Абаров Птерон Василь-Евдокиевич: другие произведения.

Относительность

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Отправившись в командировку на далекую планету Астрадия, наши герои попадают в удивительные приключения и узнают, что даже самые непогрешимые научные теории могут ошибаться. А началось-то всё с удивительной и уму непостижимой Теории Относительности Эйнштейна!

   Вряд ли найдётся много людей, ни разу не слышавших имя Эйнштейна. И нет никаких сомнений, что понятие "относительность" известно множеству людей. Также нет сомнений, что многие из них связывают друг с другом эти два слова: Эйнштейн и относительность. Конечно, найдутся и такие, кто ничего не слышал о теории относительности Эйнштейна. Пожалуй, они ничего от этого не потеряли, потому что те, кто слышал об этой теории и даже читал её, а то и пытался понять, изучить, в большинстве своем утверждают: это теория, недоступная пониманию. Например, на одном из замечательных сайтов в Интернете, целиком посвящённом этой теории Эйнштейна, на главной странице записано:

"В мире есть не больше сотни людей, понимающих теорию относительности".

   Каково?
   Собственно, можно сказать, что условно теория относительности состоит из двух частей: частной теории, которую обычно называют специальной теорией относительности - СТО, и общей теории относительности - ОТО. Больше всего споров идет вокруг специальной теории относительности. Видимо, это связано с тем, что именно эта часть теории относительности более отчётливо, более выпукло противопоставляет себя так называемому "здравому смыслу". Почти каждый, кто впервые слышит о выводах специальной теории относительности, почти сразу испытывает недоумение: как же это возможно, ведь теория делает совершенно несовместимые друг с другом утверждения! Пытливый разум новичка тут же начинает искать примеры из окружающей действительности, которые, по его мнению, не укладываются в эти утверждения теории. И даже находит такие примеры! Но более осведомлённые в специальной теории относительности так же уверенно убеждают его: нет, эти примеры ошибочные! И теория относительности их объясняет совершенно иначе, не так, как это кажется на первый взгляд. Споры обычно затягиваются, и новичок начинает рыться в литературе, пытаясь найти ошибку в теории. Если ему хватает настойчивости и, скажем прямо, способностей, через некоторое время он и сам начинает видеть ошибку в своих примерах. Но почерпнутые из литературы знания позволяют ему придумать новые, более изощрённые примеры, вроде бы опровергающие теорию... И вновь начинаются споры с более осведомлёнными людьми. И вновь ошибка в опровергающих доводах становится очевидной!
   Так в чём же она состоит, парадоксальность специальной теории относительности - СТО? Почему спустя более чем СТО лет после опубликования специальной теории относительности Эйнштейном в 1905 году в статье "К электродинамике движущихся тел" появляются всё новые и новые её противники? Почему до сих пор продолжаются жаркие споры вокруг неё? Что такого неубедительного в ней сказано, что приходится приводить всё новые и новые доводы в её защиту?
   Может быть, это выглядит странно, но специальная теория относительности базируется всего лишь на двух постулатах, которые собственно и приводят к её парадоксальным выводам. Это два исходных утверждения, которые принимаются без обоснований, как заведомо истинные, и привели к созданию теории относительности, явились её источником. Если мы принимаем эти постулаты за истинные утверждения, то и все выводы, полученные корректными логическими и математическими преобразованиями, мы обязаны признать такими же истинными. Действительно, мы же не ставим под сомнение истинность математических и формальных логических преобразований? Разумеется, в том случае, если в них не допущены явные математические или логические ошибки. Но в специальной теории относительности такие ошибки с полной очевидностью отсутствуют - это доказано за столетие множеством исследователей, и ни один из критиков теории не указал ни на одну ошибку в математике и логике теории. Итак, что это за постулаты специальной теории относительности? Сам Эйнштейн в своей работе назвал их принципами. Он записал в своей работе: "Дальнейшие соображения опираются на принцип относительности и на принцип постоянства скорости света. Мы формулируем оба принципа следующим образом.
