# Дневник (название рабочее) - общий файл

Эльвинг Катриона,

Однажды двух девушек задолбали родители. Одну - своим чрезмерным вниманием, вторую - полнейшим отсутствием оного. Что из этого получилось? Социально-психологический комедийный триллер с элементами мелодрамаического городского фэнтези и лёгкой примесью мистического детектива.

(По поводу авторов: Катриона - это я, если кто не в курсе. А Эльвинг можно найти здесь.)

Проект заморожен. Продолжения, скорее всего, не будет. Хотя кто его знает...

1 марта. Сёстры


Катриона

Она влюбилась! Честное слово! Нет, на самом деле я и сама ещё в это не совсем верю... То есть верю, но всё же как-то не до конца. Я понимаю, когда подруга у меня влюбляется по двадцать девять раз на дню, или когда другая подруга... Она, конечно, не так часто, но тоже с завидной регулярностью. Но чтоб влюбилось то существо, которое я всегда считала самым серьёзным, объективным и непреклонным... О, мама миа! Мама моя, в смысле! Потому что именно она!

Каюсь, я об этом всегда мечтала. Мечтала, чтобы она наконец-то нашла себе подходящего мужика и перестала прыгать возле меня как безумная курица вокруг единственного цыплёнка. Ну, вот она и перестала. Совсем. Утром она забывала разбудить меня к первой паре, покормить кошек и оставить не столе длинный список дневных дел, отсутствие заварки в чайнике и продуктов в холодильнике стало хроническим, недовязанный свитер, узор для которого мы высчитывали трое суток, распустила игручая Багирка... Конечно, всё это можно было бы пережить. Но не компьютер! Мой компьютер! У меня в нём лабораторки, курсовики, фотки и "Арканум". А также огромное количество других, совершенно бесполезных, но необходимых мне для адекватного функционирования, вещей. В конце концов, там мои стихи и книга. Книга, впрочем, недописанная, и не совсем моя... Этот "потенциальный шедевр" мы писали вдвоём с Ёлкой, той самой влюбчивой подругой. Писали уже целый год, постоянно споря по поводу имён, событий и мест действия. Но всё-таки книга постепенно продвигалась...

Так вот, мой компьютер нагло присвоила мама. Стоило ей вернуться с работы, как меня сразу же отодвигали подальше от клавиатуры, под благовидным предлогом: "Мне надо отправить письмо... э-э-э... в налоговую. Иди, ужин готовь!" И я тащилась на кухню варить пельмени. Ненавижу готовить!

Интересно, с каких это пор письма в налоговую начинаются со слов "Привет, родной мой. Вот, выдалась свободная минутка..."?

На вторую неделю такой жизни я поняла, что стала чужой в собственном доме. Грустно. И, что самое обидное, винить совершенно некого. Не амурчиков же с купидончиками!

А сегодня началась весна - моё самое любимое время года. В моём конкретном случае весна началась с того, что мама плотно оккупировала зеркало и начала петь, что "У любви, как у пташки, крылья...". Пришлось заплетать косу вслепую, поэтому в институт я потащилась растрёпанная и злая. Злость по дороге немного выветрилась, а вот причёска ещё больше разлохматилась. И всё равно я готова была разорвать на молекулы любого, кто попадётся мне на пути и спросит, в чём дело.

Кроме, разумеется, Ёлки. Во-первых, в случае нашей драки она, скорее всего, одержала бы скоротечную и убедительную победу. А во-вторых, не могла я злиться на человека, которого считала своей названной сестрой. Даже если этот человек врезался в меня на узкой тропинке, не заметил, обогнул и пошёл дальше.

-- Ёл! - окликнула я, потирая ушибленное плечо.

-- Ой, Катриошка, прости!

Сестрёнка обернулась, и только тут я заметила, как она выглядит. Походные джинсы, раздолбанные кроссовки, рюкзак, сквозь стенки которого недвусмысленно угадывались "системник", клавиатура, колонки и ещё какой-то бесформенный свёрток. А к груди она обеими руками крепко прижимала необъятную коробку с монитором.

-- И далеко ты собралась в таком виде? - поинтересовалась я.

-- Далеко, - прорычала Ёлка, придерживая падающую коробку коленом. - Лишь бы подальше от этих!

Собственно, после такого заявления мне пояснений больше и не требовалось. Но они всё равно незамедлительно последовали.


Ёлка

Утро было тяжким. Начиная с пробуждения - я проснулась оттого, что какое-то чудовище трясло меня за плечо, а на голове была меховая шапка. Заорав, я приняла сидячее положение... Мама в новомодной маске, приготовленной из черти чего с черт знает чем, склонялась над постелью. Кот, спавший на голове, сонно приподнимался с подушки.

- Здравствуй, утро... - мрачно пробурчала я. Если считать, что нехорошее утро случается с теми, кто встает не с той ноги, то мне, наверное, пришлось вставать кувырком через голову в инвалидную коляску сразу. Сначала был долгий поиск часов. Потом мучительная загрузка головного мозга с характерным виндовским сопровождением. Попытка открыть папку "Расписание занятий" привела к появлению сообщения: "Недостаточно системных ресурсов".

- Баг... - пробурчала я и поплелась ставить чайник. Оперативная память глюканула и я трижды споткнулась на ровном месте, чуть не снеся папу. За что получила ушат ругани на мою бедную невыспавшуюся голову. Куда там кофе! Мгновенно загрузились все необходимые процессы и приложения - идти надо ко второй паре - матанализ, третья - философия, дальше - благословенная физ-ра, в игнор ее, родную. А также надо резануть болванку с рисунками для Артемьева... Чай со вчерашнего дня не заварен, и виновата, разумеется, я.

Последний факт огорчил не только меня.

- Дите, а чай заварить можно было?

- Ну ты же первым встал... К тому же вчерашний чай хуже яда...

- Это твоя обязанность!

- Ни фига, ведь чай пьют все, не только я.

- А убирать и мыть посуду вчерашнюю за тебя кто будет? Чапаев? - почему Чапаев, я так никогда и не узнаю, наверное. Чем этот герой так зацепил моего отца, что поминание сей фамилии сопровождало всю мою жизнь? Все, что я недоделала, по мнению отца, приходилось доделывать Чапаеву. Никогда не видела его моющим посуду... Но тут пришла мама и началась утренняя программа без заявок. То есть мне со вкусом перечислили все прегрешения за день вчерашний, громко посетовали на мою безалаберность и предрекли страшные муки в будущем. Добавив, естественно, сожаление о муже, которому никогда не появиться в моей грешной и постылой жизни.

- Ладно, уговорила... - я села на табуретку. Чертово утро! Почему бы этой распроклятой ножке не подломиться днем позже??? Я некрасиво плюхнулась на пятую точку и больно ушибла копчик. Чай, любовно намешанный с сахаром, малиной и крепкий вдвое против обычного, оказался ровненько распределен по всей кухне.

И тут терпение прорвало у всех... Заорали мы сразу втроем, заглушая друг друга. Кот забился под стол в диком испуге, на столе зазвенела посуда. Сбитая неловким жестом, упала еще одна чашка с чаем, разлетевшись на осколки от удара. У семьи будто прорвало мусорный бак с всякими мерзостями. Мне высказывалось за все, что я сделала, не сделала, я орала о непонимании, и чьем-то дурном характере... Когда раздался звон третьей, уже намеренно разбитой чашки, я не выдержала. Вырвалась из узкого кухонного коридора и заперлась в своей комнате. В голове вызревал коварный план...

Мне вспомнился вчерашний разговор с двоюродной сестрой - Наташей. Она рассказывала, что они разменяли свою трехкомнатную квартиру на две однокомнатных - одну в центре города, а вторую - в том же районе, где и жили - Бабаевского, то есть у черта на куличках. Микрорайон Бабаевского - страх для мирных прохожих и девушек в мини-юбках. Наташка сказала, что однокомнатку на старом районе они сдают в аренду. И посулила скидочку по знакомству...

В дверь комнаты бешено затарабанили, но что может отвлечь человека от мысленного подсчета собственных денег? Выходило прилично, вся стипуха плюс стихийная заплата, а жить оставалось на шабашки типа сделанных в срок типовых расчетов по матану за всю группу. Плюс еще и транспорт... Но если ходить пешком, можно сэкономить... и похудеть заодно. Эта авантюра нравилась мне все больше и больше. И никто не будет меня шпынять за бардак и не заваренный вовремя чайник! Решено!

Когда я загораюсь идеей, действовать надо немедленно. Отложишь в долгий ящик - и потом не найдешь эту свеженькую мысль среди вороха старых, потрепанных, бывших когда-то не менее свеженькими.

Собраться не составило труда. Все необходимое - от mp3шника "Moonspell" до аптечки - всегда обретается в походном рюкзаке, нужная одежда мгновенно вываливается из комода и отбирается по принципу "что не надо гладить". Все это упало на дно поверх спальника. Тут взгляд зацепился за рабочий стол. Без компа как без рук - учеба, творчество, геймы, фотошоп, болтовня в инете - все, наполняющее мою жизнь светом и радостью... (упс, кроме учебы, конечно!) Все это заключается в нескольких килограммах компьютерных мозгов. Никогда прежде я не смотрела на своего лучшего друга - на походный рюкзак, - с таким сомнением... Что же, все бывает в первый раз... Системник влез без труда. За ним последовало все остальное. Рюкзак художественно перекосило, и складки стали напоминать жутковато сморщенную морду со злобным оскалом замка-молнии.

- Смейся, смейся... - я сосредоточенно впихивала туда же монитор. Складки рюкзака сместились снова, и мой воспаленный разум воспринял это как просьбу о пощаде. Ладно, коробка из-под монитора жила здесь же, в моей комнате, в эту-то родную колыбель из пенопласта и улеглась последняя часть моей компьютерной жизни.

Все это время моя дверь подвергалась бешеному натиску лекций о терпимости и сетований на отбившуюся от рук дочь. Я же коварно увязывала в рюкзак свежую пару белья. Когда все было закончено, я мысленно простилась с плакатами - напоминанием о пятнадцатилетнем фанатизме. За дверью стало тихо, очевидно, было решено меня брать измором. Не дождетесь! Кроссовки на ноги, мобильник в карман, кошелек в куртку... Итак, урок рукопашного боя номер не помню какой по счету - "отработка ударов ногами".

- Ха! - Дверь распахнулась резко и, отлетев от стенки, вздумала двинуть меня по лбу. Не на ту напала! Я умудрилась проскользнуть со всем своим добром даже мимо остолбеневшего папы... и открыла входную дверь. Главное - элемент неожиданности! Издав нечто вроде воинственного клича мартовских кошаков (мой кот аж подпрыгнул), я вылетела в подъезд и помчалась на волю! Ура, не будет больше ежеутренних промывок мозгов, традиционных вечерних скандалов, длинных "задушевных" издевательств над моей стихийной ветреной природой! Ура, товарищи! Начинается новая жизнь!

Серые ступени быстро-быстро улетали в прошлое...


Катриона

Отповедь Ёлки я выслушала с ехидным хмыканьем. Честно говоря, давно подозревала, что этим дело и закончится. М-да... К здоровому скептицизму прибавилась бледно-серенькая зависть. Тоже что ли удрать куда-нибудь? Да нет, не выйдет, кто же будет дома чай заваривать? Хотя...

Нет!!!

Я, конечно, лёгкая на подъём. Узнать о поездке или походе за два часа до отправления, побросать в рюкзак всё самое необходимое, появиться в месте сбора раньше всех (и вообще на пол часа раньше назначенного времени), а потом выяснить, что я единственная из всех взяла с собой "Фервекс", спички, дождевик и чайник - это в порядке вещей. Но это же всего на несколько дней. Ладно, пусть даже на неделю.

Но совсем переселиться куда-нибудь... Заманчиво...

Нет!!!

Сестрёнка молча боролась с объёмистой коробкой и чего-то ждала. Подозреваю, что моей реакции на её поступок. А какая ещё может быть реакция, я и так в процессе всего монолога раз девять хмыкнула.

- Хм...- ладно, пусть уж будет десять, чтоб проще считалось, - Ты вот так на пары и попрёшься?

- Ага! - Ёлка радостно кивнула. - Две лекции отсижу, а с физры слиняю.

