# На ком пресекается род (Пв-2018)

Владимир Андреевич Петров-Одинец

Точно в середине таблицы - 10.

Виктор Безруков

Как жить, зачем жить, если всё сложилось против меня? Кто я? Полгода назад успешный врач, зав. онкологии. А сегодня? Полное ничтожество: не сберёг единственного сына, утратил единственную сестру и остался последним в роду. Вообще последним. Потому что орхит стал приговором. У меня не будет потомков. Приёмные? Нет. Это чужая кровь. Да и зачем они мне теперь?   Я виноват во всём. Мой каприз запустил цепь утрат. Не заупрямился бы, позволил сестре сесть впереди, и многое сложилось бы иначе. Когда глиссер разрубил нашу лодку, ногу оторвало бы не ей, а мне. А я мужик, бывший ватерполист! Уж полста метров в ледяной воде одолел бы даже изувеченным. Зато оставшаяся невредимой Вера и сама доплыла бы до берега и дотянула бы Кольку.   Картина катастрофы ударила из памяти, как кувалда: внезапный гул чужого мотора... удар, скрежет порванного металла и пластика... болезненный стон сестры... плач сына, которого я прихватываю к непотопляемому носу "Волжанки" петлёй фалиня вокруг пояса... его испуганное лицо, худенькие руки на швартовой утке... Переохлаждение. Много ли надо семилетке? Марго права - я убил сына тем, что сначала решил спасти сестру. Да, иначе Вера истекла бы кровью в воде, но...   Как жить, если душит гордиев узел бесконечной вины, коли не развязать, ни разрубить его не удаётся?!

***

Лифт дополз до седьмого этажа, неспешно открыл створки, долго ждал, затем медленно сдвинул их. Татьяна успела раз десять надавить на кнопку звонка, услышать приглушённые трели и, разозлившись, войти в незакрытую квартиру:   - Витя, ты где?   Она добросовестно проверила все комнаты, балкон, ванную, туалет, заглянула во все шкафы, под все столы, за диван, под кровать, даже в холодильник, чтобы потом при случае пошутить над Безруковым. Хотя, какие шутки? Она пришла не в гости, а по поручению Веры, своей подруги и сестры Безрукова. Покойной. Предсмертный наказ надо выполнить точно, передать слово в слово. Вера подчеркнула, что брат поймёт, должен понять. Хотя Татьяна не раз спорила с подругой:   - Зачем? Ты же знаешь об осложнениях! Это и для здоровой - нагрузка будь-будь, а ты... Что значит, не жалко такую жизнь? Вон, Стивен Хокинг, полностью парализован, и ничего, живет себе, - вспомнила Татьяна их спор квартальной давности.   - Ради Витьки. Он потерял сына из-за меня. И всё на этом, закончили! - резко, даже грубо отрезала Вера. - Это даст ему силы, если азооспермия неизлечима. А окажется всё в порядке - ему и знать ничего не надо.   Увы, небеса оказались жестоки к Безруковым. Окончательный диагноз о бесплодии Виктора совпал с кончиной Веры от острой почечной недостаточности и ишемического инсульта. И он сломался. Не запил, нет. Просто потерял себя. Поэтому Татьяна решила, что тянуть до оглашения завещания - опасно. Она хорошо знала Витьку, она всегда чувствовала, когда надо притушить, а когда - встряхнуть этого замечательного парня. Чтобы и дров не наломал и не успокоился на достигнутом. Сейчас ей надо увидеть его, услышать, понять - и нужные слова найдутся.   - Виктор? - крикнула Татьяна, выйдя на лестничную клетку. - Отзовись!   Пришлось стучаться к соседям. Старушка слева видела , как минут десять назад Безруков уехал на лифте. Без пиджака, в домашнем одеянии и в комнатных тапках. Соседи на паре этажей снизу и сверху - пожали плечами на вопрос Татьяны. Спуститься вниз и опросить скамеечную бабку - заняло минуты три. "Не выходил". Значит, искать надо наверху? На крыше?   "Нет, он этого не сделает!" - рассудок Татьяны попытался остановить панику, но иррациональная его часть, наверное, та, что отвечает за интуицию и непонятую пока наукой связь матери с детьми - оказалась сильнее. Железная коробка неторопливо тащилась наверх, поскрипывая и шелестя. Последний этаж. Два пролёта. Железная стремянка, распахнутый люк, лестница на крышу...

