# Старший брат 1 часть

Аноним karpovam

## Глава 1


Из-за чуть приоткрывшейся двери высунулась испачканная в саже мордаха:

-- Халь!

-- Что?

-- Там папа...

-- Опять?

-- Ага.

-- Сейчас поднимусь. Лицо вымой.

-- Ладно, -- и топот убегающих ног.

Пришлось вставать, идти в гостиную. Несмотря на небольшие размеры дома, большая комната на первом этаже действительно служила для приема редких и немногочисленных гостей, здесь же вся семья завтракала и ужинала. Что я, что Тобиас периодически порывались принимать пищу на кухне, но в некоторых отношениях мать отличалась железным упрямством.

Стоило мне появиться в комнате, как лежащее на диванчике тело резко погрустнело.

-- Эээ...

-- Надо, Федя, надо, -- от звуков русской речи Тобиас сморщился еще больше. По-видимому, рефлекс выработался.

От легкого шлепка ладонью по животу отец вздрогнул, мгновенье прислушивался к себе, а затем резко скатился на пол и, шустро перебирая конечностями, устремился в сторону туалета. Будем надеяться, успеет, а не как в позапрошлый раз. Черт, что же я делаю неправильно? Любой заговор, зелье, рунескрипт и даже чары из учебника (правда, беспалочковые) прекращают действовать в течение трех месяцев. И Тобиас снова идет в кабак.

Не желая слушать раздающиеся из туалета звуки, вышел во двор. Погода хорошая, неудивительно, что Северус опять умчался на речку. Надеюсь, он пошел на дальний пляж -- нормальные люди предпочитают потратить лишние полчаса, зато искупаться подальше от химического завода. А не сходить ли и мне? Свободное время есть, заодно проверю, как мелкий охламон выполняет мои указания.

Нагрузившись полотенцем и пакетом с бутербродами, я зашагал в сторону речки, попутно в очередной раз просчитывая структуру будущего собирателя. Големы подобного типа в литературе описывались редко, учебники по этой области артефакторики, в силу нестандартности материала, стоили дорого, да и вообще не любят ее англичане. Предпочитают специализироваться на амулетах разных типов. Я тоже с поисковых амулетов начинал, но после десятка собственноручно выкопанных ям одно-- и двухметровой глубины резко поумнел и стал искать альтернативные пути обогащения. Хотя кладоискательство не забросил -- больно уж дело выгодным оказалось.

Как и следовало ожидать, мелкий шпаненок с приятелями намеревался залезть в цветной коктейль, по недоразумению называвшийся нашей речкой. Ты бы на деревья поглядел -- середина лета, а они без листьев стоят! Погнал весь табор подальше, обещая кары в скором будущем. Северусу всего шесть и в другом случае я бы не решился отпускать его одного или со сверстниками, играл бы пацан во дворе, но городок у нас на диво безопасный. Мы, даром что в неблагополучном районе живем, наркоманов почти не видим. Алкоголиков много, воруют часто, драки, изредка поножовщина случается, десяток шлюх вечерами в барах клиентов ищут, однако дети, как ни странно, спокойно бегают по всему Коукворту. Разве что пьянице под горячую руку могут попасть. Чужие здесь появляются редко, а свои все обо всех знают.

Впрочем, мальчишки и без посторонней помощи найдут, где шею свернуть.

Умер я плохо. Пошел в лес за грибами, забрался в самую глушь и там, исключительно по собственной неловкости, напоролся на торчащий из земли острый дубовый расщеп. Причем качественно напоролся, спиной упал, тело насквозь пробило. Слезть, разумеется, не смог, боль не то, что шевелиться -- дышать не давала, и примерно через сутки кровавого марева я с облегчением отпустил богу душу. Правда, каким бы ни предполагался дальнейший сценарий, со мной он прошел нестандартно, потому что ни в раю, ни в Вальгалле или на жарком курорте со сковородками и злобным обслуживающим персоналом я не очутился. В очередной раз потерял сознание, а очнулся в младенческом теле.

Обрадовался! Вы представить себе не можете, какое это счастье, когда у тебя ничего не болит. Первые месяца три анализировать свое состояние не пытался, мог только есть, спать и думать примитивными категориями вроде "тепло, темно, мокро", потом понемногу принялся оценивать обстановку. Которая, говоря, откровенно, не радовала. Домишко, в котором жила семья, выглядел довольно убого, родители периодически собачились между собой, еда на столе разнообразием и вкусом не поражала. То есть мне-то было все равно, я титьку сосал, а вот папаша ругался.

Мою мать... Воспринимать их в качестве своих родителей, а не как родителей моего тела, я начал быстро. Психика-то мягкая, детская, интеллекта еще нет, одни инстинкты. Так вот, мою мать звали Эйлин Снейп, и она запускала мерцающих бабочек вокруг моей кровати, если я не мог заснуть. Честное слово -- обалдел, когда в первый раз увидел. Никогда ни в какое колдовство не верил, все искал, где лазерный проектор и каким макаром семья его заполучила. Потом, когда постарше подрос и порылся в памяти, вспомнил, где слышал эту фамилию. Сложно жить в современном мире и совсем ничего не слышать о Гарри Поттере, особенно если приходится часто общаться с подростками. Только вот книжки я не читал и сюжет помнил смутно, не считая первых двух частей, по которым смотрел фильм.

И еще. Звали меня Хальвдан. Северус родился через четыре года.

К тому времени отец начал выпивать и временами распускал руки. Потом, протрезвев, каялся, мать его прощала, но скандалы в доме вспыхивали с регулярной частотой. Мне все это не нравилось. Крики, шум, ругань, битая посуда. Справедливости ради скажу, что вина лежала не на одном Тобиасе, Эйлин тоже могла бы вести себя умнее. Не рубить с плеча, быть тактичнее, не такой упрямой, попытаться лучше узнать мир обычных людей, не ограничиваясь маленьким мирком Коукворта.

В один прекрасный день отец снова пришел пьяный. Мать разозлилась, орали друг на друга они так, что стекла в окнах дребезжали, наверху принялся реветь мелкий... Короче говоря, у меня произошел стихийный выброс. Отца впечатало в стену, а у Эйлин отнялся голос. Пришлось ей зелья варить, потому что невербалкой она почти не владела и последствия первого детского колдовства иначе снять не могла.

На следующее утро мы, все трое, уселись за стол переговоров. Это я их заставил. Тобиас по пьяному делу почти ничего не помнил, у него трещала башка и он все время щупал здоровенную шишку на затылке. Поэтому по мозгам мне ездила мать. Вернее, пыталась ездить, только ничего у нее не получилось. Стоило ей сказать, что магией людей обижать нельзя, я тут же привел в ответ аргумент, что ругаться с родными тоже нельзя, но вы же ругаетесь, и она замолчала. Смутилась даже. Зато начал ворчать отец, прошедшийся по всему колдовскому племени и по жене в частности. Только ругался он не долго.

-- Ты меня совсем-совсем не любишь? -- не замечал прежде за собой таких актерских способностей.

Правда, ревел я по-настоящему, все-таки на тот момент было мне всего четыре года и ни о каком контроле эмоций говорить не приходилось. Мать зашипела на мужа и принялась обниматься, Тобиас косноязычно начал убеждать, что это неправда, он меня любит, короче, истерика семье пошла на пользу. Отец с тех пор в своем выражении негатива по отношению к колдовству стал сдерживаться. Нет, любовью не воспылал, Эйлин по-прежнему старалась в его присутствии не магичить и правильно делала, но таких жутких скандалов, как раньше, они не закатывали. По крайней мере, при мне. И против моей учебы Тобиас не возражал.

Поначалу мать ограничилась тем, что учила читать и писать, но постепенно, видя успехи, увеличивала нагрузку. Арифметика, история магического мира, традиции, помощь в зельеварне, основы латыни, умение дышать, манеры за столом, магические растения и животные, когда деньги появились, купили гитару. Оказалось, у английских магов есть свой аналог йоги, некая совокупность медитативных практик, которую тоже следовало изучить.

Занятия проходили по вечерам. Днем родители работали, причем Эйлин далеко не сразу удалось уговорить пристроиться на полставки в магазинчик в центре города. Если бы Тобиас зарабатывал больше, или хотя бы меньше оставлял в барах, я бы так и не убедил ее оставлять мелкого под мою ответственность. Ребенком Северус рос шустрым, следить за ним приходилось постоянно и в результате на изучение старых, с многочисленными пометками книг времени оставалось немного. Да, читал я в основном учебники. Классическая литература в доме не приживалась, книги для детей были банально неинтересны, детективы быстро надоели, а вот описание восстаний гоблинов или список зелий на основе обычного подорожника поражали новизной. На недостаток фантазии маги не жаловались.

Сильнее всего притягивали руны. До окончания формирования магического ядра, то есть десяти-одиннадцатилетнего возраста, использовать различного рода усилители вроде палочек, посохов, фокусирующих шаров и прочего колдомедициной строго запрещалось, зато к разным концентрирующим упражнениям теоретики из Мунго относились более чем благосклонно. Поэтому в чистокровных семьях зельеварению или рунам принимались учить, едва выбросы начинали происходить более-менее стабильно. Показывали основы, конечно, вроде умения правильно держать нож или техники безопасности, но к моменту поступления в Хогвартс или в специализированные колледжи (их в Британии три) базу дети знали.

Так вот, руны. Старый мамин учебник содержал разбор футарка, некоторые его комбинации и кратенькое объяснение, почему руны, правильно начерченные магом, являются не просто рисунками. Изучил я его от корки до корки, а потом принялся терзать мать. Она, кажется, не рада была при виде такой настойчивости, и в чем-то ее можно понять -- мои первые попытки создания собственных рунескриптов обернулись загнившими досками в спальне и нашествием мышей. Пришлось дать слово ставить новые эксперименты только в ее присутствии, взамен Эйлин съездила в Лондон, вернувшись оттуда со стопкой подержанной литературы на нужную тему.

Первую свою по-настоящему удачную поделку я создал второго июля 1963 года.

В одной из книг, купленной матерью, нашлась схема чар, предназначенных для поиска железной руды. Там же описывался процесс создания поискового артефакта, только мне он ничем помочь не мог -- нужных материалов в нашем захолустье не водилось. Осину и собачью шерсть я, положим, достать бы смог, девственное железо получить тоже реально, пусть и сложно, а вот за смолой плакун-дерева пришлось бы ехать в Лондон. Впрочем, мне и схемы хватило. После некоторой ее переработки удалось создать рунескрипт, реагировавший на серебро в радиусе полукилометра.

В данном случае для успеха операции требовались специальные чернила, и втайне от матери я сварил флакон. Ингредиенты там простенькие, дешевые, но тоже денег стоят, да и беспокоить ее не хотелось. Эйлин как-то обмолвилась, что до изгнания из рода была куда сильнее магически и не уставала так быстро, поэтому я старался практикой ее не загружать. Поэтому все сделал сам. Сам сварил, сам поперся в дальние холмы за городом, в разрушенное во время Второй мировой поместье, рисовал руны на кусочке замусоленного пергамента тоже лично, никому не доверил. Ну и лопатой махал собственноручно, куда ж деться... Первым делом указатель привел в поместье, где в углу, под слоем мусора и пыли, обнаружился кусок серебренного подсвечника весом грамм в пятьдесят. Почерневший, непрезентабельный, только в переплавку отдать. А потом гибрид амулета и рунескрипта потащил меня в заросший парк, в ту его часть, которая, судя по внешнему виду, еще при хозяевах числилась заброшенной. Помню, решил, что ошибся с расчетами и едва не повернул с полдороги. К счастью, решил все-таки дойти до конца.

Самопальный радар привел меня точно к заросшему мхом валуну и однозначно показал, что, дескать, под булыжником что-то есть. Каменюку пришлось обкапывать -- иначе ее было с места не сдвинуть -- плюс потом поработать лопатой, однако усилия были вознаграждены сторицей. На глубине примерно в два штыка находился глиняный горшок, внутри же него, завернутая в тряпицу, лежала горстка монеток. Рассматривать их я не стал, время уже было позднее, просто сунул в карман и продолжил поиск. Увы, удача решила, что хорошего понемножку и больше в тот день я ничего не нашел.

Пороть меня обычно не пороли, но в тот раз сделали исключение. За то, что в семилетнем возрасте в одиночку поперся за несколько километров от города, да еще и на ночь глядя. Оставленная на столе на кухне записка родителей не успокоила и, откровенно говоря, я их понимаю. Тоже бы дергался, отправься мой ребенок неизвестно куда.

Трогательный сеанс родительского единодушия закончился после полуночи лишением сладкого и запретом покидать дом в течение недели. Душераздирающая трагедия.

На работу родители уходили рано, Тобиас на завод в семь, мать в восемь утра. Соответственно, в восемь я и вставал, чтобы мелкого покормить. Кашу Северус не любил, плевался ей, так что завтрак превращался в тот еще аттракцион и требовал немалого терпения. Потом нужно помыть посуду, сделать небольшую уборку дома, поиграть, почитать книжку, снова поиграть трансфигурированными из камешков солдатиками, накормить обедом, уложить спать... Посмотреть добычу удалось только в районе часа, когда мелкий заснул.

Про нумизматику я знал только то, что она есть. И что некоторые люди собирают разные деньги и готовы платить за отдельные монетки и банкноты суммы, значительно превышающие стоимость номинала. Вот, собственно, и все. Сколько стоит та груда серебра и меди, извлеченная из кувшина, я понятия не имел. Можно было бы посмотреть каталог в библиотеке, но в нашей, Коуквортской, вряд ли найдется соответствующая литература, там в основном справочники общего профиля. Хотя попробовать надо -- вдруг в каталоге и расценки приведены? В такие минуты особенно сильно бесит отсутствие Интернета. Впрочем, продать монеты здесь нереально. Сохранились они неплохо, но я все равно натер хозяйственного мыла на терочке, залил стружку водой и в получившуюся щелочную ванночку положил самые темные кругляши.

Надо ехать в Лондон. Нумизматические магазины и крупнейшие аукционные дома расположены там, в "Кристис" и "Сотбис" съезжаются богатейшие люди мира. Кроме того, там же находится Косая аллея, о которой с тоской и блеском в глазах рассказывала Эйлин и которую тоже надо бы посетить. Правда, я сейчас вроде как наказан, но и посылать мать в одиночку страшновато. Она же простушка, не понимаю, как ее на Слизерин приняли. Мало того, что сбежала из дома, так еще и умудрилась от неземной любви дать мужу магическую клятву никогда на него не колдовать против его воли. Слава богу, насчет детей она ни в чем не клялась! Так что рецепты ее, исполнение мое.

Вот, кстати, еще хороший вопрос -- что говорить Тобиасу? Любой мужик на денежную тему реагирует остро, когда дело касается семьи.

Короче говоря, было о чем подумать. Но к возвращению матери ситуацию я обмозговал, план действий вчерне наметил, осталось только убедить родителей в его состоятельности. Авторитет в семье и на улице у меня кое-какой есть, соседка однажды принесла газету со статьей про вундеркиндов и отец зачитывал ее вслух, только хватит ли того авторитета? Разговор следовало построить правильно.

-- Мам, у тебя магловские документы есть?

-- Есть, -- не слишком охотно ответила все еще сердитая мама. Не отошла от вчерашней ругани. -- В Гринготтсе купила.

-- Гоблины подделывают документы?

-- Да. Фальшивки регистрируются в министерстве и стоят галеонов двадцать. В Лютном можно купить без регистрации, но там качество похуже и цена выше.

-- Что такое фальшивки? -- проявил любознательность Северус.

-- Это такие бумажки с печатями. Печенье будешь?

-- Дай!

-- И насколько твои документы надежны? Проверку налоговыми органами выдержат?

-- Так. Ты зачем спрашиваешь?

В ее интонациях явственно прозвучало классическое "с какой целью интересуешься", и стало понятно, что сегодня о серьезных вещах говорить не стоит. Придется подождать, пока злиться не перестанет.

-- Просто интересно стало. В магическом мире ведь удостоверений личности нет?

-- Они не нужны. Большинство магов друг друга знает лично, при необходимости родословную подтверждают ритуалом. Не увиливай! Почему спросил именно о налоговой?

Ее грозный вид меня не напугал.

-- Просто для примера, -- пожал я плечами. -- У них же здоровенный архив, перекрестные ссылки, записи в разных документах. Ну и стало интересно, насколько твои документы защищены от проверки. Вдруг захотят проверить историю, сверятся с архивными записями и найдут нестыковки.

-- Хорошо защищены. Существуют классы чар, предназначенные для корректировки маггловской документации, их специально разработали после принятия статуса секретности. То есть изменения вносятся в одном документе, а проявляются они во всех, с ним связанных. Дальний родственник протеевых чар.

-- У нас книжка про них есть?

-- Нет, они очень сложные, -- смотрела она по-прежнему подозрительно. -- Уровня подмастерья и выше.

-- Жалко. Я бы почитал. Ты, кстати, в Косой не собираешься?

-- Делать мне там нечего.

Сделал в уме зарубку -- похоже, наткнулся на нечто полезное. Документы, способные выдержать изощренную проверку, и себе пригодятся, и продать их при необходимости можно. Хорошо, что маги, с такими-то возможностями для криминала, с миром обычных людей практически не пересекаются.

Обсуждение дальнейшей судьбы найденных денежек пришлось отложить до тех пор, пока родители не успокоятся. Возможно, оно и к лучшему, потому что в ту же субботу мне удалось найти в городской библиотеке каталог старых английских монет. Альбом был не слишком толстым и качество фотографий в нем удручало, тем не менее, изображение серебряного пенни конца восемнадцатого века здорово напоминало мою добычу. Одну из. Цены, к сожалению, составители не указали, зато отметили относительную редкость и сделали приписку, что за хорошее качество полагается наценка. Настроение уверенно поползло вверх. Раритет я бы продавать не рискнул, а вот дорогую, но не эксклюзивную вещь можно смело показывать в магазине.

Для начала решил засветить одну монетку, а с остальными действовать по результатам.

-- Мам, держи.

-- Откуда у тебя деньги? -- Эйлин настороженно посмотрела на десятифунтовую бумажку. Ее тревогу можно понять, для нашей семьи -- деньги крупные.

Объяснять ей, что пятнадцать фунтов я достал из бумажника валявшего в баре пьяницы, не стал. Отца искал, а тут спящее тело, и телекинез мелких предметов мне хорошо удается. Зачем тревожить усталую женщину ненужными подробностями? Она расстроится, плакать станет, объяснять, что воровать нехорошо... Будто сам не знаю. Да, нехорошо, но иногда приходится. И стыда не испытываю, потому как тот алкаш деньги все равно бы пропил, а у меня они на благое дело пойдут.

-- Платье приличное у тебя есть. Выглядит, конечно, не шибко, но вместе с чарами сойдет. К следующей субботе купишь себе туфли, шляпку и сумочку, и мы поедем в Лондон. Десяти фунтов хватит?

-- С чего бы это нам в Лондон кататься? -- мать насмешливо приподняла левую бровь, позабавленная моей серьезностью.

-- С того, что там есть нумизматические магазины, -- я выложил на стол серебряник. -- Некоторые монеты тысячи фунтов стоят. Здесь мы ее не продадим.

Эйлин с сомнением покрутила в руках кругляш, потом вытащила палочку и проверила ей.

-- Думаешь, за нее действительно дадут тысячу? Маленький ты мой!

-- Нам и сотни хватит, -- высказывание о возрасте предпочел пропустить мимо ушей. -- Да просто дорогу отбить уже хорошо. Мам, ну никуда же не ездим, даже на море ни разу не были!

-- Северус еще маленький, -- возразила она.

Аргумент слабый, и мы оба это понимали. Были бы деньги, возможность попутешествовать бы нашлась. Дом купили бы другой, машину, одевались нормально. Мы не голодали и обноски не носили, с тех пор, как отец начал меньше пить, жили неплохо, но впритык. Не могли позволить себе фрукты слишком часто, новую одежду покупали редко, кинотеатр или парк аттракционов посещали в лучшем случае раз в месяц. Хорошо еще, что мамины таланты позволяли обходиться без холодильника и другой техники.

-- Я поговорю с отцом, -- наконец со вздохом согласилась мама. -- Действительно, давно никуда не выбирались. Да и в Косой тебя сводить надо, чтоб знал, как туда попасть.

Каюсь, не сдержался и запрыгал по комнате. Все-таки возраст тела дает себя знать.

Отпускать нас, а точнее говоря, меня в Лондон Тобиас не хотел. Магию он не любил с момента знакомства с недавней выпускницей Хогвартса Эйлин Принц, мой дед и прочая родня были радикально против зятя-маггла и продемонстрировали магический мир с его наихудшей стороны. Вполне естественно, что отец хотел держать детей подальше от потенциально опасного места. Кроме того, несмотря на привычку закладывать за воротник, он являлся реальным главой семьи. Матери и в голову не пришло бы его ослушаться.

Тем не менее, вдвоем уговорили. Все-таки своим старшим сыном, на редкость рассудительным пацаном, Тобиас гордился и от произнесенных уверенным спокойным голоском аргументов не отмахнулся. Ну и хорошее настроение из-за конца недели сказалось, полученная на работе премия, пара капель успокоительного в кофе тоже свою лепту внесли.

В семь утра мы с мамой сели в поезд, идущий в сторону Лондона. Дорога занимала почти пять часов, и большую часть времени я продремал, непривычный к ранним побудкам. В одном с нами купе ехали словоохотливая пожилая леди, испытывавшая нездоровую страсть к трепанию детских щечек, краснолицый пожилой джентльмен с роскошными бакенбардами и молодая пара, полностью поглощенная друг другом. Последние могли бы претендовать на призовое место на конкурсе идеальных попутчиков. Все были одеты в качественную одежду и в целом производили неплохое впечатление, в отличие от громко гоготавшей в соседнем купе компании. Кажется, фанаты возвращались с какого-то рок-фестиваля. Готов спорить, мать их прокляла -- очень уж выразительно у нее шевелились губы.

Доехали, вышли на предпоследней перед вокзалом остановке. Мать, по-видимому, этот район хорошо знала, потому что уверенно шла переулками к известной ей цели, которой оказалась трехэтажная гостиница почтенного вида. Здесь она за смешные деньги договорилась о номере, закинула вещички и мы пошли обедать в кафе, тоже не самого высокого ценового уровня. Впрочем, еда мне понравилась. Затем мы немного прогулялись по окрестностям, поглазели на прохожих (их реально толпы!), прокатились на забавном двухэтажном автобусе, еще мама зашла в телефонную будку и скопировала страницу справочника с адресами нумизматических магазинов. Надо же, и такие есть, а я-то думал, монетками в антиквариате торгуют. Потом меня уложили спать, потому как после дороги и от обилия впечатлений глаза слипались, строго-настрого наказали никуда из номера не выходить, и дождаться ее, после чего мама ушла, а я отрубился. Очень уж насыщенный денек получился.

Впрочем, вечер показал, что день еще не закончился!

Стрелка на часах приближалась к семи, когда дверь хлопнула и в номер ворвалась мать. Шляпка сбилась, руки судорожно сжимают сумочку, глаза дикие. Я от ее вида вскочил с кровати, словно пружиной подброшенный.

-- Мама!

-- Все хорошо, -- она не столько уселась, сколько рухнула на шаткий стул. -- Все получилось, Халь.

Из стоявшего на столике графина я налил стакан воды, который мама тут же с жадностью выпила. С силой провела рукой по лицу и тихонько, истерически засмеялась. Впервые в обеих жизнях попал в такую ситуацию и поначалу растерялся, хорошо еще, хватило ума сбегать вниз и попросить успокоительного. Соврал, что мама чуть под машину не попала. Портье, хипповатого вида парень, вошел в положение и дружелюбно предложил косяк, но я предпочел валерьянку из скудного набора аптечки.

Спустя десять минут и сорок капель валерьянки мама успокоилась, во всяком случае, перестала плакать.

-- Триста фунтов.

-- Монету оценили в триста фунтов? -- уточнил я.

-- Да, -- она отводила глаза, стыдясь вспышки эмоций. -- Триста десять. Предлагали оставить на реализацию, тогда вышло бы больше, но я отказалась.

-- А плакала чего?

-- Твой отец в месяц восемьдесят получает, -- мама высморкалась в скомканный платок. -- Знаешь, я ведь никогда столько денег за раз в руках не держала. И почему мне в голову не пришло клад поискать? Нужные поисковые чары знаю, зелья подходящие сварить могу... Вот и расклеилась. Обидно же.

-- Угу. Психанула.

-- Не выражайся.

По сравнению с тем, как разговаривают мальчишки на нашей улице, моя речь аристократически правильная. Но этого я тебе сейчас говорить не буду.

-- Хорошо. Мам?

-- Ну что еще?

-- Ложись спать. Есть я не хочу, гулять тоже, лучше книжку почитаю. Ложись, у тебя круги под глазами.

Уговорить ее не составило труда -- нервный выплеск забрал у Эйлин много сил. Она действительно быстро заснула, усталость заставила ее отключиться едва ли не сразу едва голова коснулась подушки. Мне, однако же, не спалось. Следовало подумать, что делать дальше. Я рассчитывал на меньшую сумму, максимум фунтов сто, поэтому и остальную часть клада демонстрировать не стал. Какая разница, знают родители или нет о небольшой заначке? Сейчас, после уточнения суммы, выясняется, что заначка вовсе даже большая и способна серьезно повлиять на благосостояние семьи. Утаивать такое нельзя. Или можно? В каталоге не было фотографий остальных монеток из клада, даже серебряных, скорее всего, они не такие редкие, а значит, менее ценные. И что делать с уже полученными деньгами? Не хотелось бы профукать их впустую.

Просидел у окошка до полуночи только для того, чтобы решить не торопиться. С матерью поговорю, оценю реакцию отца на приятные новости, тогда и определюсь насчет дальнейших планов. В конце концов, у меня под боком есть непредсказуемый фактор в виде запойного алкоголика с повышенной сопротивляемостью к магии и способностью прокутить любую сумму, попавшую в руки. Ему не то, что деньги давать -- просто сообщать о них стремно, потому как тоже повод выпить.

Проход в магический мир могли бы сделать попрезентабельнее. Хотя бы грязь отмыть.

Не скажу, что "Дырявый котел" походил на притон или отличался некой особой криминальной аурой, но он был первым, что видели маленькие маглорожденные дети и их родители. Первое впечатление самое важное. Или так и задумывалось? Своим видом бар сразу давал понять чужакам, как к ним относятся на самом деле, сохранять иллюзии после путешествия между мусорными бачками непросто.

Тут надо отметить следующее. Лондон середины шестидесятых, особенно рабочие районы, не отличался особой чистотой или красотой, на фоне его улиц яркие краски, шевелящиеся вывески, экзотические звуки и животные Косого переулка действительно напоминали ожившую сказку. Красиво, да, и совершенно непохоже на обыденный мир. Поначалу я знай себе вертел головой, открыв рот, поминутно указывая пальцем на привлекшие внимание витрины, мать не успевала отвечать на град вопросов. Передышка наступила в небольшом ателье, куда мы забежали по пути в Гринготтс.

Стоя на низкой тумбочке и чувствуя себя куклой (щебет круживших вокруг портних усиливал впечатление) я слегка отошел от начального шока, успокоился и начал мыслить рационально. Ну, насколько смог. В общем и целом, в Косом мне понравилось -- народу немного, люди заняты своими делами, магазины разнообразные и их тоже немало. Праздных гуляк не заметил, впрочем, от входа мы отошли недалеко и никаких кафе или ресторанов на пути не встретили. Если подумать, лавки и магазины больше напоминали своеобразный торговый комплекс, никаких контор или солидных учреждений. Наверное, они рядом с банком кучкуются.

Изучать это местечко предстоит еще долго, но уже сейчас ясно, куда надо зайти в первую очередь. Витрина "Товаров на все случаи жизни" ломилась от всяких безделушек, среди которых притулилась стопка запылившихся книг, книги же интересовали меня и в лавке старьевщика. Мы, конечно, заглянем во "Флориш и Блоттс", это один из пунктов программы, только денег при внимательном рассмотрении оказалось не особо много. Если есть возможность сэкономить, надо экономить.

Мама проснулась рано и разбудила меня своей возней. За завтраком в крохотной кондитерской, буквально с парой столиков для посетителей, вчерне поделили добычу:

-- Предлагаю сотню потратить сегодня в Косом, сто фунтов использовать на домашнее хозяйство, остальное отложить, -- размахивал я потрясающе вкусным рогаликом. -- Сотни нам хватит?

-- Двадцать пять галлеонов? Еще и останется, -- прикинула мама.

-- Тогда давай думать, что отцу скажем.

Лицо Эйлин Снейп помрачнело при упоминании мужа.

-- Правду скажем. Он когда трезвый, то... нормальный.

-- Мам, да я не спорю. Я отца люблю, просто трезвый он не всегда.

-- Он давно хотел машину купить, -- ее что-то очень заинтересовало на дне кофейной чашки, что она внимательно, не поднимая на меня глаз, рассматривала. -- Могли бы к морю ездить, подработки Тобиасу проще стало бы брать.

-- Да толку с тех подработок, -- вздохнул я. -- Ну, как знаешь.

К чести отца (или благодаря усеявшим дом рунам достатка и покоя) большую часть зарплаты он приносил в семью. Правда, зарплаты той... Квасил Тобиас с побочных заработков. Мужик он рукастый, в электрике разбирается и берет недорого, так что без заказов не остается. Если действительно машину купим, сомневаюсь, что семье с тех приработков сильно перепадет. С другой стороны, может, пить станет реже.

Мантию пошили быстро, в Гринготтсе тоже не задержались. Гоблины меня не впечатлили -- низенькие, страшненькие, злобные, на нашей улице половина соседей такие. Неизвестно еще, кто опаснее. Помню, Майкл Коэн какой-то паленой дряни наглотался, так шестерых ножом пописал, пока его не скрутили.

От острозубых коротышек первым делом направились в аптеку. Обрадованная тяжестью в кошельке, мать развернулась и накупила дорогостоящих ингредиентов, одной только печени дракона сразу четверть фунта взяла. Потратила едва ли не десяток галеонов, пришлось ее останавливать вопросом, где она собирается свои приобретения хранить. Она так расстроилась, когда вспомнила, что у нас подходящего холодильника нет. Я-то не фанат зельеварения, не мое это, несмотря на некоторые успехи, а вот мать без варки всяких сомнительных составов жизни не мыслит.

Нагруженные свитками, пошли в книжный. В одном из соседних магазинчиков продавались сумки и чемоданы с наложенным комплексом чар, от расширяющих внутреннее пространство до облегчающих, только мы туда не зашли. Дорого, от двадцати галеонов и выше. На учебники ценник был куда как ниже и вот тут-то я оттянулся -- купил сразу четырнадцать, по всем нужным темам. По любимым рунам взял "Краткую энциклопедию рунолога" с ладонь взрослого человека толщиной, самоучитель огамы, описание наиболее известных кельтских оберегов и еще несколько справочников. Солидно выглядящие "Основы артефакторики" заняли почетное место во второй стопке, вместе с "Магическими свойствами британских растений" и "Пособием по созданию амулетов", причем последняя оказалась запрещенной и за нее продавец дал скидку, с условием никому о ней не рассказывать.

Книги, посвященные чарам, были написаны для обладателей палочек, поэтому я ограничился покупкой тонкой брошюры со списком упражнений для развития магического ядра. Исключительно из любопытства и соблазнившись дешевизной, взял потрепанное "Описание колдовских традиций северо-западной Европы", увидев там упоминание друидов. Основы окклюменции мать забраковала, тихо шепнув, что этому обучит сама, зато доложила парочку книг по зельеварению. Напоследок продавец, довольный хорошими клиентами, всучил нам самообновляющийся каталог всей номенклатуры магазина. Если же вдруг во "Флорише и Блоттсе" нужной литературы не окажется, ее можно заказать и позднее получить по почте.

Пришлось идти, покупать сову.

К концу дня я окончательно убедился, что уменьшающие чары значительно облегчают жизнь, потому что без них мы все пакеты и свертки просто не утащили бы. До отхода поезда оставалось еще три часа, ноги гудели, и мы потратили оставшееся время на обед в чистенькой кафешке, несмотря на раннее время наполовину забитой народом. Готовили здесь действительно хорошо.

Мама цедила кофе, наслаждаясь вкусом, я рассматривал окружающих магов. Люди как люди. Ну, темы разговоров чуть отличаются, одежда другая, застольный этикет необычный.

-- Ну, как тебе?

Оказывается, пока я присматривался к магам, мама смотрела на меня.

-- Сходу не скажешь. Вино всегда чарами наливается?

-- Как и любые напитки. Принимать пищу из рук можно только у родственников или очень близких друзей.

-- Зелья?

-- Не только, но в основном из-за них.

А сколько еще таких мелких различий, несущих огромный глубинный смысл? И во всех них надо разбираться, причем не отстраненно, а на уровне рефлексов, иначе своим в обществе магов не стать. Какие бы сложные заклятья не творил выросший среди простых людей волшебник, без понимания культуры он навсегда останется чужаком.

Оказывается, в Британии полным-полно исчезнувших деревушек, сгоревших поместий, закрывшихся столетия назад постоялых дворов и тому подобных мест, где раньше жили люди, а потом ушли. Строения зарастали травой, постепенно превращаясь в невысокие холмики, старожилы умирали, и только архивные карты хранили память о некогда больших и богатых селениях.

В архивах копался Тобиас.

Неделя, прошедшая после нашего триумфального возвращения из Лондона, раз и на всегда объяснила мне, почему в Хогвартсе мать училась на хитрейшем из факультетов. Эйлин Снейп блестяще разыграла партию, добилась всего, чего хотела. Сначала похвасталась суммой, вырученной за кусок отчеканенного серебра, потом повинилась, что часть на радостях тут же спустила на разные мелочи, потом принялась советоваться, как поступить с оставшимися деньгами. Домой мы приехали в воскресенье вечером, а к следующей субботе отец точно знал, что он хочет купить машину для того чтобы помогать сыну заниматься кладоискательством. Ибо в одиночку мальчик не справится и рядом должен быть взрослый.

Вот так близкие люди открываются с незнакомой стороны. Не ожидал от нее такого.

