# Бытовая магия

Ольга Волкова

Маленькая девочка в магической школе. Ничего необычного.

Не хочу быть магом!


Лето в этом году выдалось жаркое, засушливое. Солнце жарило, казалось, с самого утра, едва-едва поднимаясь над горизонтом и до позднего вечера, но долгожданной прохлады не было даже ночью: напитавшаяся жаром земля с наступлением сумерек принималась отдавать его обратно. Дождя не было уже третью неделю и маги-погодники сбились с ног, пытаясь исправить ситуацию. Доходило до того, что небо по нескольку раз на дню затягивало постепенно сереющими облаками - они медленно подбирались к какой-либо определенной точке (чаще всего, она находилась над посевными полями, которые особенно страдали от жары), кружили некоторое время на одном месте, похожие на сбившееся в кучу стадо грязных баранов, и вскоре развеивались без следа, сбрызнув землю коротким редким дождиком. На борьбу с жарой и засухой были кинуты все проходящие практику ученики магической школы, даже непрофильных направлений, но ситуацию это не спасало.

Если в деревнях еще можно было спастись от жары на берегу реки, озера или другого водоема, то в городах спасения не было никакого. Навесы от солнца не помогали, вода в дождевых бочках, стоящих у крыльца, нагревалась за день, а купаться в городском канале не рискнул бы, пожалуй, даже самый отчаянный самоубийца (и дело было вовсе даже не в слухах о страшном речном монстре, по недосмотру выпущенным в воду учениками Школы). Люди предпочитали сидеть по домам, где было еще относительно прохладно, а потому в дневные, особенно жаркие часы, на улицах было довольно пустынно - даже рынок сворачивал торговлю, лотки и прилавки стояли пустые. Да что там люди - на улицах не было даже вездесущих кошек, только иногда можно было заметить пушистый хвост и расслабленно вытянутую заднюю лапку - из-под крыльца, где было темно, влажно и прохладно. Хотя кошкам определенно было полегче - у людей не было возможности забиться в подвалы и под крыльцо.

В самый жаркий час, после полудня, через Восточные Ворота в город въехал всадник. Могучий вороной конь вяло переставлял ноги, ритмично цокая подковами по вымощенной круглыми камнями мостовой, его длинная, волнистая грива спуталась и висела неопрятными сосульками. На коне сидел хорошо сложенный смуглый молодой мужчина с длинными темными волосами, стянутыми за спиной в хвост и перехваченными кожаным ремешком на уровне лопаток. Одет он был просто и неприметно: темные штаны, светлая полотняная рубаха, промокшая от пота, потертые сапоги. Зато меч у него на поясе, как мог бы определить знающий человек, был очень даже хорош, пусть и тоже спрятан в потертые и неприметные ножны, да и притороченный к седлу небольшой арбалет наводил на определенные мысли. Он выглядел бы очень подозрительно, если бы не одна деталь, совершенно выбивающаяся из облика и ставящая в тупик всех, на чьем пути встречался этот всадник. Детали было лет восемь на вид, у нее были короткие светлые косички, смешно торчащие в стороны, выцветшее полотняное платьишко, упрямые серые глаза и очень, очень недовольное выражение лица. Она сидела в седле впереди всадника, свесив по бокам седла крепко сбитые босые ножки и сложив руки на груди, и дулась на весь белый свет.

В любое другое время стражники на воротах обязательно бы обратили особое внимание на эту странную парочку, но именно сегодня вылезать из сторожки им решительно не хотелось. Стоящий на часах несчастный, истекающий потом под форменной одеждой и официально напяленным шлемом, одурело принял въездную пошлину, даже не пересчитав и не потребовав, как обычно, большую сумму (чтобы потом разделить остаток со старшим смены) и вяло махнул рукой - мол, проезжай. Даже оружие проверять не стал, а девочку так и вовсе не заметил.

Всадник, не меняя выражение лица, тронул коня каблуками, проезжая мимо.

- Помогите! - вдруг звонко выкрикнула девочка, оборачиваясь. - Он меня похитил!

- Да, да, обязательно. - пробормотал полуобморочный стражник, стянул, в нарушение устава, шлем и прислонился к стойке ворот, в относительном тенечке. - Тоже мне, важная птица...

Черный конь уносил седоков вдоль по улице. Мужчина молчал, девочка, осознав, что ее крик о помощи не принес никакого результата, снова нахохлилась, как взъерошенный воробей.

- Довольна? - мирно поинтересовался мужчина через некоторое время.

- Нет. - нехотя буркнула она.

Мужчина вздохнул.

- Одарка, ну чего ты бузишь? Мы же все уже не один раз обсуждали.

- Обсуждали! - взвилась девочка, едва не свалившись с коня. Ее спутник поспешно придержал ее, не дав упасть. - Все решили без меня!

- Это лучший вариант в твоем положении. - заметил он. - Школа намного лучше сиротского приюта.

- Я хотела остаться с вами! - на глазах девочки выступили слезы, нижняя губа обиженно оттопырилась и задрожала. - Я же никому не мешала...

- Не мешала. - согласился он. - Но отряд наемников - совершенно неподходящее место для маленькой девочки.

- Я же скоро вырасту! Я... я могу научиться! Марк же учил меня, у меня хорошо получалось! - не сдавалась девочка. - Ох, Берт, ну пожалуйста! Не отдавай меня! Я буду послушной, я буду мыть посуду после ужина, я буду слушать все-все, что ты говоришь, только не отдавай! Я хочу остаться с вами!

Берт тяжело вздохнул. Он так надеялся избежать этого разговора (снова)! Одарка всю дорогу дулась, но молчала, ни слова не произнесла, и он уже надеялся, что все обойдется, но...

- Нет, - мужчина посмотрел на девочку. - Ты вырастешь и станешь хорошим магом... - он помолчал и нехотя все же добавил, чтобы смягчить эффект от отказа: - Вот тогда и поговорим на эту тему. Хороший маг в отряде всегда пригодится... в отличие от восьмилетней беспризорницы.

- Да ты же старый! - возмущенно выкрикнула девочка звенящим от слез голосом и зло сжала кулачки. - Ты уже умрешь к тому времени! Кому я буду нужна?!

Берт изменился в лице.

- Эй, мне всего двадцать три!

- А я о чем?! - снова выкрикнула она и, не выдержав, отчаянно разревелась. - Не хочу быть магом!

В глазах Берта застыло мученическое выражение. Как и всякий мужчина, он терпеть не мог женских слез. К тому же, он еще и совершенно не умел управляться с детьми, особенно с плачущими, и по нему было видно, что он совершенно не знает, что теперь делать.

- Ну, ну... - он неловко погладил девочку по голове. Та в ответ только зарыдала еще горше. - Ну чего ты...

- Я осталась совсем одна-а-а!.. - всхлипнула Одарка, размазывая по лицу слезы. - А теперь еще вы... ты... предатель! Вы все предатели!

Мужчина тяжело вздохнул, натянул поводья коня, останавливая его и, махнув рукой, поднял девочку и неловко обнял. Та с готовностью уткнулась лицом в его плечо, обхватив за шею и разрыдалась еще сильнее.

- Ну ладно тебе, - Берт прямо чувствовал, как промокает ворот рубашки. - Ну не реви, Дарена...

- Не хочу быть магом! - прорыдала девочка.

- Маги полезные. Я же говорил. У них всегда работа есть, голодными никогда не останутся... - он погладил ее по спине.

- Я там... совсем одна... бу-у-у-уду-у-у! У-у-у!

- Не мели ерунды, там будет куча детей, - он снова вздохнул и отстранил ее от себя. - Ну в чем дело, Одарка?

Девочка не ответила, плечи ее сотрясались от рыданий.

- Ну хочешь, я буду тебя навещать? - обреченно спросил Берт, чувствуя, что ввязывается в то, во что ввязываться совершенно не хотел.

'Надо было послать Майка. У него бы не забаловала' - тоскливо подумал он. Но, как назло, Майк вытянул длинную соломинку... в отличие от него.

- А ты... будешь? - всхлипнула девочка, поднимая на него мокрые глаза.

- Буду, - вздохнул он и поспешно добавил: - Каждый год.

- А остальное время я буду... - начала было Одарка, но Берт ее перебил, не давая втянуть себя в еще большее болото:

- А остальное время ты будешь учиться. Вот вырастешь, станешь хорошим магом и возьмем тебя в отряд. - Девочка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но он снова не дал ей это сделать: - Я не умру, обещаю.

И добавил несколько уязвлено:

- Не такой уж я и старый.

О шальных стрелах, лихих мечах, подлых ударах и других вещах, непременно сопровождавших наемника в его карьере и не дававших большинству из них загадывать далеко на будущее, он благоразумно промолчал. Десять лет - срок немалый, а часто думать о смерти - ее привлекать, так что нечего тут. Нечего.

Девочка постепенно успокаивалась, потерлась щекой о плечо, вытирая слезы, все еще висевшие на мокрых ресницах. На лице ее виднелись грязные разводы - размазала пыль со слезами, умыться-то за время дороги негде...

- Видок у тебя, конечно... - Берт покачал головой. - Кикимора кикиморой.

Одарка грозно шмыгнула носом.

- Кто тебя такую замуж возьмет? - пошутил он.

- Больно надо мне! - вздернула нос девочка. - Не пойду ни в какой замуж!

- А если я позову? - подначил он, довольный, что девочка перестала плакать.

- Тем более! - она грозно засопела и отвернулась, вцепившись в седло. - Особенно за тебя!

Берт, посмеиваясь, подобрал поводья и послал коня дальше. Отдохнувший скакун затрусил бодрее, предчувствуя более-менее прохладную конюшню и скорую возможность напиться.

Центральная улица, по которой они ехали, выводила на широкую дорогу, которая вела дальше, дальше и поднималась в гору, где, в некотором отдалении от города и располагалась Школа Магических Искусств.


Госпожа Мэригольда


Школа Магических Искусств располагалась в уютном замке. Стены из серого кирпича, две высокие круглые башни - одна повыше, с острой конической крышей, другая - потолще и пониже, со стеклянным куполом, ярко блестевшем на солнце. Три этажа, стрельчатые окна, арочные переходы. Первый этаж замка и часть толстой башни целиком оплетал ярко-зеленый плющ, уже наметивший себе дальнейший путь наверх. К высокому крыльцу и массивной парадной двери вели две полукруглые каменные лестницы, ступеньки на которых были вытерты бесчисленным количеством ног. Во дворе, перед крыльцом, тихо журчал круглый фонтан. Зеленоватый морской змей, закрученный в невероятную загогулину, исторгал изо рта голубоватые водяные струи, падающие в широкий круглый бассейн.

Двор замка был обнесен высокой стеной, чтобы к нему проехать, пришлось миновать крепкие ворота - беспечно, по мнению Берта, открытые нараспашку. Никакой стражи у ворот не наблюдалось, на стенах тоже никого не было. С внутренней стороны стены тоже оплетал плющ - или вьюнок, в общем, какое-то вьющееся растение, усеянное мелкими сиреневыми цветочками.

Берт остановил коня возле фонтана, спешился и, взяв Одарку за пояс, спустил ее на землю.

- Умойся вон, - он кивнул на фонтан.

Девочка послушно сунула руки в воду. Та оказалась неожиданно холодной. Одарка, поеживаясь, умыла лицо и руки и впервые за долгий путь ощутила свежесть и прохладу, словно она стояла не посреди залитого жарким солнцем двора, а в прохладе тенистого влажного леса.

Берт, тоже плеснувший в лицо водой, удивленно хмыкнул и придирчиво осмотрел девочку, которая с любопытством осматривалась по сторонам. Выцветшее голубое платьице на ней за время пути порядком пропылилось, на босые ноги лучше тоже было не смотреть. Зато свежеумытое лицо сияло, как начищенная сковорода, круглые глаза светились любопытством, а короткие косички забавно торчали в стороны.

- Целиком тебя туда, что ли, макнуть, - пробормотал наемник.

- Я тебе макну! - тут же встопорщилась Одарка, боевито сжимая кулачки.

- Ну-ну, - усмехнулся наемник, оглядываясь кругом. Приметив у стены коновязь, он привязал успевшего напиться из фонтана вороного и направился к крыльцу. Одарка, не желая оставаться во дворе замка одна, со всех ног бросилась его догонять.

Тяжелая дверь, скрипнув, отворилась (опять не заперта, отметил Берт, да что же это такое!) и мужчина и девочка очутились в просторном прохладном холле. Девочка восхищенно ахнула - такую красоту она видела впервые. Высокие каменные стены, две широкие лестницы, уводящие наверх. На гладком холодном полу плясали разноцветные блики - два длинных полукруглых окна на противоположной от входа стене были витражными. Вправо и влево от входа уходили длинные коридоры, залитые солнечным светом.

- Н-да. - оценил Берт, быстрым взглядом оглядывая холл. - Пустовато у них тут.

- А куда все делись? - тут же поинтересовалась Одарка, цепляясь за его руку.

- Откуда же мне знать, я тут в первый раз...

- Гляди, вон карта на стене! - девочка ткнула пальцем влево.

- Не показывай пальцем, - привычно одернул ее Берт. - Но ты определенно права. Ну-ка, глянем...

Левую стену и правда едва ли не целиком занимала подробная карта замка (три этажа, подвал и башни) и окрестностей, изображенная прямо на камне.

- Просто подарок для любого врага, - наемник укоризненно покачал головой.

- А что мы ищем? - Одарка привстала на цыпочки, силясь разглядеть как можно больше. - О-о-о, гляди, тут и озеро есть! Прямо за замком, наверное, его в окно видать!

- Можно увидеть, - придирчиво поправил мужчина, проводя пальцем по стене. - Нам нужен кабинет директора... ага, вот он. Пошли, нам на второй этаж.

Поднявшись по лестнице, наемник и девочка прошли по широкому коридору, несколько раз свернули и вскоре уже стояли перед узкой светлой дверью с ярко блестящей золотистой ручкой.

Берт поправил ворот рубашки и решительно постучал.

- Входите! - жизнерадостно отозвался приветливый женский голос.

- Я боюсь! - пискнула Одарка, судорожно цепляясь за руку наемника.

- Ну вот еще новости! - рассердился он и, отворив дверь, решительно втолкнул девочку внутрь, и сам шагнул следом, отрезая пути к отступлению.

Кабинет директора был светлым и просторным. Стены его были от пола до полка заставлены книгами, солнечный свет, проникающий в помещение через два широких окна, поблескивал на позолоченных буквах, медных уголках и гладких деревянных полках, отражался в низко висящей латунной люстре. Прямо под люстрой стоял широкий письменный стол, на котором тоже лежали книги - аккуратными стопочками, были разложены какие-то старые свитки, длинными бумажными языками сбегающие на пол. Ярко-красным пятном выделялось роскошное письменное перо, воткнутое в чернильницу - видно было, что его туда сунули второпях. В настенных шкафах помимо книг виднелись странные предметы - замысловатые стеклянные флаконы, внутри которых порой что-то шевелилось или поблескивало, разноцветные шарики на подставках-треногах и даже чучела странных зверей! Ворона Одарка точно разглядела. Большой такой, черный, с блестящими бусинками глаз, кажется, что вот-вот оживет...

Увлеченная разглядыванием обстановки, она не сразу заметила изящную деревянную стремянку, приставленную к одному из шкафов, на которой стояла, обернувшись к двери, женщина в темно-зеленой мантии. На вид ей можно было бы дать лет сорок. В рыжеватых волосах, забранных в аккуратную прическу, виднелись седые пряди, на носу примостились аккуратные очки в тонкой золотистой оправе, из-под которых на вошедших приветливо смотрели зеленые глаза, ничуть не потерявшие яркости с годами.

- Чем могу помочь? - поинтересовалась женщина.

- Нам бы директора увидеть, - кашлянул Берт и, спохватившись, чуть поклонился, приложив руку к груди. - Прошу прощения. Добрый день.

- Здравствуйте, - пискнула Одарка, получив чувствительный, но незаметный тычок локтем.

- Добрый день, - женщина приветливо улыбнулась и осторожно спустилась со стремянки, медленно, словно опасаясь упасть. Ступив на пол, она взяла прислоненную к столу трость с набалдашником в виде кошачьей головы и, опираясь на нее, подошла к гостям. Только тут стало заметно, что она прихрамывает на правую ногу.

- Я госпожа Мэригольда, директор Школы, - она протянула Берту руку, затянутую в шелковую перчатку. Что характерно, перчатка была только на одной руке, правой. Берт, снова поклонившись, осторожно пожал протянутую ладонь. Директриса вежливо улыбнулась. - С кем имею честь?

- Берт, - представился наемник, поколебался, но добавлять ничего не стал. - Я... работаю по контракту. А это Одарка. Она хочет учиться в вашей Школе.

'Не хочу!' - упрямо подумала девочка, но вслух ничего не сказала. Тем более что она уже сомневалась, что ей так уж тут не нравится и так уж не хочется учиться на мага.

- Вот как? - директриса перевела взгляд на Одарку, цепко оглядела ее. Одарке показалось, что всю ее тут же прошибло тысячей колючих иголочек и она поежилась, ощущение было неприятное. - О, неплохо...

Берт заметно приободрился.

- У нее есть способности? - поинтересовался он.

- Определенно, - кивнула она и ободряюще улыбнулась девочке. - Но как же вы вели ее в сюда, не зная, есть ли у нее потенциал?

- Э-э-э... - замялся наемник. - Мы надеялись, что есть... да и потом, она на одном из привалов Марка с ног сбила...

- Он сам упал! - не выдержав, возмутилась Одарка. - Сам, сам! Он меня дразнил!

- Тихо! - наемник положил ладонь ей на затылок и девочка, надувшись, замолчала, вжав голову в плечи. - Вы ее простите, она совсем сиротка, воспитания никакого... в общем, да, Марк - это мой... сослуживец, ее дразнил в шутку, а она у нас натура боевая... - он потрепал Одарку по волосам, отчего та попыталась уклониться (но безуспешно), - вспыхивает мгновенно. Ну и разозлилась на него, ногами затопала - а тот и упал. Сказал потом, словно его из-под земли что толкнуло.

- Вот как? - приподняла брови госпожа Мэригольда, взглянув на девочку с уже большим интересом. - Это очень хорошо! Редкий случай, когда удается определить стихию мага в столь юном возрасте, а здесь уже явная склонность к земле... Ну-ка, дитя, пойдем со мной.

Она поманила девочку за собой и, прихрамывая, прошла в дальнюю часть кабинета. Одарка замешкалась было, но Берт безжалостно подтолкнул ее в спину, и она нехотя поплелась за директрисой.

- Встань в центр круга, - женщина указала на пол. Глянув под ноги, девочка разглядела круг, выложенный светлыми, искристо поблескивающими круглыми камешками, хорошо выделяющийся на темном каменном полу. - Ничего не бойся. Больно не будет.

Одарка перешагнула границу камешков и встала в центре. Госпожа Мэригольда ткнула в несколько камушков тростью и, поправив очки, внимательно посмотрела на стоящую в круге девочку. Та с удивлением наблюдала, как очки директрисы из прозрачных становятся мутными, словно затягиваясь дымом, а после темнеют, приобретая темно-зеленый цвет.

- Неплохо, - пробормотала директриса, отворачиваясь. Протянув руку, она сняла с одной из полок синий стеклянный шарик размером с яблоко и протянула его Одарке. - Возьми-ка...

Шарик оказался неожиданно тяжелый и холодный, словно его только-только достали из ящика со льдом.

- Возьми его двумя руками, - велела госпожа Мэригольда. Одарка послушалась. - Теперь посмотри на него, внимательно, вглядывайся внутрь. Представь, что в груди у тебя, вот здесь, - она коснулась груди девочки, показывая, где именно, - есть маленький шарик и постарайся мысленно переместить его в голову, - женщина коснулась лба Одарки, - вот сюда. А после - направить в шар, который держишь в руках. Все понятно?

- Да, - соврала Одарка, хотя по ее испуганным глазам все прекрасно было видно.

- Не волнуйся, - ободряюще улыбнулась женщина и поправила очки, снова ставшие темно-зелеными. - Начинай.

Девочка сжала в ладонях тяжелый холодный шарик, уставилась на него и попыталась представить то, о чем ее просили. Сначала ничего не происходило, а после по груди словно разлилось тепло. Она невольно зажмурилась и мысленно провела пушистый желтый шарик, похожий на солнышко, от груди ко лбу. Это оказалось тяжело, словно поднимать полное ведро из колодца, крутя тяжелый неподатливый ворот. Одарка аж вспотела от усердия, высунула кончик языка, но, как ни старалась, дальше лба шарик не шел, застряв намертво. Когда девочке уже стало казаться, что у нее вот-вот лопнет голова от напряжения, она услышала:

- Достаточно, спасибо! - и с облегчением открыла глаза. И тут же, изумленно - рот.

Шарик в ее руках светился тусклым темно-красным светом.

- Очень неплохо! - похвалила госпожа Мэригольда, забирая у девочки светящийся шарик и возвращая его на подставку. Тот немедленно погас и сделался совершенно обыкновенным. - Поздравляю тебя, Одарка, ты принята в Школу.


История Одарки


- Занятия начинаются через неделю, - директор Школы Магических Искусств поправила очки, снова сделавшиеся прозрачными и посмотрела на так и стоящего у дверей Берта.

- Э-э-э... с этим будет проблема... - замялся наемник. - Мне нужно вернуться к завтрашнему дню, я не могу задержаться здесь на неделю...

Госпожа Мэригольда недоуменно свела тонкие брови, нахмурилась и перевела взгляд на девочку.

- Ты не могла бы подождать своего друга за дверью, дитя? - поинтересовалась она таким тоном, что Одарка поняла, что лучше не спорить и послушно выйти. И, хотя это было совсем не в ее характере, она кивнула и направилась к двери.

'Послушаю из коридора', - подумала она и, приободрившись, показала Берту язык и вышла из комнаты. Как только за ее спиной захлопнулась дверь, девочка развернулась, на цыпочках подкралась к ней и приложила ухо к светлому дереву... но, к своему огромному разочарованию, обнаружила, что с той стороны двери не доносится ни единого звука.


- Присаживайтесь, - предложила директриса Берту дождавшись, пока девочка выйдет в коридор, и опустилась в удобное кресло за письменным столом.

- Будет подслушивать, - покачал головой наемник, усаживаясь на предложенный стул.

- Не волнуйтесь об этом, - улыбнулась господа Мэригольда. - Еще ни один ученик этой школы не смог узнать, что происходит в моем кабинете, если я этого не хочу.

- Еще?

- Я не исключаю возможности появления ярких талантов, которые смогут взломать мою защиту, - заметила она, осторожно вынимая перо из чернильницы и водворяя его на надлежащее место. - Более того, мне будет даже интересно посмотреть... впрочем, это не то, о чем я хотела с вами поговорить. Итак... Берт, верно?

- Верно, - кивнул мужчина.

- И вы...

- Я работник по контракту, - уклонился он от прямого ответа.

- Молодой человек, говорите прямо, - поморщилась директриса. - Я много старше вас и немало повидала в жизни, неужели вы думаете удивить меня тем, что вы наемник? Я и сама когда-то...

Она поймала удивленный взгляд Берта и тонко улыбнулась.

- Чему вы удивляетесь? Жизнь боевого мага полна неожиданностей... - она вздохнула. - Впрочем, здесь я не совсем правильно выразилась. Неожиданностей полна жизнь любого мага, вне зависимости от направления.

Наемник молчал. Директриса тоже помолчала, задумчиво побарабанила по столу пальцами правой, затянутой в шелковую перчатку руки.

- Я хотела поговорить о девочке, - наконец сказала она. - У Одарки незаурядные способности, большой потенциал. Из нее может получиться очень хороший маг, если, разумеется, она станет хорошо учиться. Что вы о ней знаете? Вы же не ее родственник, не так ли?

- Не ее, - согласился Берт. - Но, к сожалению, тут я мало чем могу вам помочь. Я знаю-то ее от силы недели две. Наш отряд подобрал ее в лесу. Мы возвращались с задания в столицу и встали лагерем в лесу, передохнуть и перевести силы. Ну и раненый у нас был, решили переждать, пока придет в себя и сможет более-менее держаться в седле. Место глухое, да не совсем, я бывал в тех местах, недалеко была деревня. Небольшая, конечно, но можно было если что дойти, взять еды, бинтов, зелий, опять-таки... - он вздохнул. - Отправились туда, да только деревни-то как раз и не нашли, только еще дымящееся пепелище. Жители все мертвы - мы, по крайней мере, никого живого не нашли. Всех, кого не порезали, загнали в храм и сожгли.

- Как называлась деревня, вы не знаете? - поинтересовалась госпожа Мэригольда. Она слушала очень внимательно.

- Чего не знаю, того не знаю, - наемник развел руками. - Никогда особо не интересовался. В общем, прошлись мы там и повернули назад, собираться. Сами понимаете, в таком месте оставаться - себе дороже. Только в лес вошли, как нам под ноги девчонка кинулась - волосы обгорелые, рубашка обугленная, сама в саже перемазана, глазищи перепуганные. Кинулась прочь, еле догнали - петляет, словно заяц. Марк ее за шиворот взял, а она цапнуть его попыталась, мычит, трясется, потом и вовсе разревелась. Он ее тряхнул, чтобы в себя пришла, а она сознание потеряла. Два дня еще в бреду металась, кричала, но в себя не приходила. Мы уже думали, помрет девка, но она ничего, отошла. Только оказалось, что не помнит ничего - ни имени своего, ни родителей, ни того, что в деревне случилось. Как к нам попала, тоже не помнит.

- Вот так! - удивилась директор. - Так и не удалось выяснить, что случилось?

- Нет, - покачал головой Брент. - Ясное дело, что из деревни сбежала, но как живой удалось уйти и что там произошло...

- Что ж, это чуть проясняет дело, - задумчиво сказала женщина и, поймав недоуменный взгляд наемника, пояснила: - Видите ли, Одарка еще слишком мала. Ей же восемь, верно?

- Около того. Точно сказать не берусь.

- Обычно маги определяются со стихией лет в двенадцать-тринадцать. Запас магической энергии человека к этому времени начинает претерпевать изменения, и чаще всего, происходит стихийный выброс сил, во время которого и проявляется окончательная склонность к той или иной стихии, - госпожа Мэригольда откинулась на спинку кресла и поправила очки. - В случае с учениками магических Школ этот выброс нарочно провоцируют в процессе испытаний через три года после поступления, дабы избежать несчастных случаев. У Одарки же, при общем большом запасе магических сил - я же уже говорила, что у нее хороший потенциал? - совершенно явно выраженная склонность к стихии земли. Вероятно, потрясение, которое она испытала, было настолько сильным, что невольно спровоцировало несвоевременный всплеск силы.

Она оперлась на стол и сложила пальцы домиком, устремив задумчивый взгляд на дверь.

- Не исключено, что девочка выжила только благодаря этому. Но почему вы решили ее отправить именно в Школу?

