# Бассейн и сугроб. Обмер

Аноним A345

"Ты мне не снишься, я тебе тоже..." А если наоборот?

- Ага, - глубокомысленно сказала Кузя и вдруг сильно толкнула Андрея в придорожный сугроб.

- Твою ж... - сплюнул он. Перевернулся на бок и посмотрел снизу вверх: - ты чего, Кузя? Лизол в голову ударил?

- Все! Я на тебя больше не сержусь. Вылазь уж оттуда, хватит барахтаться у моих ног. На, держи.

И она протянула ладошку.

Андрей, не глядя на Кузю, выбрался из сугроба, отряхнулся и молча продолжил путь. Его силуэт расплывался в свете фонарей, словно какая-то посторонняя влага мешала взгляду. Ощущение беды, когда уже ничего не исправить, мягкой лапой стиснуло горло.

Кузя проснулась раньше, чем безнадёжность вырвалась из груди тоскливым воем. Лицо мокрое, ночнушка мокрая, лёгкие жадно глотают воздух, сердце молотит, как заведённое. "Это только сон. - Да? - А в жизни обошлось! - Ты уверена? А чего испугалась? Уж не втюрилась ли в него? - Он Афанасьеву обхаживает. Полным ходом, на дороге не стой. - Тогда зачем он тебе? - Заменить?" Кузя сразу наткнулась, как на стену - Соколов не хотел "заменяться". На его место не помещался никто. Он был - старше? одноклассников? самой Кузи? учителей??? Вспомнился выпрошенный у военрука автомат на выступление - а Соколов после Ясиного ДР стоял, как волнолом, и платье подарилось Кузе совсем неожиданным образом, вопреки всем её ухваткам. "И Дюшиным намерениям. Не собирался! - А метр у него в кармане просто так завалялся? И вообще, ты спать собираешься? Или завтра зевать будешь? - Завтра-а-а..."

Ох, поосторожней бы ты со словами, "немножко ведьма". Будет тебе - "завтра".

.....

Вода в бассейне казалась стеклом - неподвижная, зеленоватая.

- Ой... А я купальник не взяла, - Кузя (?! Ты-то как здесь?) присев, потрогала воду. - Тёплая. Ты ведь не будешь... - почти натурально смутилась, - ...подглядывать?

- Я взрыдну, - мрачно пообещал Соколов. - Горючими слезами. Что не увижу такой красоты. Может, в том углу?

- Не надо, - она кончиками пальцев развернула Андрея спиной к бассейну. - Стой так.

Зашуршало, щёлкнуло, потом раздался негромкий всплеск - и стали удаляться чуть слышные шлепки по воде. Все клятвы мира не могли удержать Андрея - а, повернувшись, он забыл даже дышать.

На фоне белого кафеля, полуприкрытое бликами на воде, тело девушки казалось почти чёрным. Кузя плыла не торопясь, плавно, смакуя каждый миг волшебства. Широким кругом она развернулась и двинулась обратно, не замечая ничего вокруг. Скрылась за бортиком, потом высунулась, уложив руки на бортик, а подбородок - на руки.

- Налюбовался?

- Мало. Но красиво.

- Я выхожу.

Андрей с усилием развернулся обратно. За спиной приблизились и стихли мокрые шаги, волосы на затылке шевельнуло дыханием.

- Вода - сказка.

Андрей судорожно вытянул из сумки полотенце и, не глядя, сунул его за спину.

- Нет. Вытри меня, Соколов. Согрей.

"И варенье по всей морде!" Всё, как обычно - скомканная простыня, пересохшее горло, а вот это ново - зажатый в кулаке край одеяла. "Что ж тебе надо, а? Достукаешься, Кузя. Вот возьму и в отместку приснюсь тебе!"

Ну кто тебя тянул за язык? Ну вот кто?

.....


Красноармейская улица, школа, наутро после двух снов


Не перемене Кузя стояла у окна с таким видом, что вокруг неё было пустое пространство. Конечно, совместная помывка "взлётной полосы" и последующий разговор даром не прошли, но Кузя выдержала линию, не стала увиваться пчелой вокруг варенья, и Андрей со спокойной душой отложил вопрос. Однако именно сегодня она так неожиданно, так упорно, так непохоже на себя с самого утра прятала глаза, что "взрослая память" выдала Андрею картинку - будь они по меньшей мере вдвое старше: накануне женщина уступила мужской настойчивости, а утром - не в своей тарелке, "а тому ли я дала". Но помимо возраста, нужно ещё и спать хотя бы не в разных домах. Заноза раздражала почти физически. "Ну да, как других в когнитивный диссонанс - так здрассте, а как самому... ?"