***

Виктор Безруков

Сестра. Вера. Она всегда была сильнее меня. И в родстве Кольки не сомневалась. Когда Марго ляпнула: "Ты избавился от сына, потому что не верил, что он твой!" - Вера покатила инвалидную коляску на тварь, словно намереваясь расплющить:   - Мы кровью младенцев не питаемся. Колька был наш. А ты - чужая. Пошла вон! - А когда та выбежала, хлопнув дверью, сначала приказала Виктору: - Чтобы духу её здесь не было, - а немного погодя зло добавила. - Ты, монах хренов! Ну, застудил яички, и что? Орган тренируется в упражнениях. Лечись и трахайся - больше шансов, что болезнь пройдёт! Вот, бери Таньку и вперёд, она тебя до сих пор любит!   Сестра ударила в самое больное место. Я ведь тоже не забыл Татьяну, но как подступиться к женщине, которой изменил по пьянке? А потом повёл себя как идиот? Разве нет? Кто, вместо того, чтобы пасть любимой в ноги, вымолить прощение, а Марго просто дать деньги на аборт - взял замуж потаскушку. Конченый идиот, ведь, родив Кольку, та категорически отказалась продолжать род Безруковых.   Но себе-то в непроходимой тупости признаться можно. А когда тебя обвиняет самый близкий человек? Нервы мои и сдали. Наговорил Вере гадостей - и орхит из-за неё, и Колька утонул. Усугубил, попрекнул уходом за ней. В общем, выплеснулся, как дерьмо из ночной вазы, и удрал. До утра шатался по городу, накручивая себя. А когда вернулся - нашёл записку: "За меня не беспокойся, найму сиделку или уйду в хоспис. Свободное от меня время потрать на следователя. Надо же знать, кто нас переехал. Извини, что помешала спасти Колю."   "Тварь ты, Безруков, тварь последняя!" - Чувство вины полоснуло сердце, погнало на край крыши, но знакомый голос заставил обернуться:   - Вера просила передать тебе вот это письмо. Про завещание...   Татьяна? На фоне светлого проёма её волосы ореолом окружали голову, светились. Так мог выглядеть ангел. А я? Небритый тип, с опухшей от слез рожей, с растрёпанными волосами и губами-варениками? Чмо под мороком, который подстрекает спрыгнуть с крыши. Что за конверт ангел суёт мне в руку? И тут слово "завещание" набатом срезонировало в голове:   - ... завет... завет... твой пра-прадед бежал из германского плена с группой солдат, которые, чтобы не сгинуть с голоду, по очереди отрубали друг другу левые руки, варили их и за счёт этого сумели добраться до России. Легенда? Нет. Не просто так дана фамилия - Безруков. Твой дед потерял ноги под Варшавой, но после войны стал заслуженным врачом. Твой отец служил в военном госпитале, прошёл Афган, Чечню и умер за операционным столом от инфаркта. Твоя сестра потеряла ногу, сломала позвоночник, но работала в медицинском центре. А ты?   Эти слова возникали изнутри, отвешивали незримые пощёчины и приводили в чувство. Откуда они в голове? Не знаю. Только истерику мою они пресекли не хуже холодного душа. Что это я? Всегда давал сдачи, даже в безнадёжных мальчишеских драках, а тут - она самая, драка. Только не на кулаках, и с судьбой.   "Безруков, ты же Виктор, а не разварная сопля! Пусть тройной удар отправил тебя в нокаут, но уходить с ринга, сдав бой?" - опомнился я, и тотчас совершил очередную глупость:   - Таня, я не бросаюсь с крыши, - зачем-то солгал я ей, словно надеясь сохранить лицо, - просто хотелось глянуть на город сверху.   Кому соврал? Она же меня, как облупленного знает! Да и ладно, кто я ей? Предатель, существо без чести. Такому аплодисменты снискивать глупо. А вот перед родом, который пресекается на мне, я должен быть чист. Так что гада, который Веру изувечил, Кольку убил, а меня сделал бесплодным - я найду. Тут не вендетта, это вопрос чести. Я так решил. Без пафоса.   У дверей квартиры Таня вопросительно глянула мне в лицо, вздохнула, попрощалась. А я безотлагательно приступил к делу. Встряхнуться! И заварил крепкий чай. Не водку же пить, как нуар-супермены. Им, книжным героям, вольно отравлять мозг, а мне думать надо.   Итак, перво-наперво следует узнать, как работают профессионалы. То есть, прочесть пару учебников или справочников - в сети они, наверняка, отыщутся. Параллельно стоит поговорить со следователем, но не формально, а интимно, чтобы тот поделился всеми сведениями, не отговорками. Не исключено, простимулировать на более усердный поиск. Лучше президентами США. Значит - снять десятку с валютного счёта. И выспаться. Чтобы завтра быть при полном параде. Встречают по одёжке? Буду соответствовать.

***

Казалось бы, какое дело девушке, которой пренебрегли, до "изменщика коварного"? Ещё с песни, где ромашки спрятались, известно - гордая брошенка должна найти другого и, дождавшись покаянного изменщика - отшить оного. Только сердцу, и впрямь, не прикажешь. Татьяна не находила себе места с того момента, как увидела Безрукова, готового броситься с крыши. Да, пожалела. Да, по-бабьи. И что? Всяк по своему с ума сходит, вот она и сошла с него снова.   Витька вызвал у неё не жалость, не желание вытирать ему сопли подолом. Человек - существо страшное в гневе. Но и безрассудное, зачастую. Не желающее видеть препятствий. Безрукова надо удержать от глупости, подсказать, чтобы не зарывался - мужчины же как дети малые, опасности в упор не видят! За ними глаз да глаз нужен. А чтобы помочь, надо, как минимум, знать, что тот намерен сотворить. Как знать, если ты не рядом? Ну, тут есть один способ...  Поэтому, испросив на работе отгул, Татьяна с утра засела в кафушке напротив Витькиного дома. Тот вышел из подъезда в половине девятого. И укатил на своей машине. Что и требовалось! Спустя несколько минут Татьяна открывала его квартиру своим ключом. Тем, что семь лет назад хотела швырнуть в морду Витьки, но сдержалась. Как знала, что пригодится!   Аккуратно засадив в его комп "шпиона" - получше чем ширпотребный Snitch, Spy или Expert - она глянула, чем вчера занимался Безруков. Ого, справочник следователя скачал! Шерлок-самоучка? Ну-ну...

***

Виктор Безруков:

Следователь, тусклый капитан юстиции, вяло ответил: - Не нашли. Дело придётся закрывать, - а взятку за просмотр материалов отклонил: - С огнём играете. Нет.   Я подключил связи. Плюя на самолюбие, ломился через отчетливо видимое нежелание тех, кто числился в друзьях, в знакомых, в шапочно знакомых. Крысиный лаз в архив следственного управления обошёлся в штуку баксов. Флешка была забита до упора. Экспертиза рассечённой "Волжанки", двадцать листов, свелась к двум строкам: "Быстроходный стеклопластиковый катер и т.п..." Многословная херь, а коротко - на нас налетел глиссер.   Распечатка из регистра маломерного флота... мощные глиссирующие. Где? На городских и пригородных пристанях, понятно. Сплошь латиница. "Сеть в помощь", - подбодрил я себя и поскакал по сайтам. К утру любая модель из списка: "Формула, Голдфиш, Хантон, Банзай, Гидролифт" - опознавалась с первого взгляда.   Ох, как скверно читались рукописные протоколы. Некоторые строки пришлось домысливать по методу команды "Дункана". Разобрался. Загрустил. Все двенадцать глиссеров были осмотрены "на предмет следов столкновения" - под таким суконным выражением подразумевались царапины, проломы, сколы и вмятины. Безрезультатно. Ну что же, придётся лично смотреть и трогать каждый глиссер.   Назавтра я приступил к изучению пристаней. Пригородные оказались пустышкой, но вымотали все нервы. Тренировка - великое дело. Двое суток существенно закалили меня. Сегодня я страдал молча, изображая живейший интерес на лице. Хотя злости скопилось - дальше некуда. Расспросы владельцев дорогих катеров - натуральная пытка, вровень с китайской, где капли падают и падают на макушку.   Мама моя дорогая, эти водные понты с блеском гордых очей хозяина в ожидании долгих обмороков простого лодочника от крутой зависти при виде его игрушки - как они раздражали! Но выбора нет. Жемчужное зерно важной инфы, наверняка, таится в громадной навозной куче пустых слов.   - ...я тащусь с него! Пятьдесят узлов шёл!   - У вас мерная миля есть? - это чтобы подстегнуть хвастуна.   - Не. Мы до моста гоняем. Не на время, а так, кто быстрее. Туда и сюда, вокруг центрального быка.   Прихлёбывая пиво, мальчик-мажор, ожидавший приятелей с "тёлками", заливался соловьём, свысока, грандмастер, типа, сокрушая случайного лоха знаниями и умениями. Примерно как владелец навороченной бэхи-кабриолета понтуется перед владельцем "Оки", томясь у переезда. Мажор, давай свернём на нужную тему:   - Так опасно же на таких скоростях! Небось, бьётесь, хуже чем в дорожных войнах.   - Да щас! Мы, скоростняки, неслабецки на воде держимся, это аборигены пусть боятся и поперек не лезут!   - Скоростники? - удивило меня русское звучание. - Чего не спидеры или спидермены?   - Но-но! Сам не слышишь, что ли? - по делу оскорбился водоплаватель, ибо "спидер", и впрямь, звучал голубовато.   - Неслабецки, говоришь? А полгода или год назад надувнушку насмерть переехали...   - Казанку. Но тот укуренный крендель, вааще, с Центральной, - защитил мажор честь нижненских скоростников и швырнул жестянку в воду: - О! Наши с биксами привалили, подвинься, на борт принимать буду.   Мажор соврал или ошибся - Центральная оказалась пустышкой. Никто не помнил, чтобы хоть один из четырёх глиссеров ремонтировался. Проверка Верхней пристани тоже ничего не дала. Облом.

***

Татьяна убила день, пока приноровилась работать с нашпионенным с компа Безрукова материалом. Прослушивание записи в ускоренном режиме она совмещала с просмотром нарытых Виктором ремонтёров пластиковых лодок. Верфь, частники, левые фирмы... Глянув на перечень, Татьяна уверилась - объехать всех невозможно и за месяц. Но Безруков решил прошерстить список по телефону, требуя срочный и нелегальный ремонт.   Он, вообще, вёл себя на удивление спокойно. Разве что порой зависал у компа, просматривая фотографии сына и что-то неразборчиво рыча. Или всхлипывая? Разобрать некоторые звуки Татьяне удавалось с трудом. Сказывалась ошибка - микрофон она всадила в системный блок, хотя можно было подключить встроенный в камеру, которая висела на экране.   Следующий день, проведённый на телефоне, дал шесть перспективных адресов, согласных на сомнительную сделку. Естественно, проверять их Виктор отправится с утра. Опять отпросившись с работы, Татьяна рискнула подключить микрофон камеры. Но едва не спалилась. Оставив машину у кафе, которое почему-то не работало, она у подъезда почти столкнулась с возвратившимся Безруковым. Круто развернувшись, девушка побежала к машине и нарвалась на "гарячых горскых парней" из крутой тачки. Хорошо что на виду у множества прохожих эти ублюдки не рискнули затащить её к себе в джип.   Отсидевшись в своей машине до убытия Безрукова, Татьяна повторила попытку. Открыла дверь, прислушалась. Тихо. Вошла, обмирая от страха. Села к компу, быстро ввела нужные команды. Жаль, камеру не задействовать - светодиод на ней неотключаемый, выдаст. Флешка на столе привлекла внимание.  Уголовное дело? Стопка оптических дисков помогла решиться на копирование. Паникуя от мысли, что вот-вот Безруков застанет её, Татьяна вспотела сильнее, чем на фитнесе. Но бросить начатое дело? Нет уж, семь бед - один ответ!   Последний диск заполнился. Успела! Закрыв квартиру, она спустилась по лестнице. Какой лифт, вы чего? Столкнуться с Безруковым нос к носу? Приоткрыла подъездную дверь, выглянула. Никого. Девушка, горбясь, прошла до торца дома под окнами, там уже распрямилась и бодро перешла улицу. Через полчаса она смыла, наконец, с тела липкий трусливый пот.

