Аннотация: Цепь загадок - странная болезнь, появившаяся от одной только мысли о ней, город в котором у жильцов что в голове, то и на языке, больница с непонятными методами излечения от странных болезней.
Город откровений
Ходить в больницу опасно для здоровья. А что я ещё мог подумать? Конечно, я и раньше догадывался, что здоровье у меня не стопроцентное. А кто сейчас здоров на все сто? С кем ни поговори, у каждого есть свои болячки. Ну и что с того, что многие выглядят вполне нормально? Просто не афишируют свои проблемы. Я, например, ни разу почти за четверть века трудовой деятельности не был на больничном. Медицинские осмотры и комиссии прохожу без проблем. Зрение, конечно, немного подкачало, до единицы чуток не дотягивает. А в остальном всегда считал себя здоровым. Говорю в таком вот траурном тоне, будто моё здоровье - в прошлом. Это я в расстроенных чувствах после посещения больницы.
Все началось с пустяка. Если можно так сказать. На наше предприятие прибыла медицинская бригада. Ежегодно они проводят у нас обследования дежурного персонала на предмет выявления профзаболеваний и психофизической устойчивости. Ну, и всяких сопутствующих заболеваний. Медики привезли с собой кучу оборудования, в том числе компьютерного. Я работаю в службе компьютерного сопровождения, поэтому раскладывать и подключать их оборудование поручили нам. Проблем нет, мы быстренько всё подключили, настроили. Медики проверили, всё ли работает. Я на свою голову решил попробовать, что же там за тесты проводят над нашим персоналом? Один из приборов оказался, можно сказать, любимой игрушкой геймера - чем-то похожим на игровой пульт. Нужно было по сигналам прибора своевременно нажимать на кнопочки. Ну, мне не привыкать, и я эту игрушку, естественно, победил. Мне понравилось, и я напросился пройти ещё несколько тестов. По регламенту эту медкомиссию нам проходить не нужно, поэтому тест был неофициальным, так сказать, для настройки оборудования. И вот здесь случилась неудача. Один из тестов, будь он неладен, порекомендовал мне пройти обследование у кардиолога. Я-то до этой минуты думал, что у меня с сердцем всё в полном порядке!
Медики меня успокоили, что эти данные лишь приблизительные. На самом деле всё может быть в норме, поэтому волноваться не стоит. Но я решил всё-таки сходить в больницу. Мало ли что, лучше о болезни узнать пораньше, чтобы было время на лечение.
Терапевт, к которому меня направили, выписала необходимые направления. Я снял кардиограмму, сходил к кардиологу и... тот ничего не нашёл. Ну, вот, я так и знал, что у меня с сердцем всё в порядке. Но терапевт решил меня, видимо, доконать и выписал ещё несколько направлений. Ему, видите ли, не понравился цвет моего языка!
Взяв пачку направлений, я ушёл. Если бы я не был с детства дисциплинированным и исполнительным, на этом всё бы и закончилось. Но я добросовестно всех врачей обошёл и сдал все анализы, что мне назначили. Когда затем вновь пришёл к терапевту, та меня ошарашила. Может быть, помирать мне ещё и рановато, но пройти новых врачей она мне всё-таки настоятельно порекомендовала. Вот тебе и "игрушка геймера". Анализы и диагностика нарастали как лавина. Вот и получается, не ходил бы в больницу - был бы здоровым. Что, скажете, так не бывает? Больница тут ни при чём? Бывает, ещё как бывает! Слышали про микрочастицы? Вот у них, по мнению ученых, отсутствуют некоторые свойства до тех пор, пока не попытаться их измерить! Представьте себе ящик, в котором лежат шары. У них нет цвета. Бесцветные они! Но мы как бы точно знаем, что там поровну чёрных и белых шаров. Пока шар в ящике и мы его не видим, он ни чёрный, ни белый. А когда мы его вынимаем, он сразу же становится либо чёрным, либо белым. Это и есть те самые микрочастицы. Пока её "не вынули из ящика", то есть не попытались измерить её свойства, она их не имеет. Поэтому я и говорю, что мои болезни появились после похода в больницу. Короче, всё закончилось тем, что мне выписали направление на обследование в клинику райцентра. Это недалеко от нас, в городе Паравда. Чтобы не ухудшать производственные показатели и получить в конце года премию за здоровье, я взял не больничный, а очередной отпуск и поехал в Паравду.
Ранняя осень, ещё тепло и вокруг - красота! До Паравды около ста километров через бескрайние поля, леса, лабиринты холмов. Я давно уже никуда не ездил, поэтому с удовольствием разглядывал пейзажи за окном. Свежий воздух и мельканье за окном убаюкали, я задремал и очнулся, когда автобус уже выруливал на стоянку на автовокзале. Я вышел и направился на автобусную остановку городских маршрутов. До больницы доехал за несколько минут и, поднявшись по лестнице, оказался в регистратуре. Медсестра долго и пытливо изучала моё направление, затем неохотно взяла чистую карточки и стала ее заполнять. Медицинский полис, паспорт. Распечатала громадный бланк на компьютере и, собрав всё в кучу, выдала мне.
--
Кабинет 420.
--
Спасибо.
Я забрал кипу и направился в указанный кабинет. Сзади до меня донеслось её ворчанье:
--
Ещё одного покойника прислали.