Кузя очнулась, увидев, что её отражение в стекле более не одиноко.

- Да не читаю я твои мысли, - улыбнулся Андрей, поняв, что замечен, - хотя иногда ты очень громко думаешь, - и словно толкнул кто под руку... вернее, за язык: - Приснилось что? - и, увидев зарождающуюся в карих глазах панику, закончил уже без вопроса: - Или кто...

Наташина душа ушла в пятки... и тут же вернулась: "Это же Соколов!" - что тот и подтвердил, едва шевельнув губами: - Корону поправь.

Внимательно посмотрел на Кузю, кивнул - чуть заметно - и развернулся в сторону окна.

- Мерял я тебя, мерял - и недомерил. Да и подросла ты с декабря... в некоторых местах, - он коснулся взглядом верха кузиного передника, вполне себе топорщившегося "в местах, солдатским уставом не предусмотренных", и спокойно отвёл глаза обратно.

- Ну ты и нахал, Соколов! На свою... - Кузя захлопнула рот, только что ладошкой не придавила.

- И сказал Господь: "Вот тебе грудь: младенцев кормить, мужчин соблазнять!" - как Андрей ухитряется декламировать чуть не шёпотом? - "Обалдеть, - отозвалась Ева. - Дайте две!"

- А в школе мерку снимать неудобно, - продолжил Андрей, переждав хихиканье. - Можешь зайти..? - и назвал адрес Мелкой.

- Прям сегодня?

- Наверное, нет. Мерки-то по белью положено снимать, - сосредоточенно изучает подоконник, - так что захвати с собой... ну, хоть форму физкультурную, или сама сообразишь?

- Ой, котяра, котяра мартовский, - Кузя откровенно разглядывала Андрея сверху вниз.

- Да, я такой, - Андрей задрал нос к потолку и повертел им вправо-влево. - Рисуй с меня картину "Самодовольство", - Посерьёзнел: - Не одни мы там будем.

- Тогда сегодня. Я домой после школы зайду. Ой, звонок...

- А я - прямо туда. Хорошо, Наташ.

.....


Улица Фрунзе, вечером того же дня


Андрей открыл дверь почти сразу после кузиного звонка - словно ждал.

- Заходи.

Отступил вглубь прихожей, пропуская Наташу, закрыл за ней дверь. Кузя, расстегнув пальто, вдруг ощутила на плечах андреевы ладони, и, замерев внутри, скинула пальто в уверенные, спокойные руки. Андрей привычно принял пальто, повесил на фигурный штырь светлой деревянной вешалки рядом со своей курткой, подал тапки - и в каждом его движении Кузя читала: "Всё идёт правильно, получишь то, зачем пришла, не больше." Сказал "проходи" и ушёл в комнату.

Разувшись, Кузя в комнату не вошла, а вплыла - поправив, конечно, локон у зеркала в прихожей. Однако её старания пропали даром - Андрей сидел за столом, заваленном выкройками, и что-то рисовал в тетрадке. Обернулся на звук - и выдержки Наташе не хватило: Андрей смотрел на неё, как тот скульптор на кусок мрамора, не взгляд, а инструмент. Смутился, поразглядывал паркет, поднял глаза - теперь тёплые, человеческие:

- Извини. Машинально прикинул, как смотреться будет.

- Не пугай так. Я себя почувствовала...

- Заготовкой? Ещё раз извини, Наташ. Ты права - нельзя так на живых людей смотреть.

- А что ты на меня примерял?

Андрей вытащил из-под стола табурет, придвинул тетрадь, раскрыл её пошире, опять смутился. Наташа села, аккуратно расправив юбку и выпрямив спину, но не удержалась и сунулась в тетрадь чуть не носом.

- Лето скоро. В чём тебе ходить?

- Ой, как здорово! Только не слишком ли ... открыто?

- Да, город у нас не курортный, будет чересчур. А вот это? - Андрей перевернул страницу. Кузя удержалась от писка и даже не подпрыгнула на табурете, но Андрей стал похож на кота, сожравшего всю сметану. Наконец Кузя перестала искрить и выдала невозможный вопрос, совместив "А которое?" и "А мне пойдёт?"

- Пойдёт-то на твою фигуру всё, но мне нравится это, - подумал, - и это. И ещё тебе форму надо на следующий год.

- Какую форму?