"Девять часов пятьдесят пять минут. Начало занятий второй пары", - гнусаво возвестил женский голос из динамиков.

Университетский двор ожил. Студенты изобразили бурную диффузию молекул вкупе с Броуновским движением (уже не помню, что это такое, но звучит красиво) и начали рассасываться по корпусам и аудиториям.

- Ладно, я ушла. Потом отзвонюсь.

- Да мне, как бы, тоже пора, - Я лениво восстановила в памяти расписание. Хм... (Одиннадцатое "хм" за последние десять минут. Кошмар какой!)

Базы данных однозначно не стоили того, чтобы ради них торопиться. Во-первых, наша родная Ольга Михална традиционно опоздает, а потом будет ещё пол часа жаловаться на пятый курс, который ничего не сдаёт. А во-вторых, я всё равно забыла дома тетрадку. Зато сквозь меховую ткань декоративного рюкзачка спину приятно согревал взятый почитать у Машки "Киндрэт". Кажется, лекция обещала быть не такой уж и скучной!

Я хмыкнула двенадцатый раз, а потом и тринадцатый. Однокомнатная на Бабайке, значит. И наверняка с нормальным туалетом, а не с полуразвалившимся деревянным строением во дворе, как у меня... А если перевезти туда ещё и мой комп, то можно будет сетку наладить... И никто не будет орать "Выключи эти завывания!", когда я блаженствую под "Мельницу"... И никаких проблем с заваркой...

Последнее особенно радовало.

НЕТ!!!


Ёлка

Сегодня я ночевала у Наташки. Ну что же, далеко не весь подлунный мир был всегда мне рад, вот и вроде бы родственники отнюдь не горели счастьем меня лицезреть. Спасибо хоть, не прогнали, а, узнав истинную причину визита, даже подобрели. Единственное, что - идти в ночь на другой конец города никому не хотелось, и мне было предложено заночевать на полу, в спальне, а отправиться на место будущего жительства утром. Я с радостью согласилась, но... как-то подзабыла в пылу яростного сражения со своим "Я", что эти самые "Я" бывают разные... В том числе, ругающиеся по поводу и без повода...

Да что это у нас, семейное, что ли???

За стенкой раздавался то плач, то крик, то стук посуды (пластиковой!!!), осенними листьями падающей на пол. Спать носом в кошачий туалет было не сильно приятно, но что ж делать... Да и спать в принципе было невозможно... В два часа ночи вопли прекратились. Уже готовясь смежить веки, я решила, что это слишком большое везение. По всемирному закону подлости теть-Света с дядь-Сашей должны были ругаться еще часа два, аккурат до рассвета, для полного взаимопонимания. Ну что же... Будем считать это достойным завершением сегодняшнего сумасшедшего дня. Благодатный сон уже снизошел на меня, как ласковое прикосновение кого-то неведомого и очень хорошего... Как вдруг...

В затихающем и готовом ко сну доме раздался оглушительный храп!

Еще никогда я не была столь близка к братоубийству... Достопочтенный Александр Александрович, мой двоюродный братец, храпел за милую душу, абсолютно не смущаясь встрепанной и злющей меня, нависшей над его кроватью. Воззвав ко всем богам, правым и неправым, я подняла глаза к небу... беленому потолку...

...и из-за соседней стенки донесся такой же довольный храп!

Я опомнилась, только увидев под собой квадрат дворика и крыши машин, припаркованных в этой богом забытой дыре. Блин, так и совершить деяние, достойное Курта Кобейна, недолго! Я отшатнулась от перил и уже спокойнее стала смотреть с девятого этажа на спящий город.

Вот за что я себя люблю - за оптимизм и готовность к любым жизненным трудностям (надо же себя немножко похвалить?!). В кармане джинсов мгновенно отыскалась зажигалка, а сигареты я не выкладывала. Все свое ношу с собой!

Нервно дрожащий огонек тлел на кончике сигареты, а я размышляла, как жить дальше. Возращение домой отметалось сразу, это было понятно хоть даже черту (моя обычно богатая фантазия не нашла в известных мифологиях другого, менее популярного, но более колоритного существа). Я решила жить отдельно. Морально я давно готовила себя к подобным испытаниям, голодная смерть на задворках родного города не грозила, уж на хлеб и воду я всегда финансов найду. К тому же, возвращаться в дом, где тебя тут же мило "обласкают" эпитетами, по сравнению с которыми "неблагодарная" - цветочки...

Ну что же, решено. Завтра я въеду все-таки в снимаемую квартиру и заживу по-человечески. Главное, чтобы не стало скучно в четырех стенах. И тут в мою голову постучалась гениальная (а какой ей еще быть?) мысль...

Я вспомнила тоскливый взгляд своей названой сестренки и участившиеся в последнее время жалобы на чересчур влюбчивое существо, в которое превратилась ее мама... Нет, на самом деле это прекрасно, я тоже люблю и любима! Да и тетя Ирина замечательная женщина... Но, на мой циничный взгляд, Като так долго не выдержит. Соответственно... нужно было просто подтолкнуть Катриошку к тому же пути решения проблемы!

Я улыбнулась. С ней у меня никогда не было проблем, кто заваривает чайник, а посуду одинаково били и не любили мыть мы обе. И вообще, мы очень похожи. Вот с кем было бы весело сожительствовать! Никаких проблем бы не было! Мобильник, тоже, разумеется, был со мной.

Все, решено. Звоню Катрионе.


2 марта. Переезд


Катриона

С утра мне подробно рассказали, что "Земля, где так много разлук, сама обвенчает нас вдруг". В смысле, мама поставила диск с песнями из "Гардемаринов". А потом, подпевая, занялась собственным марафетом. До зеркала, я естественно, опять так и не добралась.

Впрочем, я и вставать-то не больно торопилась: великий студенческий праздник - еженедельный День Самостоятельной Подготовки ещё никто не отменял!

- Ма-а-ам! - Я лениво высунула голову из-под одеяла.

- Чего тебе?

- А вот как бы ты отнеслась к тому, что... Ну, чисто теоретически... Короче, если бы так получилось...

- Ну давай быстрей, я же на работу опоздаю.

Ага, как же, на работу она! А то я не слышала, как она вчера по телефону уверяла директора, что сегодня к ней в гости приезжает любимая тётушка из Владивостока, которую нужно обязательно встретить, а поезд может задержаться... В общем, до обеда её можно не ждать, но и потом она ни за что не ручается, потому что поезда у нас ходят известно как...

Интересно, а почему я никогда ничего не слышала ни о какой тётушке. И даже о дядюшке...

- Что бы ты сказала, если бы я переехала жить к Алёнке?

- Что у неё и без тебя проблем хватает.

- А если не к ней, а в другую квартиру, но с ней на пару?

- А компьютер? - Вчера мама как раз освоила "Аську" и потеря нового способа общения с "налоговой" её совсем не радовала.

- А компьютер - неотъемлемая часть меня, поэтому не отдам.

-Эээ? А платил за него кто? Вот вернёшь двадцать тысяч - и забирай этот агрегат на все четыре стороны.

- Да за двадцать тысяч я новый куплю!!!

- Вот и покупай!

- Вот и куплю... потом... когда-нибудь. Слушай, ну будь ты человеком! А Интернет у тебя и на работе есть!

- Правда? - На мамином лице отразилось лёгкое недоумение.

- Кривда!

Недоумение сменилось сладостным предвкушением. А потом и жаждой действия.

- А ты мне "Аську" установишь?

- Я тебе дистрибы дам - сама установишь.

- Ой, ну и зачем ты мне тогда нужна?

- Я тоже тебя люблю, мамочка... - зевнула я, и снова нырнула под одеяло. Итак, очередной раунд великой битвы за мир во всём мире остался за мной. Не в первый раз и, надеюсь, не в последний.

Одно напрягало - заснуть повторно мне так и не удалось. Провалявшись в кровати ещё минут десять, я всё таки выползла на свет божий и тупо оглядела комнату в поисках того, что мне надо будет взять с собой. Одежду... разную, потому что сейчас прохладно, а потом потеплеет, а в мае совсем потеплеет, и всё это время нужно будет что-то носить. Книжки... несколько штук. Или несколько десятков штук, потому что выбрать самое любимое не представляется возможным - я их все боготворю. Но нельзя же с собой оба шкафа взять! Или можно?

Вся подборка "Мира фантастики" - тоже вещь незаменимая. И неподъёмная.

Старый, содранный с забора, плакат "Властелин Колец" - нижняя половина. (Верхняя с почётом хранилась у Ёлки. Просто плакат был всего один, а заполучить его хотелось нам обеим.)

Конспекты. Учебники. Методички.

Открытки, статуэтки, плюшевые игрушки. Много подсвечников, ещё больше свечек. Огромный настенный календарь за 99-ый год. Зато он с такими обалденными кошками!!!

Шкатулка с вышиванием.

Рюкзак, спальник - не дома же их оставлять, в самом деле.

Деревянный меч, метла полётная универсальная (собственно, сестрёнкой же и подаренная), платья различных эпох и миров, берцы, фенечки, талисманчики.

Любимая подушка.

Диски. Много...

Ну, компьютер - это понятно. Не так крупномасштабно, как у Алёнки, потому что монитор ж/к, и колонки не такие монументальные, но всё равно тяжеловато.

Да...

Нет!!!

Всё таки да!

Я вздохнула и потянулась за телефоном. На ночь я его обычно выключала, чтоб не мешала гулять по лучшему миру - сновидениям. А утром включать, естественно, забывала.

Вот и сейчас, сначала пришлось терпеливо дождаться, пока эта говорилка поймает сеть и вообще начнёт нормально функционировать. А уже потом...

- Ко-о-ости-и-ик!!!

- Что? Опять комп полетел? - вяло поинтересовалась трубка голосом Кости Артемьева.

- Не-е-е, всё нормально. То есть не всё, конечно, но жить можно. Я чё хотела спросить-то... У тебя машина как поживает?

- Куда ехать? - разом пресёк ненужные намёки мой собеседник.

- Упс! А я не знаю... Понимаешь, Ёлка какую-то квартиру на Бабайке сняла...

- Зато я знаю, она мне ночью звонила, рассказывала. Между прочим, очень ругалась, что до тебя не дозвонилась.

- Ну дык... Я ночами сплю, вообще-то! А что она от меня хотела?

- Не докладывала. Так вы туда вместе перебираетесь, что ли?

...И только тут я сообразила, что Алёнка ещё не в курсе моей инициативы. Хотя... как говорил кто-то из наших юмористов: "Ничё, сурприз будет!"...

- Так ты меня подбросишь?

- Да без проблем, всё равно делать нечего. Жди, через часик буду!


Ёлка

- Ах ты, с...!

- Извините... - ошарашено пробормотала я, и поспешила ретироваться с места назревающего конфликта. Подвыпивший мужик формата два на два поднялся с заплесневевшей подстилки, где, очевидно, коротал ночь. "Жену тебе толстую, страшную и со скалкой!" - добавила я мысленно, уже захлопывая дверь подъезда.

День был солнечным и норовил выколоть глаз неосторожным лучиком. Солнцезащитных очков ввиду сложившейся ситуации не предвиделось еще год. Моя склонность к мгновенному анализу всех перипетий нелегкой студенческой судьбы частенько портила жизнь. И хорошо, если только мне, ведь все остальные тоже были не в восторге! Сейчас в моем воображении висела веселая экселевская табличка с расчетами трат на будущий год. Дальше я не заглядывала - незачем. Если уж я решила начать самостоятельную жизнь, то просто так от своего решения не откажусь. Я прямо загордилась своей принципиальностью, поэтому визг тормозов и следующий за ним мат застал меня врасплох. Обратив свое августейшее внимание в матерящуюся сторону, я чуть не осела в дорожную пыль от удивления. Прямо на двойную сплошную!

Великий Манве, настоящий байк!!! Блин, откуда в моем родном захолустье настоящий байк???

- Я брел по дороге... Осенним днем мои ноги стонали... Я одолел крутой подъем... - я прошептала в изумлении. Любимый "урал-байкер-блюз" вспомнился совершенно к месту.

- Чё стоишь, курица??? Вали отсюда, пока я тя по асфальту не раскатал!!!