Как вам история про чёрно-белые шары?! Не могу сказать, что по спине пробежал холодок ужаса, но было довольно неприятно. Очень даже неприятно. Я поднялся по лестнице на четвёртый этаж и разыскал кабинет терапевта. Возле него толпилась изрядная куча пациентов, и мне это было совсем не по душе. Я спросил, кто из них крайний. Отозвалась какая-то девушка, и я пристроился за ней. Люди в толпе переговаривались между собой, делясь проблемами. Предстояло длительное ожидание, и я начал рассматривать стенды на стенах, чтобы хоть как-то себя развлечь. Конечно, я мог взять книгу, которая была у меня в сумке, но пока мне хватало развлечений и на стенах. Кроме того, как я ни пытался отвлечься, фраза в регистратуре всё-таки давила на сознание. Я пытался её хоть как-то трактовать в свою пользу. Может быть, медсестра сказала об этом кому-то, не имея в виду меня? Бывает же так, открыла, например, чью-нибудь карточку и увидела в ней летальный диагноз... Точно! Ведь моя-то карточка была уже у меня на руках, и она никак не могла в ней ничего вычитать. Да и не было в ней ещё ничего! Да, верно. Это она сказала не в мой адрес. На душе стало немного спокойнее, и я стал рассматривать стенды. Сахарный диабет... Прививки от гриппа... Что-то там про желудок... До слуха донеслась чья-то фраза:
--
Вон, по направлению... Сейчас войдёт без очереди впереди нас.
Я краем глаза окинул толпу. Никто вроде бы не напоминал мне приехавшего, как я по направлению. Может быть, мне можно без очереди? Я осторожно продвинулся между посетителями поближе к двери в кабинет. На меня смотрели спокойно и даже вроде бы уступали дорогу.
--
Я по направлению, можно я пройду? - решил я ускорить события.
К моему удивлению, мне тут же уступили дорогу:
--
Да, конечно, проходите.
Замечательно! Я же не лезу внаглую, моя совесть чиста. Я приоткрыл дверь и спросил разрешения войти. И вновь за спиной раздалась ворчливая негромкая фраза:
--
Сейчас будет целый час оформляться, а мы жди тут его!
Не очень-то вежливо, ведь сами же признали, что я имею право без очереди. Не знаю, кто дал мне это право, и кто установил эти правила, но я же их не сам придумал. Насильно не рвался, никого не расталкивал. Из кабинета послышался ответ, я вошёл.
--
Здравствуйте! Я по направлению, - протянул медсестре пачку своих документов.
Та взяла их, пригласила сесть, и начала просматривать. Затем открыла журнал и стала записывать в него что-то.
--
Тапочки, халат есть?
--
Да.
--
Сейчас пройдёте в камеру хранения, сдадите верхнюю одежду и ценные вещи. Затем в приёмный покой.
Ну, вот, всё так просто. А за дверью боялись, что я задержу врача на час. Однако зря я подумал об этом. Заполнив журнал, медсестра передала его и мои документы врачу, и та принялась за меня. Традиционные "дышите - не дышите", измерение давления, язык и ничего не значащие вопросы о жалобах и перенесённых заболеваниях. Зачем-то уложила меня на кушетку и протыкала меня всего насквозь: "больно - не больно". Мне не больно. Она заполнила мою карточку, и примерно через полчаса подтвердила направление медсестры - в приемный покой. Я подхватил вещи и направился к двери.
--
За две недели ничего не случится. А там уже не наша забота, выпишем, и пусть себе умирает дома.
Я чуть не споткнулся на ровном месте. Остановился и удивлённо обернулся к врачу. Та что-то сосредоточенно писала в журнале. Медсестра посмотрела на меня и повторила:
--
В приёмный покой. Проход через второй этаж, но сначала в камеру хранения.
Я, чуть не разинув рот, оцепенело кивнул и вышел из кабинета. Нет, в регистратуре говорили не о ком-то другом, медсестра говорила именно обо мне! Переступая ватными ногами, я брёл к лестнице. Что произошло? Неужели всё так жутко?! Когда я проглядел своё здоровье?! И что, собственно говоря, со мной? Никто мне ещё не назвал моего диагноза. Сердце, как я понял, у меня в порядке. Анализы показывали какие-то отклонения, но ни один из врачей не выказывал никакой тревоги. Что же происходит? Задумавшись, я опустился на первый этаж и побрёл по коридору. Дойдя до самого выхода, я спохватился. В фойе были медицинский и какой-то ширпотребовский ларьки. Машинально я стал разглядывать ассортимент товаров. Мне ничего не было нужно, но как сорока я разглядывал пёстрые и блестящие предметы. Когда-то мне был нужен скальпель для радиомонтажа, и сейчас мелькнула мысль, где ж ему быть, как не в медицинском учреждении. Мои мысли оборвала продавщица:
--
Купи презервативы, красавчик, тебе они здесь наверняка понадобятся.
Вот это сервис! Такой тупой рекламы поискать! Я посмотрел на продавщицу. Та приветливо улыбалась мне. Видимо, торговля шла не бойко, и она была рада любому, кто проявил интерес.
--
Что вы хотели? - обратилась она ко мне.
Я молча отошёл. После её фразы у меня не было никакого желания с ней разговаривать. Небольшая встряска привела меня в чувства, и я направился к месту назначения. На втором этаже в конце коридора оказался переход и рядом с ним - камера хранения. Я переоделся, сдал вещи и вошёл в приёмный покой.
Я огляделся. А что, приличная больница. Коридор небольшой, виднелись несколько поворотов, которые, очевидно, ведут в другие коридоры. Дверей в палаты я не видел, только коридоры.
--
Куда же вас определить... В отстойник... или в люкс... с доплатой...
Это что же за день сегодня такой, злобный, издевательский?!