- Я бы тебя обрядил в пионерскую. Синяя юбка, расклёшенная, под ремень, вот до сюда, и белая рубашка в облипочку, с нагрудными кармашками.

- Ой, размалинился... Да я б не отказалась! И перед уроком... - в голосе Кузи появилось придыхание, - доску классную протереть...

- Тебе мало? Ты класс-то видела в этот момент? Учитель войдёт - и то не заметят, - Андрей успокоился. - Поэтому придётся обычное платье, ткань там хорошая, но - поднял палец, - пошитое персонально для тебя.

- И длиной опять до сюда?

- Нет, Наташ. Предварительно - до колена, окончательно - как скажешь. Захочешь - подвернёшь, захочешь - выпустишь, было бы что выпускать. И два, - подчеркнул, - белых фартука.

В замке входной двери заворочался ключ, и Андрей подмигнул Кузе: - Хозяйка пришла. Работать бум?

В прихожей завозились, стукнула-звякнула входная дверь, ударила об пол обувь - и в комнату ворвалась Мелкая. Но Андрей опередил - плавно-стремительно выдвинулся на середину комнаты, приглашающе глянув на Кузю.

- Ой, здрассте! А вы уже шьёте?

- Пока мерку снимем. И, девчонки, хоть вы и знакомы, но тем не менее. Наташа, моя одноклассница, - Андрей встал рядом с Мелкой. Та приготовилась улыбнуться: - Тома, моя сестра.

Мелкая, хоть и стояла неподвижно, походила на ластящуюся кошку. А Кузя... Впрочем, Андрей посмотрел ей в глаза, потом выше лба, одновременно шевельнув ладонью, будто хотел пригладить волосы. Наташа с заметным скрипом вошла в берега, а вот её острый язычок - ещё нет.

- Ты голодная? - спросил Андрей, воспользовавшись паузой.

- Нет, я поела, - сразу откликнулась Мелкая и осторожно спросила: - А можно..?

- Конечно! Собственно, тебя и ждём. Наташ, переодевайся? Малыш, поможешь?

Андрей прикрыл за собой дверь. В коридоре было очень тихо, и он услышал восхищение Мелкой:

- Ой, какие большие... - и уверенность Кузи:

- У тебя тоже вырастут. Капусту кушай.

Эмоции подростка заставили запылать уши, а "взрослая память" - усмехнуться живучему мифу. Пока Андрей справлялся с этим винегретом, в коридор высунулась Мелкая.

- Мы готовы.

Войти-то в комнату Андрей вошёл, а вот дальше началась авария: светло-зелёный закрытый купальник Кузи был бы хорош, если б не был так откровенно мал, причём Кузя, похоже, обнаружила это только что. Как некоторые не знают, куда деть руки, так Кузя не знала, куда спрятать своё неожиданно оформившееся тело, а увидев покрасневшего Андрея, смутилась ещё сильней, Андрей краснел дальше, пытаясь протолкнуть слова пересохшим горлом, Томка переводила взгляд с досады на ступор и обратно - для полного счастья не хватало самума и землетрясения. Глаза Кузи начали темнеть, как небо перед грозой, но Андрей захрипел-забулькал, сложился пополам и сквозь сдавленный хохот проговорил:

- Ох,... девчонки,... видели бы вы себя.... надо ж так... - продышался. - Сейчас начнём работать, и всё безобразие испарится, как дым.

- А сам-то каков, глаза бесстыжие, уши аж светятся! - отпарировала Кузя.

- Ты выпрямиться в этом хоть сможешь? - поворачиваясь "кругом", закончил: - Попробуй! - и чётко приставил правую ногу. В тапке.

Девушки сопели на два голоса. Андрей подождал секунду, потом спросил:

- А вздохнуть?

- Глаза на затылке... - проворчала Кузя.

- "Ой!" не слышно, значит - порядок. И - полной грудью, чтоб никаких потом неожиданностей.

- Поворачивайся уж, - отозвалась Кузя. - Пугливый ты наш...

- А хорошо, что так получилось. Вот представь - то же самое, но не тут, а летом, на пляже...

- Ой! - Кузя прикрыла рот и из-под ладони выдала: - Я б со стыда сгорела.

- Потому тебе ещё и купальник.

- У тебя ж бикини получится, котяра!

- Зато ткани меньше уйдёт! - отпарировал Андрей.

- Я па-адумаю, - капризно ответила Кузя и без перехода почти рявкнула: - Мы работать будем?

Следующий час был заполнен плотно.