До конца лета мы с отцом обошли все окрестности, побывали во всех оврагах. Нашли пару десятков монет, сверток со сломанными украшениями и еще несколько кусочков серебряного лома, хотя сомневаюсь, что суммарная их стоимость потянет больше чем на пятьсот фунтов. Ради исполнения четырехколесной мечты Тобиас перепахал библиотеку в поисках литературы по нумизматике и антиквариату, но ничего, похожего на наши находки, не нашел. Я-то в любом случае доволен: какая-никакая прибыль, испытание рунескрипта прошло успешно, в семье появились деньги и стало намного меньше скандалов. Все-таки когда мужчина чувствует себя нужным, на выпивку его тянет намного меньше.

Мать молодец. Не стала кричать "вот ты такой-сякой, мальчишка больше тебя зарабатывает", а привязала мужа к важному и полезному делу. Дала ему свой кусок славы. Причем кусок заслуженный, потому что без участия отца находок было бы намного меньше.

Осенью раскопки пришлось прекратить. Во-первых, купленная на заработанные деньги подержанная машина нуждалась в ремонте, ездить на ней куда-то далеко было страшновато. В радиусе-то десяти километров от Коукворта мы все обыскали. Тобиас каждые выходные проводил в превращенном в гараж сарайчике на заднем дворе, чем-то звенел, что-то менял, возился с железками. Привлекал меня по мере возможности, но редко, потому что все мое свободное время уходило на книги по артефакторике и создание усовершенствованного поисковика. А во-вторых, я пошел в школу и из-за этого начались проблемы.

Эйлин сидела с нами до тех пор, пока мне не исполнилось пять лет, после чего нашла работу. Денег тогда было мало, считали каждый фартинг, да и не стоит отдавать маленьких волшебников в садик к обычным детям. Поначалу оставлять нас одних родители побаивались, но постепенно убедились, что я и за собой, и за мелким присмотреть могу, поэтому из дома уходили спокойно. Но первого сентября начался учебный год и я, как и все мои сверстники, отправился в школу, второй раз в первый класс.

Что делают мальчишки в новом коллективе? Правильно, устанавливают иерархию. Количество драк, в которых мне пришлось поучаствовать, за первую неделю поставило общешкольный рекорд, причем драться приходилось в основном с более старшими пацанами. Хулиганье деньги пыталось вымогать или просто хотело поиздеваться над малолетками. Я им не нравился в силу взрослого характера, дети вообще инаковость очень хорошо чуют. Пацаны, жившие в нашем квартале, давно все поняли и ко мне не приставали, а вот с остальными приходилось разбираться. Учитывая умения из прошлой жизни и мешок с песком, подвешенный в нашем сарае в качестве груши, результат выходил пятьдесят на пятьдесят. То есть компании меня били, потом я находил и лупил обидчиков поодиночке. Дурацкая ситуация, честное слово.

Директор оказался человеком понимающим. Во время нашей третьей встречи он согласился, что домашнее обучение с ежемесячной сдачей промежуточных контрольных -- хорошая идея и больше на моем присутствии в классе не настаивал. Я на радостях предложил сдать сразу за весь год, он почему-то отказался и совершенно напрасно. Был бы повод гордиться учащимся в школе вундеркиндом.

Родители удовлетворились обещанием, что проблем с учебой не будет, их сложившееся положение даже устраивало. Мать не видела нашего будущего в маггловском мире и к посещению школы относилась со скепсисом, сомневаясь в ее необходимости, отец привык работать руками, его больше интересовали практические навыки. Он, к слову сказать, насколько не любил "чистые" чары, настолько же спокойно относился к артефакторике. Во время наших первых походов выслушал объяснения насчет работы рунескрипта, проведенные по аналогии с принципом действия миноискателя, сделал для себя какие-то выводы и против наличия лаборатории в подвале не возражал. Особенно с тех пор, как я начал помогать ему с машиной.

Так и жили. Родители на работе, мы с Северусом дома. Начиная с весны, выезжали на раскопки, почти всегда удачные -- поле-то непаханое, мало кто подобным бизнесом занимается. В доме появился достаток и полка с историческими книгами, там же лежала стопка нумизматических каталогов. Летом выезжали на курорт к морю. Однажды разыскали поместье, скрытое чарами ненаходимости, но внутрь попасть не смогли, да и не особо пытались.

Из забавного... Остап Бендер чтил уголовный кодекс, но регулярно его нарушал, и со мной примерно так же. Страсть к авантюрам неодолима. Никаких особых причин для рисковых экспериментов у меня не было, просто хотелось узнать, может ли зелье Болье обмануть современные маггловские методы проверки возраста предметов. Зелье Болье -- это то же старящее зелье, только постоянного действия, считается условно-темномагическим и на том основании запрещено министерством магии для применения на людях. В нашей семье его только Эйлин сварить может, оно мастерского уровня.

У отца благодаря нашей деятельности образовались кое-какие связи среди антикваров, он иногда скупал старые вещи за бесценок и перепродавал их Лондоне. А тут в соседней деревеньке померла старушка и наследники распродавали имущество, вилки-ложки, шкафы и прочее, чтобы в город не везти. В основном всякое барахло, никому не нужное, исключение составила только картина неизвестного художника, которую Тобиас приобрел за десять фунтов.

Есть в торговле антиквариатом в целом и живописью в частности интересный момент -- вещи начала девятнадцатого века стоят намного дороже, чем конца. Многое, разумеется, зависит от фамилии художника, но в среднем разница ощутимая, в пять-шесть раз. Так что посидел я, поглядел на картину, полюбовался на тусклый пейзаж и пошел к отцу с предложением ощутить вкус темной стороны, то есть замутить с криминалом. Оказалось, что не один я готов пойти на сделку с совестью, и спустя пятнадцать минут объяснений отец упорхнул к маме уговаривать ее заняться колдовством. Эйлин, мягко говоря, удивилась. И засомневалась. Законодательство магической Британии прямо запрещало подделывать деньги, не делая разницы между галлеонами и маггловскими фунтами, но насчет произведений искусства уголовный кодекс наказаний вроде бы не предусматривал. Тем более, что в нашем случае подделки как бы и не было, ведь изменений во внешний вид предмета зелье не вносило. Решили рискнуть.

Мама знала, что сотрудники аврората регулярно появляются на аукционах Сотбис и Кристис, поэтому пейзажик реализовали через один из менее известных аукционных домов. Провернули операцию осторожно. Тобиас надел приличный костюм, на взятой напрокат хорошей машине подъехал в контору, рассказал историю о том, что при разборе завалов в доставшемся от дальних родственников доме нашел вот эту картину и хотел бы определить ее ценность у специалистов. Заплатил нужную сумму, забрал расписку. Через месяц получил сертификат подлинности (зелье сработало идеально, возраст оценили в полтора века) и предложение о продаже, на которое немедленно согласился.

Потратив на все про все фунтов сто, за картину мы получили две тысячи. Шевельнулась ли совесть во глубине моей порочной души? Ничего подобного. Если кто-то готов выкидывать деньги за понты, то ему надо помочь в этом благом начинании.

Сделку провернули примерно полгода назад и до сих пор не определились, на что истратить выручку. Отец предлагал еще подкопить, продать старый дом и переехать поближе к Лондону, мать кричала о необходимости оплаты Хогвартса. Я еще не определился.

Одним словом, жизнь текла неплохо и единственным мрачным пятном в безоблачном океане спокойствия являлись регулярные запои отца. Не скажу, что он идеален, однако большую часть времени он представляет собой вполне адекватного человека, заботливого мужа и любящего отца. Выражает свои чувства он не всегда умело, но ладно. И тем не менее раз в три месяца Тобиас срывается, идет в кабак и там спускает все наличные деньги, при этом прекрасно понимая глупость своего поступка. Потом, конечно, стыдится, клянется завязать, только без толку -- ничто не помогает.


Глава опубликована: 06.09.2014


## Глава 2


Косой мы навещали примерно раз в три-четыре месяца, в зависимости от скорости использования мамой ингредиентов. Мне закупались в основном учебники, мелкому привозились книжки с движущимися картинками и детские игрушки, отца удалось подсадить на нормальный табак без добавок. Магический Лондон оказался местом интересным и полезным, особенно если знать, куда идти. В мелких безымянных тупичках, отходящих от основной аллеи, обнаружилась масса лавчонок, торгующих самым разнообразным товаром, как забавным и бесполезным, так и страшноватым.

Пару раз наведались в Лютный. Район нищий, похож на гетто, но при соблюдении определенных правил местные тебя не тронут. Во всяком случае, на участке до блошиного рынка (есть там такой, метров пятьдесят от входа) на посетителей нападать было не принято. У меня вообще сложилось впечатление, что слава Лютного как концентрата темной магии несколько преувеличена -- делишками здесь занимались откровенно криминальными, но без фанатизма. Настоящие темные колдуны живут в поместьях и пользуются репутацией незыблемых столпов общества.

Мать постоянно заводила разговоры о Хогвартсе.

-- Я не смогу научить тебя всему, -- объясняла она. -- Трансфигурация, например, мне никогда не давалась. Кроме того, с хогвартским дипломом возьмут на любую работу, ты познакомишься с другими молодыми волшебниками, наконец-то друзей заведешь.

Насчет друзей сомневаюсь, с детьми мне неинтересно, однако связи в магическом мире действительно будут полезны.

-- Деньги-то на учебу у нас есть?

-- Найдем, -- успокоила мама. -- Я откладываю. Один год двести галлеонов стоит, шестой и седьмой курс по пятьсот.

-- Чего-то дешево как-то, -- засомневался я.

-- Дешево? Да ты вспомни, сколько книги стоят. Просто в магическом мире цены ниже, вот и кажется, что дешево.

Насчет учебы я не возражал, хотя и не сказать, что особо стремился. Почему-то казалось, что с моим отъездом из дома все развалится -- отец снова начнет пить, не как сейчас, а всерьез, мама уволится с работы, денег снова будет не хватать, Сев замкнется в себе, напуганный частыми скандалами... Подспудная такая тревога.

-- Но ты же говорила, многие дома учатся. А если бы у нас денег не было?

-- Просила бы Малфоя, -- вздохнула Эйлин. -- Мы когда-то были очень дружны, думаю, он не откажет по старой памяти. Для него две тысячи галлеонов -- не сумма.

Любопытно. Прежде она не упоминала, что какие-то связи, причем крепкие, у нее в магическом мире остались.

Очередная поездка в Лондон отличалась от предыдущих. Я наконец-то довел до ума собиратель и счет возможным опробовать свое творение в естественной среде, то есть в Темзе. Артефакторика оказалась сложной и интересной наукой, причем авторы пособий то ли в силу нежелания разжевывать очевидные вещи, то ли утаивая профессиональные секреты, простых схем никогда не приводили. Объясняли теорию, оставляя за рамками практические вопросы. В результате до многих вещей приходилось доходить самому, тратя на эксперименты свободное время и периодически обращаясь к маме за помощью.

Изначально идея создания голема, способного самостоятельно искать и приносить хозяину мелкие ценные предметы, родилась из рассказа о потерянной сережке. Мы с Севом заглянули к маме на работу, а там как раз одна из покупательниц делилась впечатлениями от отдыха на пляже. И тут меня осенило -- черт, она ведь не одна такая! Еще в прошлой жизни слышал о парнях, бродивших по пляжам с миноискателем и зарабатывавшим с того себе на пиво. Здесь миноискателей нет, зато и конкурентов меньше.

Самого первого голема переделывал три раза, машинка никак не могла понять, чего создатель от нее хочет. В конце концов, задолбавшись и перелопатив кучу литературы, полностью сменил базис с деревянного на костяной. Пошли первые успехи, но я остался недоволен -- голем пропускал не менее половины подброшенных предметов. До практических испытаний дошла только третья модель, внешне напоминавшая краба и способная в радиусе двадцати метров различить более одного грамма драгоценных металлов. Опознавательный контур реагировал только на золото, серебро и платину, попытка ввести характеристики драгоценных камней на порядок усложнила систему и от нее пришлось отказаться.

Крабиком я все равно горжусь. Хоть он и проработал недолго, немногим более двух месяцев, но за это время на ближайших пляжах мы собрали почти килограмм ювелирки. Звенья цепочек, кулончики, колечки, сережки... Просто поразительно, сколько в Англии растерях.

Вполне естественно, что удачное начинание следовало развить, попутно освоив другую среду. Ведь если подумать, что такое Темза, как не многолетний склад потерянных вещей? Девушки разрывают помолвки, бросая колечки в реку, несчастные влюбленные топятся, из кривых рук в воду выскальзывают разные вилки-ложки-поварешки, иногда серебряные, и прочее в том же духе. Конечно, дно периодически чистят землечерпалкой, но ведь не везде же. Итогом моих раздумий стал Змей, получивший благозвучное название несмотря на внешнее сходство с червяком или пиявкой. Он успешно выдержал предварительное испытание в коуквортском пруду и я счел возможным захватить его с собой в Лондон, для окончательной проверки.

У настоящего артефактора вид обоих големов вызвал бы в лучшем случае вежливую улыбку, но я своими творениями гордился. Пусть они туповатые, работают через пень-колоду, быстро ломаются и больше напоминают детские куклы, чем серьезные изделия -- зато сам, своими руками.

Итак, сидим мы на бережку под дезиллюминационным, чтобы туристы и полицейские не беспокоили, принимаем у плавающего туда-сюда Змея находки, сортируем их и заодно обсуждаем, как дальше жить. Треплемся, попросту говоря.

-- У нас вообще-то дедушка с бабушкой есть? -- внезапно всплыла тема родни.

-- Нет, они умерли, -- морщины на лбу Эйлин стали глубже. -- Еще у меня был брат Кевин, твой дядя. Занимался контрабандой артефактов в Америке, попал там в тюрьму и погиб по время бунта. Кажется, у него остался сын, но он сквиб. Принцев больше нет.

-- Мы с Севом никак не подходим? Вроде бы титул в отсутствие прямых наследников может передаваться по женской линии.

-- "В отсутствие", какие ты взрослые слова знаешь, -- печально усмехнулась Эйлин. -- Изгнание не имеет обратной силы, Халь. И я, и мои потомки навсегда отрезаны от родовой магии.

-- Жалко.

-- Жалко, -- согласилась мама. -- Но не очень. Принцы были очень древней семьей с длинным шлейфом традиций, проклятий, долгов, кровных врагов. Поверь, это тяжелый груз.

-- Зато высшей магией заниматься можно.

-- Да. Она -- единственное, об утрате чего я сожалею.

Зашибись, какие откровения.

-- А дальние родственники у нас есть? Троюродные кузены там, пятиюродные тетушки всякие?

-- Есть, -- засмеялась мама. -- Как не быть?! В Хогвартсе со всеми познакомишься.

Да, Хогвартс... Целых семь лет обучения, по большей части вдали от дома. Мне пришла в голову мысль, которую я немедленно озвучил:

-- Давай завтра учебники за первый курс купим. И программу, если найдется, и хорошо бы сравнить ее с другими европейскими школами.

-- Почему бы и нет? -- немного подумав, кивнула Эйлин. -- Только палочку даже не проси! Тебе еще рано!

-- Не буду, не буду. Читал про развитие магического ядра. О, вон Змей плывет, готовься его потрошить...

Упомянутый в большинстве путеводителей по Косому "Флориш и Блоттс" действительно крупнейший книжный магазин магической Британии, а вот с репутацией лучшего можно поспорить. Стать по-настоящему лучшим ему мешает излишняя законопослушность. Основными покупателями во Флорише являются ученики, домохозяйки, чиновники, магглорожденные волшебники, желающие узнать побольше о традициях волшебного мира, на них и ориентирован ассортимент. Книги по основам той же трансфигурации занимают целую полку, в то время как серьезное пособие по анимагии придется заказывать и ждать, и так во всем. Кроме того, работ по магии крови, магии смерти и прочим темным или хотя бы сереньким областям здесь нет совсем, хотя у конкурентов не попавшая под полный запрет литература продается свободно.

По крайней мере, продавец посоветовал адрес, где может найтись нужна маме книга.

Эйлин подвернулся выгодный, по ее представлениям, заказ на зелья медицинского характера. Опытные зельевары, поставлявшие в аптеку ее обычный ассортимент, от работы отказались, потому что была она хоть и несложной, но монотонной, оплата же не вдохновляла. Ну не хотел заказчик платить за нестандарт запрошенную сумму! Мама же обрадовалась и такому заработку, ей просто хотелось сварить нечто посложнее мази от синяков, которой она нас с мелким пачкала. Незнакомые названия ее не смутили, класс у зелий был невысокий, однако с рецептурой возникла проблема. В двух книжных лавках ничего подходящего не нашлось, и только во "Флорише" нам посоветовали обратиться напрямую в Мунго. Есть там при библиотеке маленький ларек, торгующий специализированной литературой.

Как оказалось, в ларьке покупателям предлагались не только книги. Тут же можно было купить различные инструменты, кое-какие зелья и порошки (при взгляде на них на лице у мамы появилось задумчивое выражение), разноцветные свитки и всякие полезные мелочи, здорово облегчающие жизнь колдомедика.

Меня заинтересовали свитки.

-- Скажите пожалуйста, что это такое?

-- Это? -- продавец положил руку на белый свиток. -- Диагност. Если рядом нет колдомедика, а надо срочно поставить диагноз... узнать, чем человек болеет, то используют белый свиток. Он определяет физические поврежденья, большую часть проклятий и ядов, может тут же предложить лечение. Зеленые свитки излечивают небольшие травмы и проклятья, синие лучше работают против ядов, в красные запечатывают смертельных больных, чтобы довезти до больницы. Свитки часто берут с собой в дальние экспедиции, туда, где нет нормального колдомедика.

-- Полезные штуки.

-- У нас дома зелий наварено на все случаи жизни, -- погасила порыв листающая книжку мать.

Цены на свитки кусались, поэтому их покупку я отложил до лучших времен. Зато, скрепя сердце и наступив на горло внутренней жабе, выложил целых десять галлеонов за объемную "Медицинскую энциклопедию", потратив почти всю свою долю за выловленную ночью ювелирку. Нет, медиком я становиться не собирался. Просто энциклопедия представляла собой огромную базу по болезням, проклятьям, отравам, лекарственным травам и любым другим отраслям, связанным со здоровьем человека. Конечно, описания там шли кратенькие, и все равно десять золотых за такой объем информации -- постыдная дешевизна. Книга редкая, неизвестно, удастся ли купить позднее.

Мама покрутила пальцем у виска и больше комментировать не стала. Мои деньги, что хочу, то и делаю.

Камин в Мунго расположен в приемном покое. Думаю, каминов несколько, но мы попали в госпиталь через центральный и через него же собирались уходить. Уже порох приготовили, когда пламя полыхнуло и на площадку ввалились, громко ругаясь, три волшебника. Двое тащили третьего, плотного крепыша с побелевшим лицом и тонкой струйкой крови, стекающей изо рта.

-- Что же это такое! -- причитал один из носильщиков. -- Ведь ни на что не жаловался, никаких признаков, всегда здоровый был!

Вокруг троицы немедленно захлопотала сестра. Эйлин проводила их задумчивым взглядом, посмотрела на порох, зажатый в горсти и задумчиво высыпала его обратно в чашу.

-- Знаешь, давай-ка сходим на медосмотр, -- предложила она. -- Времени до поезда еще много, а оценку состояния магического ядра мы тебе не проводили.

-- У меня беспалочновые заклинания получаются, все с ядром в порядке. Ладно, одно заклинание, но все-таки, -- пришлось уточнить ради справедливости. -- Чего проверять-то?

-- Вот чтобы никаких сюрпризов не было, мы ко врачу и сходим, -- будто не услышала возражений мама.

-- В одиночку не пойду! -- одному страдать не хотелось, и я закапризничал. Не всегда же быть взрослым? -- Себе тоже оформляй.

-- Мне-то зачем? У меня магия давно стабилизировалась.

-- Ничего не знаю. Моя тупой орк, моя одна скучай, никуда не ходи.

Рассмеявшись от неожиданности, Эйлин кивнула, и мы вместе направились к регистрационной стойке. Бюрократия непобедима! Даже здесь, в волшебном мире, нужно сначала записаться в особом журнале, потом заплатить деньги в кассе, получить квитанцию и уже с этой бумажкой идти в кабинет, ко врачу. Нас, кстати, осматривал один и тот же колдомедик.

Раздеваться и укладываться на кушетку не пришлось, мужчина только потребовал снять все артефакты. Они ему не очень мешали, но все-таки диагностику лучше проводить без сторонних наводок. Первым смотрели меня. Ну, как смотрели? Врач поводил палочкой вокруг организма, шепча заклинания и периодически диктуя данные самопишущему перу. С магией все оказалось нормально, в отличие от физического состояния. Кажется, слишком частое сидение за книгами плохо сказалось на глазах, зрение начало понемногу слабеть, да и вообще тело без нагрузок ослабло. Придется записаться в какую-нибудь секцию... если они есть в нашем городке. Да ну, просто стану чаще по груше молотить.

Примерно так же осматривали и маму, только избавляться от побрякушек ей пришлось дольше. С самого начала колдомедик начал хмуриться, дважды перепроверял какие-то результаты, а потом задал вопрос:

-- Простите за вопрос, мисс, но не являетесь ли вы изгнанницей из рода?

-- Это имеет значение? -- напряглась мама.

-- Думаю, да.

Тут они вспомнили о моем существовании, и врач поставил заглушающий барьер, так что о чем они говорили дальше, я не слышал. Но смотреть-то мне никто не запрещал. Заклинание не мешало рассмотреть, как внезапно осунулось лицо мамы, как поникли ее плечи и будто постарела фигура. Колдомедик что-то говорил, объяснял, а она только кивала и видно было -- не слушает. Страшно.

Она, наверное, почувствовала мой взгляд, потому что повернула голову, выпрямилась и слабо улыбнулась. Дескать, все хорошо. Только я не поверил.

К тому моменту, когда колдомедик закончил осмотр и отдал свиток с записями, мама сумела совладать с эмоциями. Она явно собиралась делать вид, что того момента слабости не было. К ее глубокому сожалению, в том, что все показалось, убедить меня не вышло, я не стал немедленно пытаться вытянуть из нее информацию только из-за людей вокруг. Незачем им знать о наших проблемах. Но и реагировать на ее вымученные шутки желания не было, поэтому обратная дорога от Мунго прошла в молчании.

Заговорил я только в гостинице.

-- Так что сказал врач?

-- Ты же слышал. Просто надо выпить комплекс витаминов и побольше бывать на свежем воздухе, а то все время в подвале проводишь.

-- Уточню: что такого тебе сказал врач, что ты на глазах постарела.

-- Глупости говоришь. Ничего я не старая.

-- Я ведь не отстану.

-- Ты все выдумал.

-- Тогда покажи диагноз.

-- Зачем он тебе? Ты в колдомедицине все равно не разбираешься.

-- Ничего, у меня энциклопедия есть. Очень вовремя купил.

-- Можешь посмотреть статью "легкое истощение", мне просто нужно отдохнуть. Вот и все.

-- Целителя ведь зовут Гай Стивенс?

-- Какая разница, как его зовут?

-- Когда мы с отцом приедем в Мунго, по имени станет проще искать, -- объяснил я. -- Мам, я тебе сейчас расскажу, как будут развиваться дальнейшие события. Сразу, едва мы приедем домой, я иду к папе и там откровенно рассказываю ему, что колдомедик сказал тебе что-то очень неприятное, отчего ты вся в лице переменилась. Он знает, что я к паникерству не склонен, поэтому поверит. Поверит мне, а не тебе. Отец захочет узнать правду, ты уйдешь в несознанку, разразится скандал, по итогам которого возможно два варианта -- ты либо расскажешь все сама, либо нам с отцом придется еще раз ехать в Лондон. Он, конечно, очень не любит магический мир, но по такому поводу сделает исключение и антипатию пересилит. В Мунго мы разыщем целителя Стивенса, зададим ему пару вопросов, на которые он честно и полно ответит. Потому что спрашивать его будет глава семьи и родственник первой степени, в отношении которых понятие врачебной тайны не действует. И не важно, что отец -- маггл.

Мама, мы в любом случае узнаем диагноз. Пожалуйста, сэкономь нам время и побереги свои нервы.

Высказавшись, я отвернулся. Нет, ну в самом деле, вроде взрослая женщина и приходится объяснять очевидные вещи! В полном молчании мы готовились к дороге, мама с крепко сжатыми губами укладывала в сумку уменьшенные покупки, я прятал в чемодан Змея. Неплохой голем получился. Примитивный, долго не протянет, после каждого использования его надо перебирать и чинить мелкие поломки, но все равно неплохой. Тяжеловатый, правда. Жалко, что сумки с чарами расширения пространства и облегчения веса стоят так дорого, была бы такая, в ней покупки таскали. Если дела будут идти хорошо, обязательно купим, хотя бы и простенькую.

Тяжелая, давящая тишина.

-- Ну, хорошо, -- внезапно не выдержала мать. -- На меня наложено кровнородственное проклятье. Доволен?

-- Чем оно грозит?

-- Я теряю магическую силу и лет через десять стану сквибом.

Мне захотелось выругаться.

-- Откуда оно взялось? Если "кровнородственное", значит, наложено близким родственником, так?

-- Скорее всего, отец постарался, когда изгонял меня из рода, -- фыркнула мать. -- Он всегда был таким... Помешанным на родовой чести. В доме жрать нечего, а он отказывается искать работу! Неуместно ему! Когда я из Хогвартса домой не приехала, выжег с гобелена, а после свадьбы -- совсем изгнал. Тогда же, небось, и подарочком осчастливил.

-- Снять проклятье можно?

-- Только замедлить, но ритуалы стоят бешеных денег. Это высшая магия, специалисты по ней наперечет и цену себе знают. Не говори остальным, -- попросила она. -- Изменить ничего нельзя, так пусть хотя бы не смотрят, как на больную.

Отец, пожалуй, новости только порадуется. Но маму я прекрасно понимал, поэтому обещание молчать дал с легким сердцем.

-- Хорошо. Не буду.

Северус мальчишкой рос общительным, хотя и слегка мрачноватым. Худой, нескладный, некрасивый, он обожал улицу и считался своим среди шпанят нашего квартала, знакомых у него была масса. В отличие от меня, сверстники его интересовали. Мама даже наложила на него сложное заклинание, чтобы не проговорился и ненароком не нарушил Статус секретности.

Присматривал за ним в основном я, одного его отпускали только в сопровождении знакомых пацанов постарше. Ясное дело, домой он часто возвращался с синяками. Иногда приходилось идти, разбираться, но как правило со своими детскими проблемами он справлялся сам. Вляпаться во что-то серьезное ему возраст не позволял.

Азам магии -- тем же рунам и зельеварению -- его учил тоже я.

Всю колдовскую деятельность внутри семьи отец воспринимал как неизбежное зло. Она ему не нравилась, магии он не доверял, но ради любимых (это чувствовалось) жены и детей с их особенностями он мирился. Опять же, деньги есть деньги, прибыль от продажи находок он видел и, что называется, "щупал". Сам того не желая, волей-неволей Тобиас разбирался в некоторых аспектах жизни волшебников и разговаривать с ним насчет наложенного на маму проклятья можно было откровенно.

Переделанный под гараж сарайчик для дров стоял у нас на заднем дворе и с некоторых пор отец проводил там большую часть времени. Купленная им развалюха постоянно ломалась, по мелочи чинить ее приходилось через день, и все равно драндулет служил предметом острой зависти соседей. Новую машину семья не могла себе позволить. Лично меня сложившееся положение устраивало -- пока отец занят делом, ползти в бар к дружкам он не порывается.

-- Пап, дело есть.

-- Какое, к хренам собачьим, дело? -- выругался Тобиас снизу. -- Ключ шестерку подай. А, зар-раза!

-- Держи.

Я сидел и медитировал, пока он не закончил возиться с ходовой и выбрался наружу. Родовыми дарами Принцев, частично перепавших и нам с Севом, являются зелья и тонкая работа с энергетикой наподобие ментальных воздействий или общения с духами. Образно выражаясь, силы у нас мало, берем контролем. Поэтому потери при использовании беспалочковой магии у нас значительно меньше, чем у других волшебников. Колдовать без усилителя все равно тяжело, особенно в моем-то возрасте, но при острой нужде...

Отец дернулся, когда полупрозрачная сфера разошлась по гаражу и осела на стенах мерцающей пленкой.

-- Не хочу, чтоб нас подслушали, -- пояснил я.

-- С чего бы это?

-- Сев еще маленький, незачем ему знать о взрослых проблемах.

-- Ты о чем?

-- Помнишь, месяц назад мы ездили в Лондон? -- Тобиас кивнул. -- Тогда мы зашли в Мунго, по маминым делам, а попутно решили записаться к врачу на прием. Просто провериться на всякий случай. Проверились. Со мной все в порядке, с мамой нет.

Взгляд у отца стал острым, он подошел поближе и присел на ящик с инструментами, сделав знак продолжать.

-- О чем они говорили, я не слышал, а мать поначалу не рассказывала. Пришлось немного поскандалить. В конце концов она раскололась, что дед, когда изгонял из рода, ее проклял вдогонку. Лет через десять она станет сквибом.

-- Ну, это не так уж и страшно. Живут же люди без магии -- как я и думал, новость Тобиаса не расстроила.

-- Проблема в том, что мать солгала, -- кажется, усмешка вышла кривой. -- Я украл свиток с диагнозом, порылся в энциклопедии, связался с продавцами в Косом. Проклятья этого класса не останавливаются на том, что забирают у волшебника силу. Когда магии не остается, они начинают сосать здоровье. Жизнь.

Вот тут его проняло.

-- В Мунго его снимут?

-- Нет. В Мунго его могут заморозить, стабилизировать на одном уровне, но снять не в состоянии.

-- Ну, хоть так.

-- Десять тысяч галеонов. Сорок тысяч фунтов.

Отец выругался и с силой ударил кулаком по стене. Доска треснула, сверху посыпалась пыль.

-- Спокойно, пап. Все не так плохо, как кажется.

-- Это еще не все? -- Тобиас потер закровавивший кулак.

-- Мы можем сами провести нужный ритуал. Прикидки, конечно, предварительные, считать придется много и долго, но запас времени у нас есть. Справлюсь. Только деньги при любом раскладе нужны будут -- землю покупать.

Понимаешь, пап, замораживать проклятье целительскими методами я не стану. Просто не смогу, таким вещам лет по сорок учатся. Зато мне вполне по силам привязать маму к определенному магическому источнику, сделать ее хранительницей. Ритуал старый, хорошо известный, из-за необходимости кровавой жертвы последние пятнадцать лет запрещенный. Тогда сколько бы проклятье у мамы сил не откачивало, за счет постоянной связи с источником какой-то уровень магии у нее всегда будет оставаться. Единственный минус -- хранительница не может отходить далеко от своего места силы, ей плохо становится.

-- Я вроде слышал, все источники в Англии заняты.

-- Сильные, от четвертого класса и выше, действительно заняты. Но нам-то и мелочевка сойдет, какой в окрестностях полно. Выберем поприличнее, выкупим участок у графства, примерно за год защиту от надзора поставим... Пап, это реально.

-- Ладно, -- Тобиас поиграл желваками. -- Северусу ничего знать не надо, но с Эйлин я поговорю. Скорее всего, она тоже без дела не сидит и что-то наподобие твоей идеи придумала. Не самоубийца же она, верно?

-- Угу. Только я рядом постою, а то вы вусмерть разругаетесь.

Такого самозабвенного ора наш дом не слышал давно. Хорошо еще, что мелкого отправили гулять и он не слышал, какими эпитетами обменивались родители. Дребезжали стекла, хрустели осколки чашки, сгоряча разбитой отцом, от стихийного выплеска по комнате передвигалась мебель, а Тобиас и Эйлин продолжали самозабвенно поливать друг друга грязью, игнорируя окружение. Минут пятнадцать собачились, прежде чем накал пошел на спад и крик удалось перевести в конструктивное русло.

Ситуацию мать просчитала быстрее меня, только выводы сделала немного другие. По ее мнению (совпадавшему с незаписанными в диагнозе предположениями целителя Стивенса) внешнее проклятье, замеченное при осмотре, служило в качестве источника энергии для еще двух, основных, и до тех пор, пока неясна их структура, предпринимать какие-либо действия опасно. Сначала надо определить структуру всего комплекса, и только тогда можно пытаться воздействовать на его элементы. Именно на элементы -- снять или заблокировать все проклятья разом мать не надеялась. Причем заранее смирилась с тем, что в процессе лечения ей придется залезть в серенькие области магии, а возможно, и чернухой заняться.

Момент был не самый лучший, но все-таки объявил о своем решении игнорировать Хогвартс. Мать рухнула на диван и ударилась в слезы. Долго сидел рядом, утешал, приводил аргументы вроде того, что курс по рунам готов сдать уже сейчас, большую часть нумерологии освою в маггловской школе, зельеварение и чары с легкостью изучу на домашнем обучении. Проблемой являются трансфигурация и боевка, ошибочно называемая в Хогвартсе ЗОТИ, но по ним дешевле и проще нанять репетитора. Объяснял, что врастать в магический мир полностью не собираюсь, в маггловском тоже много интересного, а связи не обязательно получать в школе. Долго убеждал в своей полезности, ведь с помощником работать будет намного проще, чем одной.

Да, я помнил о Волдеморте и о грядущей войне, но считал, что беспокоиться насчет этих событий рано. Сейчас надо мать спасать, остальное потом.


Глава опубликована: 06.09.2014


## Глава 3


Время правильно сравнивают с рекой. Иногда оно течет медленно, плавно, позволяя внимательно изучить события-берега, иногда же спрессовывается в гулкий поток, проносящийся между острыми скалами. Последний год выдался очень бурным.

Первое и, наверное, главное изменение, произошедшее в жизни семьи Снейпов -- установка камина. Родители подсчитали, сколько денег тратится на поездки в Лондон на поезде, прикинули, что теперь нам придется посещать Косой куда чаще, и обратились в транспортный отдел Министерства Магии. Подключение обошлось в пятьдесят галеонов. Для нас появление камина было важно даже не возможностью навещать магический мир -- оно означало, что отец окончательно определился со своими комплексами. Выбрал семью, можно сказать.