--
Что вы сказали? - переспросил я.
--
У нас есть одно- и двухместные палаты с удобствами - телевизор, регулируемые постели, холодильник, но они с доплатой.
--
А какая...
--
Есть общие четырёх- и восьмиместные палаты... Правда, там телевизор... на ремонте.
Две недели без телевизора - не велика потеря, но чутьё мне подсказывало, что дело совсем не в нём. Поэтому я решил не создавать себе неудобств.
--
Богатенький Буратинчик. Надо будет предложить вам дополнительные услуги.
Врач сказала это, как бы буркнув себе под нос, словно не мне, а так, мысли вслух. На этот раз я уже даже и не удивился. В этой больнице, похоже, не стесняются в выражениях. Может быть, от меня веет провинциальщиной? Может быть, здесь, в центре принято так разговаривать? Я не стал переспрашивать, но взял это на заметку. Она записала меня в список, который оказался довольно скудным. Либо на этаже было много свободных мест, либо палат было не так много, как мне сначала показалось. Я расписался в соглашении об услугах - сумма была хотя и приличной, но вполне "подъёмной" для меня.
--
Ужин уже закончился, но для вновь прибывших есть круглосуточный стол, - врач показала вдаль коридора и, проведя ладонью вбок, начертила в воздухе направление, куда надо идти, - У них там недоеденная пища, надо же её кому-то скармливать.
Представляете?! Вот так и сказала! Похоже, челюсть у меня "отпала", но я не успел ничего сказать.
--
Только поторопитесь, скоро начинается фильм, вы ещё успеете на него. Фильм, конечно, тупой, но вам пойдёт.
После такого пожелания "Приятного аппетита!", что-то не очень хотелось есть. Но врач смотрела на меня так доброжелательно, что я вдруг подумал: так это же шутка! Ну и шутники здесь в Паравде! За вечер этих шуток я услышал уже изрядно. Я улыбнулся ей в ответ и решил всё-таки сходить в столовую. Столовая оказалась не очень большой комнатой с четырьмя столами. Только я сел за стол, как вошла медсестра, везя на тележке несколько тарелок и напитки. Блюда были нормальные, аппетитные и я понял, что врач просто пошловато пошутила. Медсестра или буфетчица-официантка поставила передо мной кашу, булочку с маслом и напиток.
--
Приятного аппетита!
--
Спасибо.
От этого ужина у меня аппетит только сильнее разыгрался. Но для такого случая я захватил с собой небольшой "сухой паёк", поэтому в палате ужин можно будет продолжить. Честно говоря, я опасался услышать от буфетчицы очередную пошлость. Поэтому я не стал ничего говорить, а поднялся и пошёл в палату. Это не спасло, и, выходя из комнаты, я услышал:
--
Не мог тарелки вылизать, отмывай теперь их.
Пожалуй, это была самая остроумная шутка за вечер, и я чуть было не рассмеялся. Шутки по поводу моего диагноза в этот момент даже подзабылись.
Войдя в палату, я с удовлетворением обнаружил, что люкс и на самом деле был люксом. А не тот, в который я однажды попал в гостинице, и который больше напоминал вокзальную комнату отдыха. Здесь же всё было чистым и сияло белизной или хромированными поверхностями. Телевизор достаточно большой и не отсталой модели. Холодильник, большая тумбочка, стол с двумя стульями, кровать с какими-то хитрыми приспособлениями. Я удобно расположился, достал орешки, сок, сухофрукты и прочие мелочи из своего "сухого пайка". Фильм уже шёл - какой-то нашумевший сериал, полубоевик - полумистика. Такие фильмы я смотрю с любого места. Смысл происходящего обычно сосредоточен в каждой отдельной серии, и через несколько серий - это уже совершенно другой фильм, только актёры те же самые. Так называемый общий смысл, сюжетная линия - обычно задрана до небес и влияния на просмотр не оказывает. В таких случаях я обычно говорю: фильм о победе общечеловеческих ценностей над нечеловеческими. Началась реклама. Когда-то давно я на неё реагировал, она даже раздражала, и хотелось переключить канал. Но реклама чаще всего была и там, поэтому оставалось только убавлять громкость звука. Но со временем сами фильмы стали жутко похожими на рекламу, поэтому воевать с нею надоело, и я просто перестал её замечать. Пройдёт такой рекламный ролик, и тут же невозможно вспомнить: а что, собственно, рекламировали?! Я понимаю, что современные средства и способы воздействия на подсознание зрителя не нуждаются в этом, в осознании содержания рекламы. Но лично я не замечал никакого её воздействия на меня. Может быть, я просто зануда? Если я что-то покупаю, то мне безразлично, что там было в рекламе. Тем более что нужного, как обычно, нет в наличии. Создаётся впечатление, что реклама идет не для покупателей, а для продавцов. Замечал: пройдет назойливая реклама нового средства от похудения, так тут же, во всех магазинах - только это средство и больше ничего! Я думаю, что хорошая вещь в рекламе не нуждается. А плохая... Набегаешься в поисках хорошей, не найдёшь и покупаешь то, что есть. Зачем её рекламировать?
На экране какой-то лощёный интеллигент нахваливает свой супер-пупер-гипер-маркет.
--
Наши цены - самые низкие по городу!
Я присмотрелся. Похоже, это реклама производства местных рекламодельцев. Ушам своим не верю, слушая то, о чём он говорит:
--
Только у нас вы сможете купить самые дешёвые телевизоры и холодильники. Мы завезли их прямо с заводов-изготовителей со складов бракованной продукции! Только у нас скидка на них достигает половины их стоимости!