- Это Марк настоял, - признался Берт. - Мы собирались оставить ее в ближайшей надежной деревне. Пока наш раненый отходил, пока ехали, она с нами была, но насовсем же ее не оставить. А тут на привале она с Марком поругалась - он вечно ее цеплял, подначивал, ногами затопала... ну, дальше вы знаете. После этого он и уперся рогом - отдать в магическую Школу и только, дело с концом.

- Разумно, - заметила госпожа директор. - Необученные маги, особенно столь юные, очень опасны.

- А, я в этом не разбираюсь! - мужчина махнул рукой. - С Марком спорить, как с деревом, все равно бесполезно. Кинули жребий, я вытянул короткую соломинку, мне и выпало везти... - он задумчиво потер бровь. - В столицу соваться не стали, слишком далеко ехать, да и вообще... заодно вот вам еще одна причина, по которой я не могу задерживаться. Я должен зайти к герцогу или его людям, рассказать, что с деревней случилось. Жителей-то никто не хоронил, как бы нежитью не стали, а земли-то его...

- В этом нет нужды, - директриса выпрямила спину и взяла из ящика стола белый лист бумаги. - Я отправлю вестника одному из коллег, пусть пройдется по тракту и проверит, что там и как. Вы же сможете указать направление?

- Ближайший городок - Волчегорск, от него полдня пути по восточному тракту до деревни Болотники, оттуда свернуть на юг.

- Благодарю, - госпожа Мэригольда вынула из подставки алое перо, аккуратно макнула его в чернильницу и принялась писать. Закончив, провела над листом ладонью (Берт ощутил легкое дуновение ветерка), сложила письмо и положила в конверт, который запечатала сургучной печатью, оставив оттиск своего кольца.

- Бальтазар, прошу тебя... - женщина повернулась к шкафу и чучело большого ворона, доселе смирно стоявшее на полке, шевельнулось, встрепенулось и повернуло голову, хитро блеснув глазами на опешившего наемника.

- Отнеси это мастеру Каллаву. - строго попросила госпожа Мэригольда, протягивая ворону письмо. Тот, хрипло каркнув, взял письмо в клюв, и, шумно хлопая крыльями, вылетел в открытое окно. Женщина же снова повернулась к Берту. - Ну вот, молодой человек, с одной вашей проблемой мы разобрались. Что касается второй... я так понимаю, вы переживаете за девочку?

- Не хотелось бы бросать ее одну в незнакомом городе, - буркнул Берт, явно задетый тем, что его чувства, которые он тщательно скрывал, разгадали.

- Об этом не стоит волноваться. Весь учебный год ученики Школы живут в замке. Летом, после обязательной практики для учеников средних и старших курсов, их отпускают на каникулы - на месяц. В это время они могут съездить домой и повидаться с родителями. Если же им некуда ехать, они остаются в школе.

- Что-то я не заметил, чтобы здесь кто-нибудь был, - заметил наемник.

- О, вы приехали слишком рано, - тонко улыбнулась директриса. - Ученики под присмотром некоторых учителей сейчас в горах. Я подумала, нет никакой нужды держать детей в городе в такую жару, так что они выехали на природу, собирать редкие травы и лекарственные растения для школьного лазарета. Они вернутся через три дня. Одарка может остаться в школе, долго скучать одной ей не придется.

- Это замечательно, - с видимым облегчением сказал наемник.

- Что касается остального... - она снова побарабанила пальцами по столу. - Форма, зимний и летний комплекты, выдается ученикам Школой, как и основные письменные принадлежности. Учебники можно достать в библиотеке. Ученикам, не имеющим родственников и опекунов, на время обучения выплачивается пособие... конечно, очень небольшое... кроме того, есть еще стипендия. Если хотите, я выдам вам деньги сейчас.

Берт открыл было рот, чтобы что-то сказать, но госпожа Мэригольда повелительным жестом прервала его.

- Берт, я понимаю, вы мужчина, наемник и не знаете, что нужно детям, - мягко заметила она. - Но послушайте моего совета... купите девочке пару платьев и башмаки. Я так понимаю, то платье, что на ней - все, что у нее есть?

Впервые за очень долгое время Берт с ужасом ощутил, что краснеет.

- Нет, почему же, еще рубашка есть... моя... - щеки его запылали совсем уж неприличным образом и он мысленно выругался. - У нас... не было времени, да и возможности... мы не заезжали в город, а в деревне одна женщина отдала ей платье дочери...

- Я ни в коем случае не ставлю это вам в упрек! - так же мягко сказала директриса. - Одарке полагается по золотому в месяц. Я выдам вам...

- Оставьте ей! - перебил ее Берт. - Уж не разорюсь сам. Да и мы скинулись, кто сколько смог... Марк вон треть задатка отдал. Щедрый.

- Интересный человек. Это ваш друг?

- Да.

- Похоже, девочка ему понравилась, - заметила госпожа Мэригольда.

- У него дочь того же возраста... - растерянно сказал Берт и, тряхнув головой, поднялся на ноги. - Если это все, то мы, пожалуй, пойдем. Не будем терять время...

- Конечно, - согласилась госпожа директор, снова берясь за перо. - Закончите - приводите Одарку обратно в школу.

- Разумеется, - наемник, щелкнув каблуками, отвесил директрисе безупречно вежливый поклон и направился к двери.

Госпожа Мэригольда проводила его задумчивым взглядом.

- Берт, - окликнула она, когда он уже взялся за ручку.

Мужчина вопросительно обернулся к ней.

- Мне знакомо ваше лицо. Мы нигде не могли встречаться прежде?

- Нет, - ответил он и вышел за дверь.


Прощание


Едва за спиной наемника захлопнулась дверь, под ноги ему, едва не сбив, лохматым шариком кинулась Одарка.

- О чем вы говорили? - подозрительно осведомилась она.

- Что, разведка провалилась? - усмехнулся Берт, щелкнув девочку по носу. Та недовольно отпрянула, потирая покрасневший кончик нос. - Ничего важного. Так, обсудили условия. А тебе стоит научиться быть менее предсказуемой.

- Чего это? - нахохлилась девочка.

- Того, что от любопытства кошка сдохла, а дверь зачарована от прослушивания. Привыкай, ты все-таки в обители магов.

- Подумаешь! - засопела девочка. - Я таперича тоже маг!

- Не таперича, а теперь, - придирчиво поправил Берт. Его выводила из себя деревенская манера разговаривать и все две недели, что они были знакомы, он терпеливо поправлял девочку при каждом удобном случае. - Ты теперь тоже, только не маг, а ученица школы. До мага тебе еще очень-очень долго.

- Подумаешь! - Одарка вздернула нос кверху. - Вырасту и сама буду такие двери чаровать!

- Зачаровывать. И для начала попробуй взломать эту, - он оглянулся на дверь и вздохнул. - Давай, шевелись, пойдем.

- Куда?

- Купим тебе какой-нибудь одежды. Чтобы не позорила отряд, бегая, как оборванка.

Одарка открыла было рот, чтобы возмутиться но, сообразив, что ее по сути только что приравняли к членам отряда, восторженно задохнулась и поспешила за Бертом.

К тому моменту, как они добрались до города, жара чуть-чуть спала, и город снова ожил. Улицы заполнились спешащим по своим делам народом. Цокали копытами кони, кричали торговцы, расхваливая товар, смеялись ребятишки, брызгающиеся теплой водой из канала. Им, бесстрашным, речной монстр был нипочем - ему небось тоже жарко, нет смысла выползать наверх ради пары-тройки детей.

На круглой рыночной площади шла оживленная торговля. Народу было столько, что растерялась даже бойкая Одарка. Она цеплялась за руку Берта (коня они оставили в школе, решив не гонять лишний раз по жаре) и крутила головой по сторонам, стараясь рассмотреть все-все-все.

- Что, первый раз в городе? - мимоходом поинтересовался наемник, глянув на нее. Он, в отличие от девочки, растерян не был и уверенно прокладывал дорогу в толпе, буквально волоча Одарку за собой.

- Да. То есть не знаю, - растерянно откликнулась девочка. Наемник усмехнулся и больше расспрашивать не стал. Попытки пробудить память девочки по-прежнему были бесполезны. О прошлой своей жизни Одарка не помнила ничего, даже имени.

Засмотревшись на прилавок, устланный яркими шелковыми платками, Одарка споткнулась и чуть не клюнула носом мостовую. К счастью, Берт вовремя дернул ее вверх.

- Не зевай! - строго велел наемник, не замедляя шаг. Он уверенно провел девочку сквозь рыночные ряды и вывел к кольцу лавок, окружавших площадь. Здесь народу было поменьше, зато выглядели они более состоятельно.

- Платья, - сквозь зубы пробормотал Берт, оглядываясь. - И за что мне это...

Следующие два часа показались девочке сказочным сном. Слова директрисы явно задели Берта за живое, так что к вопросу 'пары платьев' он подошел как нельзя более серьезно (впрочем, как и к любому делу, за которое брался). Помимо уже упомянутых двух платьев - простеньких, немарких, но хорошо сшитых из хорошей ткани - они приобрели нижнее белье, штаны и пару холщовых рубашек по мерке девочки, теплый шерстяной плащ (Одарка округлила было глаза, но Берт беспощадно отрезал 'В лесу без плаща нельзя!') и удобные башмаки из мягкой кожи. В одной из лавок наемник лично выбрал вместительную сумку с широким ремнем, куда прекрасно поместились все покупки, кроме башмаков, которые девочка наотрез отказалась снимать после примерки. Следующими в сумку отправились различные девичьи мелочи - гребень, ленты, кусок мыла, завернутый в чистую тряпочку, и зеркальце в резной деревянной оправе, приведшее девочку в совершеннейший восторг. Она даже отдавать его не хотела, прижимала к груди, как величайшее сокровище в ее жизни, да Берт отобрал и сунул в сумку, сердито буркнув: 'Потом наглядишься!'. Но даже это не омрачило Одаркиной радости. Купив на лотке проходившей мимо торговки пирожок, наемник вручил его девочке и потянул куда-то мимо торговых рядов. Счастливая Одарка, жуя на ходу, послушно шла за ним, придерживая локтем сумку со внезапно свалившимся богатством. Она уже напрочь забыла, что еще утром горько рыдала и просила не отдавать ее никуда. Теперь ей казалось, что решение о магической школе было самым верным решением в ее маленькой жизни, и даже забылось то, что принимала его не она.

- Мы теперь обратно, да? - уточнила она у наемника.

- Сейчас, еще в одно место заглянем и пойдем, - откликнулся он, сворачивая к неприметной лавочке, зажатой между стекольной мастерской и богатой лавкой готового платья.

Внутри лавка была сумрачной и маленькой, но, только войдя, Одарка восхищенно ахнула. Это оказалась оружейная, и стены в ней были увешаны различным оружием. На крепко сколоченном прилавке в специальных стойках были выставлены различные ножи и кинжалы, у дальней стены тянулись широкие стойки с тускло поблескивающими мечами, за прилавком на стенах крепились грозные даже на вид арбалеты.

- А тут мы зачем? - непонимающе спросила девочка, но наемник шикнул на нее, повернулся к хозяину лавки, стоящему за прилавком и совершенно о ней забыл. Одарка постояла на месте, но, видя, что на нее никто не обращает внимания, дошла до стойки с мечами и, оглянувшись на Берта, осторожно потрогала пальцем лезвие одного из них. Наемники в отряде наотрез отказывались подпускать ее к оружию, даже посмотреть разрешали только с расстояния, не говоря уже о том, чтобы трогать. Девочка как-то пыталась выяснить, что же такого преступного случиться, если она подержит Марков меч, ну или хотя бы просто потрогает! - но тот только покачал головой:

- Меч, Одарка, это слишком личное. Ты не поймешь, мала еще. Считай, примета плохая.

Девочка еще раз оглянулась на Берта и, решившись, погладила прохладное лезвие ладонью, очень осторожно. Ничего, не порезалась. И чего они все так тряслись?..

- Одарка, поди сюда! - окликнул ее Берт, и девочка, вздрогнув, отошла от стойки и поспешно подошла к наемнику.

- Я ничего не делала, я только посмотрела!

- Что? - не понял он, недоумевающе взглянув на нее.

- Ничего! - торопливо сказала Одарка.

- Вот, держи, - мужчина протянул ей кожаные ножны. Одарка нерешительно взяла, потянула за гладкую деревянную рукоять и извлекла на свет небольшой нож с узким лезвием, похожим на зуб хищного зверя.

- Это мне? - обмерев, прошептала девочка, круглыми глазами глядя на блестящее лезвие.

- Тебе, кому же еще, - усмехнулся Берт. - На память. Да и вообще... пригодится.

- Спасибо... - прошептала девочка, прижимая нож к груди.

- Поклониться не забудь, - хмыкнул наемник. Одарка серьезно посмотрела на него и, махнув рукой, отвесила ему поясной поклон.

Вот тут Берт разозлился.

- Дура, что ли? - рявкнул он, схватив ее за шкирку и тряхнув, как щенка. Глаза его стали совсем злыми.

- Но ты сказал...

- Я пошутил! Понимаешь? Пошутил! Я тебе кто, чтобы ты мне поклоны отвешивала, а?! Герцог? Заморский принц? Господин-повелитель?!

Из глаз девочки брызнули злые слезы.

- Пусти! - она, извернувшись, пнула наемника, куда достала, вырвалась, выскочила из лавки, хлопнув дверью, и бросилась куда глаза глядят, ничего не видя перед собой от застилающих глаза слез. Вся радость от хорошего дня испарилось, как не было, в груди клокотала горькая обида.

Берт нашел ее только через полчаса. Всхлипывающая Одарка сидела у стены какого-то дома, прижимая к себе сумку и утирая слезы рукавом пропыленного платья. Заслышав шаги, она даже не подняла головы.

Наемник молча присел перед ней.

- Одарка...

- Уходи, - мрачно сказала девочка, не поднимая глаз. - Не хочу тебя видеть больше никогда!

- Больше никогда не хочу видеть, - привычно поправил он и вздохнул. - Одарка, прости. Я был не прав.

- Ты дурак! - на глаза девочки снова навернулись слезы.

- Я дурак, - покорно согласился Берт, отводя ее руки от лица. - Прости меня.

- Ты... - всхлипнула она. - Ты... сам сказал...

- Я не подумал, - мужчина вздохнул. - Я просто терпеть не могу, когда мне кланяются, будто я благодетель какой-то. Это уже как оскорбление получается. Я же от чистого сердца... серьезно, прости меня, я должен был догадаться, что ты не поймешь.

- Ла-адно... - всхлипнула девочка, вытирая глаза кулаком. - Но ты все равно дурак!

Он шутливо развел руками.

- Как пожелает госпожа великий маг. Ладно, хватит реветь! Давай лучше покажу, что с ножом делать.

- А что с ним делать? - не поняла Одарка, поднимая заплаканные глаза.

- Ну, пока у тебя просто нож. - Берт, подумав, опустился на мостовую рядом с девочкой. - А надо сделать его по-настоящему твоим... Давай руку.

Она неуверенно протянула ему руку.

- Будет больно! - предупредил наемник. - Не боишься?

- Боюсь, - призналась Одарка, но руку не убрала.

- Ничего, все боялись, - успокоил он ее. - Теперь бери нож и осторожно надрежь руку.

- Разрезать?! - испугалась девочка, сжимая в руке рукоять.

- Надрезать, дурища! Слегка, чтобы кровь выступила. - Берт серьезно посмотрел на нее. - Тогда нож узнает вкус твоей крови и будет служить тебе верой и правдой. Станет по-настоящему твоим и не сможет причинить тебе вред.

- Так уж и не сможет, - усомнилась Одарка. - Чего ж тогда все так не делают?

- Это старый обычай, - хмыкнул наемник, - его уже почти никто не помнит. Но если ты хочешь знать, у нас в отряде все так делали.

- И ты?

- И я, и Марк, и все остальные. Почему, думаешь, своего оружия в чужие руки не даем? Оно этого не любит... - он посмотрел вдаль. - Ну, будешь уже что-нибудь делать? Если нет, давай вставай и пойдем обратно, мы и без того задержались.

- Буду, - решилась Одарка, покрепче сжала рукоять ножа и, решившись, резанула лезвием по ладони. Руку обожгло болью, на ладони тут же появилась обросший красной бахромой крови порез.

- Вот и молодец! - одобрил Берт, и от этого одобрения Одарка тут же передумала плакать (хотя вроде бы и собиралась снова). Он вытащил из кармана чистый платок, перевязал руку девочки и поднялся на ноги. Одарка торопливо обтерла лезвие ножа о подол платья, сунула его в ножны и убрала в сумку, тоже поднялась с земли.

- А вот теперь и действительно пойдем обратно, пока директриса тебя не потеряла, - заметил мужчина и зашагал в сторону замка.


Уехал он через час. Одарка, стоя на крыльце школы, провожала взглядом удаляющегося всадника, пока он совсем не скрылся из виду, чувствуя, что теперь в ее жизни, от которой она и помнила всего ничего, все пойдет по-другому.

Впрочем, Берт обещал ее навещать. А как она уже успела убедиться, он совсем не из тех, кто нарушает обещания.

Одарка хитро улыбнулась и, потянув на себя тяжелую дверь, шмыгнула внутрь Школы.


Школа


В следующие два дня Одарка убедилась, что, согласившись на учебу, она приняла верное решение. Школа совершенно ее заворожила.

Первый вечер в замке девочка, правда, запомнила плохо. Сказалась сильная усталость и волнение. Проводив Берта, она добрела до комнаты директрисы. Госпожа Мэригольда попросила ее подождать, указав на мягкое кресло - и усталая Одарка заснула, едва опустившись на сиденье. Потом она смутно помнила, что директриса разбудила ее, провела по длинным коридорам - дороги девочка не запомнила - в большую комнату, где стояло пять кроватей.

- Ужинать, полагаю, ты не хочешь, - улыбнулась директриса, и Одарка только и смогла что сонно кивнуть. - Это комната для учеников первой ступени обучения. Можешь выбрать любую кровать, они все сейчас свободны.

Одарка выбрала кровать у окна, умылась - на тумбочке обнаружился фарфоровый кувшин с водой и тазик и, забравшись под одеяло, провалилась в сон.

Проснувшись утром, она долго не могла сообразить, где находиться. За последние две недели она привыкла просыпаться и видеть над собой небо и кроны деревьев. Здесь же неба не было, а был высокий сводчатый потолок. Через широкое окно комнату заливал яркий свет, лежать было мягко и удобно, не то что на твердой земле, но уже несколько жарковато из-за одеяла.

Одарка приподнялась на локте и с любопытством огляделась. Помимо ее кровати в комнате было еще четыре, все одинаковые, из светлого дерева, с высокими резными спинками. Кровати были аккуратно застелены небесно-голубыми покрывалами, на каждой красовалась большая белоснежная подушка. Возле каждой кровати помещалась небольшая круглая тумбочка, а дальнюю от входа стену целиком занимал большой старинный шкаф. Дверцы его были резными и повторяли узор, вырезанный на спинках кроватей. Пол и стены в комнате были каменные, возле каждой кровати лежал маленький голубой коврик. Выглянув в окно, Одарка увидела сад со множеством цветов, раскинувшийся прямо стенами Школы и, чуть дальше, блестевшее на солнце небольшое озеро, за которым темнел уже самый настоящий лес.

Откинув одеяло, девочка спустила ноги на коврик, встала и распахнула дверцы шкафа. Внутри он был поделен на пять полок с правой стороны и пять разделенных перегородками отделов с вешалками - с другой. Все полки были пусты, кроме одной, на которой девочка обнаружила большое полотенце с аккуратно вышитым вензелем Школы в уголке, очевидно, переназначавшееся ей.

Сумка с вещами, купленными вчера, висела на спинке кровати. Одарка прихватила полотенце, мыло и гребень и вышла в коридор. Он был также пуст, вдоль одной его стены тянулись ряды одинаковых дверей, на другой между стрельчатых окон висели картины с изображением каких-то красивых мест. Туалет и комната для умывания нашлись в конце коридора, туда вела большая широкая дверь, отличавшаяся от остальных. Помимо умывальников, девочка обнаружила еще и общую душевую, и немало была удивлена столь полезным изобретением. Стоило повернуть ручку, как из медной лейки на стене лилась вода! Такое она видела в первый раз.

Вымывшись, Одарка вернулась в комнату, надела купленные вчера штаны, рубаху и башмаки, расчесала влажные короткие волосы деревянным гребнем и почувствовала, что она зверски проголодалась. Однако прежде чем идти разыскивать столовую (она точно видела, что вчера на плане такой зал был указан!), девочка сложила все свои вещи на предназначавшуюся ей полку. Подобные мелочи приносили ей, не знавшей подобных удобств прежде, невероятное удовольствие.

Чтобы попасть в столовую, пришлось спуститься на первый этаж. Это оказался большой зал с огромными, от пола и почти до потолка, витражными окнами. В зале хаотично, без всякого намека на порядок, стояли квадратные столики из темного дерева, возле каждого столика - четыре тяжелых стула с массивными спинками. Вдоль стены с окнами на небольшом возвышении стоял длинный стол, вокруг которого стояли деревянные кресла - стульями это назвать Одарка никак не могла - с островерхими, очень высокими спинками.

Зал был совершенно пуст, на полу, стенах и гладкой поверхности столов подрагивали разноцветные блики.

'Наверное, за большим столом сидят учителя', - догадалась Одарка.- 'Интересно, где здесь берут еду?'

Оглядевшись, девочка заметила в стенах шесть глубоких каменных окон и, удивившись (это еще зачем?) и подошла к ближайшему и заглянула в него.

- Эй! - позвала она. - Есть здесь кто-нибудь?

В следующий момент она едва успела отшатнуться, потому как в окне возникло существо. Оно напоминало маленького, очень упитанного человечка с большими кошачьими ушами. Ростом человечек едва ли доставал Одарке до пояса и был весь, с ног до головы, покрыт короткой пушистой шерсткой. На его лице топорщились совершенно кошачьи усы, а глаза, взглянувшие на девочку, были большими и ярко-желтыми, с узким звериным зрачком. Одет человечек был в короткие штанишки и рубаху, и подпоясан щегольским красным пояском с кисточкой.

Одарка вытаращилась на невиданное существо совершенно неприличным образом. Человечек некоторое время постоял, нетерпеливо постукивая по деревянному 'подоконнику' (в комнате за 'окном', в которой он находился, стоял только низкий, как раз ему под рост, очень длинный стол), а после тяжело вздохнул.

- Ну, чего вытаращилась? - баском спросил он. - Домовых духов никогда не видела?

- Н-нет, - еле выдавила девочка.

- Вона как! - удивился человечек. - В лесу, что ли, жила?

- Д-да... то есть... нет... в дер-ревне...

- Так да или нет? - существо грозно нахмурило пушистые брови.

- Я... не помню... - Одарка собрала все свое мужество и волевым усилием прекратила заикаться. Голос ее все еще подрагивал, но все же для члена отряда наемников (а девочка без всякого сомнения приписала себя к ним после вчерашних слов Берта), бояться какого-то пушистого коротышку было просто неприлично. - В лесу жила, а до того - в деревне.

- А что, в деревне у вас домовиков не было? - снова удивился человечек.

- Не помню, - покаянно сказала Одарка.

- А-а, толку с тебя, - махнул рукой домовик. - Да, нет, не помню... первогодка, что ли?

- Да, - подтвердила девочка и добавила чуть виновато: - Извините.

- Да чего там, - насупленные брови разошлись и он добродушно улыбнулся. - Привыкнешь еще, поначалу многие пугаются. За едой пришла?

Одарка кивнула, уже уверенней, и тут же, в подтверждение ее слов, в животе ее заурчало.

- Ну, держи тогда. - Человечек на мгновение исчез и тут же появился снова, поставив на подоконник деревянный поднос. На подносе стояла полная миска с горячей, умопомрачительно пахнущей кашей, бутерброд с колбасой и стакан с чаем.

- Спасибо! - Одарка забрала поднос и поинтересовалась со вновь проснувшимся любопытством: - А вы всегда тут стоите?

- Как позовешь, - важно сказал он. - Но обычно во время завтрака, обеда и ужина.

Больше расспрашивать Одарка не решилась, да и еда ее сейчас занимала больше. Человечек исчез, девочка же заняла место за первым же столом и набросилась на завтрак. То ли она была настолько голодная, то ли в магической Школе даже еда была волшебной, но каша показалась ей самой вкусной кашей, которую она только пробовала.


Этот и следующий день Одарка полностью посвятила изучению замка. Ей никто не мешал - по случаю летних каникул в школе почти никого не было. Ученики разъехались кто по домам, кто на летнюю практику, учителя тоже отсутствовали. Одарка пару раз встречала госпожу Мэригольду, но та только улыбалась ей, спрашивала, все ли в порядке ('Да, спасибо!') и проходила мимо, заниматься своими делами, предоставляя девочке полную свободу, которой она пользовалась сполна.

Перво-наперво Одарка изучила план Школы, стараясь запомнить, где что находиться, но он был так велик, что выучить его сразу было попросту невозможно, так что девочка отправилась осматривать замок. Вскоре она поняла, что двух дней на это явно маловато. Пожалуй, чтобы целиком изучить Школу, не хватит и месяца, а то и нескольких, а может, придется потратить даже год!

В замке было множество комнат, совершенно разнообразных. На первом этаже располагался холл, который уже был знаком, и столовая, а также еще несколько просторных залов. Одарка без труда опознала торжественный зал - в нем были каменные колонны, яркие знамена по стенам и сцена с шикарным бархатным занавесом, и зал для тренировок. Вот уж где она пришла в восторг, так как в этом зале на стенах были развешаны мечи (к превеликому сожалению девочки, совершенно затупленные) и рапиры, а также стояли три грубые деревянные фигуры с намалеванными на 'теле' мишенями. Был еще один похожий зал, но в нем оружия не обнаружилось. В одном углу зала был небольшой очаг, в другом - ниша с водой, в третьем - круглая чаша, доверху заполненная землей, в четвертом же углу она ничего найти не смогла, как не искала.

Также на первом этаже располагалась библиотека. Несколько огромных залов, уставленных высокими книжными шкафами, в которых теснились книги. В центральном зале (всего в библиотеке их было три), стояли также столы и стулья, наверное, для того чтобы ученики могли делать тут уроки, решила Одарка. В библиотеке было очень тихо, пахло пылью, старыми книгами, кожей и нагретым деревом. Девочка прошла по всем залам и обнаружила в третьем маленькую запертую дверь, однако как ни старалась, открыть ее она не смогла. На третью попытку дверь и вовсе мигнула, что-то несильно, но ощутимо толкнуло Одарку в грудь, и девочка обнаружила себя в первом зале, возле входной двери. Решив больше не испытывать судьбу, она поскорее покинула библиотеку.

Также на первом этаже Одарка обнаружила вход в подвалы - или подземелья, широкую лестницу, ведущую под каменную арку. Но исследовать подземелья школы не удалось - внизу было жуть как темно, а ни лампы, ни свечи, ни фонаря у девочки не было.