- Упс... Ты чё такой резкий???

- Ты чё, ваще охренела???

Как выяснилось, бегаю я лучше. Даже с походным рюкзаком, даже с монитором в руках. Парень плюнул на попытки сгрести меня за шиворот и... Не знаю, что "и", но мне эта орфографическая единица совсем не нравилась. Я успела увидеть удаляющиеся клубы пыли и вздохнула про себя. Я не так уж сильно фанатела по разновидностям движимой техники, но на фоне наших "байкеров" этот парень смотрелся как киви в залежах картошки.

Я продолжала свое триумфальное шествие сквозь город, утирая пот и тихо матеря ненормальную весну. Жарящее солнце, пыль в глаза и холодный ветер - в каком месте это март, скажите, пожалуйста? Залежи снега с пугающей скоростью обращались в грязь под ногами.

Я шла и думала, как же хорошо, приду сейчас в квартиру, где тишина, спокойствие... Ну, конечно, немного затхлости, паутина по углам, раздолбанные шкафы советских времен... не отремонтированная ванна, скособочившийся унитаз, пыль повсюду...

Черт, все равно, даже если там не квартира, а бомбоубежище, все равно свое!!! Оптимизм нужно сохранять и не отчаиваться. Я уже прошла всю Яблочкову, миновала два моста и приближалась к месту дислокации. Адрес мне был известен, я приблизительно представляла, куда идти. Эх, сейчас уборкой займусь... Впервые заняться уборкой в удовольствие! Самой! В собственной квартире!

Тут до моих затуманенных мыслей начало доходить... Я выдернула мобильник из кармана, тут же, естественно, рассыпав всю мелочь и чеки, которые там хранились до лучших времен. Сверху этой живописной кучки звонко брякнула связка ключей. На ней, весело поблескивая, выделялся новенький ключик. Ключ к моей лучшей жизни...

Но это мелочи. Я снова выдернула себя из приятных мыслей. А вот почему мне до сих пор не звонит сестра? Это казалось подозрительным... По крайней мере, я уже давно должна была выслушать ее мнение по поводу безалаберной меня, не пришедшей на пару, или хотя бы смс с вечным "мяу!"... Я искательно заглянула в телефон. Он, честно глядя на меня мониторчиком, уверял, что баланс на месте, он в зоне действия и "пропущенных вызовов ноль". Листание позавчерашних смсок тоже ни к чему не привело. Никакого намека на подозрительное молчание именно 2 марта, именно этого года. Таким телефонным молчанием обычно начинался день моего рождения, ибо все утро народу не до телефонов - все готовят каверзы и сюрпризы.

Значит... либо Катриона решила мне устроить какую-нибудь "вредность" в своем духе, либо с ней что-то случилось... Я поудобнее перехватила коробку с монитором одной рукой и подперла ее коленом. Так, стоя в позе цапли и производя неизгладимое впечатление на прохожих, я набирала знакомый номер. Гудок... еще один... еще... Ноль реакции. Ни рассерженного шипения "я на паре, а ты где???", ни "абонент занят", ни-че-го... Тишина. Точнее, "вызов прерван".

Что-то неясное... Вообще-то, честно говоря, я хотела любимую сестренку тоже утащить с пары и припрячь к святому делу обустройства и перетаскивания вещей в новую квартиру. Авось, она и составит мне компанию. Сегодня я долго чесала репу, размышляя над собственным идиотизмом и выкуривая третью сигарету на балконе у родственников. Дозвониться до сестренки ночью невозможно практически никогда, но я как-то забыла, что 02.00 можно считать временем сна. Да и вообще! Вот Костик, например, почему-то не спит в два часа, а Като спит! Ну и фигли что у него сонный голос был, ему положено! Он мой друг и программер, а друг должен помогать безвозмездно, особенно если у меня нервный срыв и вообще съезд крыши!

- Лааадненько... - Я решила отложить разборки с Катрионой хотя бы до момента избавления от своей ноши.

Указатели улиц мелькали перед глазами, дразнясь облупившейся краской. Моя улочка была какая-то задрипанная, но указатель, как ни странно, цел.

"..л. ....уро..кая"

Перст судьбы вписал между "о" и "к" буквы "дс". Плюнув на судьбу (я вообще в нее не верю, не дождется!), я завернула на вышеозначенную "Урокая". Дом смотрел на меня, уныло махая простынями с балконов. Он стоял будто в колодце из девятиэтажек и меня посетило чувство чужого взгляда... взглядов...

"Да что вы пялитесь???" - мысленно вопияла я, пыхтя и подкидывая монитор коленом. Что такого, растрепанная девица, нагруженная по уши, с "рюкзачком" на сто литров и коробкой из-под монитора!

Но когда я подползла к дышащему сыростью подъезду, я чуть не лишилась единственного своего, любимого и неповторимого монитора-девятнашки. Я почти уронила его в грязь!!!!!

- Като, мать-вать-машу!!!!!! Костик, ешкин кот!


Катриона

-- И незачем так орать, я и в первый раз всё прекрасно слышал! - голосом Кролика из советского "Вини-Пуха" пробубнила я. И расхохоталась. Да и любой бы расхохотался, видя растерянно-взъерошенное лицо моей сестрицы.

-- Нет, ну.. ну вы оба... - выдохнула Ёлка, пытаясь хоть как-то сформулировать своё к нам отношение. Могла бы и не стараться - все и так в курсе.

-- Мы тоже тебя любим, - немедленно заверила её я. Что-то я сегодня какая-то очень правильная, всех люблю... не к добру! - И не надо тут изображать китайскую пантомиму, лучше дверь открой, а то мы задолбались уже ждать.

-- А я пешком... - Сестрёнка вручила мне свой необъятный монитор и полезла в карман. В замочную скважину ключ вошёл легко, но поворачиваться упрямо не желал. Пару минут Алёнка сражалась с замком самостоятельно, но потом всё-таки уступила место Костику. Который совершенно без проблем распахнул перед нами дверь.

-- Не в ту сторону крутила!

-- Раздолбайка, - вздохнула я, имея в виду и попытку открыть дверь, и прогулку пешком через пол города.

-- Сама такая, - отмахнулась она, забирая обратно монитор, - ...И, короче, добро пожаловать в светлое будущее.

Пока я, впрочем, ничего особо светлого перед собой не видела. Обзор загораживали Ёлка и Костик, которые даже по отдельности были по всем параметрам крупнее меня, а уж разглядеть что-то сквозь их сдвоенный силуэт вообще не представлялось возможным. Поэтому я оглянулась в серое настоящее.

Площадка первого этажа действительно была серой и скорбной. Перила отломаны. На ступеньках россыпь бутылочного стекла и окурков. Лампочка под потолком разбита, выключатель просто выдран вместе с проводами и прилегающим куском штукатурки. На стенах надписи чёрным маркером, возвещающие о том, что "Лизка - дура", "Лёха здеся был" и "Спартак - чИмпЕон, но Динамо лучЬше". Из подвала пахло бомжами и дохлыми кошками. Истоптанный коврик-тряпочка у соседней двери выглядел так, будто его постелили в момент сдачи дома в эксплуатацию, а может и до этого знаменательного факта.

И теперь мы здесь живём!

-- Какой кошмар! - простонала я.

-- Да брось, это же классно, - Ёлка наконец-то посторонилась, впуская меня в квартиру.

Я с трудом подавила ещё один стон:

-- И чего тут классного?

-- Да ну тебя! Ты только представь - моя собственная квартира. Настоящая!

-- Ну, по поводу "собственной" я бы поспорила, она всё-таки съёмная. Да и "твоя" вызывает некоторые сомнения!

-- Не догоняю, - честно созналась сестрёнка. Костик привалился к стенке, сгибаясь от беззвучного хохота.

-- Ну, понимаешь... Я тут подумала... Тебе ведь одной скучно будет, одиноко. Не с кем поговорить. Чайник заварить, опять же... Ну и вообще, не прогонять же меня, правда? Куда я на ночь глядя пойду одна-одинёшенька с вещами? А их у меня много, а Костик уже уезжает. Он то-ро-пит-ся!!!

Костик, поймав мой взгляд, покорно отлип от стенки и тоном отличника, отвечающего у доски теорему Пифагора, подтвердил, что он действительно торопится. Ему уже вот совсем срочно надо уезжать. Прям сейчас. Сию секунду...

Секунда затянулась на пол часа - именно столько времени понадобилось, чтобы вытащить из машины все мои вещи и неровной грудой сложить их в коридоре. После чего мы помахали отъезжающему автомобилю ручкой и остались наедине с нашим новоявленным жилищем.

Только сейчас я как следует разглядела, куда нас занесла добрая тётенька Судьба.

Типовая однокомнатная "хрущёвка". Малюсенький коридорчик. Крошечная кухня, на которой ютились раздолбанный холодильник "Саратов", огромная, но не менее раздолбанная плита, деревянный стол и одна табуретка. Ах да, ещё раковина в углу.

Она бы не заслужила особого упоминания, если бы не оди факт - она не висела, а лежала. Смеситель торчал из стенки метром выше.

Мысленно вздрогнув от нехорошего предчувствия, я рванулась в туалет. Нет, там раковина была на положенном месте. Правда, треснутая. Унитаз, грязно-серый снаружи и буро-зелёный внутри, благоухал канолизацией. Старомодная дёргалка на сливном бачке конечно же не работала. Ванна... она была. Уже хорошо!

Комната оказалась неожиданно-просторной. В первую очередь потому, что в ней не было ничего, кроме огромного платяного шкафа.

Общую картину дополняли жёлтые обои с мелкими красными цветочками, драный линолеум цвета детской неожиданности, зеленоватая плесень в углу над окошком... и потолок.

Я уставилась наверх, гадая, не пригрезилось ли. Увиденное настолько не сочеталось со всем остальным...

Изумительно-ровный, чистый, выкрашенный кремовой краской и расписанный зеленоватыми завитушками-вензелёчками.

-- Красота какая, - восторженно протянула я.

Ёлка, проследив мой взгляд, задрала голову кверху... и упёрлась носом в огромную люстру из искусственного хрусталя.

-- А это что ещё такое?

-- Наше освещение, полагаю, - я пожала плечами. - Надеюсь, она хоть работает?

Вместо предусмотренных дизайном семи лампочек, в люстре наличествовала одна, но её тусклый свет нас вполне устроил.

-- Надо ещё ключ запасной сделать, - некстати вспомнила я.

-- Ой, ключ, - Алёнка хлопнула себя по лбу и устремилась в коридор.

-- Чего?

-- В дверях торчит! Надеюсь, что ещё торчит!

Запинаясь за вещи, мы выскочили на площадку. Ключ был на месте.

-- А вот если бы спёрли... - нравоучительно начала я. И вдруг осеклась, - Слушай, мы ведь самую важную вещь забыли!

-- Какую?

-- Кошку! Перед тем, как вселяться в квартиру, надо обязательно запустить в неё кошку!

Ёлка смерила меня скептическим взглядом. Ну да, мне эта примета тоже всегда казалось абсолютно бредовой. Но сейчас я почему-то не могла заставить себя сделать шаг через порог... поэтому заботливые, но отнюдь не слабые руки моей сестры заставили меня через него перелететь.

Чудом ни во что не врезавшись в узком коридорчике, я обернулась на Ёлку:

-- Ты что делаешь?

-- Как что? Запускаю кошку в квартиру! Будешь спорить?

-- Мяу, - вздохнула я. В конце концов, не отказываться же от собственной сущности.


Ёлка

Взгляд Като был каким-то грустным. Почему? Я решительно не понимала.

- Брось ты, все по правилам! Итак, продолжим?

- Продолжим... - Вздохнула она, по-моему, просто не желая спорить.

Новая жизнь косила на меня бычьим глазом и размышляла, раздавить окончательно эту зарвавшуюся девицу или еще подождать? Только сейчас мне пришло в голову, что накупить кометов и фэйри мы забыли (первоначальное "я" как-то легко переродилось в "мы", надо же!), соответственно, либо мы просыпаемся следующим утром с килограммом пыли в носу, либо сейчас же бежим в магазин, чтобы успеть до вечера.