Да! Именно так и сказал: бракованной продукции!
--
Мы гарантируем доставку и установку нашей техники в вашей квартире. Вам нужно лишь расписаться в накладной о доставке техники. Дальше - это ваши проблемы. Мы можем их выслушать по телефонам наших сервисных служб и даже принять заказ от вас на замену.
Забавно, забавно! Очень интересный рекламный ход. Просто комедия, и я ожидал развязки. В чем же состоит соль шутки? По экрану побежали номера телефонов.
--
Мы ждём вас в наших магазинах! Скорее приносите нам ваши деньги!
Реклама сменилась другой. А где же развязка?! Я бы уверен, что это шутка, но в чём она состоит? На экране появился кассовый зал, похожий на банковский. Окно выдачи, бабуська со своей сберегательной книжкой.
--
Вам не хватает денег на приобретение холодильника?! Мы поможем вам! Наш кредит - это отличная прибавка к вашей пенсии или зарплате!
Ну, это мы проходили, а каковы проценты? Камера показала крупным планом старушку, она восторженно нахваливает услугу банка:
--
На свою пенсию я ни за что не смогла бы купить холодильник!
А он тебе, старая, нужен? - подумал я.
--
Но с кредитом банка я смогла сразу же сделать эту покупку!
Старушка просто сияла от счастья. Камера повернулась на корреспондента. Тот стоит уже рядом с молодой парой.
--
А что хотите приобрести вы? И кто вам помогает в этом?
--
Мы решили купить спальную мебель и телевизор. Нашей стипендии на это ни за что бы не хватило, но кредит в банке сразу же разрешил все наши проблемы! Сейчас мы его оформим и уже завтра сможем приобрести всё, о чем мечтали!
Корреспондент вновь повернулся к камере и продолжил:
--
Ну, а каковы условия кредита? Спросим об этом у сотрудницы банка Аллы.
--
У нас очень выгодные условия погашения кредита. Клиент может вносить сумму погашения как наличными, приходя в офис нашего банка, так и перечислением. Срок погашения очень выгодный - от года до трёх лет.
--
А если клиент не успеет погасить всю сумму долга в срок?
--
Ничего страшного. Мы допускаем образование задолженности клиента и после этого срока.
--
А каковы проценты в этом случае?
--
Самые благоприятные для клиента. За каждый день просрочки мы увеличиваем процентную ставку всего лишь на один процента!
--
Получается, что клиент может погашать свой долг сколько угодно долго?
--
Да. Мы не требуем от него немедленной выплаты всей суммы. Он может сделать это в любые удобные для него сроки.
Я даже жевать перестал. Так ведь и в кабалу попасть можно запросто!
--
Значит, осуществлено правило: покупай и пользуйся сейчас, а расплачивайся потом, хоть до конца жизни.
Кто-то осторожно постучал в дверь.
--
Войдите!
--
Здравствуйте, молодой человек! - на пороге стоял чуть сутулый, но бодро выглядящий старикашка, - Меня зовут Игнатий Андреевич. У меня в палате телевизор не показывает канал местной телестудии, а сейчас начнётся встреча с главой города. Вы интересуетесь делами нашего города?
--
Гена, - представился я, - Вообще-то, я из района и городские новости мне не очень-то и нужны.
--
Жаль, жаль... Я надеялся, что Вы позволите присоединиться к совместному просмотру. Да передача и не долго будет длиться!
Игнатий Андреевич заискивающе и просительно смотрел на меня. Честно говоря, смотреть новости мне совершенно не хотелось.
--
А недолго - это как?
--
Примерно полчасика! - оживился он, увидев мою неуверенность.
Знаю я эти полчасика, на деле они окажутся часом, а то и более. Однако и кино меня не сильно интересовало. Я решил рискнуть.
--
Только, Вы уж извините, полчаса и не более. Я хотел бы посмотреть кино.
--
Большое спасибо, молодой человек. Вы не пожалеете! Вы в нашем городе впервые?
--
Да, впервые.
--
Тогда я могу Вам немного рассказать о нём, Вам будет очень интересно!
--
Как-нибудь в другой раз, - уклончиво ответил я.
Я переключил канал, и Игнатий Андреевич уселся на стуле перед экраном, сосредоточенно уставившись в него. Там, действительно, проходила встреча с главой города. В студии сидели руководители различных городских служб, в президиуме - корреспондент и, разумеется, глава города. Передача как передача, для демонстрации связи с народом. Неужели они кого-то интересуют? Показуха.
По очереди руководители служб отчитываются о проделанной работе и достигнутых успехах. Как в анекдоте: за отчётный период нами проделана определённая нами работа. Мэр при этом демонстрирует владение всей ситуацией в целом. И пытается умно так руководить руководителями. Вот выступил глава пожарных. Что-то там о достижениях и планах. Где-то что-то загорелось, и они успешно борются с огнём. В доклад вклинился мэр. И тут началось! Разносом это назвать мало - это была натуральная публичная порка.
--
Михал Андреич, ты где у нас раньше руководил? Производством жидких пластмасс? Синим пламенем сгорели капвложения?
--
Ну, Вы же знаете, Юрий Борисович! Были объективные причины, сложность... там... Вот... проблемы...
--
Хорошо, хорошо, мы всё помним. Руководящими кадрами мы разбрасываться не можем. Поэтому и дали Вам возможность продолжить руководящую деятельность на био-очистке. Где Вы успешно устроили нам фекальный потоп.
--
Юрий Борисович... атмосферные... непогода...
