# Вопрос веры

Антон Владимирович Темхагин

Игорек был хорошим мальчиком. Учился на одни пятерки и всегда слушался своих родителей. Мама с папой не могли нарадоваться на свое чадо, а потому всегда приносили ему что-нибудь вкусное, сладкое, когда вечером возвращались с работы. Игорек сладкое любил, но своих родителей - еще больше. Они кормили его, одевали, заботились - ну как после этого их не слушаться?

В школу Игорек ходил рано утром, а папа по пути на работу всегда провожал его до самых дверей. Обратно мальчик добирался самостоятельно, чему был не очень рад, потому что немного побаивался увидеть все те ужасы, о которых ему регулярно рассказывали родные. По их словам, где-то по улице обязательно бродили бородатые маньяки, заманивающие маленьких деток вкусными конфетами, где-то бегали голодные, а оттого злые, собаки, а где-то совершенно точно ездили пьяные и кровожадные автолюбители, сбивая по ходу ничего не подозревающих ребятишек. Ничего подобного Игорек ни разу в своей жизни не видел, но очень доверял своим родителям. Ведь они уж точно плохого не посоветуют.

И вот потому Игорек старался добраться из школы до родной квартиры как можно быстрее. Он вжимал голову в плечи, опускал взгляд и быстро перебирал ногами по направлению к дому, стараясь не смотреть по сторонам и не привлекая к себе внимание. К счастью, никаких автодорог переходить Игорьку не приходилось, так что машин он мог не бояться. Но все равно боялся.

Этот переход для мальчика всегда был самым нелюбимым и нервным моментом в течение суток. По приходу домой, Игорек всегда облегченно вздыхал, брал на руки любимую трехцветную кошку Машку, гладил ее и звонил маме на работу. Мама всегда строго-настрого наказывала сыну связываться с ней по телефону сразу же, как только мальчик возвращался из школы. И если по каким-то причинам Игорек задерживался хоть на десять минут, то мама звонила домой сама, а уж если, не дай Бог, он не брал трубку, быстро набирала номер классной руководительницы Тамары Ивановны. Но до этого, к счастью, доходило очень редко.

После разговора с мамой Игорек принимался за уроки. Делал все, что было задано, учил наизусть следующий параграф учебника ("про запас, потом легче будет", - как говорил папа), брал в руки любимую книжку про смешных маленьких хоббитов и читал до тех пор, пока не приходили с работы родители. И все в этой жизни, помимо небольшого каждодневного путешествия из школы до дома, мальчика полностью устраивало.

Но в любой жизни, даже если ты девятилетний счастливый мальчик, происходят перемены. Хорошие и не очень. А даже бывает так, что одни события, которые ты считаешь хорошими, плавно переходят в категорию "не очень". Или даже хуже. Перед началом второй четверти, когда Игорек отдыхал дома на каникулах, родители накопили достаточно денег, чтобы купить новую квартиру. Мама с папой уже давно хотели переехать поближе к школе, чтобы Игорьку не приходилось каждый день так много времени проводить на опасной улице. Мальчик в этом вопросе был с ними полностью согласен.

Квартира была большая, светлая и уютная. Дом, в котором она находилась, был уже не новым, но все еще вполне надежным. Родителей Игорька в новом месте жительства все устраивало, самого Игорька - тоже. А трехцветную кошку Машку - нет.

Следуя давней традиции, папа запустил кошку в квартиру первой. Вернее - хотел запустить, потому что животное наотрез отказалось даже лапой ступать на неизвестную территорию, грозно мяукало и шипело. А потом, когда кошкино терпение лопнуло, она даже сильно покусала папу, чего раньше за ней никогда не водилось. Традицию пришлось забыть.

Уже позже, когда в квартиру были занесены все вещи, Машка соизволила войти. Она испуганно озиралась по сторонам, словно каждую секунду ожидала нападения неизвестного врага. И даже на следующий день она не успокоилась.

Через неделю, когда вещи были почти разобраны и расставлены по местам, Игорек, как обычно, вернулся домой из школы. Теперь ему нужно было пройти совсем немного, так что дорога до дома теперь не доставляла мальчику неудобств. Конечно, он все равно побаивался маньяков, собак и бешеных автолюбителей, но понимал, что теперь вероятность встретить кого-то их них была намного меньше.

