Аллен дошёл до крепостных стен замка и притаился. Надо было дождаться ночи, когда все уснут. Он знал, как попасть в замок, минуя ворота, которые охранялись. Ещё давно, когда они были детьми, Джулия показала им незаметную дверку в стене. Она случайно увидела, как Майкл уходил через неё в город, видимо, торопясь где-то поразвлечься без ведома отца. В замке Аллен тоже умел ориентироваться, опять же благодаря Джулии.


На этот раз удача была на его стороне. Он легко сумел добраться до покоев маркизы Стенли. "А вдруг она испугается и поднимет шум?" - подумал Аллен, но выхода не было, придётся рискнуть. Он тихо постучался. Сначала за дверью было тихо, но потом Аллен с облегчением услышал лёгкие шаги.

- Кто там? - испуганно спросила девушка.

- Джулия, это я - Аллен Вэйс.

Дверь тут же распахнулась, и юная маркиза бросилась ему на шею.

- Аллен! Ты жив! Я так рада тебя видеть!


Она втащила его в свою комнату. От её неподдельной радости стало как-то светлее на душе. Хоть один человек на земле искренне рад его видеть, хоть кому-то он по-настоящему дорог. Эта малышка никогда не предаст его. Она помогла ему бежать из тюрьмы, страшно рискуя. Она как сестра ему, и любит его, как брата.


- Как ты здесь оказался? Почему вы с Джереми не уехали куда-нибудь подальше? Графиня Лидия не сумела вам помочь? - возбуждённо спрашивала Джулия.

- Мамы больше нет, - бесцветным голосом сказал Аллен, ощутив, как леденеет сердце от этих слов, - Джоанна тоже погибла.

- Нет! - вырвалось у Джулии, - Этого не может быть! Как такое могло случиться?


Слёзы полились у неё сами собой. Аллен рассказал всё, что услышал от отца Дидье, стараясь, чтобы голос его звучал ровно, потому что ему хотелось разрыдаться вместе с Джулией. Но он не мог себе этого позволить, нельзя сейчас дать горю взять над собой верх, лишить сил сопротивляться дальше.


- Джулия, мне нужно где-то спрятаться. Я не могу покинуть Ластерию, пока не узнаю, что случилось с Джереми. Мне нужно найти его. Прости, что создаю тебе столько проблем, из-за меня ты можешь попасть в неприятности. Мне больше не у кого просить помощи. Я так благодарен тебе, что ты помогла нам с Джереми бежать. Как тебе удалось провернуть такую операцию?

- Тебе не за что просить прощения, я всегда рада помочь вам, ведь вы самые близкие мне люди. А что касается каравая...

И Джулия рассказала всю историю своего подвига.

- Дядя Роджер рвал и метал, орал так, что стены сотрясались. Виноватого стражника так и не нашли. Герцог нагнал их в башню так много, что найти виновного не возможно. Угрозы всех разогнать, лишить жалования ни к чему не привели. Ведь они все передают гостинцы арестованным, кто же точно может знать, в каком именно была передана эта пилка. Тот стражник, с которым я общалась, помалкивает. Он же не дурак выдавать себя. Потом простые люди сочувствуют арестованным, думаю, стражники не очень расстроились из-за вашего побега. Слуги шепчутся: "Есть Бог на небесах, не дал невинным погибнуть", - закончила свой рассказ Джулия.

Вдруг она спохватилась:

- Аллен, ты, наверное, есть хочешь? Сейчас я что-нибудь раздобуду на кухне.

- Да уж не помешало бы, - улыбнулся Аллен - Где бы мне спрятаться у тебя здесь? Боюсь всё перепачкать.


Одежда была грязной и сырой, на лице выросла щетина. Страшно было представить, как он сейчас выглядит. Хорошо хоть Джулия не шарахается от него в ужасе. Он не догадывался, что даже в таком виде оставался для неё самым лучшим на свете.

- Спрячься пока за гардину, но думаю, что никто не придёт сюда ночью.


- Вот что удалось раздобыть, - радостно сказала Джулия, вернувшись после получасового отсутствия.

Она принесла корзинку с бутылью молока, хлебом и куском окорока. Аллен не ел целый день, поэтому с жадность набросился на еду. Он и не подозревал, что можно так обрадоваться куску хлеба. После трапезы настроение улучшилось.


- Наелся? - спросила Джулия и, получив в ответ благодарную улыбку, продолжила, - Я, кажется, придумала, где тебя спрячу. Только это не самое приятное место в замке. Мы пойдём в правое крыло дворца, там двадцать лет уже никто не живёт, а слуги бояться туда ходить. Мне рассказывали, что там когда-то была убита старшая сестра моего дяди вместе с мужем и сыном. Их зарезали ночью, а вместе с ними и всю прислугу, что в ту ночь оставалась в замке. С тех пор, как утверждают слуги, призрак несчастной герцогини ищет убийц.

- Я слышал эту историю. Но ведь убийцу нашли, насколько я помню, - как можно равнодушней сказал Аллен.

- Да. Но слуги говорят, что обвинили совсем не того, кто это сделал. К тому же обвиняемый тоже был убит стражниками, так что очень легко было на него всё свалить. Потому они считают смерть герцогини неотмщённой и боятся, что её дух призовёт их к ответу.

- А ты не боишься приведений? - спросил Аллен.

- Нет. Говорят, что герцогиня была доброй и справедливой. Зачем ей наказывать нас, ведь мы не виноваты в том, что случилось с её семьёй. Так что, если там и существуют духи, то они добрые и не обидят нас, - улыбнулась Джулия, - Я уже сходила к входу в ту часть замка. Нам повезло, сегодня её охраняет Финкли. Хотя "охраняет" слишком громко сказано. Он дрыхнет возле двери, как обычно мертвецки пьяный.


Когда молодые люди прошли мимо спящего стражника, тот даже не пошевелился. Дверь в нежилую часть замка не запиралась, итак не было желающих туда попасть. Они долго шли по коридорам, пока не оказались в большом холле. Вся мебель здесь была накрыта, с потолка свисала паутина.

- Когда-то здесь, наверное, принимали гостей, - прошептала Джулия.


Аллен, молча, разглядывал помещение. Он ведь родился здесь, тут жили его настоящие родители. Его охватило чувство благоговения, как будто он прикоснулся к чему-то священному, переместился во времени на двадцать лет назад.

- Ты боишься? - изумилась Джулия.

- Нет, - коротко ответил Аллен.


Он не хотел посвящать Джулию в тайну своего рождения. Зачем ей это? Он сам ещё не решил, чего с этим делать. Сейчас было совсем не до этого.

Они поднялись по лестнице наверх.

- Эта дверь ведёт в покои убитой герцогини. Может тебе лучше поселиться в комнате напротив?

- Я не боюсь призраков, Джулия. Останусь тут.

- Тебе что-нибудь нужно принести? Я постараюсь раздобыть то, что тебе будет необходимо.

- Ты и так сделала для меня больше, чем кто-либо. Я прошу лишь об одном, узнай, что с Джереми.

- Я узнаю. Аллен, я хотела спросить тебя. Вилма знает, что ты здесь? - спросила Джулия и смутилась.

- Не знает и, надеюсь, что не узнает, - жёстко ответил Аллен, - Джулия, возвращайся к себе. Уже скоро начнёт светать, слуги скоро встанут.


Джулия увидела, как он напрягся, когда она заговорила о его невесте. Она поняла, что он не хочет с ней обсуждать эту тему, потому и выпроваживает её. Неужели Вилма отказалась помочь ему? Джулия жизни бы за него не пожалела, а его невеста посмела бросить его в беде! Какая же дрянь!

- Да, мне надо уходить, - сердито сказала Джулия.

Аллен посчитал, что обидел её своим резким ответом.

- Прости меня, - сказал он извиняющим тоном, - Я веду себя как неотёсанный деревенский олух. Я просто валюсь с ног и плохо соображаю, что говорю.

Джулия улыбнулась ему, пожелала хорошо выспаться и ушла.


Аллен думал, что не сможет здесь заснуть. С этой комнатой связано столько событий, все его чувства были обострены. Но усталость взяла верх, и Аллен провалился в сон.


Проснулся он днём. Джулия сможет прийти только ночью. Аллен, стараясь не шуметь, обошёл все комнаты, служившие покоями его родителям. Конечно, следов расправы над ними не осталось, но всё остальное было нетронуто. В гардеробной по-прежнему висели нарядные богатые платья, сорочки и сюртуки его отца, стояли туфли и сапоги. Казалось, что все эти вещи ждали своих хозяев. Прежде чем переодеваться в чистое, нужно было помыться и привести себя в порядок. Аллен отправился в ванную комнату. Там висело большое зеркало, возле которого стояли различные пузырьки, баночки, лежали расчёски. Аллен увидел в зеркале своё отражение и отшатнулся. На него смотрело грязное, лохматое, заросшее щетиной существо. Где бы взять воду, чтобы отмыться хоть немного? Раньше он не ценил тот комфорт, который предоставлялся ему в родительском доме. Сейчас бы он многое отдал за кувшин воды. Было отвратительно ощущать себя таким грязным, но Аллен приказал себе не зацикливаться на таких мелочах. Главное он жив и здоров, остальное можно и перетерпеть.