--
Да, да, конечно. Поэтому Вы и здесь. У Вас теперь есть опыт заливания... Вот и тушите, где горит.
Дальше последовали очень ценные указания о том, какими средствами нужно гасить возгорание. Шеф пожарных подобострастно поддакивает. Видимо, до этой минуты он ничего этого не знал: как подать воду, какое оборудование задействовать, как эвакуировать и тому подобное. И если бы мэр не отдал сейчас указания, то вряд ли пожарные вообще приступили бы к тушению пожара!
--
Так, а как у нас обстоят дела с общественным порядком? Ночные патрули играют в "ночной дозор"? Не мешают вам толерантные водители?
Похоже, ситуация с главой отдела внутренних дел ничем не отличается от ситуации с пожарными. Ну, кто, как не мэр знает все тонкости "и опасной и трудной службы"? Без его ценных указаний милиция работать не сможет.
Такие же бесценные знания мер продемонстрировал, естественно, и в медицине. Откуда главврачу города знать, что на западе используют новейшее диагностическое оборудование?! Конечно, только из бесед с мэром.
Игнатий Андреевич так сосредоточенно всматривался в экран, что мне показалось, будто он находится под гипнозом! Что-то бормочет... Болеет! Радеет, так сказать, за судьбы города. Наверняка и отзыв напишет в редакцию. Нет, мне этого театра не понять. Не проще ли, когда каждый самостоятельно выполняет свою работу?! Или я чего-то не догоняю?
Дальше в лес
Игнатий Андреевич остался доволен. Полный впечатлениями, он с трудом удерживал их в себе. На правах старожилы больницы, он неожиданно предложил мне экскурсию.
--
А хочешь сходить в Зелёный корпус?
Я, разумеется, ничего не знал об этом корпусе, поэтому не мог хотеть сходить туда. Может быть, там и было что-то интересное, но я же об этом не знал. Впрочем, что такого интересного вообще может быть в больнице? Разве что, какой-нибудь сад для отдыха больных?
--
Я не знаю, что это за корпус. Там есть что-то интересное?
--
Ну, да! Это корпус для наркоманов.
Ничего себе, интересный корпус! Вот уж, кто меня никогда не интересовал и в вряд ли когда-нибудь заинтересует - это наркоманы. Непосредственно с ними я никогда не сталкивался, но наслышан достаточно. Конечно, встречаться я с ними, может быть, и встречался, но не знал этого. Не все ведь законченные наркоманы, есть и начинающие.
--
Нет, увольте. Наркоманы не входят в круг моих интересов.
Игнатий Андреевич как-то по-особому хитро хохотнул, и продолжил:
--
Да, ты не пугайся. Это же не обычные наркоманы, которых в кино показывают. Эти выглядят и ведут себя посолиднее, чем некоторые интеллигенты. Элита.
--
Какая разница, элита или бомжи. Наркоман он и есть - наркоман.
--
Ну, не скажи! По большому счёту все люди наркоманы.
--
Это ты сейчас наговоришь, - неожиданной для себя, но как-то к месту перешёл я на ты, - Сам что ли ширяешься?
--
Не, не ширяюсь. Но стопарика перед ужином уважаю. Ты разве не употребляешь её, злодейку?
--
Нет, не употребляю.
--
И что, вот так ни разу и не приложился к рюмочке?
--
Нет, ни разу.
--
Ну, ты просто положительный герой у нас, - рассмеялся Игнатий Андреевич, - А знаешь ли ты, что больше половины лекарств, которыми нас здесь лечат - фактически слабые наркотики? А целый ряд напитков и сладостей содержат компоненты, о которых производители ничего не сообщают - тайна, видите ли, коммерческая. Фирменная.
Тут он меня, конечно, зацепил. Что-то такое я и раньше слышал, но за долгие годы, разумеется, никаких наркотических пристрастий за собой не заметил.
--
Это всё голословные обвинения. Наговорить можно что угодно. Только причём здесь твои наркоманы, я не понимаю.
--
Вот я и приглашаю тебя посмотреть самому. Поверь, там есть на что посмотреть.
Разумеется, никуда идти я не собирался. Зачем вообще я позволил себя втянуть в этот бесполезный спор, не знаю. Я махнул рукой: всё, хватит, разговор окончен. Но мой собеседник, похоже, всерьёз решил меня достать. Очень неблагодарно с его стороны. К тому же не люблю таких назойливых, навязчивых уговоров. Если он не прекратит, то придётся очень невежливо его выпроводить. А пока попробую его выпроводить вежливо и культурно. Я подошёл к постели и начал демонстративно её расправлять.
--
Извините, что-то я сегодня утомился...
Игнатий Андреевич, похоже, понял мои действия правильно и направился к двери. В этот момент в дверь постучали. Он открыл её и радостно воскликнул:
--
А-а-а!!! Мариночка!
Обернулся ко мне и так же радостно объявил:
--
Смотри, кто к нам пришёл!
Ну, допустим, не к нам, а к нему, ведь я никого в больнице пока ещё не знал. К тому же и не приглашал и не ждал. Я обернулся с намерением ещё раз извиниться, теперь уже и перед названной гостьей, но... осёкся в растерянности. За дверью стояли две такие ослепительно красивые девушки, а на их фоне - невысокий, невзрачный старичок, что эта картина меня просто сразила.
--
Извините за столь позднее вторжение. Игнатий Андреевич, куда Вы пропали?
Девушка, которую Игнатий Андреевич назвал Мариной, виновато улыбнулась мне.
--
Ничего, ничего, - растерянно пролепетал я.