Мы продолжали ездить по окрестностям, но цель у нас теперь была другая. Как и предполагалось, нашли несколько десятков источников, сильнейший из которых мать оценила на восьмой класс. Только он был расположен в очень уж неудобном месте и нам не подошел. Для покупки наметили другой, метрах в ста от дороги, ведущей к малоизвестному курорту, и даже выяснили в муниципалитете примерную цену на землю. Если ничего получше не подвернется, зимой оформим сделку.

Северус прошлой осенью пошел в школу и попытался провернуть тот же фокус, что в свое время удался мне, то есть договориться о самостоятельных посещениях. Увы, ему пришлось обломаться. Во-первых, у него не было железных отмазок в виде нуждающихся в присмотре младшего брата и пьяницы отца (Тобиас тогда еще не завязал, но об этом позже), во-вторых, ему не пришлось в первую неделю драться со всеми хулиганами младших классов, и, в-третьих, перед визитом он не догадался надушиться зельем харизмы. Результат предсказуем. Меня директор тоже пытался забрить под тем предлогом, что особых причин не посещать уроки на общих основаниях теперь нет, и надо бы влиться в коллектив, только к тому времени я уже вовсю общался со старой Мэй и ничего у него не вышло.

Одновременно с подключением камина мать оформила в Министерстве разрешение на домашнее обучение. По заключению целителя из Мунго, мое магическое ядро сформировалось полностью, поэтому мне разрешили приобрести волшебную палочку, не дожидаясь одиннадцатилетия. Правом этим я не воспользовался. В тот период у матери не оставалось времени, чтобы начать обучение, к тому же медицинская энциклопедия настойчиво советовала первые чары создавать без помощника. Кроме того, пришлось бы лишний раз тащиться в министерство, чего делать откровенно не хотелось. Да и не нужна мне палочка пока что. Руны, зельеварение, артефакторика и окклюменция костылей не требуют, правда, в артефактах некоторые детали надо зачаровывать с помощью палочки, но их мало и мне на помощь всегда приходила мать.

Мы с ней, кстати, понемногу становились своими людьми в Лютном.

Глупо думать, будто бы посторонний человек может забрести в лавку, торгующую запрещенным товаром, и там ему без вопросов продадут гримуар по темной магии или банку с плавающим в спирту нерожденным младенцем. Ему вежливо скажут, что уважаемый маг ошибся и таким товаром здесь не торгуют, лавка совершенно законопослушная, либо, если не повезло, разберут на органы, предварительно выведав, откуда чужак получил информацию. К потенциальному покупателю долго присматриваются, его проверяют на связи с аврорами, передают по цепочке от посредника к посреднику... Вот и с нами так же. Сначала, видя интерес к определенным и не слишком разрешенным темам, маму направили к конкретному продавцу на блошином рынке Лютного, причем дали провожатого. Потом, постепенно, видя список покупаемого товара, дали рекомендации другим продавцам, которые тоже показывали не все и не всем.

На магическом "дне" обнаружилась не только чернота, местные знали и использовали разное. Практики, непризнаваемые официальным магическим сообществом. Знания и способности, противоречащие теории колдовства, встречающиеся настолько редко, что о них забыли, их считают невозможными. За долю малую или в обмен на услуги местные были готовы не просто показать, но и научить некоторым простым и чрезвычайно эффективным приемам.

Мы с отцом, что называется, пустились во все тяжкие и нарушили едва ли не все статьи уголовного кодекса из раздела "мошенничество". Разве что мысли у магглов не читали, но я над этим работаю. Используя Феликс Фелицитис, выигрывали в казино (один раз, и то отец еле убежал от охраны), потом перешли на мгновенные лотереи. Скупали драгоценные камни с дефектами, придавали им достойный внешний вид с помощью зелий и втридорога перепродавали ювелирам. С помощью безразмерной сумки занимались контрабандой наркоты во Францию, только недолго -- поставщика грохнули. Немного посомневавшись, повторили трюк с картиной. Действовать приходилось крайне осторожно, чтобы не попасться на глаза аврорам, поэтому мы старались брать везде понемногу и скрывали лица с помощью амулетов. По той же причине пришлось отказаться от ряда выгодных проектов, например, афера со взятием банковских кредитов провалилась, не начавшись. И дело не только в том, что шкурки бумсланга находились на особом учете -- ингредиенты можно достать в Лютном. Просто авроры совместно с невыразимцами каким-то образом проверяют странные случаи мошенничества в финансовой сфере, а мы не имели права рисковать.

Короче говоря, денежка капала, дома понемногу росла подборка книг по темной магии и диагностике проклятий, я осваивался в магическом мире. Ювелиры в Косом охотно принимали выковырянные из сережек и колец камни (в жизни не представлял, сколько драгоценностей покоится на дне Темзы), так что с галеонами проблем не было. Ну как не было? На текущие траты хватало.

Блошиный рынок в Лютном в одиночку посещать не стоило. Здесь существовали определенные правила, защищающие покупателей, но эти правила переставали действовать за оградой. На коротком участке пути от рынка до Косого волшебника могли ограбить и избить, причем такие инциденты происходили стабильно. В основном жертвами становились юноши из приличных семей, недавно выпустившиеся из Хогвартса и захотевшие пощекотать себе нервы посещением местной клоаки. Получали они именно то, что искали, авроры даже не особо расследовали подобные дела. А вот покупателей, особенно примелькавшихся, местные бандюганы трогали редко. И все равно -- один я туда никогда не совался.

По самому рынку можно было ходить безбоязненно. Многие посетители шатались по нему без определенной цели, разглядывая разложенную на трансфигурированных прилавках мелочовку или вступая с продавцами в короткие пересмешки "за жизнь". Иногда у того или иного предмета собиралась целая толпа, чтобы определить, что оно такое есть и сколько может стоить. Здесь торговали подержанными книгами и отдельными листами из них, сомнительного свойства зельями и условно-запрещенными ингредиентами, ядами и приворотными, ритуальными инструментами демонологов и нелегальными палочками. Ничего серьезного -- человеческие органы и тому подобный товар, тянущий свыше пяти лет Азкабана, следовало искать в других местах.

В тот день мама застряла у торговца рукописями, и я от скуки заглянул в дальний угол рынка. Туда, где держали угол зельевары и алхимики. Сев просил привезти ему шерсти шотландских брауни, ну и просто запасы следовало пополнить.

-- Что это у вас такое? -- уже на обратном пути, затоварившись, я подошел к лотку смутно знакомой торговки. -- Дощечки какие-то?

-- Обереги сидхе, -- ответила старуха. -- Против злого глаза, для благополучия в доме, ну а этот тебе пока без надобности. Приходи годиков через пять, хе-хе.

Дубовые пластинки украшал рисунок, напоминавший кельтский орнамент и в то же время неуловимо от него отличавшийся. Переплетенье линий, незаметно складывающихся в значки рун... вот только вместе с знакомыми символами огамы рядом возникали неизвестные знаки. Никаких острых углов, надпись-узор шла без видимых переходов или разрывов, закручиваясь в кольцо без начала и конца.

Я провел над пластинками рукой.

-- Ничего не чувствую. Вы они уверены, что они действуют?

-- Ты и не должен, милок, -- фыркнула старуха. -- Стала бы я бесполезный амулет продавать?

-- За деньги, безусловно, стали бы. Кстати, сколько просите?

-- Три галлеона.

-- Сколько? -- от заявленной суммы челюсть непроизвольно отвисла, и возглас вышел смазанным.

-- За каждый, -- добила меня продавщица.

Нормальный амулет стоит от десяти золотых и выше, родовые артефакты считаются вовсе бесценными. Так то нормальный! Поделку без вложенной силы с сомнительными достоинствами продают по цене материалов, да еще и считают сделку выгодной. В ответ на последнюю сентенцию продавщица взвилась и принялась браниться, расхваливая товар. Сбросить цену она отказывалась напрочь.

Торговались мы недолго. По-видимому, старухе стало обидно за прилюдные сомнения в мастерстве, и она решила наказать дерзкого мальчишку.

-- Три галлеона, милый. Доставай деньги, не обижай старую, не спорь...

Я раздвоился. Первая часть меня понимала, что бабка права, что пластинки размером с младенческую ладошку действительно стоят этих денег, и они мне нужны, причем нужны прямо сейчас, немедленно. Где еще найдутся такие? Они хорошие, красивые, полезные. Надо немедленно достать кошелек и скорее купить вожделенный товар, пока продавщица, вредная бабка, не передумала.

Вторая часть меня с отстраненным интересом наблюдала, как руки лезут за пазуху и вытаскивают кошель. Властно подавив первую, она покачала головой:

-- Нет.

-- Что?! -- поперхнулась торговка. -- Как нет?!

Продолжить она не успела. Вынырнувшая сбоку мать сходу наложила на нее Силенцио и принялась орать, из-за соседних лавок выскочили продавцы и влились в набирающий обороты скандал. За секунды вокруг нас скопилось человек десять, и все они гомонили, спрашивали, чего-то хотели. Мама, кажется, обвиняла торговку в использовании какого-то голоса, а ее безуспешно пытались успокоить. Чувство раздвоенности исчезало, вместе с ним уходило и странное оцепенение, заморозившее мои эмоции, звуки снова стали криками и шумом, а не фоном происходящих событий.

Старуха не пыталась снять заклятье. Она с каким-то непонятным любопытством смотрела на меня, и от ее взгляда по спине бежал холодок.

-- Мама, -- подергал я Эйлин за рукав. -- Что происходит?

-- Эта дрянь, -- ого! Да она в самом деле сердита! -- говорила с тобой Голосом Власти! Заворожила тебя.

-- Не смогла, -- внезапно заговорила старуха.

Как по команде, все замолчали. Бывает так -- драка, ор, свалка, и вдруг один резкий звук перерезает гомон, заставляя людей остановиться и посмотреть вокруг чистым взглядом. Понять, что происходит и с какой стати они в этом участвуют.

-- Что?

-- Не смогла, -- повторила бабка. -- Не поддался он. Сильная кровь.

-- Да ты вообще не имела права с ним говорить! -- снова взвилась мать.

-- А неча мою работу хаять, -- отреагировала старуха. -- Все знают: Старая Мэй фуфлом не торгует и цену дает честную!

-- Тихо!

От рыка стоявшего рядом мужика мы все присели. Кажется, он пользовался авторитетом среди торговцев, впрочем, неудивительно с такой-то глоткой. Даже мама не выразила желания продолжить скандал, хотя и пренебрежительно передернула плечами и надменно вскинула голову. Предводитель (местный бугор, судя по реакции окружающих) откашлялся в кулак, сурово припечатал Мэй взором и повернулся к нам:

-- Ну, бабушка действительно слегка перегнула палку, но ведь и мальцу не стоило обвинять ее во лжи, верно?

-- Мы просто торговались, -- влез я. -- Имел место быть обычный процесс торговли, в процессе которого стороны путем взаимных уступок определяют цену, соответствующую количеству и качеству исходного товара.

Мужик слегка изменился в лице и откашлялся еще раз. Не ожидал от мальчишки.

-- Последствий и вреда колдовство Мэй не принесло. Тем не менее, в качестве извинения за причиненное неудобство она готова выплатить виру. Готова, я сказал! Незначительную. Ну, скажем, один предмет из товара на лотке?

-- Три предмета, -- отреагировала мама.

-- Слишком много! Один!

Видя, что спор вошел в цивилизованные рамки и ничего интересного больше не будет, толпа принялась рассасываться. Надо сказать, местные обладают большим опытом по части разруливания сложных ситуаций. Иначе им не выжить, погрязшим в нищете и под постоянным прессингом властей.

Мы со старухой продолжали переглядываться.

-- Научи меня, -- наконец, сформулировал я невнятные ощущения, исподволь подталкивавшие к действию несколько последних минут.

-- Не пойдет, -- прищелкнула языком Мэй. -- Учеба дороже стоит.

-- Сколько?

Старуха помолчала, что-то прикидывая, потом слегка кивнула и выдала:

-- Сто галлеонов.

-- По рукам.

Мы торжественно скрепили договор рукопожатием и только теперь обратили внимание на изумленно молчащих спорщиков. Мать опомнилась первой.

-- Ты действительно согласна учить моего сына Голосу? -- удивленно обратилась она к Мэй.

-- Почему нет? У него получится. Сильная кровь.

Эйлин со старухой прекрасно понимали друг друга. Перебрасывались короткими фразами и чувствовалось, что за небрежными рублеными предложениями скрываются бездны смысла, окружающим недоступного. Они говорили на одном языке, причем говорили о чем-то большем, чем просто десяток уроков за неплохие деньги. Думаю, у нас с бугром был одинаково ошалелый вид при прослушивании их диалога.

-- Я поняла вас, госпожа Мэй, -- кажется, высокие стороны пришли к консенсусу. -- Каждый день, начиная с понедельника. Попрощайся с наставницей, Хальвдан.

-- До свиданья, госпожа Мэй, -- на полном автомате выдал я, после чего меня поволокли к выходу.

Развернутые объяснения Эйлин дала уже дома, на улице происшедшее она отказалась обсуждать напрочь. По ее словам, Голосом Власти называлась редкая способность, встречавшаяся у представителей старых родов, происходящих от сидхе. То есть примерно в каждом десятом британском роду периодически рождались дети, после некоторого обучения умевшие подавлять волю не хуже сирен или вейл. Голос не считался запрещенным и по своим характеристикам соответствовал заклинанию Конфундус, защититься от него можно было, наложив на говорящего Силенцио или с помощью артефактов. Сильные окклюменты обладали иммунитетом.

Голосом владел мой прадед, да и вообще среди Принцев способность встречалась часто. Афишировать ее не стоило, так как все, связанное с сидхе, маги воспринимали настороженно -- ушедшая по дороге миров раса память о себе оставила неоднозначную. Зато после обучения некоторые закрытые сообщества магического мира не то, чтобы признают меня своим, но при встрече поведут себя благосклоннее. Например, ирландские маги, традиционно не любящие англичан, разрешат пользоваться закрытыми секциями библиотеки на своем Хрустальном Острове, а жрецы Броселианда допустят до участия в ряде таинств.

Мне повезло дважды. Во-первых, найти потенциальную наставницу, во-вторых, среди детей и внуков старой Мэй никто Голос не унаследовал, в то время как передать мастерство хотелось. Маги считают, что нельзя уходить на тот свет, не оставив хотя бы одного ученика. Подвернулся я очень удачно, и в течение примерно шести-семи недель после того памятного разговора мой день начинался с посещения убогого домишки на задворках Хогсмита, в котором жила семья старухи.

Мэй не волновало, есть ли у меня другие дела, занятия проходили без перерыва каждое утро и пропускать было нельзя, иначе весь курс пришлось бы начинать сначала. От ее отваров дико першило горло, болели легкие и стоял постоянный звон в ушах. Тем не менее, ее методы работали, в чем мы с отцом смогли убедиться, когда во время очередной вылазки за кладами нас поймал полицейский патруль. Оказывается, на раскопки особое разрешение брать нужно, а мы и не знали... Тогда Голос нас здорово выручил.

Передышка пришла летом шестьдесят восьмого года. В обучении у Мэй наступил перерыв, то есть тогда я думал, что мы расстались насовсем, но у старухи были свои планы. Мы с отцом прочесали вокруг Коукворта круг приличного радиуса, нанеся на карту все найденные источники, и теперь родители ездили вместе, проверяли характеристики. Северус носился по городу в компании таких же малолетних бандюганов, а я любовался на стройные ножки девушек в миниюбках -- столичная мода наконец-то докатилась и до нас.

Из плохого следует упомянуть скандал с мамой. Она не оставляла попыток определить, какими именно подарками наградили ее любящие родственники, и постепенно дошла до призыва родственных духов, сиречь магии смерти. Профаны часто путают ее с некромантией, которая на самом деле является подразделом магии иллюзий (путаницей общество обязано дилетантизму средневековых переписчиков). Область в лучшем случае "серенькая", маги до сих пор не знают, кто именно приходит на их призыв -- души умерших, их ментальные слепки или кто-то еще. Тем не менее, Эйлин решила рискнуть. Разыскала среди предков ушлого поганца со спорной репутацией по части семейных ценностей, то есть такого, на чью благосклонность может рассчитывать изгнанница из рода, и стала готовиться к ритуалу. Особо доверять словам покойников не стоит, врать они горазды, но хотя бы появится точка отсчета для дальнейших исследований.

Меня к участию она привлекать не собиралась. Думала, что ребенку незачем знакомиться с запретной магией в юном возрасте. Логика в ее рассуждениях была, но мы с отцом обоснованно считали меня парнем рассудительным, возможно, более рассудительным, чем сама Эйлин, поэтому вдвоем уговорили.

-- Мама, -- подгадал я удобный момент.

-- Что?

-- Ты откуда эти ритуалы знаешь?

-- Бабка научила. Она с пяти лет меня по кладбищам таскала.

Видели бы вы ее лицо, когда она поняла, что проговорилась!

Призыв духов в Британии не очень развит и отдельной дисциплиной не является. Слишком велики различия в обращении к элементалям стихий, душам мертвых или, скажем, сущностям нижних миров. Еще нужно помнить о законодательных ограничениях -- за необоснованное применение того же Адеско Файр, то есть вызов малого элементаля огня, можно на пару лет в Азкабан угодить, общение с демонами на пятерку тянет. Такие дела.

У Северуса тем временем происходили события на личном фронте -- он познакомился с девочкой. Нет, не для того, для чего знакомятся с девушками парни постарше, это меня подступающий пубертат накрывал с головой и мешал связно мыслить. Играющие гормоны в разы увеличили количество приключений на мою многострадальную пятую точку. Детишки пока что ни о чем таком не думали. Звали подружку брата Лили, и она была ведьмой.

Про Лили Эванс и ее сестренку Петунию я помнил из фильмов. Как-никак, мать главного героя и, со слов племянника, неудачная любовь всей жизни моего братца. Учитывая данную характеристику, неудивительно, что настроен я по отношению к девочке был не то, что негативно, но и положительных эмоций не испытывал. Однако следовало кое-что уточнить:

-- Давай-ка я уточню: ты рассказал ей про магический мир, про нашу семью и о письме из Хогвартса, которое придет к ней на одиннадцатилетие?

-- Ну да -- кивнул мелкий.

-- Замечательно. Скажи мне, мелкий, говорит ли тебе что-нибудь такое словосочетание -- Статус Секретности?

-- Так она же ведьма, -- возразил Северус. -- Только магглорожденная.

-- Неверно, -- криво улыбнулся я. -- До тех пор, пока к ней в дом не пришел чиновник Министерства или представитель Хогвартса, официально она считается магглом. Это формальность, понимаешь? Конопатого Джека Симпсона с улицы Красильщиков помнишь? Ему примерно за то же два года дали -- не нашел вовремя нужной бумажки.

-- Меня в Азкабан посадят? -- глаза от мелкого от ужаса увеличились вдвое.

-- Нет, но нервы потреплют здорово. -- Действительно, что делать-то? К нарушениям Статуса у отдела магического правопорядка особое внимание. -- Адрес у них какой?

-- Цветочная, двенадцать.

Сходить, пообщаться? Смысла нет. Скорее всего, девочки Северусу не поверили, приняли его слова за розыгрыш. Тогда до получения письма волноваться не о чем, рассказы брата пройдут по графе "детские фантазии".

-- Ты им показывал что-нибудь или только объяснял?

-- Я просто рассказал, что у магглов иногда рождаются волшебники и у них бывают выбросы, -- шмыгнул носом Сев.

-- Ладно, не переживай. Раз ты при них не колдовал, то ничего страшного не произошло. Вечером еще с мамой посоветуемся. Нормально все.

-- Угу.

-- Не "угу", а да. Пошли обедать.

Эйлин на новость махнула рукой -- у нее другие заботы. Только уточнила, действительно ли девочка магглорожденная и нет ли у нее в родне колдунов. Северус обещал выяснить. В худшем случае, по словам матери, мелкому грозит порицание и некрупный штраф родителям. Причем возраст нарушителя в данной ситуации роли не играл, магическое правосудие в некоторых аспектах застряло на уровне Англии начала девятнадцатого века.

Когда наступил сентябрь, забот прибавилось. Мама определилась с подходящим источником и дала отмашку отцу, который принялся оформлять покупку земельного участка в собственность. Место привлекало не только своими энергетическими характеристиками, оно находилось недалеко от дороги и имело собственный спуск к морю плюс кусок пляжа сто метров шириной. Формально хозяева продавали старый дом, но постройка находилась в жутком состоянии и поэтому стоило все удовольствие четыре тысячи. Я прикинул, что если вложить еще три, то можно построить хорошую гостиницу и зарабатывать на туристах.

Деньги у нас, благодаря многочисленным аферам, имелись.

Мама считала, что привязываться к источнику ей придется в любом случае, вне зависимости от остальных двух проклятий, так что идея работать там же, где и жить, ей импонировала. Отдыхающих селить в отеле, самим жить в отдельном домике в глубине территории рядом с ручьем-источником. И забыть Паучий тупик словно страшный сон! Отец при таком раскладе терял работу на заводе, приносившую небольшой, зато стабильный заработок, но особо из-за этого не расстраивался.

Меня перспектива переезда тоже прельщала. Труда в дом вложено много, не одна тысяча рун на стенах вырезана, и все равно хочу уехать. Вдали от соседей и колдовать проще, и отношения у нас сложились не шибко ровные. Люди ведь чувствуют инаковость, скрыть ее невозможно, как ни пытайся, а мы с матерью выделялись хотя бы привычкой вытирать после еды губы салфеткой. Речь другая, правильный оксфордский английский без мата и сленга, кругозор пошире. На Северуса среда сильно влияла, его манеры отличались в худшую сторону, но и он дома не допускал уличных выражений. Счастье еще, что мама откладывала деньги на Хогвартс и крупных трат, за исключением непрезентабельно выглядящей машины, не допускала, иначе завистники бы устроили нам "счастливую" жизнь. И так шепотки ходили, что слишком часто обновки покупаем, откуда только деньги берутся.

Люблю магов. Высыпаешь, бывало, перед ювелиром золотых зубных коронок грамм на пятьдесят (Темза -- река утопленников, сэр!) и никакой реакции. Сидит, кислотой металл проверяет. Попробовали бы вы то же самое проделать с магглами...

По старой памяти забрел в Лютный, к Мэй. Наставница после окончания учебы Голосу приглашала заходить еще, намекала, что готова поделиться еще кое-какими знаниями, но в данный момент ни денег, ни свободного времени у меня нет. Кроме того, смущали расчетливые взгляды двух ее внучек, бросаемые исподтишка на состоятельного, по их меркам, мальчишку. Да, мне всего двенадцать. Только в магическом мире в двенадцать лет личность считается условно-самостоятельной, ядро ведь сформировалось, чистокровные в этом возрасте помолвки заключают.

-- Отец пьет, -- наверное, устал, раз начал жаловаться. -- Ничего не помогает.

-- Прокляли? -- деловито уточнила Мэй.

До меня только сейчас дошло, что Тобиаса мы на внешние воздействия не проверяли. Ну, мне-то простительно, но мать чем думает?

-- Он маггл, некому его проклинать.

-- Неужто мамкиной семье понравился?

-- Они умерли все, давно уже.

Надо бы уточнить. По маминым рассказам, дедуля вполне мог наслать на зятя что-нибудь заковыристое.

-- Раз заговоры и чары не действуют, -- она приостановилась, вопросительно глядя на меня, и после подтверждающего кивка продолжила -- попробуй татуировку нанести. Двойную, с защитой от чужого колдовства и с реакцией на алкоголь. Я своего зятька так вылечила. Он, собака худая, покуролесить любил, ну так мы с младшенькой его Ступефаем приложили, в рот зелья сонного влили и пока спал, рисуночек накололи. Мигом трезвенником заделался.

-- Экстремальная методика, -- пробормотал я. -- Хотя идея хорошая. Рунескрипт покажешь?

Старуха заулыбалась:

-- Да я тебя всему, что о татухах знаю, научу. Если о цене сговоримся.

Вялая попытка просто купить рунескрипт провалилась -- куда щенку супротив матерого волкодава! После получасового торга мы договорились, что за десять галлеонов Мэй расскажет и покажет все, что ей известно о магических татуировках. Малая цена объяснялась тем, что знала она немного, даже картинку для зятя ей пришлось заказывать у знакомого друида. С другой стороны, спокойствие в семье стоит дороже, и традиция редкая, рисунки на тело только в по-настоящему старых семьях наносят. В жизни пригодится.

За ужином завел разговор о скором переезде, силе источника и потенциальном влиянии последнего на человеческий организм. Мать посоветовала меньше слушать досужих баек, отец слегка напрягся. За месяц дожму. К концу обучения он сам прибежит и иголку с красками подаст.

Северус вовсю трепался о школе, приятелях, Лили, использовании корня ландыша в бальзамах привлекательности, снова о Лили и Петунье... Надо бы сходить, познакомиться. В тот раз я, поняв, что крупные неприятности мелкому не грозят, расслабился и про девчонку забыл, а зря. Все-таки в той реальности она сыграла важную роль в грядущих событиях. Я, наверное, своим вмешательством сюжет поломал, неясно только, в какой степени, но взглянуть на потенциальную невестку стоит. Просто чтобы составить собственное мнение.

Через четыре года мелкий пойдет в Хогвартс. В стремное местечко с психоделическими лестницами и директором с неясной ориентацией, спорными жизненными принципами и никому не известной моралью. Дамблдор велик, ибо никто не знает, чего он хочет на самом деле. У Волдеморта нет шансов против самого успешного политика Британии, темный лорд был обречен проиграть. Вопрос в том, какой ценой будет достигнут мир и можно ли уберечь семью, да и остальных магов, от ужасов гражданской войны. В последнее время я часто думаю об этом и не нахожу ответа, разве что появляется подленькая мысль схватить своих в охапку и сбежать в Америку.

Жаль, что у меня не будет возможности познакомиться с основными действующими лицами готовящейся драмы, но свое решение отказаться от Хогвартса я по-прежнему считаю правильным. Способ влиять на ситуацию я найду, одна информация о наличии у Риддла крестражей сама по себе бомба. Опять же, неизвестно, сколько и чего Распределяющая шляпа докладывает директору... До основных событий осталось целых десять лет, есть время разобраться в ситуации, получить рычаги на полезных людей, подкопить денег, знаний, репутацию. В конце концов, нет гарантий, что история этого мира совпадает с описанной в книжке, значит, действовать следует осторожно.

Кстати сказать, надо бы кое-что уточнить. Самое время -- ужин закончился, на кухне никого, только мать моет посуду.

-- Мама, ты что-нибудь слышала о лорде Волдеморте?

-- Есть такой, политикой занимается -- тарелки сами собой вымылись в раковине, подставили бока под парящее полотенце и, чистенькие, улеглись на полку. -- Говорят, сильный маг.

-- Ты с ним вместе в Хогвартсе не училась?

-- Нет, хотя он тоже слизринец. Вроде старостой был -- задумалась она. -- Нет, не помню. А почему ты спрашиваешь?

-- В Лютном народ его обсуждает. Министерство очередной декрет приняло, о запрете использования магии крови при изготовлении артефактов, мастера в шоке. Четверть товара разом под запрет подпадает.

-- Да наше министерство совсем с ума сошло! -- выразительно дернула левой бровью Эйлин. -- Ну ладно, воюет оно с Визенгамотом, стремится ограничить власть Древнейших и Благороднейших. Простые-то люди почему должны страдать?

-- Причем здесь Визенгамот?

-- До конца прошлого века его члены были фактически неприкосновенны и управляли министерством. Даже сейчас их статус очень высок. Верхушке министерства никогда не нравилась независимость древних родов, поэтому министры под маркой борьбы с темной магией проводят ущемляющие чистокровных законы. Но в последнее время они перегнули палку! Додуматься надо -- поставить министром магглорожденного!

-- Так Лича же скинули.

-- Поменяли одну говорящую голову на другую.

Если политика Министерства не устраивает и низы, и часть верхов, то появление кого-то вроде Волдеморта ожидаемо. Конфликт внутри элиты заставляет группировки объединяться вокруг сильных лидеров, на роль которых традиционно претендуют сильнейшие маги. Консерваторам импонирует риторика Риддла, его решительность в отстаивании их прав, они недавно получили плевок в лицо, вынужденно подчиняясь магглокровке. Надо полагать, оскорбление подстегнуло их желание действовать.

Мордред и Моргана! Начинать изучение политической кухни придется уже сейчас.


Глава опубликована: 06.09.2014


## Глава 4


За основу домашнего обучения обычно берется хогвартская программа, потому что для многих профессий и должностей в требования к кандидатам входит оценка, полученная по тем или иным предметам на экзаменах СОВ или ЖАБА. Мама не стала изобретать велосипед и со мной действовала тем же методом, правда, времени у нее оставалась не слишком много и зубрить учебники приходилось почти всегда в одиночестве. Практику отрабатывали вместе.

С зельеварением проблем не возникало. Родовые дары семьи Принц, перепавшие нам с Северусом, безошибочно подсказывали, стоит ли бросать тот или иной ингредиент в котел, в каком количестве, насколько убавить огонь и все в том же духе. На первых курсах зелья варились простенькие, я уже сейчас мог бы сдать промежуточный экзамен за второй курс.

История магии изучалась двояко -- официальная версия и неофициальная, вторая ближе к правде и веселее. Обитатели Лютного обожали рассказывать разные байки, многие из которых выставляли исторических личностей в глупом свете. Особенно доставалось Годрику Гриффиндору, он пользовался какой-то нездоровой популярностью. Не менее часто в рассказах фигурировали представители семейства Блэк, но о них говорили с оглядкой и понизив голос.

Трансфигурация откровенно не давалась. Отрабатывал ее только в присутствии матери, которая сама владела предметом посредственно, и было очевидно, что придется нанимать репетитора. После переезда, когда появится время и деньги.

Хорошо давались чары. Без опережения графика, зато стабильно и, уверен, приложи я больше усилий, смог бы закончить год за два. Увы, чем-то приходится жертвовать, и чарам банально не повезло. Если же учесть владение кое-каким беспалочковыми заклинаниями... В общем, сверстников я опережал.

Искренне не понимаю, какого Мордреда в Хогвартсе изучают астрономию. Эта дисциплина идет в теснейшей связке с ритуалистикой и нумерологией, в чуть меньшей степени она нужна зельеварам, гербологам и прорицателям. Изучать ее в отрыве от остальных предметов бессмысленно! Тем не менее, учебники за все курсы представляли собой образчик "чистого искусства", оторванного от реальности и представлял собой интерес либо фанатам, погруженным в изучении неба, либо штурманам дальней авиации. Про ритуалистику в нем даже не упоминалось. Кое-какие ссылки на влияние фаз Луны и звезд на свойства зелий и растений имелись в учебниках по другим предметам, но цельного монолита знаний они не давали.

Травологию и ЗОТИ изучал на практике. У Старой Мэй имелась теплица, где она выращивала кое-какие растения, а кроме того, на рынке я познакомился с Джошуа Коганом -- магом, занимавшимся очисткой домов от всякой мелкой магической живности. Снимать серьезные проклятья он не подписывался, но методы борьбы с бытовыми вредителями типа пикси или боггартов знал назубок. Мужчине требовался помощник статуса "подай, принеси, не путайся под ногами", в обмен он с готовностью делился спецификой избранной профессии. Трепло жуткое. Денег он, разумеется, не платил, зато позволял взять часть трофеев, которую потом можно было продать или использовать самому. Каминный порох, в принципе, окупался.

Первый наш совместный поход оставил неизгладимые впечатления. Мистер Коган взял заказ на очистку поместья от вредителей и, по пути к общественным каминам, поучал:

-- Далеко не отходи. В поместье раньше жила одна бабка, она померла недавно, так что ничего опасного там быть не должно, но мало ли. Мелкие тварюшки тоже хорошо покусать могут.

-- Какие тварюшки, мистер Коган?

-- Просто Джошуа, парень, не привык я к "мистеру". Кого ждать? Пикси, докси, иногда глизни попадаются, на бундимунов напоремся обязательно. Боггарта и полтергейста вряд ли встретим... Ты, кстати, как с боггартом бороться собираешься?

-- Вроде бы, есть такое заклинание Ридиккулюс, -- припомнил я.

Высказанное Джошуа мнение относительно Ридиккулюса и его создателей не способна выдержать никакая цензура.

-- Смотри, -- вытащил он палочку. -- Не знаю, как по научному, а по-простому заклинание называется Пламя Мертвых. Действует на любые нематериальные существа, особенно хорошо против боггартов. Делаешь круговое движение палочкой, одновременно мысленно представляя Этель и Кен и проталкивая силу через голову. Ну-ка, попробуй.

С изначально невербальным способом колдовства я еще не сталкивался, поэтому приемлемый результат получился только с четвертой попытки. Надо же, руны и таким способом использовать можно. Вроде мелочь, но настоящее мастерство именно из мелочей и складывается.

Разрешение на проход через камин хозяева Джошуа дали, так что в дом мы вошли без уведомления. Мужчина сходу потянул носом, бросил короткое "бундимуны" и принялся в быстром темпе наколдовывать разнообразные чистящие заклинания, разбрасывая их по сторонам. Из-под пола и стен послышались легкие хлопки, словно что-то исчезало. Затем мы бодрым шагом направились на чердак, причем все косяки и двери мой наставник проверял на ловушки ("ты не представляешь себе, какие параноики бывают!"). Также жизненный опыт советовал Джошуа проверять доски пола, на которые ступал, и потолок, под которым проходил.

Работал он в диком темпе. Минут за пятнадцать очистил от пикси чердак, я едва успевал кидать тушки в сумку. Немногим больше времени ушло на второй этаж, и только потому, что в каждую комнату Джошуа входил только после проверки, с той же скоростью обошел комнаты первого этажа. В большой гостиной он приостановился на перекур:

-- Сейчас в подвал пойдем, так смотри осторожней! -- пояснил он свои действия. -- Вечно там всякая дрянь собирается. Надо передохнуть.

По грубым прикидкам, этот тщедушный мужичок за час создал около сотни заклинаний! Слабеньких, простых, но целую сотню! Мама бы от такой нагрузки уже пластом лежала. Либо у него огромное ядро, во что я не верю, либо почти нет потерь при колдовстве благодаря опыту.