***


Джулия весь день чувствовала себя как на иголках. Она очень боялась, что Аллена обнаружат. Но, похоже, его появление осталось незамеченным. Джулия была озабочена, как раздобыть для него побольше еды. Про Джереми ей пока не удалось ничего разузнать. Она старалась не думать про ставшую такой родной семью Вэйс. Сейчас надо было спасти Аллена, а потом уж она вдоволь поплачет о своей погибшей подруге и её родителях.


Ночью шла гроза, дождь стучал так, что заглушал все звуки. Джулия без труда прошмыгнула мимо спящего стражника. Когда она зашла в комнату, где ночевал Аллен, его на месте не оказалось. Куда он мог подеваться? Джулия испугалась. Неужели он ушёл и даже не попрощался с ней? А вдруг его поймали, а она про это не знает. Девушка готова была заплакать. Вдруг дверь в комнату открылась. На пороге стоял Аллен весь мокрый с тазиком воды.

- Джулия, здравствуй. Я рад, что ты пришла. Проходи. Я просто ходил за водой, - объяснил он, - Там недалеко крыша течёт, вода льёт на пол, как из ведра. Пойду ещё наберу, пока ливень не кончился. А то мне тут даже умыться нечем. Он взял ещё один тазик и ушёл. Джулия перевела дух. Слава Богу, он ещё здесь! Что она будет делать, когда Аллен наконец уйдёт из замка? Джулия не хотела думать об этом.


На следующий день весь замок готовился к приезду каких-то важных гостей. Джулия сказалась больной и попросила её не беспокоить. Да кому она тут нужна! Никто и не подумает её проведать. Воспользовавшись всеобщей суматохой, девушка пробралась в нежилую часть замка.


Она застала Аллена в ванной по пояс раздетым. Девушка смутилась и хотела незаметно уйти, но молодой человек заметил её.

- Джулия! Не ожидал тебя увидеть здесь днём.

- У дядюшки гости, - только и смогла вымолвить она, заливаясь румянцем.

Аллена, похоже, её присутствие ничуть не смущало.

- Джулия, раз уж ты здесь, помоги мне. Уж очень неудобно мыться и одновременно поливать себя водой.


Ничего не оставалось делать, как выполнить его просьбу. У девушки руки тряслись от волнения. Её переполняли противоречивые чувства. Хотелось и сбежать, и остаться одновременно, хотелось смотреть на него бесконечно, видеть как перекатываются под кожей мускулы, как вода стекает по золотым волосам, хотелось дотронуться до него. Аллен не замечал её состояния.


- Как хорошо! Хоть человеком себя почувствовал! - радовался он,- Осталось только побриться и можно одеть чистую одежду.

Джулия выбежала из ванной. Сердце колотилось как бешеное. Когда Аллен вышел из ванной уже одетый, Джулия уставилась на него, как заворожённая.

- Джулия, ты так привыкла видеть меня похожим на чудовище, что теперь не узнаёшь? - в шутку спросил он, - Это же я - Аллен, можно сказать твой брат.

Джулия опомнилась. "Я веду себя, как последняя дура!" - мысленно отругала она себя, - "Только моей любви ему сейчас и не хватает!" Совсем расстроившись, Джулия вскоре ушла.


Она как раз шла в свою комнату, когда услышала разговор, заставивший её отвлечься от грустных и самоуничижительных мыслей.

- Завтра заговорщиков казнят, - говорил один слуга другому.

- Как жалко их. Хорошо хоть их сыновья сумели сбежать. Надеюсь, что все останутся живы.

- Ты разве не слышал? Убили одного.

- Кого?

- Тут братьев Вэйс чуть не поймали. Один из них удрал, а второго убили, точнее он в реке утонул, когда пытался убежать от стражников.

- Бедный парень. Как жаль.


Джулия так и осталась стоять на месте. Джереми погиб! Перед глазами пронеслись воспоминания последнего бала, как он смеялся вместе с ней, танцуя весьма чопорный придворный танец, как в детстве подшучивал над ней и Джоанной, с каким удовольствием дарил подарки своим близким, включая и её. Бедный Джереми, почему ему так не повезло? Вот его то Джулия действительно любила, как брата. Как сказать Аллену об этом? Сердце кровью обливалось, она представляла, как тяжело будет ему пережить такой удар.


Ночью Джулия опять отправилась навестить своего подопечного. Он уже ждал её. Когда она вошла, Аллен встал и, улыбаясь, пошёл навстречу. Но остановился, увидев полные отчаяния глаза Джулии.

- Что случилось? Неужели я превратился в лягушку? - пошутил он.

Он улыбался, и Джулия никак не могла решиться сказать ему столь страшную новость.

- Аллен, - начала она срывающимся голосом, - Джереми... Его больше нет, он погиб.


Она видела, как изменилось выражения лица Аллена, как он побледнел, какой ужас был в его глазах. Он отшатнулся от её слов, как от удара. Аллен опустился на стул, так и не сказав ни слова. Джулия почувствовала как ему сейчас больно. Она подошла к Аллену, обняла его и прижала его голову к своей груди. Её участие, сочувствие, сострадание были последней каплей. Аллен разрыдался. Он оплакивал всех своих родных, которых потерял за несколько дней. Зачем Господь оставил его жить? Разве может один человек выдержать столько ударов сразу? За что?! Боль разрывала сердце, сжигала душу, сводила с ума, лишая сил и желания жить. Джулия тоже плакала вместе с ним. Она ничем не могла ему сейчас помочь. Они оба потеряли самых близких и дорогих людей. И всё-таки вдвоём было легче, потому что человек не должен в такие минуты оставаться один.


Слёзы не принесли облегчения, только какое-то опустошение и тупое безразличие. Но постепенно эта пустота начала наполнятся ненавистью, непреодолимым желанием расправиться с виновником всех его бед. Проклятый Роджер! Он отобрал у него всё и всех, лишил титула и наследства. Аллен решил во что бы то ни стало уничтожить Роджера Сандфорда, он заберёт у него всё, что ему принадлежит по праву рождения, всё, что так дорого этому проклятому убийце. Ради этого он и будет жить дальше.


- Завтра ночью я ухожу, - сказал Аллен, - Нет смысла больше оставаться здесь. Джулия, я прошу помочь мне в последний раз. Мне нужен запас провизии в дорогу.

- Куда ты пойдёшь? - спросила Джулия как можно спокойнее, стараясь не выдать панику, которая начала охватывать её.

Вот и всё! Он уходит навсегда и оставляет её одну в этом чужом ненавистном замке, где она никому не нужна! Она с самого начала знала, что так будет, но это не спасало от отчаяния и ужаса, которые заполняли все её существо.

- Я должен добраться до столицы, - твердо сказал Аллен.

Больше говорить ничего не хотелось, зачем вдаваться в подробности.

- Джулия, извини, но я хочу побыть один. Да и тебе нужно поспать, - добавил он.

Девушка покорно отправилась назад. Аллен даже не попрощался с ней. Джулия не решилась сама заговорить с ним, видя его отсутствующий взгляд.


***


Джулия шла по тёмному коридору в заброшенную часть замка. Она несла корзину со всем, что сумела раздобыть. Настроение было близким к истерике. Скорая неизбежная разлука с самым дорогим человеком лежала на душе тяжёлым бременем.


Аллен встретил её полностью готовый к дороге. На нём была свежая рубашка, чистые брюки и сапоги, когда-то принадлежащие мужу убитой герцогини. Плащ Аллен оставил старый.

- Вот и всё, - сказал он, - Я готов отправиться в путь. Спасибо тебе за всё. Я никогда не забуду твоей доброты, сколько буду жив. Если смогу, то отплачу тебе тем же.

- Аллен, возьми меня с собой! - вырвалось у Джулии, - Я не хочу здесь оставаться!


Аллен понимал, что девушка в полном отчаянии. У неё не осталось кроме него ни одного близкого человека. Но что он мог ей предложить? Аллен не мог себе позволить подвергать опасности её жизнь, таская по лесам, не имея денег даже на пропитание. Он представлял, как ей будет трудно, тоскливо и тяжело жить вместе с ненавистными родственниками. Но зато она будет в безопасности.