Сначала Андрей мерял сам, ограничиваясь указаниями "подержи здесь". Когда кончились "габаритные" размеры, вроде роста, передал метр Томке. Та меряла старательно и неловко, а Андрей откинулся на спинку стула, вытянул ноги и иногда подсказывал приёмы: измерить длину ноги - дал в руки угольник и показал, как его держать. Кузя хихикнула, на неё не обратили внимания. А потом и вовсе уткнулся в тетрадку и только цифры записывал.

- Дюш... А я научусь?

- А сейчас ты что делаешь? - удивился Андрей, разворачиваясь. - Конечно, научишься, Малыш. Тут ничего сложного. Так, дошли до самого важного, - переключился он на Кузю.

- Глаза не сломай.

- Так ведь всю красоту ты расплющила в тонкий блин!

- Мне совсем раздеться? - возмутилась Кузя.

- Совсем меня не бережёшь, Наташа. Совсем из строя вывести хочешь. Уши сгорят - чем тебя слушать буду? - Кузя хмыкнула.

- Можно спустить его до пояса, - Андрей поискал глазами Кузину одежду, - а сверху надеть майку. Не свалится?

- Ещё и тебя на помощь звать придётся, - сварливо отозвалась Кузя.

Андрей отошёл к окну, подставил лицо закатному солнцу, зажмурился.

- Я этого ещё не умею, Кузя.

Кузины сомнения ощущались спиной.

- А зачем так много? - спросила Томка. - На платье хватит, и на купальник тоже.

- На купальник уже не хватит, Малыш. Даже обхват груди не померить. На столе книжка лежит, в книжке - рисунок, на рисунке - потребные нам размеры.

Судя по звукам, девчонки чуть не столкнулись лбами.

- Ну куда столько... эээ, - Кузя недовольна, - подробностей?

- На спортивный тебе лифчик, Наташа. Весьма желательно. На физкультуре - ударные вертикальные нагрузки, даже при ходьбе такого нет. А пояс, наоборот, мягкий, чтоб не сдавливал.

- Откуда ты всё знаешь, а? И - поворачивайся уже.

- Ты не поверишь, кто только ни заходит к маме в библиотеку!

- И кто же? - Знает Андрей, чем зацепить Евину дочку.

- Например, технолог женского белья, - Если б Кузя знала Дмитрия Шагина, она наверняка бы сказала: "Оп-паньки!" - А она оказалась энтузиастом своего дела, чуть ли не непризнанным гением. Так что поговорили.

- О белье?

- В основном, о том, что, - Андрей сменил голос, - "Вам, молодой человек, об этом ещё рано думать!" Но с литературой помогла.

"Технолог" существовала, но в настоящее время ещё училась в школе.

- Меряй уж, "технолог"!

- У меня рука дрогнет, - Андрей повернулся к Томке: - Действуй, Малыш. И не бойся ошибиться - половина размеров дублирует друг друга, а через полгода-год всё равно перемерять.

- Почему?

- Растёте вы, девушки, - ответил Андрей и не удержался: - В некоторых местах.

Мелкая погрустнела, и Андрей поспешил её успокоить: - И у тебя вырастет. Кушай. Кстати, капуста - это миф. Просто кушай, много и вкусно, - Кузя взвилась, но дать отпор не успела. - Там же основной объём - жировая ткань.

- Это тоже - из библиотеки?

- Ох, и язва ты, Кузенкова. У меня же отец - врач.

Мелкая наконец приступила к замерам, Андрей стал записывать, и Кузя поневоле утихла. Шаг за шагом, цифра к цифре - закончили, и тут Кузя глянула на часы.

- Ёлки-палки... Засиделись мы. Пора.

- А чаю? - огорчилась хозяйка.

- Не могу, Томка, - грустно улыбнулась Кузя и замялась.

- Мама с работы придёт - кормить надо? - выручил Андрей.

- Д-да.

- Малыш, - Андрей встал: - Эээ... в процессе переодевания измерь заново обхват бёдер. Боюсь, утянул купальник пару сантиметров. И запиши.

В прихожей Кузя выглядела вполне по-королевски, но усталой.

- Туда же? - даже не в пол-, а в четверть голоса спросил Андрей. - На "взлётную"?

- Не смей! - шёпотом пригвоздила Кузя. - Справлюсь.

Появление Томки поставило точку. Кузя обулась, Андрей подал пальто, Кузя почти сразу попала в рукава, застегнулась, глянула в зеркало и - легко развернувшись на одной ноге, улыбнулась и помахала кончиками пальцев.

- До свиданья! - и упорхнула.