А пыль лежала везде... Стены казались обглоданными каким-то страшным животным. Хотя животному, видимо, они пришлись не по вкусу, и оно исторгнуло их обратно. Только такое объяснение я могла дать тому факту, что обои висели не везде, и наклеены были с изрядным перехлестом друг на друга, будто их кто-то выплевывал на стены неровными комками. Цвет угадывался едва-едва...

Прямая ассоциация с классиком всплыла в мозгу тут же:

- Комнатка Раскольникова! Обои желтые, правда, места больше...

- ... Потому что кровати нет... - мрачно продолжила мысль Като.

- А... у нас палатка есть!

- Верю! - Мрачно ответствовала сестренка, косясь на меня.

- Да лан тебе, поставим палатку посередине, спальник, надеюсь, не забыла? - я дождалась рассеянного кивка и продолжила, - Вот, кинем по спальнику и комаров нет, и все замечательно.

- Слушай, а что в шкафу? - Като предусмотрительно держалась от него подальше.

- Сейчас и узнаем! - оптимистично предложила я и потянула на себя дверцу...

- ААА!!!!!!!!!!!!!!!! - я шарахнулась от обсуждаемого объекта как моль от нафталина.

- ЧТО ТАМ??? Скелет? - Поражаюсь, как в одной фразе Като умудрилась уместить беспокойство, ехидство и удивление.

- ... нет... - Выдавила я, трясущимися руками пытаясь закрыть злополучную дверцу.

Катриона на цыпочках приблизилась к напугавшему меня объекту и заглянула через плечо.

- Там пыль... - прошептала я.

Впервые в жизни я видела пыль, которая не позволяла себя вытирать, снимаясь целиком, как чудовищный ковер толщиной в два сантиметра! О, светлые Боги, неужели сюда никто не заглядывал с самого дня рождения этого деревянного гроба???

- Ну нормально. У меня дома под диваном такая же фигня. Вот если бы скелет...

Я глянула на сестренку с каким-то совершенно новым пониманием. Сколь многого я все-таки о ней не знаю! Скелет обнаружился в шкафу. Точнее, не скелет, а кость, анатомически больше всего смахивающая на баранью. Но Като обрадовалась ей, как живой... Тьфу!

Видимо, дух мистики, сопровождающий нас все время осмотра квартиры, решил продолжить свое пыльное дело. В вышеупомянутом шкафу обнаружился... розовенький... почти выцветший... пластмассовый... детский бубен!

Следующий час мы, отхохотавшись, выплясывали по квартире. Я неритмично пыталась отзвенеть какую-то партию из "Мельницы", а Като, вооружившись найденным артефактом типа "кость допотопная, однокопытная" колотила им по всем поверхностям, попадавшимся под руку и с гиканьем носилась вокруг. Видели ведьминский шабаш в действии? Вот-вот, было очень похоже.

Хруст переломившейся органики и пронзительный звонок в дверь сыграли на наших нервах одновременно. Мы растерянно переглянулись.

- Ну, иди открывай. - Като бесцеремонно пихнула меня к двери.

- Почему я?

- Родственники твои, и квартира, стало быть, тоже почти что твоя. То есть, твоя чуть в большей степени, нежели моя. Хотя, если подумать, конечно... - Сестренка мечтательно возвела глаза к потолку, став еще больше похожа на героиню анимешных мультиков. - Все мы гости в этом мире...

- Ну ты завернула! - Присвистнула я. - Хотя, это по-моему, кто-то из классиков неосмотрительно сморозил.

И, таким образом спустив сестренку с небес на грешную землю, я двинулась открывать, мысленно моля всех богов поднебесных, подземных, неземных и прочих, чтобы это оказался "случайно" забывший что-то Костик.

На пороге стояла злющая крупномасштабная тетка, оплывшими очертаниями сильно смахивающая на пингвина. Сходство подчеркивалось еще и ее фартуком, на котором был изображен целый выводок этих ни в чем не повинных жителей Антарктики. Пингвин на переднем плане казался крупнее всех из-за неудачного расположения - прямо посередине живота. Ассоциация сработала мгновенно:

- А-а-а... А мы тут Линукс устанавливаем...

Като за спиной как-то странно хрюкнула и, судя по звуку, грохнулась лбом в стенку.

- Вы тут что вытворяете??? - непоследовательно заорала тетушка Пингвин. Блин, даже голос похож... Хотя, откуда я знаю, какие голоса у пингвинов?

Вот честно, я сильно теряюсь, когда сталкиваюсь с такими людьми. Либо втягиваться в бесполезную свару, а подобным представителям рода человеческого только этого и надо, либо молчать, потупя глазки и, как в первом классе, честно выслушивать претензии в свой адрес. В любом случаем приходится играть по правилам оппонента.

Я уже готовилась прибегнуть ко второму варианту, поскольку мне отнюдь не улыбалось ссориться с соседями по квартире в первый же день, как вдруг увидела Като. Ее появление на арене боевых действий было триумфальней некуда.

Позвякивая бубном, моя сестрица приближалась по коридору с вытаращенными глазами, будто не видя меня в упор. Она обошла тетку кругом, прифигевшую от такого приема, и начала напевать:

- Кровь! Кровь... Молоко, молоко... зуб за кровь, молотом по наковальне! Молотом по черному, кровью по белому, молоко на плитку, полотенце в зубы-и-и! - на последнем звуке она резко взяла нотой вверх, сфальшивила, но это даже было хорошо - столь сатанинского ультразвука я давно не слышала. А сестренка, тем временем, продолжила, уже из нашего любимого:

- Выпей, может, выйдет толк!

Обретешь свое добро!

Был волчонок, станет волк,

Ветер, кровь и серебро!

Тетку как ветром сдуло. Сестрена невозмутимо опустила бубен и победно глянула на меня. Я восхищенно молчала.

- Вот так надо выпроваживать незваных гостей! - она победно задрала нос к потолку.

- Смотри, нам чего не наколдуй. Грозу какую-нибудь...

За окном грянуло так, что задрожали стекла.

Я укоризненно глянула на притихшую Катрионку и проворчав "ну вот, в магазин теперь под дождем бежать придется" проскользнула обратно в квартиру.

Капли звонко отбивали дробь по подоконнику.


Катриона

Я честно пыталась объяснить, что к смене погоды никакого отношения не имею. Долго пыталась, минут пять. Но Ёлка простила меня только после того, как обнаружила выложенные на полу в рядок зонтик, дождевик и кожаную куртку. Поколебавшись, сестрёнка выбрала дождевик, мотивируя тем, что руки в походе по магазинам должны быть свободными. Ну и правильно, куртку я всё равно бы ей не отдала!

Рассовав по карманам деньги и пакеты, мы уже приготовились к выходу в бушующее ненастье, как вдруг:

-- А ты знаешь, где тут магазин-то?

-- Не-е-ет... А он тут вообще есть?

-- В этой... этом... тут??? А хрен его знает!

Ещё некоторое время мы выскребали из подсознания всё, что знали о Бабайке, и всё больше и больше убеждались в собственной неосведомлённости. Пока мне в голову не пришла "гениальная" идея:

-- А давай в "Дубль-Гисе" посмотрим!

Судя по воодушевлению, промелькнувшему на Алёнкином лице, идея пришлась ей по вкусу. И только потом мы вспомнили, что для этого нужно привести в работоспособное состояние хотя бы один компьютер. Чем и занялись.

Сборка компа плавно переросла в поиск работающей розетки. Таковая обнаружилась в единственном экземпляре - на кухне, и к ней был подключен холодильник. Заодно мы выяснили, что на кухонный стол лучше ничего не ставить, не облокачиваться и даже не дышать, потому что у него всего три ножки. А когда "винда" наконец-то написала своё излюбленное "Приветствие", на нас снизошло понимание собственного идиотизма - это был Алёнкин комп, а нужная программа была только в моём.

-- Да что сегодня за день такой! - воскликнула я, и привычно потянулась лбом стенке, но на пол пути передумала - слишком уж негигиенично она выглядела. А в холодильник головой биться - больно. А в стекло - страшно и... Я всё-таки врезалась в оконную раму. Совершенно нечаянно. Потому что на соседнем доме виднелась сквозь потоки дождя огромная красная надпись "Магнит".

И зачем мучались, спрашивается?!

К этому времени на улице было не только мокро, но и темно, поэтому пройдя двадцать метров до магазина, мы собрали на себя все возможные лужи, колдобины и мат незадачливого алкаша, на которого ненароком наступили. Обе. Одновременно.

-- Интересно, тут фонарей в принципе не предусмотрено, чтоб дизайн не портить, или они просто все погибли в неравном бою с местной шпаной? - поинтересовалась Ёлка, глазея по сторонам. Точнее, пытаясь глазеть, потому что на расстоянии вытянутой руки всё сливалось в сплошную мокро-чёрную пелену, разбавленную лишь пресловутой светящейся надписью, да редкими сигаретными огоньками. И охота людям торчать на свежем воздухе в такую погоду?! Хорошая собака хозяина на улицу не выгонит!

В магазине мы быстренько смели с прилавков все чистяще-моющие средства и оставили за собой цепочку грязных следов, повергнувших в ужас уборщицу, которая только-только закончила мыть пол.

Обратная дорога показалась вдвое короче. Наверное потому, что в лужи мы попадали вдвое реже. Только алкаша миновать не удалось, но это он сам виноват - мы честно обошли тот участок дороги, где он лежал пять минут назад. Никто его не просил переползать в другое место!

А возле подъезда нас уже ждали:

-- Ой, ка-а-акие симпатичные девочки... - гнусаво начал неопределённый субъект, полускрытый пеленой дождя.

-- Сам дурак, - буркнула я, пытаясь протиснуться мимо него к двери.

-- Нет, так у нас дело не пойдёт, - сообщил ещё кто-то за моей спиной, - Спички есть?

-- Нет! - слаженно отрапортовали мы, хотя у Ёлки-то они наверняка были.

-- Что, самые умные, да? Вы кого послали, а?

Да-а-а, тяжёлый случай. Одно слово - Бабайка!

Я мечтательно прикрыла глаза, и попыталась прочувствовать то состояние души, которое на меня так неожиданно снизошло при виде Пингвинихи.

А вот ни фига! Такое нарочно не генерируется!

Тем временем из дождя выступила ещё парочка силуэтов. Они почкованием что ли размножаются?!

Алёнка поудобнее перехватила пакет, явно намереваясь идти на прорыв, дубася гопников "Ванишем", "Кометом" и "Фэйри". Я грустно скосила глаза на свой - с туалетной бумагой и влажными салфетками. Да, не густо. И главное, не больно! Оставалась последняя надежда. Совсем призрачная, но всё же...

-- Милиция! - робко начала я, сама удивляяь визгливости собственного голоса, - Кто-нибудь!

Антисоциальные элементы разразились слаженным ржанием.

Но из темноты вдруг раздался приглушённый вой сирены.


Ёлка

- Таки накопал... - сквозь зубы произнесла я. Не к месту, и, главное, не ко времени. Я мысленно воззвала ко всем знакомым Богам, чтобы они даровали нашей бравой милиции хоть маленькое шило в... Ну, не важно. Как еще ускорить появление стражей порядка на месте назревающего вооруженного конфликта, я не знала. Кто сказал про оружие? Хм! Вы еще не знаете Елку...

У наших милых оппонентов оно явно было. Мозг заработал с утроенной силой, подгружая информацию о превышении необходимой самообороны. Заточенная деревянная палочка оружием не считается... вроде. Надо же, прошло каких-то полторы секунды, а сколько я успела за это время продумать!

Из темноты выметнулась рука. Почувствовала ли, или действительно увидела - уже не важно. Тело среагировало само, уходя вбок. Пакеты художественно взлетели вверх, и ближайшего паренька осыпало предметами бытовой химии.

Наверное, никто сначала не хотел силовых воздействий. Ну напугали бы, отобрали телефоны, ну в грязи бы поваляли... Но я ведь не буду собой, если на хамство не отвечу дерзостью! Сестренка улетела куда-то вбок, по-моему, даже с моего пинка. Ничего, не будет мешать, и ее заодно не тронут.

Ребята набычились. Сколько их там? Четверо? Больше? Не разглядела. Первый получил коленом в пах(вот ей-богу, никогда не практиковала этот удар, само получилось!) и временно выбыл из строя. Второму показалось, что удар ногой - наилучший вариант...