- Джулия, я не могу, - как можно мягче ответил молодой человек, - Я не знаю, что ждёт меня впереди, останусь ли я в живых. Я беглый преступник, моя жизнь ничего не стоит. Здесь ты в безопасности, я не могу рисковать твоей жизнью.

- Ах, как мило! - услышали они издевательский голос Майкла Сандфорда, - А я то думаю, куда это моя дорогая невеста ходит по ночам с корзинкой. А она, оказывается, пригрела тут своего дружка, по которому верёвка плачет.


Джулия с ужасом взирала на незваного гостя. Аллен был как всегда невозмутим.

- Как же мне лучше поступить? - рассуждал Майкл вслух, - Сдать преступника страже или прикончить самому? Что скажешь, Вэйс?

- И в чём же меня обвиняют? - спросил Аллен, не повышая голоса, - Да и кто? Роджер Сандфорд, у которого руки по локоть в крови? Или ты - ничтожество и убийца?

- Пожалуй, я сам убью тебя, Вэйс. Давно я об этом мечтал. Да как ты смеешь оскорблять своего сюзерена и его наследника?! Это наше герцогство, и мы можем делать здесь всё, что захотим. И не нашим вассалам судить нас.

- Я не служу вам! Я не ваш вассал! - презрительно бросил Аллен,- А убить меня можешь попробовать. Тебе же не привыкать нападать на безоружных, ты же у нас благородный рыцарь!


Майкл выхватил шпагу и начал надвигаться на своего противника. У Аллена за поясом был только нож. Ничего не оставалось делать, как уворачиваться от выпадов Майкла и ждать удобного момента, чтобы воспользоваться своим оружием. Аллен полностью сосредоточился на этом поединке, отбросив в сторону все ненужные эмоции. Он видел, что Майкл начинает уставать. Несмотря на молодость, наследник Роджера быстро выдыхался, сказывался порочный образ жизни и редкие тренировки. Аллен никогда не считал его достойным соперником. Но сейчас соображения чести его не волновали, надо было спасать свою жизнь.


- Ну что же ты Сандфорд? Позор всей древней династии, - насмешливо бросил Аллен, решив разозлить соперника, чтобы тот в горячке совершил какой-нибудь неверный выпад, - Не можешь даже ранить меня. Слабак! Даже со шпагой не решаешься по настоящему напасть на безоружного. Трус несчастный! Знал бы твой папаша, какое трусливое ничтожество воспитал.


Как и следовало ожидать, Майкл рассвирепел. Он начал делать беспорядочные выпады. Но тут Аллену не повезло. Он споткнулся о ковёр и упал. Майкл не преминул этим воспользоваться. Аллен услышал вскрик Джулии.

- Вот ты и попался, Вэйс, - победоносно закричал Майкл, - Моли о пощаде! Я обожаю это! Особенно мне понравилась твоя сестрёнка. Она так плакала, пока мои молодцы забавлялись с ней.


Никогда в жизни Аллен не позволял себе утратить хладнокровия и поддаться эмоциям во время поединков или дуэлей. Но сейчас после слов Майкла красная пелена заволокла глаза. Бешеная злость придала ловкости и силы. Он вскочил на ноги так быстро, что Майкл не успел даже понять, что произошло. Аллен напал на него стремительно, безжалостно нанося удары. Майкл взвыл. Он ещё пытался как-то защищаться. Шпага из его рук давно выпала, оставался только кинжал. Майкл начал испуганно озираться по сторонам.

- Защищайся, ублюдок, - прорычал Аллен.

- Стража! - вдруг истошным голосом завопил Майкл.


Аллен не ожидал такого поворота событий. Нужно было заставить труса замолчать во что бы то ни стало. Он кинулся на убийцу своей сестры, нож вошёл в горло по самую рукоятку. Никогда прежде Аллену не приходилось убивать людей. Обычно их мальчишеские дуэли продолжались до первой крови. Он не жалел о том, что убил Майкла, поддонок был достоин самой лютой смерти. Он отомстил Роджеру, убив его сына, но не почувствовал от этого ожидаемого удовлетворения. Кроме отвращения к содеянному, никаких чувств не было.


Джулия переводила обезумевший от ужаса взгляд то на труп Майкла, то на Аллена с окровавленным ножом.

- Джулия, скорее уходи отсюда. Роджер не должен знать, что ты имеешь хоть какое-то отношение к тому, что здесь произошло. Мне жаль, что тебе пришлось стать свидетельницей всего этого. Во всём случившемся есть один положительный момент - тебе не придётся выходить замуж за этого мерзавца.

- Ты не ранен, - опомнилась Джулия.

- Ничего серьёзного. Только измазался весь. Придётся переодеваться и отмываться от крови.

- Я помогу тебе.

Они молчали. Джулия помогала Аллену во всём, так что достаточно быстро он был приведён в порядок. Кроме провизии он взял шпагу Майкла, смену одежды и бритву.

- Ну мне пора. Прощай, Джулия. Даст Бог, мы ещё встретимся с тобой.


"Я его больше не увижу! Я должна сказать ему! Сейчас или никогда!" - вопило сердце.

- Аллен, я люблю тебя! - выкрикнула она.

Он улыбнулся, подошёл к ней и обнял.

- Я тоже люблю тебя, малышка, - ласково сказал он, целуя её в макушку.


Джулия поняла, что это совсем не то, что ей так хотелось услышать. Это признание брата сестре, для него по-другому и быть не может. Так будет всегда, чего бы она ни сделала. Девушка горько заплакала. Аллен начал утешать её, говорить какие-то ласковые слова, вытирать слёзы, как ребёнку. Джулия старалась взять себя в руки, но слёзы продолжали течь нескончаемым потоком.

- Уходи, Аллен, - сквозь рыдания выговорила она, - Я буду молиться за тебя. Иди!

Аллен обнял её в последний раз и решительно направился к выходу.


## Глава 7


Когда наступило утро, Аллен довольно далеко ушёл от Омрона. Его путь лежал в провинцию Локония. Он рассчитывал найти свою тётку. Не было никакой гарантии, что она поверит ему и захочет помочь. Но попытаться стоило.


Беспокойство за судьбу Джулии не давало покоя. Только бы Роджер не заподозрил её в причастности к гибели своего сына. Взять её с собой тоже было бы чистым безумием, хотя трудно было побороть такой порыв. Так жаль было расставаться с единственным родным человеком, который связывал его со счастливым прошлым, так было жаль оставлять её совсем одну.


Несколько дней Аллен шёл вдоль дороги, стараясь никому не попадаться на глаза. Ночевал он, где придётся, то в стоге сена, то в каком-нибудь заброшенном сарае. Хорошо, что ночи были тёплыми, и не было дождей. Лихие люди тоже не трогали его. Кому нужен одинокий путник в грязном плаще? Чего с него взять? Но как не старался он растянуть запасы провизии, они всё равно подошли к концу. Пришлось выходить к деревне. Одна добрая хозяюшка пустила его переночевать за то, что молодой человек помог ей натаскать дров и принести воды. Да и придуманная цель путешествия умилила женщину. Молодой человек шёл в Локонию, чтобы поклониться могиле своей матери. Она снабдила Аллена хлебом и сыром на дорогу. В деревне остановился обоз из нескольких крестьянских телег, которые тоже ехали в Локонию. Хозяйка уговорила обозников взять с собой молодого человека, посулив им за это ужин и ночлег.


- Спасибо Вам, матушка, - вежливо поблагодарил Аллен за такую заботу, - Вы очень добры ко мне.

- Не за что, мальчик. Ты напоминаешь мне моего сына, который два года назад отправился в Омрон на заработки. Вестей от него с тех пор не было, так что я не знаю, жив ли он. Но я надеюсь, что если ему понадобиться помощь, какая-нибудь добрая женщина приютит его.


Утром Аллен отправился в дальний путь. Теперь он был не один. Настроение было гораздо лучше, после того как он наконец-то хорошо выспался в человеческих условиях. Он не старался привести себя в божеский вид, считая, что не должен слишком отличаться от крестьян, с которыми ему придётся ехать несколько дней. Достаточно того, что добрая хозяйка дала ему чистую одежду своего сына. Аллену казалось, что теперь никто не узнает в нём человека из дворянского сословия. Но он ошибался.


- Я вижу, что ты не из наших, - тихо сказала хозяйка ему утром, - Ты явно не крестьянин, судя по шпаге, которую прячешь и пусть и грязной и рваной, но богатой одежде. Ты из благородных?

- Был когда-то, - уклончиво ответил Аллен, - Если я спрячу шпагу получше и оденусь в ту одежду, что вы мне дали, никто больше об этом не догадается.

- Это не сильно поможет тебе. Невооружённым глазом видно, что в тебе течёт голубая кровь. Да и говоришь ты не как простолюдин. Так что мой тебе совет: разговаривай поменьше, да и глаза никому не мозоль. Сиди себе тихо в сторонке и делай вид, что молишься. Пусть твои спутники считают тебя странным, но не заподозрят, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.