Странно было видеть в больнице красивых девушек, будто нарядившихся на бал. Это же не ночной клуб, это же больница! Как это их пропустили сюда в таком виде? Скорее всего, белые больничные халаты они где-то скинули, иначе пройти в палаты в таких откровенных клубных нарядах было бы сложно: мини-юбочки, блузки с очень откровенными вырезами, чулки с блёстками... И шпильки. Всегда удивляюсь, как ловко девушки ходят на этих крайне неустойчивых конструкциях. Так вот, две эти совершенно неотразимых юных особы стояли на пороге моей палаты в больнице и ждали моего случайного гостя - невзрачного старичка Игнатия Андреевича!
Тот сразу приободрился, обернувшись ко мне, указал на меня рукой:
--
Знакомьтесь, девушки, мой сосед по блоку, Геннадий!
--
Очень приятно, Марина!
--
Таня.
Я представился, ощущая некоторую неловкостью.
--
Геннадий только что поселился в нашей больнице и ещё никого не знает. Возьмите над ним шефство.
--
С удовольствием! - Таня изящно протянула мне обе руки, - Ну, идёмте же с нами, Геннадий!
Сказала она это совершенно искренне и доброжелательно. Не совсем ясно, с чего бы это вдруг мне такое внимание. Видимо, Игнатий Андреевич имел в их глазах какой-то особый вес. Вот бы не подумал! Но его предложение было принято с лёту.
--
Ну, идёмте же, Геннадий! - повторила Таня, - посмотрите, как мы живём! До утра мы Вас отпустим!
Она так приятно рассмеялась, что трудно было отказаться от её предложения.
--
Презервативы у меня есть! Какая у тебя аппетитная попка. Вы пьёте? Вижу по глазам, что травку не курите!
Меня будто доской по спине ударили! Чёрт, я уже начал забывать, где нахожусь! Это же город абсурдов! Я, кажется, дёрнулся, будто наткнулся на невидимую стенку. Игнатий Андреевич, схватил меня за руку:
--
Гена, у тебя как с юмором? Туго?
Нет, с юмором у меня всё в порядке. Только события сегодняшнего дня всё меньше напоминали мне шутки.
--
Идём, идём! Сегодня вечер отдыха. Ты что, собрался киснуть в палате? Ещё успеешь. В конце концов, не понравится, просто уйдёшь.
Я неохотно последовал за ним. Действительно, спать ещё рано, в дороге я выспался, и других занятий на сегодня не просматривалось.
Девчата подхватили меня под руки с двух сторон, и я шёл как под конвоем. Ароматы духов были приятными, девушки красивыми и я быстро забыл о своих сомнениях.
Буквально через два пролёта мы вошли в просторный зал, похожий на обычный зал собраний, только кресла были не в центре, а расставлены вдоль стен. На сцене традиционно громоздилась звуковая аппаратура и играла негромкая музыка. Это было непривычно, поскольку тихая музыка в наше шумное время - явление редкое.
Игнатий Андреевич оставил нас, направившись в угол зала, где за столом сидели несколько парней. Те радостно приветствовали его. Похоже, Игнатий Андреевич был в этом заведении очень популярной личностью. Я обратился к Тане:
--
А кто он такой?
--
Игнатий Андреевич?
--
Ну, да.
--
Волшебник.
--
А подробнее можно? - шутки шутками, но вопрос-то я задал серьёзный.
--
Он оживляет души. Весь этот Зелёный блок - это его творение.
Ах, ты, чёрт... Значит, это и есть то самое пристанище наркоманов, куда меня с самого начала пытался заманить Игнатий Андреевич. Как же я сразу не сообразил. Провели меня-таки, провели.
--
Зелёный блок - это место, где лечат наркоманов?
--
Ты чё, офигел? Здесь никого не лечат! - Таня строго посмотрела на меня.
--
А, ну, да... Здесь души оживляют. И в чём состоит это оживление?
Таня не ответила. Кокетливо стрельнула в меня глазками и плавно заскользила к центру зала, где уже извивалась в танце небольшая группа молодёжи. Атмосфера праздника понемногу захватила и меня. Хотя танцевать я не очень-то и люблю, но иногда для разнообразия попрыгать не откажусь. Быстрый танец сменился на медленный. Чтобы танцующие немного отдохнули, как мне показалось.
Кто-то сзади положил мне руки на плечи, окатив меня новой волной ароматов. Обернувшись, я увидел лик, будто на обложке глянцевого журнала. Девушка приложила, видимо, немало усилий, чтобы создать такой привлекательный образ. Контрастно очерченные брови, изящные ресницы, манящие тонкие губы... Залюбуешься!
--
А ты новенький, - утвердительно сказала она, - Потанцуем?
Боже, какой красивый тембр голоса! Я взял её за талию, и мы плавно закружили в танце. Признаться, я танцевать не умею вообще, ни одного танца, как такового, я не знаю. Если это танец быстрый, то я просто прыгаю, как и все остальные участники, будто на занятиях по аэробике. Если танец медленный, то состоит он из двух-трёх простых движений, больше напоминающих гимнастические упражнения: наклон вправо, наклон влево, поворот. Короче, танцы - обжиманцы.
--
Меня зовут Гена, а тебя?
--
Регина. Можно просто Рина.
--
Регина, можно нескромный вопрос?
Она рассмеялась, это было так красиво.
--
Мы только-только познакомились, и сразу же нескромные вопросы?
Она чуть отклонилась от меня и с наигранной строгостью посмотрела мне в лицо.
--
Хорошо, спрашивай.