Как всегда, Игорек первым делом закрыл за собой входную дверь. Замков было два - внешний и внутренний, и мальчик запер оба. Внутренний замок, что понятно, можно было открыть только из квартиры, так что вечером, когда с работы возвращались родители, Игорьку приходилось бегать к дверям и открывать запоры самостоятельно. Заслышав звонок, мальчик шел ко входу, внимательно смотрел в глазок, удостоверялся в том, что за дверью стоит именно мама (или папа) и только тогда поворачивал защелку. Мама говорила, что плохие люди часто взламывают внешние замки, но внутренние им даются гораздо труднее. Потому пришлось смириться с такой мерой безопасности. Игорек был послушным мальчиком. Он разделся, положил свой портфель у письменного стола и пошел в родительскую комнату, где теперь находился телефон. Пошел и замер на пороге.

Кошка Машка сидела в углу около дивана, злым взглядом смотрела на потолок и шипела. Шипела громко, страшно, так, что даже начинала хрипеть. Ее шерсть на загривке была вздыблена, хвост ходил ходуном из стороны в сторону. От этого Игорьку стало жутковато. Он медленно подошел к любимице и хотел ее погладить, но Машка коротко огрызнулась, прижала уши к голове и продолжила шипеть на пустой угол. Мальчику пришлось оставить ее в покое.

После того случая, странное поведение кошки проявлялось все чаще и чаще. Она практически перестала спать, отчего выглядела очень уставшей, измотанной и жалкой, но регулярно принималась шипеть на разные части новой квартиры. Это пугало Игорька, но, почему-то, совсем не заботило маму с папой. "Перебесится", - говорили они и махали рукой.

Не перебесилась. Иногда Машка начинала бросаться прямо на стены, сдирая острыми когтями обои. Иногда просто била лапой по воздуху, пытаясь поймать кого-то, видимого только ей. Выглядело все это так, будто она с кем-то боролась, но мальчик не понимал - с кем.

Все это продолжалось больше недели. Игорек жалел кошку, но поделать ничего не мог. А потом случилась та самая ночь.

Тогда Игорек проснулся от дикого крика. Пока мальчик сонно протирал глаза, родители уже вскочили с постели и включили свет. Конечно же, это была Машка. Она лихорадочно бегала по коридору, жутко орала, с ее губ слетала белая пена. Животное бросалось на стены, громко клацало зубами, падало прямо на бегу. Мама крикнула Игорьку, чтобы тот вернулся в свою комнату, закрыл за собой дверь и ложился спать. Мальчик послушался, но долго не мог заснуть, слушая возню Машки в прихожей и тихие разговоры родителей. "Бешеная, наверное", - предполагала мама. Папа что-то неразборчиво отвечал.

Утром Игорек долго не мог найти кошку. Обнаружил ее уже прямо перед выходом из дома. Машка забилась за кровать в родительской комнате, слабо скулила и нервно сглатывала. Она отказывалась от еды и шипела сорванным горлом, когда ее пытались выманить на свет. Так и пришлось оставить ее там.

Когда Игорек вернулся домой и сел за уроки, кошка все еще была за кроватью и выглядела даже хуже, чем утром. Головы она больше не поднимала и ни на что не обращала внимания. Будто с чем-то смирилась.

Игорек как раз доделывал математику, как на кухне что-то громыхнуло. Мальчик сперва испугался, но потом даже обрадовался, решив, что это Машка наконец-то выползла из своего укрытия и отправилась на поиски съестного. Он уже дошел до двери своей комнаты и взялся за ручку, но в этот момент вся радость за выздоравливающую любимицу испарилась из его души.

На кухне отчетливо раздавались чьи-то шаги. У Игорька ком встал в горле. Кто-то ходил по кухне, немного пришаркивая по линолеуму. Мерно и спокойно. Но родителей дома, естественно не было, и прийти незаметно они не могли, потому что Игорек, как послушный мальчик, закрыл входную дверь на внутренний замок. Или забыл? Нет, не могло быть такого.

Мальчик замер на месте. Он боялся вздохнуть, не то, что пошевелиться. Возможно, он так и простоял бы, скованный ужасом, до прихода родителей, если бы не Машка.

Саму кошку Игорек не видел. Он только услышал цокот ее когтей по прихожей и страшное шипение после этого. Именно эти звуки словно пробудили мальчика. Он бросился к письменному столу, схватил стул и припер им дверь, зафиксировав спинкой дверную ручку. Это первым пришло в голову, потому что подобное Игорек уже видел в каком-то кино по телевизору. Мальчик навалился на стул всем своим весом, закрыл глаза и слушал.