- Спасибо за совет.

В пути всё было хорошо. Никто не приставал к Аллену с расспросами, никого особо не интересовал молчаливый парень, погружённый в какие-то свои думы и переживания. Придуманная цель путешествия вызывала у простых людей уважение.


- Ну вот и Локония. Слава Богу, мы уехали из Ластерии.

- Я тоже рад, что нам удалось беспрепятственно добраться до границы. Неспокойно нынче в Ластерии. Сначала герцог устроил расправу над своими вассалами непонятно за что, а теперь кто-то убил его сына.

- Да простит меня Бог, но Роджер Сандфорд получил по заслугам. То, как бесчеловечно он относиться к своим подданным, вызывает сомнение в его нормальности. Нечеловеческая жестокость! Да и сынок его, говорят, не лучше был, даже ещё безумней.

- Говорят, он рвёт и мечет, но никак не может найти убийцу. Народ боится, что герцог начнёт свирепствовать, вымещая зло, на ком придётся.

- Вот и прекратился род Сандфордов. Всё-таки легенда оказалась правдой. Сначала погибла старшая сестра Роджера, а теперь и его сын.

- Что же больше совсем не осталось наследников?

- Говорят, есть какая-то троюродная племянница. В её жилах тоже течёт кровь Сандфордов. Только слишком молода ещё. Конечно, и Роджер ещё не так стар, он может жениться и родить ещё новых наследников.


Аллен был рад, что никто не говорил о том, что Джулия подверглась каким-то репрессиям со стороны Роджера. Из этого он сделала вывод, что герцог не прознал об её причастности к смерти Майкла. Ей ничего не угрожает. Хоть этот камень свалился с его души, достаточно было того, что он считал себя виноватым в смерти Джереми.


Через несколько дней его путь и путь обоза разминулись. Аллену нужно было добраться до аббатства святой Лукреции. Он шёл пешком еще сутки, не решаясь потратить несколько монет, которые хозяйка дала ему с собой. Аллен рассчитывал отдать эти деньги за ночлег в более менее чистой комнате, где он сможет привести себя в порядок, чтобы предстать перед тётушкой в достойном виде. Вряд ли она поверит грязному оборванцу, который вдруг заявит, что он её племянник и представитель рода Сандфордов. Перстень сам по себе ничего не доказывает, он вполне мог украсть его. Вот наконец показались башни монастыря. В ближайшей деревне молодому человеку удалось найти ночлег. Он очень удивил хозяев, отказавшись от ужина, но взамен попросив принести корыто с горячей водой.


Утром к великому удивлению хозяев из комнаты вместо грязного измученного путника неопределённого возраста вышел невероятно красивый молодой человек. Аллену очень пригодилась смена одежды, которую он взял из замка Сандфордов. Хозяйка постоялого двора невольно начала кланяться, безошибочно определив в нём представителя высокого сословия.


- Чем могу быть полезна, ваше Благородие? - спросила женщина, подобострастно.

- Скажите мне, пускают ли сегодня прихожан в монастырь? - спросил Аллен таким тоном, как будто оказывал хозяйке высокую честь, заговорив с ней.

Нельзя было допустить, чтобы эта женщина засомневалась в том, что господину лучше не перечить, что лучше сделать всё, что он попросит.

- Да, пускают, Ваше Благородие.

- Мне нужно, чтобы Вы отнесли аббатисе это кольцо, - он достал перстень Сандфордов, - Вы должны вручить ей это лично.

- А вдруг она не захочет принять меня?

- Придумайте что-нибудь! - нетерпеливо бросил Аллен, вовсю изображая дворянскую спесь, - Аббатиса спросит, откуда у Вас это. Тогда Вы ответите, что тот человек, что передал Вам это кольцо, очень ждёт встречи с ней. Если Вам удастся сделать всё, как я сказал, то Вы в накладе не останетесь.

Хозяйка была согласна на всё. Аллен же с ужасом понимал, что если у неё ничего не получиться, ему нечем будет даже заплатить за ночлег, а не то чтобы отблагодарить женщину за услугу.


Хозяйки не было три часа. Нервы молодого человека были напряжены до предела, он даже забыл о голоде, который мучил его со вчерашнего вечера. Когда женщина вернулась, он чуть не бросился к ней с расспросами, но сдержал своё нетерпение, продолжая с невозмутимым видом сидеть на стуле.

- Матушка аббатиса примет Вас немедленно, - выпалила хозяйка.

Она рассказала ему, как надо действовать дальше, чтобы его проводили к аббатисе.


Аллен покинул постоялый двор немедленно, мысленно молясь всем святым, чтобы хозяйка не потребовала с него немедленной платы за услугу. Но, похоже, та находилась под таким впечатлением от происходящего, что забыла об этом, а может быть надеялась, что загадочный постоялец вернётся.


У ворот монастыря его встретили две монахини и препроводили в одну из многочисленных комнат. Аллен с интересом разглядывал обстановку. Аббатство явно не бедствовало, имея, видимо, богатых покровителей.


Дверь резко отворилась, и в комнату стремительно вошла высокая немолодая женщина. Её нельзя было назвать красивой, но прямая осанка и гордо поднятая голова выдавали её дворянское происхождение. Она сверлила Аллена своими тёмно-карими глазами, так похожими на его собственные. На лице аббатисы отразилось изумление и растерянность.

- Не может быть! - выдохнула она.

Но потом женщина взяла себя в руки и холодно спросила, показывая кольцо:

- Откуда у Вас это, молодой человек? Кто Вы?

- Меня зовут Аллен Вэйс. Это кольцо передал мне мой отец.

- Вы сын Филиппа Вэйса и Лидии Гриджит? Я их помню. Филипп - очень хороший человек, а с Лидией мы дружили в детстве. Как себя чувствуют Ваши родители, Аллен?

- К сожалению, их нет в живых. Роджер Сандфорд уничтожил всю семью Вэйс. Если Вы согласитесь выслушать меня, я расскажу Вам, как всё произошло, и объясню, почему это кольцо оказалось у меня.

- Я Вас слушаю, молодой человек.

- Дело в том, что это перстень принадлежит мне по праву рождения. Я совсем недавно узнал, что я наследник Сандфордов.

И Аллен рассказал Абигейл Сандфорд всё, что ему перед смертью поведал его приёмный отец.

- Вы можете не поверить мне. Что же, доказательств у меня действительно слишком мало, - закончил свой рассказ Аллен, - Но я клянусь честью и памятью своих родителей, что не солгал Вам.

- Подойди ко мне, мой мальчик, - ласково попросила аббатиса, - Мне не нужны никакие доказательства. Я с первого взгляда поняла, что ты - Сандфорд. Дело в том, что ты невероятно похож на моего отца. Удивляюсь только, как это негодяй Роджер не заметил этого.

- Он просто не подозревал, что ребёнок сестры остался жив. Я ни разу не видел в его замке портретов предков, хотя обычно все стараются подчеркнуть древность и благородство своей фамилии, вывешивая их у всех на виду.

- Роджер всегда ненавидел свой род и всё, что связано с отцом. Он опозорил имя Сандфордов. Аллен, ты не думай, что все твои родственники такие же подлецы как Роджер и его сын. Они - исключение. Я слышала, как герцог третирует свой народ, какие беззакония творятся в Ластерии, как обнищала провинция.

- Почему жизнь так жестока к ластерцам? Неужели Бог забыл про нас?

- Ты, наверное, слышал легенду о родовом проклятии Сандфордов?

- Конечно. Но это всего лишь легенда, сказка, которую няньки рассказывают детям на ночь. Якобы цыганка прокляла всех мужчин рода Сандфордов, предрекая огромную беду, если кто-нибудь из них посмеет жениться не по большой любви.

- Может быть, это действительно всё бабушкины сказки, но в случае с моим отцом, пророчество, похоже, сбылось.


## Глава 8


Абигейл перевела дыхание.

- Наш род ведёт своё начало от древних королей Эрминии и насчитывает уже более двухсот лет. Герцог, о котором гласит легенда, был лишь вторым герцогом из рода Сандфордов, то есть двоюродным братом короля, правившего в то время. Я не стану пересказывать тебе легенду, потому что все ластерцы знают её с детства. Я, конечно, не могу утверждать, что всё было, как там сказано, что все мужчины нашего рода женились исключительно по любви. Но вот послушай историю, которая случилась с моим отцом Эдмоном Сандфордом.