Больно, не спорю. Меня шатнуло (на бедре наверняка уже сто тридцатый синяк будет), и двое бросились выкручивать мне руки. Плечи резко заломило, и перед глазами поплыли картинки из "Молота Ведьм". Дыба - хороший аргумент против ведьмы... Хотя это уже по части Като. Чья-то ладонь впилась в волосы. А вот это зря...

Рывком освободив руку, я аккуратно вынула из рассыпающегося пучка шпильку и от души воткнула ее в мелькнувший перед глазами бицепс. Мышцы туго подались, и брызнуло красным.

"Чтоб у тебя сгнило все там..." - мысленно добавила я, вспомнив, что частенько пользовалась заточенной деревяшкой, как зубочисткой.

Второй субъект гопнической наружности вышел из строя. На краю зрения мелькнули красно-синие огни. Ментовский "козлик" был еще в конце дома, да и не факт, что ехал к нам. Окровавленное дерево скользило в ладони, зато мне удалось развернуться к оставшимся уродцам лицом. А теперь - эффект неожиданности! Я раскинула руки, и с яростной улыбкой бросилась на третьего мужика. Воткнуть шпильку в шею, как я метила, не получилось - острый кончик оставил длинную царапину на прыщавой коже, но прием сработал - третий отстал, держась за горло.

Оставался последний участник событий.

- Като!

- Я! - мрачно донеслось из кустов откуда-то сбоку.

- Беги.

- А вот фиг тебе!

Злиться было некогда. Все, что вертелось на языке, было нецензурным... и требовало выхода. Особых моральных барьеров в выражении своих матерных мыслей я не видела. Поэтому ближайшие балконы, весь дом, Бабайка, замахивающийся мужик, менты и упрямство Като были охаяны с ног до головы. На меня снизошло вдохновение и тирада была длинная, звучная, почти осязаемая...

Но глухой "чжбынк!" и резкая боль в макушке не дали мне красиво подытожить экзорцизм, послав в глубокое темное нечто...


Катриона

Пока Эльвинг (в такие моменты у меня язык не поворачивался называть её Ёлкой) ловко раскидывала нападавших, я сидела в кустах и злилась. Во-первых, на неё - за то, что полезла в драку. Во-вторых, опять на неё - за то, что толкнула меня в заросли какой-то колючей дряни, и теперь на джинсах прибавилась пара свеженьких дырок. А в-третьих, на ментов. Причём сразу по двум причинам.

Сначала меня бесило, что они едут слишком медленно и не успевают предотвратить назревающий конфликт. А потом, когда конфликт назрел-таки и даже прорвался, я мучительно хотела, чтоб они повернули обратно. Потому что не имела совершенно никакого желания объяснять потом в официальной форме, что тут произошло. Тем более, что всё таки произошло!

Но когда последний дееспособный гопник куском кирпича дерябнул мою сестру по башке, я разозлилась окончательно! Настолько, что вскочила на ноги и, наплевав, на все меры предосторожности, свистнула.

Нападающие свиста не услышали.

Честно говоря, я и сама-то его не различила. Только какое-то маловразумительное шипение. Что поделать, умением залихватски свистеть меня мать-природа обделила.

Впрочем, и этой пародии на Соловья-Разбойника вполне хватило, чтобы разбудить моё любимое орудие труда. В висках привычно кольнуло, глаза на миг заволокло туманом, а когда он рассеялся, то я с удовлетворением обнаружила, что вижу одновременно две картинки. На одной моя сестра всё ещё оседала на асфальт, на другой - стремительно вращалась комната, ставшая сегодня моим обиталищем. Я не сразу сообразила, что вертится не комната, а та вещь, которая подарила мне вторую пару глаз. Мечется, ища путь наружу, ко мне... ближайший путь... Например, окно.

-- Нет! - гаркнула я.

Недобитая гоп-бригада разом обратила ко мне свои антисоциальные рожи. Вот зараза... Я же не к ним обращалась!

И почти тут же "метла полётная, универсальнаятм", в последний момент скорректировав курс, вырвалась на улицу сквозь открытую форточку. (У меня отлегло от сердца - только разбитых окон нам для полного счастья не хватало!)

А гопники уже примеривались ко мне, но как-то очень уж осторожно. Явно размышляли (или пытались размышлять), что им может противопоставить невысокая угрюмая девушка. А девушка ничего противопоставлять не собиралась. Просто протянула руку, чтоб поудобнее ухватить подлетающее орудие труда. Метла резко развернулась, чтобы поудобнее лечь в ладонь... и нечаянно попала одному из нападавших помелом по физиономии, а другому - черенком по.. хм.. ну, сами понимаете. Причём второй пострадавший ещё от Аленкиного-то удара по тому же месту толком не оправился...

Ну и ладно, сам виноват! Зато теперь у меня в руках было хоть какое-то оружие. Весьма своевольное, но родное. И в глазах наконец-то перестало двоится. Мы были единым целым, и сдаваться не собирались.

Гопники, впрочем, тоже... но и нападать уже не спешили. К счастью. Потому что, честно говоря, драться я не умела, не хотела и не собиралась. Особенно - метлой. Древко из серой ольхи - это вам не посох из морёного дуба. Оно хорошо для полётов, но от мощного удара по твердолобой голове может и на кусочки разлететься.

И зачем я его вообще призвала???

Не знаю, сколько бы ещё продолжалась игра в гляделки, если бы не наша доблестная милиция. "Уазик" всё это время неторопливо катился по дороге и упрямо игнорировал наш "междусобойчик"... и вдруг резко затормозил, силясь не задавить метнувшуюся под колёса кошку. Мокрая зверюга с воплем метнулась в одну сторону, машина вильнула в другую, громко хлопнуло колесо...

А поскольку произошло всё это прямо напротив "поля боя", парни долго не рассуждали.

-- Дёру! - скомандовал тот, которому Эльвинг всадила в руку шпильку.

-- Ёлка! - воскликнула я, наконец-то бросаясь к сестре.

Та слабо пошевелилась и пробормотала что-то нецензурное. Я облегчённо выдохнула. Если матерится, значит точно будет жить! Только теперь мне предстояло испытание похлеще - затащить её в квартиру. Ну и что, что первый этаж! А вы когда в последний раз таскали по ступенькам человека, который на голову выше вас?

Да к тому же следовало собрать по кустам все разлетевшиеся бутылки, коробки и пакетики...

Я так и не определилась, что нужно спасать в первую очередь - сестру или набор юного уборщика, поэтому попыталась убить двух зайцев одним пульсаром ударом. То есть сложила всю химическую дрянь в один из чудом уцелевших пакетов и привязала его к метле, а сама занялась транспортировкой пострадавшей. Ёлка вяло отбрыкивалась, висела на мне как столитровый рюкзак с порванными лямками, но всё же кое-как переставляла ноги. Как мы одолели семь ступенек - сама не понимаю. Помню лишь, что когда я в коридоре прислонила её к куче так и неразобранных вещей, она уже начала что-то соображать. А вот я - окончательно перестала думать. И, обнаружив отсутствие поблизости метлы с пакетом, просто тихонько свистнула.

В кухне раздался звон стекла. Моё помело как всегда выбрала из двух путей наиболее короткий...


3 марта. Нехорошая квартира


Ёлка

- Хрююююндель!!! Отдай тапочки!

Голова болела безумно. Во рту был привкус железа.

- А как ты думаешь, Масянь... Много в новый год пьют всякого рода механики...

Да кто же орет постоянно? Еще и цитатами из любимого мульта?

- А пзвите пжлста Лохмаааатого!

Блин, вот уйду из этого мира однажды -- будете знать, как мою больную башку криками третировать!

Перед глазами возник собственной персоной заяц Бо. Это уже слишком...

- Ела, пойдем скорее, пойдем, я такое классное место нашел, там можно жить вечно!

Хлопок, заяц исчезает. Через пятнадцать секунд...

- Ела, ну пойдем, там вообще супер!

Хлопок.

Блин, косой, куда?

- Ну пошли уже, пошли!

Заяц хватает меня за руку и я проваливаюсь в темноту.

Дворы на засовах, деревянные крыши царапают небо острыми шпилями, на конце которых петухи -- вечный символ солнца.

Но сейчас солнце скрыто тяжелыми облаками. На улице день выглядит ночью. В полутьме можно различить свои вытянутые руки, но в конце улицы, вымощенной деревянными плитами и покрытой соломой, клубится темнота, черная бездна притягивает взгляд. Она наступает, вязкая, как чуть затвердевший цемент. Но не убежать и не спрятаться -- все закрыто, ставни захлопнуты. Люди ждут страшной развязки -- тот, кто остался на улице после девяти вечера, никогда не возвращался домой...

Я бегу, продираясь через кустарник, колючие шипы... А оно не торопится. Сегодня темные Боги получат свое мясо. Зачем спешить? Лишь дерево, вечное дерево, покрытое резными ликами, спасет... Но все дворы на засовах, всюду закрытые двери...

- ЕЛА!!!

Зачем так орать... - Я схватилась за голову и резко села на кровати. В спину тянуло холодом. Под одеялом было, черт возьми, теплее...

- Ела, еще раз так сделаешь, и с тобой можно будет общаться только командной строкой!

- Опять Масяня... Кэт, так это ты орала цитатами из мультов? У меня аж помутилось все...

- Яаа?? Это ты! Я уж думала, все, буду звонить в дом веселых наполеонов!

- Да? - я задумалась. Круто, ничего не скажешь... - Знаешь, я видела...

- Мне плевать, что ты видела! Завтракать будешь?

Завтрак???

Желудок резко квакнул и болезненно свернулся клубочком. Еле сдержав рвотные позывы, я помотала головой.

- Мне бы чаю... горячего... крепкого... с вареньем...

- Черт побери, так и знала, что чайник придется заваривать мне!

Като ушла, и из кухни донесся сердитый звон посуды. Я огляделась. Что же, обиталище двух безумных барышень уже не казалось столь бомжеватым. Видимо, пока я валялась в отключке, Като убралась и даже начала что-то готовить... Потому что из кухни потянуло самым замечательным ароматом в мире!

Горячие бутерброды с сыром...

Я подняла себя с кровати и... СТОП!

Кровать???

Нет, слава Богам, пригрезилось... Всего лишь раскладушка, на которой был постелен спальник. Вопрос только, где Като ее нашла? Движением истинного зомби я протянула руки перед собой и поплелась на кухню.

- Сестренка... Бутерброды...

- А ты отказалась их есть! - Ответствовала вредина, мрачно жуя сыр.

- Ну Като...

- А вот возьму и не дам!

Я поискала глазами табуретку. Вполне логично, табуретка оказалась под пятой точкой моей дражайшей подруги... Даже не так -- боевой подруги. Мысленно вздохнув, я цапнула со стола бутерброд, бокал с чаем, и осела на пол, прислонившись к стеночке.

- А что с окном?

Като задумчиво жевала.

- Катен... Ну что случилось-то?

- Разбилось.

- Это-то я уже вижу... А почему?

Сестренка вздохнула и грустно глянула на меня.

- Ты хоть помнишь, что вчера было-то?

- Ну помню... частично... - Я напрягла мозг, выковыривая из скулящей памяти подробности вечера. Все было смутным, как после литра сливовки. Като сочуственно наблюдала за потугами моего разума и мерно отхлебывала чай.

- Ну Катоооо... Что было-то?

Рыжая вредина поставила бокал и уставилась в разбитое стекло. Было ясно, что объяснений не последует.


Катриона

Покончив с бутербродами, я подхватила сумку и двинулась к выходу. Ёлка сразу же прекратила своё заунывное "Ну, Катоооо" и разродилась протестующим:

-- Ты куда?

-- В универ. А у тебя есть другие предложения?

-- Ну... А я?

-- Можешь считать, что ты на больничном! Или как в школе, записку от родителей написать? И вообще... Не оставлять же всяким медвежатникам беспроблемный доступ в квартиру!

Сестрёнка замолчала, мрачно переведя взгляд с меня на окно.

-- А что с ним делать, кстати?

-- Эээ... - Я задумалась. Надолго. Банальный вариант "заменить стекло" не прокатывал по причине тотального отсутствия платежеспособности. - Может, фанеркой забить... Или клеёночкой завесить. Ну, придумай что-нибудь!

