# Шпионы

Алекс Каневский

- Виолетта, не приставай к пра-пра-прадедушке, - сказала робот-няня. - Он старенький. - Какие наши годы! - отозвался Шухман. - Еще и пятисот не стукнуло. - Я хочу сказку, - скулила Виолетта. - Деда, за что тебе дали медаль? - Но ты уже много раз слышала эту историю, - строго сказала робот. Она вытянула из бока пылесосный шланг и с жужжанием сунула его под сервант. - А дедушке пора отдыхать. Но дед, вопреки стараниям заботливой железяки, соскочил на лужайку, лихо управляясь педалями объехал клумбу в своем кибер-кресле, снова взлетел на террасу и, развернувшись, затормозил перед внучкой. - Иди ко мне, Виолетточка. Историю надо знать. А ты, Б-8, кончай здесь жужжать и отправляйся пока в шкаф. И вздохнув, продолжил: - Дело было так...   Война с Юпитером продолжалась весь 29-й век и заканчиваться не собиралась. Она велась в четырех измерениях. Никто не знал за что воюем, что там скрыто под толстой юпитерианской атмосферой, и что мы будем с ними делать если победим. Или что они сделают с нами... Положение на фронтах оставалось стабильным, и теперь боевые действия принимали все более ожесточенный характер во времени, с вылазками в прошлое. Прошлое было очень уязвимо. Заметка в оборванной газете гласила:   "Мы уже писали о невероятных достижениях колхозницы Ульяны Харитоновой, надоившей за сутки с одной коровы 26 литров молока. К нам поступили новые сведения, только что доярка еще раз побила свой рекорд, и теперь он равняется 27,5 литров. - До трех десятков осталось совсем немного, - сказала Ульяна нашему корреспонденту, обнимая правой рукой корову-рекордсменку. - Я верю, что при поддержке всего нашего коллектива к шестидесятилетию СССР Машка способна и на большее..."   - Вы понимаете, что это означает? - спросил Максвайн. Шухман не понимал, но не подал вида, а сидел насупившись, как и все участники совещания. - Какова была в те времена статистика надоев в Тульской области? - спросил высокий человек в черном костюме и зеркальных очках из угла кабинета. - Восемь литров с коровы это предел, - отозвался Максвайн. - Если не разбавлять. Шухман понимающе кивнул. Максвайн озабоченно прошелся по кабинету. - Вы думаете ... это юпитерианская корова? Возможно она засланная, но с каким с заданием? - А на Юпитере есть коровы? - спросил Сэм Кошкин, улыбаясь простоватой ряшкой. - Никто не знает, что есть на Юпитере, - отозвался высокий человек из угла. Максвайн снова приблизился к Шухману. - Деревня Худое, иначе совхоз "Заря коммунизма". Возьмете машину времени и вылетаете вместе с Кошкиным, все бумаги уже оформлены. Кошкин квалифицированный специалист по эпохе. Вам предстоит найти эту Ульяну и под видом корреспондентов тщательно осмотреть корову. Вы прибудете к вечерней дойке. Дальше действуйте по обстановке. Местный диалект знаете? - Предки мои оттуда, - сказал Шухман. - Это большая удача. Максвайн щелкнул пальцами, стена напротив осветилась, на ней изобразилась карта местности. - Здесь точка вашей высадки, метрах в пятидесяти от дороги, отмечена крестиком. - Максвайн показал световой указкой. - Маскируете машину в кустах, переходите вот это поле. Дальше поворачиваете направо и следуете до деревни. Коровник у них здесь. Будьте готовы ко всяким неожиданностям. Больше всего настораживает "при поддержке коллектива" - Максвайн ткнул пальцем в газету. - Возможно тут зашифрованное послание в будущее. - Сколько человек в деревне? - По переписи 187. А вот сколько вы там застанете неизвестно. - А сколько коров? Максвайн вздохнул. - Спросите чего полегче. Нас главным образом интересует одна. Вам предстоит разобраться и при необходимости принять меры. А сейчас в гримерную. Войдете в образ, экипируетесь и... желаю удачи. Шухман вскочил по стойке смирно, за ним и Кошкин. Максвайн подошел к ним и отечески потрепал обоих по загривкам, строгое выражение его лица чуть смягчилось. - Задание крайне рискованное. В случае чего присвоим вам орден.   