Отец был единственным сыном и наследником. На радость родителям мальчик рос здоровым, умным, добрым и на редкость красивым. Когда он вырос, все местные девушки вздыхали по нему. Герцог мечтал, что его сын непременно жениться на принцессе, тем самым увеличив влияние отца при дворе. Это было вполне реально, ведь в жилах Сандфордов текла кровь королей Эрминии и Дериана. Но мечтам герцога было не суждено сбыться. Эдмон полюбил девушку, принадлежащую к одному из старинных, но небогатых семейств Ластерии. Моя мама была очень красивой, но маленькой и хрупкой, к тому же она не отличалась крепким здоровьем. Она тоже полюбила Эдмона всем сердцем. Можно не рассказывать, насколько родители отца были недовольны. Но Эдмон был непреклонен, заявив, что вообще никогда ни на ком не жениться, если ему запретят жениться на его любимой Аделине. Герцог сдался. Он, как и ты, не слишком верил в старую легенду, но как и все Сандфорды от греха подальше не решился препятствовать любви. Может быть, благодаря этому род Сандфордов не выродился за столько лет. Браки по любви иногда обеспечивали приток свежей крови, что делало потомство более здоровым.


Эдмон и Аделина поженились. Они очень любили друг друга и были счастливы. Даже герцог и его жена со временем смягчились. Эдмон обожал свою жену, буквально носил её на руках. Он так боялся, что роды подорвут её здоровье, что у них несколько лет после брака не было детей. Но всё-таки бог послал им Эвелин, твою мать. Когда девочка родилась здоровой, и мама тоже хорошо перенесла роды, всё семейство было на седьмом небе от счастья. Это окончательно примирило старших Сандфордов со снохой. Ещё через три года родилась я. Четыре года безмятежного счастья после этого закончились внезапно. Сначала один за другим умерли родители Эдмона, а потом Аделина внезапно заболела и умерла. Эвелин на тот момент было семь лет, а мне четыре года. Я плохо помню то время, но ощущение огромной потери, горя, пустоты и отчаяния запомнила навсегда. Отец был безутешен. Эвелин рассказывала, что слышала, как он плачет у себя в кабинете, как зовёт Аделину. Единственное, что заставляло его жить дальше, были мы с Эвелин. Отец должен был вырастить нас, заботиться, любить нас за себя и за маму. Ему было очень тяжело, но он старался держаться ради нас, он даже шутил, когда играл с нами или гулял.


Народ в герцогстве очень жалел своего господина. Сандфорды всегда были любимы своими подданными. Молодую герцогиню они приняли с восторгом, полюбив её за доброту, за то счастье, что она подарила Эдмону. Когда она умерла, их скорбь была неподдельной. Народ Ластерии всегда жил в довольстве и достатке. Несчастье герцога никак не повлияло на их положение.


Через год после этих печальных событий в замок приехала дальняя родственница Эдмона со своей дочерью Элен. Женщины оказались в трудном положении и попросили приюта у герцога. Эдмон, конечно, не мог им отказать. Да и женская рука требовалась в воспитании двух девочек.


Элен сразу влюбилась в герцога. Эдмону было всего тридцать с небольшим. Несмотря на свою тоску и некоторую отрешённость, он оставался очень привлекательным мужчиной. Сам Эдмон едва обращал внимание на свою бедную родственницу, хотя Элен была красивой женщиной. Как я уже говорила, отец старался держаться при нас, делать вид, что с ним всё в порядке. Но слуги говорили, что когда горе и отчаяние брало над ним верх, он уходил к себе в кабинет и напивался. Видимо, Элен удалось подловить его в таком состоянии, и Эдмон нашёл короткое утешение в её объятиях. Так или иначе, но вскоре Элен объявила, что ждёт от него ребёнка. Как порядочный человек, отец женился на ней.

В том же году разразилась засуха, а скотину поразила какая-то болезнь. В народе поползли разговоры о старой легенде, о проклятии Сандфордов. Особенно громкими они стали, когда у новой герцогини родился сын через семь месяцев после свадьбы. Ребёнок не был похож на недоношенного. Люди говорили, что новая герцогиня вынудила герцога жениться на себе, что он её совсем не любит. Это и навлекло несчастья на Ластерию.


Элен знала об этих разговорах и очень переживала. Но самым ужасным для неё было то, что люди были правы на счёт отношения мужа к ней. Он, конечно, ничем её не обижал, дарил подарки, разрешал тратить деньги как ей заблагорассудиться, даже разрешил обустраивать замок, как она считает нужным. Только свой кабинет и комнату Аделины трогать не велел. Он очень старался быть Элен хорошим мужем, но разве можно обмануть любящую женщину. Да, он не упрекал её, не ругался, но Элен чувствовала, что он просто смирился с её присутствием в его жизни. Чтобы она не делала, его отношение к ней не менялось, его сердце по-прежнему принадлежало умершей супруге.


Между тем нам с Эви жилось неплохо. Всю свою любовь и нежность отец отдавал нам. Нельзя сказать, что он совсем не любил Роджера, но это было несравнимо с его чувствами к нам. Герцог уделял внимание воспитанию сына, но скорее из чувства долга и справедливости. Ведь ребёнок ни в чём не виноват. Возможно, если бы Роджер был добрым, ласковым и общительным мальчиком, то сердце отца в конце концов растаяло бы. Но Роджер был очень капризным, злым, а порой и жестоким.


Элен была неплохой женщиной. Нас с Эви она не обижала, хотя, наверное, и ревновала отца к нам. Она очень старалась хорошо выполнять свои обязанности жены и матери. Но бедная женщина чувствовала себя глубоко несчастной, нелюбимой мужем и ненавидимой подданными. Она не получала человеческого тепла ни от кого, так где ей было его взять для двух чужих девочек. Мы были ухожены, одеты как подобает, обучались всему чему нужно, но матерью Элен нам так и не стала. Даже Роджеру не хватало её внимания и ласки. Возможно, это сыграло свою роль в том, что он вырос таким злым человеком. Элен всю свою жизнь посвятила попыткам завоевать своего мужа, которые так никогда и не увенчались успехом.


Эвелин исполнилось двадцать лет, когда она вышла замуж. Твой отец был третьим сыном локонского герцога. Он не наследовал титул, так что ничего не держало его в родной провинции. Морис нравился отцу, он считал, что Эвелин сделала правильный выбор. Теперь дочь была в надёжных руках и вполне счастлива. Я просила отца отпустить меня в монастырь, но он оттягивал решение этого вопроса. Я давно решила посвятить свою жизнь Богу, но отцу мой выбор не нравился. Он не понимал, как может молодая девушка хотеть себе такой судьбы, надеялся, что я передумаю. Еще через три года отец заболел. Элен не отходила от него, но несмотря на все её старания и старания лекарей ему не становилось лучше. Стало понятно, что это конец. Отец позвал к себе нас с Эвелин. Он сказал, что очень нас любит, что спокоен за судьбу Эви, потому что есть кому о ней позаботиться, меня просил ещё раз подумать о выборе жизненного пути. Отец велел Эвелин не забывать о своём долге перед подданными, заботиться о процветании Ластерии. "Я рад, что успел вырастить вас. Не плачьте обо мне. Совсем скоро я встречусь с вашей мамой" - напоследок сказал он. Потом он разговаривал с Морисом, но уже без нас. Роджера он даже не вспомнил, а может быть, просто не успел с ним проститься. Надо сказать, что и Роджер не рвался попрощаться с отцом. Смерть отца его нисколько не опечалила. Он ненавидел герцога, ненавидел Эви и меня, презирал свою мать. Когда отец впал в забытьё, он всё время звал Аделину, он ни разу не вспомнил об Элен. После его смерти Элен как будто потеряла смысл жизни. Она начала угасать, её ничего не интересовало, не радовало. Через год она слегла. Перед смертью я разговаривала с ней. "Я не могу жить без него, - говорила она, - Эдмон был для меня всем. Я так любила его, что эта любовь затмевала всё остальное. Это было и большим счастьем, и большим мучением. Я знаю, что Эдмон так и не смог ответить мне взаимностью. Я не виню его за это. Как я не сумела разлюбить его, так и он не смог заставить себя полюбить меня. Чувства ведь не зависят от нашей воли. Любовь она либо есть, либо её нет, независимо от нашего желания. Но я счастлива тем, что столько лет прожила рядом с любимым человеком. Я очень виновата перед Роджером. Это ведь неправильно, что в моей жизни главным был муж, а не сын. И вы не держите на меня зла за то, что я так и не смогла стать вам матерью".


Эвелин всё-таки отпустила меня в монастырь. Мы периодически переписывались. Из писем я знала, что у них с Морисом всё хорошо. Только одно обстоятельство печалило её, Бог никак не давал им детей. Роджер оставался в замке. После смерти матери он совсем отбился от рук, Эвелин он не слушался, нарывался на скандалы с ней и Морисом. Сестра жаловалась мне, что её просто пугают поступки брата, казалось, он ненавидит всех и вся. Морис отправил Роджера к своему отцу обучаться воинскому делу, посчитав, что мальчишке будет полезно узнать, что такое дисциплина, занятия и подчинение приказам. Роджер упирался до последнего, он не хотел уезжать, кричал, что убьёт Мориса, когда вернётся.