***

Виктор Безруков:

Отыскался след Тарасов! Сработала моя схема поиска! Погосов, владелец небольшой строительно-ремонтной фирмы, похвастался опытом починок пластиковых катеров, типа, он великий спец не только по монтажу и ремонту импортной сантехники. Я завуалировано намекнул, а он обтекаемо купился на предложение налички, похвастал дискретностью сделки - знать бы ещё, что за смысл он вкладывает в термин? - и назначил встречу.   - Катер Си-рей? Трещины, сколы, повреждения декоративного слоя, пробоины? - уточнил этот невысокий живчик с хитрыми глазами, акцентом и фейсом похожий на армянина.   - Пробоина, царапины и угол разошёлся. Поздно бревно заметил, саданулся, а потом с разгону на берег вылетел.   Живчик понятливо кивнул, запросил фотографии лодки на мейл или вотсап, потом предложил скататься на пристань и посмотреть. Пришлось осадить резвого ремонтника:   - Не хотелось бы огласки. Аварийность слишком на многое влияет, а стукачей развелось!   - Тогда мы заберём лодку ночью, привезём в наш склад, а счет я выпишу вам как за покраску. Работяга у меня молчун, а руки - золотые. Не так давно "Формулу" делал. Три дня сушил с феном, с ультрафиолетом. Получилось лучше нового, конфетка!   - Много берёте? По сравнению с верфью, - изобразил я жмота, с трудом удержавшись, чтобы восторженно не завопить. Спасибо тебе, нелегальный ремонтник Погосов, за ценную инфу! Выписку из реестра я помнил назубок. "Формула" там одна. На Центральной пристани.   - Ну, дорогой, - ощутимо скис живчик, - на верфи вам и ждать и светиться придётся. У нас наценка за скорость и дискретность, в треть их цены.   Понятно, для него дискретность равна секретности. Я не учитель, разницу растолковывать, и вообще, жлоба надо доигрывать до конца. Ухожу, якобы, сравнить армянскую цену с иными. А мыслями я уже гнал машину к пристани обетованной, где ждал меня глиссер-убийца. Да, мы скоро встретимся, "Сан Спорт" фирмы "Формула"!   У меня аж ладони зазудели, там захотелось забраться внутрь, вскрыть его обшивку, посмотреть на стрингеры и шпангоуты. Или нырнуть, пощупать скулы, днище за реданом. А потом подумать, как пообщаться с хозяином, побеседовать без свидетелей...

***

- Ого, - только и смогла воскликнуть Татьяна, погрузившись в нашпионенный материал, - нашёл-таки?   Вне всякого сомнения, убийцей Веры и Кольки являлся некто Болтов, бездетный владелец глиссера "Сан Спорт", фирмы "Формула". Иначе зачем бы Виктор с таким усердием и скоростью рыл сведения о нём? В отдельной папке уже скопились интернет-справки из ЕГРЮЛ и ЕГРИП, невесть как украденные данные из ментовской поликлиники, в которой бывший старлей Болтов остался, выйдя на пенсию по выслуге лет.   Богато нарыто! Похоже, Безруков воспользовался услугами какого-то нехилого хакера, если выцарапал закрытый материал. Зачем, вот вопрос? Если владелец катера известен, то какого рожна выяснять подробности его жизни? Разве что у Виктора появились сомнения, не подставное ли это лицо? Зицпредседатель, как бы, Фунт...   Татьяна вчиталась в медицинскую историю Болтова. Пенсионер, семьдесят два года. Инфаркт, инсульт, гемипарез... Старик разбит жизнью почти вдребезги. Ему в коляске передвигаться, в памперсы ходить, а не на скоростном катере гонять!   Справка реестра юридических лиц девушку насмешила - древняя развалина владела сетью мебельных магазинов, а проживала в хрущёвке на окраине Заводского района! С такими-то доходами! Ну да, сомнительность владения дошла бы до самого тупого сыщика, но кто таился за спиной Болтова? Татьяна не представляла, как можно вычислить настоящего владельца, а по шпионским данным понять ход мыслей Безрукова ей не удалось. Суточный звуковой файл, раздражающе длинный и пустой, содержал телефонный разговор с каким-то мутным типом:   "... Привет, это Виктор. Есть дело на миллион... Надеюсь, наш разговор не пишется? Да, с просьбой... Ай, брось, когда это я криминалом занимался... Надо... Не вопрос, за мной не заржавеет... Вискарик, знаю... Всех дальних и близких родственников Болтова, сорок шестого года, адрес... Не надо? Ну всё, будь!"   Татьяна страшилась узнать, что катером управлял какой-нибудь вор в законе или олигарх. Таким не впервой проливать чужую кровь. Если этот мутный собеседник Виктора сообщит убийце, что на него вот-вот выйдет отец жертвы - где гарантия, что вместо сведений не прилетит пуля?   По нынешним временам лучше отдать накопленный материал журналисту. Именитому, вроде Соловьёва. Или блогеру, типа Навального, наглому и популярному. Чтобы скандал учинили, погромче. Кстати, а кто у нас в городе самый известный раздаватель компромата? Татьяна влезла в сеть и почти сразу нашла несколько скандальных блогов. На одном случайно зацепилась взглядом за "Кто есть ху и ху есть кто в нашем совсем нестольном граде?"   - Обалдеть! - не удержалась она от восклицания, найдя ссылку на обширные списки родни и закадычно-доверенных друзей больших чиновников и начальников.   Областные и городские, до уровня департаментов и крупных отделов - отслеживались и пополнялись регулярно. Более низкие - от случая к случаю, по сигналам комментаторов. Жаль, без внутреннего поисковика фамилия Болтов нигде не определилась. А если тупо просмотреть списки? Полторы-две тысячи фамилий - не так и много, если выкроить время.   - Найду и анонимно пошлю Витьке, - улыбнулась Татьяна приятной надежде, и добавила, засыпая, - пусть поволнуется, кто это о его поиске узнал!

