# Черный феникс (продолжение)

Евгений Михайлович Николаев

Старик и феникс


Хозяин куртины был толст и плешив (а куда без этого, обязательно толст и лыс. Для полноты картины не забыть сообщить, что жидкие волосы с боковой части головы он зачёсывает на лысину. Смотреть на него просто неприятно. Одевается он просто: клетчатая рубашка, донельзя потертые джинсы, безобразно отвисающие на заду, старые растоптанные ботинки. Фартук грязно-серого цвета,весь в жирных разводах и пятнах засохшего кетчупа. В общем, старый хиппи, решивший заняться бизнесом). Но всё не так страшно. Действительно, хозяин был толст и плешив и прозвище у него было соответствующее - Свинья Шлегель (ну что-ж вы хотите, основными его клиентами были люди, не принадлежавшие к добропорядочным слоям нашего общества. Раньше их называли пролетариями и городскими подонками, в славные времена римской Республики, а затем Империи - чернью, плебсом, отбросами, сейчас - представителями проблемной части общества), но куртину свою держал в чистоте и порядке. Порядок обеспечивали двое, мойщик посуды и полотер, парни крепкие и внушительные - умели они внушать правила приличия своими большими крепкими кулаками. Поэтому заведение Шлегеля было на хорошем счету у полиции (насколько это возможно). Для проблемной публики ежедневно заполнявшей её (куртину) это было несомненным плюсом, ибо она (то есть публика) чем реже встречается с полицией, тем лучше себя чувствует. Впрочем, и нормальных людей, если такие и появлялись,отсутствие полиции не пугало, ибо у старины Шлегеля кровавые разборки заканчивались, едва начавшись. Что до улицы, то тут действовало простое правило: "раз сумел дойти, значит сумеешь и вернуться".Лу Кайсар однозначно причислял себя к нормальным людям, относившимся к закону с должной почтительностью, поэтому правило выживания распространялось на него полностью и безоговорочно. Но он не боялся ходить по улицам родного квартала, ибо квартал, в котором он жил, был не хуже и не лучше остальных. Окраины колониальных мегаполисов в любой части обитаемой галактики не отличались низким уровнем преступности, но часто угроза для жизни и здоровья преувеличивалась. В Пограничных областях вероятность стать жертвой преступления равнялась 99,9 процентам, однако этот факт в официальной статистике отмечался в разделе "Разное". Дикие места, слабость, а то и вовсе отсутствие всяких представлений о законе и цивилизованной жизни. Одним словом, варвары, что с них взять, следовательно, нет смысла бить в колокола и поднимать взбудораженную статистикой общественность в последний крестовый поход на защиту нравственности и правопорядка. Хотя, надо признать, полицейские не стремились служить в предместьях, поэтому в полицейских участках всегда имелись вакансии, заполняемые выпускниками академий, мечтающих только об одном - продержаться положенные по обязательному распределению три года и по окончании срока принудительного трудоустройства свалить по быстрому туда где солнце жарче и воздух чище. Зато те, кто оставался,превращались в крепких профессионалов либо матерых коррупционеров,зачастую же просто совмещая профессионализм и противозаконную деятельность. И ещё неизвестно, кто был хуже, полицейские или преступники. А не боялся он потому, что был фаталистом, обладал отлично реакцией, быстро бегал, всегда носил оружие и доверял только себе. Кроме того, он уважал закон и всегда старался помогать полиции (получалось не всегда, но он очень старался). И еще (повторим для тех, кто слушит обычно только себя любимого), специализировался Лу Кайсар на делах таинственных, сверхъестественных и мистических, потому с полицией имел дело редко, больше же со специальными и специализированными в этих делах службами. Эти службы (а их число значительно - больше,чем знаете вы и статистики), часто скрывающиеся под невинными вывесками, в работе руководствовались принципом невидимки. Их идеалом было полное исчезновение и абсолютное присутствие. Стремились они к этому идеалу безудержно и в стремлении своем были похожи на взбесившийся асфальтовый каток, давящий всех, кто оказался на его пути. Это свойство специальных служб и порождало неистребимый фатализм частного детектива Лукулла Генриха Морриса Кайсара. От формально несуществующей, но вполне осязаемой опасности не убежишь и оружие не используешь. Единственным спасением остается отличная реакция, но увернувшись от одних хранителей мира и спокойствия, рискуешь пасть жертвой других. Ибо всякий игрок в такие игры играет строго за себя, а в альянсы с добрыми врагами по отрасли вступает по личной заинтересованности, принуждению, острой необходимости, и ненадолго. Так что, если верить адептам самурайского дзен-буддизма, долгая жизнь Кайсару была обеспечена (интересующихся отсылаем к первоисточнику: Дайдодзи Юдзан "Хагакуре. Книга самурая" - "Я постиг,что путь самурая - это смерть." И так далее...)