Вернулся он только через три года. Эвелин с радостью сообщала, что брат остепенился и повзрослел. Он больше не пытался оспаривать главенство герцога и герцогини. Роджер был хорошим воином и постепенно начал завоёвывать авторитет среди стражников. Через два года он женился. Эвелин уговорила мужа разрешить Роджеру возглавлять стражу замка. Морис сдался, но оставил в своём подчинении небольшой отряд верных ему людей. Эвелин было тридцать лет, когда она, наконец, забеременела. Её радости не было предела, так же она была счастлива сообщить, что и у Роджера скоро появиться ребёнок. Эви надеялась, что дети вырастут вместе и будут дружить и любить друг друга как родные. Как она ошибалась! Ты родился здоровым и крепким ребёнком, Эвелин души в тебе не чаяла. Казалось, что всё наконец стало хорошо, я была рада за своих родных. Но потом случилось то, о чём ты мне рассказал. Мне показалось странным, что всё это сделал какой-то оруженосец. Роджер оказался тем чудовищем, о котором гласит легенда.


- Но тогда весь наш род должен исчезнуть, если верить легенде, - сказал Аллен, выслушав рассказ, - Почему же я остался?

- Но ведь нашлась же чистая душа, которая отдала за тебя свою жизнь.

- Неизвестно только, верну ли я когда-нибудь себе титул, а то Сандфорды так и канут в лету. Король отдаст герцогство кому-нибудь ещё из своих родственников. Я должен добраться до столицы, должен предупредить короля о предательстве Роджера. Только как мне к нему попасть? Кто мне поверит?

- Я помогу тебе, мальчик, добраться до столицы и попасть к королю. Дальше всё будет зависеть от тебя. Будем считать, что судьба не зря оставила тебя в живых. Надеюсь, что тебе удастся спасти Ластерию. Это твой долг, как законного герцога. А уж титул и земли как-нибудь вернуться к тебе, вот увидишь.

Аллен улыбнулся. Ему было приятно, что кто-то верит в него и поддерживает.

- Тебе есть, где переночевать? - спросило деловито аббатиса, меняя тему разговора.

- Угол то я найду, только вот... - Аллену было крайне неловко, никогда в жизни ему не приходилось просить денег.

- Тебе нечем за него заплатить, - догадалась тётушка, - Я дам тебе денег. Здесь я оставить тебя не могу. Мужчины не могут оставаться на ночь в монастырской обители. Но накормить тебя я вполне имею право.


## Глава 9


Остаток пути до столицы Аллен проделал с полным комфортом. Тётушка позаботилась об этом, пристроив его к одному из богатых прихожан, ехавших в столицу. Она снабдила племянника деньгами и письмом, которое Аллен должен был лично отдать начальнику королевской стражи. Граф Беньи был обязан аббатисе жизнью, поэтому не откажет ей в просьбе помочь её родственнику поступить на службу к королю.


В доме графа Беньи Аллена приняли весьма радушно, предоставив кров. На утро следующего дня граф пригласил молодого человека к себе в кабинет для беседы.


- Я хотел бы поговорить с Вами о деле, - начал он без предисловий, - Что привело вас в столицу и заставляет искать встречи с королём? Вы же понимаете, что я, как начальник королевской стражи, должен знать об этом. Я не могу пускать к королю всех желающих.

- Я понимаю, - ответил Аллен.


Он не знал, что может повлечь за собой его откровенность. Вдруг Беньи не поверит ему или посчитает государственным преступником. Но ведь и выбора у Аллена не было, если он хочет добиться своих целей. Придётся рискнуть и довериться Беньи.

- Если всё, что Вы говорите правда, то это действительно стоит довести до сведения короля. Роджер Сандфорд! Кто бы мог подумать?! Он производит впечатление человека недалёкого, но преданного королю. А тут такое коварство! - сказал Беньи, выслушав рассказ Аллена.

- Я только не понимаю, зачем ему идти против своего сюзерена? - ответил на это Аллен, - Это же чревато изгнанием, лишением титула, земель, да и с жизнью можно проститься. Неужели только из-за денег?

- Мне то это как раз понятно, - вздохнул Беньи, - Нас ждёт война.

- Война?

- Я устрою Вам встречу с королём, - не желая вдаваться в объяснения, пообещал Беньи, - Вы расскажете Его Величеству всё, что рассказали мне сейчас. Может быть, вспомните что-то ещё. А пока оставайтесь гостем в моём доме.


Аллен прожил в доме графа ещё неделю, пока тот не сообщил ему, что король готов принять молодого человека из Ластерии. За это время Аллен как следует отдохнул и набрался сил. Он решил не посвящать Беньи в тайну своего происхождения. Это его совсем не касается. Он сам пока не знал, что с этим делать. К тому же ему могут не поверить, что повлечёт за собой недоверие ко всем его словам. Это поставит под удар всю его миссию. Король может решить, что он специально хочет оклеветать Роджера, чтобы занять его место.

Дочь графа во всю флиртовала с Алленом. Он по привычке принимал правила этой нехитрой игры, но мысли его были совсем о другом. Сейчас было не до романов.


***


Аллен осмотрелся. Комната, в которой его оставил Беньи, представляла собой нечто среднее между кабинетом и библиотекой. Молодой человек сильно нервничал, хотя, глядя на него, этого бы никто не сказал. Сейчас решится его дальнейшая судьба. Скорее бы уж пришёл король! Аллен никогда прежде не видел короля Эрминии, ведь Кевин Тибальд стал королём всего год назад после смерти его дяди Эндрю II. Кевин был сравнительно молод, ему было не больше 35 лет.

Наконец дверь отворилась, и в комнату вошёл мужчина достаточно молодой, невысокого роста, без каких либо знаков отличия на одежде.


- Вы хотели мне поведать о чём-то очень важном, молодой человек? - спросил он, обращаясь к Аллену.

Аллен несколько растерялся. Кто это? А вдруг это не король, а какой-нибудь заговорщик.

- Ваше Величество, - молодой человек учтиво поклонился.

- Я готов Вас выслушать. Граф Беньи предан мне и достаточно умён, чтобы устраивать мне встречи с кем попало. Представьтесь, молодой человек.

Что-то в его словах и облике заставило Аллена поверить, что перед ним и правда король.

- Аллен Вэйс, сир. Барон Висби из Ластерии.

- Беньи рассказал мне в общих чертах о чём пойдёт речь, но я бы хотел услышать от Вас подробный рассказ.


Аллен рассказал, всё, что знал о заговоре, стараясь не поддаваться эмоциям и бесстрастно излагать факты.

- Но зачем это Сандфорду? - закончил он свой рассказ вопросом, на который так и не получил ответа от Беньи.

- Вы очень молоды, Аллен, и наверняка не слишком интересуетесь политикой. В вашем возрасте у мужчин совсем другие интересы. Но я постараюсь ответить на Ваш вопрос, - ответил король.


Он немного помолчал и начал свой рассказ.

- Вам, наверное, известно, что мой дядя Эндрю II не оставил после себя детей, то есть прямых наследников престола нет. Мой отец - третий ребёнок по старшенству из рода Тибальдов. Вторая - моя тётя Изабелла. Она, как Вы тоже, наверное, знаете, вышла замуж за короля Дериана ДиланаV. Мой отец погиб на охоте ещё до того, как умер дядя. По закону все права на престол переходят ко мне, как к старшему из племянников бывшего короля, если учитывать то, что престол наследуют прежде всего потомки по мужской линии. Но Дилан не согласен с этим. Он считает, что его сын имеет на престол не меньше прав, чем я. Конечно, это только предлог. Он давно мечтает объединить оба королевства и создать империю, которая будет подчиняться ему. Он прекрасно знает, что Эрминия располагает большой и хорошо обученной армией, и просто так ему будет трудно завоевать нас. Поэтому Дилан решил искать союзников на нашей территории. Всегда найдутся обиженные и недовольные, или просто жадные до денег и власти. Королю Дериана удалось склонить на свою сторону герцогов провинций Ландри и Рузанны, об этом мы уже знаем от наших тайных агентов. Но этого недостаточно, чтобы иметь численный перевес войск. Поэтому война до сих пор не развязана. Но теперь, если то, что Вы мне поведали, правда, то Дилан получает мощного союзника в лице герцога Сандфорда. Таким образом, все западные провинции готовы выступить против меня на стороне Дериана. Дилан хочет сберечь свою армию и одержать победу руками герцогов-предателей. Скорее всего, он посулил им в случае победы увеличить территорию их герцогств за счёт побеждённых и отдать на разграбление замки и казну соседей.