-- Я не могу придумывать! Я геройски пострадавшая в бою за царя и отечество! Меня надо холить и лелеять, и вообще всячески почитать!

-- Вернусь - похолю и залелею. А мне действительно на пары надо. Так что отставить умирать! Всё! Меня ушло.

И я поспешно, чтоб не передумать, выскочила за дверь. И даже заперла её. Ключом. Единственным. Развернулась к выходу из подъезда... и нос к носу столкнулась с "пингвинихой". Тётка ни капельки со вчерашнего дня не изменилась, разве что сменила видавший виды фартук на потрёпанное пальто. В руке она сжимала ручку мусорного ведра...

Да, в том-то всё и дело, что только ручку!

Само ведро вдруг сорвалось и грохнулось об пол, рванув не хуже осколочной гранаты. В том смысле, что и звук от треснувшей пластмассы получился душещипательный, и бытовые отходы во все стороны разлетелись, поражая без разбору правых и виноватых.

Я, видимо, не относилась ни к тем ни к другим, потому что успела отпрыгнуть подальше, в долю секунды преодолев расстояние до подъездных дверей. А вот "пингвинихе" досталось хорошо. И аромат по подъезду сразу разлился такой... характерный!

-- Аа-а-а! Да я... на тебя... - Тётка замялась. Чувствовалось, что хотела сказать "заявление в милицию напишу", но осеклась на полуслове. И в самом деле, что писать-то?

-- Прошу вас, продолжайте, - улыбнулась я, прерывая затянувшуюся паузу.

-- ...священников натравлю! - нашлась соседка. - Ужо они из тебя бесов-то выкурят, выкурят!!!

-- Извините, не курю, - пожала плечами я. - И вообще запах дыма не выношу. Так что пусть поищут другой способ изгнания нечисти.

"Пингвиниха" фыркнула и буркнув напоследок "Чур меня!" скрылась в своей квартире. Ведро и мусор остались благовонять на полу. А я глянула на часы... и бегом бросилась к остановке.

Впрочем, скорость движения на скорости мыслей никак не сказывалась. Поэтому они текли весьма неторопливо. Я бы даже сказала - вальяжно.

Было слегка стыдно за окно. Не то, чтоб я сама его разбила... но, как говорится, мы всегда в ответе за тех, кого приручили. И перед Алёнкой было стыдно за пробитую голову. Вмешайся я пораньше... Вмешайся я пораньше, и пришлось бы объяснять ей очень много того, чего объяснять не надо. Так что даже хорошо, что она ничего не видела.

Перед злобной "пингвинихой" стыдно не было. А не фиг лезть в чужие дела. Тем более, что ведро действительно не я сломала. Ну, или, по крайней мере, не специально...

М-да... Ситуация, блин...


Ёлка

Дверь хлопнула и в замке повернулся ключ. Несколько минут я слышала из подъезда слабый шум, потом что-то грохнулось об пол и сразу за этим лязгнула дверь подъезда. Я глянула в окно. Сестренка бодро шагала в сторону остановки.

Великолепно!

Ну, хотя бы завтраком болезную меня накормила... Только сейчас до меня дошло, что ключ в квартире один, и сейчас он лежит в кармане Като. Которая направилась в универ. Которая сегодня будет сидеть с ребятами в студенческой кафешке и пить невкусный чай, рассказывая наши приключения... А я... А я буду сидеть дома?? Я злобно сжала в руке остаток бутерброда. Потом опомнилась, и запихнула его в рот.

Черти полосатые... Совсем не радует. Но, с другой стороны, её тоже можно понять. Я бы, имея на руках Като с предполагаемым сотрясом, тоже не стала слушать возражений и заперла бы в квартире нафиг. В особо тяжком случае - сдала бы теть Ирине, оторвется от своей влюбленности на денек, ничего не будет. Вот только, что случилось с окном, так и осталось невыясненным. Кстати, окно. Март - не май, разбитое окно первого этажа - достаточно грустный факт, особенно при отсутствии решеток. Посему, надо бы озадачиться поиском гвоздей и какой-нибудь фанерки.

Наступил момент Х - походный рюкзак вывернулся наружу и на пол посыпалось все то, что считалось частью походной жизни, следовательно, никогда не вынималось до момента дикой необходимости. Бухнул об пол молоток, следом за ним - двое пассатижей (а кольчугу одними чинить невозможно, так что, все в порядке вещей), штук двадцать гвоздей разной длины, отвертка (системник надо же чем-то раскручивать!) и куча другой слабо идентифицируемой мелочи. А я молодец!

Оставлять куски разбитого стекла торчать в раме январскими сосульками мне совершенно не хотелось. Поэтому я аккуратно отогнула все гвоздики, которыми оно было закреплено, и .... еле успела отпрыгнуть, когда на пол грянулся первый крупный кусок. Они что, из хрусталя их делают?!

Весь пол кухни был усеян мелкими осколочками. Я отряхнула тапочки и тихо зарычала. Следующего фейерверка счастливо удалось избежать. Я аккуратно поставила вдоль стеночки разноразмерные кусочки. Витраж сделаю. Или мозаику... Когда-нибудь.

В комнате стало ощутимо прохладнее.

Я позволила своей душе излиться в изощренных ругательствах. Мысль о том, что сначала следовало бы поискать фанерку, а потом проводить деструктивные действия, оказалась запоздалой. Надо было чуток подумать. Я хлопнула себя по карманам, нащупала пачку и, не глядя, вытащила сигарету. Забавно это смотрелось - в пустой незастекленной раме торчит лохматая злобная физиономия с сигаретой и нервно шевелит ушами, глядя вдаль. Какой-то смазливый тип, проходивший мимо, было остановился и даже подался в мою сторону. Но один тяжелый взгляд заставил его направиться по прежнему маршруту. Я думала.

Вылезть через окно и спокойненько найти необходимый продукт древесной промышленности на ближайшей мусорке - заманчиво, но оставлять пустую квартиру я не собиралась. Посему, откинув бычок в клумбу под окном, я удалилась вглубь нашей берлоги. Беглый осмотр квартиры ничего не дал. Комната была желта, уныла и возвращала каждый шаг слабым эхом нежилого помещения. Пустые стены, одинокий шкаф, вольный хаос из расстегнутых спальников, рюкзаков и одной пыльной подушки. Подушку-то она где умудрилась отыскать? Впрочем, судя по её внешнему виду, на ней никто не спал, данный предмет перьевой промышленности был брезгливо отодвинут в сторону от спального места и присутствовал, скорее, как деталь интерьера. Черт, ну не от шкафа-же стенку отдирать? Кстати, в самом нижнем ящике шкафа обнаружилась вторая подушка. Столь же неприятная на вид. В последующий час я ускоряла шаг по комнате, бессмысленно передвигала предметы, пытаясь отыскать хоть намек на какие-нибудь доски или хотя бы клеёночку. Даже Катрионкина метла была переставлена в другой угол в слепой надежде найти за ней строительный склад.

Я подошла к входной двери, толкнула. Заперто. Пожелав себе мысленно не сходить с ума, я пошла по периметру коридора, обстукивая стены. Смысл этого действия был мне не ясен, видимо, устав от бесполезной беготни из угла в угол, мозг начал генерировать любые команды, лишь бы не усесться посреди комнаты и не завопить в голос. Одна из стен, покрытых кошмарными желтыми обоями, вдруг отозвалась звонким деревянным звуком. Не веря себе, я отошла на пару шагов и оглядела её. Чума на голову того умника, который заклеивает обоями стены вместе с потолком, но пусть кара небесная рухнет на того джамшута, что умудрился скрыть под ними....

Я еще раз торопливо обстучала стену. Так и есть. Дверь.

Точнее, это была ниша в стене, забитая куском двп и покрытая обоями поверх. Видимо, чтоб никто не догадался. Я торопливо отковыряла старую бумагу, повыдергала гвозди, рассыпающиеся от ржавчины и еле поймала импровизированную стенку в процессе падения.

А в нише...

Я зависла минуты на две. Огромная картина, сантиметров семьдесят на метр, в тяжелой дубовой раме, без всякой резьбы и украшений. На полу лежали свертки, покрытые пылью, пошевелив один из них, я обнаружила еще несколько срезанных полотен. В углу устроилась живописная груда ваты, видимо, из какого-то старого матраса.

Вытащив на свет творение неизвестного художника, я еще раз замерла, но теперь в восхищении. Пейзаж... но какой! Будто укрытый облаками у подножья, на картине красовался холм, слегка освещенный рассветными лучами. На траве с редкими проблесками маленьких лиловых соцветий серебрилась утренняя роса. Я отставила в сторону этот шедевр, твердо решив, что его жизнь в пыльной затхлой нише окончена. Не дело такое мастерство прятать.

Надо было вернуться к решению более прозаичной проблемы. В комнате было свежо, пришлось даже накинуть свитер, ибо встретить сестренку вечером хлюпающим носом и красными глазами в мои планы не входило.

Еще час ушел на то, чтобы измерить окно пятнадцатисантиметровой (!!!) линейкой и ровно отрезать канцелярским ножом кусок двп. К моменту, когда в ход пошли гвозди и молоток, день плавно перевалил за половину и в воздухе потеплело. По спине бежал пот - забивать гвозди, стоя на шатающейся табуретке, было занятием не столь простым.

Ворох ваты я тоже решила использовать. Ей я заткнула все возможные и невозможные видимые щели. Из окна все равно сквозило, но уже меньше, свитер можно было скинуть. Вдобавок, меня одолело невыносимое желание залезть под душ или хотя бы струю горячей воды, причем, в компании с мылом, шампунем и мочалкой.

Чем я и занялась, испытывая чувство гордости за совершенные благие дела.

Чуть не уснув от блаженного тепла, я вылезла из ванны, обернулась полотенцем и доползла до спальника. Все казалось безумно нереальным - зверски хотелось спать, голова еще кружилась после вчерашнего и я приняла решение поспать, раз уж делать все равно нечего.

Закрывая глаза, я отметила тот факт, что Катрионкина метла стоит там же, где её оставила хозяйка. Вспоминать, когда я передвинула её обратно, я посчитала ненужным и провалилась в сон.


Катриона

Ни в какой универ я, конечно же, не пошла.

Будь Ёлка чуть в более адекватном состоянии, она бы прекрасно поняла, что её сотрясённая башка и благоустройство свежеобретённого жилища для меня гораздо важнее пары лекций. И никакая учёба не стоит того, чтоб бросать больную сестру в раздолбанной квартире с разбитым стеклом.

А что стоит?

А вот наше с ней психологическое состояние - очень даже стоит.

Потому что после первой же ночи, проведённой в этом дурдоме, моя крыша решительно восхотела полетать. И не свихнулась я только чудом. Ну, если можно назвать чудом то, что я практически не спала. Сначала обустраивала пострадавшую за правое дело Алёнку, а потом... А потом началось самое интересное.

Стоило мне выключить свет, упаковаться в спальник и закрыть глаза в предвкушении крепкого здорового сна, как я почувствовала, что куда-то проваливаюсь. Или, если точнее, меня проваливают. Причём проваливают очень назойливо. Разве что пинками не заталкивают в какое-то странное небытие.

Ощущение было мерзкое, и резко отличалось от обычного процесса засыпания. Больше напоминало банальный обморок. С той единственной разницей, что я не сама теряла сознание, а его, сознание это, у меня старательно отбирали. И я не собиралась лежать и покорно ждать, что будет дальше.

Чертыхнувшись сквозь зубы, я из последних сил дёрнулась и открыла глаза.

В комнате ничего не изменилось: ночь, спальник, расписной потолок и мерное посапывание Ёлки. Ей, судя по всему, спалось сладко и лежалось уютно. Ну и то хорошо. А мне-то теперь что делать?

Помаявшись несколько минут, я снова попыталась заснуть. С тем же результатом. Как будто меня специально караулили где-то на границе сна и реальности. Только в этот раз вырваться оказалось ещё труднее. Когда я вынырнула из чересчур реального кошмара, перед глазами плавали разноцветные пятна, а организм прямо-таки вопил о недостатке кислорода. Как после нескольких минут под водой.

Вот чёрт!

