Восьмое марта. Мария Ивановна с опаской и надеждой ждет этот день. С опаской, потому что мужики накануне женского праздника, как правило, часто напиваются. С надеждой потому что, может быть, придет сын. Последнее время, как он познакомился с Тоней, то все реже стал заходить к ней. Вот и сейчас, несмотря на пост, она жарит котлетки, допекает последние блинчики, - должен, должен ведь зайти. Время шло.
За окном стемнело. Мария Ивановна посмотрела на часы - половина десятого вечера. Она подняла свое грузное тело с кухонной табуретки, подошла к календарю. - Нет, не придет. К Тоньке своей полетел, цветы наверно купил... Она вздохнула и оторвала листок календаря "7 марта". - Все. День закончился. Не придет. - На обратной стороне был кулинарный рецепт. Она надела очки, присела, начала читать. Раздался звонок в дверь. Мария Ивановна встрепенулась, - Неужели?! Так поздно!
Она посмотрела в глазок, ахнула, широко распахнула дверь.
--
Вади-и-и-к! - Закричала Мария Ивановна. - Что! Что случилось?! Ты жив?! - В дверях, пошатываясь и держась за стену стоял ее любимый сын. Лицо его было в ссадинах и кровоподтеках, из левой брови текла кровь, которую он пытался остановить ладонью. Лицо и руки его были в крови, что приводило женщину в полуобморочное состояние.
--
Вадька! Что с тобой?! Я сейчас же позову Инну, нет, позвоню на скорую. Вадька! Почему ты не в больнице?! Почему?! Что случилось?!
--
М-мама. Завтра в-восьмое марта. Я не м-мог тебя не поздравить. - он протянул ей кулёк из скомканной бумаги., - в-вот, поздрравляю!