А слушать было что. На кухне началась непонятная возня. Звук шагов сменился на громкое постукивание и шорох передвигаемых предметов. Иногда гремела посуда. И все это - под нескончаемое шипение и ворчание Машки.

Когда все это прекратилось, Игорек не заметил. Он просидел около стула до тех пор, пока не раздался заливистый свист дверного звонка. С души как камень свалился. Мальчик вернул стул на место, выбежал из комнаты и принялся открывать входную дверь потными от волнения руками. Даже в глазок посмотреть забыл. Но, к его счастью, это на самом деле была мама.

Заикаясь от страха, Игорек быстро пересказал матери все, чему был свидетелем. Мама потрогала лоб сына, покачала головой и заверила мальчика, что это кошка просто в очередной раз сходила с ума, а остальное - послышалось. С кем не бывает? Особенно в наше-то время, когда по телевизору такие страсти показывают.

Мама подняла пакеты с продуктами и направилась на кухню. И охнула. Игорек, опасливо выглядывая у нее из-за спины, охнул вслед за родительницей.

Кухня была разгромлена. Дверцы всех шкафчиков открыты, посуда валялась на полу, часть тарелок разбита. Мука, макароны и различные крупы тонким слоем покрывали линолеум. Машки нигде не было.

О том, что случилось потом, Игорек предпочитал не вспоминать. Ясно, что мама не поверила рассказам сына. Она кляла кошку, но, наверное, сама понимала, что бедному животному такое сотворить не под силу. От этого мама сердилась еще сильнее, а после того, как Игорек в очередной раз попытался уверить ее в том, что на кухне кто-то был, совсем разозлилась и приказала мальчику сидеть в своей комнате и не высовываться до ужина. Позже вернулся папа, но его реакции Игорек уже не слышал.

Машка исчезла. Домочадцы перевернули всю квартиру, но кошку нигде не нашли. Тогда мама решила, что глупый зверь скорее всего выбежал в подъезд, когда она пришла с работы, и теперь скитается где-то на лестничной площадке или на улице. Как бы то ни было, Машку с того дня больше не видели.

И как раз тогда Игорек понял, что, возможно, на улице не так уж и страшно. От маньяков и прочих можно спрятаться дома, но что делать, когда нечто пугающее происходит у тебя в квартире? В твоей крепости?

Теперь, как только мальчик возвращался с учебы, он закрывал не только входную дверь, но и блокировал свою, комнатную, сдвигая к ней одну из тумбочек, где хранилось белье. Так и сидел он в своей комнате, страстно ожидая заветного звонка.

Шаги на кухне опять появились на следующий день после пропажи Машки. Игорек, дрожа всем телом, старался не обращать на них внимание. В какой-то момент они прекратились, но мальчик все одно не осмеливался выйти хотя бы в коридор.

Так продолжалось день за днем. Но хуже всего было то, что с каждым разом шаги слышались все ближе к коридору, а, соответственно, и к комнате Игорька, в двери которой было большое матовое узорчатое стекло. Больше всего мальчик боялся того, что он увидит через это стекло в тот день, когда шаги доберутся до комнаты. Боялся и увидел.

В один день звук шагов раздался совсем близко. Мальчик боялся смотреть на дверь, но не смог сдержаться. Неизвестность отчего-то была еще страшнее.

За стеклом маячил высокий и темный силуэт . Он стоял неподвижно и не издавал никаких звуков. На глаза Игорька навернулись слезы. Такого ужаса он не испытывал никогда в своей короткой жизни. Руки его тряслись, тело сковал холод. Мальчику очень хотелось разреветься и закричать, но уголком сознания он понимал, что этого делать ни в коем случае нельзя. К тому же он не был уверен, что из его схваченного спазмом страха горла может вырваться хоть один звук. Силуэт поднял руку. Или то, что было вместо нее, поскольку через матовое стекло разобрать что-то было весьма сложно. Поднял и стал медленно раскачивать ей из стороны в сторону. Будто махал кому-то знакомому, но делал это настолько неспешно и плавно, что Игорек сразу понял - человек так двигаться не может. Не может, и все тут.

Звук звонка показался мальчику самой приятной мелодией на свете. Рука силуэта замерла. Нечто медленно развернулось и скрылось в стороне кухни.

В дверь все звонили и звонили, но Игорек настолько обессилел, что просто не мог подняться со стула. Преодолев себя, он впустил все-таки мать в квартиру и сразу же выложил ей все, что было у него в мыслях.

Мама рассердилась. И папа тоже рассердился. А Игорек тихо плакал в своей комнате, не понимая, почему родители не хотели ему верить. Почему?