   1. Законы, по которым изменяются состояния физических систем, не зависят от того, к какой из двух координатных систем, движущихся относительно друг друга равномерно и прямолинейно, эти изменения состояния относятся.
   2. Каждый луч света движется в "покоящейся" системе координат с определенной скоростью V, независимо от того, испускается ли этот луч света покоящимся или движущимся телом".
   Со временем эти принципы стали формулировать несколько иначе, называя зачастую их постулатами.
   1. Принцип относительности. Все физические явления протекают одинаковым образом во всех инерциальных системах отсчёта; все законы природы и уравнения их описывающие, не меняются при переходе от одной инерциальной системе отсчёта к другой. Другими словами, все инерциальные системы отсчёта эквивалентны (неразличимы) по своим физическим свойствам; никаким опытом нельзя в принципе выделить ни одну из них как предпочтительную.
   2. Принцип постоянства скорости света. Скорость света в вакууме одинакова по всех инерциальных системах отсчёта, то есть скорость света в вакууме не зависит от движения источника света и одинакова во всех направлениях. Таким образом, скорость света занимает особое положение в природе. В отличие от всех других скоростей, меняющихся при переходе от одной системы отсчёта к другой, скорость света в вакууме являет­ся инвариантной величиной. Из постулатов Эйнштейна следует, что скорость света в вакууме является предельной: никакой сигнал, никакое воздействие одного тела на другое не могут распространяться со скоростью, превышающей скорость света в вакууме. Именно предельный, характер этой скорости и объясняет одинаковость скорости света во всех системах отсчёта.
   Иногда эти принципы формулируют ещё короче:
   1. Все физические законы имеют одинаковый вид во всех инерциальных системах отсчёта.
   2. Скорость света является максимальной скоростью, и она одинакова во всех инерциальных системах отсчёта.
   Но из этих постулатов (принципов) пока не видно никаких противоречий со здравым смыслом. Ну, да, все законы одинаковы, ну и что? Ну, да, скорость света - очень большая скорость и она одинакова с точки зрения любой из систем отсчёта, ну и что? Никто бы, наверное, не обратил на это внимания - обычная очередная заумная заморочка физиков. Всё так бы и было, если бы не появившиеся чуть раньше теории относительности и развитые ею более тщательно так называемые преобразования Лоренца. Эти чудо - формулы были получены на основании постулатов теории относительности, и на простом и доступном для каждого неподготовленного читателя языке они заявили: многие привычные для нас явления на самом деле выглядят по-другому! Оказалось: движущиеся часы отстают! Оказалось, что у предметов нет раз и навсегда данных размеров: движущиеся предметы сжимаются! А относительность одновременности окончательно сбила с толку, если и не всех, то большинство. Таким образом, вся специальная теория относительности Эйнштейна - это выводы, математические следствия, формулы Лоренца из единственного, выглядящего абсурдным, утверждения: фотон движется с одной и той же световой скоростью относительной любой подвижной или неподвижной системы отсчёта. То есть если мы движемся и измеряем скорость движения фотона, пролетающего мимо нас, то получаем скорость света. Точно также, и неподвижный наблюдатель, измеряя скорость того же фотона, получает ту же скорость света. И мимо нас (мы движемся) и мимо неподвижного наблюдателя фотон движется с одной и той же скоростью - световой!
   Фундамент здравого смысла заходил ходуном!
  

Билет на Астрадию

  -- Простите, Вы не присмотрите за моими вещами, я хочу сбегать в буфет, взять что-нибудь на ужин.
   Это ко мне обратилась девушка, стоявшая рядом.
  -- Да, да, конечно. Но я слышал возле кассы, что Вы едете в том же поезде, что и я.
   Мы с нею покупали билеты в одной и той же кассе. Она была чуть впереди меня, и я слышал, как она заказывала билет на тот же поезд, на котором собирался ехать и я.
  -- Правда? И что?
  -- Это особенный поезд. В нём замечательный сервис и на ужин принесут всё, что пожелаете. Всё входит в стоимость билета.
   На этом поезде я еду впервые, поэтому внимательно ознакомился с сервисом, который предоставляется в нём пассажирам, и правилами проезда, которые немного отличались от правил проезда в обычных поездах.