... итак, хозяин сего заведения был толст и плешив, любил порядок и сам устанавливал правила поведения клиентов в своём кабаке, за что и был прозван Свиньей Шлегелем. На эту кличку он не обижался, но и не отзывался,а если какой-либо новичок или зарвавшийся завсегдатай произносил её громко,бил такого наглеца лично и сильно. Поэтому свиньёй Шлегеля называли по ту сторону двери,а по эту он отзывался на простое и непритязательное: "эй, Папаша...". Ладно, с необязательными и познавательными отступлениями и реверансами покончено и можно двигать по основной теме.

В этот вечер людей в шлегелевой забегаловке было полно и дым стоял коромыслом. По характерному запаху унидезинфектора Кайсар безошибочно определил,что куртину оккупировала очередная партия поселенцев, навербованная Комитетом по Расселению (Рассеянию и Прогрессивному Посеву) для расселения на одном из вновь открытых бравыми парнями из Космической разведки миров. Судя по тому, как они выглядели, сколько курили и сколько пили, Комитет ассеннизировал разнообразных пролетариев и подонков с несколько цивилизованных планет. Впрочем, это была обычная практика комитетчиков - первыми колонизаторами будущих парадизов всегда были отбросы общества, привлеченные щедрыми посулами профессиональных номенклатурных сирен.И первыми жертвами, естественно. На их костях возводились города-сады, им же доставались жалкие объедки с чужого пиршества жизни. Знали ли они о своей участи? А если знали, то зачем так бездумно и бесшабашно лезли в пасть хищников из Исследовательской службы? Ведь нынешнее их положение было куда лучше того, в котором они вскоре окажутся, попав в безжалостные руки специалистов по облагораживанию ландшафтов. Трудовые лагеря, жизнь в бараках под усиленной охраной, изматывающий режим работы, необязательные выходные и убогие развлечения, состоящие из нескольких дежурных пунктов: дешевая выпивка, дешевая любовь ( у нас самые потасканные шлюхи), поножовщина и игорный бизнес.Все это они могли иметь (и имели в избытке и здесь), но самым главным, от чего они отказывались с такой легкость была свобода. Свобода как абсолютная само-ценность. Оттого, видимо, комитетчики и называли такой контингент - скотом быдлатым. Правда, платили им хорошо,т олько денег этих они не видели: большинство не доживало до времени окнчательного расчета, а счастливчики, оставшиеся в живых, или растрачивали все по дороге домой, или теряли свои кровно заработанные вместе с жизнью.

В куртине было жарко и Шлегель был на боевом посту, лениво протирал не очень белой тряпкой не очень чистый стакан и следил за залом. Справа от него на стойке открыто лежала штурмовая винтовка скрытого ношения, такая, какую обожают спецагенты на транспорте. Размером с обрез, она представляла собой мощный парализатор направленного, а не широкого действия (применяемый полицией для разгона митингов,шествий и не санкционированных властью пикетов).Кроме того, на этом экземпляре оружия присутствовал подствольный деструктор материи ограниченного применения с модулем AI. Вот это была действительно сногосшибетельная фишка оружейного комплекса. Искусттвенный интеллект подствольного ДМ гарантированно распознавал уровень вооруженности противника, степень угрозы жизни защищаемого, мгновенно оценивал обстановку и точечным выстрелом плазмы уничтожал, нет, не противника, а сам источник опасности, то есть вражеское оружие. Поверьте, эффект исчезновения из рук нападающего его любимой внушительной игрушки, наводящей страх на окружающих, по действию превосходил любой силы удар из парализатора.Только вот одно но: имелось такое дополнение к стандартной ШВСН только у самых секретных из секретных агентов, и как оно оказалось у Шлегеля, одному богу известно. Что, впрочем, дела не меняло и вовсе не отменяло статью 1072 объективного Уточнения к Всегалактическому кодексу об уголовном делопроизводстве, трактовавшего обладание защищенными Законом о государственной тайне предметами как совершение особо тяжкого государственного преступления c квалифицирующими признаками недонесения об источнике получения означенного предмета в преступное распоряжение, владение и пользование. К тому же, следовало иметь в виду, что решением Верховного Федерального суда действие вышеназванной статьи было распространено на всех лиц, видевших, либо знавших о наличии у выше же означенного лица добытого преступным путем изделия, а равно носителя информации, содержащего защищаемые законом данные, сведения, технические характеристики, описания, чертежи, рисунки, фотографии, фильмы, рекламные ролики, и не сообщивших соответствующим службам о факте длящегося преступного деяния. Следовательно, и Кайсар (так как он не собирался информировать компетентные органы о совершении преступления), и с десяток мрачных личностей, подходивших за прошедшие несколько минут к стойке, не говоря о Папаше Шлегеле, автоматически становились государственными преступниками. Значит, (законник сказал бы: принимая во внимание все вышеизложенное) необходимо было что-то делать и делать немедленно. Кайсар наклонился к Шлегелю и негомко сказал:

-Папаша, ты бы убрал пушку с глаз долой. И побыстрее...

Шлегель неопределенно хмыкнул и покачал головой.

-Тогда сними вот эту штуку, - Кайсар постучал ногтем по модулю AI, - и сделай это при мне. -Зачем? - лениво спросил Шлегель - в ней весь цимус. Знаешь...

-Знаю, - вздохнул Кайсар. -Поэтому и говорю.Эта хреновина весит на пожизненное, а если прокурор докажет, что мы действовали в составе группы, то смертная казнь нам гарантирована. В количестве двух раз как минимум.

Правая бровь Шлегеля нервно дернулась.

-Поверь, - Кайсар хлопнул по винтовке ладонью. - Нет ничего лучше старого доброго парализатора.

Шлегель неопределенно хмыкнул и убрал винтовку под стойку.

-Ладно,законник,-проворчал он негромко.- считай,что напугал. Вот твой парализатор. -Кстати,- ухмыльнувшись, заметил Кайсар, - а на эту игрушку у тебя разрешение имеется? Шлегель мрачно хмыкнул и вытащив из-под стойки лист гербовой бумаги, сунул его под нос Кайсару.

-Верю,- легко согласился Кайсар, отводя руку Шлегеля в сторону.- Потому и проверяю.

-Достал, законник,-тяжело вздохнул Шлегель, - что есть будешь?

-Как обычно, Папаша, - отвечал Кайсар.

-Виктор, дежурные блюда посетителю, - громко сказал Шлегель. -А свободные места ищи сам.Сегодня у нас аншлаг.

-Ладно, Папаша, извини, - забирая поднос, сказал Кайсар,- место мы себе найдем,была пища вкусной и полезной.

И не дав Шлегелю ответить,отвалил от стойки.

Мест действительно не было. Кайсар, несколько раз прошелся по залу из конца в конец, спиной чувствуя мерзкую ухмылку Шлегеля. Потом ему надоело бесцельное мотание от стены к стене и он решил действовать жестко и беспощадно. Приглядев столик, за которым сидели, нет, уже лежали несколько бесчувственных тел, он решительно взял курс на него.Отодвинув со звоном частокол пустой тары, он пристроил на столешнице поднос и, освободив руки, принялся расчищать жизненное пространство, аккуратно складывая уставших героев фронтира на полу. Закончив свой неблагодарный труд, Кайсар разложил свой завтрак и, взяв в руку вилку, весело помахал ею Шлегелю. Ему было видно, как Шлегель скривил губы и чуть не сплюнул на пол, но сдержался и что-то сказал полотеру, махнув с сторону Кайсара рукой. Полотер тяжело поднялся и потопал к столику Кайсара. Подойдя, он хитро подмигнул детективу, затем чуть наклонившись, подцепил упившихся вербованных за воротники их курток и потащил их к стене. Пристроив первую партию горе-пьяниц в уголке, полотер вернулся за второй. Кайсар в это время отмечал свою маленькую победу большой кружкой настоящего контрабандного земного темного пива. Шлегель, что ни говори, был большая умница и большой пройдоха. Как ему удавалось при свидетелях наливать нужным и просто хорошим людям качественную выпивку? Кайсар однажды специально следил за тем, как Шлегель разливает пиво и мог поклясться, что хозяин куртины брал бутылки пива только местного производства (в целях улучшения собираемости налогов, правительство Стефании запретило продажу пива в разлив, ограничило импорт сильно и слабо алкогольных напитков с других планет Федерации и создало акцизное управление, агенты коего были наделены экстраординарными полномочиями. Агентов АУ боялись больше, чем полицию и спецслужбы. Они были бесстрашны, неподкупны и безжалостны к нарушителям торгового законадельства. Они проходили особую подготовку, основной упор в которой был сделан на исскуство изменения облика. Агентов АУ обучали лучшие инструкторы-мастера тихой смерти (высшая ступень посвящения в сохэй-ниндзю-цу). Умение "быть другим" позволяло агентам проникать в самые законспирированные подпольные питейные заведение и раскрывать самые защищенные схемы трафика контрабандного алкоголя). Бесполезно, ему так и не удалось поймать Шлегеля за руку. Казалось, Папаша извлекал запрещенную к продаже жидкость из воздуха и перемещал её прямо в кружку или бокал. При этом он никуда не отходил, не наклонялся за стойку. Бутылки стояли рядом с его правой рукой, он брал их, ловко открывал и разливал содержимое по кружкам. Да, видимо у Шлегеля учителя были не хуже, чем у функционеров АУ.