- А если их вассалы воспротивятся против этого и не пойдут за своими сюзеренами против своего короля? - спросил Аллен.

- Боюсь, что их постигнет участь вашего отца. Немногие отважатся пойти против своих герцогов, даже если и не согласны с его политикой.

- Что ждёт мятежные провинции в случае Вашей победы? Что будет с жителями, которые просто не могут не пойти за герцогом и против своей воли должны выступать на стороне предателя?

- Я понимаю, что Вы, Аллен, переживаете за свою родину. Но не хочу Вам лгать. Впрочем, думаю, что ответ для Вас очевиден, - сказал король, потом он вдруг спросил, - Я думаю, что Вы прошли весь этот путь полный опасностей и риска, чтобы рассказать о предательстве Сандфорда, не просто так? Чего Вы хотите получить за свою услугу?


Аллену очень хотелось попросить за родную Ластерию, чтобы король наказал только Роджера, а не несчастных вассалов, вынужденных исполнять его волю. Люди не виноваты в таком устройстве королевства, они только подчиняются законам, которые берут начало из глубины веков. В любой провинции герцог обладает абсолютной властью, наказать его может лишь король или хотя бы кто-то равный ему по положению. Неповиновение сюзерену расценивается как измена. Но молодой человек понимал, что его просьба выполнена не будет. Поэтому он ответил:

- Мне ничего не надо. Самое моё большое желание - служить Вашему Величеству.


Король улыбнулся. Улыбка его была настолько открытой и искренней, что Аллен вдруг увидел в нём обычного человека. Ему приходилось принимать очень сложные решения, руководствуясь, прежде всего, интересами страны, а не своими желаниями, симпатиями или антипатиями. Нелёгкое бремя нести ответственность за судьбу государства, не очерствев душой и не растеряв способность любить людей.


- Мне импонирует Ваша искренность, - сказал Кевин Тибальд, - Вы ещё не испорчены столицей, дворцовыми интригами. Я верю Вам. Что ж, пока война не объявлена, можете поступить на службу под начало графа Беньи.

- Благодарю, ваше Величество.

- Я тоже благодарю Вас. Теперь мы знаем, что война совсем не за горами, и кто наши враги. Есть время подготовиться. Ступайте, Аллен. Я скажу Беньи, чтобы он позаботился о Вашем назначении.


***


Прошло три месяца с начала службы. Аллен быстро привык к размеренному распорядку жизни королевской стражи. Его сослуживцы были отпрысками благородных семейств, но либо обедневших, либо по каким-то причинам, оставшиеся без богатого наследства младшие сыновья. На службе им предоставлялось жилье, обмундирование, питание за счёт казны и неплохое денежное довольствие, что было Аллену очень кстати. Сама служба во дворце сменялась бесконечными тренировками, где молодые стражники совершенствовали своё воинское искусство. В целом Аллен был доволен тем, как всё устроилось. Беспокоило только то, что нынешнее его положение никак не приближало его к цели, которой он задался ещё в Ластерии. Он подружился с несколькими сослуживцами. Они познакомили его со столичной жизнью, весло проводили время в увольнительных.


Во дворце и столице все разговоры были только о предстоящей войне. На улицах было беспокойно. То тут, то там хватали шпионов или тех, кого подозревали в связях с врагом. Было совершено уже два покушения на короля. Скоро должна была разразиться гроза, это был всего лишь вопрос времени.


Наступила зима. В день Рождества король должен был приветствовать свой народ на центральной площади перед дворцом, после чего пройти пешком одну улицу, ведущую к главному собору страны. Аллен в этот день нёс службу. Для королевского эскорта в праздничный день отбирали самых надёжных стражников, но руководствовались не только их заслугами, но и внешним видом. Всё должно быть красиво и торжественно. Аллен с иронией думал, что хоть где-то его внешность сослужила ему добрую службу. Идти в Рождество в увольнительную совсем не хотелось. Все сослуживцы, не занятые в процессии разъехались по домам, чтобы встретить этот праздник с семьёй. Аллену некуда было податься, сидеть в казарме одному и придаваться горьким воспоминаниям не хотелось. Он боялся этих воспоминаний, он ненавидел одиночество, которое теперь стало его постоянным спутником. Сослуживцы и товарищи не могли заменить близких.


Вся церемония прошла хорошо. Король произнёс речь, одарил простой люд гостинцами, монетами и сладостями. Когда процессия уже почти достигла собора, из толпы вдруг выскочил человек. Аллен среагировал молниеносно, ему удалось отразить клинок, направленный прямо в сердце короля. Убийца рассчитывал на внезапность, стражники и опомниться бы не успели, как тот бы затерялся в толпе, сделав своё гнусное дело. Королевской страже удалось не только предотвратить покушение, но и схватить преступника. Участь его была страшна, под пытками он выдал своих заказчиков. Это помогло выявить предателей среди столичной аристократии и на время избавиться от угрозы жизни короля.


Аллен был вызван к королю.

- Я благодарю Вас за службу, барон Висби. Вы уже второй раз оказываете мне неоценимую услугу. На этот раз я обязан Вам жизнью.

- Мой долг - служить Вам, Ваше Величество.

- Это, конечно, так. Но я ценю Вашу преданность и считаю, что она должна быть вознаграждена. Можете просить меня о любом назначении, любом повышении по службе. Чего бы Вы хотели, Аллен?

- Ваше Величество, мне ничего не нужно для себя. Я лишь прошу не разрушать замок Сандфордов и пощадить народ Ластерии, когда Вы одержите победу.

- Когда я одержу победу! Мне нравиться Ваша уверенность в этом, молодой человек, - засмеялся король.

- Иначе и быть не может, - улыбнулся Аллен.

- С Вашей заботой о Ластерии мне всё понятно. А почему Вас, барон Висби, так волнует судьба замка Сандфордов, хотелось бы мне знать?

Аллен еле удержался, чтобы не выдать истинную причину. Это же его замок, там он родился, там жили его предки и там должны родиться его дети. Но он не стал говорить этого королю.

- После смерти Роджера, - начал он, - Замок, титул и земли унаследует его троюродная племянница Джулия Стенли. Девушка не имеет никакого отношения к делам герцога. Я обязан ей жизнью. Это самый чистый и светлый человек, которого я знаю.

- Вы любите её? - с понимающей улыбкой спросил король.

- Да, люблю, - убеждённо произнёс Аллен, но не стал уточнять, что любит девушку как брат, а совсем не так, как думает король.

- Тогда понятно. Что ж, я обещаю, что замок не будет разрушен. Что же касается Ластерии, то не могу ничего обещать, ведь война есть война, но я постараюсь как-то облегчить её участь.

Большего Аллен не мог и желать.


## Глава 10


Вскоре Дериан объявил войну Эрминии, а провинции Ландри, Рузанна и Ластерия открыто заявили о неподчинении королю.


Аллен сам попросился в действующую армию. Он не хотел отсиживаться в столице. Война шла слишком близко от его родины, он не мог и не имел права оставаться в стороне. Аллен мечтал встретиться там с Роджером Сандфордом и расправиться с ним. Он часто представлял себе, как это будет, что он скажет ему, прежде чем убьёт. Конечно, шансы на осуществление этой мечты были невелики, но Аллен верил, что судьба предоставит ему такой шанс.


Вскоре и король прибыл в расположение своих войск. Он не считал возможным остаться в стороне от своей армии. Несмотря на численный перевес, дерианцы так и не смогли далеко продвинуться вглубь страны. Эрминцы ожесточённо оборонялись, защищая свою свободу, свою землю от захватчиков.


Война продолжалась уже три года, когда войска Эрминии вторглись на территорию Ластерии. Герцогу Сандфорду терять было нечего. Вместе с дерианскими войсками он оказывал ожесточённое сопротивление королевской армии. Бой был кровопролитным, но королевские войска сумели одержать победу в этой битве. Аллен видел Роджера на поле боя то тут, то там, но подобраться к нему никак не получалось. Когда неприятель бросился бежать кто куда, Аллен пытался найти Роджера. Его не было среди убитых. Неужели он благополучно скрылся, не дождавшись окончания битвы? Аллен направил коня в сторону замка Сандфордов, и ему на миг показалось, что он увидел плащ Роджера изумрудного цвета. Именно по нему он мог заметить герцога во время боя, потому как тот был одет в цвета Сандфордов белый и изумрудный, на щите и плаще красовался фамильный герб. Аллен погнал коня во весь опор.


В замке стояла гробовая тишина. Вся прислуга разбежалась, видя насколько близко от замка поле боя. Но Аллен чувствовал, что Роджер тут. Он побежал наверх, к покоям Роджера. Молодой человек успел вовремя, герцог уже собирался уходить, предварительно прихватив шкатулку с драгоценностями Сандфордов.