  -- Да-а-а?! Тогда можно не ходить, ведь до отправки осталось чуть больше часа.
  -- Это до отправки чуть больше часа, а посадка уже объявлена. Если хотите, я помогу Вам донести вещи.
  -- Ой, спасибо, Вы так любезны. Давайте познакомимся, меня зовут Алия. Я окончила технологический институт сервиса и еду по направлению на работу.
  -- Очень приятно. Меня зовут Пётр. Работаю в исследовательском институте связи, техником, еду на Астрадию в командировку.
   Алия - невысокая, темноволосая девушка. На вид около 23-25 лет. Плотное телосложение, немного полноватая. Открытое, жизнерадостное, можно сказать, симпатичное лицо. Тёмные, почти чёрные глаза. Тоненькие ровные и такие же чёрные брови. Из-под белоснежного берета красиво струились прямые волосы, лишь немного не доставая плеч. Просторная, как говорится "блестючая" тёмно-серая куртка и длинная, свободного покроя юбка-"разлетайка" чуть ниже колен. На ногах невысокие кожаные полусапожки. Я лишь мельком обратил на это внимания, отметив, что Алия произвела на меня приятное впечатление. Судя по всему, она достаточно коммуникабельна, и поездка не будет скучной. Я подхватил её чемодан, и мы направились на перрон. Наш поезд сформирован на самой дальней платформе и сильно отличается по внешнему виду от остальных составов. Серебристый, сигарообразный, почти монолитный: только несколько неброских стыков говорят, что поезд состоит из четырёх вагонов. Причём передний был одновременно и локомотивом. Мы прошли контроль и вышли на платформу. Поезд действительно имеет подобающий вид для того длительного путешествия, в которое он должен вскоре отправиться: в ближайшее созвездие на исследовательскую искусственную планету Астрадия.
   У входа в вагон нас встретила проводница и приветливо поздоровалась. Посмотрела документы, билеты и предложила:
  -- Вы едете вместе? У вас разные купе, но вы можете занять любое из свободных, их в вагоне достаточно.
   Мы поблагодарили и прошли в вагон. Как и сказала проводница, половина купе оказались свободны. Мы вошли в одно из них в середине вагона. Купе было просторным, двухместным, мягким. Широкие полки, удобный столик. Алия достала из чемодана необходимые на первое время вещи, и я убрал чемодан в специальную нишу. Алия просительно посмотрела на меня, и я не стал дожидаться, когда она явно попросит меня выйти. Я вышел в коридор, и она поблагодарила:
  -- Спасибо!
   Она закрыла дверь, и я вышел из вагона на перрон. Повсюду сновали люди: приезжающие и отъезжающие, встречающие и провожающие. Только наш перрон был немноголюдным. Ничего удивительного, отправиться в столь дальнее путешествие желающих найдётся не много. Даже лоточники не очень охотно подходили к нашему поезду. Да и что они могли предложить, если в самом поезде было практически всё мыслимое и немыслимое, из того, что могло бы пригодиться в пути? Ведь если подумать, то это было практически путешествие навсегда. Вернуться назад было невозможно. В том смысле, что здесь уже будет совсем другой мир: ни друзей, ни близких уже не останется - только их потомки. А облик городов, да и всего мира изменится так, что это будет не возвращение, а такое же путешествие в новый, незнакомый мир. Я подошёл к скучающей лоточнице, которая забрела на наш перрон, видимо, по ошибке. Богатый выбор газет, журналов, а также не скоропортящихся продуктов: воды, соков, конфет, шоколада и так далее. Я взял какой-то яркий журнал - "Квантовая магия". Интересное сочетание: квантовая теория и мистическая магия. Любят редакторы придумывать броские парадоксальные названия. Квантовая теория - это в наше время сложнейшая и точнейшая физическая теория, бесспорный лидер среди наук. И магия... что между ними может быть общего? Наверное, в каком-то переносном смысле, вроде "магическое обаяние квантовой теории". Ладно, в дороге посмотрю. Обложка пестрела интересными картинками и краткими указаниями на содержание журнала: телепортация, квантовая нелокальность, мгновенная передача квантовой информации.