-- Пошли, пацан, -- отдыхал Джошуа недолго, мячиком вскочив на ноги и трансфигурировав две пуговицы в маггловские строительные каски. -- С подвалом закончим, и за расчетом пойдем. С садом они пусть сами разбираются, мне его не оплачивали.

Вредителей в подвале не обнаружилось, зато на нас напал дикий книзл, крайне недовольный вторжением на его, как он полагал, территорию. Здоровенная скотина сильно подрала наставнику ногу, однако тот отомстил, треснув животное сотворенной из воздуха палкой. Кот-переросток решил не искушать судьбу и свалил через разбитое оконце. Последствием короткой стычки стало обучение меня целительским чарам низшей категории.

Несмотря на то, что пользы от моего присутствия не было никакой, Джошуа и в дальнейшем таскал меня по объектам. По-видимому, ему просто требовались свободные уши.

Позднее, вспоминая сентябрь и октябрь шестьдесят восьмого года, тот период вызывает ощущение дикой спешки и занятости. Помощь матери с расчетами, нежданные курсы повышения квалификации у Мэй, периодические вылазки с Джошуа, занятия с Севом и собственная учеба не оставляли свободного времени, мы с отцом даже на раскопки ни разу не съездили. Тобиас тоже был занят -- крутился, оформляя покупку участка. Он за последние лет пять здорово поднаторел в общении с различными госструктурами, но с данной разновидностью бюрократии еще не сталкивался.

Сделку завершили в конце сентября, а с начала следующего месяца мы с матерью принялись устанавливать защиту от министерского надзора. Точнее говоря, она устанавливала, а я помогал. Прежде земля не принадлежала семье, поэтому проводить некоторые ритуалы не стоило -- они не дали бы полноценной силы. Спрашивается, какое отношение имеет запись в муниципальном кадастре к магическим воздействиям? Никакой. Важны усилия, приложенные семьей для заработка денег, которые пошли на покупку земли. Магия оценивает приложенный труд, пускай и опосредованный.

Работы предстояло много. Первым делом следовало оградить участок для проведения ритуала призыва предка -- неизвестно, насколько чувствительные датчики используют невыразимцы. Поближе к Самхейну проведем сам призыв. Если все пройдет гладко и рабочие к тому времени закончат рытье котлована под наш домик, на пике силы принесем в жертву коня, освящая новое жилище. В принципе, на этом аврал закончится. Дел еще предстоит много, те же защитные чары на участок накладывать можно до бесконечности (точнее, насколько мощи источника хватит), но бешеная скорость тут не нужна. Обычная рутина.

-- Вам животину не жалко? -- мрачно поинтересовался Тобиас когда мать, смущаясь и краснея, поведала ему о необходимости купить жертву.

-- Жалко, -- признался я. -- Только при основании нового дома земле дарят жизнь либо коня, либо раба, либо врага, или старшего сына. Рабов у нас нет, меня вам, надеюсь, все-таки еще жальче. Насчет врагов тебе лучше знать.

-- Да как сказать -- потер синяк на скуле отец. -- Их оказывается, намного больше, чем я думал.

-- Наплюй. Им сейчас не до нас.

Утаить важные новости в маленьких городках невозможно. Несмотря на наше молчание, соседи каким-то образом узнали о предстоящей покупке участка, переезде и постройке собственной гостиницы. Трудно передать словами, что тут началось! Бедные, почти нищие люди люто завидовали тем, кому удалось вырваться из болота рабочего квартала. Родителям предъявлялись высосанные из пальца претензии от лица "общественности", Сев перестал ходить в школу, меня пытались побить какие-то левые пацаны. По улицам приходилось передвигаться перебежками. Злословие добрых соседушек заставило отца уйти с завода раньше задуманного (впрочем, он не расстроился) и неизвестно, до чего бы довело, если бы не вмешалась стихия.

Лето выдалось дождливое, речка вышла из берегов и часть домов подтопило. Пострадали немногие, но всем как-то резко стало не до нас. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Плюс из приятного радовал тот факт, что Тобиас окончательно разругался с дружками и, несмотря на тотальную загруженность, бутылку в руки не брал. Ездил везде, договаривался с архитектором, строителями, с хмурым лицом подсчитывал расходы. Денег хватало, но впритык.

С душевными муками распечатал заначку. Имелся у меня заветный мешочек с десятком особо чистых камней, собранных в тайной надежде когда-нибудь, во времена оны, использовать их для создания особенного артефакта. Проданные гоблинам камни суммарно потянули почти на тысячу фунтов, родители облегченно выдохнули. Тобиас на радостях согласился сделать татуировку, на уговоры, как я и прикидывал, ушел примерно месяц.

Первый опыт проходил в присутствии Мэй и под ее непосредственным руководством. То есть я и раньше тренировался на кусках свиной кожи, просто на человеке делал что-то в первый раз. Защитные татуировки от колдовства наносятся напротив сердца, поэтому процедура (не считая сваренной заранее краски) началась с бритья груди. Что вы хотите, отец взрослый мужик, у него здесь заросли колосятся! Постольку, поскольку художественными талантами боженька меня обделил, сначала обычными чернилами нанесли контур, а потом я осторожно наколол по нему узор. Рука устала жутко, ведь рисунок длинный и прерываться нельзя.

Постольку, поскольку аренда муниципального дома в Коукворте заканчивалась тридцатого сентября, переехали на новое место жительства мы первого октября. Разумеется, при желании аренду можно продлить, только желания такого не возникло. Во-первых, обстановка вокруг сложилась напряженная, еще не враждебная, но уже близко. Во-вторых, установка заглушающих Надзор щитов выматывала мать до полной потери сил и два лишних часа дороги, туда и обратно, для нее были существенны. Конечно, в проданной нам развалюхе жить нельзя, и что? По меткому выражению отца, если нельзя, но очень надо, то можно. Тем более, когда семье есть целых полтора волшебника.

Как я уже говорил, Эйлин просто физически не успевала заниматься чем-либо еще, кроме своих дел, поэтому обязанность приведения временного...жилища... в относительный порядок свалилась на вашего покорного слугу. Хвала Мерлину -- Северус хотя бы не мешал! Первые два дня он хвостиком таскался за мной по зданию, но потом ему надоело и пацан переключился на помощь отцу. Не знаю, чем тот его загрузил, вроде бы они вместе ездили по соседним пляжам и смотрели, как там все устроено.

Старое здание, в котором лет пять никто не жил, требовалось довести до приемлемого состояния. Это работа не для мальчишки, пусть и с волшебной палочкой. Проблема в том, что кроме меня, справиться с ней никто не мог, поэтому потрепанный том "Бытовой магии" на время стал моим верным спутником. Приведенные в нем заклинания разбивались по разделам и не учитывали сложности, чары седьмого курса Хогвартса соседствовали с простеньким Эванеско или чем-то подобным. Получалось далеко не все, а когда получалось, то не с первого раза. Попытка отскоблить плесень со стены могла привести к исчезновению половины досок, согревающие чары наполняли комнату сизым дымком, а трансфигурация оконного стекла больше напоминала эффект действия Бомбарды. Тем не менее, я справился. С учетом теплой погоды, жить было можно.

Жизнь как занимательная арифметика.

Проведение запрещенного ритуала из раздела магии смерти -- от пяти лет Азкабана. Препятствие осуществлению правосудия -- еще три. Привлечение сына, сиречь организация преступной группы, увеличивает срок на пять лет. И, до кучи, кража со взломом, потому как для призыва требовался прах, любимая вещь или хотя бы портрет призываемого. Суммарно маме светило от пятнадцати лет и выше. Сколько полагалось мне, заранее предсказать нельзя, тут все зависит от настроения судьи. Можно отделаться годом условно по малолетке, а можно получить лет восемь, такие дела.

Шанс попасться есть всегда, хотя в данном случае он невелик. Время и место подобраны очень удачно, недаром мать отказалась от остальных, даже более выгодных в финансовом плане участков. Рядом море, огромный резервуар стихии воды, невдалеке расположен перекресток трех дорог, тоже примечательный с точки зрения энергетики, с другой стороны заброшенное кладбище. Здесь и без дополнительных усилий поисковые чары ведут себя странно, а уж после маминых добавок вычленить что-либо запретное из мешанины потоков сил можно, только четко понимая, что ищешь. Кроме того, скоро Самхейн, день, когда тонкий мир соприкасается с материальным особенно плотно. Звуки Дикой Охоты уже слышны, выражаясь поэтическим языком, однако график дежурств в аврорате еще стандартный, не усиленный. Самое время рискнуть.

Испытывал ли я страх? Конечно. Даже убедившись на личном опыте, что смерть не есть конец всего, прикосновение к этой силе пугает.

-- Что бы ни произошло, не вмешивайся, -- в который раз инструктировала мать. -- Стой в круге и молчи.

Отец с мелким остались в доме, на песчаной площадке возле родника стояли только мы с мамой. Все было подготовлено -- защита от Надзора установлена и даже проверена, на земле очерчены два круга, призванные уберечь призывающую и наблюдателя, выкопана яма, служащая символическим проходом в загробный мир... Старый обряд, очень старый. Схожим образом Одиссей призывал тень Тиресия, да и после него многие использовали тот же способ.

Наконец, тучи разошлись, небо осветила Луна. Эйлин взяла глубокую деревянную чашу и, напевая заклинания, вылила в нее полбутылки вина, добавила меда, кинула несколько зерен. Резким взмахом ножа снесла голову связанной курице и направила бьющую струей кровь в яму, остаток тоже вылив в сосуд.

Под мерный речитатив казалось, что яма наливается темнотой, лунный свет словно бы тонул в ней, не в силах разогнать подступающий мрак. Серые, полупрозрачные тени всплывали, превращаясь из крошечных тусклых искорок в высокие человекоподобные фигуры. Их становилось все больше, они кружили вокруг матери, на самой грани восприятия издавая жалобные звуки. Эйлин стояла, держа чашу на прижатых к груди руках. Ждала.

Не знаю, как она определила нужного ей мертвеца. Для меня все они были одинаковы, но позднее мама говорила, что узнала душу родича сразу, безо всяких сомнений. Именно ей, избранной тени, она протянула чашу. Полупрозрачное нечто прильнуло к сосуду, высасывая вложенную ритуалом силу, на глазах наливаясь красками и обретая объем, цвет, жизнь. Спустя жалкие секунды перед мамой стоял пусть просвечивающий, но человек, а не нечто аморфное. Мужчина, черноволосый, в мантии и с надменным выражением лица.

-- Изгнанница, -- он коротко стрельнул глазами в мою сторону -- и ее отпрыск. Зачем ты призвала меня?

-- Мне нужны ответы на вопросы.

Покойник отрывисто хохотнул:

-- Разумеется! Только с какой стати мне помогать тебе, Эйли?

-- Назови свою цену.

Голос у мамы еле заметно дрогнул -- она не ожидала услышать от незнакомого мертвеца свое имя. Мужчина приблизился, встав вплотную к невидимой стене, окружавшей призывательницу, хищно повел ноздрями:

-- Цену? Ты знаешь, что мне нужно... Позволь мне ощутить вкус твоей жизни, и я отвечу на твой вопрос...

-- Три вопроса в обмен на меру крови -- возразила мать. -- Не больше, но и не меньше, согласно обычаю. Ты согласен?

-- Согласен -- недовольно кивнул мертвец.

Эйлин отбросила чашу в сторону (причем сжатые пальцы разогнула с некоторым трудом) и маленьким ножом резанула себя по ладони. Из глубокого пореза потекла кровь, заставив покойника издать полустон-полувсхлип, кружившие у самой земли прочие души заволновались и подхлынули поближе. Мать вытянула руку вперед, сложив ладонь ковшиком.

-- Пей!

Мертвец осторожно, словно сладчайший нектар, сделал первый глоток.

-- Какие проклятья на меня наложены?

-- Иссушения сил, мертвой воли и пустого дома.

Второй глоток.

-- Каким образом они завязаны между собой?

-- Тиреннским крестом.

Третий глоток. Мертвец уже не просвечивает, его тело похоже на материальное, и вроде бы, даже полы мантии чуть колышутся от ветра.

-- Став хранительницей местного источника, сколько времени я выиграю?

-- Примерно десять лет.

Он по-прежнему удерживал протянутую ему руку. Эйлин с силой потянула, лицо мертвеца исказилось, но удержать добычу он не смог. С яростью ударив по невидимой преграде, он в то же мгновение возник передо мной, бессильно процарапал пальцами в десятке сантиметров от моей шеи и вновь вернулся к маме.

-- Нет! Подожди!

Души закружились вокруг, едва мать начала песнопение. Слова древнего гимна заставляли их покинуть мир живых, вернуться в то холодное то ли место, то ли состояние, откуда их призвала жестокая магия. Они сопротивлялись, отчаянно сопротивлялись и ничего не могли противопоставить приказу, подкрепленному именами забытых ныне богов. Последним ушел родственник. Он до конца тянул к нам руки, угрожал, обольщал вернуть в род, сулил богатство и силу... Эйлин его не слушала.

Даже с крепко зажмуренными глазами я видел тоску и жажду на его лице.

Мать стояла, сгорбившись. Лицо -- белое. Глаза -- безумные. Я мгновенно забыл о предупреждениях (не самый умный поступок, признаю) и, не проверив, все ли души покинули нас, бросился к ней. Ухватился обеими руками, встряхнул:

-- Мама!

Эйлин вздрогнула, неловко обхватила меня за плечи одной рукой, другой с силой провела по лицу:

-- Халь. Получилось.

-- Ты как?

-- Нормально.

Она встряхнулась, с удивлением посмотрела на ладонь, показала мне. В неверном свете Луны с трудом различался тонкий, по виду, словно давно заросший шрам. Только вчера его еще не было.

-- Пойдем домой, мам. Там наши волнуются.

-- Прибрать... здесь...

-- Я вернусь и все сделаю. Пойдем.

Мать заработала магическое истощение и еле передвигала ноги. Шла, с каждым шагом все сильнее наваливаясь на меня. Сам по себе ритуал не особо емкий, основная часть силы ушла на "подкормку" голодного мертвеца, ну и восстановиться от предварительных действий не успела. Поэтому первое, что я сделал, когда довел Эйлин до дома и сдал на руки встревоженному отцу -- приказал Севу напоить маму укрепляющим.

Следующий день прошел как на иголках. Мама вымоталась и спала, ее не волновало ожидание визита авроров, в то время как остальная семья дергалась. Впрочем, к вечеру мы более-менее успокоились и занялись обычными делами: Сев бегал по округе, знакомясь с местными пацанами и их родителями, отец стимулировал нанятых рабочих, я варил зелья. Днем подремал пару часов, все-таки прошлая ночь выпала непростой -- требовалось убрать следы ритуала, причем не просто спрятать предметы, засыпать яму и затереть круги на песке. Тоже устал.

Ночью снились кошмары. Во сне мертвец вытаскивал Эйлин из круга, выпивал из нее жизнь и со зловещим хохотом набрасывался на меня. Я просыпался, шел на кухню пить чай. С кем, или чем, мы общались? Души действительно попадают после смерти в некий загробный мир, или древние египтяне были правы со своими "ка" и "ба", отдельными частями единой сущности человека? Все-таки есть области знания, соваться в которые людям не стоит, по крайней мере, большинству из них. Да, они притягивают, завораживают, манят тайнами... Понемногу изменяют личность.

Отцу тоже не спалось. Рано утром, когда я в очередной раз завалился на кухню, он уже сидел там.

-- Снотворного хлебни, -- буркнул Тобиас. -- Всю ночь бродишь.

-- Смысл? Солнце встало уже.

-- То-то и оно, -- он подошел к старому, рассохшемуся буфету и вытащил из него пяток яиц. -- Завтракать будешь?

-- Давай -- согласился я. -- Как там мама?

-- Зелья напилась и спит. -- Он помолчал, разогревая сковородку. -- Понимаешь теперь, почему я магию не люблю?

-- Понимаю. Только, пап, для меня перестать колдовать -- как для тебя руку отрезать.

Отец со злостью щваркнул кусок маргарина на сковороду.

-- И что теперь? До чего докатитесь?

-- Такого больше не будет -- твердо сказал я. -- Пап, мы же не идиоты -- с чернотой связываться. Просто, ну, не получалось иначе. Выхода не было.

-- Это ты сейчас так думаешь!

Спорить с ним я не стал. Темная магия привлекает только лиц с определенным складом характера, жаждущих силы любой ценой, нормальные люди считают ее неизбежным злом и относятся к ней соответствующе. То есть используют, но в крайних случаях. За чернуху неизбежно приходится расплачиваться, причем если маг не способен оплатить набежавшие проценты самостоятельно, долг взыскивается с его близких, иногда не одно поколение. Проведенный нами обряд не относится к числу сложных, мать отделалась кровью и упадком сил, и все равно -- нет гарантии, что происшедшее не откликнется в будущем.

На стол передо мной легла тарелка с яичницей.

-- Сев тебя расспрашивал?

-- Я ему ничего не сказал, отделался общими фразами. И, наверное, надо с него непреложный обет взять, как думаешь?

-- По мне так лучше клятвой обойтись, -- Тобиас пожал плечами. -- Я в этом не разбираюсь, знаю только, что обет сильнее.

-- Смотря какой, их вариантов пятьдесят насчитывается, если не больше. Ладно, посмотрим. Что там с рабочими?

-- Копают, -- неопределенно ответил отец.

-- До Самхейна успеют котлован вырыть?

-- Успеют.

-- Ты чего такой злой? -- спросил я и тут же догадался. -- Из-за коня?

-- Да, б...ть! -- бросил вилку отец. -- Из-за всей этой херни, которая с нами происходит последние полгода! Камин этот, Косой, книги с пустыми страницами! Задолбало!

Успокаивать и говорить что-либо не стал. Бесполезно. Накипело у мужика. Поэтому просто пересел поближе, ухватился за локоть и сидел так, ждал, пока успокоится. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем Тобиас начал дышать тише и перестал нервно сжимать и разжимать кулаки. Передвинул чашку с чаем, потрепал меня по голове. Кажется, ему было немного стыдно за вспышку.

-- Потерпи, пап. Немного осталось. Дальше будет проще.

-- Потерплю -- вздохнул отец. -- Куда деться-то?

Не знаю, как обстояли дела в изначальной реальности, подозреваю, без моего вмешательства все было бы не так благостно, но здесь я Тобиаса уважал. Да, у него масса комплексов в голове, привычка закладывать за воротник, он не очень образован, умен и склонен решать вопросы кулаками. И все-таки: Тобиас Снейп, несмотря на всю свою нелюбовь к колдовству, никогда не помышлял бросить семью. Точка. Даже в те дни, когда они с мамой жутко ругались и иногда дрались, ни о каком разводе или просто отъезде подальше речи не шло. А характер поганый, да.

Так и сидели, пока мать не спустилась.

Звучит странно, но остальные события того Самайна в памяти остались тусклым фоном. То есть я прекрасно помню, как привезли коня, беспородного жеребца-трехлетку, как ночью отец убил опоенное зельем животное ударом кувалды в лоб, потом жертве отрезали голову и мы вместе, под архаичное обращение к духам, зарывали ее в землю... Наверное, все эмоции выплеснулись тремя сутками раньше. Северус еще долго мог взахлеб вспоминать мельчайшие детали обряда основания жилища и выспрашивать малейшие нюансы того или иного действия, их сакральный смысл. Его можно понять -- с настоящей магией, не бульварными фокусами, он столкнулся впервые. В Косой брата брали редко, потому что наведывались туда в основном по делам, дома если и колдовали, то что-то из низшего колдовства, пусть и зрелищного.

Ритуалистика позволяет ощутить истинную мощь волшебства, не почувствовать или увидеть, а именно так -- нутром проникнуться. Мелкий начал осознавать, на что он способен. Пусть к самом краешку, но он прикоснулся к высшей магии и понял, какая Бездна открыта перед ним. Бездна путей, страданий, знаний, свободы, счастья. Думаю, именно тогда для Северуса пролегла четкая граница между понятиями "быть магом" и "уметь колдовать".

Мы с мелким провели в ноябре много времени вместе. С его переводом в местную школу возникли бюрократические сложности, решать которые у родителей не имелось ни желания, ни времени, поэтому Сева скинули на меня. В принципе, я не возражал против помощника. Стройка шла ударными темпами, нашу временную халупу взяла в уверенные руки мать, банковский счет стремительно таял, заставляя вернуться к проверенной схеме кладоискательства. Тем более, что неподалеку имелась сеть пещер, соваться в которые одному было боязно. Как результат, мы с братцем хорошенько полазали по окрестностям, найдя с десяток ценных безделушек и наметив места для более вдумчивого изучения. Поскорее бы гостиница начала приносить доход, надоело на грани нищеты балансировать.

Отец постепенно успокоился. Забот, причем приятных, связанных с будущим собственным бизнесом, хватало, жена и дети не демонстрировали желания снова устроить нечто эпохально-сомнительное, так что Тобиас больше не срывался. Да что там -- он бросил пить! Не знаю, правда, с чем это связано. Может быть, сказался переезд и разрыв со старыми дружками-алконавтами, возможно, повлияла моя татуировка. В конце концов, одно из наложенных на мать проклятий, "пустого дома", вполне могло побуждать главу семейства пропивать все деньги. Как бы то ни было, после ноября виски он не употреблял, разве что изредка с кружкой пива мог с гостями посидеть.


Глава опубликована: 06.09.2014


## Глава 5


Жизнь тихонько налаживалась. Стройка шла, рабочие уже закончили с фундаментом и понемногу приступали к подвалу и стенам, родители постоянно чем-то занимались, им было не до нас. Ползать по пещерам со временем надоело, в школу мы с Севом по-прежнему не ходили (я и не собирался, планируя снова договориться о самостоятельной учебе), так что скоро брат заскучал. И захотел навестить подружку. Я тоже давно хотел познакомиться с семейством Эвансов, поэтому сразу согласился.

Отпустили нас без проблем, только мать на сообщение о том, что поедем на "Ночном рыцаре", фальшиво посочувствовала. Данный вид транспорта давно стал притчей во языцех у британских магов, автобус даже в нескольких поговорках фигурирует. Ехать без подарка неприлично, поэтому с собой захватили кулек с выпечкой и букет цветов хозяйке. Сев еще предлагал презентовать простенький артефакт, но идею я забраковал -- пока официального уведомления из Министерства Эвансы не получили, материальных свидетельств магического давать им нельзя.

Чтобы вызвать автобус, достаточно бросить палочку на дорогу. "Ночным рыцарем" пользуются немногие, спасибо за это надо сказать специфическому стилю вождения старины Прэнга, но и без работы он не остается. У кого-то нет лицензии на аппарацию, большинство магов не рискуют перемещаться на дальние расстояния, например, из Шотландии в Лондон, третьи не знают конечной точки прыжка -- всякие причины бывают. Мы не выделялись среди себе подобных, решив воспользоваться "Рыцарем" для поездки.

Приключения начались, стоило войти в салон. Старенький кондуктор долго не мог определиться с ценой на проезд до Коукворта, а когда сумел-таки найти городок на карте и высчитать стоимость, принялся впаривать какао, грелку, зубную щетку и прочий мусор. Еле отбились от навязчивого сервиса. Мелкого я усадил на сиденье до того, как автобус тронулся, и успел надежно зафиксировать.

-- Эй, ты чего!? -- возмущенно закричал Сев, стоило куску паутины приклеить его к сиденью.

-- Ты мне сейчас спасибо скажешь, -- мрачно посулил я.

И тут эта скотина рванула! Инерция бросила меня на подушки и сильно вдавила лицом, в щеку больно врезалась какая-то кнопка. Я с трудом перевернулся на спину, проверил, цела ли палочка (бук и волос единорога, двенадцать дюймов) и торопливо наколдовал удерживающее заклинание. Северус смотрел огромными глазами.

-- Они всегда так ездят?

-- Тех, кто купил какао, трясет меньше. Вымогатели...

-- Ничего, -- попытался утешить не столько меня, сколько себя Сев. -- Коукворт недалеко, доедем быстро.

-- Автобус делали волшебники, мелкий, он не едет, а трансгрессирует. Может, водила по пути крюк через Лондон сделает.

-- Зашибись!

К счастью, экстрим продолжался недолго. Спустя несколько минут мы с братом, слегка помятые, но не сломленные, вывалились на обочину и прислонились к твердому, неподвижному забору.

-- Обратно так же поедем?

-- Придется. У магглов прямых рейсов до нас нет, -- я слегка отдышался и покрутил головой. -- Цветочная. Где тут дом твоей подружки?

Коукворт, как и любой рабочий город, делился на две части -- чистую и не очень. В первой стояли дома администрации, ценных специалистов, владельцев магазинчиков и тому подобной приличной публики, поближе к заводу селились работяги и люд победнее. Излишне говорить, где условия жизни лучше. Детей рабочих в "приличном" районе иногда гоняли, иногда нет, но в целом появлялись здесь мы редко.

Домик Эвансов оказался именно таким, каким я его представлял. Двухэтажный, сложенный из кирпича, с высокой печной трубой и увитый вьюнком, он стоял чуть в глубине по отношению к улице, отгораживаясь от тротуара и соседей забором из белого штакетника. Перед входом хозяева разбили две клумбы со всякими цветами, еще несколько розовых кустов были посажены вдоль забора. Милое, тихое, уютное место.

Дверь открыла невысокая стройная женщина с темно-рыжими волосами.

-- Северус?

-- Здравствуйте, миссис Эванс! -- поздоровался Сев. -- Этой мой брат Хальвдан, я вам о нем рассказывал!

-- Простите, что явились без предупреждения, миссис Эванс, -- вступил я в разговор. -- К сожалению, нам неизвестен номер вашего телефона.

-- Ничего страшного, -- улыбнулась женщина. -- Проходите, Лили сейчас спустится.

Негатива из-за внезапного появления двух детей она не выказала, то ли хорошо скрывая свои чувства, то ли действительно ничего против нашего визита не имела. А может, букет понравился. Сев уверенно прошел в гостиную, куда практически сразу с лестницы, ведущей на второй этаж, сошли две девочки, блондинка и рыжая.

-- Снова ты, Снейп!

-- Петуния, перестань, не к тебе пришли! -- младшая девчушка бодро спрыгнула с последней ступеньки. -- Привет, Сев!

-- Привет! Вот, познакомься, это мой брат!

-- Мисс Эванс, рад знакомству, -- я слегка поклонился, как взрослой, и точно так же развернулся к старшей сестре. -- Мисс Эванс.

Обе девочки синхронно порозовели. Первой пришла в себя Петуния и, стрельнув глазками, пошла в атаку:

-- Значит, вы и есть тот самый Хальвдан Снейп?

-- Тот самый? -- левая бровь приподнялась в невольном вопросе. Черт, эти мамины привычки...

-- Ну как же! Известный на весь город хулиган, которому даже в школу разрешили не ходить.

-- Любопытная трактовка, раньше меня называли вундеркиндом. Мнение коуквортских сплетниц о нашей семье изменилось в худшую сторону?

-- Не знаю, я с ними не общаюсь! -- вскинула девочка нос.

Я промолчал, чуть заметно улыбнувшись кончиком губ. Лили и Северус громко захихикали, заслышав их смех, Петуния некрасиво побагровела и сжала кулаки.

-- Я действительно не ходил в школу и, скорее всего, не стану ходить в дальнейшем, -- мне удалось вмешаться до того, как между сестрами разгорелся скандал. -- Программа простая, сдавать экзамены можно экстерном. Сложно было убедить директора разрешить перейти на домашнее обучение, но он, к счастью, оказался понимающим человеком.

-- Думаете, в новой школе будет так же?!

-- Надеюсь на это.

Возможно, мы бы и дальше "по-взрослому" пикировались, если бы вошедшая миссис Эванс не попросила дочерей помочь ей приготовить чай. Довольно быстро девочки принесли сервиз, чайник с молочником, сахарницу, розетки с джемом и медом, под конец хозяйка внесла большое блюдо с бутербродами. Здесь же лежали и наши плюшки. Для посиделок накрыли небольшой круглый столик посреди комнаты, судя по скорости сервировки, обычное место для приема гостей.

Меня посадили справа от миссис Эванс.

-- Как вы устроились на новом месте?

-- Пока рано судить, стройка еще не закончена. Хотя к началу сезона и гостиница, и наш дом будут полностью готовы.

-- Ваши родители такие молодцы! Сумели организовать собственное дело.

-- Да, они несколько лет себе во всем отказывали.

-- Халь даже в Хогвартс не поехал, -- с умным видом заявил Сев.

-- Да нет никакого Хогвартса! -- тут же влезла Петуния. -- Врешь ты все!

-- А вот и не вру!

-- А вот и врешь!

-- Дети, -- слегка постучала ладонью по столу миссис Эванс. -- Успокойтесь.

Женщина настороженно посмотрела на меня.

-- Ваш брат рассказывает странные вещи...

-- Почему же странные? -- я сделал вид, будто удивился. -- Для людей, обладающих отличным от большинства признаком, вполне естественно объединиться и попробовать найти место, где их никто не станет преследовать. Что, собственно, и было проделано.

-- Да, но все-таки: ведьмы, колдуны, волшебство... -- она неопределенно покрутила рукой. -- Звучит как нелепая сказка.

Перед ответом я взял чайную ложечку и поставил ее на стол. Стоймя, самым кончиком острой ручки вниз.

-- Сказки, разумеется, нет. Есть способность вырабатывать, собирать и использовать энергию без посредников механического или любого иного типа. Магия -- это наука, подчиняющаяся природным законам, примерно как рисование подчиняется математике. Вы знаете, что рисунок можно описать функцией?

Миссис Эванс осторожно потрогала ложку, попробовала уронить ее на стол сначала пальцем, потом всей ладонью. Под конец она ухватила ее обеими руками и с силой дернула, пытаясь сдвинуть с места. Безуспешно.

-- Магический мир реален, -- маленький фокус забирал много сил, так что ложечку я отпустил и аккуратно положил перед женщиной. -- Только не нужно путать его со страной прекрасных розовых пони, где нет зла и всегда побеждает дружба. Он сильно отличается от привычного вам, пусть там и говорят по-английски.

Думаю, больше всего ее поразила обыденность чуда. Детские выбросы дочери сопровождались криками, смехом или слезами, сильными эмоциями, после них наступали усталость и истощение. Магия для семьи Эванс ассоциировалась с чем-то неконтролируемым и потому подлежала запрету -- доброму, ласковому, но запрету. Им удалось убедить в том же Петунию, если бы не Сев, наверняка со временем убедили бы и Лили.

-- А нам ты такого не показывал, -- тихо сказала брату подружка.

-- Правильно, что не показывал, -- ответил я. -- До одиннадцати лет осознанно колдовать нельзя, легко надорваться.

-- Но я же колдую, -- озадачилась девочка.

-- Нет. Стихийные выбросы это... Скажем, как чайник лишний пар стравливает, чтобы крышка не слетела. Магическое ядро избавляется от излишков энергии.

-- Вы хотите сказать, вокруг Лили всю жизнь будут происходить странные вещи? Летать предметы, оживать картинки, из ниоткуда появляться кексы с вишневой начинкой?

-- Мама!

-- Есть два варианта. Первый -- ядро слабенькое и с возрастом затухнет. Тогда у Лили останутся кое-какие способности, но заклинания она использовать не сможет. Таких людей у нас называют сквибами и они, в большинстве случаев, уходят жить в мир обычных людей, или магглов. Если же ядро развивается нормально, то примерно в одиннадцать лет оно стабилизируется, в этом возрасте магглорожденным ученикам приходит письмо из Хогвартса с предложением учебы. К слову сказать, бесплатной.

-- Мы можем отказаться? -- напряженно спросила миссис Эванс.

-- Можете, но не стоит. Понимаете, волшебник должен колдовать, иначе он рискует рассудком. Попалась мне как-то на глаза статистика, что из пяти отказавшихся от силы магов всего один не сходит с ума. Из оставшихся четырех один полностью сумасшедший, а трое хоть и не сидят в сумасшедшем доме, но со странностями.

-- Например?

-- Впадают в религиозный фанатизм, ненавидят людей, уезжают в Африку и посвящают жизнь изучению редких бабочек, -- пожал я плечами. -- Социально они не опасны, просто с придурью.

Вполне естественно, что Северус, рассказывая о магическом мире, представлял его в выгодном свете. И похвастаться хотелось, и просто ребенку там интереснее, особенно сравнивая с мрачными реалиями Паучьего тупика. Кроме того, до конца ему не верили, списывая рассказы на разгулявшуюся фантазию. Мое подтверждение и коротко описанный расклад будущего, помноженный на уверенную манеру держаться, ошеломили миссис Эванс. Она, разумеется, тревожилась о судьбе дочери, и вдруг перед ней появился человек, явно владеющий информацией, причем готовый этой информацией поделиться. Неясно только, о чем его спрашивать.

Поэтому хозяйка молчала. Осмысливала новости.

-- Ха! -- воскликнула Петуния. Она услышала в моих словах подтверждение своих мыслей и теперь торжествовала. -- Так я и знала, что от ваших странностей один вред!

-- Вовсе необязательно.

-- Почему это?! Вы же сами сказали, что маги часто становятся чудиками!

-- Неверно. Я сказал, что сила ищет выхода, и находит его обязательно. Не надо передергивать.

-- Ну да, конечно! -- фыркнула девочка. -- Теперь вы скажете, что Лильке обязательно надо поехать учится в этот ваш Хогвартс, потом она станет настоящей ведьмой и сможет творить чудеса!

Мелкий хотел сказать что-то обидное, но напоролся на мой запрещающий взгляд и промолчал. Не стоит ему лезть, разговор серьезный, вон с каким вниманием старшая Эванс слушает. Не время сейчас для детских обидок.

-- Обладание магическими способностями -- это не хорошо и не плохо, это просто есть. Овладеть ими сложно, потерять легко. Кроме того, магглорожденных не любят и многого они не добьются по умолчанию. К серьезным знаниям их не допустят, карьеру сделать не позволят. Общество магов -- сословное, и Лили всегда будет в социальном плане пусть не на самом дне, все-таки хогвартское образование ценится, но где-то близко. Вряд ли она поднимется выше заместителя начальника управления в Министерстве или, скажем, хозяйки собственной булочной.

-- А как же Лич? -- то ли удивился, то ли возразил Сев.

-- Министр Лич ничего не решал и был обычной марионеткой. Его поставили на пост, а когда он начал мешать, сразу сняли.