На втором этаже располагались жилые комнаты. В коридоре, выделенным ученикам первой ступени (первым делом девочка заучила дорогу к своей комнате), все комнаты были одинаковые, разве что одеяла в некоторых были голубые, а в некоторых - зеленые. Кроме того, девочка обнаружила гостиную где, наверное, должны были собираться ученики. Это была большая уютная комната, уставленная креслами и диванами. Пол в гостиной был устлан несколько вытертым от старости ковром, окна украшали бархатные портьеры, а кроме того, здесь был огромный камин. В него Одарка, наверное, могла бы встать целиком (и встала, не сомневайтесь, благо что огонь в нем не горел).

Вообще в Школе оказалось так много всего интересного, непонятного и нового для Одарки, что у нее просто голова шла кругом. Она заглядывала в классные комнаты, в жилые и в те, назначения которым дать не могла. На третьем этаже, к примеру, она обнаружила зал с чучелами животных и каких-то невиданных, но очень страшных существ - наверняка всякая нечисть, и долго бродила по нему, разглядывая самых разнообразных монстров. Были в замке и картинные галереи, увешанные портретами неизвестных людей, и узкие винтовые лестницы, помимо широкой парадной. Была комната, заставленная старыми запылившимися шкафами, за стеклом которых поблескивали различные скляночки, флакончики и бутылочки. Правда, открыть шкафы не удалось - Одарка попыталась было, но как только она протянула руку к ручке в виде львиной головы, как та распахнула пасть, усеянную мелкими деревянными, но очень острыми даже на вид зубами, и девочка спешно отдернула ладонь, не желая расстаться с пальцами.

В коридорах замка там и тут были расставлены каменные статуи людей или фантастических животных (например, грифонов - грифонов Одарка знала). Тут и там встречались деревянные кадки с живыми растениями. Один коридор был сверху донизу оплетен темно-зеленым вьющимся растением, мелкие цветочки которого чуть мерцали в темноте. А еще в замке были кошки - очень много кошек, самых разных: черных, рыжих, белых, серых, полосатых и пятнистых, толстых и худых, пушистых и короткошерстных. Они гуляли, где хотели, спали на подоконниках, в креслах, на постаментах статуй или прямо у них на голове, лежали на солнышке и явно чувствовали себя здесь хозяйками. Кошки провожали бродящую по замку Одарку внимательными глазами и иногда ей даже казалось, что они за ней следят.

Снаружи замка было не менее интересно, чем внутри. Вокруг школы располагался сад, где было великое множество самых разнообразных растений. В саду же располагался стеклянный павильон, так оплетенный вездесущим плющом, что с первого взгляда его трудно было заметить. Пройдя по ровной широкой дорожке, можно было по выщербленным каменным ступенькам спуститься к озеру, вода в котором была чистой и прозрачной, а вдоль берегов поросло кувшинками. На прогретом мелководье сновали мальки, но, судя по всему, в озере водилась и более крупная рыба.

Дойти до леса за озером Одарке так и не удалось.

На третий день в замок вернулись ученики.


Посвящение в маги


Спустившись с утра в столовую, чтобы быстро позавтракать и снова отправляться на исследование замка, девочка обнаружила, что в огромном зале она больше не одна. За столиками тут и там сидели ученики - небольшими компаниями и компаниями побольше, мальчики и девочки вперемешку. Правда, своих однолеток девочка не заметила - все ученики были заметно старше ее и наверняка учились уже не в первый год. Похоже, с практики вернулись старшие ученики и те, кто оставался в школе на лето и был послан директрисой на сбор целебных трав. Оробевшая поначалу Одарка помялась на пороге зала, но вскоре мышкой прошмыгнула вдоль стены, взяла свой поднос и, быстро позавтракав, исчезла из столовой, так ни с кем и не заговорив. Да ее, если честно, никто и не заметил.

В целом, для Одарки мало что изменилось с приездом других учеников, однако Школа перестала принадлежать ей целиком и полностью. Она теперь не могла безнаказанно бродить по всему замку и заглядывать во все комнаты, в которые хотелось заглянуть. В коридорах она то и дело сталкивалась с другими учениками и ей приходилось прятаться в темных нишах, за статуями или сворачивать в другие коридоры, чтобы не пересекаться с ними. До леса теперь было не добраться - пользуясь последними днями свободы и жаркой погодой, ученики оккупировали озеро и сад, и некогда тихий замок наполнился оживленными голосами, звонким смехом, плеском и взвизгами. Поскольку единственная тропа, ведущая за пределы замка, к лесу, проходила через сад, как раз мимо озера, проскользнуть незамеченной у Одарки не было ни шанса. Она уже успела выяснить, что ученикам младших курсов не рекомендуется ходить в лес в одиночку (госпожа Мэригольда сочла нужным предупредить ее об этом в первый же день), а потому исследование пришлось отложить до более благоприятных времен.

Девочке пришлось ограничиться садом. Впрочем, сожалела она не слишком долго. В саду оказалось множество статуй - и среди них не нашлось ни одной повторяющейся. Здесь были рыцари, горгульи, прекрасные каменные девушки в одежде различных эпох, изящные драконы, выдыхающие каменное пламя или водяные струи, а также множество разных каменных зверей, которым Одарка и названия не знала. Некоторые статуи были ухоженными и чистыми, некоторые сплошь заросли вездесущим плющом, так что порой они напоминали причудливой формы кусты.

Неделя подходила к концу и замок с каждым днем оживал. Учеников становилось все больше. Ворота Школы теперь постоянно были открыты, и во дворе то и дело слышался цокот копыт и гомон голосов.

Учительский стол в столовой больше не пустовал. За ним обедали прибывшие вместе с учениками преподаватели. Госпожа Мэригольда теперь тоже обедала в столовой, занимая почетное директорское место. На высокой спинке ее резного стула неподвижным изваянием застыл ворон Бальтазар, косящий на учеников строгими черными бусинками глаз.

Однако Одарка все так же оставалась единственным обитателем в коридоре для первокурсников. И это уже начинало ее беспокоить. Неужели на этот год она окажется единственной ученицей первого курса?

Но ее опасения не оправдались. Как-то вечером (кажется, в последний день недели, Одарка совсем потеряла им счет), как раз после ужина, Одарка вернулась в комнату. Пустой коридор для первокурсников, по которому она возвращалась из столовой, в очередной раз навеял на нее тоску. Где-то внутри засело грызущее беспокойство. Если она правильно помнила слова директрисы, завтра должны были начаться уроки, а первокурсников до сих пор не было - ни одного, кроме Одарки. Она по-прежнему оставалась одна. Что делать дальше, девочка не представляла. Всю неделю она ни с кем не заговаривала (разве что здоровалась с госпожой Мэригольдой при встрече), и на нее никто не обращал внимания. До этого момента Одарку все устраивало, но теперь...

Девочка устало повалилась на кровать и вздохнула. И тут же испуганно подскочила от громкого стука в дверь.

'Показалось', - подумала Одарка, но стук повторился снова, а после дверь отворилась в нее заглянула хорошенькая светловолосая девушка в темной бархатной курточке.

- Что же ты не открываешь? - несколько нетерпеливо спросила она. - Стучу, стучу, как дура, думала, никого нет! Ты Одарка?

- Да, - настороженно откликнулась Одарка, прикидывая, что же она успела натворить.

- Тогда пойдем, - девушка поманила ее рукой.

- Куда пойдем? - напряглась Одарка.

- Как куда? - удивилась она. - На обряд посвящения в первокурсники. Меня за тобой госпожа Мэригольда прислала.

- На какой обряд? - удивилась девочка. Она ничего знать не знала ни о каких обрядах.

- На ежегодный, - девушка нетерпеливо притопнула ногой. - Ну, идешь или нет? Опоздаем же! Одну тебя ждать никто не будет!

Оставаться единственной непосвященной Одарке совсем не хотелось, так что она торопливо слезла с кровати, поправила чуть растрепавшиеся косички и вышла из комнаты.

Девушка ждала ее у выхода.

- Я Олия. - представилась она.

- Я Одарка.

- Я знаю, глупая, - фыркнула Олия и, поправив светлые волосы, зашагала по коридору. - Давай, шевелись, все, наверное, уже собрались!

'Кто собрался?' - удивленно подумала Одарка, направляясь за ней. - 'Первокурсников же нет'.

- Ты что, совсем ничего не знаешь? - Олия обернулась через плечо и с любопытством посмотрела на следующую за ней девочку. - Совсем-совсем ничего?

- Я много чего знаю, - насупилась Одарка. - Побольше тебя!

Олия только фыркнула.

- А про обряд не знаешь, - подначила она.

Этот аргумент крыть было нечем, а потому Одарка только больше насупилась и промолчала. Ей совсем не нравилось, когда над ней смеялись.

- Ладно тебе, - махнула рукой Олия. - Не обижайся. Если тебе будет легче, то никто из первокурсников про него не знает.

- Потому что никого из них нет? - мрачно поинтересовалась девочка.

- Почему еще нет? - удивилась Олия. - Полно, как и каждый год! Деваться от них некуда. Опять будут по коридорам шарахаться, под ногами путаться... - она кинула на девочку мимолетный взгляд и спохватилась: - Ой, да ты, наверное, и правда не знаешь! Ты же тут уже три дня, да? Я тебя в столовой видела!

- Неделю, - буркнула Одарка.

- Ну вот, а первокурсники приходят в вечер перед началом года! А ты как сюда попала так рано?

- Берт привез, вот и попала, - вздохнув, объяснила Одарка. Несмотря на насмешки, сердиться на Олию ей почему-то не хотелось. - За неделю до занятий. Директорша...

- Директриса, - ревниво поправила девушка, перебив ее.

- Директриса, - покорно поправилась Одарка. - Сказала, что я могу остаться и жить тут.

- А Берт, он тебе кто? - живо поинтересовалась старшекурсница. - Брат?

Одарка подумала.

- Нет, он мой друг, - нехотя призналась она. Ей хотелось бы, пожалуй, чтобы Берт был ее братом, как и все в отряде, даже противный Марк. Он рассказывал, что в их отряде все - побратимы, это же совсем то же самое? А если Берт сказал, что она, Одарка, теперь тоже член отряда (пусть и потом, когда вырастет), получается, что они все ее братья?

- Друг? - Олия удивленно посмотрела на девочку и в глазах ее появился интерес. -А почему он тогда тоже в школу не вступил? Не прошел проверку на силы?

- Да как он поступит-то, он же старый! - удивилась Одарка. - Ему двадцать три уже, тут таких не берут!

- Скажешь тоже, старый! - вдруг звонко рассмеялась старшекурсница. - Самый тот возраст!

'Ну да, еще пару лет и того гляди помрет', - ворчливо подумала Одарка, покосившись на Олию. - 'И чего смеется? Вот дурища! Сама ничего не понимает и вообще...'

- А куда мы идем-то? - вдруг спохватилась она, поняв, что за разговором и собственными мыслями совершенно потеряла ориентиры и теперь понятия не имеет, где они находятся.

- Поздно спохватилась! - усмехнулась Олия и, открыв узкую деревянную дверь, втолкнула не успевшую испугаться Одарку внутрь.


В глаза девочке ударил яркий свет факелов. Обычно школьные коридоры освещались магическими светильниками, но сейчас в огромном зале - том самом, с каменными колоннами, который Одарка обнаружила во время своих исследований - горело множество факелов самого настоящего, живого огня. Под потолком были вывешены яркие разноцветные знамена, бархатный занавес, скрывавший сцену, был раздвинут, открывая взглядам всех желающих установленную на сцене трибуну, сейчас пустовавшую, и главное знамя школы - серебряный ворон на изумрудном фоне.

А еще зал был битком набит другими учениками школы, от старших до младших курсов. Все они были одеты в школьную форму - темно-зеленые бархатные курточки с высокими воротниками и лихо заломленные береты, украшенные нашивкой со знаком школы. Блестели на куртках медные значки факультетов. Ученики оживленно болтали и смеялись, отчего в зале было очень шумно.

Однако как только Одарка шагнула в зал, раздался гулкий звон гонга и шум мгновенно стих. Ученики повернулись к массивным деревянным дверям, которые распахнулись, впуская в зал большую группу детей лет восьми-девяти. Олия молча подтолкнула растерянную Одарку к ним, вытащила из кармана смятый бархатный берет, встряхнула его, надела на голову и шмыгнула к своим товарищам, растворившись в толпе.

- Ай! - испуганно подпрыгнула высокая темноволосая девочка, в которую нечаянно врезалась Одарка. Она была очень красивая, в аккуратном, дорого сшитом платьице, с гладкими темными волосами и большими испуганными темными глазами.

- Извини, - повинилась Одарка, отступая на шаг.

Девочка гневно сверкнула глазами.

- Смотри, куда идешь, толстуха! - зло прошипела она.

Одарка вспыхнула. Горячий румянец залил ей щеки и лоб, даже уши, казалось, запылали. Темноволосая девочка насмешливо оглядела ее, фыркнула и отвернулась.

- Не обращай внимания. - Одарка почувствовала, как кто-то тронул ее за плечо. Рядом с ней стояла невысокая девочка с двумя хвостиками и сочувственно смотрела на нее. - Она просто трусит, вот и огрызается на всех подряд. Как собака, знаешь?

Последняя фраза была сказана громче, чем требовалось, явно для того, чтобы темноволосая девочка ее услышала.

- Я ничего не боюсь! - прошипела та и вздернула нос. - Было бы чего тут бояться!

- Мама говорит, что в излишне богатых семьях все воспитание и уроки этикета идут псу под хвост, - прошептала на ухо Одарке неожиданная заступница. - В ее случае, наверное, под ее собственный.

Одарка поневоле прыснула. Волосы ее обидчицы действительно были забраны в аккуратный хвост.

В этот момент раздался еще один гулкий 'Боммм'. Пустая сцена озарилась ярким светом, привлекая к себе внимание. Прямо за трибуной само собой развернулось огромное изумрудно-зеленое знамя, на котором распахнул крылья серебряный ворон.

Гонг ударил в третий раз, и серебряный ворон неожиданно сорвался с полотнища и стремительно понесся к сгрудившимся у дверей детям. Те испуганно ахнули, темноволосая девочка завизжала. Одарка стиснула пальцы на рукояти ножа, готовая, если что, отразить атаку - но ворон неожиданно взмыл вверх, раскатисто каркнул, осыпал первокурсников дождем серебряных искр и, описав круг над их головами, влетел обратно в знамя, снова превратившись в искусно вышитое изображение.

Сцена больше не пустовала. Никто из первокурсников не заметил, как на ней появились учителя. Все они были одеты в длинные бархатные мантии изумрудно-зеленого цвета, и все серьезно смотрели в зал.

Госпожа Мэригольда, тоже одетая в строгую зеленую мантию, стояла за трибуной. Ворон Бальтазар сидел на ее плече, застывший, словно изваяние.

- Добро пожаловать в Школу Магических Искусств!

Голос директрисы звучал очень торжественно, хотя глаза ее улыбались.

- Подойдите ближе, друзья, - она повела рукой, подзывая первокурсников ближе к сцене. - Я счастлива видеть вас среди учеников нашей Школы. Все вы прошли отбор, а значит, обладаете всеми качествами, которые нужны хорошему магу.

Она помолчала. Первокурсники, затаив дыхание, ждали, пока директор продолжит говорить.

- Маг - это не просто человек, обладающий магическим даром. Хороший маг должен быть умным, сметливым и находчивым, храбрым и решительным. Он также всегда должен быть готов помочь не только другу, но и любому, кому понадобится помощь. Маги - помощники обычных людей, их защитники. Мы - барьер между обычными людьми и неведомым, которое хочет им навредить.

Лицо госпожи Мэригольды сделалась строгим и серьезным.

- Я хочу, чтобы вы поняли. Магический дар - не инструмент личного обогащения и не средство, которое может выполнить все ваши желания. Дар - это орудие, и чтобы уметь с ним обращаться, нужно долго и упорно трудиться, прилагая все возможные усилия. Не думайте, что будет легко. Дар - тяжкое бремя, и далеко не всем по силу его нести.

Директор внимательно и серьезно оглядела сгрудившихся перед сценой первокурсников.

- Итак, перед лицом собравшихся здесь преподавателей и учеников, перед знаменем Школы, клянетесь ли вы, что постараетесь стать хорошими магами? - казалось, что голос женщины заполнил собой весь зал. - Подумайте хорошенько! Тот, кто не чувствует в себе призвания, может уйти прямо сейчас.

Двери в зал, зловеще скрипнув, снова отворились, открыв путь в темный коридор. По залу пробежал порыв холодного ветра, огни затрещавших факелов дрогнули.

- Ищи дураков! - прошептал кто-то сзади Одарки. Она обернулась - растрепанный светловолосый мальчишка с нахальным выражением лица решительно расправил плечи. Рядом с ним тут же выпрямился другой мальчик, похожий на светловолосого, как две капли воды, разве что волосы у него были темными.

- Клянемся! - в один голос объявили они.

На губах госпожи Мэригольды появилась улыбка.

- Клянусь! - услышала Одарка свой голос.

- Клянусь! - наперебой загалдели остальные первокурсники. Директор предупреждающе подняла руку, первокурсники на мгновение затихли, а после слаженным хором крикнули: - Клянемся!

- Что ж, вы приняли решение! - улыбнулась директор и хлопнула в ладоши. Серебряный ворон на знамени всплеснул крыльями и троекратно каркнул.

- Клятва принята! - объявила госпожа Мэригольда. - Теперь я с чистым сердцем могу сказать, что вы вступили в ряды учеников Школы Магических Искусств!

И тут зал взорвался торжествующими криками. Ученики всех курсов кричали, хлопали в ладоши, топали ногами и свистели, восторженно приветствуя новичков. Факелы ярко вспыхнули и затрещали, разбрызгивая вокруг себя мерцающие разноцветные искры, оседающие на волосах.

Преподаватели спустились со сцены и вскоре у каждого первокурсника на голове красовался бархатный берет с нашивкой школы. Счастливая Одарка все время поправляла свой, короткие тугие косички смешно торчали из-под берета в стороны.

- Ну а теперь, думаю, стоит устроить небольшой пир в честь новых учеников! - госпожа Мэригольда хлопнула в ладоши. В открытые двери зала, откуда ни возьмись, вбежало множество домовых духов. В руках у них были подносы, на которых высились горы бутербродов, сладостей и блестящих кубков с напитками. Они ловко засновали между учениками, предлагая угощение и высоко поднимая пушистые хвосты, чтобы их не оттоптали по неосторожности.

Торжествующее 'Ура-а-аа!' грянуло с новой силой.

- Только не задерживайтесь допоздна, - с напускной строгостью добавила госпожа директор. - Попрошу не забывать, что занятия начинаются с завтрашнего дня.


Начало обучения


Через пару месяцев Одарка привыкла, и в очередной раз круто изменившаяся жизнь начала ей даже нравится. Более того, как только схлынули новизна, непонимание и растерянность первых дней, у нее даже стало кое-что получаться, чем она невероятно гордилась - хотя по правде, гордиться было пока особо нечем.

Дни ее теперь подчинялись общему расписанию школы. С утра первокурсники просыпались под звук гонга, умывались и бежали завтракать, после чего сразу же отправлялись на занятия. Потом следовал обеденный перерыв и снова занятия - но тут младшекурсникам повезло, их учеба заканчивалась за пару часов до ужина, когда как старшие ученики занимались полный день. Формально эта пара часов отводилась первокурсникам на 'индивидуальные занятия', но они тратили ее на то, чтобы поиграть в саду или сбегать искупаться на озеро, пока погода была все еще хорошая, а за уроки садились уже после ужина, когда для всей школы наступало свободное от занятий время. После чего вечерний гонг возвещал отбой, а с утра все начиналось сначала.

Привыкнуть к расписанию поначалу оказалось не так-то и легко. Детей в школу собрали разных - были как деревенские ребятишки, привыкшие вставать с петухами, так и дети купеческих семей, мастеровых и торговцев, а то и вовсе изнеженные отпрыски аристократических родов. Этим пришлось особенно нелегко - привыкать пришлось не только к непривычным нагрузкам и распорядку дня, но и еще и к тому, что отдельно с ними никто не возился и никаких привилегий детям знатных семей никто не оказывал.

Одарка очень хорошо запомнила первый вечер в школе, тот самый, после посвящения. Когда отшумел веселый праздник, оживленно переговаривающиеся первокурсники отправились в свое крыло в сопровождении пары учеников старших курсов, приставленных к ним в качестве провожатых. В нужном коридоре сразу же поднялся шум и толкотня - все спешили занять приглянувшиеся комнаты. Как оказалось, мальчики и девочки жили на одном этаже, только мальчики в зеленых спальнях, а девочки - в голубых. Одарке торопиться с выбором было не надо, поэтому она спокойно дошла до нужной комнаты - и с удивлением обнаружила у своей кровати темноволосую девочку, ту самую, с которой повздорила на церемонии посвящения. У остальных кроватей уже тоже возились девочки, оживленно переговаривались, смеясь и делясь впечатлениями.

- Это моя кровать, - сказала Одарка, подходя ближе.

Девочка надменно вскинула голову и непреклонно сложила руки на груди.

- Какое мне дело? - презрительно поинтересовалась она. - Это лучшее место во всем коридоре, и я выбрала его.

- Значит, выбери другое, - буркнула Одарка. - Потому что это - мое.

Оживленная болтовня в комнате стихла - остальные девочки явно прислушивались к разговору.

- Нет, это ты выбери другое, - с нажимом сказала темноволосая. - Ты хоть знаешь, из какого я рода?

- Да хоть из какого, - пожала плечами Одарка. - А я уж неделю как тут живу и не собираюсь уходить, будь ты хоть принцесса. Проваливай!

- Да как ты смеешь? - вспыхнула девочка, выпрямляясь. Вокруг взволнованно зашептались. - Чтобы мне приказывала какая-то... оборванка?!

У Одарки кровь прилила к щекам и она, гневно сжав кулаки, шагнула к темноволосой, но сделать ничего не успела - в комнату заглянула Олия.

- Девочки, у вас все в порядке? - жизнерадостно поинтересовалась она. - Одарка, ты чего надутая, как воробей?

Одарка смутилась и опустила кулаки, хотя гнев ее никуда не делся.

- Да ну, - пробормотала она, отводя взгляд. Жаловаться она не любила и не знала, как вообще объяснить ситуацию - к счастью, это и не потребовалось.

- Она оскорбила меня! - гневно выкрикнула темноволосая девочка, сверкнув глазами. - Отказывается уходить с моего места и смеет указывать мне, что делать!

Олия изумленно округлила глаза, но сказать ничего не успела.

- Но это мое место! - возмутилась уже Одарка. - Я уже неделю тут живу!

- Так, хватит! - старшекурсница хлопнула в ладоши. - Я все поняла. Прекращайте спор. Одарка, это твоя кровать, а ты, - она перевела взгляд на разгневанную девочку, - поищи себе другое место, пока еще что-то вообще осталось. Остальные почти все заселились.

- Да как вы... - задохнулась от возмущения раскрасневшаяся девочка. - Я из рода Брольг!

- Да из какого бы не была, - Олия резко посерьезнела. - Ты не дома, ты - в Школе. Здесь все будущие маги, и кто из вас какого происхождения, совершенно неважно. Различий нет, вы все - равны. И советую это хорошенько запомнить.

Она обвела взглядом притихших девочек.

- А сейчас все же советую тебе поискать другое место, - Олия указала на дверь. - Кажется, в конце коридора есть еще несколько свободных. Пойдем, я покажу.

И она вышла за дверь.

- Ну погоди... - процедила сквозь зубы темноволосая девочка, с яростью глядя на Одарку. - Ты еще узнаешь свое место... толстуха!

И, вскинув голову, она с очень прямой спиной прошествовала к выходу, намеренно толкнув не отступившую с ее пути Одарку плечом, и громко хлопнула дверью.

В комнате повисла тишина.

- Ну ты даешь, - через некоторое время с затаенным восхищением сказала одна из девочек. - Это же Лейена, младшая дочка герцога!

- Ну а мне чего с этого? - сердито проворочала Одарка, усаживаясь на кровать. - Кровать все равно моя. И потом, вы же слышали, что сказала Олия.

- Ты ее знаешь? - поинтересовалась уже другая девочка, с длинной рыжей косой и личиком, усыпанным веснушками.

- Знаю, - буркнула Одарка, не вдаваясь в подробности. Она тяжело отходила от гнева и потом, вся эта ситуация была ей очень неприятна и совершенно испортила ей настроение. А ведь все так хорошо начиналось...

- А ты правда живешь тут уже неделю? - спросила уже другая девочка, не дав рыженькой, уже снова открывшей рот, чтобы что-то спросить, вставить и слова.

- Правда.

- А почему?..

В ту ночь они, несмотря на усталость, заснули поздно - переполненные впечатлениями, болтали едва ли не до полуночи, а наутро всех разбудил гонг - настало время идти на занятия.

Одарка очень волновалась, в первый раз отправляясь на урок - она же совсем ничего не знала не то что по магии - даже просто так! А если что-то когда-то и знала, то не помнила этого. Вчера ночью девочки расспрашивали ее о семье и делились, кто откуда, но она сказала только, что сирота и ее родители умерли, упрямо отмалчиваясь на остальные вопросы, пока ее наконец не оставили в покое.

Однако волновалась она совершенно зря. Программу обучения первых курсов составляли по большей части общеобразовательные предметы. В первый месяц это были только чтение, письмо, счет, география, история государств и физические упражнения. Детей быстро разделили на две группы - тех, кто умеет читать и писать и тех, кто не умеет, причем в первую группу ожидаемо попали дети более знатных фамилий и тех, чьи родители могли позволить себе дать ребенку начальное образование, а в другую - дети бедняков и деревенские ребятишки. Одарка и три девочки из ее комнаты - Вики, Тара и Лора, попали во вторую группу. Темноволосая Лейена Брольг, разумеется, оказалась в первой, куда более малочисленной.

Грамоте детей обучала госпожа Вальяра. Это была кругленькая, низкорослая, добродушная женщина с темными глазами и черными с проседью волосами, собранными в толстую длинную косу, доходившую ей до пят. У нее был очень приятный голос - словно река перекатывала круглые камешки.

- Наверняка вам сейчас кажется, что вы ничего не знаете, - ласково сказала она на самом первом занятии. - Но расстраиваться не нужно. Уверяю вас, это ненадолго. От меня еще никто неграмотным никто не уходил. Итак, начнем с азов!

Она взмахнула рукой и мел, до того смирно лежащий на подставочке возле доски, сам собой принялся выписывать на доске идеально ровные буквы.