Конечно, я назвал вопрос нескромным машинально, по привычке, поскольку ничего нескромного в нём на самом деле не было. Меня по-прежнему интересовал статус Игнатия Андреевича, довольно интригующее отношение к нему многих из присутствующих. И загадочная характеристика - волшебник.
--
Иначе и не скажешь - волшебник. Он создал этот сказочный мир.
--
Ты говоришь загадками. Какой именно мир он создал? Здесь я не вижу абсолютно ничего сказочного и даже просто необычного. Вечеринка как вечеринка. Даже ниже среднего.
--
Это только начало. Если я тебе нравлюсь, то мы можем уйти.
Сказано это было так, что было очевидно - уйти не домой, а куда-то вместе. Пока я не видел ничего, что напоминало бы притон наркоманов. Но ведь неспроста Андреич, как я мысленно стал называть Игнатия Андреевича, заговорил о лечении наркоманов? Никто мне толком пока что ничего не объяснил, но я начал догадываться, что Андреич имеет непосредственное отношение к этому лечебному корпусу. Может быть, он главный специалист, терапевт? Или какой-нибудь народный целитель, обладающий особым даром? Волшебным, как здесь несколько раз повторили. Тогда боле-менее понятно такое доброжелательное отношение к нему.
Регина вновь повторила своё предложение:
--
Идём? Тебе понравится! И я расскажу тебе обо всём, что тебе интересно о нашем корпусе и его пациентах.
Конечно, всё было относительно безобидно, но мысль о наркоманах не давала мне покоя. В моём воображении они выглядели совершенно по-другому, не как сегодняшние участники вечеринки. В конце концов, мнительность моя пошла на уступки, и я сказал: конечно!
Рина подхватила меня под руку и повела за сцену. Там был второй вход в зал. Пройдя через него, мы вышли в обычный больничный коридор и пошли по нему. Чуть впереди шла Рина, держа меня за руку. Стройная, невысокая, черноволосая, длинные волосы спадали на плечи - глаз не оторвать. Она открыла дверь комнаты, и мы вошли.
--
Здесь я трахаюсь.
Я чуть язык не проглотил от неожиданности. Видимо на моём лице отразилось изумление. Рина посмотрела на меня так, будто и не произносила этой фразы. Что это, слуховые галлюцинации?!
--
Что с тобой? Тебе не нравится моя комната?
Нет, комната была замечательная. Это не больничная палата. Это спальня. В центре - огромная квадратная кровать, и пара тумбочек по бокам. И больше ничего. Да, ещё зеркала во все стены и потолок. Это точно не больница. Похоже, это публичный дом!
--
Слушай, Рина... Что-то мне это... не по себе...
Она не дала мне договорить.
--
Да, не бойся ты, не изнасилую. Конечно, если я тебе не нравлюсь, ты можешь уйти, дверь открыта, а дорогу ты, думаю, найдёшь.
Она подошла ко мне вплотную и начала гладить руки, шею. В мозгу вновь стрельнуло: наркоманы. Но тут же мысль: наркоману секс не нужен, ему нужна доза.
Рина расстегнула пуговицу на воротнике моей рубашки. Целуется она - просто класс! И не только. Я пытался ответить на её ласки, но она ничего не давала мне делать. Стоило мне только проявить активность, как она решительно отводила мои руки, позволяя трогать только грудь, волосы, плечи... Вот так, наверное, выглядит профессиональная путана. Довольно быстро она довела меня до оргазма. Я вырубился.
Очнулся я как от падения с высоты. Рина лежала сзади, прижавшись ко мне. И я почувствовал то, от чего меня бросило в жар. Я подскочил и обернулся к ней.
--
Я тоже хочу, - нежным ангельским голосом попросила она... Она... Это был ОН!!!
На мгновение я потерял дар речи, только чувствовал, как меня сжигает жар. Меня охватила бешеная ярость, я готов был прибить эту... этого Рину! Переспать с мужиком для моей психики было невыносимым испытанием. Не бей лежачего... Я вспомнил об этом только когда вся морда гомика была в крови. Парик улетел в конец комнаты, тушь текла по лицу... Рина лежал в нокдауне, а я лихорадочно одевался.
Одевшись, я тряхнул Рину за плечи.
--
Ты меня совсем изуродовал, - прохныкал он, - как я буду теперь...
--
Надеюсь, теперь ты будешь думать головой, а не только головкой.
Я сказал это с таким отвращением, что Рина только всхлипнул. Я вышел из комнаты и направился в свою палату. Вечеринка всё ещё продолжалась, а меня колотило от ярости.
Волшебник
Расправа над Рином не улучшила состояния моего духа. Это была спонтанная реакция, в общем-то, не свойственная мне. Обычно я успеваю мысленно "обработать" ситуацию, в одно мгновение почувствовать последствия и воздержаться от необдуманных действий. Угрызения совести, конечно, немного успокаивали. Не хватало только, чтобы меня привлекли к ответственности за нанесение лёгких телесных. И общественность с сожалением узнает причину моего поступка. Интимная связь с гомосексуалистом. Тьфу, мерзость!
В общем, вечеринка, что называется, удалась на славу. Чувствовала моя душа, что ничего хорошего не будет. Надо завтра Андреича допросить с пристрастием, что это за притон он организовал при районной больнице.
Нервное возбуждение и сон в дороге сделали своё гадкое дело: я провалялся без сна почти до шести часов утра. Редкие провалы в сон, как положено, рождали чудовищ. Не то, чтобы совсем уж кошмары. А так, вариации на грязное прошлое в компании Рина. Воображение будто забыло о наркотической предыстории и просто превратило всех девушек в переодетых гомосексуалистов. И всей этой нетрадиционной компанией руководил Андреич.