***

Виктор Безруков:

Мартын уже дослужился до капитана, если не врёт. Не знаю, за какие заслуги берут таких скользких в ФСБ, но мне пофиг, лишь бы взаимопомощью менялся. Он мне должен. Я не так давно помог ему отмазаться от командировки в Хохляндию под предлогом подозрения на рак почки, хотя там всего-то маленькая киста светилась. За это сегодня он мне сдаст клан, которому служит Болтов.   И тут на айфон упало письмо с левого адреса. Звякнуло, когда я почти доехал к Мартыну. В пробке почему не читануть? Оно того стоило. Полный перечень занимал две трети листа, Болтов значился шестым по важности, но главное - для кого! Прокурор области, неслабо, а? Неизвестный благожелатель без расшаркиваний ляпнул в поле письма стопудовый компромат со ссылкой на блог. Тут пробка рассосалась, через пару километров Мартын впал ко мне, дал четыре листа, забрал "Гуляющего Джони" и попросил высадить, если я правильно понял, у дома очередной пассии. Тот ещё котяра этот чекист.   Анонимный перечень совпал с Мартынкиным. Внучатый племянник Болтовской жены, он же прокурор области. Немудрено, что дело лениво велось и быстро закрылось. Мало, что генерал юстиции олицетворял собой блюстителя законов, так он ещё и богатеем был не из последних. Стоимость активов смотрелась кругло - четыреста миллионов. Не олигарх, зато во власти. Такого зубра косвенным компроматом не свалишь, нужны убойные доказательства. И отважные свидетели, которых чёрта с два найдёшь. Ноль шансов.   Колька, ты останешься неотмщённым... От безнадёги опять навалилась чугунная тоска, чувство бессилия ничтожного червя, который под сапогом размажется в мокрое пятно. Сейчас бы высосать в одно горло политровку, накуриться "Беломора" до зелёных соплей, вот захорошело бы! Потом у крыльца поведать бабкам, как паскудно устроен мир. Они поддакнут, оправдают простого парня, который топит горе в вине. А когда тот сдохнет от цирроза - посочувствуют...   Жаль, что я не любитель спиртного и курева. Ведь простой человек ничем не отличается от сложного, разве что, сломавшись, второй не от водки сгорит, а мокро шмякнется с крыши. Итог-то одинаковый! И тут я вспомнил Калоева. Не фильм "Aftermath", а самого мстителя. Почему нет? Мне, конечно, сидеть по максимуму придётся. Прокурор, это не диспетчер.   Ну и пусть. Толку от меня, как продолжателя рода, всё одно никакого, зато душа спокойна будет - не спустил уродам.Надо только узнать, что хотела мне вручить Таня, там, на крыше. Вера так просто ничего не делала, значит, это важно. Пойду и спрошу Таню. Безотлагательно.  Так я и сделал. Напросился, подготовился: душ, щётка, бритва, парфюм. Чтобы при параде явиться к преданной... о, чёрт подери русский язык! два значения - одно звучание. Лафа англичанам, сказал "betrayed" - и всё ясно.   - Здравствуй, Таня. Разрешишь войти?

***

Звонок Безрукова застал Татьяну врасплох. Час пролетел в подготовке к визиту, как мгновение. Она боялась гадать - что на Виктора нашло? Вычислить шпионство он не способен, приписать мейл - тем более. Не объясняться же в любви едет? Звонок в дверь усилил панику Татьяны до предела. А вид Безрукова - успокоил. Тот явился без цветов, без конфет, хотя выглядел - денди лондонский от зависти повесился бы.   - Таня, что Вера оставила для меня, о каком наследстве идёт речь? Если это её квартира, то мне она не нужна, я сделаю завещание на тебя...   Такое заявление встряхнуло Татьяну. Никакой вежливости, никакого прощения!   - Всё сказал? Тогда - прощай. Мне от тебя ничего не надо.   - Не сердись, глупость сморозил, - вывернулся Безруков и повторил вопрос. - Что Вера оставила для меня?   Ну как выставить балбеса, если подруге дала слово выполнить поручение точь-в-точь? Татьяна вздохнула, уняла гнев и медленно, чётко артикулируя, ошарашила предателя. Судя по мимике, Виктор не ведал, что Вера продала квартиру. А от завещания - обалдел полностью. Никак не ожидал он, что сестра засекретит свою последнюю волю.   - Главное там не деньги. И есть условие. Ты получишь ключи от личного сейфа Веры, где хранится самая важная вещь рода Безруковых, когда представишь доказательства, что убийца Коли уличён и наказан. Вопросы есть?   Виктор никак не отреагировал на злость в голосе. Он опустил голову, долго смотрел в пол, а затем тихо вымолвил: - Уличён и наказан... Понял. И ещё одно. Я виноват перед тобой. Дурак потому что. Прощай, Таня.   Знал бы он, как девушке хотелось броситься ему на шею, обнять, сто раз обозвать дураком, болваном, но не отпускать от себя! Не знал этого толстошкурый Безруков, не обладал эмпатией. Повернулся и ушёл. А Татьяна проплакала всю ночь.

***

Виктор Безруков:

Не простила меня Татьяна. И правильно. В оконцовке задуманного ей совершенно незачем страдать дополнительно. Пусть будет: "Помер Максим, и чёрт с ним". На Центральной пристани в углу общей стоянки богатеям выделен охраняемый пирс "Марина". Пять сотрудников отвечают за целостность яхт и катеров, заправку, смену газовых баллонов, поддержание чистоты пирса - официально. А за дополнительную оплату делают внутреннюю уборку и приборку.

Кто катается с прокурором, мне рассказала официантка кафе. Начальник полиции, как и эфэсбешник, замыкавший грешную троицу - её осуждению не подлежали. Зато сопровождающие их девочки, которые "киской" зарабатывали в разы больше, чем она руками - вызывали у неё жесточайшую зависть. Со злобной радостью девица поведала, что выезды случаются раз, редко - два раза в месяц.

Чтобы попасть на борт "Формулы", пришлось несколько раз сработать за таксиста, подхватывая охранника после смены. Федя единственный из персонала предпочитал не рисковать правами под хмельком.

- У буржуинов после покатушек выпивки остаётся море! А мы недопитое ими - в общак, потом сливаем по сортам, разыгрываем, кому что. Ну, я помалу отхлёбываю, чтобы на смене не скучать. А за руль? Не, мне жена башку оторвет, если я с правами погорю...