   Для Алии я купил шоколадный батончик. Шоколадка - это и не намёк на подарок и вместе с тем небольшой знак внимания. Девушки любят сладкое, ей может понравиться. В этот момент по громкоговорителю объявили:
  -- Внимание! Заканчивается посадка на литерный поезд СТО "Москва-Астрадия". Пассажиров просим занять свои места.
   Я прошёл вагон. Наше купе уже было открыто. Алия поднялась и направилась к выходу:
  -- Вы будете переодеваться?
  -- Да, конечно.
   Сама она переоделась в какой-то невероятный костюм попугайчика, хотя отдаленно, но похожий на спортивный. Похожий, потому что спортом в нём заниматься было бы совершенно невозможно. В общем, выглядел он как просторное трико - похожем на укороченные украинские шаровары, в которых можно было запросто запутаться, с курточкой, больше напоминавшей короткий халатик. Ядовито - жёлтого цвета. Не удивлюсь, если ночью всё это будет светиться фосфоресцирующим светом.
   Я прикрыл дверь и быстро накинул на себя просторную безрукавку и шорты. В вагоне и в каждом купе были кондиционеры, и комфортную температуру нам гарантировали. Поэтому одеться можно было по-домашнему, свободно. Я приоткрыл дверь, чтобы Алия могла войти. Она стояла в стороне и смотрела через окно на перрон. Оттуда донеслось очередное объявление по радио: наш поезд отправлялся. Плавно тронулись и поплыли мимо нас перронные постройки, сооружения, соседние поезда. Алия вошла в купе и села за столик. Я достал батончик и предложил ей. Она улыбнулась и взяла его:
  -- Ой, спасибо. Я люблю шоколадки.
   За окном купе, мимо нас, ускоряясь, по соседнему пути всё быстрее двигался поезд.
  -- Как в документальном фильме.
  -- В каком фильме?
  -- По телевизору показали фильм про теорию относительности. Все системы отсчёта равноправны, и нельзя определить, какая из них движется, а какая покоится. Вот сейчас за окном движется поезд, а нам кажется, что это движемся мы.
  -- Да, верно. Только на самом деле это мы движемся, а поезд за окном, скорее всего, неподвижен.
  -- Ну, да, я это и хотела сказать, - рассмеялась Алия, - Но всё равно интересно. Мы же знаем, что это мы движемся, но нам кажется, что движется поезд за окном. Поэтому я и оговорилась.
  -- Ничего, я понял. В теории относительности именно так и сказано, что невозможно определить, какая из двух систем отсчёта движется на самом деле, а какая покоится.
   Наконец пейзаж за окном сменился, и по картинам природы было ясно видно, как ускоряется наш поезд. Через некоторое время поезд вошёл в тоннель, и за окном всё исчезло. Только с монотонной периодичностью мимо окна проносились огни фонарей, расположенных на стенах тоннеля.
  -- Скучная картина. Мы что, так и будем всю дорогу в темноте? Будто ночь настала.
  -- Нет, это только на время разгона. Скоро мы покинем планету Земля, и нашему взору откроется звёздное пространство космоса.
  -- Скорее бы уж.
   В дверь постучала проводница.
  -- Войдите! - хором ответили мы с Алиёй.
   Проводница открыла дверь и вошла в купе.
  -- Добрый вечер! Вы будете ужинать в купе или закажете столик в ресторане?
   Я посмотрел на Алию:
  -- Мне, в общем-то, безразлично. Да я и не голоден.
  -- Тогда поторопитесь, сейчас будет скачок, и вы сможете увидеть очень интересные картины, - сказала проводница.
   Мы поднялись и направились в вагон-ресторан. Там уже собралось достаточно много пассажиров. Они негромко разговаривали друг с другом и с ожиданием всматривались в окна вагона. Мы с Алиёй нашли свободный двухместный столик и сели за него друг против друга. За окном по-прежнему мелькали фонари, и не ощущалось никакого ускорения. О скачке я ничего раньше не слышал, но догадался, что это стремительный набор скорости. Учитывая, что мы должны разогнаться до субсветовой скорости, следовало ожидать нечеловеческих перегрузок. Однако никаких мер к защите от них нам не предлагали.