Как оказалось, Одарка совершенно зря волновалась за чтение. Оно далось ей на удивление легко. Она сама не понимала, почему, но буквы алфавита сами собой выстраивались в голове в нужную последовательность и она совершенно точно знала, за какой идет какая. Девочка изумленно вытаращилась на доску, но решила, что так и нужно. Со слогами все вышло еще проще, да и ей, как оказалось, не было нужды их разбирать - она знала, как звучит тот или иной слог. Несколько дней она упорно скрывала свое знание, приходя в ужас от того, что так, наверное, быть не должно - девочки в ее группе зубрили буквы и трудно складывали слоги, читая слова медленно и раздельно, она же могла мельком глянуть на страницу в книге или тетради и понять, что там написано. С письмом все было точно так же - ей не составляло никакого труда выводить ровные буквы, ее рука словно сама знала все нужные начертания. Буквы выходили ровные, крепкие, как на подбор, и каждый раз, написав строчку (быстрее всех в классе), Одарка томилась своим знанием и боялась его.

- Молодец, девочка, - госпожа Вальяра заглядывала в ее тетрадку и гладила ее по голове. - Ты отлично справилась.

Одарка краснела и отворачивалась.

На очередном занятии она тоскливо глядела на доску, где мел выписывал слоги для прочтения. Слоги были совершенно понятны. Вдруг глаза девочки изумленно расширились.

'Одарка', - крупно выписал мел быстрым летящим почерком. - 'Обернись, девочка'.

Она вздрогнула и нерешительно оглянулась. За ее спиной стояла госпожа Вальяра и внимательно смотрела на нее темными глазами.

- Одарка, - мягко сказала она. - Почему ты не сказала, что уже умеешь читать?

По классу пробежал взволнованный шепоток. Ученики подняли головы от тетрадок и уставились на девочку, отчего она снова покраснела.

- Я не знала, что умею, - пробормотала она, сжимая в ладони перо.

- Не знала? - удивленно приподняла брови госпожа Вальяра и покачала головой. - Писать ты тоже умеешь, полагаю?

- Не знаю, - угрюмо буркнула моментально замкнувшаяся девочка.

- Ну-ну, - женщина подошла к ней и погладила по голове. - Не сердись. В этом же нет ничего плохого! Давай-ка я продиктую тебе предложение, а ты попробуешь его записать.

Одарка только вздохнула, но подозрения учительницы подтвердились - она совершенно без проблем вывела в тетрадке 'Рыжий кот развалился на крыльце и встопорщил усы'.

- Без единой ошибки! - покачала головой женщина, внимательно глядя на девочку.

Одарка промолчала и отвернулась.

- Останься после урока, - попросила госпожа Вальяра и, больше не отвлекаясь, повела занятие дальше. Но все равно в классе не стихали шепотки и на Одарку то и дело оборачивались.

После урока госпожа Вальяра дала ей книгу, попросив прочитать страницу и Одарка, удивляясь и ужасаясь самой себе, прочла. После она писала под диктовку небольшой текст и учительница долго сидела над листком и молчала.

- Сейчас мне нечему тебя учить, Одарка, - наконец сказала она. - Ты умеешь читать и пишешь почти без ошибок. Как же так вышло, девочка? Почему ты ничего не сказала?

- Я не знала, что умею! - Одарка в отчаянье подняла на нее глаза. - Правда! Я ничего не знала! Я вообще ничего не помню!

- Ничего не помнишь? - удивленно переспросила женщина, и девочка наконец созналась ей, что ничего о себе не помнит. Вообще ничего.

Учительница покачала головой.

- Значит, тебя уже учили грамоте. Ну-ну, что же ты так расстроилась? Это же очень хорошо! Теперь ты вспомнила, что умеешь, и тебе нет нужды ходить на мои занятия, - она помолчала немного. - А чтобы не было больше таких неловких ситуаций, я поговорю с директрисой и остальными учителями. Может быть, ты вспомнишь что-нибудь еще.

Одарка вздохнула и кивнула.

На следующий день ее перевели в другую группу - и полный неподдельного изумления взгляд Лейены Брольг заметно скрасил для нее это событие.


Обучение


Госпожа Вальяра действительно поговорила с директрисой и учителями, так что Одарке перед следующим днем учебы пришлось задержаться и пройти своеобразный тест. Перво-наперво госпожа Мэригольда дала ей какое-то зелье и попросила выпить. Одарка послушно выпила (зелье на вкус было вяжуще-мятное, прохладное и остро покалывающее язык), постояла, прислушиваясь к себе. После чего ее еще некоторое время расспрашивали, помнит ли она что-нибудь о себе - но Одарка не помнила. Госпожа директор недовольно свела брови, вздохнула, погладила Одарку по голове и ушла, опираясь на трость, оставив девочку на попечение наставников.

Однако больше чуда не случилось - других предметов Одарка так и не вспомнила, так что ей пришлось изучать их соответственно программе, вместе с остальными учениками, чему она была несказанно рада. После происшествия на чтении на нее и так косились и шептались за ее спиной, а темноволосая Лейена, разобравшись в ситуации, и вовсе презрительно кривила губы: 'Эта тупая деревенщина даже читать сама научиться не смогла!' Скорее всего, от нее и пошел слух, что читать Одарка научилась не сама, а благодаря тому, что ее заколдовали.

Впрочем, надолго шумихи не хватило. Первое время к Одарке то и дело приставали с глупыми вопросами о том, кто же так быстро и качественно ее заколдовал и нельзя ли так же заколдовать и их. Особенно в этом усердствовали два парнишки-близнеца, которых она видела на церемонии Посвящения. Они буквально не давали девочке прохода, караулили ее даже на выходе из комнаты для умывания, пока терпение остальных девочек не лопнуло, и они не прогнали осквернителей священного пространства со своей территории с помощью выплеснутого на нарушителей тазика холодной воды и мокрых полотенец. Шум стоял страшный, мальчишки, улюлюкая, улепетывали до своей ванной, находящейся в другом конце коридора, где и заперлись, спасаясь от погони. Штурмовать вотчину мальчиков девочки не решились, и атака захлебнулась, но мальчишки усвоили урок и к умывальной девочек больше не совались. А после того как выяснилось, что ничего кроме чтения и письма Одарка волшебным образом не освоила, все сошлись во мнении, что 'фиговое какое-то колдовство' и от девочки отстали - к величайшему ее облегчению.

Впрочем, нельзя сказать, что остальные предметы давались Одарке очень уж трудно. Ей нравилась история - преподаватель, молодой симпатичный маг Родерик, чья форменная мантия была вопреки правилам хорошего тона вечно распахнута, искренне любил свой предмет и сумел заинтересовать первогодок. Начинал урок он чинно (по крайней мере, старался), но вскоре увлекался собственным рассказом и начинал вскакивать, ходить быстрым шагом из стороны в сторону, размахивать руками и ерошить волосы, отчего к концу урока его прическа напоминала сердитого ежа. Кроме того, он был сильным иллюзионистом и по взмаху его рук перед учениками вставали иллюзорные картины древних исчезнувших городов, оживали умершие династии правителей разных стран или воспроизводились в точности главные битвы давно прошедших войн. Последнее обстоятельство сделало Родерика объектом обожания всех без исключения мальчишек, и после урока они обступали сидящего на столе мага, галдя и задавая кучу вопросов, а после с криками уносились прочь и до следующего урока истории играли во дворе в какую-нибудь битву Воронов и Котов, споря до хрипоты, кто будет кого изображать. После рассказа о следующей битве соответственно менялась и тема игры.

Девочек в игру не принимали, что безмерно огорчало Одарку (она хотела быть за Воронов), но она была слишком гордой, чтобы напрашиваться.

Преподаватель географии был седой сухонький старичок. Волос на голове у него почти не было, зато была борода - пушистая, косматая и неукротимая, яростно торчащая во все стороны, словно бела львиная грива. Старичок был магом-погодником и, рассказывая материал, часто сбивался на собственные воспоминания о множестве разных стран, в которых успел побывать - и, надо признать, слушать их было намного интереснее, чем скучную лекцию по теме урока. Забываясь, он то и дело начинал пересыпать речь выражениями типа 'лопни мои глаза' и 'разрази меня гром', за что и получил прозвище Пират, хоть ранее и был поименован Бородой. Поговаривали, будто в молодости он действительно ходил под парусами в качестве корабельного мага и объездил весь свет, правда, дальше версии расходились - одни утверждали, что корабль принадлежал королевскому флоту, а другие - что Пират действительно был пиратом, который теперь, на старости лет, вынужден скрываться в Школе Магических Искусств, чтобы не быть пойманным и не понести справедливое наказание. Любопытные от природы мальчишки-первокурсники пытались подловить Пирата на слове, чтобы получить доказательства легенды, задавая коварные вопросы, но старичок-маг всегда отвечал максимально нейтрально, не давая слухам подкрепления, и с таким серьезным выражением лица, что никто бы не усомнился в его словах, а после урока не задерживался, не давая втянуть себя в дискуссию, и уходил слегка покачивающейся походкой.

С математикой у Одарки возникли проблемы. Нет, числа и простейшие примеры она освоила без особого труда, просто предмет ей не нравился, казался скучным и неинтересным, да и с преподавательницей, которая вела математику, дело у нее не заладилось. Строгая, с безукоризненной осанкой и гладко зачесанными наверх волосами, мастер телекинеза Валеска явно отдавала предпочтение детям аристократических родов, несмотря на неукоснительно соблюдавшуюся в школе политику равенства учеников. Нет, обучала она всех одинаково, но к детям знатных фамилий была более снисходительна и ласкова, чем к остальным. В ее кабинете царил безупречный порядок, тетради на столе лежали идеально ровной стопкой, чернильницы содержались в чистоте, а письменные перья были разложены по цвету. Одарку же тяготил такой идеальный порядок, ее тетрадки всегда были растрепаны, кончик пера пожеван, а короткие косички заплетены неровно (она так и не научилась делать это сама, а раньше, в отряде, ее заплетали Марк или Берт), кроме того, у нее была недопустимая для воспитанных детей привычка болтать ногой и высовывать кончик языка при письме, что неуловимо раздражало великолепную госпожу Валеску. Да и примеры она решала правильно через раз, а один раз и вовсе написала в ответе задачи, что получилось 'пять яблоков'. Зато Лейена Брольг, обладавшая великолепными манерами, вела себя на уроках чинно и благовоспитанно, мило улыбалась и ровно складывала тетрадки. Кроме того, в отличие от Одарки, у Лейены явно были способности к математике, так что неудивительно, что Валеска вскоре возвела ее в ряд любимчиков - и это тоже не добавило Одарке любви ни к преподавательнице, ни к предмету. Математикой она занималась так-сяк, решив, что бесстрашному боевому магу, которым она, разумеется, станет в будущем, эта дурацкая наука совершенно не пригодится. В отличие от физической подготовки!

Но с физкультурой все тоже не было ладно. Одарка была крепкой и полненькой, активной девочкой, но все же долго быстро бегать она не могла - по необъяснимой причине начинала кашлять, задыхаться и впадать в состояние паники. Когда такое случилось в первый раз, учитель тут же отправил ее к целителям - но те, осмотрев девочку, нашли, что она совершенно здорова и, сказали, что, вероятно, это психологическое. Учитель, молодой боевой маг (он только в прошлом году закончил Школу), совершенно не знал, что с этим делать. Госпожа Мэригольда, к которой он отправился за советом после урока, выслушав, о ком идет речь, покачала головой и посоветовала ему не усердствовать в этом направлении, рассказав историю Одарки.

- Вероятно, это связано с ее потерей памяти и тем, что случилось в деревне, - заметила она. - Я думаю, Одарке пришлось убегать от нападавших и она была очень сильно испугана. Ее память от блокировала страшные воспоминания, но быстрый бег, похоже, затрагивает что-то из них. Вспомнить, что именно случилось, девочка не может, но страх сохранился и проявляет себя.

- А мне-то что с этим делать? - растерянно спросил молодой человек. Ничего себе истории у его учеников! Даже он, взрослый (конечно, взрослый!) боевой маг, не может похвастаться чем-то подобным, хотя в его практике случались и встречи с разбойниками, и нападения нежити.

- Не давите на девочку, Винтер, - посоветовала директриса.

- Может, освободить ее от занятий? - с надеждой предложил учитель.

- Это лишнее, - покачала головой женщина. - Пусть занимается в меру своих сил.

- А кто напал на ее деревню? - спросил Винтер, поднимаясь на ноги и собираясь уходить.

- К сожалению, пока об этом никаких сведений, - вздохнула госпожа Мэригольда. - Я послала ворона с письмом к мастеру Калласу, но ответа от него пока нет, как и другой информации.

- Хотите сказать, что кто-то вырезал и сжег целую деревню и до сих пор об этом нет никаких сведений? - изумился молодой маг. - Да ладно! По-любому пошли бы слухи, у кого-то могли быть родственники в других деревнях и все такое... А что говорит герцог? Это же его дело - защищать людей на своей земле!

- Герцог не отчитывается передо мной, Винтер, - женщина покачала головой и погладила навершие трости пальцами затянутой в перчатку руки. - К сожалению. Так что пока мы имеем только то, что рассказал нам наемник, приведший Одарку. Что касается слухов... как только Каллас что-либо узнает, он даст знать. А пока не забивайте этим голову. Просто не давите на девочку.

- А что, целители не могут вернуть ей память? - поинтересовался маг. - Узнали бы все разом.

- Молодости свойственна поспешность решений, - печально улыбнулась госпожа Мэригольда. - Это первое, о чем я подумала, но, к сожалению, целители тут бессильны.

Виктор пожал плечами, попрощался и, почтительно поклонившись, исчез за дверью. Госпожа Мэригольда проводила его взглядом, тяжело поднялась из кресла и, опираясь на трость, подошла к окну. Внизу, на лужайке перед озером, играли дети, весело кричали - шла очередная битва Котов и Воронов.

Целители ничем не могли помочь тому, на чьей памяти стоял сильнейший магический блок, взломать который не смогла даже она. Но об этом молодому и спешному в решениях Винтеру - как и самой Одарке - знать было не нужно.


Новые заботы


Три месяца пролетели незаметно. Лето ушло, забрав с собой удушающую жару и изматывающий зной, оставив ранней осени приятное тепло. К концу сентября люди перестали нуждаться в постоянных услугах погодников, вызывающих дожди, и маги смогли хоть немного передохнуть - лето выдалось для них очень уж сложным. Хвала всем богам, хотя бы осень пока оправдывала ожидания, можно было полноправно подготовиться к зиме.

У первокурсников Школы Магических Искусств тоже добавилось забот. Не успели они привыкнуть к расписанию, освоиться в школе окончательно и с грехом пополам освоить грамоту, чтение и счет хотя бы на начальном уровне, как им в нагрузку прибавились новые предметы - и теперь стало понятно, чем их Школа отличается от обычной. В новом расписании помимо ставших привычными предметов, которые никуда не делись, значились Травничество, Магзоология, Заговоры, Основы построения магических фигур и Начальное нежитеведение. Взбудораженные первокурсники, обступив вывешенное в холле расписание, гудели, словно растревоженный улей, а после уроков помчались в библиотеку - получать учебники.

Одарка любила бывать в библиотеке. Ей нравился сладковатый запах книг и нагретого солнцем дерева, нравились гладкие тяжелые столы в читальном зале и то, как солнечные лучи ложатся на ореховое дерево шкафов, нравилось, как танцуют в лучах пылинки. Нравился шелест страниц, поскрипывание пола под чьими-нибудь шагами, едва слышное кошачье мурлыканье. Вездесущие школьные кошки тоже особенно любили библиотеку и дремали, где им вздумается - на полках, на стульях, на полу, греясь в солнечных лучах, так, что приходилось их перешагивать и тщательно следить, куда ставить ногу, чтобы не оттоптать кошачий хвост. Некоторые, особо бесцеремонные, ложились прямо на страницы открытых книг, мешая ученикам заниматься. Гонять кошек в замке считалось очень плохой приметой, так что ученикам приходилось долго и вежливо уговаривать наглое животное перелечь куда-нибудь в более удобное место. Иногда кошка соглашалась и уходила, если же нет, несчастному ученику только и оставалось, что ждать, пока оккупировавшему книгу животному надоест лежать именно здесь.

Библиотека была полноправной вотчиной домовиков так же, как и столовая - маленькие человечки сновали вдоль полок, смахивая пыль пушистыми хвостами и следили за порядком. За выдачей книг следил всегда один - белый, толстый, с вечно насупленными бровями, маленькими круглыми ушами и раскидистыми усами, которые сделали бы честь любому генералу. Никто не знал, как его зовут - домовики никому не называли имен, а потому, когда старый домовик, пригревшись, засыпал за стойкой, ученикам приходилось изобретать различные способы, чтобы его разбудить, потому как на простой стук по стойке он не всегда реагировал. Проще всего было начать шуметь - топать ногами, хлопать в ладоши и громко что-нибудь обсуждать, тогда со всех сторон, мягко топоча, набегали другие домовики и выдавали требуемое взамен заснувшего старшего, не решаясь его потревожить.

Доставшиеся первокурсникам учебники были старыми, растрепанными, явно прошедшими не одно поколение студентов. Пожелтевшие страницы выглядывали из-под вытертых обложек, позолота на тисненых буквах давно облетела, зато внутри иногда встречались карандашные пометки предыдущих владельцев книг - иногда полезные, а иногда просто каракули, порожденные скукой на длинных занудных уроках.

- Фу-у, - сморщила хорошенький носик Лейена, когда домовик передал ей в руки стопку толстых учебников. - Я не буду по этому заниматься, это же просто ужасно!

Она брезгливо шлепнула книги на стойку.

- Ужасно, - согласно вздохнула Лили, одна из ближайших Лейениных подружек, тоненькая и светленькая девочка несколько болезненного вида. - Но других-то нет!

- Я напишу папе и он пришлет новые! - решительно заявила Лейена. - А эта рухлядь пусть достается нищим, которые не могут позволить себе нормальные книги!

Она насмешливо посмотрела на Одарку, как раз забиравшую свою стопку с учебниками. Лили угодливо захихикала. Одарка сделала вид, что ничего не услышала, хотя и покраснела от гнева, поблагодарила домовиков и покинула библиотеку с гордо выпрямленной спиной.

С друзьями в школе у нее не заладилось. С легкой руки хорошенькой Лейены за ней закрепилось презрительное 'толстуха', да и после тех происшествий на физкультуре ('Припадочная!') и чтении ее считали странной. Она не поддерживала разговоры о доме и семье, не говорила о прошлом, упорно отмалчиваясь, не делилась воспоминаниями (да и чем было делиться?), даже не знала правил простейших и общеизвестных детских игр, что тоже не способствовало ее популярности. Ей никто не присылал посылок и писем, никто не приходил к ней в выходные, когда были разрешены посещения родственников. Даже девочки в ее спальне, поначалу питавшие к ней интерес, через некоторое время стали ее сторониться, шушукаясь за ее спиной, про мальчиков и вовсе разговор не шел - девочек в свои компании они не принимали и активно презирали их, не упуская случая подстроить какую-либо пакость - впрочем, девочки платили им тем же.

Одарка старалась не показывать вида, но вся эта ситуация ее ужасно расстраивала. Особенно задевало то, что ее Лейена - ее соперница, ставшая такой с первой же их встречи, в отличие от нее стала очень популярной. Она была самой красивой девочкой первого курса, богатой, общительной и с прекрасными манерами. Вокруг нее сама собой сложилась 'свита' - две ближайшие подружки, Лили и Омелия, тоже девочки из знатных родов, а также другие девочки, которые страстно желали попасть в круг общения королевы класса и всеми способами старались подружиться с надменной троицей. Кроме того, Лейена была далеко не дурой и отлично училась по всем предметам, став любимицей многих учителей. Даже мальчишки ее не трогали - кроме, пожалуй, близнецов, Эрика и Дэрика, которые когда-то ходили за Одаркой, умоляя открыть волшебный способ обучения чтению. Но эта парочка с первых же дней в школе показала себя отъявленными сорванцами и терроризировала решительно всех. Спасения от них не было никому. Неугомонные братья умудрились получить первое взыскание уже на третий день пребывания в Школе и с тех пор не вылезали из наказаний. Самой впечатляющей их проделкой стала, пожалуй, Большая Кошачья Охота. Близнецы умудрились пробраться в оранжерею в саду, отыскали там валериану, высушили траву на солнце и истолкли в мелкий порошок, после чего в столовой незаметно обсыпали получившимся порошком девочек - в первую очередь, конечно, первокурсниц, а дальше уже всех, на кого хватило. После обеда все кошки в замке словно обезумели, а, поскольку, гонять их было нельзя... а близнецы еще и пустили слух про поразившую город эпидемию кошачьего бешенства. Поднялась паника. Ситуацию удалось исправить только тогда, когда всполошившаяся преподаватель магзоологии разобралась в проблеме, которой, собственно, и не было. Успокоить учеников оказалось непросто, а едва не надорвавшие живот от хохота Эрик и Дэрик после целую неделю были обречены стирать одежду пострадавших, руками, под присмотром домовиков. Кроме того, им запретили подходить к оранжерее. Несмотря на наказание, близнецы после этого случая приобрели среди первокурсников-мальчишек бешеную популярность, и теперь с нетерпением ждали травничества.

Однако травничество не вполне оправдало их ожиданий. Они-то надеялись увильнуть от занятий, прикрываясь тем, что к оранжерее подходить им нельзя, но в оранжерею первокурсников пока никто не звал - они изучали магические и не магические свойства трав по огромному толстому травнику, взятому в библиотеке. Магистр-травник был пожилым полным мужчиной, отлично знавшим свое дело. Травы он обычно либо показывал в засушенном виде, либо попросту выращивал в цветочном горшке, выставленном на общее обозрение. После первой же подобной демонстрации ('Лютик обыкновенный!' - торжественно объявил учитель), Эрик и Дэрик не выдержали.

- А когда мы пойдем в оранжерею, магистр? - скромно спросил Дэрик, чинно подняв руку. Близнецы вообще-то были похожи, как две капли воды, смуглокожие и темноглазые, но из-за разного цвета волос спутать их было решительно невозможно. Светловолосый Дэрик при желании мог принять такой невинный вид, что становился похож на пречистого небесного посланника, какими их рисуют в книжках, чем беззастенчиво и пользовался.

- Не раньше, молодой человек, чем изучим травник, - разочаровал его магистр, и близнецы приуныли - учебник был толстенный, самый большой из тех, что им выдали. - Но если вы столь интересуетесь, мы с вами можем организовать дополнительные занятия.

Братьям еле-еле удалось убедить его, что несмотря на их искренний интерес к его предмету, они пока обойдутся без этого. Магистр улыбнулся в пушистые усы и вернулся к теме урока.

Одарке травничество нравилось - она с удивлением открывала для себя различные свойства совершенно обычных на первый взгляд травок, которые многие и вовсе посчитали бы сорняками, растущими в каждом дворе. А между тем, каждая трава имела свое название! Предмет был, конечно, трудным, учить приходилось много, но это ее не пугало.

Магзоология для первого курса оказалась обычной зоологией. Правда, помимо обычного изучения животных, птиц, рыб и насекомых говорилось еще и об их магических свойствах, если такие были. Кошки, например, оказались превосходными оберегами от нечисти - они умели видеть то, чего не видят люди. Кроме того, присутствие кошки в доме помогало поддерживать его защиту и правильную магическую энергию - кошки уводили от дома негативные потоки, которые впоследствии могли обернуться большой бедой. Также кошачья шерсть и когти были ингредиентами некоторых зелий. Кроме того, в книге упоминалось о некой 'кошачьей косточке', с помощью которой можно было стать невидимым - чтобы получить ее, нужно было трое суток вываривать в котле при полной луне черную кошку. Правда, это считалось запрещенным ритуалом и использовалось раньше магами без лицензии, проще говоря, ведьмами и колдунами, а также магами-отступниками. Услышав про это, Эрик и Дэрик не на шутку воодушевились, но как только профессор перечислила установленные меры наказания за использование запрещенных практик, сникли и оставили всякие мысли о том, где бы достать лишний котел и когда ближайшее полнолуние.

- Зачем же тогда писать об этом в учебниках, если это запрещено? - уныло поинтересовался Эрик.

- Затем, что вы должны знать, с чем можете столкнуться, - отчеканила магистр магзоологии. - Кроме того, если бы все было так просто, как вам кажется! Но в книге упоминается только об общих свойствах ритуала, - она постучала тонким пальцем по обложке учебника. - Тут не говорится, что и кошка должна быть особой, и вываривать ее нужно не в воде, а в специальном отваре, на который понадобится собрать очень много специфических трав. Так что настоятельно рекомендую вам просто принять к сведению, что когда-то, до основания основных магических направлений, подобное варварство считалось нормой и использовалось - но с тех пор многое изменилось. Хотя бы то, что с тех пор люди с магическими способностями не считаются демонами и их помощниками, и их не сжигают на кострах и не убивают, как только увидят.

- А раньше сжигали? - с некоторым беспокойством спросила Одарка.

- Всякое бывало, - уклонилась от прямого ответа магистр. - Об этом вы узнаете на уроках истории магии, когда у вас начнется этот курс.

- А когда он начнется? - наперебой загомонили первокурсники.

- Об этом спросите у господина Родерика. А сейчас продолжим!

Основы построения магических фигур напоминали рисование с той разницей, что первокурсникам приходилось учиться от руки чертить ровные линии и рисовать ровные круги, треугольники, многоугольники и прочие фигуры. В конце урока учитель обычно легким движением руки вычерчивал на доске какую-нибудь совершенно головоломную и запутанную фигуру и ученики, пыхтя, пытались ее повторить максимально похоже. Фигура не менялась до тех пор, пока все у всех в классе она не начинала напоминать саму себя - и тогда учитель рисовал новую.

Начальное нежитеведение вызвало больше всего разговоров. Его вел пожилой боевой маг с ужасным уродливым шрамом, проходящим через все лицо. На первой же лекции, войдя в класс, он повернулся к детям лицом и объявил:

- Вот что случается с теми, кто пренебрегает моим предметом! - после чего на его уроках всегда была идеальная тишина и порядок. Правда, настоящей нежити первый курс не изучал, начав с теоретической части относительного того, что считается нежитью, что нечистью и чем одно отличается от другого, а после перейдя на относительно безопасных бытовых духов, но роптать не смел никто.

Однако больше всего Одарке нравились Заговоры. Это, по ее мнению, был самый волшебный предмет из тех, что они изучали, хотя им на первом же занятии детям объяснили, что чтобы использовать заговоры, совершенно необязательно быть магом - достаточно сосредоточиться, направить энергию в нужное тебе русло и произнести правильную, веками установленную формулу. Заговоры относились к древним магическим практикам, они были прямиком из того времени, когда установленных магических школ и направлений еще не было, и являлись тем немногим, что не попадало под определение запрещенных магических практик и ритуалов. Первое время дети учились управлять энергией, направляя ее в руки и пальцы, а после заучивали простейшие словесные формулы, так похожие на стихи. Нарушать словесную формулу было нельзя, кроме того, заговоры часто сопровождались определенными обрядовыми действиями, которые тоже нужно было выполнять в точности, пусть это и было очень долго или занудно - именно поэтому и считались малоэффективными. Заклинания были проще и сложнее одновременно - зачастую магу даже не нужно было произносить его вслух, но заклинаниями мог владеть только маг, тогда как заговоры подчинялись любому человеку, способному четко объединить мысль, желание, слова и действия (хотя среди неграмотного населения все равно часто считалось, что это все от демонов... или от магов, одно другого не лучше).