Засыпать в третий раз я не рискнула. Так и просидела до утра, читая книжку. На выстуженной кухне с разбитым стеклом.

А потом убедилась, что с сестрой всё в порядке и быстренько слиняла. По официальной версии - в универ. На самом деле - за информацией. Ну и поспать надо было хоть немножечко.

По счастливой случайности, и информацию, и отдых можно было получить в одном и том же месте - у меня дома. Благо, мама на работе и мешаться не будет. А то с неё станется полюбоваться на мою помятую физиономию и удивлённо спросить: "Что случилось? Сон плохой приснился?"

Продремав пару часиков (безо всяких ужасов, погружений и прочей полумистической фигни), я закопалась в книжки. Уж чего-чего, а этого добра у нас всегда было достаточно.

Та-а-ак... Сонник, ещё один сонник, и ещё... да откуда их столько взялось! Ладно бы, что дельное в них писали. Так ведь фигня же полнейшая. "Кошка во сне предвещает неудачу, за исключением тех случаев, когда вам удаётся её убить..." Я им убью! Так убью, что одними неудачами не отделаются!

Контролируемые сновидения - нафиг, это я и без книжек умею, иначе вообще не проснулась бы.

Многотомник Фрая... Оно, конечно, про сны, но несколько не в тему.

Хиромантия - вообще из другой оперы.

Снова сонник. "Ведьма - к несчастью и разладу в семье". Нет, у составителей явно комплексы. Разве же сон с такой замечательной мной может принести несчастье?

В общем, перелопатив кучу литературы, я так и не нашла ничего полезного, зато почти убедила себя в том, что ночные приключения были обычными кошмарами. Мало ли... спонтанный переезд, убитая в хлам квартира, соседка, гопники, переизбыток впечатлений и всё такое.

Кстати, гопники... Точнее, исключительно некстати. Это же надо мне было, так спалиться!

Парни, конечно, были в самом мягком случае под пивом. Да ещё и ночь с дождём свою лепту внесли. Так что зря я волнуюсь, не видели они ничего компрометирующего. А если бы и видели... Что жаловаться пойдут? В милицию? Мол, мы тут на двух девок наехали, а одна из них нас летающей метлой огрела. А менты, конечно, разбираться побегут, метлу конфискуют и будут проверять её на аэродинамические свойства. Ага, щас, всенепременно. Кому оно надо, в самом-то деле!

Поворошив для приличия ещё и подшивку каких-то псевдомистических газет, я окончательно плюнула на это дело и потащилась в наше с Ёлкой обиталище. Назвать его домом пока что не получалось.

По дороге завернула на рынок, купила сестрёнке пару кило огурцов для скорейшего выздоровления, сделала запасной ключ и купила кусок полиэтиленовой плёнки, чтоб заклеить окно - не держать же его дырявым, в самом деле. Однако, надо всё таки придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение разбитому стеклу. Например, про летучую мышь, которая не сориентировалась в пространстве и... хм... а где тогда трупик бедной мышки? Нет, бред! Сегодня явно не мой день, голова совсем не варит!

С этими мыслями я распахнула дверь в квартиру.

- Ёлк, мну пришло!

Ответом мне была совершеннейшая тишина. Ушла она, что ли? Да ну, куда она в таком состоянии уйдёт... да и ключ у меня.

Скинув ботинки, я прокралась в комнату. Так и есть, моя сестра безмятежно сопела, с головой завернувшись в спальник. Только и знает, что спать. И всё ночь продрыхла, как ни в чём не бывало. Надо будет спросить, что ей-то снилось.


Ёлка

Просыпаться под яростные пинки сестренки, как выяснилось, все равно приятнее, чем с котом на голове и под ласковый голос: "вставай, тебе на пары надо". Като хмуро смотрела, как я разлепляю глаза.

- Как спалось, как почивалось? - Вдруг приторно поинтересовалась эта вредина.

- Да... дома какие-то опять снились... - Отмахнулась я, протирая глаза.

- Мм... понятно... - Протянула сестрёнка и проследовала на кухню.

Я еще какое-то время разглядывала наш шедевральный потолок, после чего резким движением вскочила на ноги. В голове чуть помутилось, но тест на физическую подготовку был сдан - по крайней мере, желудок не подпрыгнул к горлу, а комната не начала раздваиваться.

Возле ног лежал пакет. Пошевелив его ногой и убедившись, что там нет ничего живого, я смело влезла внутрь и обнаружила там нектар Богов и волшебную амброзию - огурцы! Когда Като вернулась с кухни, я уже догрызала второй.

- Ты бы хоть помыла их! - Заботливо-воспитательным голосом охарактеризовала Като эту картину.

Я хотела ответить, что иммунитет укрепляется в том числе поеданием немытых овощей, но с набитым ртом получилось издать только невнятное мычание. Сестренка со вздохом подобрала пакет и снова удалилась на кухню. Было ясно, что мой подход к здоровому образу жизни она не разделяет.

Я отправилась следом.

- Что в универе? - Я смотрела, как Като моет огурцы в тазике и аккуратно перекладывает их на нижнюю полку холодильника. Который, кстати, был девственно чист и пуст внутри - когда только она его отмыть успела?

- Все то же самое... Стас расстался со своими двумя девушками, по этому поводу все сидят и пьют пиво в кафе, играют в словеску. Артемьев поинтересовался, как у нас идет процесс совместного творческого жития, но очень скоро умчался на пару - так что в красках описать не получилось. Машка опять весь день шипела на Малыгина, но ушли они в обнимку.

- Все как всегда... - Задумчиво отозвалась я. Видно было, что Като тоже находится где-то в своих мыслях, и отвечает скорее по инерции.

Като закончила перекладывание огурцов и достала из пакета кусок полиэтилена. С сомнением глянула на окно, заколоченное куском двп в обрамлении из ваты, и запихала пленку обратно. Пакет отправился под стол.

- Кстати, а что с окном-то произошло? - опомнилась я.

- Кирпичом разбили. - Сумрачно огрызнулась Като.

- Каким?

- Которым в меня кидали. - Еще более угрюмо ответствовала сестрёнка.

- А где кирпич?

Като глянула на меня с тем выражением, с каким смотрят на слабоумного ребенка:

- Выкинула.

Я кивнула. Вряд ли ей пришло бы в голову хранить орудие несвершившегося злодеяния с тем, чтобы продемонстрировать его потом мне.

- Артемьев, кстати, не спрашивал, когда я ему наконец дизайн сдам?

- Неа... А что, надо было напомнить? - Ехидно поинтересовалась вредина.

- Не-не-не... - Не помнит, и слава Богам, сюрприз будет! Кстати, нам денежка ведь нужна?

- Нужна.

- Вооот... Вот надо доделать ему буклетик и срубить с него финанс.

- Так что сейчас ты приводишь комп в порядок и садишься за работу, я правильно понимаю? - С надеждой вопросила Като.

- Нет! Сейчас мы идем тратить остатки денег! - Я с удовольствием пронаблюдала, как сестрёнка делает страдальческое выражение лица. - Есть нам что-то надо ведь! Я, конечно, могу и огурцами до утра перебиться, но без печенья, салатиков, хлеба, кофе и прочих вкусностей мой творческий процесс с мертвой точки не сдвинется!

- У меня ощущение дежавю... - сумрачно выдала Катриона и отправилась за курткой.

На выходе из квартиры мы опять столкнулись с нашей соседкой. Дежурит она тут, чтоль... Первой из нашего жилища выскользнула сестрёнка. Я только успела заметить, как Като по стеночке двинулась к выходу - напротив распахнулась дверь и в проеме появилась нечесаная седая голова. Трехэтажный мат, дополняемый визгливым голосом, назвал нас ведьмами, шантрапой, отрёбьем и еще кучей терминов, неприменимых в литературной речи. Пингивниха разошлась настолько, что даже вытиснулась на площадку и нависла над сестренкой.

Моему появлению в этой сцене она не придала значения.

Вообще-то меня очень многие люди знают, как милую барышню с абсолютно неконфликтным характером. Здесь конечно стоит повычёркивать такие пункты, как творческое безумие и вдохновение битвы на тренировках... Но есть одна вещь, которую я не прощаю никому и никогда - а именно, если вы чем-то обидели или задели мою сестру. Ну не любит она ругаться и всегда очень беззащитно выглядит во время столкновений с жестокой реальностью сберкасс, хамоватых придурков на вечерних улицах и наглых соседей.

Вот и сейчас Като потупила глаза и стремилась слиться с окружающим пейзажем. А я почувствовала, как внутри закипает ярость.

Тетенька-пингвин так и не успела договорить очередную матерную тираду - я сгребла ее за шиворот и развернула к себе. Некоторое время я созерцала ее округлившиеся мелкие глазки, после чего оттолкнула к двери, из которой сие явление выплыло.

Женщина ахнула, удерживая равновесие, что при ее телесах было затруднительной задачей. После чего переключила свое внимание на меня, разражаясь еще более оскорбительными формулировками. Она двинулась вперед, занося руку будто для удара...

Не будите во мне Эльвинг...

Тетку отнесло обратно к двери крепкой пощечиной. Пингвиниха схватилась за ручку и осела на пол. Я ожидала продолжения сцены, но тут из пингвиньей квартиры донесся какой-то странный и тягучий голос:

- Маам...

Пингвиниха резко побледнела и живо вскочила на ноги. Дверь приоткрылась, являя нашему взору лохматую седую голову. У головы были весьма неприятные черты лица, рыжие усы и такие же мелкие глазки, как у мамочки. Осмысленного выражения глаза не имели, в первую секунду показалось даже, что пингвиний сынок слеп, как крот, но тут он заметил возмутителя нашего спокойствия и расплылся в редкозубой улыбке.

- Мам...

В следующее мгновение сыночек быстро был затолкан внутрь квартиры, дверь хлопнула и мы услышали, как в замке дважды провернулся ключ. Я оглянулась на Като. Она ответила мне недоумевающим взглядом.

Я молча заперла квартиру и мы вышли во двор.

"Магнит" встретил нас непередаваемой смесью запахов картона, бытовой химии и свежей выпечки. На кассе я вздохнула, вынимая из кошелька последние крупные купюры. Делать нечего - мне предстояло хорошенько поработать в ближайшие две ночи, чтобы вернуть нашу совместную платежеспособность на должный уровень.

- Может, прогуляемся? - Мы как раз перешагнули порог магазина, и я вдруг поняла, что расставаться с этим чудесным теплым вечером так скоро мне не хочется.

- Прямо с сумками? - Ехидно отозвалась моя вредина.

- Тебе мешает? - Не дождавшись ответа, я отобрала у Като пакеты, закинула их за плечо и бодро зашагала прочь от магазина.

Вечер был чудесным. Люди спешили домой с работы, мамочки тащили из детских садов детей, влюбленные парочки пугливо жались к подъездам. В этой обстановке ежевечерних людских ритуалов мне всегда было комфортно. Осознание легкости собственного бытия всегда меня радовало - насколько приятно не быть связанной банальным бытом, быть готовой в любой момент закинуть рюкзак за плечи и отправиться в поход, ввязаться в авантюру, просто сорваться к друзьям в другой город! Я смотрела на высокое весеннее небо, которое усиленно прогоняло облака, стремясь явиться в полной своей красоте.

- ЁЛ! - Недовольный голос сестрёнки вырвал меня из блаженных мечтаний.

- А?

- Если ты не перестанешь шлёпать по лужам, как древнее млекопитающее с хоботом, я развернусь и пойду домой!

- Да ладно, приду - вымою берцы, делов-то...

- Да, а кто вымоет меня?! - Като пыталась отряхнуть забрызганные джинсы.

- Ладн, я тебе их постираю... - Великодушно согласилась я.

- Вот уж спасибо! Они недавно стиранные, между прочим! Были...

Тут мое внимание отвлекло строение, слишком сильно выбивавшееся из общего серо-бетонного пейзажа. Мы остановились и зашипели одновременно - я от увиденного, а Като от того, что мой тормозной путь снова совпал лужей, щедро одарившей сестрёнку пестрыми пятнами на штанах.