  -- А что такое скачок? - спросила Алия.
  -- Представляешь, мне тоже пришёл в голову этот вопрос. Думаю, что какие-то неизвестные мне законы позволяют развить высокую скорость и не испытывать при этом недопустимых перегрузок.
   В этот момент по радио началось информационное сообщение.
  -- Внимание! Сейчас наш космический поезд начинает переход на субсветовую скорость движения. Для тех, кто знаком с физикой, мы сообщаем, что для разгона используется эффект Шварцшильда-Эйнштейна. Тем, что знаком с физикой не очень хорошо, но интересуется, как же происходит незаметный для пассажиров разгон, объясним. Прямо перед поездом создаётся локальная "чёрная дыра" - массивное тело, которое обладает огромной массой. Эта "дыра" создаёт вокруг себя искривление пространства-времени, и наш поезд начинает как бы падать по "склону" этого искривлённого пространства. Многие из нас замечали, что, скатываясь по наклонной поверхности, например, с горы на велосипеде, мы не ощущаем ускорения, хотя явно движемся ускоренно. Так и в данном случае: мы стремительно ускоряемся, но никаких перегрузок при этом не испытываем. До того, как мы достигнем поверхности "чёрный дыры", она испаряется в соответствии с эффектом Хокинга. Нам иногда задают вопрос, а что будет, если дыра не успеет испариться? Поспешим успокоить всех: масса "чёрной дыры" точно рассчитана и такова, что она испарится задолго до падения поезда на её поверхность. Но для обеспечения этого условия приходится жертвовать максимально достижимой скоростью. Лишь при достижении скорости света поезд может упасть за горизонт "чёрной дыры", то есть попасть внутрь её. Мы же успеваем разогнаться лишь до субсветовой скорости, которая немного меньше скорости света. Поэтому возможность падения в "дыру" исключена. Мы предлагаем обратить ваше внимание на события, происходящие за окном поезда, это будет очень красочное и увлекательное зрелище.
  -- Ух, ты! Как здорово! Не совсем понятно, что они сказали. Я слышала, что из "чёрной дыры" невозможно вырваться.
  -- Невозможно вырваться, лишь попав за её горизонт событий. Так называется та граница, после пересечения которой, никакое тело и даже свет уже не смогут вырваться наружу, а вынуждены вечно лететь к центру чёрной дыры. Тело, находящееся за пределами этого горизонта, может избежать этой печальной участи. Есть, так сказать, "последняя черта" у чёрной дыры - аккреционный диск. Это поверхность, вдоль которой вещество движется со световой скоростью. Но, как нам пояснили, к этой границе мы приближаться не будем.
   На часах-табло вспыхнули яркие цифры.
  -- Итак, через 30 секунд мы начинаем скачок.
   Мы с Алиёй, как и все присутствующие, прильнули к окну. Неожиданно тоннель закончился, и мы увидели за окном водную гладь. Мы плавно поднимались над океанскими волнами, ощущая лёгкую перегрузку от взлёта вверх. Подъём был достаточно плавным, и перегрузка не вызвала неудобств. Почти как в обычном авиалайнере. Счётчик на табло приблизился к нулевой отметке и вдруг... Словно на экране кинотеатра резко сменилось изображение. Мгновенно в окне появился, сколько можно было видеть, бескрайний совершенно чёрный небосвод - вселенная, плотно усыпанная звёздной пылью. Это было так неожиданно, что по вагону пробежал вздох удивления. Но чудеса не закончились. Картина за окном стремительно двигалась. Правильнее сказать, что она стремительно двинулась. Потому что не прошло и секунды, как звёзды, будто громадный рой светящихся пчёл, бросились врассыпную. На самом деле это произошло мгновенно, но инерция зрения сохранила траекторию их движения.
  -- Как красиво! - воскликнула Алия.
   Картина за окном и вправду была впечатляющей. Возникло ощущение, что мы находимся в центре громадного диска, пылающего, как десятки солнц. Ощущения движения не было - полностью неподвижная картина.