Кусты оказались редкими и замаскировать машину времени никак не удавалось. Прокопавшись час, машину решили бросить, слегка закидав ветками. - Переходим поле, - Шухман говорил в микрофон транстемпорального канала связи. - Здесь очень вязко. - Принято. Держите связь. - отвечал Максвайн. - Дорога немощеная, - докладывал Шухман, - но идти можно. Пока ничего не происходит, отключаюсь. Обтеревшись травой у обочины, разведчики пошли вдоль дороги, хлюпая с каждым шагом. Деревня уже показалась на виду. - Ты когда-нибудь коров видел? - спросил Шухман у Кошкина. - Вживую нет, - отвечал Сэм. - Хоть знаешь какого они цвета? - Рыжие бывают, пятнистые. Я их доить умею, кончил специальные курсы на эмуляторе. У меня и диплом есть. У околицы они остановились, сфотографировали деревню. Камера была непростая, если бы Шухман нажал другую кнопочку, в огненном облаке сгорело бы полдеревни. У калитки на бревнышке сидел дед и жмурился в лучах вечернего солнца. - Здравствуйте, - сказал Шухман. - Это Заря коммунизма? - Ась? - Нам бы Харитонову Ульяну Юльевну. - Чего? - Ульяну Харитонову. Мы корреспонденты столичной газеты. - Ульянку? А... это там. - Дед махнул рукой дальше по дороге и замер. - Странный старик, - сказал Шухман, когда они отошли. - Запах от него сильный. Тебе не показалось что у него юпитерианский акцент? - Да нет, просто пьян, - отвечал Сэм. - Мы это на курсах проходили. Они дошли до центральной площади и остановились возле длинной избы с деревянной дверью и двумя окнами по обе стороны. Над дверью красовалась надпись "Магазин". Магазин был закрыт. - Мы в центре города, - докладывал Шухман по транстемпонету. - Ульяну пока не нашли. Здесь вообще никого не видно. Продвигаемся к коровнику. - Соблюдайте чрезвычайную осторожность, - отвечал Максвайн.   - Вот она, наша красавица! - говорила Ульяна, улыбаясь и тряся грудями, размеры которых не уступали вымени ее коровы. - Рекордсменка наша. Сейчас сами увидите. Глашка, тащи три ведра. Пока Глашка, белобрысая девчонка лет пятнадцати, бегала за ведрами, Сэм Кошкин незаметно толкнул Шухмана. - Ты видал? Вот это грудь! Шухман поморщился. Не нравилось ему все это. Все было подозрительно. Непомерная грудь доярки, да и сама корова тоже. Огромная животина в два метра высотой, с рогами, поглядывала на корреспондентов с опаской. В ее рога могли быть вмонтированы антенны. Глашка явилась, гремя ведрами. Проходя, она незаметно толкнула Сэма и подмигнула. Сэм вздрогнул от страха. - А как вас зовут? - Петя. Петр, - поправился Кошкин. - А вы из Москвы будете? - Небось из Москвы, - отвечала Ульяна. - К нам теперьча каждую неделю ездют. Ну иди сюда, скотина. Под сильными пальцами Ульяны толстая молочная струя с шумом полилась в ведро. Посланцы внимательно наблюдали. - А вы из какой газеты? - Девка, отстань, - сказала Ульяна не оборачиваясь. Затем, несколько извиняющимся тоном: - Она у нас приставучая. Процесс доения шел однообразно и Кошкину становилось скучно. Он что-то шепнул на ухо Шухману и, стараясь не привлекать внимания, вышел из коровника. Скоро за ним, оглядываясь, выскочила и Глашка. Шухман остался с дояркой и коровой. И тут, не дотянув до половины второго ведра, молоко кончилось. - Ну что же ты, Машка, - доярка слезно просила свою любимицу. При корреспондентах, напишут про нас. Ну давай, не срамись.   Выйдя во дворик, Сэм огляделся и, вспомнив курсовое обучение, быстро локализовал характерное для эпохи здание этнографической постройки, без окон. Дверца открылась со скрипом. Внутри, несмотря на щели в стене, посланец будущего чуть не задохнулся от резкого запаха, но усилием воли овладел собой. Чертовски трудное задание, пробормотал Сэм, вечно посылают в какую-то дыру...   Ульяна, тяжело вздохнув, оглянулась на Шухмана. - Вы уж только в Москве про это не рассказывайте, - начала она извиняющимся тоном. Разведчик насторожился и незаметно потянулся к пистолету. - Машка у нас капризная. По вторникам всегда так. Вот вам бы в четверг приехать. А сейчас... вы уж только никому. Вот он решающий момент, подумал Шухман. Сейчас что-то произойдет. - План-то надо выполнять, - говорила Ульяна со слезой в голосе. - Не дашь им рекорду, председатель ох как ругаться будет. С этими словами она оттянула платье и вывалила наружу свою огромную грудь. Затем, перед остолбенелым Шухманом, нависла над ведром, дернула за сосок, и новая струя потекла не хуже чем у коровы. - Вот Машка, смотри как надо. Скотина ты ленивая.   