Федя быстро привык, что знакомый водник, то бишь я, обитающий на общей стоянки, бесплатно подвозит его. Но даже у халявщиков совесть порой просыпается. Чтобы усыпить её, он пригласил меня вечерком в сторожку. Полюбовавшись на роскошную подборку спиртного, мы приступили. Первые стопки прошли зачётно - Федя захмелел. И начал хвастать:   - Ты знаешь, какие тут люди? О! Сухопьянов, Бройц, - перечислял он миллиардеров, чьи имена были на слуху.

Когда закусь кончилась, я вышел на берег дождаться пиццевоза. Прохлада взбодрила. Похоже, я уже перебрал, но придётся продолжить пьянку - Федя раскручивался на разговор. Устроив пиццу на столе, мне удалось выйти на нужную тему:   - Хочу крутой катер. Новье не потяну, а ремонтированный взял бы, типа вон того "Сан Спорта". Сильно битый?   - Прокурорский? Было дело, ага. Раз они в своё боновое ограждение врубились, представь! Еле сюда доползли. Рубашками дыру законопатили, ага, - хохотнул Федя, а вопрос про столкновение с лодкой осветил предельно подробно. - Не, лодку его сынок забодал. В мою смену было. Примчался, глаза по кулаку, сопли пузырём, видать, усрался со страху. А папаня его уже ждал, и - бац в торец! Той же ночью подсуетился, увёз в ремонт.   - И что? - голос мой всё же дрогнул, пришлось закашляться для маскировки.   - А ничего. Обошлось без скандала, - сердобольный Федя выбил из меня кашель кулаком по спине. - Папаша, видать, отбашлял пострадавшему. А катер за три дня подшаманили. Если будешь брать, то подсуетись, а то пацан опять его разобьёт. Он в папин охотничий домик зачастил что-то. Бухло, травка, девки, сам понимаешь, в компашке-то какой трезвяк?!   "In vino veritas" - да уж, ошеломляющую истину выдал подпоенный мною охранник. Генерала юстиции сместил прыщавый обкуренный оболтус. Такому моя месть не страшна. С должности его не снимут, а родитель при власти костьми ляжет, но дело похоронит. Истина меня сокрушила. Голова закружилась сильнее, мир пошатнулся, и, чтобы не упасть, пришлось сползти на пол...   - Витёк, подъём, - разбудил меня Федин голос и влажная прохлада, легшая на лицо.   Мокрое полотенце помогло протереть заспанные глаза и засохший на щеке след слюны. Оказывается, я так и проспал всю ночь на полу. Похмелье оказалось таким сильным, что куда там за руль! Пришлось вызвать такси. Только к вечеру я смог вернуться к норме настолько, чтобы радикально переделать вчерашний черновик заявления, которым я намеревался ударить по прокурору.   А затем созвонился с Федей и напросился на повторную ночную пирушку. И вдумчиво приготовил нужные средства - врач я или не врач? Второй раз проиграть в "литроболе" охраннику, тренированному в поглощении спиртного, я не имел права. Как иначе осмотреть "Сан Спорт"?

***

Из очередного шпионского материала Татьяна поняла главное - Безруков добыл так называемые улики. Но кто был в прокурорском глиссере в момент столкновения? В наброске заявления фигурировали руководители местных силовых структур: прокуратуры, ФСБ и полиции. Подчёркивалось, что компания возвращались с пикника в сумерках, чем грубо нарушила Правила движения маломерных судов, потому что глиссировать дозволено только в светлое время суток.   Заявление, написанное Виктором, Татьяне понравилось. Сухо, без эмоций, конкретно, со ссылками на приложенные факты. Президенту, Генпрокуратуре, ФСБ, Следственному комитету, Полиции, всем телеканалам и основным газетам. Перечень адресов занимал три листа.   Но внезапно переделанный текст девушку встревожил. Оставленное место для фотографий, которые будут приложены? Невесть откуда взявшийся сын прокурора? Ведомственная пристань в глухом бору? Она пошарила в сети, глянула спутниковый снимок места, но упоминания о той пристани не нашла.   - Сегодня пятница. Он точно собрался туда ехать. Фотографировать. Идиот!   Телефон Безрукова не отвечал. Вопрос на вотсап не помог. Бросив все дела, девушка долго выпрашивала катер у отца, но тот решил сам прокатиться к загадочной пристани. Неторопливый "Кайман" больше часа тащился к намеченному месту. Пристань была, да, но из сторожки на звук мотора вышел человек в камуфляже и запрещая, скрестил руки.   - Танюшка, кого мы ищем? - удивился отец, а услышав неосторожный честный ответ, возмутился. - Совсем сдурела! Нашла о ком тревожиться, дура!   Дома Татьяна включилась в прямое наблюдение на Безруковым. Тот в сеть не выходил, чем-то бренчал в комнате, напевал привередливых коней Высоцкого. На звонки он так и не отвечал, никому. А утром, прослушав шпионскую аудиозапись, девушка обнаружила, что Виктор покинул дом в восемь вечера.