  -- Вот мы и разогнались почти до скорости света. Для нас время за окном остановилось. У нас пройдут десятилетия, а там - одно мгновение. Если помнишь, именно об этом говорится в знаменитом парадоксе близнецов. Если бы мы сейчас вернулись на Землю...
   Тут я осекся. Алия повернулась ко мне и продолжила:
  -- То на Земле нас встретят наши родители, которые будут моложе нас! - она рассмеялась.
  -- Ну, вообще-то, на самом деле парадокс близнецов утверждает обратное. При возвращении на Землю мы встретим наших потомков, которые будут старше нас.
  -- Но ты же сказал, что за окном время для нас остановилось?
  -- Да, точно. Но точно так же время остановилось у нас для Землян. В момент нашего разгона наши часы замедлились, а их часы шли как обычно. Это связано с тем, что, находясь в поле гравитации чёрной дыры, мы испытали действие явления, открытого Эйнштейном - искривление пространства-времени приводит к замедлению времени. Поэтому на этапе разгона мы и потеряли те драгоценные дни и годы, став моложе наших сверстников на Земле.
  -- Интересно, а какой год сейчас на Земле? Насколько мы уже помолодели по отношению к сверстникам? Вот бы сейчас посмотреть на них! - улыбнулась Алия.
  -- Это зависит от времени нашего разгона.
   И тут меня осенило. Расстояние от Земли до "чёрной дыры" было меньше расстояния от Земли до Луны. Двигаясь даже с самой небольшой скоростью, мы одолели бы это расстояние за пару часов с точки зрения Землян. С нашей точки зрения прошло и того меньше времени - секунда, другая. Какой бы ни была разница в ходе времени - она не могла быть больше этой пары часов! Получается, что в данный момент на Земле тот же самый год, месяц и день, что и у нас! Я сказал об этом Алие.
  -- Да? Даже и не интересно. А на Астрадии какой сейчас год?
  -- Вопрос очень даже интересный. На Астрадии сейчас должен быть тот же самый год и день, что и на Земле.
  -- А почему часы показывают другое время?
  -- Какие часы?
   Алия показала на линейку из четырёх часов, висевших в центре вагона. Под ними были надписи: Астрадия, Земля, Поезд, Станция. Как и заметила Алия, часы Земли и Астрадии показывали разное время. Действительно, странно.
  -- Почему Земные часы показывают время почти на три года меньше, чем часы на Астрадии?
  -- Давай-ка, разберёмся. Когда мы стартовали с Земли, наши часы и часы на Земле показывали одинаковое время. Разогнавшись до субсветовой скорости, мы вступили, так сказать, на территорию специальной теории относительности. Поэтому время на удаленном объекте - Астрадии - можно рассчитать по формулам Лоренца. Не будем забивать себе голову формулами, просто прикинем, чему должно быть равно это время. Расстояние между Землей и Астрадией - 3 световых года. Значит, мы будем лететь до Астрадии с её точки зрения именно эти три года. Поскольку время у нас с точки зрения Астрадии остановилось, то мы прилетим на неё с показаниями часов, какие были у нас в момент старта с Земли. На Астрадии при этом пройдет 3 года. Поэтому в момент, когда мы приблизимся к Астрадии, время, которое мы на ней увидим, будет на 3 года больше показаний наших часов. Смотрим на часы Астрадии: да, действительно, их показания больше, чем показания часов Поезда практически на 3 года. Время полета по нашим часам, как нам сообщили, составит примерно три дня. Поэтому отставание наших часов с точки зрения Астрадии можно во внимание не принимать. По-моему всё именно так.
  -- Ну, тогда мне понятно, почему часы Астрадии идут с небольшим замедлением. Она движется относительно нас, и её часы с нашей точки зрения отстают. Это понятно. Но почему часы на Земле спешат?!! Ведь Земля точно так же движется относительно нас, как и Астрадия. И её часы должны точно так же отставать относительно наших часов. Но они же спешат!
   То, что часы Земли спешат, невозможно было не заметить. Стрелки вращались, словно это не часы, а вентилятор.