Потягивая пиво и лениво размышляя на тему, есть ли сейчас в зале агенты АУ, Кайсар не заметил старика, уже несколько минут стоящего у его столика с кружкой горячего кофе и тарелкой омлета. Старик терпеливо ждал, но Кайсар не обращал на него внимания, поглощенный собственными мыслями. Выждав некоторое время, старик негромко кашлянул и сказал:

-Извините, у вас свободно?

-Что? - переспросил Кайсар, всплывая из омута послеобеденной задумчивости к безрадостному свету реальности.

-Простите, я вас побеспокоил. Можно составить вам компанию?

-Да, да, пожалуйста, - отвечал Кайсар, несколько суматошно сдвигая к себе пустые тарелки.

-Ничего, у меня немного, - успокоил Кайсара старик.

Усевшись за столик, он принялся есть вдумчиво и неторопливо, иногда вопросительно похмыкивая. Кайсар с интересом следил за стариком. Один раз он очень внимательно осмотрел кружку и даже понюхал кофе. Посмотрев на Кайсара, старик улыбнулся и сказал:

-Действительно, настоящий кофе. Кайсар развел руками, словно говоря: ну что тут поделаешь, кофе действительно хорош.

Закончив свою скромную трапезу, старик извлек из нагрудного кармана комбинезона толстую сигару.

-Знаете, - сказал старик, - там, наверху...Он показал глазами на потолок - ты мечтаешь о таких вот маленьких радостях... Кайсар промолчал.

-Вы были когда-нибудь в космосе? - спросил старик и сам себе ответил, - конечно были, кто сейчас не бывает в космосе хотя бы раз? Нет, - продолжил он, - не туристом и не пассажиром комфортабельного лайнера, а на длительно время, может быть навсегда? Верно, не были. Тогда вы не поймете, что значит просто кофе и просто сигара, что значит зхапах просто кофе и просто живого, не синтетического табака. А вы что-нибудь слышали о кракен-отрядах?

-Простите, о чем?

-О специальных отрядах Службы спасения и эвакуации? Правда, говорят, их уже нет.

-Наверно, это секретные сведения...

-Если их больше нет, значит, нет и секрета. Так вот, эти отряды называли отрядами тотальной зачистки. Они приходили в зону Инцидента и уничтожали там все живое... -Зачем? - Ну, знаете, вирусы, мутации, опасные хищники, агрессивное воздействие чужой биосферы на человеческий организм, одним словом. Если не удавалось локализовать опасность, приходили кракен-отряды и зачищали местность. Абсолютно качественная дезинфекция. Поэтому, официально, их просто никогда не существовало. А ведь я тоже был кракеном-бойцом, в отряде "Черный Феникс", до инцидента с " Мэри Энн Роуз". После этого отряд расформировали, меня перевели в другое подразделение, а потом я уволился и ушел в космос, навсегда. Вот смотрите, - старик положил перед Кайсаром кокарду - вписанный в круг черный феникс, взлетающий из языков пламени. - Оставил у себя, когда нас разгоняли, на память...

