Аннотация: История эта произошла в самое приятное для студента время года - между зимней и летней сессиями, а именно...
2B
СТУДЕНЧЕСКИЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ, ИЛИ ПОЧЕМУ ЛЮДИ СТРИГУТСЯ.
История эта произошла в самое приятное для студента время года - между зимней и летней сессиями, а именно, 19 марта 1996 года.
Был самый разгар безделья 2 курса, и большую часть времени я проводил в поисках пива и новых знакомых, которые, должен заметить, как правило, увенчивались успехом.
День, о котором я хочу рассказать, выдался солнечным и тёплым, и, учитывая то, что весна только-только начиналась, это было особенно приятно. Одевшись и высушив волосы после бассейна, я уже собирался покинуть гостеприимное здание нашего университетского спорткомплекса, как вдруг помещение раздевалки начало быстро заполняться людьми.
Я ринулся к выходу, но было поздно: меня заметили, что было чревато потерянным, как минимум, часом времени. Игорёк, мой одногруппник, своей слегка трясущейся после боксёрского ринга рукой пожал мою, и радостно провозгласил:
--
Серёга, поздравляю с днём рождения! Желаю тебе всего наилучшего!
Смущённо улыбнувшись, я сказал: ''Спасибо!''. Разумеется, ни о каком моём дне рождения и речи не было, поскольку своё восемнадцатилетие я уже отпраздновал месяца два назад, и Игорёк это прекрасно знал, однако...
- У тебя сегодня день рождения? - похоже, новость удивила не только меня, но и всех окружающих.
- Ну... - я слегка замялся, потому что известие о том, что кто-то сегодня является именинником, подразумевает ''выставление'' им, именинником, неопределённого количества спиртных напитков всем, кто имел счастье оказаться рядом с ним в момент откровения. Другими словами: у кого праздник, тот и угощает. Прикинув на глаз вес своего кошелька, и убедившись в своей финансовой несостоятельности на данный момент, я уже, скрипя сердцем, собрался произвести великое разоблачение, но неожиданно почувствовал, что кто-то трясёт меня за плечо.
Это был Ники, весёлый паренёк в прикиде лузера, с огромной копной жестких непослушных волос (а l Роберт Смит) на голове и улыбкой, которую нельзя было убрать с лица даже автогеном. Мы с ним были в одной группе по английскому. Судя по выражению его лица, он уже довольно долгое время что-то говорил мне. К сожалению, у этого парня была лёгкая форма ''синдрома Игнорирования'', и до меня долетели лишь его последние слова: ''Тогда идём! Я угощу тебя пивом!''.
Что-то подсказало мне, что праздник начинается. Мы быстро со всеми попрощались и, наконец-то, вышли под ласкающие лучики ещё несмелого весеннего солнышка. В такие дни пиво, как говорится, пьётся особенно хорошо. Тем для разговора у студента более, чем достаточно: музыка, девушки, педагогический состав университета и тому подобное; до сессии было ещё далеко и, кроме того, похоже было, что Ники только полчаса назад сразу получил всю депонированную стипендию за последние полгода.
Наша пивная прогулка прошла незаметно и основательно, и когда она закончилась, мы заметили, что уже стемнело, а мы находимся возле дома Ники.
Конечно, не согласись я зайти к нему на чашечку кофе, всё было бы по-другому, но я человек очень бесшабашный, а потому по-другому не получилось.
- Знаешь, Серый, у моего папика в баре есть одна такая штука...
Этой штукой оказался какой-то очень экзотический сильноалкогольный напиток желтоватого цвета с привкусом эвкалипта. Небольшое количество содержимого бутылки мой приятель объяснил необычайной популярностью настойки в его семье. Это звучало весьма интригующе...
Дегустация заняла немного времени, но что-то всё-таки заставило меня взглянуть на часы. Время на них показывало, что нам с Ники лучше пойти проветриться, не дожидаясь хозяев дома...
Должен заметить, что, как уже наверняка стало ясно, Ники жил тогда со своими родителями. А они, в особенности его папик, отличался силой характера и твёрдостью убеждений. Другими словами, бедняга Ники постоянно с ним конфликтовал. Очень по-доброму, и, в то же время, как и все мы, очень принципиально. Если отец говорил ему надеть костюм, Ники надевал джинсы и кенгурушку; если отец говорил на вечеринках не напиваться, Ники всегда набирался, как чопок; если отец просил не слушать Die Krupps или Clawfinger, Ники нервно курил на балконе. Не говоря уже об обуви и причёске. Любимой обувью моего приятеля были кеды. А что касается причёски... У него ещё не дошло дело до косички, но всё шло к тому. Впрочем, для отца самым страшным было даже не это. Александр Константинович никак не мог понять, зачем его сыну серьга в левом ухе. Я, признаться, тоже этого не понимал, но мне нравилось. А почему бы и нет? В 96-м это ещё не было таким повальным увлечением, как в наши дни, и тогда ещё смотрелось вполне оригинально и вызывающе.
Но мы отклонились от темы.
Я заметил, что пора бы нам уже пора, против чего Ники возражать не стал и даже предложил ещё взять по пиву. Сейчас, к сожалению, я уже не могу вспомнить, взяли ли мы ещё по пиву, или нет, скажу лишь спасибо терпеливому водителю троллейбуса и милым гражданам города Киева, которые указывали нам точные ориентиры движения в ночном городе.
Одним словом, день рождения удался. Особенно если учесть, что это был не совсем день рождения. Это был ''Студенческий День Рождения'' (разумеется, потом я признался Ники, что он стал жертвой чудовищного розыгрыша), и с тех пор у меня стало два дня рождения в году. Студенческий день рождения перерос для меня и моих друзей в традицию, и теперь эта история - легенда, суть которой заключается в том, что если вдруг ты - студент, и тебя кто-то вдруг ни с того ни с сего поздравит с днём рождения, ты обречён до конца своих студенческих дней помнить и почитать этот праздник, как свой настоящий день рождения, или, хотя бы, как день твоего факультета.
Вот и всё, что касается Студенческого Дня Рождения. Что же касается того, почему люди стригутся... О, эта извечная проблема отцов и детей.
Расскажу, что случилось с Ники после того, как мы расстались у троллейбусной остановки. Придя домой, он стал развязывать шнурки своих кед, и, не удержавшись на ногах, поднял много шуму. Проснулись все члены семьи, включая старшего брата и отца. Состоялся кратковременный суд, и Ники приговорили к пожизненному снятию серьги с уха и, что было особенно печально для подсудимого, к короткой стрижке. Приговор был приведён в исполнение немедленно Александром Константиновичем, а на вопрос Ники: ''За что?'', был даден неоднозначный ответ: ''За измену Родине и промышленный шпионаж''. Как оказалось, мы с Ники выпили не просто экзотический нектар из эвкалипта (или чего-то там ещё) - это было не что иное, как чудодейственное лекарственное средство, предназначенное для употребления в малых дозах в качестве профилактики различных заболеваний (если не ошибаюсь), и, само собой, несколько бокалов этого снадобья могло поддерживать семью Ники в добром здравии ещё многие и многие месяцы. Но ведь праздник-то важнее, правда? Да и с короткими волосами моему приятелю намного лучше - он так молодо выглядит!