Провалялся я почти до одиннадцати часов, что спал, что не спал. Проснулся с каким-то неосознанным чувством тревоги. Где вы мои юношеские годы, когда я просыпался от смеха?! Правда, в последние годы я заметил не совсем хорошую закономерность. Почему-то день задавался противоположно утреннему настроению. Если сон был спокойным, даже радостным, днём возникали неприятности и осложнения. И наоборот, тревога по утрам была именно в те дни, которые оказывались весьма успешными. Поэтому сегодняшняя тревога должна была означать хороший день.
Завтрак уже прошёл. Анализы и всё такое, разумеется, я пропустил. Быть порке за нарушение режима, это точно.
В комнату постучали. Вот, опять какие-нибудь проблемы в гости напрашиваются. Открываю дверь. На пороге Татьяна.
--
Здравствуйте, Геннадий!
Милый голосок, сама приветливость. Машинально окинул взглядом: определить сразу, девушка или опять переодетый парень, не смог. Правда, цвет волос - не бросающийся в глаза, не откровенно-вызывающий. Похоже, обычная девушка. Вот ведь, мнительность достала.
--
Привет, Таня.
Она внимательно и слегка вопросительно посмотрела на меня. Что ей нужно?
--
А не пригласите ли Вы меня войти в комнату?
Я не ожидал такой быстрой непосредственности, поэтому на секунду замешкался, выбирая между хамством, остроумным отказом и... Короче, я пригласил её:
--
Да, конечно, проходи.
--
Спасибо... - протяжно произнесла она, - Михаил Андреевич почему-то решил, что Вы обиделись на него.
Странно было: я - на ты, она - на Вы. Сказал ей об этом.
--
А какое это имеет значение для него? Я к вашей компании не имею никакого отношения, кому интересны мои обиды? Впрочем, мне это тоже совершенно безразлично.
--
Конечно, - улыбнулась она, - Особенно Серёжа рад будет узнать об этом.
--
Серёжа?
--
Да, Серёжа, - она рассмеялась, - Опять ему, бедняге досталось. Никак не может удержать в руках своего дружка... вернее, в штанах, - она даже прыснула от смеха.
Да, сочувствия в её словах не было ни грамма. Похоже, компания уже обсудила ночные события. Хорошо, что последствий, по всей видимости, не будет.
--
Знаешь, мне это совершенно не интересно, давай не будем. Лучше расскажи о цели своего визита. Ты же не затем пришла, чтобы обсуждать ориентацию своих друзей?
--
Конечно, не за этим. В постель я тебя уложу чуть позже.
О-ба-на... Вот это уже знакомые песни, мысли вслух без всяких утаек.
--
Ты же интересовался вчера, чем знаменит наш уважаемый и любимый Игнатий Андреевич, - как ни в чём ни бывало продолжила она.
--
Это он тебя сюда прислал?
--
Не то, чтобы прямо так и прислал... Просто выразил сожаление, что ты расстроился из-за выходки Серёжи.
--
Серёжа - это, как я догадываюсь, Рина? Ваши беспокойства напрасны, я уже всё забыл. Честно говоря, был интерес узнать, что это за компания у вас здесь такая странная собралась. Но сейчас он как-то немного угас.
--
А мы его вновь разожжём, - рассмеялась Татьяна, - Я думаю, зажигалка у тебя в полном порядке. С такой-то аппетитной попкой.
Не дав мне опомниться, она вновь быстро затушевала свою недвусмысленную фразу.
--
Это отделение, куда мы вчера ходили - экспериментальная лаборатория по нетрадиционным методам излечения от наркотической зависимости.
Мне действительно было уже не очень интересно всё это знать. Но сказанная всерьёз фраза не давала пока повода оборвать беседу.
--
Очень хорошо. Только мне это не очень интересно, я приехал на обследование совсем по другому поводу.
--
Не торопитесь, мой друг, - я думаю, вы заметили в нашем городе немало странных вещей.
Это точно! Значит, не я один удивляюсь тому, что здесь творится! Это уже неплохо, есть, по крайней мере, с кем обсудить странности, разобраться в них.
--
Да, ты права! Здесь у вас есть, чему удивиться.
--
Вот-вот! - радостно закивала Татьяна, - И мы рады всем, кого они заинтересовали. Конечно, новый человек не сразу пропитывается духом всеобщей доброжелательности...
Странное заявление. Вот уж не назвал бы всё, что здесь со мной произошло, доброжелательным отношением. В дверь вновь коротко постучали. Не дожидаясь приглашения, дверь открыл Андреич, и, увидев нас с Татьяной, сразу же прошёл в палату.
--
Вы уже обсуждаете наше житьё-бытьё? - бодренько спросил он, - Можно мне присоединиться?
Не дожидаясь ответа, он сел на стул.
--
Мы только-только начали. Гена интересуется вашим методом лечения и реабилитации.
--
Это понятно. Метод уникальный и довольно универсальный.
Мне это уже надоело, и я решительно возразил:
--
Простите, но меня сейчас не очень сильно всё это интересует, каким бы уникальным и универсальным это всё ни было.
Прозвучало не очень-то вежливо. Но мои гости, казалось, не слушали моих возражений.
--
Понимаю, понимаю. Просто ты, Гена ещё не до конца понимаешь его суть. У нас, как это ни парадоксально, наркозависимые больные не имеют ограничений в приёме наркосодержащих препаратов.