Первым заговором, который освоил класс, стал 'Заговор на находку потерянной вещи', и Одарка пришла в бурный восторг, когда ей одной из первых удалось отыскать спрятанный учителем стеклянный шар.


Неделя до Излома


Бабье лето кончилось и осень окончательно взяла бразды правления в свои руки. Полили проливные дожди, которых так не хватало летом. Деревья сменили зеленый наряд на желто-багровый, по озеру плавали опавшие листья - у берегов так много, что казалось, что несколько метров воды вымощено золотыми монетами. Похолодало - ученики школы дружно оделись в теплые форменные зеленые куртки, не появляясь на улицах без них. В городе говорили, что водяной монстр в канале захандрил, плакал под водой, отчего канал наполнялся и наполнялся и грозил вот-вот вылиться из берегов. По ночам жители слышали гулкий вой и печальные стоны, прятались по домам и вешали на двери венки из еловых лап и рябины - защитные амулеты, чтобы духи обошли дом стороной.

В Школе тоже царило оживление. Ночь Излома была праздником - духи наступающей зимы любят, когда их встречают весельем! Замок украсился гирляндами из ели и рябины, на входных дверях висел огромный венок. Ученики через одного щеголяли в ярких рябиновых бусах, даже старшекурсницы, следящие за модой, не брезговали этим украшением. В последнюю неделю перед Изломом атмосфера была совершенно праздничной - планировался костюмированный бал. Костюмы на него надо было непременно делать самим, а без маски в праздничную ночь появляться и вовсе было запрещено - духи наступающей зимы любили веселье, но не любили людей и поговаривали, что любого человека, появившегося в праздничную ночь на улице, они могли забрать с собой в свой призрачный мир, где он был обречен служить вечной игрушкой злым духам, без надежды когда-либо упокоиться. Простые горожане в ночь Излома сидели по домам, под надежной защитой амулетов и домашних духов. Маги же праздновали Излом с размахом. Среди них бытовало поверье, что маг, трусливо спрятавшийся от веселящихся духов в ночь Излома, потеряет удачу и благословение на семь лет, а этого не хотел никто. Но поскольку маги все же были людьми, то и изворачивались, как могли - наряжались в самые невероятные костюмы, и чем меньше в твоем облике оставалось человеческого, тем было лучше.

- Раньше, - рассказывал Родерик, усаживаясь на стол (на шее молодого мага алели в пять рядов намотанные рябиновые бусы, надаренные ему и первоклашками, и хихикающими старшекурсницами), - в смутные для магов времена, люди считали, что магические праздник в ночь Излома шабашами. Дело в том, что ночь Излома раньше была излюбленным временем для совершения черных ритуалов - всяких там обрядов некромантов, неграмотных черных ведьм и демонопоклонников. Считается, что именно в момент Излома осени на зиму граница миров истончается. Магические потоки, обычно сдерживаемые ей, усиливаются - действительно, очень удобное время для любых ритуалов, имейте в виду на будущее... - он спохватился, что в очередной раз увлекся и замахал руками. - Забудьте, что я сказал! А, впрочем, что сделано, то сделано - но тогда имейте в виду, что безбоязненно колдовать в ночь Излома может только очень сильный маг под очень сильной защитой, иначе велика вероятность того, что привлеченные вспышкой магии духи или, не дайте великие боги, демоны, легко проникнут к вам через истончившуюся границу, и тогда вам не поможет ничто и никто. Сколько уже было таких самонадеянных - и чем это заканчивалось? Хорошо если умирал сам маг, а случалось так, что демон, вырвавшийся в мир и дорвавшийся до тела человека, обладающего магической силой, устраивал настоящие катастрофы. Скажем, в 813 году Темных Веков... мы же уже дошли до 813? Отлично! - некая группа людей во главе с не самым слабым магом решила осуществить государственный переворот... записывайте, записывайте, это как раз по теме урока!

Первокурсники, слушавшие учителя, затаив дыхание, поспешно зашуршали тетрадными листами и заскрипели перьями.

За неделю до Излома Одарка стала замечать в замке странного человека. Раньше она его не видела - хотя, скорее всего, просто не замечала, потому что был он одет в ту же зеленую форменную мантию, что и остальные учителя, а значит, был преподавателем и имел право находиться в Школе. Просто внешность у него была такая, неприметная - взгляд скользнет и пройдет мимо. Пепельные волосы, совершенно заурядное лицо, серые глаза, средний рост, возраст и среднее же телосложение делали его невидимкой в толпе учителей, каждый из которых был довольно яркой личностью и обладал какой-либо особенностью. Теперь, когда Одарка заметила его в первый раз, она стала замечать его везде - вот он сидит с краю за учительским столом в столовой, вот стоит возле стены, положив на нее руки и закрыв глаза, вот разговаривает со статуей в одном из школьных коридоров... разговаривает со статуей?

'Псих какой-то', - опасливо решила Одарка и подтолкнула локтем идущую рядом с ней однокурсницу, с которой они вместе ходили в библиотеку за книгами.

- Гля, кто это там? - она кивнула в сторону человека.

- Где? - удивилась Катинка, выглядывая из-за стопки книг.

- Ну вон, возле статуи!

- А.. Этот? Не знаю, в первый раз вижу, - Катинка с интересом уставилась на неизвестного преподавателя. - Он что, говорит сам с собой? Псих какой-то!

- Со статуей, - пробормотала Одарка, хотя ответ Катинки полностью совпадал с ее мыслями. - Он говорит со статуей, а не с собой.

- Ты что, дура? Статуи не разговаривают! - фыркнула девочка.

- Тогда он тем более псих, - сделала вывод Одарка и девочки прошли мимо. Но выбросить из головы странного учителя Одарка не смогла - она невольно продолжала за ним наблюдать, натыкаясь взглядом тут и там, и однажды вечером встретила его в пустом коридоре. Он стоял, тяжело опершись руками на деревянную раму висящего в коридоре зеркала и уперевшись лбом в стекло, что-то тихо и неразборчиво бормотал. Возле его ног клубилось множество кошек, которые обычно предпочитали не подходить к людям. Кошки терлись о ноги мага, басовито мурлыкали и старались опереться на него лапками, словно желали быть как можно ближе к нему.

Одарка нерешительно потопталась на месте - в коридоре, кроме мага и кошек, больше никого не было и соваться туда не слишком хотелось, но ближайший туалет на этом этаже находился в конце коридора, а добежать до другого она уже не успевала. Пришлось быстро-быстро и тихо-тихо прокрадываться мимо мага, стараясь не наступать кошкам на хвосты и лапы, и бежать до заветной дверцы, чтобы не заметил.

Маг не заметил. Когда Одарка возвращалась обратно, он стоял в той же позе и так же бормотал.

- Вам плохо? - спросила девочка, останавливаясь возле мага. Он не ответил, тогда упорная Одарка потянула его за рукав. - Эй! Вам плохо?

- Нет, - через силу ответил маг, даже не повернув к ней головы. - Будь так добра, не отвлекай меня.

Одарка, смутившись, отступила от мага, но уйти ей не позволило проснувшееся любопытство.

Через некоторое время зеркало помутнело еще больше и начало словно подергиваться изморозью - от рамы к середине двигался тонкий, очень красивый серебристый узор, хорошо различимый на мутном стекле, быстро оплетающий все свободное пространство.

Девочка ощутила смутное беспокойство. Какую-то неправильность.

Маг тем временем дождался, пока серебристая изморозь полностью оплетет поверхность зеркала и отнял руки, дунул на стекло - и то просветлело, прояснилось, туман исчез безвозвратно, а вот узор, сделавшийся едва видимым - остался.

- Ну вот, - удовлетворенно сказал мужчина, встряхивающий ладонями. - Неплохо вышло, как считаешь?

Он явно был доволен результатами своей работы.

- Нет, - беспокойно сказала Одарка. - Это неправильно.

- В каком смысле неправильно? - удивился маг, поворачиваясь к ней.

- Должна быть паутина, а не узор, - объяснила девочка, почему-то волнуясь. - Черная паутина.

- Вот так заявление, - маг озадаченно потер нос кончиками пальцев. - Видишь ли, узор защитных заклятий такого рода индивидуален для каждого мага. Я предпочитаю этот, - он кивнул на зеркало, - как самый стабильный и эффективный из всех возможных. Я сам его разрабатывал, - в его голосе прорезались хвастливые нотки, - и, смею заметить, на данный момент он лучший из тех, что я знаю. А паутина в этом случае довольно нестабильна - из-за своей структуры она осуществляет общую защиту, но оставляет свободным центральный магический поток, что в нашем случае...

У Одарки голова пошла кругом - она почти ничего не поняла из его объяснений. Маг, спохватившись, посмотрел на нее.

- Я хочу сказать, что мой узор защищает зеркало от колдовства извне и изнутри полностью, а паутина из-за центральной своей части оставляет возможность для колдовства изнутри, - объяснил он попроще. - Но я никогда раньше не слышал про то, что кто-то затягивал зеркала паутиной. Это весьма рискованно. Где ты такое видела?

- Не помню, - сказала девочка.

- Жаль, - маг цокнул языком. - Скажи, если вспомнишь, хорошо?

- Ладно, - без особой надежды пообещала Одарка. Она и сама не знала, откуда в ее памяти всплыла эта паутина. Черная паутина, затягивающая старое зеркало, выщербинки на массивной облупившейся раме... Девочка моргнула. Картина, всплывшая в голове, тут же исчезла и рассеялась, как дым, и больше Одарке не удалось вспомнить ничего, как она не пыталась.

Маг тем временем явно собирался уходить, и Одарка, встрепенувшись, поспешила за ним.

- А зачем вообще так делать? - спросила она и, поймав вопросительный взгляд, пояснила: - Зачаровывать зеркала.

- Необходимая защита в ночь Излома, - пожал плечами мужчина. У него была широкая, решительная, размашистая походка и Одарка едва поспевала за ним. - Зеркала нестабильны и зыбки по своей структуре. Когда истончается граница, они могут служить самовольными порталами для тех, кто хочет проникнуть в наш мир - и для тех, кто хочет принести вред колдовством, например. Незащищенное зеркало опасно. Плохо же ты слушала на лекциях!

- Мы это еще не проходили, - обиделась девочка.

- Странно. Это базовая теория бытовой магии.

- А у нас пока бытовой магии нет, - сообщила девочка.

- Ее преподают с первых же занятий третьего курса.

- Так я на первом, - охотно объяснила она.

Мужчина сбился с шага и внимательно посмотрел на девочку, так, что ей даже стало неудобно, а от макушки до пяток пробежала волна колких мурашек. Одарка поежилась.

- Земля? - строго спросил маг, ткнув Одарку пальцем в грудь.

- Где? - вытаращила глаза девочка.

- Я говорю, твоя стихия - земля?

Одарка неуверенно кивнула. Госпожа Мэригольда что-то говорила об этом, когда принимала ее в школу. Кажется.

- Пробужденный источник на первом курсе? - недоверчиво спросил маг и покачал головой. - Сколько тебе лет?

- Не знаю, - неуверенно сказала девочка. - Восемь. Или девять. Не знаю точно.

- Все равно слишком рано, - неодобрительно сказал маг и усмехнулся. - И все же лучше, чем если бы ты была огнем. Иначе у меня прибавилось бы проблем. Ха! Первоклашка с пробужденным источником! Подумать только!

Одарка недовольно засопела - она не могла определиться, смеется этот странный человек над ней или нет. Подумаешь, источник, земля - толку от этого пока не было никакого, а она хотя бы не разговаривает со статуями!

Маг тем временем покинул коридор с зеркалом и свернул в соседний. Одарка машинально последовала за ним.

- Тебе разве не пора на урок? - спросил он. - До гонга всего пару минут.

- Ой, да! - спохватилась девочка. - А можно еще вопрос?

- Валяй, - снизошел мужчина, оглядывая коридор цепким взглядом.

- Зачем вы разговаривали со статуей?

- Я ее заговаривал на защиту.

- Как зеркало?

- Нет, по другому принципу.

- А она отвечала?

Мужчина остановился и внимательно посмотрел на девочку.

- Ты определенно опоздаешь, - заметил он. - А мне, если честно, пора - в замке еще сотни зеркал, а мне еще поверять, что там начаровали ученики...

- Вы учитель, да? - спросила Одарка.

- Да. Я бытовой маг этого замка. Ну и учитель по совместительству.

- А почему я вас раньше почти не видела? - спросила девочка.

- Потому что все работает без сбоев и до определенного времени не нуждалось в дополнительной защите, а мой курс у вас начнется еще через два года, - терпеливо объяснил маг. - Гонг.

В то же мгновение по замку действительно прокатилось гулкое 'Бомм-м-м-м', возвещающее начало урока.

- Ты опоздала, - буднично сообщил мужчина. Одарка, ойкнув, развернулась и пустилась бежать.

Маг посмотрел ей вслед, покачал головой и направился к очередному зеркалу, окруженный преданной кошачьей толпой.


Костюмы на Излом полагалось делать своими руками из подручных материалов. 'Подручные', как поняла Одарка, были те, которые удалось достать. В этом плане девочкам, у которых были родственники в городе, приходилось проще - они в письмах просили родителей достать той или иной ткани, бусинок, тесьмы или лент. В свободное от занятий время девочки собирались в своих спальнях (общую гостиную первокурсников занимали мальчишки, в отличие от девчонок у них не считалось, что костюмы надо непременно держать в секрете если не от подруг, то от конкуренток), и спальни превращались в творческие мастерские. Работа кипела, страсти накалялись, в последние дни только и разговоров было, у кого какой костюм и чей будет лучше.

Лидировала, понятно, Лейена - ходили слухи, что отец прислал ей потрясающую небесно-голубую ткань и самых лучших лент, какие только можно достать в городе, а маска ее будет украшена жемчугом и настоящими драгоценными камнями. Одарка отнеслась к этим слухам скептически (откуда, в самом деле, Лейена возьмет драгоценные камни?), но все же предстоящий бал ее беспокоил. У нее не было ничего, из чего можно было изготовить костюм. Правда, были деньги - уезжая, Берт оставил ей кошелек, - но как можно было что-то на них купить? Первокурсникам запрещалось одним покидать территорию Школы. Свободно ходить в город можно было только с третьего курса.

Приготовления к балу расстраивали девочку еще и потому, что она вновь оказалась одна. Девочки собирались стайками и своими компаниями, а Одарка не входила ни в одну из них - на нее косились, шептались за спиной и хихикали, замолкая при ее приближении. Нет, было несколько девочек - та же Катинка или Отка, которые относились к ней дружелюбно - но только когда рядом не было никого из их подруг. Они могли дружески поболтать с Одаркой или пройтись с ней до комнаты, но подругами так и не стали - и тем более не стали бы звать ее к компанию и помогать готовиться к празднику.

Пришлось выкручиваться самой. Одарка была упряма и не привыкла отступать перед трудностями, а несправедливая обида некоторым образом даже придавала сил: 'Вы еще узнаете! Еще увидите!' Маску Одарка сделала из бумаги, склеив вместе несколько листов, чтобы получилось достаточно плотно. Маска закрывала всю верхнюю половину лица и была похожа на сову - два острых 'рога' наверху и клюв, прикрывающий нос. Одарка старательно обмазала маску золой (красок у нее не было, а тратить чернила она пожалела, небось дорогие!), добившись зловеще-черного цвета. Получилось внушительно, правда, маска пачкала пальцы - но это были мелочи. Сверху Одарка налепила сухих листьев, собранных в саду, еловых веточек и алых рябиновых ягодок. На завязки пришлось пожертвовать одной из ленточек, но тут уж ничего не поделаешь.

С остальным костюмом выбора у нее особо не было. Она собрала рябины и сделала длиннющие бусы, а также пару браслетов, вытащила купленный Бертом плащ (вот где пригодился! А то - в лесу спать, в лесу спать...) и на живую нитку расшила его сухими листьями, при этом с непривычки исколов себе все пальцы. Девочки в ее спальне смотрели на нее с жалостью и презрением, шептались между собой, но помочь не предложила ни одна.

'Ну и не надо', - мысленно ворчала Одарка, неумело возясь с иглой, плохо прокалывающей толстую шерстяную ткань. - 'И без вас обойдусь...'

В день Излома вся школа стояла на ушах. Ни о каких спокойных занятиях и речи идти не могло, а потому всех - даже старшекурсников, отпустили после обеда готовиться к празднику, который должен был начаться, как только стемнеет.

Когда пришло время, Одарка подхватила в охапку свой костюм и сбежала в библиотеку. Смотреть на то, как собираются остальные, она не хотела, а в библиотеке в это время не было никого, кроме нее и кошек, даже домовики куда-то пропали.

Девочка облачилась в обычные штаны и серую Бертову рубаху - она наотрез отказалась отдавать ее, когда наемник уезжал. Ей даже казалось, что рубашка до сих пор пахнет Бертом и от воспоминаний об отряде у нее защипало в носу и на глаза навернулись слезы. Шмыгнув носом, девочка помотала головой, распустила косички, взлохматла светлые короткие волосы, чтобы торчали в разные стороны, надела маску, намотала на шею свои невообразимые ряды рябиновых бус - они свешивались до пояса, алые шарики на серой ткани. В последнюю очередь Одарка облачилась в расшитый листьями плащ, надвинула на голову капюшон и осталась собой вполне довольна. Девочка покрутилась на месте, проверяя, не отвалится ли что-нибудь в самый последний момент, после чего запахнулась в плащ и покинула библиотеку, направившись в зал для торжеств.


Излом


Праздник в честь ночи Излома ничем не напоминал строгую Церемонию Посвящения. В зале для торжеств горели факелы и свечи, налепленные, казалось бы, на любое свободное пространство (кроме, разумеется, пола и стен) - не магического огня, а живого, настоящего. Колдовать в эту ночь запрещалось даже в таких мелочах. Колонны были увиты пушистыми елово-рябиновыми гирляндами, под потолком висели еловые венки. У стен были установлены столы, уставленные традиционным угощением - различными ягодными пирогами и травяным отваром, на каждом столе в низкой вазе стоял букет из полыни и бессмертников. Было шумно, жарко и весело, на сцене расположился своеобразный оркестр пушистых домовых духов, играющий развеселые плясовые на традиционных инструментах - костяных и деревянных дудочках, барабанах и бубнах. Ни одного струнного инструмента в оркестре не было, но оно было и понятно - во-первых, они не были традиционными, а во-вторых, домовикам с их короткими пушистыми пальчиками играть на них было бы решительно невозможно. В честь праздника длинные пушистые хвосты домовых духов были увиты разноцветными лентами.

Зал был битком набит учениками, но вряд ли кто-то из них сейчас смог бы узнать другого с первого взгляда. Все они были одеты в самые разнообразные костюмы - и Одарка поняла, что зря волновалась за свой. Если учеников помладше можно было легко вычислить по ярким разноцветным тканям, явно присланным заботливыми родителями, то старшие ученики действительно предпочитали делать костюмы, из того, что подвернется под руку. Это было своеобразным соревнованием - перещеголяй другого, купить-то может каждый! Тут были грубые холщовые дерюги, плащи всех возможных форм и расцветок, рубашки, сшитые словно из лоскутов, платья-балахоны и платья, усыпанные сухими листьями, вышивка рябиной, бумажные, отчаянно шуршащие накидки, разрисованные загадочными узорами, венки из ели, рябины, полыни и веток, рога, меховые воротники, хвосты из подручных материалов и даже один роскошный плащ из совиных перьев - и его гордый обладатель явно лидировал в негласном конкурсе, собирая восхищенные взгляды одних и завистливые вздохи других. Лица учеников были скрыты под самыми разнообразными масками, а то и разрисованы так, что узнать их обладателя было очень затруднительно, а то и вовсе невозможно. Среди всего этого многообразия девочки младших курсов смотрелись яркими (но немногочисленными) бабочками - яркие цвета, расшитые бисером и бусинами маски, ленты, вплетенные в распущенные волосы. Лейену Брольг Одарка заметила почти сразу же - девочка красовалась в шелковой ярко-голубой накидке, похожей на невесомые крылья мотылька и красивой маске с блестящими усиками, скрывавшей половину ее лица. Темные волосы Лейены были заплетены во множество косичек, каждая из которых оканчивалась лентой своего цвета. Мальчишки с первого курса похоже объединились и теперь скакали в толпе веселой гомонящей стаей то ли чертей, то ли демонов - не разобрать, но руки и лица их всех были вымазаны черным, на головах красовались рогатые уборы, из которых в разные стороны торчали ветки и нитки, а на штанах каждого был прицеплен длинный хвост с нитяной кисточкой. 'Черти' на празднике занимались тем, что окружали кого-либо и скакали вокруг, не давая выйти и требуя выкуп - и, если не получали его, принимались с гоготом шлепать жертву нитяными хвостами, пока ей не удавалось вырваться и убежать - ну или пока она, осерчав, не бросалась на стадо с боевым воплем, отчего донельзя довольные черти прыскали в разные стороны, стремясь уйти от справедливой кары.

Учителя, хоть и не сменили своих форменных зеленых мантий, тоже были в масках. Госпожа Мэригольда сидела в удобном кресле в углу сцены, чтобы не привлекать особого внимания, была в искусно выполненной маске кошки - под стать своей трости с рукоятью в виде кошачьей головы, которой она пристукивала по сцене в такт музыке. Маска Родерика напоминала неизвестного зверя, то ли медведя, то ли собаку - в любом случае, она была обшита кусочками меха и черными блестящими камешками. Госпожа Вальяра единственная из учителей сменила мантию на свободное платье, словно сшитое из блестящей рыбьей чешуи - маска ее была очень простой, но закрывала лицо целиком, а распущенные черные густые волосы ниспадали гораздо ниже спины. Учителя (за исключением директрисы, которой из-за больной ноги было трудно танцевать) веселились вместе с учениками - в Ночь Излома все были в масках и все границы стирались.

Плясовые становились все веселее, а мотивы, которые наигрывал оркестр, все древнее - впрочем, в зале было мало тех, кто мог бы это распознать. Зал танцевал, тех, кто стоял вдоль стен, почти не было - да и они надолго не задерживались, выскакивая из танцующей и веселящейся толпы только передохнуть, глотнуть отвара и снова нырнуть в общую пляску. Одарка не умела и не собиралась танцевать, но это было неважно - кто-то из толпы схватил девочку, одиноко стоящую у колонны, за руку и втянул в пляс, и вскоре она уже кружилась и подпрыгивала вместе со всеми. Танцы были простые - на Излом танцевали только народные и обрядовые. К центру зала сходились и расходились круги танцующих, двигающихся то по часовой, то против часовой стрелки. Хлопали в ладоши, поворачивались вокруг себя, менялись партнерами, кружились парами - и снова сходились и расходились круги-хороводы, словно кто-то бросил в волнующееся море людей камень. Учителя танцевали с учениками, младшекурсники - со старшими, пару раз в круг танцующих входили даже низкорослые домовики, смешно задирающие хвост, чтобы его никто не оттоптал во время танца, а один раз в круг вышла даже госпожа Мэригольда, правда, надолго она не задержалась и после ее со всем почтением проводили к сцене.

В какой-то момент танец прервался самым неожиданным образом - из боковой двери зала выскочило ревущее на разные голоса чудище, явления которого не ожидал никто: белое, зеленовато светящееся, с огромными черными глазами и тяжелыми рогами, увитыми лентами, похожее на отчаянно вихляющую задом лошадь с мохнатыми и почему-то человеческими ногами. Девочки испуганно завизжали, впрочем, визг быстро прервался общим хохотом - выскочившее на середину зала чудовище споткнулось о подставленную кем-то ногу и распалось на две половинки - у одной половинки осталась голова и рога, а у другой - зад и мохнатый хвост, сделанный из связанных в одно целое мочалок.

- Э, ты куда?! - высунулся из задней половинки чудовища Эрик, а Дэрик, не заметивший катастрофы, продолжал с ревом набегать рогатой головой на визжащих девчонок.

Танцы возобновились. Светящаяся рогатая лошадь близнецов плясала в центре круга, поочередно выбрасывая в стороны мохнатые ноги и жутко вихляя задом, то сползаясь, то расползаясь, словно диковинная гусеница.

Еще через некоторое время послышался отдаленный звук бубенцов. Музыка прервалась и в зал через распахнутые главные двери ворвалась процессия. Трое учеников, держали в руках широкие алые ленты, расшитые отчаянно звенящими бубенцами. Ленты изображали вожжи, запряженные в них 'лошади' все, как один, были одеты в черные костюмы и мохнатые черные парики из бумажных ленточек, изображающие гривы буревых коней.

- Разбегайтесь, смертные! - в наступившей тишине громко возвестил тот самый обладатель расшитого совиными перьями плаща - он держал вожжи центральной 'лошадки'. - Прячьтесь, спасайте свои жалкие душонки, ибо грядет Охота!

Возницы тряхнули вожжами, 'кони' затрясли гривами и бросились на застывших в зале учеников. Поднялся визг и хохот, ученики бросились врассыпную, уворачиваясь от охотящейся тройки. Те, кто был недостаточно расторопен и оказался пойман, обязан был присоединиться к охоте - цеплялся за пояс возницы, который его поймал и бегал за ним. Следующий пойманный цеплялся за предыдущего - и вскоре по залу бегали уже три длинные людские змейки, стараясь не столкнуться друг с другом и ведя охоту на немногих оставшихся счастливчиков.

Госпожа Мэригольда смотрела на все это безобразие со сцены и улыбалась. Игра в Охоту была очень старой игрой, носящей определенный смысл. В ночь Излома маги изображали из себя совершенно других существ, а, следовательно, им требовалось и вести себя, не как люди. В Дикой Охоте человеку делать было нечего, он избегал и боялся ее, а следовательно, ни один из зимних духов не подумает, что играющие в охоту маги имеют отношение к людям - так что вредить им будет совершенно незачем. Смысл игры был не в том, чтобы убежать от охотников, а в том, чтобы присоединиться к ним... но слишком резвых девочек, не знающих правил, игра, пожалуй, не учитывала.

Директриса озадаченно свела брови и посмотрела в зал.

Одарка не сразу сообразила, что осталась одна - непойманная и успешно убегающая от всех трех охотничьих змеек, которые, объединившись, с гиканьем и криками загоняли ее, стараясь поймать. Она с обычно несвойственной ей ловкостью уворачивалась от их рук, проскальзывала между 'загонщиками', заставляя их сбиваться и обегать друг друга - смешивать охотничьи цепочки было нельзя. Девочка искренне недоумевала, почему осталась одна - ведь в том, зал для торжеств был хоть и большой, но недостаточно большой для свободного бега длинных-длинных 'змеек', и не попасться им было очень легко.

- Хватит, Одарка! - прошептал кто-то, когда она в очередной раз проскочила мимо охотников и ушла в сторону.