- Собрались бежать, Ваша Светлость, - не скрывая презрения, спросил Аллен, - Как недостойно бросать свои войска, спасая свою шкуру.

Роджер вздрогнул от неожиданности. Он не сразу узнал Аллена.

- Защищайся предатель и убийца! - бросил Аллен, - Если сумеешь, попробуй спасти свою жалкую жизнь, потому что я собираюсь убить тебя. Ты заплатишь за всех моих родных, которых загубил, за то, что предал своего короля и вверг Ластерию в войну.

- Аллен Вэйс! - наконец догадался Роджер, - Жаль, что я не убил тебя вместе с папашей и всем его выводком, проклятый щенок. Ты не можешь убить меня, это запрещает закон. Меня может казнить король или вызвать на бой только равный мне по положению, тот, в ком течёт кровь Тибальдов.

- Так ты считаешь меня недостойным прервать твою мерзкую жизнь? - издевательски спросил Аллен, - И кто же мне помешает? Кто узнает, что именно я тебя убил? Но можешь не переживать по поводу моего низкого происхождения. Твоя герцогская честь не будет запятнана тем, что ты найдёшь свою смерть от руки недостойного. Ты же незаконно занимаешь место герцога, ты убил свою сестру и её мужа, чтобы завладеть герцогской короной. Но у них остался сын, который и является настоящим герцогом по праву рождения.

- Мальчишка умер. Ты ничего не докажешь.

- Мне и не надо ничего доказывать, достаточно того, что мне самому об этом известно.


Всё то время, что шёл этот разговор противники потихоньку приближались друг к другу, выбирая удобный момент и позицию для нападения.

- Мальчик не умер, - продолжал Аллен, - Мой отец, граф Вэйс, вынес его из замка. Тебе же подсунули мёртвого ребёнка Вэйсов. Так что я - настоящий герцог Сандфорд вызываю тебя на бой!

- Этого не может быть! - ошарашено произнёс Роджер, - Ты врёшь!

Но потом в глазах герцога промелькнуло понимание, осознание того, что Аллен говорит правду.

- Проклятый граф! Как же я раньше не догадался и не заметил?! Ты же похож на Эдмона, моего отца! - выкрикнул Роджер, - Я ненавидел его всю жизнь, ненавидел Эвелин и рад, что убил его любимицу.

- А я рад, - с чувством превосходства заявил Аллен, - Что убил твоего сына, такого же негодяя, убийцу и ублюдка, как ты.

- Ты?! - заорал Роджер и бросился на Аллена.

Молодой человек с лёгкостью парировал удар.

- Я герцог Ластерии и имею право казнить всякую нечисть, которая отравляет жизнь моим поданным, - ответил Аллен, стараясь разозлить Роджера ещё больше.

- Проклятый щенок! Я убью тебя!


Несмотря на возраст, Роджер был серьёзным противником. Он всю жизнь посвятил тренировкам, да и ростом не уступал Аллену. На стороне Аллена была молодость, выносливость и хладнокровие. В отличие от Роджера он не впал в ярость и точно просчитывал свои движения. Ему удалось несколько раз ранить противника. Роджер слабел и начал выдыхаться, пропуская опасные выпады. Это стоило ему падения. Аллен мог бы воспользоваться этим, герцог не заслуживал жалости, потому что сам никого и никогда не щадил. Но заставить себя убить лежащего врага Аллен не мог. Он не был убийцей. Конечно, на войне приходилось убивать врагов, защищая свою жизнь или жизнь товарищей по оружию. Но это было совсем другое.


- Именем короля, Роджер Сандфорд, Вы арестованы, - сказал Аллен, - Поднимайтесь. Я препровожу Вас к королю. Пусть он вершит суд над Вами.


Аллен убрал шпагу от горла своего врага. Он на несколько мгновений потерял бдительность, за что чуть не поплатился жизнью. Роджер вскочил и из последних сил попытался всадить шпагу прямо в сердце своего племянника. Молодой человек сумел увернуться и, ведомый инстинктом, нанёс противнику смертельный удар.


Немного остыв от поединка, Аллен взял шкатулку с драгоценностями и отправился в нежилое крыло замка, которое принадлежало его родителям. Во время своего пребывания там, он обнаружил тайник. Драгоценности следовало спрятать. Одержав победу, солдаты начнут грабить дома побеждённых противников, мародёрства не избежать. Король обещал только, что замок не будет разрушен, что же касалось имущества, то за его сохранность поручиться было нельзя. Он снял с пальца Роджера перстень с фамильным гербом.


- Роджер Сандфорд убит, - докладывал Аллен королю, - Вот его перстень. Нужно послать солдат, чтобы его похоронили.

- Значит, предатель уничтожен, - констатировал король, - Аллен, я думаю, Вы довольны тем, как всё вышло, хотя Вы и нарушили закон. Или Вы его не нарушали? Как Вы сами считаете?

Король выжидательно смотрел на него, глаза весело поблёскивали, он как будто чего-то ждал от Аллена.

- По законам военного времени я не сделал ничего недопустимого. Я убил Роджера, защищая свою жизнь, - ответил Аллен, не понимая, куда клонит король.

- Да, действительно. Ладно, барон Висби, заберите этот перстень себе. Передадите его своей возлюбленной, наследнице Сандфорда.

Аллен склонил голову, выражая благодарность и признательность.


***


Через полгода война закончилась полной победой Эрминии над Дерианом. Дилан V был вынужден подписать мирное соглашение и отказаться от своих притязаний на престол Эрминии. Кроме того, ему пришлось откупаться золотом, только бы войско Эрминии не пошло через весь Дериан победным маршем, громя всё на своём пути. Мятежные провинции были отданы на разграбление, дворянство подвергалось гонениям. Те, кто не мог ничем подтвердить, что оставался верен короне, лишались титула и земель, особо рьяных сторонников предателей казнили. Ластерия пострадала меньше всех, в отличие от Ландри и Рузанны, которым предстоит ещё долго восстанавливаться из руин. По Ластерии королевские войска прошли лишь мимоходом, чтобы вторгнуться в соседнюю Рузанну и вступить в бой с войсками неприятеля. Обратно они возвращались другой дорогой. Так что грабить провинцию, вывозить трофеи и глумиться над жителями солдатам не пришлось. В этом Аллен видел заслугу короля, который как мог в данной ситуации исполнил его просьбу. Он очень ценил Аллена за преданность, смелость, отвагу и за светлую голову. Кевин Тибальд всегда был очень добр и щедр к тем, кому мог безоговорочно доверять. Аллену пришлось ещё не раз спасать ему жизнь, даже получив при этом достаточно опасное ранение. Видимо, не отдав Ластерию на разграбление, король таким образом выразил свою признательность Аллену.


После войны король всё так же нуждался в верных ему людях, чтобы навести в стране окончательный порядок. Аллен остался в столице. За время войны он очень заметно продвинулся по службе, снискав славу героя. Король пожаловал ему замок в предместье столицы, который до войны принадлежал одному из предателей. Он очень быстро становился очень влиятельной фигурой при дворе. Женщины обожали его. Кто-то из них имел на него серьёзные виды, так как молодой человек подавал большие надежды, имел хороший доход от своих новых владений, не говоря уже о том, что был невероятно красив. Девушек просто сводила с ума слава героя и флёр некой таинственности, который его окружал. Более взрослые женщины тоже были очень не прочь заполучить в любовники этого любимчика короля. Аллену несколько претили такие свободные нравы. Ему казалось оскорбительным, когда его рассматривали как красивую игрушку, с которой можно приятно провести ночь. Он сам выбирал себе женщин, невзирая на их титулы и положение при дворе. Этим он нажил себе кучу недоброжелательниц. Избалованные, не привыкшие к отказам женщины, были настолько оскорблены его пренебрежением, что начинали распускать всякие грязные слухи и плести интриги. Аллена это не особо задевало, он просто не реагировал на злобное шипение отвергнутых испорченных дамочек. Кевин Тибальт ни раз намекал своему молодому товарищу, что ему следует жениться. Но молодой человек не воспринимал его советы всерьёз. Почему-то все столичные девицы казались ему похожими на Вилму: красивые, бездушные куколки, которые только и думают о выгодном замужестве. К тому же Аллен давно решил, что не останется в столице больше, чем это будет необходимо. Ему хотелось домой. Его оставлял равнодушным блеск королевского двора с его бесконечными интригами, не привлекала большая политика. Только долг заставлял его оставаться рядом с королём. Но всё потихоньку налаживалось в стране, и Аллен надеялся, что скоро сможет покинуть столицу и уехать в родную Ластерию.