-Да, настоящая пища, - старик откинулся на спинку стула. Раскурив сигару, он затянулся и выпустил струю сизого дыма. - Как мало нужно человеку, чтобы почувствовать себя счастливым. - Прощайте, молодой человек, - вдруг сказал старик, невно поднявшись. Он быстро пошел к выходу, почти побежал, оставив кокарду на столе. Кайсар бросился за ним, чтобы вернуть забытую стариком реликвию. Выскочив на улицу, он огляделся. Улица была пуста. Старик исчез.

К нам были гости


Вернувшись в таверну, Кайсар направился в Шлегелю.

-Папаша, ты видел старика, сидевшего за моим столиком? Шлегель, не отрываясь от работы, кивнул.

-Часто он бывает здесь?

-Сегодня, - кратко отвечал Шлегель.

-А что ты скажешь об этом? - Кайсар положил перед Шлегелем кокарду.

Шлегель повертел ее в руках и вернул Кайсару.

-Никогда такой не видел, Лу. Многие сюда заходили, но с таким значком никто. -Зачем тебе нужен этот старик? - спросил в свою очередь Шлегель, - Он тебя обманул, или просто хочешь вернуть вещичку?

-Не знаю, - Кайсар задумчиво постукивал кокардой по стойке, - рассказывал он интересные вещи и вдруг как-то неожиданно сбежал. Словно испугался чего-то, а может быть кого-то.

Шлегель пожал плечами.

-Сумасшедший старик, случайно попал в этот район. Зашел на огонек и ушел не прощаясь. Забудь о нем, а эту штуку выброси.

-Может ты и прав, Папаша, но все равно странно. Ладно, пойду я, пожалуй, домой. Вот, держи. Сдачи не надо.

-Чаевые, значит, - проворчал Шлегель, сгребая банкноту, - жалкая мелочь, а не чаевые

-Жадность, знаешь кого сгубила, папаша? -Ну-да, будешь тут добрым, сожрут мигом, с костями и дерьмом...

-Жадность фраера сгубила, - уточнил Кайсар, направляясь к выходу. Парфянская стрела, кажется так определяли древние подобный способ общения.

-Ха,аа, - шумно выдохнул ему в спину Папаша Шлегель, вложив в свой выдох всю силу кипящих в его душе чувств. Кайсар выбросил вверх правую руку с презрительно поднятым средним пальцем. Дверь за ним гулко захлопнулась, чувствительно наподдав по заду.

-Вот и поговорили, - откомментировал про себя Кайсар довольно болезненный удар по мягкому месту.

Окинув тоскливым взглядом унылый пейзаж предместья, Кайсар побрел к себе в офис. Делать ему было решительно нечего.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, он открыл ключом дверь, не забыв захлопнуть ее за собой каблуком ботинка, прошел по кабинету, уселся в кресло, закинул ноги на столешницу и неожиданно для себя вместе с креслом повалился назад, больно приложившись инстинктивно выставленным локтем к пластиковой поверхности пола.

-А, черт, - в сердцах произнес Кайсар, стоя на коленях и потирая локоть. Отпихнув от себя кресло, он поднялся на ноги и обнаружил стоящего у стола посетителя, сочувствующе разглядывающего несколько обескураженного внезапным появлением гостя частного детектива.

-Больно? - участливо спросил посетитель.

-Есть чуть-чуть, - ответил Кайсар, притягивая упавшее кресло к себе.

-А я к вам, собственно, по делу, - посетитель вежливо улыбнулся.

Положив аккуратный бриф-кейс перед собой, он оглянулся, ища, на что бы присесть. Обнаружив стул, прислоненный к стене, посетитель двинулся к нему, не забыв захватить бриф-кейс, затем вернулся к столу, поставил стул, протер извлеченным из нагрудного кармана белоснежным платком, брезгливо встряхнул платок, собрался было бросить его в урну, но не обнаружив ее в пределах видимости, скромно пристроил скомканный шелковый прямоугольник на краю столешницы. Утвердившись на стуле, именно утвердившись, а не усевшись, утвердившись основательно и не без изящества, посетитель на сей раз устроил бриф-кейс у себя на коленях, осторожно придерживая чемоданчик из лакированной кожи ладонями.