Миновав очередную девятиэтажку, мы узрели миленький сквер с фонтанчиком посередине. За сквером располагалась церковь. Оттуда периодически появлялись женщины в платочках, им навстречу спешили другие. Цыгане и прочий нищий сброд традиционно крестился на всякого входящего-выходящего, протягивая руку за подаянием.

Вот уж не знаю, чем меня так бесили культовые сооружения, но с раннего детства я прониклась к ним злобной нелюбовью. Я не могла спокойно пройти мимо очередного памятника рабскому преклонению перед некими идолами - мне все время казалось, будто здание нависает над прохожими, стремясь раздавить, уничтожить, дотянуться клейкими лапками до всякого, кто окажется рядом.

Этим отношением я очень огорчала бабушку. Даже после моего восемнадцатилетия она не теряла надежды, что заблудшая овца в моем лице однажды одумается и обратится к истинной вере. Я продолжала из года в год яростно ее разочаровывать, ибо обряд крещения надо мной, слава всем Богам, так и не был проведен. За что низкий поклон дальновидному папе. Никогда не понимала, зачем человеку носить на шее 3д-модель распятого трупика.

Я пропустила момент, когда Като направилась к ближайшей свободной лавочке. Скверик для меня уже потерял всякую прелесть, но уговорить эту рыжую вредину повернуть обратно мне не удалось. Я бухнула натершие плечо пакеты на лавочку и мрачно уселась рядом с Като.

- Катён, ну прости... - Я кивнула на заляпанные джинсы и сделала самое невинное выражение лица.

Сестрёнка вяло отмахнулась.

- Тебе сильно критично именно здесь сидеть?

- "Сквер - это небольшая озелененная территория, являющаяся элементом оформления площади, общественного центра, используемая для кратковременного отдыха" - отозвалась сестрёнка.

- Отлично. Энциклопедия архитектурных форм нам в помощь. - Я попыталась изобразить гримасу студента на лекции у любимого преподавателя. - Като, мне здесь не нравится...

- Мне тоже! Но я устала и вообще натёрла ноги и голодная! - Тоном, не терпящим возражений, ответствовала вредина.

- Тогда пойдем обратно!

- Фигу! Сначала я позвоню маме, скажу, что у меня все хорошо, а ты сиди и жди теперь. Вот!

Я пожала плечами и полезла за сигаретами. Но ровно в тот момент, когда я готовилась чиркнуть зажигалкой, Като вдруг вырвала ее у меня из рук и метко отправила в урну.

- Бросай курить! Алло, мам? - Последняя фраза уже предназначалась телефону, так что сцену моего справедливого негодования пришлось отложить.

Запасной зажигалки не было, спичек, как нарочно, тоже. Я подождала, пока Като отвернется, выслушивая последние новости с "налогового" фронта тёть Иры. Когда она снова перевела на меня глаза, я молча дымила, откинувшись на спинку скамейки.

Като в очередной раз вздохнула в трубку и, наконец, нажала "отбой".

- Ссс...

- М? - С невинным выражением я выпустила струйку дыма в небо.

- Сссестрёнка!

- Ну что, пошли? - Проигнорировав все громы и молнии, я закинула за плечо пакеты с окорочками, яйцами, хлебом, сыром и "кчайностями" и кивнула в сторону дома.

Обратный путь проделан был в молчании, изредка прерываемом вздохами и сетованиями на тяжкую судьбу моих легких.

Вопреки ожиданиям, наших неприятных соседей мы не встретили, более того - в окнах первого этажа свет не горел, хотя на улице уже начало ощутимо темнеть.

Квартира немного нагрелась за время нашего отсутствия, все-таки не зря я убила полдня на ремонт окна. На кухне нас дожидался вольный беспорядок и чайник. Не заваренный.

- Кто на этот раз? - Като наклонила чайник над кружкой - оттуда сорвалась одна капля.

- А я что... Я ничего... Я только пару раз...

- Угу. Еще скажи, что чай выпила неизвестная науке нечисть в наше отсутствие.

- Поразительно... Как ты догадалась? - Я счастливо улыбнулась.

- Потому что я знаю имя этой нечисти и сейчас кому-то этот чайник на голову надену!

- Надевай! - Щедро предложила я.

Като пробурчала что-то невразумительное о наглых остроухих созданиях и отправилась в ванную, к единственной в квартире раковине.

Пока она выдумывала достойную месть, я достала из пакета курицу, разрубила ее на части и поставила варить.

- Сегодня у нас на вечер куриный суп! - Гордо провозгласила я, утирая луковую слезу. Морковка дожидалась своего часа, уже почищенная и готовая пойти под нож. На сковородке шипело масло.

- Молодец! - Похвалила меня сестренка. - А с чем?

- Как "с чем?" С курицей, разумеется!

- А картошка у нас есть? Или макароны?

- Нет... - Я отложила нож и взглянула на сестренку с внезапным осознанием.

- Значит, сейчас будет. - Като уже стояла в куртке на пороге.

Я едва успела схватить ее за шиворот.

- И куда ты собралась в такую темень?!

- Во-первых, на улице не "темень", а "темнеет", во-вторых, не воображай, что ты теперь будешь меня везде сопровождать! Даже моя мама себе этого не позволяет!

Като вывернулась из рук и захлопнула входную дверь у меня перед носом. Я бросилась к многострадальному окошку, и успела только заметить, как рыжий хвост стремительно удаляется в направлении магазина.


Катриона


На подходе к "Магниту" я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. И чего психанула, спрашивается. Ну подумаешь, макароны. В конце концов, можно было и просто бульон куриный похлебать. С варёными яйцами, например. Или вообще бутербродами обойтись, а полноценный суп сварганить завтра. Ничего бы этим недоваренным окорочками за ночь не сделалось. Постояли бы в холодильнике, проблем-то... Зря, что ли, Ёлка его мыла. Вот делать ей было нефиг, кроме как с больной головой холодильник мыть и окна заколачивать!

А я ведь ей даже спасибо не сказала, ни за то, ни за другое. Прикопалась к этому пустому чайнику. Да какая разница, кому его заваривать, в самом-то деле! Нет, это всё от недосыпу. Пара часов дневной дрёмы полноценный ночной сон не заменят, это как ни крути. Интересно, сегодня ночью то же самое будет, или мне всё-таки удастся нормально выспаться? И в причинах этой непонятной фигни я так и не разобралась. Хотя...

Я обернулась на окна нашей "нехорошей квартиры". Свет горел и в кухне, и в комнате. Ага! Значит, улицу изнутри сейчас не видно. Ну и хорошо. Я прикрыла глаза, словно отгораживаясь от окружающего пейзажа, от людей, звуков и запахов. И медленно двинулась посолонь вокруг дома. Нужные слова срывались с губ монотонным речитативом. Почти без рифмы - да и пусть. Главное, чтоб ритм соблюдался и внимание не переключалось. Теперь не остановиться, не ускориться, не свернуть, не взмахнуть невзначай рукой... Совсем рядом пробежала, волоча по грязи поводок, крупная овчарка. Разразилась надрывным карканьем ворона. Где-то заплакал ребёнок. Из переулка вынырнула и покатила прямо по лужам машина. Грязные брызги, вылетевшие из под её колёс, окончательно заляпали мои несчастные джинсы.

Всё это я отмечала мимоходом, не прерывая заклинания. Реагировать буду потом, а сперва закончу начатое.

Дом очень удачно вписался в круг. Казалось, кто-то специально спроектировал окружающую территорию так, чтоб моему движению не мешали заборы, стены и детские качели. Я тряхнула головой, выходя из транса, и осмотрела дело рук своих. Или ног... Да неважно. Главное, дорожка получилась вполне ровная и крепкая. На ночь должно хватить. По крайней мере, извне точно никто не проберётся. А если проблема в самой квартире... Чтож, тогда придётся искать другие способы защиты.

Неподалёку снова заплакал ребёнок. Какая-то непутёвая мамаша оставила его в коляске перед входом в "Магнит", и дитё было крайне этим недовольно. Я поморщилась. Всегда удивлялась родителям, которые так поступают. Мало ли что может случится. Ёлка, помнится, как-то рассказывала, что её в подобной ситуации вообще потерять умудрились. То есть её мама зашла в магазин, а коляску точно так же оставила на улице. Вернулась - коляска есть, а младенца нет. Ну, естественно, сразу крики, слёзы, истерика... До милиции дело не дошло только потому, что спустя несколько минут, когда обыскали уже всё вокруг, ребёнок вдруг снова оказался в коляске, будто никуда и не девался. И никто ничего не заметил. Странная история, в общем.

Но тому малышу, который сейчас оглашал улицу своими громогласными воплями, незаметно исчезнуть бы не удалось при всём желании. Для этого ему необходимо было сначала замолчать. А это, похоже, было недостижимой мечтой. Он не умолк даже тогда, когда из "Магнита" выскочила женщина, гружёная несколькими пакетами, и покатила коляску дальше.

Я лениво проводила её взглядом и побрела к магазину. Не возвращаться же домой с пустыми руками, раз уж выскочила из квартиры как ошпаренная. Кстати, медленней надо было выскакивать, медленней. Или хотя бы думать в процессе... А то куртку я накинула, а вот наличием кошелька, кажется, не озаботилась.

Методично обшарив все карманы, я наскребла семь рублей. Хватило аж на два бич-пака. А что? Тоже макароны, как ни крути. Заодно и приправки всякие химические можно будет в супчик покидать, для нажористости. И я, весьма довольная собой, отправилась обратно.

Музыка в квартире грохотала так, что даже на площадке было слышно. Любимая сестра, чтоб ей икнулось, опять врубила свой тяжеляк.

Я зарычала, но пересилила себя. Собиралась извиняться за поведение, а начинаю опять ругаться. Тихо, Като, тихо. Спокойно. Всё хорошо, это просто недосып...

- Мну пришло!

- Рада за тебя, - буркнула Ёлка, пристально разглядывая булькающий на плите бульон. Пахло так, что у меня даже в животе заурчало.

- Да ладно, не дуйся. Я же вернулась. И даже быстро. И даже с макаронами, - я вывалила на стол добычу.

При виде бич-паков лицо сестры разу оживилось:

- Ага! Вот сейчас мы их и съедим! Согласись, всё-таки сегодня не самый плохой день в нашей жизни, а?

- Ещё бы! - подтвердила я. И добавила про себя: "Если бы и ночь была не самая плохая - было бы совсем замечательно".

Ночь, однако, ничем меня не порадовала. Несмотря на то, что я, решив перестраховаться, нарисовала прямо на себе цепочку общих защитных символов. Маркером. Полагалось, конечно, специальным составом, состоящим из десятка ингридиентов разной степени редкости...

Но это был тот случай, когда форма явно важнее содержания. А форму всяческих рун и связующих вензелёчков я изобразила верно, тут сомневаться не приходилось. Потому что заснула я в этот раз без приключений.

Утягивать меня начало только спустя несколько часов. И, кажется, ещё сильнее, чем в прошлый раз. А может и не сильней, просто я слишком поздно спохватилась, некоторое время считая происходящее частью не слишком приятного сна.

В итоге очнулась я совершенно взмокшая, не совсем адекватная и без какого-либо желания повторить попытку заснуть. Ну его лесом!

Зеркало продемонстрировало то, в чём я, в принципе, и не сомневалась. Кусок защитной цепочки на груди был аккуратно стёрт. Судя по запаху... эээ... Я принюхалась повнимательнее. Ну да, так и есть. Или спирт, или что-то подобное. То в данном случае - ничего потустороннего. Стирали вполне себе физически. Вон и ватка в остатках маркера в помойном ведре валяется. Интересненько!

Я покосилась на спящую сестру. Неужели она? А кто ещё, в квартире же больше никого нет. Но зачем?

Нет, в лоб спрашивать нельзя, может быть только хуже. Может, она и не виновата ни в чём. Может, ей кто-то управлял. Залез в её сон, заставил стереть защиту, а потом залез в мой. Возможно? В теории - да. Но кто и, опять же, зачем? Как бы узнать-то... Причём осторожненько, чтоб не спугнуть.

Ладно, об этом надо утром думать, на свежую голову. А раз спокойный сон мне пока что не грозит... Я зевнула и отправилась на кухню, к компьютеру. Будем пересчитывать несостоявшиеся сновидения в литературные килознаки. Хоть какая-то польза будет.