Мы гостили еще два часа, причем большую часть времени я говорил. Младшие убежали, им быстро надоело слушать и они предпочли засесть в комнате Лили за какими-то играми. Зато миссис Эванс собралась с духом и засыпала меня вопросами. Да, многое отличается. Нравы похожи на английские, только середины прошлого века, вежливых полицейских и понятия неотъемлемых прав человека нет. Мораль жесткая, христианское милосердие не в почете. Происхождение важно, почти все магглорожденные не способны к высшей магии, а значит, хорошими специалистами им не стать... Аж горло пересохло.

Я тоже смотрел и делал выводы. Мы приехали неудачно, глава семьи отбыл в командировку и познакомиться с ним не вышло, но в целом составить впечатление удалось. Обычная среднестатистическая семья обывателей, отец работает, мать домохозяйка, дети ходят в школу и учатся на хорошие оценки, по праздникам дарят друг другу подарки и старательно держатся подальше от дурных компаний. Такие люди не станут влезать в авантюры, но будущее дочерей постараются устроить наилучшим образом. Магия Лили их пугает и в то же время заставляет гордиться своей необычностью. Петуния ревнует, отсюда ее насмешки и колкости.

Сама Лили мне в целом понравилась. Хорошенькая, умненькая, энергичная, но привыкла следовать правилам и доверять авторитетам. Их дружба с Севом очень хорошо укладывается в концепцию "барышня и хулиган", столь любимую книжными романтиками. Посмотрим, выдержит ли она испытание временем.

В чем-то Петуния права, обвиняя магов в ненормальности. Обычные люди зимой в лес не ходят.

С тех пор, как мы из-за переезда лишились доступа к каминной сети, навещать Косой стало сложнее. Последний раз я приезжал сюда в середине ноября на недоброй памяти "Ночном рыцаре", продал кое-какие находки, закупился ингредиентами и поболтал со знакомыми на рынке. С тех пор в загашнике скопилось достаточно всякого барахла, за которое мастера-гоблины или их человеческие коллеги заплатят золотом, так что имело смысл снова навестить анклав магов. Кроме того, послезавтра у Сева день рождения и мне хотелось подарить ему что-нибудь полезное.

После небольших поисков, купил у Хитроглазки Фрэнни защитную маску на лицо. Пары некоторых зелий чрезвычайно токсичны и работать с ними без предосторожностей нельзя, а Сев поговаривал, что хочет сварить Алое Стекло -- отвар, предназначенный для выявления замаскированных чарами проходов. Мелкий с чего-то решил, будто в пещере неподалеку от нашего дома спрятано нечто древнее, ценное и могучее.

Знакомых, пусть и шапочных, на базаре много, и с каждым требовалось перекинуться хотя бы парой словечек. Для поддержания хорошего знакомства и чтобы быть в курсе событий. Покупать ничего кроме маски не собирался, но все-таки заплатил галлеон букинисту за кипу непрошитого пергамента на гаэлике -- старик утверждал, что автор описывал ритуалы еще пиктского происхождения. Обычно подобные вещи стоят в тысячи раз дороже, просто часть важных листов отсутствовала и найти их не представляется возможным. Если повезет, что-нибудь да выцеплю... Долго болтал со Старой Мэй, узнал у нее последние сплетни и получил предложение зайти вечерком в паб "Серебряная рука", послушать пение настоящего барда. Увы, сегодня не получится, вечером я должен быть дома.

Тут-то меня и поймал Джошуа.

Зарабатывая в основном очисткой домов и разных мест от слабоопасной живности, он не брезговал и другой работенкой. В частности, собирал и продавал ингредиенты аптекарям. Для человека общительного (точнее, сверхобщительного) долгое пребывание наедине с природой по эффекту напоминало медленный круциатус, поэтому наличию возможного слушателя Джошуа безумно обрадовался. Он немедленно предложил мне сходить, насобирать мороженной рябины, обещая показать "просто безумно щедрую рощицу". Идея мне приглянулась. Волшебная рябина стоит дешево, примерно пять сиклей за фунт ягод, однако используется в огромном количестве простеньких зелий и потому брали ее охотно. Точно так же в цене кора дерева и сама древесина, еще на рябине лукотрусы обитают, другие существа -- одним словом, знать, где она растет, всегда полезно. Да и в принципе я ни разу не выбирался в магические леса, хотя бы посмотрю, чем они отличаются от простых.

Учитывая принадлежащую мне сумку с чарами расширения пространства и облегчения веса, добычу планировали поделить по-честному. То есть мне -- треть, остальное Джошуа. Хотя я бы пошел и бесплатно, исключительно ради информации. Например, прежде я не знал о существовании общественных порталов, включенных в каминную сеть. Выглядели они как старая, заросшая мхом каменная арка в укромном уголке леса, с наложенными антимаггловскими чарами и периодически пополняемым запасом дымолетного пороха. Бросаешь монетку на полку, деньги исчезают, а взамен в проеме появляется зеленое пламя портала. Удобная вещь.

Цель нашего короткого путешествия находилась где-то на севере, не удивлюсь, если уже в Шотландии. От портала до рощи ходу было минут пять, причем до нас здесь явно появлялся кто-то еще -- на снегу отпечатались следы не одной пары ног. Джошуа наличие конкурентов не смутило, он уверял, что "там на всех хватит". Так оно и вышло.

-- Видал! -- голос мужчины звучал гордо, словно деревья принадлежали ему в личную собственность. -- Что я говорил?!

Местами роща казалась красной от усыпавших ее ягод. Частично деревья были обобраны и сверкали голыми серыми ветками, но эти проплешины почти терялись на фоне остальных, стоящих рядом.

-- Да, много, -- согласился я. -- А с лукотрусами что делать? Их, вроде, мокрицами задабривают?

-- Перебьются, -- отмахнулся мужчина. -- Делать мне больше нечего, кроме как мокриц собирать. Идем.

Стоило нам подойти поближе, как похожие на сделанных из прутиков и коры кукол создания заволновались, начали издавать угрожающие звуки и грозно потрясать маленькими кулачками. Джошуа хмыкнул и вытащил из-за пазухи обычную пастушичью дудочку. Он с гордостью помахал инструментом перед моим лицом, но ничего объяснять не стал, просто сплюнул, поднес к губам и принялся играть. Точнее говоря, начал издавать звуки, чем-то напоминающие дыхание незабвенного Дарта Вейдера и с некоторой натяжкой складывающиеся в мелодию. С ощутимой натяжкой.

Удивительно, но лукотрусам этого хватило. Они дружно принялись зевать, потягиваться, удобнее устраиваться на ветвях, цепляясь тонкими прутиками-ручками, и спустя минут пять после начала сипения колония крепко спала. Все-таки магия воистину творит чудеса.

-- Видал! -- горделиво улыбнулся Джошуа. -- Как я их!

-- Потрясающе, -- ни капли не покривил душой я. -- Это артефакт?

-- Ага, сам делал.

Не нужно принадлежать к чистокровному роду, чтобы владеть массой полезных приемов и способов работы с силой. Достаточно иметь два-три поколения предков, живущих в магическом мире и стремящихся его познать. На определенном этапе сумма знаний концентрируется и перерождается в нечто большее, превращаясь в семейный стиль, традицию, и дальнейшие поколения только развивают и совершенствуются в ее рамках. Джошуа не получал формального образования, он не сдавал ни СОВ, ни ЖАБА, дорога в министерство была для него закрыта. Зато его воспитывали бабушка с дедом, неплохим артефактором, отец и мать поставляли ингредиенты половине зельеваров Косого, а дядя считался хорошим специалистом в области сигнальных чар и сейчас проживал где-то в Америке, потому что на родине его ждал срок в Азкабане за кражу со взломом.

Непосредственно к сбору ягод мы приступили через десять минут, заполненных яростным торгом. За десять сиклей наставник согласился показать процесс изготовления дудки и объяснить, почему делают ее именно так, а не иначе. Артефакт в самом деле примитивный, иначе взял бы дороже -- знания ценятся высоко.

Работа проходила просто. Джошуа из подобранных палок трансфигурировал (не с первой попытки) нечто вроде острого лезвия на очень длинной рукояти и срезал крупные гроздья рябины, я подбирал и складывал их в сумку. Когда уставали или если лукотрусы начинали шевелиться, делали перерывы. Мой гуру временами прикладывался к фляжке с чем-то горячительным, отчего становился веселее и начинал резво размахивать инструментом.

Спустя пару часиков у нас появился коллега. Со стороны портала подошел представительный такой дедушка, высокий подтянутый мужчина с короткой седой бородкой, в маггловской куртке, но с зачарованной сумкой на плече. Джошуа соседу обрадовался. Несмотря на то, что пожилой джентльмен прошел в самый дальний конец рощи, напарник периодически обращался к нему с вопросами, предлагал вместе выпить, перекусить, давал советы и вообще всячески выражал симпатию. Увы, не обоюдную.

К слову сказать -- дедушка играл на варгане. Причем лукотрусы засыпали быстрее, чем от звуков дудки.

Примерно на десятом обращении Джошуа к молчаливому собеседнику мне показалось, что тот чертыхнулся, спустя еще какое-то время он поднял голову к небу и тихо спросил: "Господи, за что?". Тут я не выдержал:

-- Вы говорите по-русски?

-- Да, -- удивленно и даже недоверчиво обернулся мужчина ко мне. -- Я родился в России. Вы тоже?

-- Нет, я англичанин, просто язык изучал, -- честный, хотя и не совсем правдивый ответ. Но не рассказывать же про реинкарнацию? -- Меня зовут Хальвдан Снейп.

-- Валентин Иванович Чохов, -- представился сосед. -- Ваш старший товарищ всегда так энергичен?

-- Да, это его обычное состояние.

Сложно описать, что я в тот момент испытывал. Здесь же ни с кем по-русски поговорить нельзя, в Англии шестидесятых коммунистов боятся до потери пульса. А мне безумно хочется на Родину или хотя бы речь послушать. Я, особенно в первые года четыре, до рождения Сева, часто думал, что со мной произошло, не брежу ли, в каком мире нахожусь, что дальше будет. Может, я-старый и не появлюсь в этом мире, родители друг с другом не знакомы пока, отец только-только из армии вернулся и на завод пошел работать, мать еще в школе учится. Книги с описанием исследований времени покупал, "Река времени", серьезное исследование теории хронополя, до дыр зачитана.

Пообщаться не удалось. Рядом стоял Джошуа, старик, хоть и заинтересовался необычным подростком, явно хотел побыстрее закончить свои дела, а меня поразил какой-то иррациональный страх. Слишком неожиданной оказалась встреча. Хотелось вцепиться в Валентина Ивановича и не отпускать, и в то же время непонятно, о чём спрашивать-то. Как там Москва? Так стоит, что ей сделается. В общем, я попросил у соотечественника разрешения время от времени ему писать, якобы чтобы иметь возможность совершенствоваться в языке, и продолжил заниматься рябиной.

Сумка у меня большая, пять кубов пространства. До самого вечера провозились.

Ночью опять не спал, вспоминал нового знакомого. Думал, как он оказался в Британии, каким ветром его сюда занесло. Складывал фразы, которые напишу завтра ему в письме и буду целый день ждать ответа. Перебирал в памяти прочитанные книги по истории, я ведь скупал все, что видел в продаже о родине.

Россия-матушка, с которой стороны не посмотри, традиционно идет своим путем. Маги не стали исключением. Сразу нужно отметить принципиальный момент -- несмотря на подчинение одной Великой Думе, в России три четко выраженных центра силы. Три группировки, разделенные не столько географически, сколько идеологически. Их представители учатся в разных школах, служат в разных приказах, к ним даже суды относится по-разному. То есть, к примеру, преступление, за которое представителя "каменного согласия" посадят в тюрьму, представителя "нового порядка" отправит на плаху. При этом государство одно и законодательство тоже одно.

Причины сложившихся парадоксов исторические. После завоевания Руси Золотой Ордой новые властители неуклонно требовали двух вещей: беспрекословного подчинения власти хана и запрета религиозных войн. Все. Что там князья или колдуны делали внутри указанных границ, правителей улуса Джучи не волновало совершенно. Междоусобицы они даже поощряли. Тем не менее, такие широкие рамки устраивали далеко не всех, и в числе недовольных видное место занимали маги. Не сложились у потомков волхвов отношения с православной церковью, плохо понимали друг друга священники Единого и жрецы языческих богов. В обычной ситуации одна из сторон пересилила бы, собственно, до татаро-монгольского нашествия дело шло к уверенной победе церкви, но вмешательство степных шаманов заморозило ситуацию на два века.

Устранять противников физически стало нельзя, борьба шла на идеологическом и экономическом фронтах. Постепенно волшебники Руси разделились на два лагеря. Первый, с центром в Китеже, предпочитал с церковью дружить, в городе стояли православные храмы, а жившие в нем маги многое переняли из византийской традиции. В основанной здесь школе использовались заклинания на древнегреческом, ученикам преподавали чтение, письмо, счет, пение и танцы, старшеклассники изучали чисто магические дисциплины и медицину. Демонстративное отдаление от княжеских свар и неплохие, хотя и нестабильные, отношения с христианством позволяли чародеям Китежа развиваться, постепенно наращивая влияние на землях центральной Руси.

Иначе поступили непримиримые. Медленно отступая под натиском сначала киевских, потом новгородских архипастырей, в конечном итоге они добрались аж до Урала, где и закрепились, создав мощную, укрытую сложнейшими заклинаниями общину. Несмотря на тот факт, что взять твердыню силой монголы так и не смогли, перед черным колдовством волхвов спасовали и призванные шаманами демоны, и хитроумные заклинания китайских магов, позднее уральцы предпочли добровольно пойти под власть великого хана, выбив определенные льготы. В частности, им гарантировали безопасность на Руси, тем самым обеспечив доступом к старым сакральным местам и позволив вести пропаганду среди оставшихся соплеменников. Надо сказать, язычники прекрасно нашли общий язык со своими золотоордынскими коллегами, переняв у них множество приемов и ухваток, браки и взаимное ученичество не были чем-то редким. Особенно много степняков перебралось на север в четырнадцатом веке, после того, как хан Узбек силой заставил Орду принять ислам.

Вплоть до конца семнадцатого века случалось всякое, Китеж и Камень то враждовали, то мирились, их вожди травили друг друга ядами и создавали Великую Думу, цари даровали магам право суда над себе подобными и пытались контролировать их с помощью церкви. Много чего происходило, история у страны бурная. Точку в отношениях официальной власти и колдовского сообщества поставил Петр Великий. Благодаря царю-реформатору многие молодые потомки старых родов отправились на запад, где познакомились с иной, европейской традицией, ведущей происхождение от Рима. Кроме того, Россия приросла территориями, и если финны как-то быстро скорешились с общиной Камня, то лифляндцы и славяне с новых земель традиционно ориентировались на Дурмштранг.

Таким образом, в Думе появился ряд Коллегий, чьи лидеры были тесно связаны с элитой простецов (так русские называют магглов) и в то же время впитали в себя традиции западного мира. Напряжение в магическом сообществе мгновенно возросло на порядок. Новички пользовались непропорционально большим влиянием, многие из них принадлежали к неродовитым семьям и не могли похвастаться ни знаниями, ни силой, зато на их стороне стоял административный ресурс. Неизвестно, чем бы дело кончилось, однако Петр умер, не оставив сына. На престол взошла Екатерина, бывшая маркитантка, проигнорировав наличие у покойного мужа внука мужского пола.

Думцы, раздраженные политикой последних трех десятилетий, воспользовались сложившейся двусмысленностью и не стали приносить присягу новой государыне. Объявили о самостоятельности, переименовали коллегии обратно в приказы, всех несогласных с такими крутыми нововведениями частично наказали, частично зачистили. Начиная с одна тысяча семьсот двадцать пятого года, маги России даже формально не подчиняются правителям простецов. После смерти Екатерины пошли было разговоры снова вернуться к привычному образу правления, но пока рассуждали, Петр Второй скончался, а вместе с ним прервалась династия.

С тех пор маги и простецы существовали рядом, вроде бы по-отдельности и в то же время вместе. Империя пришла на юг -- и в составе Великой Думы появился Приказ Дел Кавказских, чей боярин не столько правил, сколько служил третейским судьей в раздираемом вечными сварами регионе. Император Александр запретил русской церкви проповедовать за рубежом -- через пять лет министерства магии сопредельных держав получили немыслимое, небывалое "Письмо примирения", подписанное московским митрополитом и первожрецом Чернобога. Завоевание Средней Азии привело к появлению в Москве посольств местных структур, обладавших тысячелетними знаниями и историей. Освоение тихоокеанских рубежей обернулось конфликтом с китайскими кланами и огромной кровью, Особый Дальневосточный округ и сейчас считается наиболее подготовленным в военном отношении регионом страны.

Бурное начало века двадцатого, разумеется, отразилось на судьбах русских магов, но в меньшей степени, чем на простецах. Гражданской войны удалось избежать, несмотря на тот факт (или, может быть, благодаря ему), что первое правительство большевиков едва ли не на четверть состояло из сквибов. Волнения были, и волнения серьезные, часть семей "западной традиции", наиболее тесно связанной с простецами, бежала за границу, и тем не менее -- обошлось. С новой властью заключили соглашение о невмешательстве, договорились вместе действовать против внешних врагов и, в целом, не мешали друг другу. Отдельные инциденты во что-то крупное не перерастали. Конфликта не желали обе стороны, тем более, что в магическом сообществе преобладало мнение сторонников изоляционистской политики, а точек соприкосновения было мало. Положение изменилось благодаря Гриндевальду.

Изначально к Великому Темному русские колдуны относились нейтрально. Свойственным европейцам радикализмом в отношении темной магии они не страдали, громкие политические заявления считали популизмом и привычно игнорировали. Восточный Поход Гриндевальда не стал неожиданностью, однако никто не ожидал от него настолько чудовищных методов ведения войны. На Руси очень давно не убивали сдавшихся врагов, не вырезались рода, не расплачивались душами с призванными демонами. Даже община Камня, печально известная лояльностью к черноте, считала, что есть определенная черта, переступать через которую нельзя. Впервые за долгие годы общество стало едино.

Итогами войны русские остались недовольны. Они вынесли на своих плечах большую часть тягот, переломили хребет военной машине сильнейших европейских родов, а им даже не разрешили воздать Гриндевальду по заслугам. Вместо длинного списка пыток -- заключение в относительно комфортной тюрьме, вместо геноцида обидчиков -- мирная конференция и предложение войти в Международную Конфедерацию Магов. Разумеется, отношения с западными странами испортились. Вот уже больше двадцати лет лица, совершившие преступления в Европе, загадочным образом испаряются в России, а по всему миру погибают потомки соратников Темного мага.

Дамблдор, несмотря на активную политическую деятельность, Россию не навестил ни разу. К нему там есть претензии, причем такие, что неизвестно, уедет ли обратно.


Глава опубликована: 12.09.2014


## Глава 6


Поехал бы в Хогвартс, заканчивал сейчас второй курс. Рядом были бы знающие преподаватели, готовые ответить на любой вопрос, старшеклассники, у которых можно спросить совета, знаменитая библиотека с богатейшим собранием книг. Бытом занимаются домовые эльфы, большую часть ингредиентов школа предоставляет бесплатно, под боком Запретный лес, патрулируемый кентаврами. Лепота!

Из минусов -- тотальный запрет на изучение темной и просто не разрешенной магии, и полное отсутствие источников по магии неклассической. Вот так вот. Хогвартс с самого начала создавался с двоякой целью. Первая заключалась в предоставлении возможности учиться сиротам и магглорожденным, в те времена называемым "подсвинками", вторую видели в пропаганде латинской школы колдовства. Саксы давили, наследие римских времен постепенно выхолащивалось, знания забывались, и наиболее прогрессивная часть волшебников стремилась сохранить эффективную и полезную традицию. Потому и посылали знатные роды наследников в Хогвартс, что существовало четкое разделение: классике учат в школе, всему остальному -- дома. Собственно, с тех пор ничего не изменилось.

С программой я более-менее справлялся, кое в чем даже опережал. Трудности заключались в нехватке времени. Если бы мне не приходилось крутиться, как белке в колесе, изыскивая различные способы раздобыть денег, то я бы сосредоточился на учебе и наверняка разобрался со всеми неясностями, включая ненавистную трансфигурацию. Так ведь некому, кроме меня! Отец весь ушел в стройку, мать готовится к ритуалу привязки к источнику и попутно изучает гостиничное дело: либо целыми днями пропадает у соседей, либо с учебниками сидит. Северус пошел в школу (точнее, его заставили пойти в школу), экстренно догоняет программу и если чего не понимает, бежит ко мне. Хорошо еще, что Тобиас сдал в аренду наш кусок пляжа, так что какая-то денежка капает, но она почти вся уходит на строительство. Промахнулись мы с расчетами...

Непростые жизненные обстоятельства вынуждают принимать спорные решения. Я снова связался с контрабандистами, на сей раз из магов. Ничего особо криминального в этом бизнесе нет, в Лютном каждый первый так или иначе промышляет контрабандой, спасибо родному правительству. Перевозку ценных вещей мне не поручали, да я и не просил, потому что влезать слишком глубоко в криминал не хотел. Заказы поступали примерно раз в неделю и приносили чистыми около одного-двух галлеонов, бонусом шли полезные знакомства с информированными личностями и знание некоторых лазеек, позволяющих проникать в лондонский магический мир в обход "Дырявого котла".

Коуквортские мальчишки остались в прошлом, в Лютном я освоился, ничего опасного давно не происходило -- короче, расслабился и забыл, с какой клоакой имею дело. Умом понимал, а неприятностей не ждал. За что и поплатился.

Мы с мистером Филипсом, хозяином небольшого букинистического лотка на рынке, сотрудничали давно. Я, если судьба заносила в Уэльс или Корнуолл, привозил ему кое-какой товар, старик в свою очередь делал мне неплохие скидки на книги. По роду деятельности Филипс разбирался в различных нестандартных вещах или, по крайней мере, мог подсказать, к кому обратиться за консультацией. Именно к нему я подошел, когда во время очередной вылазки на раскопки голем нашел фонящий темной магией нож. Крабик, разумеется, прикосновения к проклятой вещице не пережил, пришлось делать нового, а за ножом возвращаться на следующий день, с перчатками из драконьей кожи и зачарованной шкатулкой.

Старик при виде находки поцокал языком, похвалил мой вкус в выборе украшений, намекая на впервые в жизни надетые перстни и прочие защитные амулеты (я решил перебдеть и нацепил то немногое, что у меня имелось) и с сожалением сообщил, что в данной сфере магии не компетентен. Ибо здоровье дороже. Зато он знаком со специалистом, чрезвычайно заинтересованным в покупке артефактов данного профиля. Сделав это многообещающее заявление, Филипс сказал никуда не уходить и принялся резво сворачивать торговлю. После чего повел за собой вглубь Лютного.

Мы шли какими-то закоулками, в которых мне прежде бывать не доводилось. Есть здесь места, посещать которые без проводника не рекомендуется, да и с проводником лучше не задерживаться. Народ тут лихой, промышляющий откровенным разбоем, полно сквибов и предателей крови, из-за проклятий почти не способных колдовать. Магическому миру они не нужны, маггловский их пугает, вот и не столько живут, сколько выживают несчастные парии, берясь за любую работу и готовые убить за пару сиклей. Не стоит к ним спиной поворачиваться.

Путь наш окончился возле халупы, выглядящей, словно готовой развалиться от слишком громкого чиха посетителя. Только вряд ли ей грозит упасть в ближайшее столетие. Покалыванием пальцев и ледяным холодком, бегущим вдоль позвоночника, организм сигнализировал, что домик, вполне возможно, атомную бомбардировку переживет. Мистер Филипс остановился перед входом и, прежде чем взяться за дверную ручку, дал последние наставления:

-- Хозяина называть "мэтр Солано" или просто "сэр". Веди себя вежливо, на вопросы отвечай по существу, не вздумай лгать. Все понял?

-- Понял, -- пожал я плечами. Чего не понять-то?

-- Тогда пошли.

Внутри лавка выглядела совершенно иначе, чем снаружи. Прямоугольное длинное помещение, справа стеллажи с книгами, слева -- полки и манекены с различными предметами. Черное дерево, особый библиотечный запах, чистый пол, покрытый толстым ковром, скрадывающим звук шагов. В самом конце комнаты находился стол, скорее, даже кафедра с тусклым источником света справа.

Пятно тьмы за кафедрой чуть шевельнулось.

-- Здравствуй, Грэхем. Ты давно не навещал меня.

-- Повода не было, сэр, -- с ощутимым почтением ответил мистер Филипс. Шапку он снял и держал в руках. -- А без повода в ваши края соваться страшновато.

-- Что поделать, издержки образа жизни. Кто это с тобой?

Взгляд скользил по мэтру Солано, отказываясь задерживаться на затянутой в черную ткань фигуре, попытка сосредоточиться обернулась острой резью в глазах. Впрочем, рассматривать хозяина лавки не хотелось. От его присутствия, от мягкого шипящего голоса волосы дыбом вставали и хотелось найти норку поглубже. Сильный маг, очень сильный. Его аура заполняла помещение, холодом жаля гостей, наждаком проходя по коже и заранее подавляя любую попытку сопротивления.

-- Молодого человека зовут Хальвдан Снейп, сэр. Он занимается поиском различных вещей и сегодня принес кое-что, как мне кажется, способное вас заинтересовать, сэр.

-- Любопытно. Покажите свою находку, юноша.

Деревянными пальцами я вытащил шкатулку из сумки, приоткрыл ее, сделал два шага к кафедре. Наверное, то, с какой торопливостью я вернулся на прежнее место, выглядело смешно, только никто не засмеялся.

-- Ааа, да, да, -- довольно протянул мэтр Солано. -- Занятная вещица. Вижу, вы не трогали ее руками, юноша. Очень правильно с вашей стороны.

Он вытряхнул нож на стол, протянул руку... На мгновение мне показалось, что вместо худой бледной кисти над ножом нависает сморщенная когтистая лапа. Похожая на птичью лапа. Да ну, глупость какая. Показалось. Не может быть.

-- Скажите, где-нибудь поблизости от ножа не валялось серебряного колечка, выполненного в том же стиле?

-- Нет, -- голос пустил петуха, и мне пришлось откашляться. -- Нет, сэр. Я очень внимательно все осмотрел, сэр, больше там ничего не было.

-- Жаль, -- протянул мэтр. -- Принеси вы мне весь комплект, и я заплатил бы за него тысячу галлеонов. С одним ножом придется повозиться... Сотня вас устроит?

Торговаться с тобой?

-- Конечно, сэр!

-- Договорились. Сто галлеонов! -- Он стукнул пальцем по стоявшему сбоку блюду. Звук был таким, словно с металлом столкнулось нечто очень твердое, например кость, пластик. Не обычная человеческая плоть.

На блюде немедленно появился полотняный мешочек, взмывший в воздух и подлетевший ко мне.

-- Спасибо, сэр!

-- Если вдруг вам попадется еще что-либо подобное, обращайтесь, -- радушно предложил хозяин. -- Грэхем вас проводит. Грэхем?

-- У меня все, сэр.

-- В таком случае, я вас не задерживаю.

Мы попрощались и вышли из лавки. За несколько минут разговора мэтр Солано не угрожал, не говорил ничего оскорбительного, наоборот, он всячески демонстрировал дружелюбие и вел себя крайне вежливо. М-мать! Что же меня так колотит-то!

-- Мистер Филипс, -- я вытащил из кармана платок и вытер с лица крупные капли пота. -- Он кто?

-- Очухался? -- внимательно осмотрел меня мужчина. -- Потом поговорим. Пошли.

Далеко мы не ушли. Район, как уже говорилось, опасный, неприятности могут случиться на каждом шагу. Даже местные старожилы, знакомые со всеми правилами и отнорками, не застрахованы от удара свинчаткой по голове. Одним словом, мы влипли.

Мистер Филипс шел, периодически поглядывая по сторонам, меня потряхивало от пережитого и я пялился под ноги. Нежданные проблемы пришли примерно на полпути, стоило нам завернуть за угол и войти в узенькую улочку. Дома здесь стояли плотно, едва не смыкаясь крышами, так что сразу не заметили, а потом стало поздно.

На земле лежало тело, около него на корточках копошились двое мужчин в лохмотьях. Кому-то не повезло. При нашем появлении парочка дружно подняла головы и замерла, пристально глядя на свидетелей. Мы тоже остановились. Лезть не в свое дело мы не собирались и ушли бы, не встревая в разборки местных, если бы один из грабителей вдруг быстро и нервно не вскинул палочку.

Точнее, это сейчас, вспоминая тот инцидент, я понимаю, что с момента, как они нас заметили, прошло максимум пара секунд. А тогда кипящий в крови после недавнего знакомства адреналин заставлял видеть иначе. Вот грабитель, оборвыш с лихорадочно блестящими глазами, медленно поднимает худую руку с судорожно стиснутой палочкой. Рот открывается, под неряшливыми усами видны гнилые зубы. Дергается кадык на тонкой шее, и ушей достигает совсем не страшный, растянутый звук:

-- Ааааввваааддааа...

Я успел первым.

-- Секо!

На землю падают отсеченные пальцы и обломки палочки, брызгает кровь. В глазах чернота, ничего не вижу, чьи-то руки хватают за плечи и отдергивают назад, слышатся крики. Топот убегающих ног. Спиной скольжу по чему-то твердому.

-- Эй, парень! Хальвдан! А, Мерлин и Моргана, держи! -- в ладонь тыкается деревяшка. -- С чистым сердцем, творя только добро! Бери же!

Из палочки вверх по руки поднимается тепло, доходит до сердца, в голове постепенно проясняется, из глаз уходят черные пятна. Я сижу, привалившись к стене, рядом примостился Филипс, смотрит тревожно. Вскинет голову, остро резанет взглядом по сторонам -- и снова глядит на меня.

-- Пришел в себя? -- он спрятал палочку в наручные ножны. -- Вставай, пойдем отсюда.

-- Эти?

-- Сбежали. Пошли скорее.

Он вздернул меня на ноги и не столько повел, сколько потащил к рынку. Под конец я не мог идти, постоянно спотыкался и фактически висел на плече у мужчины. В глазах снова плавала темнота, что творилось вокруг, было не разглядеть, и в чувство меня привело только ощущение холодного стекла у губ и едкий вкус зелья на языке. Оказывается, мы сидели на задворках лавки Джека Райана, одного из рыночных "бугров". Около меня стояла женщина с пустым флаконом в руках, а мистер Филипс обнаружился неподалеку, беседующий с самим Джеком. Закончили они быстро, Джек куда-то ушел и мистер Филипс развернулся ко мне:

-- Молли, приготовь нам, пожалуйста, кофе. Ему с медом, и побольше.

Женщина молча кивнула и отошла.

-- Хорошо тебя потрепало. Сейчас отдохни немного и сходи в Мунго, пусть осмотрят.

-- Что со мной?

-- Истощение, -- пожал старик плечами, будто говорил о чем-то общеизвестном. -- Вроде не надорвался, но сегодня лучше не колдуй.

Я посидел, пригубил чертовски крепкого и сладкого кофе из возникшей перед носом чашки. Выходит, денек еще не закончился.

-- Он ведь хотел Аваду кинуть?

-- Да, дурак какой-то, -- подтвердил Филипс. -- Последние мозги потерял. Ладно бы ступефай, так сразу непростительными швыряться начал! Не любят у нас таких...

И я прекрасно понимаю, за что. Впрочем, ну его, этого нервного идиота, тут бы до Мунго добраться. Вот сейчас руки дрожать перестанут, и пойду понемногу.

-- А ведь ты, парень, мигнул, -- внезапно сообщил Филипс.

-- Что сделал?

-- Мигнул. Усилил локальный хронопоток или, говоря по-простому, ускорил личное время. Не доводилось слышать?

-- Нет, -- я с некоторым трудом порылся в памяти. Полезное умение, если Филипс не врет. -- Оно редкое?

-- Какое там! -- скривился старик. -- Ускоряться способен любой мало-мальски стоящий боевой маг. С разной эффективностью, правда. Кто-то двигается в два раза быстрее по отношению к общему времени, кто-то в десять. Есть такой аврор, Аластор Грюм, у него коэффициент равен, дай Мерлин памяти, восемнадцати. Только этот прием очень энергоемкий, долго его использовать невозможно. Неудивительно, что ты вымотался -- сначала стихийное мигание, потом беспалочковое "секо". Сходи в Мунго обязательно.

Совета я послушался. Угроза перегореть, превратиться в сквиба пугала в должной мере, чтобы мобилизоваться и доползти до ближайшего камина. Проходивший мимо волшебник оказался достаточно любезен, чтобы кинуть горсточку пороха вместо меня (ядро сегодня и так пострадало, не стоит его нагружать лишний раз). В больнице персонал, услышав жалобу, действовал быстро. Пришедший в сопровождении медсестры колдомедик долго махал палочкой, хмурился, диктовал помощнице длинные фразы на латыни, но, в конце концов, сообщил, что все не настолько плохо, как могло бы быть. Заклинания, способствующие заживлению поврежденных областей, он наложил, остальное сделают зелья. График их приема он тут же написал на клочке бумаги. Всего осмотр обошелся мне в пять галеонов, в основном за счет купленных здесь же зелий, и я искренне считаю, что дешево отделался.

Деньги, полученные от мэтра Солано, действовали на нервы. Знаю, это глупо, но мне почему-то казалось, что они проклятые или что-то в том же духе. Поэтому использовать их не спешил. Возможно, стоило обменять их на фунты и отдать на благое дело, то есть на покупку мебели и прочие траты для гостиницы, только нужно ли? На обстановку деньги у родителей отложены.