-Интересно, что у него там лежит, - лениво размышлял Кайсар, следя сонным взглядом за циркуляциями потенциального клиента. -Портативная ядерная бомба, смертельный вирус в ударопрочном термосе, вынесенный из секретных лабораторий или женские трусики со следами супружеской измены? -Скорее уж гостиничная простынь, - поправил он себя, удивляясь непредсказуемости ассоциативного мышления. Трусики более уместны в кейсе фетишиста, а на фетишиста господин не тянет. Принимая во внимание его чрезмерную акууратность, можно предположить в нем наклонности маньяка. Тихий такой, основательный маньяк, любящий помучать после работы несовершеннолетних девочек, эдаких провинциальных лолит. Он подманивает их леденцами в разнорцветных шуршащих обертках, сажает в неприметный грузовой фургончик увозит за город, где у него есть доставшийся в наследство деревенский дом с огромным бетонным подвалом, и сладострастно мучает месяц за месяцем. Много-много счастливых ночей, прежде, чем он лишит жизни надоевшую игрушку и отправится на поиски неиспорченной страданием красоты. Они никогда не ошибался, но последней его жертве удалось спастить и вот он, терзаемый неутоленным желанием, собирается нанять частного детектива, чтобы отыскать предмет своего извращенного обожания, потому что не может отыскать его сам. И когда я, соблазненный приличным гонораром найду ему бедную девочку, он предательски вонзит в меня огромный острый тесак и потом не торопясь расчленит мое безжизненное тело, а терзаемая страхом жертва будет в это время сидеть узкой бетонной клетушке и прислушиваться к звукам, приникающим сквозь дверь. Жуть...

-Итак, господин детектив, -сказал посетитель, у меня к вам дело.

Он улыбнулся неуверенной улыбкой и с надеждой посмотрел на Кайсара. Кайсару показалось, что если он сейчас же ничего не предпримет, посетитель непременно расплачется. Кайсар извлек из ящика стола большой блокнот, незаметно сдув с обложки пыль, ловко выхватил из стаканчика карандаш, закинул ногу на ногу, сразу став похожим на модного психотерапевта из сериала, идущего по широковещательной сети пополудни. Раскрыв блокнот, он нацелил карандаш на белоснежно чистый лист и приготовился слушать.

-Уберите блокнот, - тихо попросил посетитель, - ничего не надо писать. Только слушайте.

-Нас не прослушивают? - вдруг резко спросил он.

-С чего бы? - удивился Кайсар больше перепаду настроения у клиента, чем его вопросу. -По- крайней мере до вас здесь все было чисто, но вы можете придти сюда в любой другой день с аппаратурой и убедиться...

-Я вам верю, - сообщил посетитель после непродолжительного молчания. -Вы меня успокоили.

-Тогда перейдем непосредственно к вашей проблеме, - сказал Кайсар, - к тому, что привело вам ко мне...

-Ах, да, - посетитель нервно потер лоб. - К проблеме... К проблеме...Проблема в том, что мне необходимо найти одного человека. Я ограничен во времени, а тут еще неприятности. Личного свойства, но очень болезненные. А время, как вы понимаете, не терпит. Я не могу заняться поисками, пока не разберусь со своими... проблемами. Вы меня понимаете? Хорошо. Я был вместе с вами в куртине... таверне - посетитель посмотрел на Кайсара требовательно и одновременно вопрошающе, - там всегда так, ...шумно и неприлично? -Вы меня не видели, - уточнил он быстро. Тот старик, который сел за ваш столик, вы его запомнили?

-В общем, да, - Кайсар внимательно разглядывал посетителя, решая про себя кто он, псих или ловкий симулянт.

-Это он? - посетитель достал из кейса стереофото.

Кайсар положил фото перед собой.

- Он, - Кайсар утвердительно кивнул.

-Хорошо, -сказал посетитель. - Мне он нужен, - твердо сказал посетитель. Кайсару показалось, будто танковые траки лязгнули.

-О-па, -подумал он, а тихоня не так прост и незатейлив, как выглядит.

-Найдите мне его, -посетитель указал подбородком на фото, - максимум в течении семи дней, начиная с этой минуты.

Снова щелкнули замки кейса и на фотографию опустился солидный пакет федеральных кредитов.

-В пачке двадцать тысяч, - уточнил посетитель. -Аванс, плюс оперативные расходы. Выполните поручение, получите столько же и еще сто тысяч на любой счет в любом банке обитаемой части галактики. Не выполните, будем считать, что я вами расплатился сполна. Согласны на такие условия?

-Более чем, -ответил Кайсар, -как с вами связаться, если я найду старика?