Одарка несколько смешалась. Она не привыкла проигрывать и считала, что смысл в том, чтобы как можно дольше не попадаться охотникам, иначе зачем это все? Настоящих правил игры она не знала - как, впрочем, и правил большинства других игр.

- Вот дура! - прошипели в спину в следующий раз (это уже наверняка была Лейена!). - Она всегда все портит!

А в следующий миг девочку сильно толкнули в спину и она, споткнувшись и запутавшись в полах своего плаща, полетела на пол. Капюшон слетел у нее с голов, маска сбилась, съехала вниз... но упасть ей не дали - чьи-то крепкие руки подхватили ее в каких-то паре сантиметров от пола и вознесли вверх.

- Ага, попалась! - ликующе возвестил ученик в плаще из совиных перьев. - Долго же бегала, молодец, но теперь и тебе пришла пора стать частью моей свиты! Охота удалась! Ойя!

- Ойя! - радостно возопили остальные. - Ойя!

Парень, все еще не отпускающий Одарку, поправил ей маску, нахлобучил капюшон и водрузил девочку себе на плечо, придерживая, чтобы не упала.

- Танец в честь самой резвой! - воскликнул он, и цепочки 'охотников' быстро перестроились в круги. Оркестр снова грянул тягучую, постепенно ускоряющуюся мелодию и круги пришли в движение.

Одарка готова была провалиться сквозь землю, но это было решительно невозможно - приходилось крепко цепляться за державшего ее парня, чтобы не упасть. Впрочем, он танцевать не пошел - поди попляши с такой ношей на руках! - и медленно кружился в центре, только делая вид, чтобы не выпадать из общего хоровода.

- Эй, - он дернул плечом, чуть подбрасывая застывшую девочку. - Заставила же ты за собой побегать!

- Я не знала, что было нельзя, - расстроенно сказала Одарка и шмыгнула носом. К глазам ее уже подступали слезы.

- Ты там что, реветь надумала? - парень повернул к ней голову. В разрезах маски блеснули удивленные темные глаза. - С чего это?

- Я все испортила! - звенящим голосом объяснила девочка.

- Пха, ерунда какая! Испортила она! Так даже веселее вышло, обычно все за пару минут разбиваются и все, скука! Было бы из-за чего реветь! Вот мне в первую ночь Излома кто-то на хвост наступил!

- И чего? - не поняла позора девочка.

- А того, что наступил, а штаны вместе с хвостом сдернулись, оставив меня с голым задом прям посреди зала, - объяснил парень. - Вот это был позор!

Одарка, представив эту картину, прыснула помимо воли и всякая мысль о слезах вылетела у нее из головы.

Лейена в последнем танце не участвовала - вместе со своей свитой она выскользнула из общего хоровода и отошла к столам - словно для того, чтобы подкрепиться, но довольная Одарка знала, что это потому, что парень в совином плаще спас положение, объявив этот танец танцем в ее честь.

Она, конечно, знала, что злорадствовать было нехорошо, но ничего не могла с собой поделать - и, поймав взгляд Лейены, которая с досадой смотрела на восседающую на плече 'короля Излома' соперницу, торжествующе показала ей язык.


Бал затянулся. По комнатам ученики расходились уже за полночь - к счастью, следующий день был выходным, и спешить на занятия не было никакой необходимости, разве что на завтрак.

Одарка медленно брела по коридору, на ходу жуя позаимствованный со стола кусок пирога из тех, что еще оставались к концу бала. Еще один кусок, тщательно завернутый в носовой платок, она несла в руке - девочка сильно сомневалась, что завтра найдет в себе силы подняться вовремя и решила сама позаботиться о своем завтраке. Конечно, наверняка можно уговорить домовиков покормить ее в другое время, но зачем их зря беспокоить? Да и как-то это неприлично. Из-за этого она задержалась в зале, дожидаясь, пока все уйдут - ничего запретного в том, чтобы прихватить угощение с собой, не было и она не нарушала никаких школьных правил, но ей все равно не хотелось, чтобы об этом кто-нибудь узнал. Узнают - будут дразнить, это она понимала абсолютно точно. А так можно положить пирог в тумбочку и съесть завтра в каком-нибудь укромном месте, благо она знала множество таких.

Настроение у девочки было отличное. Праздник полностью оправдал все ее ожидания - особенно когда ее уверили, что ничего своим незнанием обычаев она не нарушила, а уж явная досада Лейены и вовсе приятно грела душу, пусть это было и неправильно. Остаток вечера прошел шумно и весело - были танцы и игры, и она наплясалась и наигралась так, что ноги у нее уже гудели и подрагивали. То ли еще будет завтра.

Она доела пирог, отряхнула с груди крошки и совершенно некультурно вытерла пальцы о край плаща, мало задумываясь о том, что делает. Маску она давно уже сняла и та болталась у нее на шее сзади, неудобно цепляясь за капюшон плаща, но девочка была слишком довольна, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Она уже собиралась свернуть в коридор, ведущий к лестнице, когда ощутила неожиданный порыв ветра. Одарка поежилась - несмотря на плащ, холод пробрал ее до костей, и оглянулась по сторонам, ища открытое окно. Но все окна были закрыты. Девочка снова ощутила порыв ветра и теперь точно поняла, откуда он - из коридора напротив. Наверное, кто-то оставил открытое окно там!

Одарка плотнее запахнулась в плащ и решительно зашагала в сторону нужного коридора. Когда она уже подходила к нему, из арочного пролета выскочили несколько испуганных кошек и мгновенно растворились в темноте, порскнув в разные стороны. Девочка проводила их взглядом и озадачилась - что могло заставить кошек так себя вести? Кошки чувствовали себя абсолютными хозяевами замка. Они всегда вели себя со спокойным достоинством, словно каждая из них была минимум королевой, и никто в замке и не думал гонять их, наоборот, почтительно обходили, если какая-либо из пушистых королев решила заняться вылизыванием лоснящейся шкурки прямо посреди людного коридора.

Одарке стало не по себе, но отступать она не собиралась - надо было найти это несчастное окно и закрыть его. Наверняка кошек напугало завывание ветра или кого-нибудь еще - мало ли, что могло выть за окном в ночь Излома? Девочка шагнула под арку и озадаченно остановилась - света в коридоре не было, магические светильники не горели. В коридоре никого не было, даже кошек - хотя в этом ничего удивительного не было, раз они убежали. И здесь определенно сильно дуло... и было очень холодно.

Нечего бояться, напомнила себе Одарка. Это же Школа, тут совершенно безопасно. Кошки - подумаешь, кошки, глупые животные! Просто найти окно и закрыть его, чтобы не было такого жуткого сквозняка. Девочка осторожно двинулась вдоль стены, ища открытое окно. Несмотря на всю браваду, ей было не по себе. Кроме того, ей казалось, что такое с ней уже было. В памяти всплыл темный коридор, освещаемый только лунным светом, такой длинный, то терялся в темноте где-то далеко. Там были высокие, но очень узкие стрельчатые окна. Она кралась вдоль стены, босая и в ночной рубашке, стараясь ступать совершенно бесшумно. Почему-то очень важно было не шуметь... ей было очень страшно, сердце стучало так громко, что ей казалось, что его слышат все вокруг, отчего страх делался только сильнее. Было очень холодно, каменный пол, по которому она ступала босыми ногами, был просто ледяным, но тем не менее, она упрямо пробиралась вперед - нужно было непременно найти... найти что? Надо было найти это, пока... пока...

Воспоминание истончилось и растаяло, как дым, оставив взволнованную Одарку с гулко бьющимся сердцем одну посреди темного коридора. Что все это значило? Где это место? Что она там делала и что искала? Это было что-то очень, очень важное... но что?

Девочка с трудом сглотнула. До сих пор она ничего не помнила о своей прошлой жизни и не помнила до сих пор. Неожиданное воспоминание только напугало ее и оставило уйму вопросов, на которые она не могла найти ответа. Что это было за жуткое место? Она растерянно огляделась. Темный коридор. Что она искала?

Порыв пронизывающего холодом ветра отрезвил ее. Одарка вздрогнула и вспомнила - ах да, окно! Честно говоря, ей уже совершенно не хотелось никуда идти, особенно вдаль по темному коридору, но она не привыкла отступать, тем более из-за каких-то глупых страхов. Наемники не знают страха! Будущие боевые маги не должны знать страха! А значит она, как будущий боевой маг наемного отряда (Одарка нисколько не сомневалась, что именно так все и будет) не должна ничего бояться.

Достаточно рассердившись на себя, девочка решительным шагом двинулась вперед, внимательно осматривая окна. Она миновала уже большую часть коридора и уверенность ее таяла с каждой секундой. Насколько она могла видеть с того места, где находилась, все окна были закрыты. Тем не менее, пронизывающий ветер продолжал дуть и даже стал сильнее, вот только дул он не от окон.

Одарка медленно повернула голову. Стена напротив была затянута вездесущим плющом, от которого не было спасу даже внутри замковых коридоров. Непонятно было, как именно плющ умудрился проникнуть в этот коридор - Одарка никогда раньше не задумывалась об этом, считая это явление само собой разумеющимся. Плющ рос словно из пола и оплетал всю стену и потолок, словно живые обои. Обычно по вечерам он был усеян мелкими цветочками, голубовато мерцавшими в свете магических светильников, но сейчас ни одного цветка не было видно и шевелящиеся от порывов ветра остроконечные листья создавали неприятное впечатление - словно плющ был чем-то живым и очень неприятным.

'Как будто много пауков', - Одарка передернулась от омерзения. В этот момент ветер подул особенно сильно, взвихрив полы ее тяжелого плаща. Листья плюща зашелестели - и у нее совсем не осталось сомнений, что дует именно из стены. Девочка сглотнула, сделала несколько неуверенных шагов к стене и, подойдя достаточно близко, осторожно развела в стороны ползучие лозы.

В следующий момент у нее перехватило дыхание. За плющом не было стены. Там был узкий провал вникуда - черный прямоугольник, внутри которого вспыхивали, гасли и закручивались в водоворот серебряные искры. Края провала оплетала тонкая кружевная черная паутина, которая словно стремилась расползтись по каменной стене. И ветер дул определенно из провала. Больше не сдерживаемый плющом, он вырвался из черно-серебряного водоворота с новой силой. Волосы Одарки растрепало сильнейшим порывом, от которого задребезжали стекла в окнах, полы плаща, хлопнув, взвились в воздух, сорванная с шеи маска улетела куда-то к противоположной стене. У девочки перехватило дыхание и из-за ветра она никак не могла вдохнуть толком. Одарка изо всех сил вцепилась в плющ, как в последнюю надежду - ей казалось, что если она отпустит лозы, то ее унесет куда-то, словно сухой листок, сорванный с ветки.

Она не поняла, когда направление ветра изменилось. В какой-то момент он стал дуть ей в спину, недвусмысленно подталкивая к провалу. Осознав это, она пришла в ужас и попыталась отойти - но ветер усилился и Одарка, отчаянно упираясь, все же вынуждена была сделать к стене шаг. И еще шаг. И еще...

Девочка была в ужасе. Она попыталась было позвать на помощь, но ветер унес ее голос куда-то в провал, а растрепанные волосы тут же забились в рот, и дышать стало труднее. Девочка не могла сопротивляться напору ветра и была в отчаянии, видя, как провал приближается с каждым ее шагом, все быстрее, быстрее...

Она обреченно всхлипнула, и тут над ее головой промелькнуло что-то большое и кануло в бесконечном водовороте. Сверкнула яркая вспышка, раздался звук бьющегося стекла и во все стороны брызнули осколки. В тот же миг что-то с силой ударило Одарку в бок, повалив ее на пол и придавив сверху.

- Да-а! Я попал! - ликующе проорал кто-то очень знакомым голосом.

- Повезло! - буркнул тот, кто лежал на Одарке сверху.

- Чего это повезло? Я точно бил!

- Ага, еще чуть-чуть и в голову!

Ошарашенная Одарка далеко не сразу сообразила, что голоса принадлежат близнецам, а сама она лежит на полу, усыпанном зеркальными осколками, все в том же коридоре. Ветер стих. В коридоре больше не было темно - магические светильники горели, как ни в чем не бывало.

- Ладно, зеркало ты разбил, а голова куда делась? - Дерек поднялся на ноги. Растрепанная Одарка лежала на полу, непонимающе моргая.

- А шут ее знает, - Эрик подошел поближе. Никакого провала за смятым и местами сорванным плющом больше не было - на стене висела пустая рама с еще торчащими кое-где зеркальными осколками. - Провалилась за стену? Давай на этаж ниже поищем потом?

- Да ну, бредятина...

- А все остальное не бредятина?

Близнецы переглянулись и уставились на лежащую на полу Одарку.

- Эй, слышь, - Дерек легонько постучал ногой в ее ботинок. - Ты живая вообще?

Вопрос был чисто риторический. Одарка отдернула ногу и села, озадаченно уставилась на свои окровавленные ладони, перевела взгляд на зеркало на стене, после оглядела коридор...

- Что случилось?

- Она еще спрашивает! - восхитился Эрик.

- Ты нам расскажи, - Дерек скрестил руки на груди. Близнецы все еще были в костюмах, если это можно было так назвать - мохнатые штаны, призванные изображать лошадиные ноги и самые обыкновенные рубашки. Чуть дальше по коридору валялась сброшенная светящаяся простыня с мочальным хвостом - все, что осталось от страшной рогатой лошади. - Ты зачем, дурища, в зеркало полезла?

- В зеркало? - недоверчиво переспросила Одарка, все еще не отошедшая от ужаса, который владел ей каких-то пару минут назад.

- В зеркало, в зеркало, - ласково подтвердил Эрик, словно разговаривал со слабоумной. - Прямо ногами вперед. Одна нога уже прям в нем была!

- Там не было никакого зеркала, - возразила девочка. - Был черный провал и жуткий ветер!

- Ветрина был жуткий, это точно, - согласился Дерек. - Потому мы сюда и зашли, думали, что тут вурдалак - так выло!

- Но вообще это было зеркало, - Эрик кивнул на раму. - И ты в него шла. Держалась двумя руками и шла, как миленькая. А я кинул лошадиную голову и разбил его!

В голосе мальчишки промелькнули хвастливые нотки.

- За десять шагов! - похвастался он. - И прямо в цель!

- Повезло! - возразил Дерек и объяснил Одарке: - Он тебе едва в голову не попал. Если бы я тебя с ног не сшиб, была бы у тебя рогатая башка!

Одарка содрогнулась, представив себя с рогатой 'лошадиной' головой. Братья вряд ли врали, ребра у нее все еще ныли от удара, а ладони были порезаны - наверное, поранилась об осколки, когда упала. Напряжение, владевшее ей, постепенно отпускало девочку. Теперь ее била крупная дрожь, такая, что даже зубы стучали.

- Т-т-там не б-было н-никакого з-зеркала, - заикаясь, сказала она. - В-ветер т-т-толкал меня в п-п-провал!

- Да не было никакого провала! - Эрик, протянув руку, постучал по каменной стене внутри рамы. - Тут стена, видишь?

- Б-был!

- Не было!

Эрик показательно закатил глаза.

- Все девчонки такие дуры или только ты? - поинтересовался он.

Одарка вспыхнула и, подобрав осколок, швырнула в него, не осознавая, что делает.

- Эй! - Эрик, к счастью, вовремя отскочил в сторону и осколок не причинил ему никакого время. - Ты что делаешь, бешеная?

- Бешеная?! - девочка вскочила на ноги и кинулась на него с кулаками. Дерек попытался было ее перехватить, но не преуспел. Эрик, не ожидавший нападения, пропустил удар в ухо и, не стерпев, совершенно позабыл, что девочек бить нельзя и отпихнул Одарку в сторону, едва не сбив с ног Дерека, который тоже не стерпел такого обращения.

Несколько минут они яростно мутузили друг друга, а потому пропустили звук торопливых шагов.

- Прекратить! - грянуло над их головами и в следующую секунду всех троих разметало в стороны и разнесло за шкирки в разные стороны, чувствительно тряхнув напоследок.

Перед ними стояла госпожа Валеска, во всем своем гневе и великолепии. Одарка посмотрела на нее и поняла, что самое худшее только начинается. Мастер телекинеза удерживала троих драчунов силой мысли, пока не убедилась, что те окончательно пришли в себя, только после этого сила, держащая их в нескольких сантиметрах над полом, ослабла, и все трое повалились на пол, чтобы тут же смущенно подняться, одергивая выбившиеся из-под пояса рубашки.

- Поглядите на себя! - голос учительницы был звенящим от сдерживаемой ярости. - Вопиющее нарушение школьных правил! Драка, порча школьного имущества, шатание по коридорам по ночам! К тому же в ночь Излома!

Троица мрачно переглянулась. Вид у них был действительно еще тот - ухо Эрика распухло и покраснело, Дерек щеголял подбитым глазом и порванной рубашкой, а растрепанная до неприличия Одарка - разбитой губой и порезанными ладонями. Госпожа Валеска же была идеальна - как и всегда. Из ее совершенной прически не выбился даже волосок, зеленая мантия сидела на ней, словно вторая кожа, а туфли были безукоризненно чистыми.

- Возмутительно! - наконец изрекла женщина. По ней было видно, что она просто кипит от возмущения. - Полагаю, вы ничего не можете сказать в собственное оправдание кроме того, что не виноваты?

Близнецы переглянулись и угрюмо промолчали. Одарка вдруг почувствовала жуткую усталость, навалившуюся на нее. Болели порезанные ладони, болела разбитая губа и помятые в драке ребра, кроме того, она чувствовала себя до ужаса потерянной и одинокой. И потом, ей было стыдно за вспышку злости, с которой она накинулась на Эрика. Слов нет, он повел себя некрасиво, но он ее все-таки спас, а она...

Девочка вздохнула.

- Ну? - госпожа Валеска скрестила руки на груди и нетерпеливо притопывала ногой. - Я жду. Что произошло?

- Я разбил зеркало, - мрачно сказал Эрик.

- Уже лучше, - учительница сощурила глаза, словно кошка. - Дальше?

- Разбил и все, - буркнул мальчишка и отвернулся.

Совесть Одарки просто не позволила ей это выносить.

- Это я виновата, госпожа Валеска, - устало сказала она. - Я возвращалась в комнату и почуяла, что из коридора дует. Я думала, открыто окно, дай, думаю, закрою, а вместо этого нашла в стене провал, из которого страшно дул ветер, и он стал задувать меня внутрь...

- Да не было там провала! - вмешался Дерек, не дав учительнице вставить даже слова. - Мы тоже услышали ветер и пошли посмотреть, что там, заходим, а она в зеркало лезет! Ну, шагает, и одна нога уже провалилась! Эрик тогда кинул головой от костюма и разбил зеркало, а я повалил ее на пол!

- После чего вы подрались? - недоверчиво уточнила госпожа Валеска, переводя взгляд с одного драчуна на другого.

- Подрались мы потом, - Эрик потрогал распухшее ухо и покосился на Одарку. - Но зеркало разбил я.

- Я не знала, что там зеркало! - заспорила Одарка. - Говорю вам, там был черный провал и водоворот, в который словно затягивало!

- В голове у тебя водоворот! - буркнул в ответ мальчишка.

Краска бросилась Одарке в лицо и глаза ее потемнели. Девочка сжала кулаки, чувствуя, как подступающее отчаяние от того, что ей не верят и считают полной дурой, заливает ее с головой.

- Я. Не. Вру. - раздельно произнесла она и распахнула совершенно темные глаза.

Каменный пол коридора задрожал под ее ногами. Девочка сильнее сжала кулаки.

- Я не вру!

Пол задрожал уже ощутимее. Лица близнецов стали потерянными, а после на них мелькнул страх. Госпожа Валеска изумленно распахнула глаза, а после шагнула к Одарке и ткнула ее пальцем в лоб.

- Спи!

Девочка мгновенно рухнула на пол и точно ударилась бы, если бы учительница не подхватила ее телекинезом в нескольких сантиметрах от пола.

- Так, - Валеска перевела дыхание и посмотрела на испуганных близнецов. - Вы двое. Немедленно марш в свои комнаты! Завтра явитесь в кабинет директора сразу после завтрака!

- Да, госпожа Валеска, - пробормотали братья. Дерек посмотрел на висящую в воздухе Одарку, глаза которой были закрыты. - А...

- Вон, пока мое терпение не лопнуло! - женщина указала в сторону выхода из коридора и братья, подчинившись, бросились к лестнице.

Валеска дождалась, пока они скроются из виду и только тогда подошла к тому, что осталось от зеркала и осмотрела его. После чего покачала головой и тоже направилась к лестнице.

Спящая Одарка плыла за ней по воздуху.

Как только она вышла за пределы коридора, к ней, отдуваясь, подбежали три домовика - один рыжий и два серых, поблескивая в темноте зелеными глазами.

- Найдите мастера Дорвака, пусть поднимется сюда, - отрывисто велела она. - Немедленно, даже если он спит. Дело не терпит отлагательств.

Один из серых домовиков моргнул и исчез - вероятно, отправился выполнять поручение.

- Девочку к целителям, - госпожа Валеска плавно опустила Одарку на руки оставшимся домовикам. Те согласно кивнули и без видимых усилий понесли ее вниз по лестнице.

Валеска проводила их взглядом и вернулась в коридор. Ей нужно было кое-кого дождаться.


Целитель


Одарка проснулась в незнакомой светлой комнате. Некоторое время девочка лежала неподвижно, рассматривая сводчатый потолок и пытаясь понять, что случилось и как она тут оказалась, а после села в кровати и осмотрелась по сторонам.

Это был огромный просторный зал со стрельчатыми окнами в пол. Верхнюю часть окон занимали разноцветные витражи с растительным орнаментом и лучи солнца, пробиваясь сквозь них, украшали комнату разноцветными узорами. Вдоль окон и вдоль стены напротив их тянулись длинные ряды одинаковых узких кроватей, аккуратно застеленных голубыми покрывалами. Прямо посреди комнаты, в специальной 'клумбе' с землей, отгороженной аккуратным невысоким бортиком, росло пышное высокое деревце со светло-зелеными пышными листьями, усеянное мелкими алыми плодами, похожими на вишни. В дальнем конце комнаты виднелись два больших шкафа со стеклянными дверцами. Откуда-то слышалось приятное журчание воды.

Кроме Одарки, в комнате не было никого - если не считать кошек, конечно. Одна из них, белоснежная красавица с роскошной пушистой шубкой, устроилась в ногах девочки, свернувшись клубком и едва слышно мурлыкала. Когда Одарка пошевелилась и села, кошка приоткрыла золотые глаза, глянула на нее и замурлыкала громче.

На тумбочке возле кровати девочки стоял высокий стакан с водой и медный колокольчик с длинной ручкой. Одарка потянулась за стаканом, попила, поставила стакан обратно, с удивлением заметив, что порезов на ее руках больше нет. Она озадаченно потрогала губу, убедилась, что та тоже в порядке и поежилась.

То, что произошло вчера, казалось каким-то кошмаром, дурным сном, события которого вспоминались хотя и ясно, но уже с гораздо меньшим ужасом, чем, наверняка, того заслуживали. Одарка помнила и жуткий провал, и ветер, подталкивающий ее внутрь, и ссору с близнецами (тут ей стало очень стыдно за свое поведение), и ярость, вскипающую в груди и заливающую с головой, когда она поняла, что ей не верят. Вот то, что было потом, она не помнила. Ослепляющая ярость, жгучее чувство в груди, рвущееся наружу - и все, черный провал, а после светлая комната со сводчатым потолком, где она и проснулась.

Девочка покосилась на колокольчик, но звонить постеснялась (хотя его наверняка поставили специально для того, чтобы можно было кого-нибудь позвать). Она откинула одеяло и встала, потревожив кошку, которая недовольно фыркнула, выгнула спину и, спрыгнув с кровати, весьма грациозно удалилась.

Пол холодил босые ноги - Одарка была лишь в ночной рубашке, доходящей ей до самых пяток. Ее одежда, аккуратно сложенная и почищенная, висела на спинке кровати, так что девочка стянула чужую ночнушку через голову и натянула штаны и рубашку. Ее плащ, так же аккуратно сложенный, лежал на невысоком стульчике возле кровати. Башмаки стояли тут же, но обуваться Одарка пока не стала - вместо этого она, бесшумно ступая по каменным плитам, подошла к растущему посреди комнаты деревцу. Девочка еще раз оглянулась, проверяя, одна ли она в комнате, а после осторожно перешагнула через бортик и влезла в земляную 'клумбу', ощутив босыми ногами мягкую прохладную землю.

Одарка блаженно зажмурилась и втянула в себя восхитительный запах влажной земли. Конечно, поступать так наверняка было ужасно неприлично, но, тем не менее, то, что она сейчас делала, внутри ощущалось настолько правильным, что мысль о приличиях мелькнула в ее голове и тут же исчезла, как незначительная.

- Медитируешь? - внезапно спросил приятный женский голос. Одарка вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стояла молодая женщина - высокая и тонкая, гибкая, как ивовый прут. У нее были правильные черты лица и большие светло-зеленые глаза. Светло-каштановые волосы были заплетены в замысловатую косу, спадающую гораздо ниже талии. Одета женщина была в простое белое платье, свободное, без рукавов, но очень длинное, такое, что подол волочился за ней по полу, так что создавалось впечатление, что оно больше, чем надо на несколько размеров.

Застигнутая на месте преступления Одарка покраснела до корней волос. Женщина весело посмотрела на нее.

- Вижу, тебе уже лучше, - с улыбкой заметила она. - Я как раз шла тебя будить, как удачно!

- Извините, - пробормотала девочка, делая попытку вылезти из 'клумбы', но женщина остановила ее, придержав за плечо.

- Нет-нет, стой где стоишь. Единение со стихией очень важно, особенно после спонтанных магических всплесков!

- После чего? - удивленно спросила Одарка.

- После... ах, да, ты же ничего не знаешь! - женщина всплеснула руками. - Спонтанный всплеск силы - очень опасное явление. Оно может не только привести к смерти мага, у которого произошел всплеск, но и принести огромные разрушения. Маг, сила которого вырвалась из-под контроля, опасен для себя и окружающих. Он становится просто сосудом для неистовой магии, которая вырывается из него...

Кровь отхлынула от лица Одарки, сменившись бледностью. Ей совершенно не хотелось стать каким-то там сосудом для бешеной магической энергии.

- Не пугайся, - женщина заметила ее бледность и погладила девочку по волосам. - Звучит страшно и неприятно, но тебе нужно это знать. Обычно первый всплеск силы происходит в двенадцать-тринадцать лет, когда в человеке накапливается достаточное количество магической энергии, и под присмотром опытных наставников, которые его и провоцируют. Но иногда случаются ранние пробуждения силы - как у тебя, под воздействием каких-либо... неблагоприятных обстоятельств.