Надо сказать, жизнь понемногу налаживалась. На Имболк мама провела ритуал привязки к источнику и теперь выглядела намного лучше, болезнь отступила. Почему на Имболк? Время очень удачное. Источник водный, ритуал проводит рожавшая женщина, просит об исцелении -- словом, грех столько совпадений разом не использовать. Она снова начала варить сложные зелья на заказ и брать другие подработки, связанные с нумерологией, так что призрак бедности, нависавший над нами последние три месяца, наконец-то развеялся. Кроме того, отец тоже начал зарабатывать. Он покрутился, осмотрелся, восстановил связи с антикварами и принялся скупать у местных всякие странные вещицы, в изобилии лежащие на чердаках. Еще костями динозавров начал подторговывать, это, оказывается, популярное увлечение, даже клубы любителей существуют. На заработанную сумму он слегка отремонтировал ту развалюху, в которой семья сейчас живет, только не слишком усердствовал. Домик, оказывается, имеет историческую ценность, с ним много чего делать нельзя, например, крышу шифером нельзя покрыть или газовое отопление провести. Вроде бы можно сделать электрическое отопление, но электрика от магии страдает и быстро портится. Понятно становится, почему участок мы с такой легкостью купили. Будем дальше разбираться.

Немного подумав, решил открыть счет в Гринготтсе. Хранить мелкие суммы в банке коротышек нет смысла, но у меня-то доходы постепенно начинают расти. Кроме того, на территории банка не действует магическое законодательство, отношения гоблинов с министерством регулируются договорами, поэтому в сейфе можно хранить запрещенные артефакты или книги. Учитывая мой интерес к теме крестражей, это очень актуально.

Внутри банка мне бывать доводилось, но тогда речь шла о простом обмене фунтов на галлеоны или наоборот. Кроме того, сначала меня сопровождала мать, а потом я не демонстрировал палочку, таким образом, считаясь ребенком. К ребенку требования значительно ниже, чем ко взрослому. Человек, желающий заключить договор с гоблинами, должен выказать хотя бы минимальное уважение и знание традиций, в противном случае они имеют право отказать. В теории, на практике случаев отказа вроде бы не случалось.

Таким образом, прежде, чем соваться в банк, следовало навести кое-какие справки. В Лютном злобные коротышки устойчиво пользовались репутацией существ, дорогу которым лучше не переходить, не хотелось бы случайно оскорбить их в начале знакомства. С простыми магами они ведут себя совсем не так, как с аристократами. Некогда гоблины проиграли схватку за власть чистокровным родам и до сих пор не оправились от поражения, данные тогда клятвы позволили им сохранить жизнь, однако жестко ограничили в возможностях. Их сложнейший кодекс чести заставляет их уважать победителей и только победителей, остальные люди проходят по категории "слабосилков" и должны доказывать право на уважение.

К счастью, я был знаком с человеком, способным прояснить некоторые вопросы. Хотя называть его человеком не совсем корректно, в жилах Вителия Стаффса текла четверть гоблинской крови и он являлся квартероном. Согрешила бабка с нелюдью. Что сами дед и бабка, что их потомки от жизни натерпелись -- наличие в жилах крови волшебных существ маги не приветствуют. Недостатков много. Потомство от нелюди неизбежно ограничено в некоторых аспектах магии, в зависимости от расы предка, часть путей развития закрыта навсегда. Вителий, к примеру, никогда не станет сильным трансфигуратором или зельеваром, с чарами у него не все ладно, человеческие руны подчиняются неохотно. Знаменитый Флитвик, преподаватель в Хогвартсе, получил звание мастера чар за совершенствование щитовых и успехи в боевке, а в остальном он твердый середнячек. Кровь русалок обеспечивает склонность к стихии воды, в обмен отнимая успехи в других стихиях, потомство великанов неспособно к работе с менталом и так далее.

Лавка семьи Вителия находилась в малопрестижном районе Косого, здесь торговал и селился волшебный средний класс. Мы познакомились, когда я искал покупателей серебряного и золотого лома. Вителий давал неплохую цену, не задавал лишних вопросов и с готовностью шел на взаимозачеты, чего другие ювелиры обычно избегали. Люди крайне ревностно относились к секретам профессии и делились ими неохотно. Зато четвертьгоблин, по-видимому, особыми тайнами ответы на мои вопросы не считал и мог объяснить, почему созданный по учебнику артефакт не работает или работает не так, как надо. Вот с Вителием я и общался почти два часа, узнав за это время про банкиров-коротышек больше, чем за всю предыдущую жизнь.

Перед привратниками следовало на мгновение остановиться и кивнуть каждому, склонив голову и показав зубы. Тем самым демонстрировалось уважение их воинским навыкам, потому что стражами первых врат неопытных бойцов не назначают. В то же время, лично я или кто-то из моих близких знакомых с ними в бою не сходился, поэтому на данный момент мы равны и глубокий поклон неуместен. Далее. Войдя в общий зал, надо сделать несколько шагов вперед, чтобы не мешать остальным людям, и простоять хотя бы десяток секунд в хорошо освещенном месте, позволяя себя осмотреть. Таким образом, посетитель выказывал мирные намерения. И только после того, как проделаны эти ритуальные танцы, имеет смысл подходить к одному из клерков.

Выбрал того, что помоложе. Раз пуговицы на сюртуке каменные и черные, значит, положение во внутренней иерархии невысокое и возможные косяки обойдутся дешево.

-- Удачи и крепости достойному, -- надеюсь, я угадал, и он не "многодостойный" или "уважаемый". -- Мое имя Хальвдан Снейп.

-- Силы и знания познающему, -- с легким удивлением и одобрением ответил гоблин. Уф, угадал! -- Люди называют меня Клещеруком.

Значит, права открывать настоящее имя посторонним он еще не получил, что в его возрасте нормально. Я приободрился. Наиболее сложная часть квеста по открытию счета состоялась, знакомство прошло успешно, и теперь можно приступать непосредственно к делу.

-- Я хотел бы открыть счет в вашем банке.

-- Это возможно, -- кивнул гоблин. -- Любой волшебник, справивший первое совершеннолетие, имеет право воспользоваться услугами Гринготтса. Счет временный или постоянный?

Временный счет открывается на определенный, строго оговоренный срок либо до наступления конкретного события. Пролонгация невозможна, если счет по каким-либо причинам не закрыт, он автоматически переквалифицируется в постоянный. Детские сейфы наследников благородных родов принадлежат именно к этой категории.

-- Я хотел бы заключить стандартный постоянный договор.

Бланк стандартного договора, настоящую книгу в палец толщиной, я изучил заранее. Последнее изменение в него вносилось в конце восемнадцатого века и с тех пор гоблины во всех спорах с министерством руководствуются исключительно им. Конечно, волшебник при желании имеет право вносить уточнения или дополнительные пункты, но уже имеющиеся статьи править нельзя. Потрясающий документ. Благодаря ему чистокровные могут безнаказанно проводить запрещенные ритуалы, использовать сомнительные методы обеспечения сделок, хранить темные артефакты и делать многое другое, недоступное не-клиентам Гринготтса.

-- Прекрасно, -- сказал Клещерук. -- Банк Гринготтс рад каждому новому клиенту. Прошу пройти за мной.

Он соскочил со стула, немедленно занятого новым клерком, и направился вглубь операционного зала. Я, только с другой стороны стойки, последовал за ним. Возле массивной дубовой двери, при всей ее монументальности упорно не желавшей привлекать к себе внимание и ускользавшей от взгляда, Клещерук подождал меня и лично открыл дверь, первым пройдя вперед. За дверью обнаружился зал с четырьмя гоблинами, сидящими за конторками. Провожатый поклонился и что-то пролаял на гоблидуке, я тоже склонил корпус, так как статус у четверки явно повыше, чем у простого клерка. Впрочем, Клещерук остался стоять согнувшись, в отличие от меня. Гоблины бы не поняли, опусти волшебник взгляд перед побежденными не из вежливости.

Ритуал прошел просто и быстро. Из шкафа вытащили три экземпляра документов, разложили их на столе и старейшины на крови поклялись честью и жизнью, что данные договоры ничем не отличаются от одобренного соглашением с министерством экземпляра. Спустя минуту, когда стало очевидно, что умирать они не собираются, приступили непосредственно к подписанию бумаг. На стол водрузили страхолюдного вида чашу, внутрь кинули заготовку под ключ, из ларца достали каменный нож (он очень органично смотрелся бы в лапе неандертальца) и, передавая его по кругу, нанесли себе рану на правой руке. Под немелодичное пение, кровь смешалась в чаше. Винца добавить и отпить, и можно брататься.

Полученной смесью подписали три экземпляра договора. Все, теперь я их клиент, патрон и союзник -- нет в человеческом языке соответствующих понятий, точно переводящих с гоблидука "врххащ". Четверка поздравила меня с эпохальным событием, пожелала благ и процветания, выслушала ответную благодарность и невозмутимо уселась обратно за столы. Зато снова зашевелился Клещерук, все действо простоявший у входа.

-- Желаете ли вы, мистер Снейп, осмотреть свой сейф?

Тонкий момент. Нельзя просто согласиться, потому что это будет истолковано, как недоверие. Гоблины всегда щепетильно относятся к взятым на себя обязательствам и предположение, что услуга, предоставленная ими, некачественна, их жутко оскорбит. Отказаться тоже не лучшая идея -- отказ будет означать незначительность события в глазах клиента и тут в действие вступает универсальный императив "ты меня уважаешь?".

-- Думаю, первые деньги моего будущего состояния должны быть положены моими собственными руками.

Ответ Клещеруку понравился. Многие современные волшебники не утруждали себя изучением обычаев гоблинов, исключение составляли сотрудники некоторых отделов министерства и аристократы. Поведение магглорожденных еще можно оправдать, но почему выросшие в магическом мире юноши и девушки не желают потратить немного времени и тем самым здорово упростить себе жизнь в дальнейшем, мне непонятно.

Раз приличия соблюдены, Клещерук проводил меня до вагонеток. Новые сейфы, если только в договоре не прописывалось иное, располагались на втором подземном этаже и перемещались на другие позднее, в зависимости от вложенных сумм и предметов. Честное слово, по лестнице и пешком мы добрались бы быстрее, но не спорить же с традициями. Действительно ли катание на тележках так ужасно, как описывают в книге, я понять не успел -- ехали недолго. Сели, короткий рывок и уже торможение. Только что изготовленный ключ подошел идеально, дверь открылась, стоило вставить его в замочную скважину.

Клиентам с высоким статусом гоблины сейфы лично открывают. Увы, пока сам, своими ручками.

Пустая комната в виде куба с ребром два метра выглядела сиротливо, и высыпанная на пол кучка золота положения не исправила. Будем надеяться, все у нас впереди, и со временем на прикрученной к стене бронзовой табличке появятся четырех-- и пятизначные цифры. Пусть сейчас не ясно, чем буду на жизнь зарабатывать (кстати, пора бы уже определиться), но в нищете прозябать не стану точно. Долго мечтам не предавался, обстановка не располагала.

-- У вас есть еще какие-нибудь дела в банке, мистер Снейп? -- уже наверху, в общем зале, остановился Клещерук.

-- Нет, спасибо, Клещерук, я собирался только открыть счет.

У гоблинов нет общего уважительного обращения типа "мистер", "господин" или "товарищ". Если кто-то из них достиг определенного уровня в иерархии или получил звание, то его называют конкретно по заслугам. Скажем, мастер Богрод или вождь Агер. Раз Клещерук представился просто по имени, точнее, по внешнему прозвищу, то и обращаться к нему надо именно так.

-- В таком случае, позвольте откланяться. И должен сказать -- был рад знакомству, мистер Снейп. -- Он улыбнулся, не разжимая губ.

Ну что же, все прошло удачно, раз напоследок со мной простились, не показывая клыков. Похоже, я сумел произвести хорошее впечатление.

Отношения в семье неявно изменились.

Раньше родители считали меня ребенком. Очень умным, самостоятельным, рассудительным, добавьте еще сотню хвалебных эпитетов -- но ребенком. Они за меня отвечали. Для того, чтобы добиться того же разрешения оставаться дома одному, в свое время пришлось целую комбинацию-многоходовку проводить. Причем такое отношение не вступало в противоречие с моими высокими заработками и самостоятельным поведением, они оба росли в сложной обстановке и привыкли вкалывать с детства. Отец с раннего возраста работал на ферме, мать училась на Слизрине, факультете весьма непростом, да и в целом маги предъявляют к подросткам высокие требования. В волшебном мире одиннадцатилетних детьми не считают, с этого возраста можно получить эмансипацию и возглавить семью, стать главой рода. В Визенгамоте заседать.

Поход в Гринготтс стал чем-то вроде черты, разделившей в глазах родителей детство и взрослую жизнь их старшего сына. Мама точно подметила -- раньше я был маленьким мужчиной, а теперь стал большим. Ответом ей было невнятное блеяние. Не станешь же объяснять, что так и должно быть, потому что память о прошлой жизни никуда не делась, и привычка отвечать за близких -- тоже? Раз уж раньше не признался, то теперь говорить глупо.

Свободы прибавилось. Раньше я спрашивал разрешения, прежде чем куда-либо уйти, теперь просто уведомлял о маршруте. Разница тонкая, но существенная. Говорил родителям, что еду в такой-то район по своим делам, и отъезжал, в основном на автобусе. Обычном, не магическом. Желание навестить Косой или иное поселение магов на время притихло, задавленное открывшимися реалиями.

Местечко-то страшненькое, этот волшебный мир. Дело не в том, что здесь могут кинуть в незнакомого человека Аваду -- тут как раз ничего необычного нет, у магглов тоже полно районов, соваться в которые без поддержки тяжелого вооружения не стоит. Ненормальные отморозки или просто наркоманы в любом обществе найдутся. Нет, напугало меня осознание того факта, что кроме Старой Мэй, Джошуа, Дамблдора, Волдеморта и других волшебников, учившихся в Хогвартсе или нет, собирающих ингредиенты по лесам или живущих на проценты с накоплений, сторонников министерства или Визенгамота есть и другие. Такие, как мэтр Солано. Малоизвестные, равнодушные к политике, таящиеся в тени.

Чего еще я не знаю о магическом мире?


Глава опубликована: 19.09.2014


## Глава 7


Если история этого мира совпадает с историей моего, то через два с хвостиком месяца Нил Армстронг произнесет свою историческую фразу. Я, пожалуй, ее перефразирую: маленький шаг для человечества, но гигантский скачок для семьи Снейпов. В гостинице поселились первые постояльцы.

Потенциальные отдыхающие начали появляться с начала апреля, когда основные работы закончились и шла отделка комнат. Кто-то что-то слышал, видел, решил заехать и спросить, прицениться... Открылась гостиница пятого мая, а уже восьмого в нее въехала пожилая семейная пара. Их привлекли низкие цены, выставленные родителями ради рекламы и просто из опасения, что новичков станут игнорировать.

Впрочем, гостиница меня интересовала постольку поскольку. Мы с Севом помогали родителям по мелочам, но в основном занимались своими делами и в обслуживании постояльцев не участвовали. Нет, конечно, мы были рады, все-таки большое дело сделали! Просто для Сева переезд затевался в первую очередь ради привязки мамы к источнику и стройка казалась чем-то второстепенным, а я изначально считал, что гостиницей будет заниматься Тобиас, на мне лежит поиск дохода и сведений в магическом мире.

Мы перебрались из развалюшки (очень даже неплохо выглядящей благодаря нашим с мамой усилиям) в новый дом. Он стоял в дальнем конце участка и, вместе с парой сараев, надежно закрывал источник от досужих глаз. Магглы, разумеется, узел энергий не заметят, но при проведении некоторых ритуалов лишняя подстраховка не повредит. На первом этаже разместились кухня, ванная с туалетом, небольшая столовая и гостиная комнаты, на втором устроили четыре спальни. Точнее говоря, одна комната должна была стать спальней, но так как родители спали вместе, ее превратили в гибрид библиотеки и кабинета. Еще имелся подвал, половину которого мы с Севом оттяпали в личное пользование под мастерскую и зельеварню. Ничего серьезного здесь не варили, мамины котлы и ценные ингредиенты находились в подвале старого дома под надежными запирающими заклинаниями. Так по технике безопасности полагается, да и просто здравый смысл говорит, что не стоит испарениями дышать.

Естественно, в новом доме подключили камин к сети. За тот же полтинник. Рвачи, могли бы скидку сделать постоянным клиентам.

Я регулярно переписывался с Чоховым. Нельзя сказать, что он воспылал ко мне любовью, но о реалиях русского магического мира говорил охотно и подробно. Чувствовалось, что ему хочется поностальгировать. Мы даже встречались однажды, когда ему потребовалось по делам навестить Косой, посидели часок в кафе. Дети Валентина Ивановича открыли собственную фирму и торговали ингредиентами из Южной Америки, сам он занимался переводами, неплохо разбирался в рунах, консультировал по вопросам шаманизма -- словом, крутился, как мог.

Думаю, я ему приглянулся, потому что попыток прервать общение он не делал и даже пригласил вместе посетить Хогсмит. Он давно обещал внучке показать единственную в Британии полностью магическую деревню и решил, что в компании веселее. Постольку, поскольку рядом находился Запретный лес и погода стояла теплой, также планировалось нечто вроде пикника, совмещенного с уроком гербологии. Против присутствия Северуса Чохов не возражал.

-- Круто! -- обрадовался мелкий. -- А правда, что в Запретном лесу мантикоры живут?

-- Правда, но ты их не увидишь, -- я пакостно разрушил сладостные детские мечты. -- Возле деревни опасных существ повыбили.

-- Ну и ладно, -- Сев не выглядел расстроенным. -- Там еще единороги должны водиться, или еще кого найдем.

Последние слова Северуса натолкнули меня на неприятную мысль. Хищных зверей вокруг Хогсмита действительно нет, равно как и плотоядных растений, зато ядовитых или обладающих неприятными магическими особенностями хватает. Эффекты некоторых из них безоар не снимает.

-- Надо бы тебя кое-чему научить, -- озвучил я итог своих размышлений. -- Пошли.

Колода карт нашлась в гостиной, лежала в шкатулке на полке. На столик легло около десятка картинок с одинаковыми рубашками, больше не требовалось. На глазах у предвкушающего Сева я взял одну, ногтем прочертил на лицевой стороне руну Соулу и отдал мелкому вместе с остальной пачкой:

-- Перемешай и разложи в ряд.

Когда брат выполнил указание, я демонстративно медленно провел над раскладом ладонью и выбрал карту:

-- Вот эта.

-- Здорово! -- восхитился Сев. -- Как ты это делаешь?

-- Магу не нужны инструменты, чтобы почувствовать магию, -- для начала мне пришлось прочесть небольшую лекцию. -- Палочка, всевидящие очки или прочие артефакты обеспечивают более тонкую настройку или помогают работать с какой-то конкретной областью. Но понять, что какой-то предмет или местность излучает энергию, организм способен самостоятельно. Рядом с привидениями чувствуется холод, вызванный оттоком силы, проклятые вещи не хочется брать в руки, живых источников магии -- единорогов хочется погладить, приласкать. Минимальный уровень чувствительности есть у всех, даже у магглов, просто некоторые его развивают, а некоторые предпочитают полагаться на костыли. Сильными волшебниками последние не становятся никогда.

Собиратели растений способны почуять нужную травку на расстоянии полностью развернутой ауры, то есть от двух до пяти шагов. Опытные зельевары определяют качество ингредиентов и зелий без дополнительных проверок. Это, конечно, высший пилотаж, до которого работать и работать, но изучить до пятницы основы мы успеем. Давай, приступай.

Северусу пока незачем знать, что чувствительность к магии взломщики проклятий тренируют в первую очередь. Да, умение само по себе очень полезное, но при их профессии -- жизненно необходимое. Ни к чему брату такие специфические подробности, парень и без лишних стимулов показывает увлеченность чернотой. Кровь Принцев дает себя знать плюс желание понять, чем мать болеет, сверху накладывается мальчишеский интерес ко всему запретному, в результате имеем потенциального темного мага. Или, как минимум, человека, готового пойти по скользкой дорожке.

Деревушка Хогсмид считается единственным местом Британии, где живут только маги, хотя это не совсем верно. В Сноудонии есть поселение волшебников, куда не пускают посторонних, давно известна община на острове Мэн, магглы из Годриковой лощины обязательно связаны родством с той или иной магической семьей. Деревни оборотней тоже стоят уединенно, подальше от досужих глаз.

Магазинов, лавок и лавчонок в Хогсмиде много, и они все разные. С Лондоном, разумеется, не сравнить, но с точки зрения школьника выбор более чем богатый. Хогвартс оказывает большое влияние на жизнь деревни, она возникла и существует благодаря выпускникам, не желавшим удаляться от своей альма-матер. В средние века магглорожденным, закончившим ученичество, особо идти было некуда. Среди магглов свирепствовала церковь, в магическом мире без покровителя тоже легко жизни лишиться, вот и кучковались грязнокровки неподалеку от могучих стен, за которыми рассчитывали найти защиту в случае чего. Строили дома, женились, заводили детей и внуков. Со временем выросла целая деревня.

Местом встречи Валентин Иванович назначил отделение совиной почты, где находился общественный камин. Мы прибыли заранее, минут за пятнадцать. Разумеется, внутреннее шило Сева немедленно побудило его искать подвигов, и он потянул меня в ближайшую дверь, по странному совпадению оказавшейся черным входом в ратушу. Надо же, здесь есть местное самоуправление, они даже мэра выбирают. К сожалению, знакомство с цитаделью туземной политики вышло коротким -- нас поймал и вытолкал на улицу какой-то клерк, обвинив в попытке пробраться в архив с неясными, но безусловно преступными намерениями. Пришлось идти обратно на почту.

Практически одновременно с нашим нетриумфальным возращением камин полыхнул, и оттуда выбрались две фигуры в дорожных мантиях. Девочка, на вид ровесница Сева, и несущий в руке рюкзак Чохов. Они отряхнули пепел (неизбежный спутник путешественников по каминной сети) огляделись и подошли к нам.

-- Здравствуйте, Хальвдан, -- этикет в части знакомств у магов и магглов отличается слабо, первым здоровается старший. -- Разрешите представить вам мою внучку, Анну Чохову.

-- Рад знакомству, мисс Чохова.

Слегка смущенная девочка сделала книксен и выразилась в том духе, что ей тоже приятно.

-- В свою очередь, позвольте представить вам моего брата Северуса Снейпа. Северус, это Валентин Иванович Чохов, мой добрый знакомый. Мисс Анна Чохова.

-- Чрезвычайно польщен, сэр! -- мелкий протянул руку, которую тут же с серьезным видом пожали.

После процедуры знакомства мы вышли на главную улицу деревни и направились куда глаза глядят. Младшие немного дичились, посматривая друг на друга с интересом и настороженностью, что совсем меня не волновало -- зная брата, уверен, девчонку он разговорит. Все-таки среда оказывает колоссальное влияние на личность ребенка, чему Северус живой пример. Профессор Снейп, показанный в фильмах, был желчным, язвительным, саркастичным ублюдком, хотя и с принципами. Мой брат тоже не лапушка, язычок у него острый, но ненависть к миру из него волнами не прет.

Определенной цели у нас не было, бродили по деревеньке просто так. В пятницу здесь народу немного, только местные да еще немногочисленные посетители, они же покупатели. Кто-то приезжает ради магазинов, предлагающих широчайший выбор ширпотреба, другие договариваются с мастерами, третьи нацелились на Запретный лес. Весна же, самая пора растениям силой наливаться. Жители глубинки шли за покупками в "Шапку-невидимку", торговавшую одеждой более дешевой, чем мадам Малкин или тем более "Твилфитт и Таттинг". Влюбленные парочки сидели в кафе мадемуазель Паддифут, менявшей название своего заведения не реже одного раза в год и оттого никем не запоминаемое. Неприметная дверь между двух лавок оказалась входом в общественную библиотеку, на задворках обнаружился уютный бар с неплохой кухней. Такое впечатление, что хогсмидские заведения неявно делятся на две категории -- для учеников Хогвартса и для всех остальных. Нам больше понравились вторые.

Оказалось, в местных лавках тоже можно найти кое-что интересное, надо только поискать. Северус застрял в магазинчике зельевара, убеждая меня купить котел с полыми стенками и залитым внутрь маслом в подарок маме. Идея неплохая. Котел мастерский, для зелий, требующих равномерного нагрева, Эйлин с недавних пор начала готовить такие и специализированный инструмент ей нужен. Валентин Иванович долго приценивался в лавке артефактора к сундуку с наложенными защитными чарами, но со вздохом отказался. Дороговато.

-- Сыновья получили в министерстве лицензию на поставку ингредиентов четвертой степени опасности, -- пояснил он. -- Теперь ищем, в чем перевозить.

-- В Лондоне, в Косом, есть лавка мистера Холмса, -- отрекламировал я знакомого продавца. -- У него не смотрели?

-- Он запросил двести галлеонов за ящик с ребром три фута, -- поморщился Чохов. -- Нам кажется, тара должна стоить поменьше.

-- Почему же? Защищенный сундук объемом в один куб работы мастера примерно столько и стоит. Подмастерье возьмет галлеонов сто тридцать -- сто пятьдесят. Конечно, можно нанять специалиста без официального звания, они берут значительно дешевле, только их изделия, скажем так, без гарантии качества.

-- Петр нашел одного такого и остался им недоволен.

-- Вы могли бы и сами изготовить нужный артефакт, -- заметил я. -- С вашими-то познаниями в рунах.

-- Мне никогда не давалось зачарование предметов, я больше ритуалист.

Мелкий подергал меня за рукав.

-- Твоя шкатулка пятерку держала, так? -- заговорщицким шепотом уточнил он.

-- Да, но я убил на нее четыре месяца.

Причем переделывал два раза. И все равно шкатулку пришлось выбрасывать после того, как в ней меньше суток пролежал безымянный ножик.

-- В вашем возрасте это просто прекрасный результат, -- прищурился Чохов. -- У кого вы учились?

-- У нашей матери, -- сообразить, с какой целью задан вопрос, было несложно. -- Хотите предложить ей заказ?

-- Если ей подойдут наши условия.

-- Я передам маме ваше предложение, но должен сразу предупредить -- она в первую очередь зельевар.

-- Моя мама тоже зелья варит, -- тихо сказала Аня. -- И одежду с оберегами шьет. Вот такую.

По рукавам и короткому вороту мантии девочки плавно извивались чуть заметные линии орнамента из трав, складывающиеся в символы огамы. Распространенный метод, древнейшая женская магия, известная всем народам. Похоже, мать заботится о дочери, раз и одежду заговорила, и браслетик на руке болтается непростой, и косички перетянуты шнурком с узелками. Не удивлюсь, если ткань она тоже ткала сама.

-- Хорошая работа, -- похвалил я. -- Мы как-то привыкли обходиться амулетами.

-- Еще волосы мажем, -- вставил Сев. -- Чтобы порчу на выпавшие не навели.

-- Я не люблю, когда волосы слипшиеся.

-- Тогда носи венчик, который тебе папа подарил, -- посоветовал Ане дедушка.

-- У меня от него голова болит!

На вдумчивое изучение деревни ушло два с лишним часа, причем мы не заходили в одиозные места наподобие "Кабаньей башки" или лавки Гнуса Сандерса, редкого поганца, периодически сбывавшего товар на рынке в Лютном. Прошли мимо ожидаемо пустого домика Мэй -- весной вся ее семья пропадала в лесу, собирала растения на продажу. У старухи две дочери, обе неудачно замужем, и сын-шалопай в Австралии, из четырех внучек старшая учится на Хаффлпаффе, остальные еще малы. Хотя уже работают.

Для нас сбор ингредиентов не критичен, но лишними те же корни одуванчика или соцветия беляники не будут. Впрочем, что я говорю -- волшебник обязан понимать дикую природу и не бояться ее, иначе он никогда не почувствует себя частью мира. Надо мне с Севом, пожалуй, летом в поход сходить... У магглов палатки не такие комфортные, зато надежнее, заклинания расширения пространства с них в самый неожиданный момент беспричинно не слетают.

После Хогсмида, недолго отдохнув в кафешке, пошли в лес. Отходить от деревни далеко не имело смысла, мы же фактически просто гуляли, поэтому маршрут выбрали вдоль тропинки, ведущей в Хогвартс, подальше от озера. И безопасно, и с двинутыми на голову кентаврами не встретимся, в то же время, кое-какие травки по пути соберем. Младшие, как и предполагалось, нашли общий язык и шли чуть впереди, рассказывая друг другу дичайшие истории и периодически привлекая нас в качестве арбитров. Мы с Чоховым непроизвольно разошлись в стороны, прикрывая. Да, считается, что зона леса вблизи от человеческих поселений чиста. Ну и что?

Замок открылся внезапно. Буквально только что мы шли, переговариваясь, дети хвастались находками друг перед другом и вдруг деревья расступились, открывая вид на могучее строение. Серый камень стен внушал уважение, массивная центральная башня не намекала -- прямо говорила о военном прошлом здания. Чувствовалось, что изначально Хогвартс создавался как укрепление, более изящные башенки и часть корпусов пристроили позднее и они не несли печати голой функциональности.

-- Красиво! -- выдохнула Аня.

-- Ага, здорово! -- присоединился Сев. -- Я здесь буду учиться!

-- Я тоже!

Для впервые увидевшего средневековый замок ребенка Хогвартс действительно выглядел невероятно, особенно учитывая восемь этажей высоты. Аня стояла, замерев, и буквально впитывала чудесное для нее зрелище. Навещавший Лондон Сев проникся в меньшей степени, хотя он тоже любовался видом. Это вы, ребята, баварский Нойшвайнштайн не видели, вот где настоящая сказка, причем без капли магии. Или Кенигштайн недалеко от Дрездена -- мощь, воплощенная в камне.

-- Невестка настаивает, что мы должны отправить Аню сюда, -- тихо сказал Валентин Иванович. -- Наверное, так и сделаем.

-- Хогвартс дает не столько знания, сколько связи, -- прокомментировал я. -- Его выпускники с гарантией найдут работу, у них есть знакомства в любом отделе министерства. Если не планируете уезжать из Англии, то учеба здесь действительно имеет смысл.

-- От добра добра не ищут, -- на русском ответил глава семьи. -- В Англии, по крайней мере, спокойно.

Да, спокойно. После принятия "Кодекса согласия" междоусобные свары знатных родов сошли на нет, последняя крупная свара случилась больше ста лет назад. Гриндевальд обломал об остров зубы, два десанта служащих ему магов потерпели поражение и были уничтожены. По сравнению с кипящей Югославией или сборной северо-американской солянкой у нас и впрямь тишь, гладь, да божья благодать. Есть, правда, честолюбивый мистер Риддл с грандиозными планами...

Но тут все зависит от меня.

Стоит ли принимать предложение Чохова, мы с матерью думали вместе. Несмотря на все мои успехи, как рунист она все-таки посильнее, зато я лучше разбираюсь в материалах и имею практический опыт создания хранилища. Задача лежала почти на пределе наших умений, хотелось попробовать и в то же время было боязно опозориться. Обсуждали долго, к определенному решению так и не пришли. Нужно уточнить у Валентина Ивановича, в каких условиях собираются использовать сундук, каковы точные характеристики перевозимого груза и тому подобное, и только тогда можно давать ответ.

Зачарованием предметов занимаются все волшебники, у кого ни спроси, хотя бы один примитивный артефакт создал. Девяносто процентов таких поделок теряют вложенные свойства в течение ближайшего года, цена им невелика. Серьезные вещи, служащие поколениям и не нуждающиеся в ремонте, изготавливаются профессионалами, с большим пиететом относящимся к своему труду. Высоко котируются изделия гоблинов, но, к примеру, думосбросы сделать они не в состоянии, пророческие шары тоже лучше заказывать у людей.

С давних времен возникла проблема: как отличить качественную вещь от халтуры? Про китайцев в Европе еще не слышали, а с подделками уже пытались бороться. Наиболее простым и успешным выходом стало объединение мастеров в Гильдии, следившие за качеством изделий и присваивавшие звания на основании аттестации. То есть так предполагалось в теории -- на практике стать сначала подмастерьем, потом мастером без протекции было очень сложно. Для борьбы со злоупотреблениями веке в семнадцатом министерство ввело нейтральный институт оценки и включило в свою структуру отдел выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов, но не сказать, чтобы они идеально работали.

Короче говоря, я отослал Чохову письмо с вопросами и предложением новой встречи, а сам отправился в Лютный. Навестить Мэй.

Бизнес старухи шел хорошо. Она установила нормальный прилавок, ассортимент расширился и теперь включал не только сезонные товары или ручные поделки непонятного назначения, но и вещи, чье назначение доступно пониманию неподготовленного разума. Перья, чернила, зачарованные тетради и прочие письменные принадлежности лежали в отдельном уголке, дожидаясь своего покупателя. Разумно -- стоят они дешево, зато спрос есть всегда.

Приятно видеть, что заплаченными тобой деньгами распорядились с умом.

Моему появлению Мэй обрадовалась, и не только потому, что лелеяла некие планы в отношении меня и своих внучек -- вполне возможно, я параноик и никаких планов нет. Просто ей приятно видеть своего ученика, и она чувствует мое к ней хорошее отношение. Старая Мэй ведь неплохой человек, трудится с утра до ночи и о семье заботится. Внучки ее одеты просто, но добротно, и сережки-обереги носят из настоящего серебра работы умелого ювелира. Дом у них старый, давно не крашеный, по первому впечатлению насквозь продуваемый... Только я теперь, после самостоятельного ремонта "здания исторического значения", будь оно проклято, знаю, на что внимание обращать. Крепкий у Мэй дом, еще не один десяток лет простоит.

И плевать, что старуха иногда, пользуясь Голосом, втюхивает покупателям лишний товар. У каждого свои мелкие недостатки.

-- Явился, -- пропела Мэй, накидывая "полог невнимания". Теперь лавку увидит только тот, кто направляется конкретно сюда, остальные пройдут мимо. -- Совсем забыл старую.

-- Тебя не застать. Вчера мимо вашего дома проходил, так он пустой, даже собака не брехает.

-- Что ж ты хочешь? Самое время в лес идти!

Рядовому мага присутствие при разговоре двух владеющих Голосом доставляет колоссальное эстетическое удовольствие. Мы не возбуждаем похоти, как вейлы, не погружаем в сладкий сон, подобно сиренам, нас просто очень приятно слушать. Людям хочется сидеть, прикрыв глаза, они превращаются в меломанов, услышавших арию в идеальном исполнении. До тех пор, пока не прозвучит приказ, они с места не сдвинутся. Сильный маг способен закрыться от воздействия или сбросить его силой воли, хотя в той или иной степени поддаются все, за исключением опытных окклюментов.