***

Виктор Безруков:   В этот раз я пил мало, при каждом удобном случае сливая часть спиртного в щель на полу. Но оставшейся дозы хватило, чтобы сильно опьянеть. Выручил поход за пиццей. Пользуясь темнотой, я у самого берега неэстетичным способом опростал желудок. Принеся пиццу, скормил её Феде, всю. Для скорости. Растертые в незаметную пыль таблетки нитразепама сработали, как снотворное. Вреда от них никакого. Утром Федя проснётся хорошо отдохнувшим. Возможно, и нюансы нашего застолья основательно забудет. В сочетании со спиртным это лекарство порой смывает недавнюю память.   Подействовало. Захрапел. Пора. Ключи от катеров где? В дрянном сейфе, конечно. Федя, извини, я возьму на время твой фонарь. Привет, катер! Так, чехол сдвинем... А где тут спуск вниз? Комингс... Теперь как-то надо изогнуться, пролезть вот сюда, просунуть руку с фонарём. Есть! Обширная блямба на корпусе. Тут был пролом. А здесь - продольные трещины залеплены. Ага, лопнувший и склеенный шпангоут. Теперь снять признаки ремонта на смартфон, со вспышкой, многократно. Всё, достаточно... Ч-ч-ч-ё-ёрт, уронил! как же его достать?   Я долго корячился, засовывая руку в тёмную дыру, чтобы дотянуться до самого дна. Не хотелось отрывать декоративную обшивку, но пришлось-таки. Вот только, похоже, напрасно я столько времени потратил - смартфон нашёл под пайлами воду и основательно промок. Пришлось вернуться в сторожку, где безмятежно храпел Федя, разбирать телефон, продувать, протирать и пытаться запустить. Ни фига не вышло. Ну, даже если говорилка мобильника погибла, мне знакомы специалисты, могущие забраться в его память и скачать фотографии.   Расстроенный, я вернул ключ в сейф и вдруг заметил там здоровенную амбарную книгу, озаглавленную "Журнал убытия-прибытия". Прекрасно! Где нужная страница с датой прибытия? Вот она! Внаглую использовав телефон Феди, я сфотал страницу, переслал себе и Тане. Потом уничтожил следы незаконных действий с чужим мобильником, как и признаки убогой пирушки: вымыл стаканы, убрал бутылку в шкаф, закрыл его. Потом поудобнее уложил Федину голову на столик и вышел на пирс.   Ах, как сладки, как реально исполнимы вы, мечты о возмездии! Мелкая волна плескалась у моих ног, а я смотрел на "Сан Спорт". Я бы с Колькой на нём порассекал! Красивый катер. Орудием убийства он стал в руках шалого парня. Единственное, что мне осталось сделать - допросить его. Я пока не придумал, как и где мы встретимся, прокурорёныш, но злой восторг уже владел мною.   Убивать этого ублюдка я не собирался. Сейчас, когда все факты, все улики сошлись - мне очень-очень нужно лишь его подробное признание. Оно, а также запись разговора с Федей, вместе с фотографиями шпангоута - послужат прекрасной бомбой. Нет, не разнесут прокурорскую семейку в клочки, я же не вульгарный шахид-террорист. Информационный взрыв гораздо результативнее, а моральная смерть намного мучительнее.  О, как приятно будет мне, когда разноклановые пауки во властной банке примутся жрать твоего папашу, убийца! Может, и сын с Верой порадуются. Где-то там.

***

Татьяна встревожилась, обнаружив фотографию страницы с отметкой о прибытии катера-убийцы. С чужого телефона. На всякий случай она позвонила, блудливым голосом поблагодарила котика за классную фотку. Абонент ответил нецензурно, из чего девушка сделала вывод, что Виктор попал в беду. Очередной раз отпросившись с работы - да плевать на кислую морду шефа! человек в беде! - Татьяна примчалась на Центральную пристань. С трудом отыскав место для машины почти на обрыве, она пробралась к "Марине". Охранник обшарил грудь Татьяны взглядом деревенского ухажёра, но соизволил сказать:   - Сынок укатил. Он обычно с самого ранья подрывается, чтобы своих корешей на Нижней забрать. А ты что, опоздала?   Согласно кивнув, Татьяна помчалась к отцовскому "Кайману". Минут сорок ушло, чтобы уговорить полузнакомых парней принести из кладовки мотор, бензобак и канистру, но вот она уже дала полный газ. Спустя час, уткнувшись носом в боновое заграждение , девушка попыталась расспросить охранника прокурорской пристани, но тот молчал, как кремень. Пристань пустовала, а другое место "Сан Спорту" пришлось бы не по чину.   Татьяна продолжила вверх, присматриваясь к берегам. Глиссер исчез. Шариться по мелким притокам или курьям она бы рискнула, но их ведь с фарватера не вдруг отыщешь. Огорчённая, мокрая от брызг, которые наносил боковой ветер, к полудню девушка ощутила упадок сил и озноб. Кое-как пришвартовавшись в месте, похожем на дом отдыха, Татьяна отыскала киоск и запила пачку старого печенья подозрительным лимонадом.   В голову лезла всякая ерунда, вроде запроса в полицию, потом ещё более глупая идея о посещении прокурора с вопросом о причастности к похищению любимого. Больше всего хотелось заплакать. Она ещё раз медленно проверила берега, но вечерело слишком быстро. Ветер усилился, обернувшись "вмордувиндом". Даже на средней скорости брызги сильно захлёстывало в лодку. Промокнув и продрогнув, Татьяна почти дотащилась к своей пристани, когда позади послышался сдвоенный гул. Обернувшись, она увидела глиссер, стремительно нагонявший её "Каймана".   - Витя! - крикнула Татьяна, однако "Сан Спорт" промелькнул так громко и так быстро, что вряд ли Безруков услышал её голос, и уж тем более - заметил.   Но она не могла ошибиться. Рядом с Виктором скособочено сидел ещё кто-то, совершенно ей неинтересный. Пришпоренный"Кайман" рванул, жёстко заскакал по пенному следу лидера. Громада моста, подчёркнутого поверху фонарями, заняла всю перспективу. Широко раскинутые белым усы глиссера ещё выделялись на фоне центральной опоры.   И вдруг мотор смолк, зато прилетел сложный звук, как при автомобильной аварии. Татьяна вскрикнула, попыталась добавить газ мотору, который и так выдавал всю возможную скорость. Долгую минуту "Кайман" добирался к месту катастрофы, где безнадёжно разбитый глиссер крутился в водовороте позади центрального быка. Убрав обороты, девушка описала циркуляцию, хаотически осматривая окрестности.   - Витя!!!  Сверху доносился гул автомобилей. Где-то далеко светились навигационные огни одинокого судёнышка. И никого вблизи.   Татьяна зарыдала.