Ужасный силуэт приходил каждый день. Его появление как обычно предвещали шаги на кухне. Все повторялось снова и снова.

Игорек стал получать в школе сначала тройки, а потом и двойки, потому что был не в состоянии заниматься уроками в то время, как на него из-за двери пристально смотрело нечто. Он не мог разглядеть глаз, да даже лица, но чувствовал, что пугающее существо следит за каждым движением мальчика.

Родители ничего не понимали. Они тщетно пытались допытаться у сына о причинах его плохих отметок, но в ответ слышали только истории о страшном силуэте. Мама ругалась, а папа молча качал головой.

Как-то раз мама отпросилась с работы и повела Игорька к врачу. Бородатый дядька в очках и сером красивом костюме отличался от того образа, который сформировался в мозгу Игорька для слова "врач". Ласковым голосом непохожий на доктора доктор задавал мальчику всякие вопросы, в которых тот не видел никакого смысла. Потом его попросили рассказать о силуэте. Игорьку уже ничего не хотелось говорить об этом, но все же пришлось. Все-таки доктор хорошо с ним обходился и вообще был приятным человеком. Врач внимательно выслушал историю, кивая на ходу и многозначительно хмыкая, что-то записал на планшете и вызвал маму Игорька. Самого мальчика попросили подождать в коридоре. Мама и доктор-не-доктор долго о чем-то разговаривали, а потом родительница вышла из кабинета, бранясь на ходу. "Ничего эти эскулапы не понимают, понакупают дипломов", - бурчала она. По пути домой мама с сыном зашли в аптеку и купили какие-то лекарства. Оказалось, что таблетки предназначались Игорьку.

От этих пилюль мальчику хотелось спать, но больше ничего не менялось. Силуэт продолжал свои визиты, а в один совсем не прекрасный день даже перешел к более решительным мерам.

Появившись днем, он постоял какое-то время, а после, к ужасу Игорька, ручка двери задрожала. Она принялась вращаться то в одну сторону, то в другую. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. В конце концов, она стала дергаться с ужасающей скоростью, будто бы тот, кто стоял за дверью, не понимал, для чего она нужна, но пытался прорваться в комнату любой ценой.

Игорек понимал, что от страшного его защищает только слабая дверь и маленькая тумбочка перед ней. Этого было мало.

В дальнейшем черное нечто не оставило свои попытки. Каждый день оно вращало ручку, иногда легонько толкая дверь. Игорек больше не хотел идти домой после школы, но не мог ослушаться своих родителей. Теперь все маньяки мира не казались ему настолько страшными, как неизвестное существо в его квартире.

В какой-то день, страшный гость принялся скрести своими лапами по стеклу. От этого звука у Игорька внутри все переворачивалось. А потом оно начало говорить.

Когда это произошло в первый раз, мальчик даже подумал, что слышит разговор соседей. Но потом сообразил, что звуки исходят от нечто за дверью. Гость странным тонким голосом что-то бормотал себе под нос, но Игорек не понимал ни слова. Ему казалось, что существо на ходу пытается подражать речи человека, потому что разговором это быть не могло. Нечто упорно булькало и пищало, выдавливая из себя что-то, похожее не слова. А после подняло руку и принялось совершать движения, как будто звала Игорька к себе.

Выходи, тут не страшно.

Мальчик в ужасе замотал головой. Существо тут же противно взвыло, а ручка двери задергалась с дикой силой.

Удар. Еще удар.

А это уже сама дверь содрогалась от толчков, к счастью, недостаточно сильных. Вой стал еще громче, перемежаясь булькающими "словами". Сообразив наконец, что в комнату попасть не удастся, черный гость перестал долбиться в дверь и принялся хаотично содрогаться всем телом, издавая громкие лающие звуки. От этого ужасного "танца" Игорек потерял сознание.

Очнулся от звонка. Еле дополз до входа в квартиру и впустил маму. Та, завидев сына, выронила сумки из рук и побелела лицом.

В тот вечер Игорьку дали две таблетки вместо одной. Он тут же заснул, а утром чувствовал себя очень плохо. Его тошнило и мотало. Родители охали и ахали, глядя на свое чадо.

С тех пор черное чудище, как про себя назвал страшное нечто Игорек, не теряло времени даром. Оно появлялось с одно и то же время и тут же начинало биться о дверь. И с каждым днем мальчику казалось, что удары у гостя выходят все сильнее. Игорек сознавал, что когда-нибудь оно все же пробьется к нему и тогда...