Женщина внимательно посмотрела на Одарку, но та никак не отреагировала на ее слова, только чуть вжала голову в плечи, поэтому она продолжила:

- Ранние пробуждения опасны тем, что ребенок, в котором пробудилась дикая, необузданная сила еще не умеет ей управлять и теряется, когда начинает происходить что-то непонятное. Он не умеет успокоить ее, он не может даже сдержать свои эмоции, - она вздохнула, - а это очень важно. Эмоциональные потрясения выводят из равновесия и ослабляют психологический контроль. Там, где взрослый маг легко сдержит бурлящую в нем энергию, неподготовленный ребенок просто выплеснет ее из себя, неосознанно стремясь от нее избавиться. А если магической энергии много, а он не может остановиться, то она будет выплескиваться из него, пока не иссякнет окончательно - вместе с жизненными силами, потому что отделять одно от другого дети тоже не умеют. Чем больше сила, чем больше и сокрушительнее будут последствия такого всплеска.

Она покачала головой и серьезно посмотрела на Одарку.

- Тебе нужно быть очень осторожной, девочка. Учись держать себя в руках, чтобы не произошло большой беды. Магия - опасная вещь, а человек - очень хрупкое создание, тебе еще не раз предстоит в этом убедиться.

Одарка открыла было рот, чтобы возмущенно закричать, что она не виновата, что это с ней произошло и что в ней вообще обнаружилась дурацкая магическая сила, но промолчала, огорченно посмотрела в землю потемневшими глазами. Женщина снова ласково провела по ее волосам.

- А вот винить себя не стоит. И бояться - тем более. Я вижу, что ты расстроилась и тебе сейчас очень обидно, но что случилось - то случилось. Смотри на это с положительной стороны.

- И чего в этом хорошего? - угрюмо буркнула девочка. - Я получается ходячая беда?

- Ты ходячая беда только если не сможешь себя контролировать, - улыбнулась женщина. - Учись сдерживать свои эмоции, не злиться по пустякам и, по возможности, не пугаться. Если же чувствуешь, что не в силах сдержать себя, обратись за помощью к своей стихии.

- Это как еще? - подозрительно спросила девочка.

- А как ты сделала это сейчас? - женщина указала на ее босые ноги, все еще утопающие в земле. - Спорю на что хочешь, ты даже не поняла, зачем сделала это, хотя сделала все абсолютно правильно. Твоя стихия - земля. Если почувствуешь, что теряешь контроль или начинаешь злиться, постарайся оказаться как можно ближе к ней. Сядь, если на улице, положи руки на землю, заройся в нее пальцами. Вдохни ее запах. Можешь разуться - чем меньше препятствий между тобой и стихией, тем лучше.

- В замке не больно-то много земли, - проворчала Одарка. - Это же не берлога все-таки.

- Запусти руки в ближайший цветочный горшок, - с совершенно серьезным лицом посоветовала женщина. - Носи с собой несколько камушков, которые тебе наиболее понравятся, перебирай их, как только начнешь злиться. В конце концов, просто приложи ладони к стене. Замок же каменный, камень - это тоже земля.

Она проказливо улыбнулась.

- В этом случае тебе буквально помогают стены.

- Не больно-то он помог мне вчера, - буркнула Одарка, но ей стало намного легче. Нелегко все же ощущать себя чудовищем, готовым взорваться в любой момент.

- Вчера... это другое, - в прозрачных зеленых глазах женщины промелькнула

тень. - Но об этом у тебя разговор пойдет не со мной. Тебе уже лучше?

Одарка прислушалась к своим ощущениям и с удивлением для себя поняла

что - да. Определенно лучше. Она ощущала себя бодрее, чем раньше и определенно более... цельной.

- Да, - с удивлением призналась она. - Да... спасибо.

- Не за что. Это моя работа, - женщина протянула Одарке руку и помогла вылезти из клумбы.

- Вы работаете успокаивателем? - поинтересовалась девочка.

Женщина серебристо рассмеялась, искренне и весело.

- Я целитель. Но твое определение нравится мне намного больше!

Порозовевшая от смущения Одарка отряхнула ноги и принялась надевать башмаки, нарочно долго возясь с кожаными завязками.

- А дерево посреди комнаты - специально чтобы рядом была стихия? - спросила она, поднимая голову.

- Именно, - подтвердила женщина. - Маг быстрее восстанавливает силы, и душевные, и физические, если находится рядом со своей стихией и имеет с ней контакт. Если присмотришься, увидишь, что у нас есть доступ ко всем четырем. Но это, пожалуй, в следующий раз. Сейчас мы попросим принести тебе завтрак - в столовую ты все равно опоздала, а после тебя ждет госпожа Мэригольда.


Наказание


Одарка сердито шваркнула тряпку в ведро, расплескав во всю сторону мутную грязную воду, после чего, вздохнув, выудила ее обратно и принялась с отвращением выжимать. Ничего не поделаешь, придется делать дело, как бы противно и трудно оно не было, а мыть пол оказалось очень долго и трудно, особенно в огромной библиотеке, где он, казалось, тянулся бесконечно. Да еще и эти мешающие столы и стулья... госпожа Мэригольда запретила домовикам помогать наказанным, так что в этот вечер в библиотеке не было никого, кроме нее - ну еще Эрика и Дэрика, которые гремели ведром в другом зале. Но они хотя бы были вдвоем и это наказание не было у них первым, к тому же, они так болтали и шумели за стеной, словно мытье полов было чем-то веселым и приятным. Ну еще бы. К ним к тому же не приходила насмехаться Лейена со свитой, которая неизвестно как проведала об опале Одарки и, разумеется, пришла в библиотеку после уроков, хотя делать ей там было совершенно нечего.

Девочка сердито засопела и так сильно выкрутила тряпку, словно на ее месте был Эрик или Дэрик. Она была безумно зла на братьев. Если бы не эти дураки, она бы вообще не влипла в эту историю!..


Когда она в то утро пришла в кабинет директора, ее уже дожидалось целое собрание - помимо госпожи Мэригольды в кабинете была Валеска, которая выглядела как всегда великолепно и смотрела очень строго (впрочем, тоже как всегда) и тот самый маг, которого она видела в ночь перед Изломом.

'Бытовой маг замка', - вспомнила девочка. - 'Он зачаровывал зеркала'.

Ну и кроме того на стульях перед директорским столом сидели Эрик и Дэрик, один с распухшим красным ухом, другой - с фигналом под глазом. Оба брата смотрели на девочку с затаенным интересом и некоторой опаской, отчего ей стало еще больше не по себе.

- Садись, Одарка, - госпожа Мэригольда затянутой в перчатку рукой указала на свободный стул перед столом. - Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - подумав, призналась Одарка и все же села. - Спасибо.

- Я хочу поговорить о том, что случилось, - ожидаемо сказала директор. - Я уже слышала версию мальчиков, а теперь хочу послушать тебя. Расскажи, пожалуйста, как все было. С того момента, как ты покинула зал.

Одарка нехотя принялась рассказывать. Сейчас, светлым морозным утром, события вчерашней ночи казались гораздо менее страшными и значительными. Она подробно рассказала, как покинула Зал Торжеств, как увидела кошек и почувствовала ветер в темном коридоре, отдернула плющ и увидела жуткий провал, оплетенный по краям черной паутиной, и как страшной силы ветер, дувший оттуда, внезапно сменил направление и принялся заталкивать ее внутрь.

Ее не перебивали, но слушали очень внимательно. Госпожа Мэригольда смотрела спокойно, но между ее бровей залегла тревожная морщинка. Валеска сложила руки на груди и казалась похожей на идеальной красоты восковую статую, но, как казалось девочке, смотрела она на нее так, словно не верила ни одному слову, отчего Одарка пару раз сбилась с мысли и запуталась в словах (что не добавило ее рассказу уверенности и достоверности, а взгляду госпожи Валески - мягкости). Маг у окна задумчиво барабанил пальцами по подоконнику.

- Забавно, - сказал он, когда девочка наконец замолчала и в комнате повисла напряженная тишина.

- Вы находите это забавным, Виктор? - Валеска повернулась к нему и скептически подняла бровь.

- Да нет, на самом деле, - маг озадаченно поворошил и без того взлохмаченные волосы, отчего те окончательно стали напоминать разворошенный воронами овсяный сноп. - Ничего забавного тут нет. Как и зеркала в том коридоре.

- Что вы имеете в виду? - уточнила госпожа Мэригольда.

- Только то, что в том коридоре, о котором идет речь, не должно было быть зеркала, - объяснил маг. - Тем более под плющом.

- Вы уверены?

- Абсолютно! Я потратил больше недели, заговаривая все зеркала в замке и не мог ничего упустить. Никакого зеркала в том коридоре быть не должно, тем более незащищенного.

- Иногда, Виктор, вы бываете удивительно рассеянны, - едко заметила Валеска. Похоже, мага она не любила - по крайней мере, по голосу ее было слышно, что она пытается его задеть. - Так что я не удивлюсь, если вы или один из ваших учеников...

- Не когда дело касается моей работы, - категорично отрезал маг. - В этом, я надеюсь, никаких нареканий ко мне никогда не было. Я здесь больше двадцати лет и знаю этот замок, как свои пять пальцев, и лично проверял каждое зеркало, заговоренное кем-либо из моих учеников! Кроме того...

- Господа, - вмешалась госпожа Мэригольда и Валеска, уже открывшая было рот, чтобы ответить, закрыла его, так ничего и не сказав. - Держите себя в руках.

Она кивком указала на все еще сидящих перед ее столом детей, о которых, похоже, все забыли. Одарка съежилась на своем стуле и смотрела в сторону, явно чувствуя себя не в своей тарелке, зато близнецы являли собой воплощение ангельской невинности - то есть явно развесили уши, стараясь ничем не напомнить взрослым о своем присутствии.

Виктор махнул рукой и продолжать дискуссию не стал.

- Я все сказал. Этого зеркала не должно было быть в коридоре и на момент, когда я занимался обновлением защиты, его там и не было. Если хотите, потом предоставлю перечень зеркал во всем замке. И да, кроме того!

Он вдруг повернулся к Одарке.

- Ты говорила про черную паутину, я не ослышался?

- Да, - угрюмо подтвердила девочка. Ей не нравился разговор, было не по себе от атмосферы в кабинете, и она хотела поскорее отсюда уйти и забыть все, как страшный сон. - По краям зеркала была черная паутина.

- Как та, что должна была быть по твоим словам на остальных зеркалах? - вкрадчиво уточнил маг.

Девочка удивленно подняла голову и нахмурилась.

- Когда мы с тобой виделись перед Изломом, ты сказала, что узор на зеркалах неправильный, - напомнил маг. - И должна быть черная паутина, верно?

Госпожа Мэригольда удивленно подняла брови и посмотрела на Виктора поверх очков, но тот только нетерпеливо махнул рукой, показывая, что объяснит все потом.

- Да, - несколько неуверенно сказала Одарка, вспоминая разговор и разбегающийся по стене тонкий узор, от которого веяло жутью. - Это такая же паутина.

Она подумала немножко и добавила:

- Защитный узор.

- Спорное утверждение! - тут же возразил Виктор. - Я уже говорил, что паутина довольно нестабильное плетение, защищающее зеркало только с одной стороны, кроме того, оставляющее свободным центральный магический поток. Это брешь, позволяющая заклятьям и враждебным тварям безнаказанно прокладывать себе путь в защищенное помещение!

- Или позволяющее их накладывать, - заметила Валеска.

- Совершенно верно, - согласился маг. - В любом случае, это совершенно не мой узор. Вот, поглядите.

Он протянул руку и слегка стукнул пальцем по оконному стеклу. От места удара стремительно разбежались серебристые нити, словно изморозью затягивая стекло причудливым запутанным узором, практически не оставляя свободного места.

- О-о-о! - восхищенно протянули близнецы и Виктор несколько приосанился. Он явно гордился своей работой.

- Ничем другим зеркала в замке затянуты быть не могли, - объяснил он директору. - Это совершенно не моя система. Паутина - это крайне нестабильное, опасное и ненадежное плетение, особенно в ночь Излома. Я вообще не слышал, чтобы кто-либо ставил его на защиту уже очень долгое время, повсеместно оно было распространено разве что в Темные века...

Он осекся и замолчал. В кабинете внезапно повисла очень тревожная тишина - даже близнецы, шушукавшиеся между собой, настороженно замолчали. Одарка непонимающе подняла глаза на госпожу Мэригольду и с удилением поняла, что вид у нее весьма тревожный. Как и у напряженно выпрямившейся Валески.

- Ну вот что, - нарушила тишину директор и повернулась к детям. - Я услышала, что хотела, так что вы свободны. И я настоятельно попрошу вас не распространяться о том, что было вчера.

Близнецы радостно вскочили на ноги и бросились к двери, но голос госпожи Мэригольды догнал их уже у порога:

- Что касается драки... - мальчишки замерли на месте, обернувшись - то на первый раз наказания не будет - учитывая обстоятельства, - она многозначительно посмотрела на братьев, перевела взгляд на Одарку и строго добавила: - Но я прошу строго учесть, что подобные действия в школе недопустимы и в следующий раз вы понесете заслуженное наказание.

- Да, госпожа Мэригольда, спасибо, до свидания! - наперебой выпалили близнецы и выскочили в коридор.

- И зайдите к целителям! - крикнула директор им вслед, но они вряд ли ее услышали.

- Так я это... пойду? - уточнила Одарка, поднявшись со стула.

- Конечно, - согласилась директор. - Хотя подожди минутку. Ты разговаривала с целителем насчет пробуждения своего дара?

- Да, - понурилась девочка. - Простите, я тогда не хоте...

- Очень хорошо, - прервала ее женщина. - Постарайся выполнять ее рекомендации. И кроме того... обычно ученики приступают к более усиленным практикам только на третий год обучения, но в твоем случае, боюсь, придется сделать исключение. Со следующей недели ты будешь дополнительно посещать занятия по стабилизации магического потока. Совместно с одной из старших групп.

Одарка непонимающе посмотрела на нее, но директор успокаивающе улыбнулась.

- Это поможет тебе лучше держать себя в руках и заложит основы для контроля магической силы, - объяснила она. - Если уж обстоятельства сложись так, что дар пробудился у тебя так рано, игнорировать это мы просто не имеем права. Это опасно в первую очередь для тебя.

- Ладно, - не веря тому, что услышала, согласилась девочка, хотя внутри нее что-то радостно встрепенулось. Она будет учиться колдовать! Ха! Лейена съест от зависти собственную косу.

- А теперь можешь идти, - отпустила ее директор и девочка покинула кабинет в гораздо более радужном настроении, чем приходила туда.

Прежде, чем дверь захлопнулась за ее спиной, отрезая все звуки, она успела услышать недоверчивый голос Валески:

- Вы же не думаете, что это началось снова?


'Интересно, что она имела в виду? Что началось снова? И почему они все так испугались?'

Задумавшись, Одарка совершенно упустила момент, когда шум и болтовня в соседнем библиотечном зале стихли. Девочка недоверчиво подняла голову и прислушалась. 'Тишина' и 'близнецы' были понятиями несовместимыми или совместимыми только в случае очередной готовящейся проделки. Одарка вздохнула и снова уныло обмакнула тряпку в ведро. Ей оставалось домыть еще около трети пола.

С момента разговора в кабинете директора прошло уже около недели. Событие в коридоре прошло незамеченным для большей части школы - похоже, близнецы не стали-таки болтать попусту, а Одарке поделиться переживаниями было попросту не с кем. Она бы и совсем забыла о случившемся, затянувшись в школьный круговорот - уроки, игры, домашняя работа, - но оказалось, что братья ни о чем не забыли. После нескольких безуспешных попыток вытянуть ее на разговор - неудачных, поскольку Одарка не желала ничего ни с кем обсуждать, тем более с теми, кому она подбила глаз и ухо, они сменили тактику и принялись за ней следить. Девочку это просто выводило из себя - куда бы они ни шла, она чувствовала на себе их подозрительные взгляды, сталкивалась с ними в коридорах и даже в саду (они прятались за статуями и кустами). В столовой они садились непременно за соседний стол и едва ли не буравили ее взглядами, так что ей кусок в горло не лез, на занятиях занимали парту рядом или позади (пока она не додумалась садиться на последний ряд), караулили даже у комнаты, так что в итоге Одарку стали дразнить еще и за то, что у нее появились женихи ('Такие же безродные придурки, как раз под стать припадочной!' - с презрением говорила Лейена и заливалась смехом). Одарка уже не знала, куда от них деться и все это ее порядком злило - следят, словно за преступницей! Она крепче сжимала в кармане камушки, так, что их твердые теплые грани отрезвляюще врезались в ладонь: последовав совету целителя, девочка отыскала во дворе и в саду (пока его не замело снегом) несколько камушков, которые было просто приятно держать в руках и всегда носила их с собой. Но однажды она оставила куртку на кровати, а, вернувшись в комнату, обнаружила, что камешков в кармане нет - и расстроилась так сильно, что расплакалась и убежала, и еще полтора часа зло рыдала, спрятавшись за статуей в одном из обычно пустующих коридоров. Встревоженные кошки, взволнованно мурлыкая, ходили вокруг нее, терлись спинками о постамент и ноги девочки, стараясь ее успокоить, но все было бесполезно - отчаяние и одиночество Одарки прорвалось наружу. Она ненавидела эту школу, ненавидела злых детей, ненавидела Лейену и близнецов, которые не давали ей прохода. Заодно ненавидела еще и Берта, за то, что он отдал ее сюда и бросил, напрасно обнадежив, что будет приезжать. Как же ей было одиноко - в этот момент она чувствовала, что она совсем одна в этом мире и, кроме того, с беспощадной ясностью осознавала, что совершенно никому не нужна, особенно наемникам, которые наверняка рады-радешеньки были, что отделались от нее, обузы. Отдали ее в это место, где ей никто не рад, где никто ее не любит и ничего у нее не получается!

- Эй, - внезапно окликнули ее, - ты тут?

Девочка подняла залитое слезами лицо и увидела стоящих перед ней Эрика и Дэрика.

- Чего ревешь? - спросил Эрик.

Одарка не ответила.

- А я знаю, - самодовольно заявил Дэрик. - Она ревет потому, что ее камни пропали.

И тут Одарка разозлилась. Если близнецы стащили камни и пришли посмеяться над ней, то они выбрали крайне неудачный момент.

- Отдай их обратно! - закричала она и набросилась на Дэрика с кулаками. Парнишка ловко отскочил в сторону, но подставил ей подножку, так что девочка растянулась на животе, больно ударившись коленями.

- Ха! Я так и знал! - восторжествовал противник, но Одарка схватила его за ногу и дернула вверх, так что он тут же оказался на полу рядом с ней.

- Ну чего вы опять! - отчаянно взвыл Эрик. - Дэрка, прекрати! Ну ладно еще она, ты-то куда!..

Но его никто не слушал.

В общем, они опять подрались. В этот раз их рознял Пират ('Черт побери! Свистать всех наверх! Встали, построились, разрази меня гром!'), после чего долго ругался, пересыпая речь морскими словечками, шагая перед ними туда-сюда и размахивая руками и отправил к директору.

А та сурово посмотрела и в наказание отправила всех троих мыть пол в библиотеке. Без помощи домовиков и вместе - и последнее для Одарки было хуже всего.

Теперь Одарка мыла центральный зал, близнецы - соседний, и никто не хотел думать, кто будет мыть еще один.

'Их хотя бы двое...' - вздохнула про себя девочка, бросила тряпку в ведро и поднялась на ноги, распрямляя уставшую спину. В соседнем зале царила все еще царила подозрительная тишина.

'Сбежали!' - догадалась Одарка. Наверняка она задумалась и не заметила, как мальчишки прокрались мимо нее к выходу. Но тогда бы остались следы - пол был до сих пор мокрый, а следов не было.

Нет, тут было что-то нечисто.

Девочка крадучись прошла к двери в соседний зал и осторожно выглянула из-за косяка. Пол в зале был залит водой, словно корабельная палуба - похоже, близнецы попросту вылили на пол ведро воды и возили по всему этому швабрами, которые сейчас стояли, прислоненные к одному из шкафов. Близнецов в зале ожидаемо не наблюдалось.

Одарка нахмурилась и, осторожно ступая по мокрому полу, прошла через зал, оглядываясь по сторонам - может, Эрик и Дэрик спрятались за шкафами и готовили очередную пакость?

Но братья обнаружились только в последнем зале. Они стояли у той самой запертой двери, которую Одарка безуспешно пыталась открыть в начале своего пребывания в школе и оживленно шушукались.

- Я бы на вашем месте не трогала эту дверь, - сказала она.

Мальчишки прекратили шушукаться и подняли голову.

- А то что? - дерзко спросил Дэрик.

- А то окажешься в центральном зале, - мрачно объяснила Одарка. - А я только что закончила там мыть и если ты его запачкаешь, я тебе накостыляю.

- И кто меня туда отправит, ты, что ли? - фыркнул Дэрик.

- Ну хватит, не начинайте снова! - Эрик возвел глаза к потолку.

- Она первая начала! - заспорил Дэрик.

- Я просто предупредила, - возразила Одарка. - Дверь зачарована, если ее дергать, то она отправляет ко входу в библиотеку!

- Да? - недоверчиво спросил Эрик. - А ты откуда знаешь?

Одарка не ответила.

- Да врет она! - возмутился Дэрик. - Гляди!

Он решительно хватился за ручку и потянул дверь на себя. Та не поддалась, тогда он толкнул ее плечом, после чего даже пнул, стремясь открыть... и с негромким хлопком исчез.

Эрик пораженно открыл рот. Одарка довольно хмыкнула и сложила руки на груди.

- Кру-у-уто... - донеслось из центрального зала, после чего послышались торопливые шаг, грохот, словно что-то упало, кто-то выругался - и в дверях показался взлохмаченный Дэрик, который выглядел так, словно его приложили подушкой.

- Ну, кто теперь врет? - довольно спросила девочка.

- Ладно, ты была права, - неожиданно легко согласился Дэрик. - Но это же и правда круто! Эрик, попробуй!

- Вот еще. Ты продемонстрировал наглядно, - проворчал его брат и опасливо посмотрел на дверь. - Как думаете, что там?

- Наверное, какие-нибудь редкие книги, - жадно предположил Дэрик. - Может, даже запрещенные.

- Почему запрещенные? - озадаченно спросила Одарка. - Зачем кому-то запрещать книги?

Братья синхронно повернули головы и осуждающе посмотрели на нее.

- Потому что они опасные, - снисходительно объяснил Дэрик. - Там наверняка полно сильных заклинаний! Может, некоторые даже смертельные! Может, там лежат древние книги из Темных Веков!

Одарка ощутила смутное беспокойство. Братья задумчиво переглянулись.

- В любом случае дверь закрыта, - отрезвляюще сказала девочка.

- Да мы и не собирались, - неубедительно возразил Эрик.

- А вам зачем сильные заклинания из этих веков? - поинтересовалась Одарка.

- Как зачем? - Дэрик постучал пальцем себе по лбу. - Чтобы стать самыми сильными боевыми магами!

Девочка удивилась. Она как-то не задумывалась о том, что кто-то может иметь ту же мечту, что и она.

- Вы хотите стать боевыми магами? - удивленно переспросила она.

- Почему хотим? Мы ими станем, - уверенно сказал Дэрик. - Самыми сильными. Как отец.

- Ваш отец - боевой маг? - неподдельно восхитилась девочка, но братья как-то помрачнели

- Да. Был, - после паузы ответил Эрик. - Он умер.

- О... - растерялась Одарка. - Прости.

- Ничего.

- Да, у нас он хотя бы был, - ядовито заметил Дэрик. Одарка вспыхнула было, но тут Эрик поднял руку и залепил брату затрещину. - Ай! За что?

- Веди себя нормально, - сурово велел мальчик. - А то она снова подобьет тебе глаз и я даже не буду ее останавливать.

- Это была случайность! - вспыхнул Дэрик.

- Ну да, конечно!

- Да я сам об ее кулак ударился, когда мы падали! Она тут не при...

- Эй! - вдруг прервала братьев девочка. - Глядите!

Близнецы прекратили спорить и посмотрели на нее. Одарка указала на пол, по которому тек тонкий ручеек воды.

- Я об ведро споткнулся, когда обратно бежал, - виновато признался Дэрик. - Ничего, сейчас найдем тряпку и...

- Нет, погоди! - Одарка не дала ему договорить. - Гляди, она течет сквозь дверь!


Водяная дверь


Братья синхронно уставились себе под ноги.

- Да не-е... - неуверенно протянул Эрик. - Не может быть.

- Наверняка она просто под дверь затекает! - поддержал брата Дэрик, но голос его был таким же неуверенным.

- Ага, затекает, - рассерженно фыркнула Одарка. - Ты ведро в другом зале опрокинул, а вода здесь оказалась! Видала я то ведро, стояло посреди зала! Неужто ты думаешь, что в нем воды, как в озере?

- Ну мы там и раньше наплескали, - с сомнением пробормотал Дэрик. - Пират сказал же - драить палубу, ну мы и драили, как на кораблях. Весело было...

- Все равно, - возразила Одарка. - Вы там не настолько доплескали, чтоб она ручьем сюда притекла. И прям в дверь!

Девочка ткнула пальцем в направлении двери. По полу под ногами детей змеилось уже несколько узких мутноватых ручейков, которые целеустремленно бежали к двери и пропадали в ней.

- Может, и правда под дверь затекает? - Эрик поскреб в затылке.

- Не-е, - с сокрушенным вздохом возразил ему брат и присел возле двери на корточки, провел пальцем по мокрому полу. - Она сплошная. Как ни прискорбно признавать, но она, кажется, права.

- Причего? - подозрительно-воинственно спросила Одарка.

- Темнота! Жаль, говорю, но ты... ай! - он еле успел уклониться от отвешенного Одаркой подзатыльника. - Да чего ты дерешься, сказал же, что ты права!

Эрик тем временем, оставив брата препираться с Одаркой, озадаченно потрогал дверь - сначала на высоте своего роста, потом сверху, привстав на цыпочки, и, наконец, снизу.

- А ведь она ее пьет, - ошарашенно сказал он. - Смотрите, как дерево внизу потемнело!

Дэрик и Одарка, разом замолчав, уставились туда, куда он указывал. Дверь, выполненная из светлого дерева, внизу и правда потемнело.

- А еще она мокрая, - добавил Эрик. - Внизу мокрая, а вверху еще пока нет.

- Думаешь, станет целиком? - неподдельно заинтересовался Дэрик.

- Да нет. У нас не так много воды было разлито, да и Одарка правильно сказала, твое ведро не бесконечное.

- Думаешь, она втягивает разлитую воду?

- Ну из ведра, по крайней мере, у нас никто ничего не тянул, - хмыкнул Эрик и поднялся на ноги. - Только когда мы разлили воду по полу, а ты еще и добавил, опрокинув ведро.

- Наверное, до порога дотекла, - догадался Дэрик. - Так что, нам и в этой комнате выходит надо потоп устраивать, чтобы она напилась?

- Зачем потоп? - степенно возразила Одарка, молчавшая до этой поры. - Давайте на нее из ведра плеснем!