***

Виктор Безруков:

Я не команч, не апач, чтобы бесшумно захватывать врага. Всё случилось спонтанно. Федя спал, когда по пирсу простучали торопливые шаги и обладатель модной причёски "блинчик сверху" распахнул дверь:   - Ключи от "Сан Спорта"!   Это вместо приветствия, чтобы и дебил понял - хозяин заявился. Я подыграл, подал ключи, помог стащить чехол, соприсутствовал при чек-контроле. Потом, когда прокурорёныш завёл моторы, я бесхитростно дал ему в ухо, отчего тот свалился по лестнице в каюту. Там я его обстоятельно спутал по рукам и ногам, завернул в покрывало и поверх увязал простыней.   Плевать, что получился перебор! У меня нет навыка в пленении языков, так что чем больше вязок - тем надёжнее. Хорошо, народ на пристани по раннему времени почти отсутствовал, да и стоянка богатеев - место само по себе не людное. Короче, катер я вывел на реку безукоризненно. А что? Управление интуитивно понятное, и навык вождения - как велосипедный, навсегда.   До потайного места, есть у меня такое - небольшой заливчик после выемки песка - на этом звере я долетел за двадцать минут. Для рыбалки залив не годится, а отдохнуть уединённо - самое то. Там я с парнишкой и поговорил. Точнее, попытался. Наверное, не врачом надо быть, чтобы разговорить человека, который ничего не боится. Пытать я не умею, да и не смогу.   Про столкновение с "Волжанкой" он выслушал спокойно и переложил вину на меня. Дескать, я должен уступать крупному судну. Фотография Кольки на него впечатления тоже не произвела. Плохой из меня психолог, ничего я ему не доказал, ни в чём не убедил. Со злости заставил его выпить водку, два стакана, но он и пьяный не подумал раскаяться. Только стал громче материть меня и угрожать, что вместе с отцом они меня в порошок сотрут. День клонился к вечеру, когда терпение иссякло окончательно:   - Не раскаиваешься? Тогда я утоплю тебя, как ты - моего сына.   Плевать на мнение гуманистов. Жалость и всепрощенчество - это не моё. Щёки под оплеухи пусть попы подставляют. Раз обществу на закон плевать, то наглый щенок ответит за двойное убийство мне, лично! За сына. За сестру. И за прерывание рода Безруковых. Я вслух это и сказал. И сразу успокоился. А ведь волновался, похищая прокурорёныша. Прав народ: "Снявши голову, по волосам не плачут".   Чтобы этот подонок полностью прочувствовал грядущую смерть, пришлось его развязать. Убежать или напасть на меня? Шалишь! Хватило расчётной инъекции тубокурарин-хлорида. Полной расслабухи не наступило, дышать и шевелиться он продолжал, но и только. Та же, обоссанная им несколько раз простыня - на горшок я его не высаживал, много чести - ровно держала парнишку на сиденье. Солнце уже закатывалось, и, чтобы не нарушать, идти пришлось не глиссируя. Уже в сумерках я дал полный ход, сотню, не меньше, завидев мост. Обойдя попутную лодочку, выровнял катер.   Вот это - правильный уход из жизни, по мужски! Не с крыши сигать, а всмятку разбить убийцу и себя. Где-то мелькнула жалость, что не успел компромат на прокурора в дело пустить. Но распускал простыню на вопящем щенке я с чувством полного удовлетворения.   Миг. И пластиковый "Сан Спорт" разбился о прочный бетон.

***

Вот он! Татьяна с трудом затащила тело Виктора в лодку. Спустя несколько минут, пришвартовав "Кайман" к безлюдным мосткам, она выволокла Безрукова, долго шлёпала по щекам, пытаясь привести в чувство. Плача от отчаяния, сообразила вызвать скорую. Диспетчер так долго выспрашивала место, что паника помалу унялась, и Татьяна, наконец, поняла, что натворил Безруков:   "Он разбил катер с убийцей. Он сам стал убийцей. Его осудят, - холодно и отчетливо нарисовалась ближайшая перспектива, - и он никогда не выйдет на свободу..."   Всё её существо взбунтовалось. Татьяна мгновенно растеряла цивилизационные предрассудки, превратилась в фурию, которая готова защищать логово от любых покушений. С невесть откуда возникшей хитростью она побежала к машине, завела, включила передачу, вышла на ходу и удостоверилась, что "Клио" булькнул в реку спасительной жертвой.   Прибывшие медики ничуть не усомнились в словах до нитки мокрой девушки, которая сдала им на руки такого же мокрого мужчину.

***

Виктор Безруков:

Мы с Таней ждем ребёнка. Точнее, сразу тройню. Племянников. Да. Именно так. Нет, причины моей азооспермии неустранимы. Но мы выбрали донора похожего на меня. Вера оставила непростое завещание. В нём упомянуты 40 замороженных яйцеклеток и пятьдесят тысяч долларов - остаток от её квартиры. С лихвой хватит на несколько процедур ЭКО. Теперь я знаю - она умерла от осложнений после гиперстимуляции яичников. Пожертвовала жизнью ради продолжения рода Безруковых. Вот такая у меня сестра.   И подруга у неё что надо. Когда я очнулся и вякнул: " Я отомстил", слышала это лишь Татьяна. Она мигом промыла мне мозги, признаваться не позволила, и настояла на своей версии. Так что, по мнению врачей и полиции, перелом ключицы и сотрясение мозга я получил, рухнув на Танином авто в реку. И суматоха вокруг смерти пьяного прокурорского сынка обошла меня стороной.   Да уж, любящая женщина - страшная сила. Я поразился, когда узнал, как она изощрённо следила за мной. Поэтому, кроме племянников, мы родим ещё парочку Таниных детей. Судя по характеру, гены у неё отличные. Прилить такую кровь к роду Безруковых - отличная идея!   Если бы ещё сны с прокурорёнышем не снились...