Даже родители стали замечать странные следы на двери. На ее белой поверхности оставались черные разводы, будто ее гладил кто-то густо измазанный сажей. Замечали, но только разводили руками.

По всей квартире начали пропадать и перемещаться в пространстве разные вещи. Мама находила свой фен за телевизором, папа обнаружил свой ботинок в мусорной корзине. Кастрюля оказывалась на кровати, ложки и вилки были распиханы по разным ящикам бельевого комода. Родители печально смотрели на Игорька и думали, не увеличить ли ему дозу таблеток.

После школы мальчик шел домой как на казнь. Ему хотелось подольше задержаться на улице или вообще не заходить в квартиру, но он не мог.

Черное чудище продолжало пробиваться в комнату, невнятно бормоча и лающе посмеиваясь. Игорек стал составлять к двери все, что только мог, а еще завесил стекло старым плакатом, лишь бы не видеть того, кто так настойчиво хотел прорваться к нему. Удары становились все сильнее. Дверь ощутимо содрогалась, а мальчик сидел в это время под своим столом и бессильно глотал соленые слезы. Он устал. Устал бороться.

Треск ломающейся двери, звон разбитого стекла и грохот от падения хлипких баррикад раздались одновременно. Радостный вой влился в комнату. А потом Игорек услышал шаги.

Оно двигалось неспешно, вяло передвигая ноги, словно ходить научилось совсем недавно. Довольно бормотало, и в этом бормотании уже даже можно было различить какие-то слова.

Игорек под столом сжался в комок. Его тело превратилось в камень, казалось, он даже забыл как дышать. В голове горела только одна мысль: "Где же звонок? Когда же они позвонят?" Но никто не звонил.

Звук шагов прекратился. Оно пришло. Со стола на пол полетели ручки, карандаши и любимая книжка про хоббитов. А потом оно наклонилось к Игорьку.

Ольга Васильевна Мошкова устало поднималась по лестнице. В каждой руке она держала по пакету с продуктами, сумка висела на плече. В этот день она купила свои любимые пирожные, но сделала это скорее для того, чтобы создать видимость обыденной жизни. Но все было не так. Из головы не шли мысли о сыне, который, по мнению Ольги, болел чем-то серьезным и никак не хотел идти на поправку. Не помогали даже дорогие препараты. Она никак не могла взять в толк, почему ее сын сходил с ума. Отчего? Они с мужем так следили за ним, так заботились, делали для него все. И вот результат. Почему?

Ее размышления прервал крик. Громкий, страшный, отчаянный. Ни секунды не колеблясь, Ольга побросала все пакеты на лестницу и кинулась к своей квартире. Бутылка с молоком разбилась, по бетонным ступенькам потекли белые струйки. Овощи раскатились в разные стороны.

Дрожащими руками Ольга вставила ключ в замочную скважину. Повернула раз, другой. Дернула дверь на себя. Тщетно.

Игорек был послушным мальчиком. Он всегда слушался родителей. И потому, конечно же, закрыл дверь на внутренний замок.

В следующие несколько минут произошло многое. Ольга отчаянно молотила кулаками в дверь. Звала на помощь. Под жуткие крики своего сына пыталась набрать нужные цифры на сенсорном экране своего телефона. Срывающимся голосом молила полицию выехать как можно быстрее. Рыдая, просила всполошившихся соседей выломать дверь. Сосед сверху, седовласый отставной офицер Михаил Петрович, примчался с ломом и попытался вскрыть замок. И у него это даже получилось до того, как приехала полиция. К тому моменту криков Игорька уже не было слышно.

Ольга, не видя ничего перед собой, влетела в квартиру. Увидела развороченную комнатную дверь, осколки стекла, перевернутый письменный стол. Ковер на полу был опален в нескольких местах, а у окна до сих пор тлел. Игорька нигде не было.

Полиция обыскала всю квартиру, но обнаружила лишь обгорелые детские наручные часы Игорька, которые, почему-то, валялись на кухне.

В тот день вещи семейства Мошковых перестали пропадать. А уже через две недели съехали из квартиры и сами Мошковы. Полиция поначалу подозревала, что к исчезновению Игорька причастны его же родители, но показания соседей, слышавших душераздирающие крики мальчика, отметали эту теорию. Мошковы говорили, что никогда не сделали бы сыну плохого. И им верили. Игорек был послушным мальчиком и тоже верил своим родителям. Но они, к своему же сожалению, не платили ему тем же.