Чем опытнее мастер Голоса, тем сложнее ему сопротивляться и в то же время крепче его собственный иммунитет. На Мэй мои жалкие потуги не действовали вообще, мне приходилось периодически напоминать себе о необходимости сосредоточиться.

-- Почему только лес? Ты сильная ведьма и хороший герболог, могла бы завести свою теплицу, и не одну.

-- Да было у меня все, -- махнула рукой старуха. -- И теплицы, и ферма своя, где мы с мужем жили. Все пришлось продать. Сначала дочь старшенькая, Келли, под бомбежку попала, и на лечение много денег требовалось. Муж со злости записался в ополчение, так его во время битвы под Лох-Лейном гриндевальдовы маги убили. Потом Алекс, голова дурная, дел наворотил, все имущество на взятки аврорам ушло. А все равно я Арианрод в Хогвартс отправила! Время придет, она еще род возродит!

Прежде Мэй ни разу не упоминала, из какой семьи происходит, и я заколебался -- стоит ли расспрашивать? Среди волшебников не принято уточнять, если человек не хочет оглашать фамилию. Тема происхождения сама по себе очень деликатна, и вдвойне осторожнее нужно вести себя с возможным изгнанником. Мало ли, по какой причине произошел разрыв? Далеко не все ушедшие признаются предателями крови, этот титул еще надо заслужить.

-- Не для передачи, -- поняла мои затруднения Мэй. Когда я согласно кивнул, она начала объяснять. -- У нас, Бриннов, наследование по женской линии идет. Мать моя из дома с игроком сбежала, оттого род ни ее, ни меня не принял. Келли и Гладис может и подошли бы, да только силенок у них маловато, не переживут они принятие наследия. А внучка справится.

-- Если только ей не объяснят, что родовая магия -- ненужный пережиток прошлого. Не любит Дамблдор старых традиций.

-- Не объяснят! -- расхохоталась наставница, и ее смех незримыми волнами ударил по стенам лавки. -- Она у меня такая! Сама кому хочешь объяснит!

Ее Голос продавил мою защиту, пришлось немного подождать, пока не пройдет навеянная эйфория и я снова не начну соображать.

-- Очнулся? -- Мэй выглядела довольной. -- Не зевай!

-- Ладно, ты опять выиграла, держи свой кнат, -- медная монетка перекочевала из рук в руки. -- Вот так и складываются состояния.

-- Еще воровством, но тут сноровка нужна.

-- Тоже верно.

Проболтали мы еще полчаса, затем к Мэй пришел покупатель и она меня выгнала. Устроила наставница сегодня день открытий, ничего не скажешь. Если наследование идет по женской линии, то это минимум вторая волна, больше полутора тысяч лет истории. Правильно их семья хочет вернуть наследие, с такой силой вопрос получения собственной усадьбы и безбедной достойной жизни становится чисто техническим. Тем более, что шансы Арианрод надеть перстень главы рода Бринн велики. Четвертое поколение все-таки.

Наша мать Принцем не станет никогда. Ни при каких условиях. Мы с Севом... Крайне маловероятно. А вот наши дети или тем более внуки при соблюдении кое-каких условий вполне способны возродить род Принц со всеми полагающимися атрибутами -- доступом в мэнор, подтверждением долгов и обязательств, креслом в Визенгамоте и всем остальным. Главное, проклятий не насобирать и от кровных врагов уберечься.

Хотя в нашем случае все будет не так просто. Чем могущественнее род, чем чаще его представители становились мастерами или даже великими магами, заключали договора с сильными иномировыми сущностями, разрабатывали собственные заклинания и влезали не в свои дела, оставляя яркий след в истории, тем более высокие требования предъявляются к претенденту.

Солнышко стояло высоко, темнота наступит не скоро. Дома меня так рано еще никто не ждал, и я решил побродить еще по рынку. Желание оказалось очень правильным, потому что Ник-Проныра буквально только что продал мистеру Филипсу Единый атлас каминных сетей. Книжка была потрепанной, но рабочей, то есть обновлялась в соответствии с министерским реестром и точно отображала состояние того или иного камина. Не знаю, у кого ее Ник спер, обычно такие справочники хранят в кабинетах или защищенных библиотеках, а взломом Проныра не занимается. Сам он клялся-божился, что нашел книгу на помойке, и только поэтому Филипс согласился у него, стукачка аврорского, что-то купить. Ну и мне, соответственно, с небольшой наценкой перепродать.

В магическом мире нет налогов. Вообще. Ни подоходного, ни прибыли, ни НДС или любого иного. Стоило мне узнать об этом потрясающем факте, как в голове немедленно сформировался логичный вопрос: на какие шиши существует министерство? Оно ведь работает, его сотрудники получают зарплату, и неплохую, покупаются разные материалы, да хоть те же чернила и пергамент, здание чинится, подрядчики выполняют заказы и все в том же духе. Стал разбираться. Оказалось, источников дохода целых два. Во-первых, монополия на производство ряда товаров. Изготовление дымолетного пороха, частей заготовок для метел, выращивание некоторых магических существ вроде драконов строго запрещено частным лицам, правом на эти виды деятельности обладает только министерство. Во-вторых, широко распространено лицензирование. Провоз товаров внутрь страны и за рубеж облагается пошлинами, на изготовление зелий выше второго класса выдается патент, право изготавливать определенные артефакты или, скажем, работать с пространственными чарами тоже оплачивается в казну. Конечно, нарушений масса. В Лютном народ за сикль удавится, отдавать свои деньги незнакомым дядям считается здесь жутким моветоном. Неудивительно, что их постоянно трясут авроры -- среди которых мало боевиков, зато очень много хороших следователей.

Мама недавно купила патент зельевара, просто отослала сову с письмом и деньгами, а обратно получила справку с печатью. Всего два галлеона, срок неограничен. Правда, нельзя работать с ингредиентами закрытого списка и варить зелья мастерского уровня, но и то, и другое в доме появляется редко.

Одним из видов услуг, оказываемых министерством, является издание разных сборников и справочников. Статистика, бюллетени, кодексы, постановления, пособия для магглорожденных или путешественников по другим странам -- чего там только нет. Каждый начальник стремиться напечатать нечто свое, потому что часть прибыли от реализации книги пойдет на нужды его отдела. Правда, купить можно далеко не все и не всем. Некоторые вещи издаются ограниченным тиражом и продаются ограниченному кругу лиц, например, только чиновникам или только в определенном магазине с закрытым доступом. Есть такой, на уровне один расположен.

Атлас, купленный мной за полцены, принадлежал именно к "закрытой" категории. Информации в нем содержалось слишком много. Полный список каминов, общественных и частных, с фамилиями владельцев, графики отключения, привязка общественных каминов к карте Англии -- лакомые сведения для мошенника или интригана. Года через три-четыре они мне ох как понадобятся. Ну а пока...

Пальцы раскрыли книгу на нужной странице и слегка постучали по одному из адресов. Малфой-мэнор, Абраксас Малфой.

Не пора ли познакомиться?


Глава опубликована: 26.09.2014


## Глава 8


Карманный памятник архитектуры, снести который нам по-прежнему запрещали бюрократы, в теории удалось приспособить для чего-то полезного. Не считая маминой лаборатории, разумеется. Родители решили устроить на первом этаже своеобразный исторический уголок и приглашать туристов на экскурсии, даже предварительно договорились с парочкой местных гидов. В этом году привести здание в надлежащий вид мы не успеем, да и денег маловато, зато в следующем нас ожидает нашествие скучающих старушек и влюбленных парочек, страдающих избытком свободного времени.

Я спустился вниз по лестнице, ведущей в подвал, где с удивлением обозрел странную картину. Перед чуть приоткрытой дверью на коврике, подогнув ноги и зажав в руке палочку, сидела мать и напряженно высматривала нечто в щелочку.

-- Что там такое интересное?

-- Пока ничего, -- обернулась на голос мама. -- Пытаюсь завести пепловея.

-- На яйцах хочешь сэкономить? -- догадался я.

-- Просто прикинула, сколько зелья для пропитки понадобиться, и меня, как ты выражаешься, принялась душить внутренняя жаба.

-- А, кстати, сколько?

-- Примерно три литра.

Предложение Чохова мы приняли, но с оговорками. После изготовления сундука изделие будет представлено в комиссию по артефактам в министерстве, и если заключение тамошних экспертов окажется положительным, тогда договор посчитается выполненным. Срок работы согласовали в один месяц. За все про все нам заплатят двадцать галлеонов, что отобьет затраты на материал, и вдобавок Валентин Иванович обязался выступить репетитором и подтянуть меня по трансфигурации до уровня уверенной сдачи СОВ. Он, оказывается, неплохо ей владел. Сделка для нас выгодная, потому что обычно репетиторы брали не меньше галлеона за занятие.

-- Так тебя лучше не отвлекать? Я могу позже подойти.

-- Присаживайся, -- слегка подвинулась мама, заодно увеличивая коврик в размерах. -- Ты чего-то хотел?

-- Поговорить. -- Я уселся, скрестив ноги по-турецки, лицом к ней. -- У меня два вопроса, точнее, вопрос и предложение. Во-первых, мне все надоело. Жизнь полна страданий, ее наполняют тусклые серые будни. Мы идем по дороге, в конце которой есть только смерть. И лишь редкие минуты бытия расцветают яркими красками, позволяя и дальше влачить тяжкую ношу ... мнээ... В общем, ты поняла.

-- Прелюдию я оценила, но не поняла, к чему она.

-- Хочу в отпуск!

В ответ на прозвучавшее заявление мама иронично улыбнулась и поощряющее кивнула. Продолжай, дескать.

-- Совершенно серьезно говорю. Усталость накопилась, хочу отдохнуть. Я же никуда не выбираюсь, если приглядеться, все время по одному маршруту: дом, Косой-Лютный, иногда Хогсмит.

-- В то время как тебе хотелось бы съездить во Францию, -- поджала губы мать.

Ну, сколько можно вспоминать! Всего один раз-то и было! Тем более, что перевозили мы не какую-то тяжелую дрянь, а вполне себе элитный кокаин, стандартное топливо европейской богемы. У нас тоже есть принципы.

-- Не подскажешь, откуда в твоей лаборатории взялись эти балки?

-- Не увиливай от темы! -- возмутилась, даже не покраснев, мама.

Изначально в доме подвала как такового не было, имелся только небольшой ледник для хранения продуктов. Потом пришла Эйлин Снейп с палочкой, убрала несколько десятков кубометров породы, укрепила стены и потолок, пробила отверстия для вентиляции и наложила искусных мороков, получив в результате надежно укрытую от глаз магглов лабораторию. Причем потолок она укрепляла не одними чарами, но и железобетонными подпорками, о происхождении которых старательно умалчивала.

-- Да нет, я хочу сходить в поход с палаткой. Мелкого прихвачу, заберусь куда-нибудь в глушь, где можно спокойно костер жечь и рыбу ловить без лицензии.

-- В дикую местность?!

-- Откуда в Англии дикая местность? Народ на головах друг у друга сидит. Впрочем, на всякий случай возьму с собой палочку и каждый вечер обязуюсь отчитываться через сквозное зеркало.

-- Все равно опасно.

-- Было бы опасно, мелкого я бы дома оставил. Мама, не переживай, мы всего на несколько дней уйдем. -- Недовольное и скептическое выражение не желало покидать её лицо. -- Словом, принимай свое положительное решение и перейдем к следующему вопросу.

-- Что еще ты придумал?

-- Мне просто нужны кое-какие сведения личного характера.

Все-таки у нее невероятно живая мимика. Вот как можно, не произнеся ни слова, взглядом выразить возмущенное "Ты какие вопросы матери задаешь!!!"?

-- Северус -- не я, ему хочется пойти в Хогвартс, -- пришлось зайти издалека. -- Он уже сейчас готовится к поступлению, даже программу изучил. Мне кажется, будет лучше, если в школе к моменту поступления у него будут свои знакомые. У тебя остались какие-нибудь подруги в магическом мире, желательно со своими детьми?

-- Нет, -- печально ответила мама. -- Хонор умерла, Бетси вышла замуж и уехала в Италию, остальные... Эйлин Снейп -- вовсе не то же, что Эйлин Принц.

-- Понятно. Ты как-то раз упоминала фамилию Малфой?

-- Абраксас, муж Хонор. Она нас и познакомила. Только перед самой свадьбой с Тобиасом мы с Абраксасом жутко поругались, я ему много чего наговорила, он тоже в долгу не остался... Забудь про него.

Извини, мама, не получится. Не знаю как, но вы с лордом Малфоем помиритесь, пусть сейчас ты и считаешь иначе.

-- Извини, что побеспокоил, -- поднялся я с коврика. -- Всего лишь хотел понять, насколько часто таскать с собой мелкого в Косой.

-- В Косой можешь, в Лютный не заходите. И про поход я еще ничего не решила!

Тем же вечером Сев дал родителям честное слово во всем слушаться старшего брата, в чем необходимости не было совершенно -- старшего брата он будет слушаться в любом случае. И, разумеется, сразу нас не отпустили. Отец потребовал сказать, куда конкретно мы пойдем, на сколько дней, что с собой возьмем, мать вспомнила о немногочисленных английских стаях оборотней и снова начала сомневаться.

Подготовка растянулась на месяц с лишним. Сначала мы с мелким внимательно проштудировали каминный кодекс и отметили на большой карте Великобритании все поселения магов, кое-какие мэноры и поместья, принадлежащие магическим семьям (правда, эту информацию составители не указывали, и потому отметок было всего ничего) и общественные порталы вне селений. Выбрали десяток каминов, стоящих в лесах. Сходили в местную библиотеку, где обложились справочниками по географии и туризму, выясняя, живут ли магглы в избранных местах и если да, то насколько плотно. Купили двухместную палатку, крепкие походные ботинки, плащи-дождевики и кучу всякой мелочи, которая вроде и не нужна, а лучше пусть будет. Я посетил министерство, в бюро регистрации и контроля оборотней уточнил, не проживают ли их подопечные в районе нашего предстоящего отдыха. Можно было бы ограничиться письмом, но я с недавних пор старался использовать каждую возможность для знакомства с чиновниками. Магический мир держится на личных связях, да и просто полезно знать, как система работает.

Ответственности за исполнение контракта с Чоховым с меня никто не снимал, и это тоже удлинило сроки подготовки. Очень сложный заказ, причем как с точки зрения мастерства, так и в организационном плане. Одни только дубовые доски чего достать стоило! Англия -- не Россия, здесь нельзя взять топор, отъехать подальше в лес и срубить, что тебе нужно. Мгновенно лесник прибежит и штраф выпишет. В маггловских магазинах дерево либо уже обработано химией, либо неподходящих пород, либо срублено неизвестно когда, кем и чем, то есть для наших целей не подходит. К счастью, нашлась лавка в Хогсмиде, продававшая доски нужных размеров.

Будущие стенки сундука на двенадцать дней положили пропитываться зельем и приступили к стальным частям. Сначала расплавили на магическом огне килограмм гвоздей, полученный слиток на три дня зарыли в землю, в специальном месте, принеся в жертву кровь, молоко и мед. Потом очищенный металл вынули, разделили на части и магией придали им нужную форму, одновременно выгравировав на поверхности подходящие комбинации рун. Дело происходило в полнолуние, так что рунескрипты получились очень сильными. Достали доски, проверили на крепость, -- отец бил по образцу шестнадцатикилограммовой кувалдой, никаких следов не осталось -- еще дополнительно зачаровали от внешних воздействий. Наконец собрали сундук, поставили его в источник, и мама провела ритуал единения, превращая отдельные куски в нечто большее, чем сумма деталей. Устали жутко, весь следующий день отсыпались.

И только после того, как готовый артефакт под расписку сдали в министерство, на проверку, мы с мелким отправились в поход.

-- Сейчас раннее утро, и солнце встает на востоке, -- объяснял я азы ориентирования. -- Значит, нам в ту сторону. Пошли.

-- Как думаешь, в речке купаться можно?

-- Посмотрим, когда дойдем.

Лето в Шотландии, мягко говоря, не похоже на египетское. Или турецкое, или любое другое, если брать курортные страны. Солнышко светит, и море относительно недалеко, однако холодные ветра с гор и близость к Ледовитому океану придают климату особую изюминку, превращающую аборигенов в ходячий идеал призывной комиссии. Недаром шотландцы прославились в европейских войнах как прекрасные наемники, здоровье у них крепчайшее.

Топать пришлось часа три. Северус к долгим переходам не привычен, я тоже на длинные дистанции в новой жизни не ходил, поэтому шли не торопясь, с перекусами. В обществе мы не нуждались и единственную ферму, попавшуюся на пути, обошли по широкой дуге, не потревожив собак. Небо затянуло облаками и солнышко грело не сказать, что очень сильно. Впрочем, если продавец в Лютном не врал, с данным обстоятельством можно бороться.

Устроиться мы хотели на речке. Карта утверждала, что здесь должна протекать небольшая такая речушка, собиравшаяся из горных ручейков и впадавшая в море. Еще неподалеку имелось озеро с рыбалкой и кемпингами, но там вся земля принадлежала частным владельцам. К сожалению, вышло немного иначе.

-- Ничего, теплая, -- мелкий проверил воду рукой. -- Купаться можно.

-- Сначала место подходящее для лагеря найдем, потом искупаемся.

-- А что тебе здесь не нравится?

-- Ветер. Место открытое, -- объяснил я. -- Костер издалека видно. Можно в тех холмах устроиться, но если дождь пойдет, лагерь подтопит. Давай-ка пройдемся вдоль реки, впереди, кажется, рощица имеется.

-- Маленькая она какая-то.

-- Чего ж ты хочешь от предгорья?

Лесок вырос слегка на отшибе, подходя к воде узким клином. Почва каменистая, кроме вереска на ней почти ничего не растет, только такие рощицы изредка попадаются. Среди деревьев оказалось намного веселее и интереснее, мы быстро нашли крохотную полянку и принялись устанавливать палатку.

Эта зараза вытянула из нас все нервы. Палатка (двухместная, напомню) мало того, что оказалась жутко тяжелой -- ладно, с безразмерной сумкой вес не критичен. Так в ней еще и элементов куча! Трубки полые, колышки, шнурки, мутного назначения сетки. Пошили ее из брезента, материала не влагостойкого, поэтому еще дома мама наложила на ткань водоотталкивающие чары. Счастье великое, что в чехле лежала инструкция! Только благодаря рисунку нам удалось разобраться, что куда втыкать и привязывать, и то мы возились больше двух часов. Сначала место готовили, очищали от шишек и веток, потом палатку растягивали и окапывали, еще будущее кострище камнями обложили. С непривычки вымотались просто зверски.

Банку разогретых консервов, рис с тушеной говядиной, мелкий смолотил не прожевывая. Только ложка стучала. На подстилку из пенки он отвалился с надувшимся брюшком и тяжело отдуваясь.

-- Объелся?

-- Ага, -- Сев устроился поудобнее, укрывшись пледом и подставив спину пробивавшемуся между ветвей солнцу. -- Что дальше делать будем? На рыбалку пойдем?

-- Рыбачить пойдем завтра с утра, сегодня лагерь до конца обустроить надо.

-- Так мы ж вроде все сделали уже?

-- Мы не знаем, насколько здесь задержимся, поэтому нужен туалет, -- объяснил я. -- Потом лесок и ближайшие окрестности обежим, проверим на предмет всяких неожиданностей. Искупнемся, выберем место для завтрашней рыбалки, потом ужинать захочется. Ночь быстро наступит.

-- Нее, мне хотя бы минут двадцать поваляться, -- выдохнул мелкий. -- Пока все не переварится.

-- Подвинься, -- я растянулся рядом. -- Устроим себе тихий час. Если хочешь, поспи, я вот книжку почитаю.

-- Это у тебя что? -- немедленно сунул он любопытный нос в прошнурованную тетрадь, брошенную мной на пенку.

-- Исследование одного мага рыбацких традиций управления погодой. Он жил в прошлом веке и часто путешествовал по Шотландии, Норвегии, русскому северу, по Балтике много плавал. Часто наблюдал за тем, как местные волшебники высвистывали нужный ветер или успокаивали море, находили рыбные косяки или пропавших сородичей. Все, что слышал и видел, чему его научили, записывал в тетрадку, даже нашел музыканта, который мелодии свиста переложил на ноты. Ну а потом его записи неведомыми путями оказались в Лютном, где я их и купил.

-- Ты же нот не знаешь.

-- Зато их знает руководитель твоего школьного ансамбля. Он по моей просьбе насвистел призыв южного ветра, а я запомнил и попробую повторить. Народа здесь нет, никто не заметит, тренироваться можно спокойно.

-- А Надзор?

-- Он в основном на палочку реагирует. Не заметит.

-- Я тоже хочу! -- заявил Сев.

Пришлось пообещать:

-- Когда освою -- научу.

Заклинание Надзора обойти легче легкого, надо только понимать, как. Для детей ведь разрабатывалось, особых изысков в нем нет. Два следящих компонента, на палочке и на доме, с гарантией сообщат министерству о любых трепыханиях магглорожденного и позволят принять соответствующие меры. Почему магглорожденного? Потому что чистокровный или полукровка практически всегда имеет возможность воспользоваться палочкой родителей или, если он не особо законопослушен, приобрести вторую, без следилки, как это сделал я. В мэнорах или родовых поместьях с их веками накладываемой защитой можно и основной колдовать, все равно сигнал без хозяйского разрешения никуда не уйдет. Второй компонент, контролирующее заклинание на доме, на жилищах магов накладывать не принято, вроде бы даже соответствующее постановление Визенгамота от тысяча семьсот какого-то года есть.

Существуют артефакторные системы отдела тайн, отслеживающие применение на территории Англии призывов демонов, шаманских обрядов гоблинов, практику магии смерти и прочую чернуху. Известно о них мало, только то, что они есть и работают. Но, опять-таки из личного опыта, обмануть их можно, хотя и посложнее, чем обычный Надзор.

Все-таки устали мы сильно. От непривычно долгой ходьбы ноги болели, с пенки слезали с трудом, со стонами, шевелиться и что-то делать не хотелось совершенно. Увы, пришлось, причем справились без зелий. После того, как мы соединенными усилиями выкопали за дальними кустами яму и устроили примитивный туалет, стало полегче, и мы отправились на короткий обход территории.

Дикие звери стараются людям на глаза не попадаться, поэтому их мы не боялись. Но нужно же знать, куда стоит ходить, а куда нет, где здесь овраги, скалы, полянки с цветами, читай ингредиентами. Время свободное будет, насобираем.

Пусть лес, как я уже говорил, особыми размерами не отличался, все-таки на его обход потребовалось время. Мелкого носило по буеракам, просто удивительно, как он себе ноги не переломал. Нет, бегает, залезает во все дыры, даже в совсем темные.

-- Халь!

Голос спокойный, значит, ни во что не влип.

-- Что тебе?

-- Здесь какая-то магия!

Сначала я хотел возразить, мол, откуда ей здесь взяться, но в последний момент осекся. Всякое бывает. Артефакты бесхозные валяются, драконьи кости в маггловских музеях под видом динозавров выставляют, в местах силы растет разное. Лучше перебдеть.

-- Стой на месте и ничего не трогай! Я сейчас!

Чтобы добраться до Сева, пришлось переходить через ручей и проходить сквозь довольно густые заросли дикого шиповника. Нормальный человек сюда бы не полез, это мелкого шило в попе притянуло. Я остановился рядом с братом, расслабился, впитывая окружающую энергию, и согласился:

-- Что-то есть. -- Проверил еще раз, сосредоточившись более тщательно, и с удивлением сообщил. -- Похоже на чары сокрытия.

-- Здесь что-то спрятано? -- в глазах Сева горел азарт.

-- Да, только неясно, что именно. Давай-ка попробуем по кругу обойти.

Морок выглядел как кусты, при попытке проникнуть в них плавно разворачивавший идущего обратно. Граница чар проходила совсем не по гладкой дороге, ветки и колючки неплохо потрепали нашу одежду, но кое-кто удалось выяснить. Диаметр сокрытого составлял примерно пятьдесят метров, значит, это не просто тайник, внутри находится нечто массивное. Дом, капище, другое строение. Причем, судя по отсутствию человеческих следов или хотя бы тропинок, ведущих к реке, люди там давно не появлялись.

Пробиться сквозь чары сокрытия для нас нереально. Возможно, после долгой подготовки, используя палочку и специализированные зелья я бы снял обманку, но не в текущих условиях. Тем более, что палочка у меня с собой только официальная, на случай вызова авроров для эвакуации. Впрочем, организовать себе "замочную скважину" и подглядеть в нее одним глазком мы все-таки можем.

-- Возвращаемся в лагерь, -- объявил я Севу. -- Пора с родителями связаться.

-- Внутрь не полезем, да? -- расстроенным голосом поинтересовался мелкий.

-- Во-первых, чары слишком сильные, с наскока их не снять. Во-вторых, местные хозяева вполне могли поставить сигналку, и чужое вторжение им вряд ли понравится. И, в-третьих, выяснить, что за барьером, мы все-таки выясним. Как придем в лагерь, выворачивай карманы -- прикинем, какие у нас есть ингредиенты и что мы из них можем сварить.

-- Здорово! -- мгновенно повеселел брат. -- А маме скажем?

-- Зачем же ее нервировать? Мама и так за нас переживает. Дома расскажем.

Планы на вечер оказались скомканы. Пока я общался с мамой, заверяя ее в нашем полном порядке, накормленности, крепком здоровье и пассивной жизненной позиции, мелкий проводил ревизию запасов. Из карманов и рюкзаков на пенку выгребалось все, потенциально имеющее отношение к магии и способное помочь в труде начинающих взломщиков заклятий. В плане собирательства особенно отличилась безразмерная сумка. Я, конечно, подозревал, что достаю из нее не все, но не предполагал, насколько. Листки бумаги неведомого происхождения, веточки, ягоды, засушенное сено, хрустальный флакон под яды восьмого класса опасности, крохотная баночка меда, деревянные заготовки рун -- словом, настоящий склад потерянных вещей. Тут же лежали книжки и мимоходом собранная сегодня добыча, в частности кора и палочки из разных сортов деревьев.

Нормально, можно работать.

И до самой ночи, при неверном свете костра, на укрытой от людских глаз поляне шла подготовка к колдовскому действу. Какая, к черту, рыбалка! Пока я ломал голову и насиловал память, составляя рунескрипт, Сев варил в отмытой консервной банке зелье проявления, заменив половину ингредиентов на аналоги и отмеривая дозы "на глазок". Для начала, так сказать, первым этапом, следовало определить, по какому принципу составлялась защита и что с ней можно сделать. Если она многослойная, то даже проанализировать ее -- задача для специалиста, потому что с нашими силами реально перегрузить один, хорошо два первых слоя. К счастью, чары сокрытия очень энергоемки и обычно устанавливаются либо монолитным щитом, либо, при наличии мастерства, по образцу пчелиных сот, то есть сегментами. Во втором и третьем случае я сумею ненадолго организовать в защите "мертвую" зону и мы заглянем внутрь.

Маги прежних времен придавали много значению фазам солнца, луны, приурочивали проведение ритуалов к восходу и закату и любили начинать сложную работу, предварительно рассчитав гороскоп. Они думали, что свет разгоняет мрак и поэтому благоприятствует чарам прорицания, луна покровительствует призыву духов и справедливой мести, а каждая звезда имеет свое имя и свою сферу деятельности. В принципе, правильно думали. В девятом веке один араб экспериментально доказал различие в энергетике дневного и ночного светила, а также вывел формулу их влияния на проведение ритуалов.

Разработанный в спешке обряд следовало проводить в тот момент, когда первый солнечный луч упадет на сокрытое и чары слегка ослабнут, перестраиваясь под изменившиеся внешние условия. Совсем немного, но для нас любая мелочь существенна. Вот и стояли два подростка, позевывая и ежась от утренней сырости, ожидали восхода.

-- Кажется, небо алеет, -- Сев пристроился на пригорке, с которого в просвет между деревьями виднелся небольшой участок неба.

Я с огромным трудом, чуть не вывихнув челюсть, подавил очередной зевок.

-- Тогда начинаем.

Рабочее место мы подготовили заранее. Начертили защитный круг на случай возможных неприятностей, свечки разместили, на песке прокопали глубокие канавки в виде рун, ограничивающие стороннее наблюдение. Основными элементами системы являлись небольшой плоский камень, лежавший в центре рисунка и густо покрытый символами футарка и огамы, и стоявший рядом пузырек с зельем.

Я взял в руку другой камень, поменьше, и кивнул мелкому:

-- Давай!

Под мой речитатив Сев окропил содержимым пузырька плоский камень, отбросил бутылочку в сторону и положил руки мне на плечи. Я, не прерывая заговора, примерился поудобнее, широко размахнулся и с силой ударил по месту распила. Камень треснул, от него отвалился небольшой осколок, который я немедленно подхватил и швырнул в сторону защиты.

-- Сработало! -- восхищенно выдохнул мелкий, глядя на оставшуюся часть.

Закон подобия, один из базовых законов магии, не подвел и на этот раз. Пересекая линию чар сокрытия, осколок впитал сведения о наложенном заклинании и передал их на оставшийся массив, который, в свою очередь, отразил полученную информацию в виде рун на поверхности. Мы подошли поближе и принялись разглядывать камень. Прежде на его поверхности, тщательно исписанной разными значками, оставался свободный участок. Сейчас там тускло переливались остывающим серебром три символа.

-- Рябина, скала, райдо, -- прочитал я. -- Неприятно.

-- Почему?

-- Откуда здесь рябина понятно, -- в рунах мелкий разбирался не особо хорошо, пришлось объяснять. -- Она символизирует защиту от колдовства, порчи, дурного глаза и в широком смысле означает защиту вообще. Скала в данном случае показывает монолит, то есть методику установки чар. Для нас это удачно, потому что на другие виды щита у нас силенок не хватит. Проблема в последней руне, Райдо. Ну-ка, вспомни ее толкование?

-- Эээ, энергия, намерение, начало пути, -- припомнил Сев. -- Дорога.

-- Именно. Это предостережение. Если мы залезем внутрь, то простой молнией в лоб не отделаемся. Человек, прошедший сквозь чары сокрытия, запустит цепь событий, которая приведет его на новый путь и необратимо изменит. Может, что-то даст, может, что-то отнимет, неизвестно.

-- Нам-то что делать?

-- Продолжать, что планировали раньше. -- Я поднял каменную табличку с земли, затушил и сунул в карман свечки и тщательно затер ногой остальные символы. -- Мы все равно внутрь лезть не собирались.

-- Ха! -- запрыгал мелкий. -- Будем "зеркалку" варить!

План правильный, только нуждается в уточнении.

-- Сначала пойдем к реке, выбросим камушек в текущую воду. Потом вернемся, отоспимся, позавтракаем и только тогда, с ясной головой, станем варить. Понятно?

-- Угу, -- он задумался, почесал шнобель и выдал. -- Хана котлу.

-- Ерунда, за неделю отчистим.

И мы потопали.

Зелье Отражения потоков не требовало каких-то особенных ингредиентов, зато было на диво чувствительным к мастерству изготовления. В Хогвартсе его изучали на пятом курсе. Для двух подростков с мощным даром зельеварения (тот факт, что маму из Принцев выперли, на дары не повлиял) задача не представлялась сложной даже с учетом того, что части ингредиентов у нас не хватало. Просто заменили кровь саламандры на болтушку из черного перца и собственной крови, а вместо корня растопырника кинули морковку, все равно суп варить не в чем.

Котел пожертвовали на благо любопытства, он стальной, ну да ладно, сойдет. На внешней стороне процарапали символы поглощения энергии, повесили над костром и по очереди, в течение восьми часов, помешивали зелье, периодически добавляя ту или иную травку. Сидели лицом на север и крутили ольховыми палочками туда-сюда, туда-сюда. С нормальным котлом варево можно было бы оставить доходить самостоятельно и только проверять время от времени, но с нашим оборудованием поток силы скакал, словно пьяный заяц, и его приходилось постоянно корректировать вручную. Начали в полдень, закончили в восемь, и выглядели оба -- краше в гроб кладут.

Второй день закончился ужином из печеной картошки, хлеба и разогретой банки мясных консервов. Одежда пропиталась дымом и перепачкалась в золе, завтра хочешь -- не хочешь, а надо устраивать постирушку. Лица мы отмыли, но, по-видимому, надышались испарениями, потому что мама во время сеанса обязательной связи смотрела тревожно и несколько раз уточнила, все ли с нами в порядке. Надо завтра с ней подольше поговорить, успокоить.

Снова встали рано, исходя из тех же соображений. Правда, на сей раз никакой предварительной подготовки не понадобилось, всю работу предстояло сделать зелью. Единственная сложность заключалась в том, чтобы не перевернуть котелок, бредя по лесу в темноте и спросонья. Тем не менее, справились, и теперь стояли в знакомой точке, ежась и тихо кляня собственную неуемность.

-- Пора, вроде?

Вместо ответа я размахнулся и выплеснул густое красноватое варево на морок.

Метрах в двух пространство плеснуло светом, разошлось волной, оплывая по краям и превращаясь в прокол, широкое окно, позволяющее заглянуть внутрь сокрытого. Мы ринулись поближе, вытягивая шеи. Справа обзор загораживали все те же проклятые кусты, а вот слева... Слева виднелось какое-то строение.

Каменный дом с высоким чердаком и двумя печными трубами. Не замок и даже не поместье, скорее, жилище семьи зажиточного сквайра века примерно семнадцатого, заботливо восстановленное руками любителей старины. Впрочем, с учетом возможностей магии можно предположить, что за прошедшее с момента создания сокрытия время в доме никто не появлялся и он так и стоял в неизменном виде. Старение, конечно, происходило, стены выглядели изрядно пошарпанными, а крыша прохудившейся, но в целом здание казалось крепким.

Рассмотрели мы немногое, "зеркалка" обеспечила не больше пяти секунд открытого окна. Потом чары пересилили действие зелья, и то место, где только что стояла половина дома, снова затянул морок шиповника, а нас плавно и неумолимо выпихнуло к самому краю границы.

-- И это все?! -- возопил мелкий. -- Да мы же не видели нифига!

-- А чего ты хочешь от криво сколоченного зелья? Скажи спасибо, что оно вообще подействовало.

-- Я думал, у нас хотя бы минута есть!