На ночь их поселили в избе, в одной комнатенке с двумя узкими пружинными кроватями. Одна из кроватей страшно заскрипела, когда Шухман на нее сел. Темнело. - Осторожно, - сказал Сэм. - Здесь бывают клопы. - Кто такие? - спросил Шухман. Но тут снаружи с шумом подъехал тяжелый грузовик, и их арестовали. В комнату с грохотом ворвалась целая рота солдат в сапогах. - И знаешь внучка, на чем мы погорели? - рассказывал прадедушка Шухман сидя в своем разумном кресле 1250 лет спустя. Ни за что не поверишь. - За что, деда? - Оружие мы успели спрятать, и документы тоже. У нас была специальная кнопка, нажимаешь, и все отправляется в наше время, все кроме нас самих. Так что никаких улик при нас не было.   Шухмана повели первым. В кабинете сельсовета сидели два следователя, толстый и тонкий, и оба рассматривали разведчика с нескрываемым интересом. - Ну рассказывайте, откуда прибыли. - сразу сказал толстый. - Предупреждаю, отпираться бесполезно. Только бы они машину времени не обнаружили, думал Шухман. Темпоральное возмущение взломает всю пространственно-временную структуру, я могу и не вернуться назад. Что если в альтернативном будущем ни меня, ни Кошкина не существует. Преодолевая внутреннюю дрожь, он старался говорить спокойно. - Не понимаю, в чем дело. Мы из газеты, приехали писать статью о рекордном надое. - Зовут вас как? - спросил тощий. - Шухман Владимир Иванович. Вот пожалуйста, журналистское удостоверение. - Газета "Вечернее Стремя", - читал толстый. - Так мы вам и поверили. Вы же шпионы. Шухман отвечал по инструкции: - Что вы, товарищи. Это ошибка. - Это не ошибка, - сказал толстый. - Мы знаем точно. - Предатель, - шипел тощий. - Лучше признавайтесь сразу. А то на Лубянку захотел? Этот дурак-следователь, думал Шухман, просто не понимает, какая огромная опасность нависла над человечеством. - Это ошибка, - повторил он. - Ну вот что, - сказал толстый, - не будем играть в кошки-мышки. Вас выдал ваш напарник. А ведь могли ускользнуть. Если бы не наша бдительная Глашка. Простая советская девушка, комсомолка, не растерялась, проследила за вашим шпионом. Теперь вы попались. Вот. И следователь театральным движением вынул из под стола рулон бумаги. - Это что? - грозно спросил он. - Бумага, - отвечал Шухман. - Туалетная. - Откуда? - Ну... не помню. В магазине купили. Шухман, холодея от страха, вспоминал давно забытую инструкцию. Туалетную бумагу в некоторые области нашего прошлого брать строжайше воспрещается. Надлежит пользоваться местными газетами. Все, подумал он. Конец света. Кошкин сломал весь пространственно-временной континуум. - В магазине! В КАКОЙ это стране в магазине вы купили такую бумагу?!?!? - В нашей конечно. - ЧТО?? В камеру!!!   - Не могу я по ихнему подтираться, - поздно ночью в камере стонал Кошкин. - Все что угодно, только не это. Один только раз нарушил инструкцию, и вот на тебе. Шухман сокрушенно хватался за голову. - А что если нас в Гулаг пошлют? Тут на всем протяжении такой бумаги не купишь, до Владивостока. К счастью ночью произошел пожар, и оба следователя погибли. В пламени сгорел и преступный рулон. Глашка потом пыталась рассказывать про волшебную катушечку, "прямо как шелковая", которую гость забыл в сортире, но ей никто не верил, и Вселенная устояла. Шухмана с Сэмом спасательный отряд доставил обратно в эпоху, где их наградили за мужество. Про корову же забыли. - Вот так, внучка, была спасена Вселенная. А если бы я тогда признался на допросе... - Владимир Иванович, вам пора делать витаминное вливание, - объявила въехавшая Б-8. - 490 лет не шутки. А девочке время спать. - Пора, пора, - Шухман встал, покряхтывая. - Эх, витамины...