* * *
Забываешь опасность, когда устаёшь бояться;
отпускаешь на время страх, как сизифов камень,
надеваешь маску - не марлевую, паяца -
и хохочешь взахлёб, как в свои далёкие -надцать,
а тревогу - с утра, натощак, маленькими глотками...
А потом, убивая горечь, - мёд, шоколад и чай жасминный.
А ещё - побольше света серыми вечерами:
он, конечно, не солнце, не пламенный дух камина,
но и в нём, уютном и мягком, - радости витамины,
и кажется, что твоя удача не за горами...
Просто детские страхи ловко пустили корни
в эту взрослую жизнь, в её лабиринты, чащи...
Я кормлю их мультфильмами, карамельками и попкорном,
и они на время прячутся, ласковы и покорны,
и сердце ликует: значит, ненастоящи!
(почему говорят, что от страха сердце уходит в пятки?
моё отчего-то молотит почти что в горле!
а ещё срывается и уносится без оглядки,
да так, что его и спринтер догонит вряд ли,
ну если только пятки мазью ведьминской не натёрли!)
Ночь вчера одаривала кошмаром, мучила дрожью...
И сегодня - вот - я боюсь её начинать с абзаца:
кого-то искать во сне по хмурому бездорожью,
а потом (найдя) судорожно, неосторожно
забывать опасность, безумно устав бояться...