-- Наплюй. Мы увидели достаточно, больше и не требовалось, -- малость покривил я душой. -- Если в сокрытом находится дом, значит, чары завязаны либо на источник, либо на алтарь, и в том, и в другом случае простоят они еще долго. Здание не выглядит жилым, то есть хозяев нет, или они очень давно его не навещали. Чего ты еще хотел? Клад найти?

Судя по общей шкодливости пополам со смущением, написанными на лице, действительно хотел.

-- Даже не рассчитывай. Без нормальной подготовки соваться в жилище мага -- самоубийство.

-- Так что, мы просто уйдем и все?

-- Нет, конечно. Вдруг внутри действительно лежит что-то ценное? Запомним место, тщательно подготовимся, я найду специалистов, посоветуюсь с ними. Вернемся с четким планом и вскроем сокрытое. Лет через десять.

-- Сколько?!

-- Хорошо, через пять. Сев, головой подумай, сколько там может быть ловушек.

Уговаривал недолго -- мелкий и сам прекрасно понимал, насколько нам повезло, так что успокоился быстро. В конце концов, у нас ведь все получилось, не так ли? Разведка проведена успешно, сделать больше не в наших силах, а что ждать столько... Извини, братишка, я туда в любом случае полезу без тебя.

Мы провели в том лесочке еще четыре дня, вернулись домой загоревшие, одичавшие и довольные. Магией больше не занимались, не тянуло. Сходили-таки на рыбалку, накупались, подхватили простуду и потом дымили паром из ушей, жарили рыбу на костре, играли в карты, дурачились, наблюдали за семьей барсуков, живущей недалеко от лагеря... Вроде бы ничего не делали, а впечатлений хватало. Сев забрался на дерево и вымазался в смоле так, что дома его отмывали лютой маггловской химией, зато познакомился с совершенно безумной белкой (животина таскала хлеб прямо из палатки). Залезли на холмы, обнаружили развалины совсем древней башни чуть ли не римских времен. Сходили на озеро, посмотрели на катающихся людей, лениво поспорили насчет Несси, есть она или нет. Ничего не делали, просто отдыхали и трепались. Мы бы еще задержались, да только взятые с собой запасы закончились на пятый день, рыба надоела, а найти еще что-то съедобное во второй половине июня в Шотландии сложно. Короче говоря, голодуха нас выгнала.

Хорошее было время.


Глава опубликована: 03.10.2014


## Глава 9


Живя рядом с морем, глупо не задумываться о том, сколько кораблей оно поглотило. Биремы, когги, каравеллы, шлюпы, яхты, океанские лайнеры... Стихия не щадит никого. Корабли разных рас и народов находили пристанище на дне, и вместе с ними тонул везомый ими груз, иногда непредставимо богатый. В начале восемнадцатого века возле Флориды затонуло одиннадцать испанских галеонов, под завязку нагруженных серебром. Когда британский пароход "Египет" пошел ко дну, на нем находилось сорок три тонны серебра и восемь золота, большую часть так и не смогли поднять. Еще можно вспомнить "Черный Принц", лежащий в Балаклавской бухте, "Консепсьон", "Эдинбург", "Виктория", "Нуэстра Сеньора де ла Мерседес" и многие, многие другие.

Логичное и естественное желание наложить лапу на сокровища затонувших кораблей столкнулось с чисто техническими проблемами. Море -- не река, пусть и полноводная. Большие глубины, иной состав воды, течения, нападающие на големов агрессивные обитатели, на порядок более жесткая энергетика. Вопросы множились, одна решенная загадка ставила две новых, концепция глубоководного собирателя постоянно совершенствовалась и обрастала подробностями. Нельзя сказать, что успехов не было совсем, но пока что результаты не слишком радовали.

С целью отвлечься вступил в ряды сторонников научного прогресса и соорудил ловушку на золото. В океанской воде растворена вся таблица Менделеева, содержание ценных металлов составляет тысячные доли грамма на десятки тонн. Магглы так и не нашли приемлемого способа извлекать золото из воды, хотя очень старались, мои достижения показывают немного лучший КПД. Материалы для изготовления ловушки обошлись мне около галлеона, за месяц работы она принесла примерно четверть грамма золота, глядишь, еще через три месяца окуплю полностью, потом начну получать прибыль. Если не сломается, конечно.

К сожалению, мастерить подобного рода забавные безделушки не было ни желания, ни времени -- мой график плотно оккупировал господин Чохов. Да, министерство присвоило нашему ящику пятую степень безопасности, то есть даже выше, чем предполагалось по договору, и теперь Валентин Иванович желал сколь можно скорее расплатиться с долгом. Для меня его благой порыв вылился в частые многочасовые занятия и сложные домашние задания, временами парализовавшие деятельность мозга. Трансфигурация мне упорно не давалась, чем-то мы друг другу не подходили...

Иногда мы с Чоховым успешно ставили друг друга в тупик.

-- Что это?

Человек сдержанный, Валентин Иванович редко проявлял яркие эмоции. Приоткрытый рот и широко раскрытые глаза вкупе с выражением изумления на лице для него не характерны. Впрочем, понять его можно -- разноцветная (с преобладанием розового) переливающаяся гадость, один раз в четыре секунды превращающаяся в набор деревянных плашек и мгновенно возвращающаяся в исходное полужидкое состояние, выглядела сюрреалистично. Словно продукт творчества душевнобольного дизайнера.

-- Домашнее задание, сэр, -- объяснил я. -- Каскадная трансфигурация пуговицы в множественный объект с заданными свойствами.

Чохов достал палочку, провел над тазиком, в котором находилось нечто, нахмурился, проверил еще раз.

-- Потрясающе, -- признал он спустя какое-то время. -- Я даже не представляю, как вам удалось добиться подобного результата. Рассказывайте.

Подробное описание попыток выполнить задание из учебника за третий курс ясности не добавило -- выходило, что я все делал правильно. Вроде бы. Чохов пробовал новые заклинания познания, приказал повторить опыт при нем, нашел пару мелких недочетов и в конечном итоге с грехом пополам мне удалось превратить канцелярскую кнопку в две однотипные вилки. Материал пока что решили не менять, для начала отработать то, что уже получается.

Розовое желе продолжало колыхаться в тазике, бросая Валентину Ивановичу вызов. Тот не понимал, каким образом могло получиться ЭТО, отчего раздражался.

-- Сколько часов оно находится в подобном состоянии?

-- Около двенадцати, -- прикинул я. -- Со вчерашнего вечера. Скоро вернется в начальную форму.

-- Много силы использовали, не поскупились, -- отметил наставник. -- Не стоит компенсировать количеством качество. Вот что, Хальвдан, не отвлекайте меня пару минут, посидите тихо.

Чохов устроился в кресле поудобнее, впервые за все время занятий откинувшись на спинку. Мы находились в его доме, который с недавних пор я навещал трижды в неделю. Понедельник, среда, пятница, два часа, адрес камина "Буковая роща". Кроме самого Валентина Ивановича и Анечки, здесь проживали миссис Мередит, жена старшего сына Петра, и два других их ребенка -- пятилетний Александр и годовалая София. Обычно они занимались своими делами, и мы общались только за обязательным чаем. Усадьба у них красивая, побольше нашей, расположена в глухом уголке на границе с Шотландией и по стилю очень напоминает классическое патриархальное хозяйство. Есть свой сад, огород, пара коровок, куры с утками, в пруде рыбы плавают.

Пальцы Чохова начали отбивать по столу замысловатый ритм, дышать он начал тяжело, с присвистом, в такт постукиванию. По коже прокатилась покалывающая волна жара, предупреждая о творящейся рядом магии. Качнулись занавески, чуть вздрогнул пол, словно принимая невидимую тяжесть, повеяло запахами листвы, талой воды и леса, влажной шкуры и свежесорванных трав. Глаза Валентина Ивановича пожелтели, тело чуть изменило пропорции и выглядело так, словно некто большой втиснулся в неподходящую для него тугую оболочку.

Наваждение ушло так же неожиданно, как и началось. Стук прекратился, в кресле напротив снова сидел обычный худощавый мужчина лет пятидесяти на вид. Устало потирал лицо ладонью.

-- Кажется, я понял, что вы сделали, -- он не глядя махнул рукой, и желе превратилось в обычную пуговицу. -- Только убей меня бог, если понимаю, как.

-- Что это было? -- Слов не хватало, и я невольно объяснялся жестами. -- Чье-то присутствие?

-- Мой покровитель, дух Лося, -- отвлеченно, думая о чем-то своем, ответил Чохов. -- Он разрешает смотреть своими глазами, очень полезный дар. В большинстве случаев.

По собственному признанию Валентина Ивановича, шаман он слабенький, но для Британии сойдет. Островные маги никогда не любили призывать духов, во многом из-за постоянных конфликтов с гоблинами, собаку съевших на данной ветви Искусства. В девятнадцатом веке к шаманизму возник интерес благодаря переехавшим из Индии и Китая колдунам, вышли некоторые исследования, вроде бы даже в Хогвартсе шли факультативы. К сожалению, азиаты не торопились делиться с чужаками секретами своих традиций, а потом популярность спала, возникли законодательные ограничения и все заглохло. Тем не менее, своя ниша у течения есть.

Развлечения в магическом мире менее разнообразны, чем в маггловском. Из подвижных игр запредельно популярен квиддич, на континенте и среди аристократов многие увлекаются спортивными дуэлями, проводятся чемпионаты по плюй-камням. На бытовом уровне играют в карты, кости, домино. Певцов мало, кроме Селестины Уорбек вспомнить некого. С другой стороны, танцевать умеют практически все волшебники, причем танцы как простые, так и ритуальные, многие складывают висы и ниды.

Особую категорию составляют барды. В Англии они появляются довольно редко, народ у нас их искусство не привечает и в целом относится подозрительно. Почему? Сложный вопрос. Истоки недоверия лежат в тех далеких временах, когда саксы резались с кельтами и певцы активно вдохновляли воинов-магов Ирландии на бой. В прямой схватке барды слабы, а вот воодушевить, наслать порчу, сглазить, заморочить они могут даже сильного волшебника. Это, кстати, второе, за что их не любят. К проклятьям население привычно, всякой мелочевкой вроде Чесоточного даже детишки балуются, зато арканы музыкального характера народ пугают. Они не являются заклинаниями в точном смысле термина, они, скорее, напрямую обращаются к реальности. Отложенная Смерть иссушает человека за месяц, если магия признает его виновным -- и уничтожит певца, если тот ошибся. Заворот Судьбы отнимает у жертвы будущее, Пустой Путь напрочь лишает удачи. Такие сильные песни, разумеется, действуют при соблюдении множества граничных условий, и выпеть их способны единицы, но сам факт наличия этих умений внушает страх. Потому что бороться с ними крайне сложно.

Тем не менее, периодически в Лютном в том или ином трактире хозяева вывешивают объявление, что определенного числа вечером у них будет петь бард.

Мне на этих вечерах прежде бывать не доводилось, хотя собирался сходить давно. То времени нет, то внезапно образуется срочное дело, то еще что. Но сейчас я был полон решимости довести задуманное до конца и даже на всякий случай договорился с Мэй, что пойдем вместе. Из практических соображений -- поговаривают, попасть на выступление барда можно только в сопровождении того, кто уже слышал их пение. Может и глупость, конечно, только в обществе магов глупости часто оказываются правдой.

Прежде, чем попасть на рынок, я заглянул в лавку Вителия. Примерно раз в пару недель появлялись разные находки, всякие мелкие штучки, которые имело смысл предложить ювелиру, и сейчас я принес кусок янтаря с пол-ладони величиной на продажу. Выменял у матросов на бутылку дешевого виски. Хозяин общался с каким-то клиентом, поэтому я не стал его отвлекать, а прошел во внутренние помещения, выложил товар на столик и приготовился ждать.

-- Мистер Снейп! -- неожиданно окликнул меня Вителий. -- Можно вас на минутку?

Я вернулся в основной зал, где Вителий представил мне покупателя:

-- Мистер Снейп, это мистер Фоули, мой давний клиент.

Мы кивнули друг другу. Рукопожатие не принято среди волшебников, если только речь не идет о близких друзьях или родственниках, хотя в последнее время маггловский этикет используется чаще. Впрочем, Фоули, одетый в дорогую мантию и с алмазной булавкой в галстуке молодой человек примерно моих лет, явно был чистокровным.

-- С мистером Фоули произошла неприятная история в Лютном переулке, -- продолжал мистер Стаффс. -- У него похитили кольцо, не слишком дорогое, но имеющее большую историческую ценность. Нет ли возможности вернуть его, за разумную сумму?

Ювелир прекрасно знал сам, кто занимается скупкой краденого и к кому нужно идти и в подобных случаях. Схема-то отработана веками -- ищущий острых впечатлений юнец получает ступефай, с него снимается ювелирка, а потом через определенных посредников драгоценности возвращаются за выкуп. Посредниками служили хозяева некоторых лавок и рода деятельности они не скрывали. Посему я слегка приподнял бровь, изображая немой вопрос.

-- Мистеру Фоули срочно требуется дубликат, -- пояснил Вителий. -- У меня просто не останется времени, чтобы заниматься поисками одновременно с изготовлением заказа.

-- Хорошо, -- согласился я. Просьба была несложной и ничем меня не обременяла. -- Гарантировать ничего не стану, но поискать поищу. Как выглядело кольцо?

-- Я принес мастеру Стаффсу изображение, думаю, имеет смысл сделать копию, -- ответил Фоули. Голос у него оказался тихий, но хорошо поставленный.

Серебряный перстень на рисунке выглядел массивным, да еще и с крупным камнем. Наверняка артефакт старой работы, поэтому я уточнил:

-- Он точно недорого стоит? Ценные вещи в Лютном не оставляют, их надо искать во Франции или Нью-Йорке.

-- Перстень важен только для нашей семьи, для остальных он останется простой безделушкой.

Неужто он умудрился родовой артефакт потерять? Нет, вряд ли. Родовые вещи в чужие руки не даются.

Задав еще несколько вопросов и уточнив адрес для связи, мы распрощались. Фоули покинул лавку, я, получив за янтарь свои честно заработанные десять сиклей, тоже. Теперь можно и на концерт сходить. Менять свои планы я не собирался -- скупщики работают круглосуточно, издержки профессии, к ним можно зайти и после выступления. Да и Мэй не поймет, если внезапно выяснится, что ей придется отказаться от редкого удовольствия, до которых она так охоча. Одной ей, видите ли, идти скучно.

Трактир, в который уверенной поступью привела меня несгибаемая старуха, находился неподалеку от рынка и полностью соответствовал духу района. Не пять звезд, иными словами, и даже не две. Крепкие дубовые лавки и столь же надежные столы, наверняка на одном из них, если тщательно поискать, найдется надпись "Салли и Годри были здесь"; закопченные стены, изначальный цвет которых не определит и рубанок; огромный камин, способный принять тушу Каледонского вепря плюс парочку куриц в придачу. Парадоксально чистый пол и свежий воздух странным образом дополняли картину, придавая местечку флер респектабельности. На стенах ярко горели магические светильники, струи дыма закручивались плавными спиралями и, не рассеиваясь, аккуратно втягивались в небольшие отверстия под потолком.

К нашему приходу в зале собралось человек десять, и народ еще прибывал. Обслуживали гостей две официантки, женщина средних лет и миловидная девушка чуть меня постарше. За стойкой стоял бармен, у входа с отрешенным видом сидел худощавый мужчина, придерживавший рукой короткую дубинку. Судя по характерному строению костей черепа и специфической форме носа, даже в человеческой форме чуть шевелящегося от запахов, вышибалой здесь работал оборотень.

В магическом мире оборотни по большей части зарабатывают, добывая ингредиенты или служа силовой поддержкой волшебников. Впрочем, основная их масса предпочитает наниматься на службу богатым магглам в качестве телохранителей, менее законопослушные идут в мафию или воюют по всему миру. С деньгами у них обычно проблем нет, если, конечно, не сидеть на попе ровно, горестно вздыхая о трагической судьбе. Колдуны их недолюбливают, но ценят за устойчивость к слабым воздействиям и потому часто используют в междоусобных разборках. Опять же, темные твари есть темные твари, одних только крови и мяса им для нормального самочувствия недостаточно, нужно принимать боль и агонию жертвы. В последнее время оборотни покидают страну -- Министерство приняло несколько законов, ограничивающих их права. Опять пытается поставить независимые стаи под контроль.

Мэй повертела головой и уверенно направилась к боковому столику, за которым сидел Оливер Стайл, тоже торговец с рынка, и незнакомый мне пожилой маг с густой черной бородой до середины груди.

-- Привет, Брендан, -- поздоровалась Мэй с бородатым. -- Давненько тебя не видела.

-- Да я, почитай, с прошлой весны в Лондон не выбирался, -- хмыкнул мужчина. -- С внуками дома сидел.

-- Эния ж вроде давно вернуться должна была?

-- Куда там! Сразу после экзаменов рванула в какую-то Боливию, я даже не знаю, где это, учится там узелки вязать. Обещала в сентябре приехать.

-- Ну, тоже дело хорошее. Вот, познакомься -- Хальвдан Снейп, мой ученик. Халь, это мастер Брендан МакИбер, муж великих знаний и многих достоинств, зачастую, увы, глубоко спрятанных.

-- Польщен знакомством, сэр.

Мужчина обезоруживающе улыбнулся, весело сверкнув ярко-зелеными глазами.

-- Ну, что ты! Сэры в этот трактир не ходят. Зови меня просто мастером Бренданом.

Легкости разговора хорошо поспособствовал принесенный подавальщицей эль. Кормили здесь, в "Боярышнике", пище простой и сытной, вроде картошки и ростбифа, дамам предлагали салатики и легкое винишко. Постепенно трактир наполнялся голосами. Мэй и Оливер обсуждали общих знакомых с рынка, периодически сообщая мастеру Брендану те или иные новости, тот, в свою очередь, рассказывал разные байки о жизни своей семьи в Уэльсе. Время от времени он задавал мне вопросы, и будь я простым подростком тринадцати лет, не заметил бы, насколько умело он вытягивает информацию. Скрывать мне было нечего, поэтому отвечал честно.

Наконец появился бард. Мужчина в зеленой накидке и с арфой в руках вышел из прохода, ведущего во внутренние помещения трактира, встал возле основного входа и закатил прочувствованную речь, восхвалявшую как гостеприимство хозяев, так и тонкое чувство прекрасного собравшихся. Не знаю, какой из него певец, но говорит он красиво. Его приветствовали одобрительным гулом и аплодисментами, бард улыбнулся, уселся на высокий стул, пристроил поудобнее арфу...

Я считал, что занятия Голосом подготовили меня ко всему. Я ошибался.

Преклонили головы Айлиль и Медб на королевское ложе, и завели они разговор промеж собой, споря о том, кто превзойдет в богатстве, добре и довольстве. И мерялись они сокровищами, среди которых были украшения золотые и серебряные, железные кубки и яркие одежды, привели им отары овец, табуны коней и стада свиней, но во всем равны были те сокровища и те стада. Наконец увидела Медб, что есть у ее супруга чудесный бык по имени Финдбеннах, и ни один из ее быков не сравнится с ним по красоте, мощи и стати. Тогда послала она Мак Рота, верного своего слугу, в дом Дайре сына Фиахна из края Куальнге, дабы привел он, Мак Рот, оттуда Донн Куальнге, быка большего и лучшего, чем Финдбеннах. Но не справился слуга, разгневал он доблестного Дайре, и отказал тот в просьбе. Так началась война.

Певец прервался, звуки арфы затихли и люди постепенно зашевелились. Не понимаю, как такое возможно. Баллада не вгоняла в транс, я осознавал все, происходящее вокруг, и одновременно видел каждого из героев, помнил корону, украшавшую чело Медб, мог разглядеть широкую пряжку ремня, обвивавшего Мак Рота, слышал гневные слова Дайре, чувствовал брызги воды на лице, когда всадники пересекали бурный поток. Мир реальный и мир сотворенный были равны, иллюзия барда жила своей жизнью и оставила свой след даже после того, как ее создатель умолк.

Невероятное искусство. Настоящая магия.

-- В первый раз всегда так, -- понимающе смотрела Мэй. -- Воздействие скоро ослабнет.

Она оказалась права. Когда отдохнувший бард продолжил пение, события баллады не казались такими же яркими, хотя по-прежнему представали вокруг живыми картинами, почти неотличимыми от реальности. Первый шок прошел, тем не менее, слушать и одновременно пить пиво, как поступали некоторые, я не мог. Дыхание перехватывало.

Концерт с перерывами продолжался часа два и, думаю, из сидевших в зале людей никто не пожалел, что пришел. Под впечатлением находились все. Когда бард отставил арфу в сторону и уселся за стол, показывая тем самым, что с этого момента является не певцом, а обычным посетителем, многие слушатели ушли -- они не хотели смазывать впечатления от прекрасной сказки посиделками в трактире. Мои собеседники тоже принялись собираться. В другой день я, скорее всего, предпочел бы вернуться домой и в тишине заново пережить ощущения сегодняшнего вечера, но не сегодня. Непривычный взрыв эмоций пугал, прежде я не замечал за собой особой чувствительности.

Выйдя из трактира, я немного постоял, подставив лицо ночной прохладе и пытаясь успокоиться. Мысли постепенно обретали ясность, в памяти всплыла просьба Вителия. Да, точно, я же обещал поискать то кольцо.

Прогулка пошла на пользу мозгам, шок прошел и я снова начал посматривать по сторонам. Очень полезная привычка, особенно в глубине Лютного. Моя персона успела примелькаться и местные в теории не должны напасть (вдруг иду по поручению кого-то из своих?), но всякое случается.

Ближайшей лавкой, торгующей краденым... Уточнение -- ближайшей лавкой, специализировавшейся на торговле краденым, был подвальчик Сандерса. Ворованным подторговывали все, у той же Мэй часть ингредиентов происходила из нелегальных источников, просто старик Сандерс скупал вещички у бандитов и перепродавал их втридорога. Между прочим, пользовался немалым авторитетом в Лютном, с ним стоило вести себя вежливо.

-- Здравствуйте, мистер Сандерс, -- здесь я бывал трижды, и всякий раз закутанный в потертую мантию старик сидел за конторкой, делая отметки в гроссбухе.

-- Мистер Снейп, -- он подслеповато прищурился. -- Рад вас видеть. С чем пожаловали?

-- Некий господин утерял принадлежащее ему кольцо во время визита в Лютный. Пустяки, дело житейское, -- мы понимающе переглянулись. -- Взгляните, не попадалось ли вам чего-то подобного?

Сандерс уткнулся носом в выложенный на столешницу рисунок и дребезжаще кашлянул. Смех у него такой.

-- Вам повезло, мистер Снейп. Только сегодня принесли колечко, мальчишки нашли в канаве.

-- Разумеется, мистер Сандерс. Возможно ли его у вас выкупить?

-- Отчего же нельзя? Можно, все можно, -- он с кряхтением достал из-под конторки небольшую картонную коробку, порылся в ней и вытащил кольцо на свет. -- Оно?

Я сравнил артефакт с рисунком. Внешний вид в точности совпадал, а быстрая проверка подтвердила, что предмет не трансфигурированный.

-- Да, оно. Сколько вы за него попросите?

-- Восемь галеонов, -- выдал скупщик, немного повертев колечко в руках.

Нормальная цена. Два возьму себе за посредничество, Фоули всего заплатит десять. Самое то за ворованное, новые и "чистые" артефакты, разумеется, стоят дороже. Наличных у меня при себе не было, зато имелась чековая книжка Гринготтса, позволявшая напрямую перекидывать деньги из сейфа в сейф. Сандерс предпочел бы золото на руках, однако учел наше давнее знакомство и согласился на чек.

Вот теперь можно и домой.

Хочется подольше поваляться в кровати, а не получается. Мама, ранняя пташка, не позволяет, и свободного времени нет совсем. Ученики школ хотя бы летом имеют возможность отдохнуть от учебы, у меня же утро начинается с часовой медитации возле источника и заканчивается поздним вечером в мастерской.

Выстроившая беседку возле ручейка, сердца источника, слова "медитация" мама не использовала. Она говорила о слиянии и развитии ядра. Вдох -- и сила втягивается в тело, укрепляя и физическую, и энергетическую составляющую, выдох -- и магия вырывается наружу, попутно совершенствуя контроль. Через месяц таких занятий цикл проводился неосознанно и постоянно. В сильных источниках наподобие хогвартского дети не нуждались в упражнениях, там концентрация энергии позволяла обходиться без тренировок, мне же приходилось заниматься самому. Оно и к лучшему -- эффект будет сильнее.

Встать с постели, выпить с вечера приготовленный стакан сока. Помыться. Прихватив книжку по истории, пойти в беседку, по пути отправив совой письмо Фоули с уведомлением о кольце и предложив встретиться вечером. Отсидев положенный час, вместе с мелким идем завтракать. Мама уже отнесла утренний перекус постояльцам и спокойно кормит нас, расспрашивая о планах на день. Ну какие у меня могут быть планы? До обеда жуткая трансфигурация и чары, после обеда снова засяду за учебники, на сей раз артефакторики. Если сегодня от Фоули ответа не будет, из дома ни ногой. Надо сказать, что занятия с Чоховым, несмотря на их продуктивность, лишили меня большей части возможностей подработать. Приходится выбирать, что важнее: заработок сейчас или мастерство потом.

Конечно, знания важнее. Тем более что деньги в семье водятся -- основную часть приносят постояльцы гостиницы, отец постоянно где-то халтурит, вот и сегодня он с самого утра усвистал на деловую встречу. Недаром я ему втайне от матери зелья доверия варил.

Примерно до шестнадцати лет молодые волшебники стремятся охватить максимально широкий спектр магических искусств. Изучать глубоко те же чары или зелья нельзя, потому что в первом случае легко превратиться в сквиба, пытаясь создать слишком энергоемкое заклинание, а во втором не хватает контроля или терпения. Богатые семьи, помимо обучения в закрытых школах, нанимают для своих детей репетиторов по самым разным направлениям магии, иногда экзотическим. Вряд ли британскому магу понадобиться умение ловить птиц, обитающих на единственном острове в Галапагосах, или точное понимание уникального стиля письма китайских иероглифов. А ведь учат.

Так что напрасно Северус надеется, будто бы в Хогвартсе он станет учиться и отдыхать дома. Его ждет сюрприз.

Мелкий молодец. Он умудрился относительно недалеко, в получасе езды на велосипеде, найти семью магов и теперь иногда их навещает. Катался со знакомыми из школы и возле одного из домов почувствовал отвлекающий барьер, позднее вернулся и познакомился. Неплохие люди. Стивен оказался сквибом из рода Фишеров, его жена Бриджит была магглорожденной, ей в магическом мире тоже ничего не светило, поэтому оба решили попытать счастья среди магглов. К чести старших Фишеров, о сыне они не забывали. Из рода они его, разумеется, исключили, иначе нельзя, но с образованием помогли и денег подкидывали. В результате сейчас Стивен служит третьим помощником капитана на крейсировавшем по Балтике и Северному морю лайнеру, пока его жена нянчит годовалую дочурку.

Летом Северуса стараются не нагружать. Он помогает родителям с гостиницей, мама с ним занимается, я кое-чему учу, но в основном пацан пропадает на море с приятелями. Меня и радует, и огорчает, что близких друзей у него нет. Радует, потому что меньше шансов получить проблем из-за несоблюдения Статуса секретности, огорчает, так как самые верные друзья появляются в детстве. Впрочем, он с пеленок грезил магическим миром, чем часто огорчал отца, и жизнь среди обычных людей воспринимал чем-то вроде временного этапа, который обязательно пройдет, и вот тогда!!! Что именно "тогда", он точно не знал, но очень хотел. Думаю, из-за этого он часто созванивался с Лили, переписывался с Анечкой и всякий раз просил взять его с собой, когда я собирался в Косой.

Хорошо, что он возвращение совы не заметил.

Зато вечером, стоило мне взять в руку горшок с каминным порохом, мелкий немедленно заныл:

-- Я тоже хочу в Косой! Я там давно не был!

-- Думаешь, я туда развлекаться иду?

-- Откуда мне знать?! -- и тут же без перехода. -- Я не буду мешать, честно!

-- Хватит, не скули. Сегодня тебе со мной нельзя, в следующий раз возьму. Лучше потренируйся пока, -- палочка скакнула мне в руку, и я быстро наколдовал на Сева простенькую "следилку". -- Почувствуй заклинание и сними его. Зельями или любыми инструментами пользоваться нельзя.

-- Это как? -- на остренькой мордахе проступило недоумение.

-- Чужие чары ощущаются как чужеродная энергия, найди ее и избавься. Выбрось, сожги, раствори -- в общем, что придумаешь, то и сделай. Все, я пошел.

Пусть учится снимать чужие заклинания, в жизни этот навык пригодится. Некоторые чистокровные от обычного "петрификуса" избавиться не могут, только стоят, статуи ожившие, глазами злобно хлопают. Задание сложное, займет Сева надолго. Во-первых, энергия у нас родственная, организм к ней относится лояльно, во-вторых, заклинания слежения сами по себе тонкие, незаметные. Ничего, если не получится, дам ему подсказку.

Судя по скорости реакции Фоули на мое письмо, кольцо ему действительно очень нужно. Иначе он не предложил бы встретиться тем же вечером, в шесть. Ждал он меня в малоизвестном кафе в начале Косого, причем на сей раз мантию надел не от "Твилфитт и Таттинг", а кроем попроще.

-- Взгляните, -- после взаимных приветствий на стол лег полотняный мешочек. -- Я проверил, предмет не трансфигурирован, но подтвердить подлинность можете только вы.

У него чуть дрожали пальцы на руках, когда он потянул завязки. Чего ж он так нервничает-то? Колечко настолько важно?

-- Это действительно оно! -- Фоули не удержал лицо и широко улыбнулся. -- Вы не представляете, что вы для меня сделали!

Я только слегка пожал плечами. Да, не представляю. Может, оно и к лучшему, меньше знаешь -- крепче спишь.

Фоули еще некоторое время полюбовался колечком, потом осторожно, чуть ли не благоговейно нацепил его на палец. Выдохнул, усилием воли возвращая себе спокойствие.

-- Благодарю, мистер Снейп, -- по столу скользнул небольшой кошелек. -- Ваша помощь неоценима. Если вам когда-нибудь потребуется помощь, знайте: Эдвард Фоули будет рад ее оказать.

Пересчитывать деньги я не стал. Вес у кошелька приличный, и аристократы в мелочах не обманывают. Выказать сейчас недоверие означает оскорбить, чего не хотелось бы.

-- Мне приятна ваша благодарность, но она совершенно излишня. Найти пропажу не составило абсолютно никакого труда. Не удивлюсь, если кольцо само стремилось вернуться к законному владельцу.

-- Вполне может статься, -- согласился Фоули. -- Оно давно принадлежит нашему роду. Моя матушка расстроилась бы, узнай она о пропаже, а мне не хотелось бы волновать ее. Откровенно говоря, я совершил глупость, взяв его с собой в Лютный.

-- Лютный переулок -- довольно непростое место, -- нейтральным тоном заметил я. -- Он, образно выражаясь, существует по своим правилам. Без их понимания неприятности гарантированы.

-- Да, я курсе репутации этого места и лично убедился в ее справедливости, -- скривился Фоули. -- К сожалению, у меня не было особого выбора. Мне срочно требуется одна книга, и знакомые посоветовали обратиться в лавку некоего Каспара Мура. Вроде бы у него широкий выбор литературы по нужной тематике.

Что ж вас всех на чернуху-то тянет?

-- Ну, лавку мистера Мура вы бы не нашли, как ни старались. Она находится под одним из вариантов Фиделиуса и попасть в нее можно либо по личному приглашению хозяина, либо в сопровождении одного из его доверенных лиц. Человек, давший вам совет, плохо разбирается в вопросе или неумно пошутил, -- После этой фразы глаза у него стали задумчивые-задумчивые. -- А вам, собственно, какая книжка-то нужна?

Прежде чем ответить, Фоули усилил чары от подслушивания, накинутые в самом начале беседы.

-- "Трактат о духах болезненных" Бернара Леонского.

-- И вы ради него пошли к Муру?! -- невольно вырвалось у меня.

-- Во "Флорише и Блоттсе" торгуют только разрешенной литературой, а других книжных лавок в Лондоне я не знаю.

Даже не знаю, как прокомментировать. "Трактат о духах" не относится к запрещенным, во всяком случае, пока, министерство не рекомендует его к распространению из-за ссылок в тексте на некоторые сомнительные факты и все. Парню следовало зайти в любой книжный и там если не нашли бы трактат сразу, так посоветовали бы, к кому обратиться.

-- Поверьте, ради Бернара Лионского соваться в Лютный смысла нет. Его с радостью продадут вам в соседнем доме.

-- Где?!

-- Пойдемте, провожу, -- вздохнул я, поднимаясь. Чем-то мне паренек был симпатичен, хотелось ему помочь, тем более, что это мне ничего не стоит. -- Семи нет, они должны еще работать.

Пару деньков спустя разговорился я с Вильямом Фицсиммонсом, бывшим репортером "Пророка", ныне неплохо закладывающим за воротник пенсионером. Ну, бывший то он бывший, но связи и мастерство у старика остались. Про Фоули он много чего рассказал.

Старый и знатный род чистокровных магов сильно пострадал во время войны с Гриндевальдом. Мэнор Фоули служил одним из опорных узлов обороны британских чародеев, и во время первого десанта его уничтожили полностью, не пожалев сил. Призвали Караккала, князя огня, магглы до сих пор гадают, что именно там взорвалось. От некогда большой семьи осталась только младшая дочь главы, в тот день гостившая у подруги. В силу неизвестных причин леди Фоули не стала принимать наследство, она объявила себя хранительницей и уехала в Америку, навязать ей опеку любящие родственники не успели. Там девушка поступила в Салемский университет, вышла замуж и до недавних пор на родине не появлялась.

Таким образом, Эдвард Фоули оказался наследником рода, не слишком богатого после недавних событий, зато уважаемого и с хорошей репутацией в обществе. Парень учится в Шармбатоне, на третьем курсе. Поговаривают, его возвращение связано с желанием матери восстановить мэнор и необходимостью заключить статусный брак. Звучит правдоподобно.

Интересное знакомство. Выйдет из него что-нибудь?


Глава опубликована: 10.10.2014