-Вот номер, - посетитель перекинул на стол визитку. -Звоните по нему только в случае обнаружения пропажи. И никак иначе. Запомните. Во избежание нежелательных последствий...

Посетитель поднялся.

-В противном случае, -сказал он, -визитку уничтожьте. И забудьте, что мы с вами вообще встречались.

И вышел. Тихо исчез, словно просочился сквозь дверь.

-Всенепременно, - пообещал пустому стулу Кайсар.


Размышления Кайсара о превратностях судьбы


Кайсар разложил перед собой в ряд пачку денег, фото, кокарду с изображением рождающегося из черного пламени черного же феникса и задумался. Он думал, что Золотой век, о котором грезили люди от начала времен не наступил и, скорее всего, уже не наступит. Прекрасная мечта о счастливом будущем человечества так и останется прекрасной, недостижимой мечтой. Меняется только антураж цивилизации, на смену лошадям и повозкам приходят гравилеты и пространственные двигатели, а человек, в силу своего животного происхождения, был, есть и будет до скончания веков варваром, жадным до денег, власти, развлечений и красивых женщин. Поэтому, в силу своих варварских привычек и наклонностей, ограниченных поверхностно навязанными обществом моральными и правовыми нормами, он, возможно неосознанно, не желая того, воссоздает, восстанавливает в том или ином виде условия, позволяющие и допускающие существование социального неравенства. Человек обречен на бесконечное повторение однажды пройденного и сознательно отброшенного социального устройства, позволяющего одним богатеть и властвовать, а другим голодать и бедствовать. Какой бы век не стоял на дворе, всегда найдутся те, кто купается в роскоши и те, кто ютится по мокрым, холодным подвалам. Выход человека в космос и колонизация галактики мало что изменили в этом раскладе. На всех планетах Двух Сфер колонизации имелся внушительный слой людей, утративших социальные связи и ориентиры. Отношение к ним местных правительств было различным: где-то их пытались вернуть в общество, где-то старались не замечать, а где-то пытали, бессудно убивали, ссылали в исправительные лагеря. Федеральные власти данной проблемой интересовались мало, Колониальный Разделительный Акт отнес вопросы социального характера к компетенции колониальных администраций. Единственно, что осталось общим - именование социальных парий. От Земли (праматери-родины, планеты-столицы Федерации), до последнего обитаемого астероида, затерянного в глубинах Пограничных областей, везде и всегда бездомных, бродяг, попрошаек называли королями помоек. И судя по всему, человек на стереофото относился именно к этой категории обиженных судьбой граждан Федерации. Седые немытые волосы, свисающие сосульками на лоб, впалые щеки, тусклые, будто стеклянные глаза, бугристая коричневого цвета кожа, изборожденная глубокими, похожими на порезы морщинами, пепельно-серые губы; человека с таким лицом следовало искать в грязных подворотнях, вонючих ночлежках, либо под мостами, куда на ночь собираются те, кому некуда податься, а никак не в шикарных апартаментах или эксклюзивных пентхаузах.

Кайсар напряг память, мысленно восстанавливая облик соседа по столику и с удивлением обнаружил, что не может воссоздать непротиворечивый образ старика. Странным образом он четко вспоминал отдельные детали: одежду, манеру держать столовые приборы, зажатый в руке стакан, внимательный взгляд, цвет глаз (воспоминания о цвете глаз подозрительно менялись: в одно мгновение Кайсар был твердо уверен, что глаза были черные, однако в следующую минуту он утверждался в мысли, что они были серые). Лицо старика вообще представлялось ему размытым белесым пятном, клубящимся (отчего бы?) бледным облачком, из мутной глубины которого совершенно бессистемно всплывали и пропадали нос с горбинкой, заостренное кверху ухо, шевелящиеся губы, требовательно взирающий глаз, отдельно волосатая ноздря, и как Кайсар не старался упорядочить своенравные образы, у него ровным счетом ничего не получалось. Он твердо помнил, что старик не был таким неуверенным и неухоженным, каким его запечатлел неизвестный фотограф, но вот оставался ли он таким сейчас, Кайсар точно ответить не мог.

-Странно, произнес Кайсар, почесывая карандашом бровь, - странно, на память я до сих пор не жаловался.

По всему выходило, что неделю ему придется отработать от начала до самого полного конца.

-Что не есть хорошо, - подытожил Кайсар, аккуратным броском укладывая карандаш в стаканчик. - Но начнем мы розыск с королей помойки.