- Там же почти ничего не осталось, - с сомнением протянул Дэрик.

- А тебе уже лень до источника сбегать? - фыркнула девочка. - Он же в коридоре!

- Разумно, - вынужденно признал Дэрик и побежал в соседний зал за ведром.

Воду они таскали по очереди - сначала Дэрик, потом его брат и последней - Одарка, и плескали они на дверь от души, не жалея, так что в конце концов мокрой была не только она, но еще и пол вокруг, а также сами дети. На то, чтобы дверь потемнела полностью, ушло пять полных ведер. Когда Одарка, расплескивая по пути воду и отдуваясь, притащила шестое, то застала братьев у двери, чуть ли не подпрыгивающих от нетерпения. Мальчишки оглянулись на нее и замахали руками, - давай, мол, быстрее! Она со стуком поставила ведро на пол и поспешила к ним.

- Открылась? - выдохнула она.

- Да мы еще не пробовали, - признался Эрик. - Зато смотри!

Он поднял руку и ткнул пальцем в середину двери. По потемневшему дереву тут же разбежались круги и волны, словно от брошенного в воду камня.

- Ого-о! - округлила глаза Одарка. - Как в колодце!

- Давайте туда ведро кинем! - предложил подпрыгивающий от нетерпения Дэрик. - Посмотрим, провалится или нет!

- Тяжелое... - с сомнением протянула Одарка. - Оно же с водой.

- Так мы выльем! Ведром больше, ведром меньше...

Парнишка немедленно подхватил принесенное Одаркой ведро и выплеснул воду на дверь. Та немедленно пошла мелкими волнами, как потревоженная вода.

- И-иэх! Поберегись!- Дэрик, крутанувшись на месте, размахнулся и изо всех сил швырнул ведро в дверь.

Ведро, негромко чпокнув, пролетело сквозь потемневшее от воды дерево и исчезло. Раздался удаляющийся грохот - несколько приглушенный, но все равно очень громкий, после чего стеклянный звон - словно что-то разбилось, и все стихло.

- И как его доставать теперь? - озадаченно спросил Эрик после очень продолжительной паузы.

- Пройти да забрать, - неуверенно откликнулся его брат. - Видел же, можно пройти прям так. Ведро же прошло.

- Ты же не ведро.

- А кто сказал, что пойду я? - возмутился Дэрик.

- А кто? Ты же его туда кинул.

- Но вы же меня не остановили! - еще больше возмутился он. - Нет уж, давайте тогда посчитаемся! Кто останется, тот пойдет.

Эрик некоторое время молчал, но после все же выставил перед собой кулак.

- Ладно, давайте считаться. Одарка, выставляй руку!

Девочка, помедлив, повторила его жест. Дэрик тоже подставил кулак и зачастил, стукая по кулакам ребят другой рукой в такт словам:

- Шла куница по опушке и нашла она избушку, а в избушке ведьма злая зелье из младенцев варит...

- Жуть какая, - проворчала Одарка.

Дэрик шлепнул ладошкой по кулаку брата.

- Ты вышел. Нормальная считалка, не нравится - скажи свою!

- Я их вообще не знаю, - насупилась девочка.

- Тогда будет моя! - логично подытожил Дэрик и снова завел про куницу, нарочно зловещим тоном.

По итогам считалки вылетел Дэрик и осталась Одарка, стало быть, за ведром предстояло идти ей. Она смутно подозревала, что мальчишка смухлевал, чтобы ее подставить, но доказательств у нее не было, да и все происходило на ее глазах и было бы вроде бы честно...

Другое дело, что идти за загадочную дверь ей совершенно не хотелось... но отступать и выставить себя трусихой, и перед кем - перед близнецами? Ну нет.

Она неуверенно подошла к двери и положила на нее ладони. Наощупь дверь была мокрой и под ладонями слегка колыхалась, словно водная гладь. Одарка помедлила, слегка нажала на дверь, погружая обе ладони...

- Ладно, если не хочешь - давай я пойду, - вдруг предложил Дэрик.

- Нет, - отказалась девочка. - Я осталась, мне идти.

- Ну и что? В самом деле, ведро же кинул он! - встрял Эрик. - Если ты боишься...

- Я не боюсь! - Одарка вскинула нос, зажмурилась и решительно шагнула вперед.

Ощущения были престранные - словно она прошла сквозь плотную водяную завесу, как через водопад... очень, очень холодный водопад. Одарка задохнулась от неожиданности, ее обожгло холодом, после чего она рванулась вперед, не открывая глаз, стремясь вырваться из-под ледяных струй.

Ее правая нога внезапно не нашла опоры. Сердце екнуло, девочка вскрикнула от ужаса и, потеряв равновесие, упала - и кубарем скатилась вниз по неожиданно начавшимся ступенькам. Полет не продлился долго, но Одарке хватило впечатлений - она больно ударилась всем, чем только можно было удариться, и разбила колени и ладони о твердый пол.

Сердце глухо бухало в груди. Девочка негромко всхлипнула и открыла глаза. Вокруг было темно - так темно, что почти ничего нельзя было различить. Почти - потому что прямо перед ней, в нескольких шагах, вокруг невысокого квадратного постамента растекалась большая лужа голубовато светящейся воды, посреди которой, в окружении стеклянных осколков (просто чудо, что она не налетела на один из них!), валялось помятое ведро.

Откуда-то сверху доносились глухие невнятные завывания. Одарка прислушалась и различила, что это близнецы звали ее с той стороны двери. Только она собралась ответить, как раздалось влажное чмоканье и чей-то вскрик, после чего - еще один.

- Осторожно, там!... - предупреждающе крикнула Одарка, но было поздно уже поздно. Послышался невнятный шум, вскрики - и в девочку больно врезался один из близнецов. Или оба, судя по силе удара и раздавшимся ругательствам.

- ...лестница, - запоздало закончила она и застонала. - Слезьте с меня!

После непродолжительной возни дети кое-как поднялись на ноги. К счастью, никто из них серьезно не пострадал, не считая синяков и ссадин, но все трое были мокрыми до нитки, а после полета с лестницы еще и немножко грязными.

- Кажется, я сломал нос, - прогундосил Дэрик и шмыгнул носом. - У меня кровь идет.

- Вытри рукавом, - посоветовал Эрик.

- Слышала бы тебя мама, - проворчал его брат, но все же последовал его совету.

- Ты цела? - повернулся к Одарке Эрик.

- Да... ладони токмо разбила, а так ничего, - вздохнула девочка.

- Только, - придирчиво поправил ее мальчишка. Это так напомнило девочке Берта, что в груди у нее тянуще кольнуло.

Она очень скучала по наемнику.

- О, мое ведро! - тем временем обрадовался Дэрик. - А это что за лужа?

- Не трогай, вдруг ядовитое! - перехватила его Одарка. - Видишь, светится?

- Подумаешь. Лампы тоже светятся, но никто же не сказал, что они ядовитые.

- Кажется, ты что-то разбил, - Эрик носком сапога поддел один звякнувший стеклянный осколок. - Кажется, что-то большое.

- Что-то большое и с водой внутри, - добавила девочка.

На минуту повисла тяжелая тишина.

- Влетит теперь небось, - уныло подытожил Дэрик. - Знать бы хотя бы, что это было...

- Ваза какая-нибудь? - неуверенно предположила Одарка. - Или лампа.

- Да не, слишком большая.

- Ну, большая ваза...

- Да какая разница! Все равно накажут. А, - он отчаянно махнул рукой. - Ерунда. Я уже привык.

- Ну зато мы ведро достали, - неуверенно подбодрила его Одарка. Дэрик только фыркнул в ответ.

- Где мы вообще? - девочка огляделась по сторонам. - Темно, как в подполе, ничего не видно.

- Ну похоже, что это какой-то подвал, - согласился Эрик. - Большой подвал... эм... в библиотеке.

- С чего ты взял, что большой? - поинтересовалась Одарка.

- С того, что очень гулкий.

- Эээ...

- Кто же хранит книги в подвале? - вдруг возмутился Дэрик. - Скорее это какое-то подземелье.

- Велика разница! - фыркнул его брат. - С чего ты вообще взял, что тут книги? Ты их тут видишь?

- Я ничего не вижу... почти, - мрачно сообщил Дэрик. - Даже стен и дурацкой лестницы. Только вас немного и эту лужу.

- Никто не догадался прихватить лампу? - спросила девочка. Близнецы наградили ее одинаковыми взглядами, по которым читалось, что они явно подозревают, что при падении с лестницы она все-таки ударилась головой. - Ладно, глупый был вопрос.

- Знал бы, что тут темно, я бы взял, - вздохнул Эрик. - Папа мне свой вечный фонарь дарил когда-то. Он с ним на нежить охотился в самые темные ночи.

- Чего теперь жалеть! - резко оборвал его Дэрик. - Мы тут и без фонаря. Что будем делать?

- Пойдем обратно? - неуверенно предложила Одарка. - Ведро-то забрали, а там пол недомыт. И Пират небось скоро придет...

- Да ну! Вернуться мы всегда успеем, - не согласился Дэрик. - Давайте лучше поищем, может, тут где-нибудь есть лампа, а мы просто не видим?

- А если нет?

- Ну если нет, вернемся. Лестницу-то мы всяко найдем. Неужели вам совсем неинтересно, что тут?

- Мне интересно, зачем вообще было ставить в библиотеке секретную водную дверь, - признался Эрик.

- Прф, это как раз легко! - фыркнул его брат. - Там же книги кругом. Сам подумай, какой дурак будет устраивать потоп в библиотеке или плескать вокруг себя водой?

- Кроме нас? - ехидно спросила Одарка.

Дэрик смущенно шмыгнул носом и не нашелся, что ответить.

- Ладно, давайте искать, - принял решение Эрик. - Глупо же, если мы так ничего и не увидим! Чур, я в ту сторону!

- Тогда я в другую. А ты туда иди, - Дэрик подтолкнул Одарку в темноту.

Девочка сделала пару шагов и остановилась.

- Только вы говорите что-нибудь, - попросила она. - А то вдруг потеряемся.

- Ага, в подвале, - проворчал Дэрик и пошел в свою сторону.

Одарка вздохнула, выставила руки перед собой, чтобы обнаружить преграду и принялась осторожно продвигаться вперед, на всякий случай еще и ощупывая пол ногой (вдруг снова лестница или люк какой!). Через некоторое время руки ее коснулись твердой и холодной стены и она пошла вдоль нее, придерживаясь одной рукой, а второй по-прежнему ощупывая пространство перед собой. Посреди помещения (довольно далеко) голубовато светилась лужа воды, кроме этого не было видно вообще ничего - Одарка не видела даже собственных пальцев. В темноте негромко переговаривались близнецы. Судя по тому, что никто радостно не вопил, дела у них тоже были не очень.

Внезапно камень под ее рукой, которой она придерживалась за стену, мягко и бесшумно подался внутрь стены. Одарка поспешно отдернула руку и в тот же миг на стене рядом с ней, примерно в метре над землей, вспыхнул светящийся орнамент в виде замысловато сплетающихся лоз. Дорожка из лоз на стене разрасталась, быстро обежала помещение (послышались удивленные вскрики близнецов) и зал озарился мягким зеленоватым сиянием.

- Уо-о-о-оу! - изумленно выдохнули братья и Одарка прекрасно их понимала. У нее самой перехватило дух.

Никакой это был не подвал. Это было подземелье - огромное подземелье, и прямо перед девочкой открывался арочный проход, за которым был длинный, уставленный статуями коридор, конец которого терялся где-то вдали.

По стенам коридора постепенно разбегались светящиеся зеленые лозы, сплетаясь в замысловатый орнамент.


Каменная кошка


- Вот это да! - единодушно выдохнули близнецы. Одарка с ними молчаливо согласилась - зрелище действительно впечатляло. Она-то подспудно ожидала увидеть подвал, пусть и очень большой и каменный, а также уставленные книгами стеллажи. Все же дверь находилась в библиотеке, стоило ожидать чего-то подробного! Разумеется, книги должны были быть тайными, страшными и очень запрещенными. А тут...

- Да-а, это тебе не какие-то книги, - протянул Эрик.

- Ты что, это же гораздо круче! - Дэрик пихнул брата в плечо и с восторженным воплем бросился вперед, в коридор, рассматривать статуи.

Эрик хмыкнул и обернулся к Одарке, нерешительно стоящей поодаль.

- Как ты зажгла свет? - поинтересовался он.

- Да не знаю, - растерянно призналась девочка. - Нажала на что-то, сама не знаю, на что. Камень какой-то.

- В любом случае, очень кстати, - хмыкнул мальчишка.

- Эй, что вы там застряли? - окликнул их ушедший вперед Дэрик. - Идите сюда!

- Пойдем? - Эрик снова посмотрел на Одарку.

- Может, лучше вернуться? - девочка с сомнением оглянулась. Позади них ширилась высокая и крутая лестница, уводившая вверх, к неприметной деревянной дверце. - Ого, ты только погляди! Повезло же нам, что мы шеи не посворачивали!

- Это точно, - пробормотал Эрик.

- Ну вы идете или нет?!

- Пират скоро вернется, а нас нет, - с еще большим сомнением сказала Одарка. Ее обуревали двойственные чувства - с одной стороны, восторг исследователя и неуемное любопытство, а с другой - осторожность и рассудительность. Они оставили в библиотеке настоящий кавардак и рано или поздно кто-нибудь явиться проверить, как продвигается наказание...

- Эрька, брось ее, раз она трусит! - возмущенно воззвал Дэрик из коридора, и это высказывание окончательно качнуло нравственные весы Одарки в преступную сторону. Она ни за что не позволит Дэрику выставить ее трусихой! Да и вовсе ей не было страшно.

- Пошли! - девочка решительно схватила Эрика за руку и зашагала в сторону коридора, освещенного бледным зеленоватым сиянием.

- Я уж думал, что вы решили там состариться, - насмешливо сказал Дэрик, когда они добрались до него. - Что, струсили?

- Ничего подобного, - буркнула Одарка, складывая руки на груди.

- А что тогда?

- Мы просто думали.

- О чем это можно так долго думать? - Дэрик насмешливо вздернул бровь.

- Ну уж тебе-то этого явно не понять, - отрезала Одарка. - Ты-то, как я погляжу, этого явно не умеешь!

- Ха! - засмеялся Эрик. - А ведь она тебя сделала!

- Ну и ладно, - ничуть не обиделся Дэрик. - Ладно, пойдемте уже посмотрим, где мы оказались!

- Только недалеко, - настороженно вставила Одарка, оглянувшись назад, на покинутый зал с лестницей.

- До первого поворота, - клятвенно заверил Дэрик и пошел вперед вместе с братом.

Одарка с сомнением посмотрела ему вслед. Коридор был длинный и прямой, как стрела, конец его терялся вдали и был даже не виден с того места, где они стояли. Девочка покачала головой и все же направилась за мальчишками.

Она сразу поняла, что 'до первого поворота' затянется надолго. Коридор был длинный, широкий и прямой, как стрела. Пол был вымощен гладким серым камнем, из-за которого шаги детей гулко отдавались в подземелье.

А еще были статуи. Они были расставлены вдоль стен на протяжении всего коридора, с самого его начала - у входа с правой и левой стороны стояло два каменных рыцаря, один из которых сжимал в руках меч, а другой - копье. Статуи были самыми разными, здесь были воины разных эпох и рыцари в полных доспехах, похожие на тех, кто стоял у входа, были женщины, одетые в струящиеся одежды, огромные птицы и звери, а также чудовища, настолько жуткие, что от взгляда их каменных глаз пробирала дрожь. Они были похожи на статуи, встречающиеся в школе и в школьном саду, и в то же время отличались от них. Те, что стояли в школе, были выполнены намного изящнее и тоньше, эти же были грубыми и массивными, но тем не менее, завораживали живостью линий. У некоторых статуй в глаза были вставлены разноцветные блестящие камушки, отчего их взгляд казался особенно жутким и пронизывающим, даже несмотря на то, что смотрели они прямо перед собой и им не было дело до троих детей, в потрясенном молчании шагающих по коридору.

Первым молчание нарушил Дэрик.

- Какая же жуть, - он зябко повел плечами, неуверенно оглянулся через плечо.

- Что, струсил? - поддела его Одарка и тоже обернулась. И тут же пожалела об этом - дети прошли уже довольно далеко и зал, откуда они начали свой путь, давно не был виден, а вот ряды статуй, подсвеченных зеленым от вьющихся по стенам лоз, казались особенно пугающими. Девочке стало совсем не по себе, вдоль хребта словно мокрым пером провели и она с трудом сдержала дрожь.

- Еще чего! - набычился Дэрик. - Просто непонятно, зачем пихать в подземелье столько жутких статуй!

- Может потому, что они слишком страшные, чтобы быть наверху? - предположил Эрик. Он-то как раз с интересом вертел головой по сторонам, внимательно разглядывая каждую статую и испуганным нисколько не казался.

- Ага, конечно. Давайте соберем все самые страшные статуи в одном месте, так будет лучше! - пробурчал Дэрик. - Будем потом ходить туда и пугаться по очереди, весело же!

- Пойти сюда была твоя идея, - напомнила ему Одарка. Ей в подземелье тоже не нравилось, но поведение Дэрика ее удивляло. В начале коридора он не казался испуганным ни на грамм, а теперь погляди-те ка на него! Поджал хвост, словно побитый щенок, только что ноги не трясутся.

- А облить дверь водой - твоя! - мальчишка зыркнул на Одарку из-под упавшей на глаза челки. - Но я же не знал, что здесь будет так! Поначалу они были нормальные, а теперь чем дальше идем, тем страшнее статуи. Ты что, не видишь?

- Статуи как статуи, - проворчала девочка, осознавая, что он прав. Поначалу статуи действительно пугали не так сильно, да и людей попадалось больше, чем хищно оскалившихся животных или чудовищ. Вон то, например, с крыльями на спине и скорпионьим хвостом, загнутым над головой, вообще припало к постаменту, словно готовясь к прыжку. Несмотря на то, что статуя была выполнена довольно грубо, неведомый мастер сумел так точно передать движение, что казалось, чудовище вот-вот прыгнет и схватит неосторожную, ни о чем не подозревающую жертву... раззявит каменную пасть... ткнет хвостом...

Одарка сглотнула ставший в горле комок.

- А может, сюда ссылали преступников? - предположила она. - Чтоб им больше страшно было!

- Более страшно, - поправил Эрик.

- Ну да, держи карман шире! - возразил Дэрик - Где тогда камеры? Или хотя бы клетки? И потом, какие преступники? Это же Школа, а не не Королевская тюрьма!

- Мало ли тех, кто провинился! - проворчала несколько уязвленная Одарка.

- Хочешь сказать, когда мы в следующий раз что-нибудь сотворим, директриса отправит нас сюда? - хмыкнул Дэрик.

- Ну тогда будет уже не страшно, - заметил Эрик. - Можно придумывать что-нибудь грандиозное!

Троица переглянулась и захохотала. Их дружный смех, гулко отдавшийся от стен и подхваченный эхом, разом разрядил обстановку, словно отогнав сгустившееся вокруг облако страха.

- За грандиозным дело не станет, - Дэрик выпрямился и зашагал уверенее, явно досадуя на себя за страх и стараясь искупить его решительностью. - Дайте только срок!

- По-моему то, что мы влезли в тайную дверь в библиотеке, уже само по себе грандиозно, - заметила Одарка. Ей было все еще не по себе, только теперь вместо давящей жути пришло ощущение, что кто-то смотрит ей в спину. Она даже оглянулась, проверяя, не идет ли кто-нибудь за ними, но никого, кроме статуй, в коридоре не было.

- Да ну, этому никто не поверит, - с сожалением отмахнулся Дэрик.

- Так мы расскажем, что за ней!

- А доказать как? - возразил Эрик. - Скажут, что врешь, и все. Еще и на смех поднимут.

- Вот бы вытащить отсюда одну из этих страхолюдин! - размечтался Дэрик. - Поставить ночью возле спальни девчонок, визгу будет!

- Эй! - возмутилась Одарка.

- Идея неплоха, но чур, тащить будешь сам, - Эрик ткнул брала кулаком в плечо. Дэрик возмущенно засопел и ткнул его в ответ.

- Я похож на горного великана?

- Разве что на ноготь его мизинца, - фыркнул Эрик. - О, кстати, о мизинцах! Знаете почему все эти штуки тут?

- Почему? - заинтересовалась Одарка.

- Потому что они все сломанные, - охотно объяснил мальчишка. - У каждой чего-то не хватает. У кого-то руки, у кого-то пальца. Или кисточки на хвосте.

- Или глаз, - задумчиво поддакнул Дэрик. - Камней во многих нет, а кажется, что должны быть.

- Да и в целом они побитые, - подытожил Эрик. - Так что это наверняка просто хранилище старых статуй.

Одарка поежилась и промолчала. Даже если это и было хранилище, менее неприятным оно не становилось.

- Может, пойдем назад? - предложила девочка, в который раз оглядываясь. Настойчивое ощущение, что за ними следят, не давало ей покоя и пугало побольше страхолюдых статуй. - Нам вообще вернуться бы хорошо. Пират будет страшно зол, если придет, а нас нет.

- Ну-у... - протянул Эрик.

- Я ж говорил, дойдем до поворота и вернемся, - перебил его брат.

- Да мы уже сколько идем, а поворота нет и нет! - возмутилась девочка. - Может и вообще не будет, так что, помирать тут?

- Почему же нет? - возразил Дэрик и ткнул рукой вперед. - Вон там, видала? Ну может и не поворот, но что-то точно есть!

Зеленоватый свет прямо по коридору делался чуть ярче.

- Ладно, - нехотя смирилась Одарка. - Но только дотуда и назад?

- Что, все же трусишь?

- А ты нет? - встопорщилась девочка.

- Я будущий боевой маг. Боевые маги не трусят, - заявил Дэрик.

- То-то храбро ты себя вел в начале! - едко напомнила Одарка.

- Я привыкал, - мальчишка вздернул нос. - А не жаловался и умолял пойти назад, как девчонка!

- Но она-то девчонка, - заметил Эрик.

- Оно и видно.

Только Одарка хотела было возмутиться, как по коридору пронесся жуткий звук, от которого она вся покрылась мурашками. Звук был очень тихий, но напоминал утробное ворчание, и откуда он шел, было непонятно.

- Вы слышали? - прошептала девочка. От страха у нее даже голос сел.

- Что слышали? - обернулся к ней Эрик и нахмурился. - Ты чего?

- Звук, - прошептала застывшая на месте Одарка. - Вы его слышали?

Мальчишки замолчали и остановились, обменялись взглядами.

- Какой звук? - подозрительно спросил Дэрик.

- Такой... как ворчание... - Одарку отпустило, она передернулась и обхватила себя за плечи. - Только что.

- Я ничего не слышал, - подозрительно сказал Дэрик.

- И я, - поддержал его брат. - Может, тебе показалось?

- Нет, - яростно возразила девочка. - Я точно слышала!

- Ты нарочно нас пугаешь! - возмутился Дэрик. - Тут тихо, как в могиле, ну если нас не считать!

'Как в могиле', - передернуло Одарку.

- Пойдемте назад! - взмолилась она. - Тут кто-то есть!

- Никого тут нет, - уже не так уверенно возразил Эрик. - Только мы.

- И стати, - добавил его брат.

- Ну да.

Звук повторился, и на этот раз утробное 'уоррррр' услышали все. Одарку затрясло, близнецы невольно схватились за руки и побледнели.

- Знаете что, - сглотнул Дэрик. - Я передумал. Пойдемте назад, там Пират наверняка бушует.

- И поскорее, - пробормотал Эрик, после чего ухватил дрожащую Одарку за руку и потянул за собой в обратном направлении. - Пошли, Дэрька!

Дэрик не заставил себя упрашивать. Дети припустили обратно, едва не срываясь на бег и поминутно оглядываясь. Ворчание больше не повторялось, в коридоре раздавались только их торопливые шаги.

- Может нам все же показалось? - шепотом предположил Дэрик через некоторое время.

- Всем сразу? - возразил его брат.

- Одарка нас напугала, мало ли...

- Нет, я точно слышала! - отрезала запыхавшаяся Одарка. Мальчишки шли очень быстро, почти бежали, и она едва за ними успевала - если бы Эрик не тащил ее за руку, как собачонку на привязи, давно бы отстала. И ей было все так же страшно, потому как ощущение слежки никуда не делось - чей-то настойчивый взгляд сверлил ей спину, заставляя то и дело поводить лопатками и оглядываться. - Тут точно кто-то есть, и он за нами смотрит!

- Помолчи, а? - возмутился Дэрик. - Никого тут кроме нас...

Уоррр-ррр....- снова раздалось в коридоре.

-... ну и вот этого вот, - испуганно пробормотал Дэрик и побледнел еще больше, хотя казалось, что дальше уже некуда.

Эрик вдруг остановился, и Одарка едва не налетела на его спину.

- Ты что, пошли быстрее! - она испуганно подтолкнула его вперед. - Нашел время вставать!

- Постамент пустой, - тихо заметил Эрик.

- Чего? - вытаращилась на него Одарка.

- Я говорю, одной статуи нет! - мальчик ткнул рукой вперед. В нескольких метрах от них, у правой стены, действительно стоял пустой белокаменный постамент. В ровном ряду статуй он зиял, как дыра на месте выбитого зуба, привлекая внимание. - Когда мы тут шли, все были на месте.

- Похоже, кому-то по душе пришлась наша идея, - нервно хихикнул Дэрик. - Не знаю, как вы, но я не хотел бы видеть того, кто ее уволок.

- Может тогда хватит стоять? - возмутилась Одарка и подтолкнула обоих братьев. Те, словно очнувшись, бросились вперед, девочка припустила за ними.

- Я же пошутил про великанов! - выдохнул Дэрик на бегу.

- Великан сюда не влезет, Дэрька!

- А кто еще смог бы уволочь эту громадину?!

- Никто, кстати, не помнит, что это была за статуя? - нервно поинтересовался Эрик.

- Не-е...

- Кошка. Это была кошка, - едва слышно выдохнула Одарка.

- Откуда ты знаешь? - поразился Дэрик, обернувшись к ней.

- Смотри вперед! - выкрикнула девочка.

Дэрик обернулся и резко остановился. Эрик едва не налетел на брата, но, едва подняв глаза, застыл на месте, тяжело дыша. За их спинами замерла Одарка.

Прямо посреди коридора, в нескольких метрах от детей, стояла кошка. Огромная - выше их всех - кошка, сделанная из серого камня с черными прожилками. Морда у нее была узкая и хищная, одно ухо было отбито, в глазнице сиял только один зеленый глаз, второй оставался пустым каменным бельмом. Узкий каменный хвост плавно ходил из стороны в сторону. Не отводя взгляда от испуганно замерших детей, гигантская кошка утробно заворчала - уоуоуоуррррррр, - слегка припала на передние лапы и ощерилась, сверкнув острыми прозрачными клыками.

Статую никто никуда не уносил.

Она ушла сама.