  -- Да, это как-то не вписывается в формализм специальной теории относительности - СТО. Однако ещё раз попробуем разобраться, в чём тут дело. В момент, когда наш поезд покинул Землю, показания часов на Земле и на Поезде были одинаковыми. Вернее, практически одинаковыми, - вряд ли разница была больше минуты-другой. В момент, когда мы приблизимся к Астрадии, её часы будут показывать на 3 года больше. Если посмотреть на формулы Лоренца, то мы увидим, что теперь уже время на Земле должно опережать часы на Астрадии и, видимо, на те же самые три года. Поскольку с Земли мы стартовали с одинаковыми с нею показаниями часов, то теперь земные часы должны были "убежать" вперёд. Это убегание мы сейчас и наблюдаем.
  -- Как сложно!
  -- Вообще-то, это не столько сложно, сколько неправильно.
  -- Как неправильно?!
  -- Я думаю, что это сделано лишь для эффекта. На самом деле земные часы должны отставать от наших часов.
  -- Но ведь, когда мы прибудем на Астрадию, они должны убежать вперёд на три года!
  -- Совершенно верно. И они, поверь, убегут. В тот момент, когда мы начнём торможение, часы Земли начнут свою гонку. Точно так же, как часы Астрадии бежали вперёд наших, когда мы стартовали с Земли, то есть двигались с ускорением.
  -- Получается, что неподвижные часы спешат при разгоне, а ускоряющиеся отстают?
  -- Да, получается, что так.
   По внутреннему радио прозвучало приглашение в видеозал. Нам обещали новое увлекательное зрелище. Мы с Алиёй охотно приняли это приглашение и направились туда. Зал был чуть больше четырёх-пяти соединённых друг с другом купе - мест на 20. Когда он заполнился наполовину, засветился экран. На нём появился диктор и начал объяснять, что мы сейчас увидим.
  -- То, что мы сейчас покажем, - это всего лишь отображение событий, происходящих за бортом нашего космического поезда. Вы увидите удивительнейшее явление: изменение скорости течения времени в разных системах, движущихся друг относительно друга. Нигде в другом месте невозможно воочию наблюдать эти явления, ни в одном театре, кинозале или стадионе.
   На экране появилось изображение небольшого садового участка с растениями, травой, цветами. Чуть поодаль виднелись напольные часы - башенка. То, что произошло, было, действительно невообразимым и увлекательным. Трава как в ускоренном кино "вылезала" из земли, словно загадочные зелёные червячки и паутинки. На глазах она полностью покрыла весь участок, затем пожелтела, высохла и исчезла. Одновременно с травой стремительно росли деревья и кустарники. Часы на башенках показывали не только время, но и дату. Но разглядеть время было совершенно невозможно - мельтешило. Дата менялась с огромной скоростью - время текло быстрее, чем на поезде. За минуту-другую часы на экране убежали на несколько месяцев вперёд.
   Деревья, кусты и трава, как объяснил диктор, - это своеобразная анимация: в каждом кадре они разные. Это съёмка одинаковых участков на разных расстояниях вдоль пути поезда. Специально на каждой станции имеется такой же участок, что и на всех других станциях, мимо которых мы пролетаем. Поскольку в системе отсчёта Земля-Астрадия все часы идут синхронно, то деревья, кусты и трава в этой системе отсчета растут с одинаковой скоростью.
  -- Вот, опять! Это что, тоже ошибка? Тоже для эффекта? Для чего нам показывают, что время за окном течёт быстрее?!! Ведь движущиеся часы должны отставать от неподвижных.
  -- Все правильно, никакой ошибки нет. Движущиеся мимо нас часы, действительно, отстают. Но мы по всем этим часам фактически наблюдаем не время на каждых их них, а время во всей этой системе отсчёта. Каждые отдельные движущиеся часы, разумеется, отстают, но время в целом для нас, наоборот, течёт быстрее. То есть, мы каждый раз видим новые часы, каждые из которых показывают время в одной и той же системе отсчёта - Земля-Астрадия. Обрати внимание на эту разницу: показания конкретных одинарных часов, которые пролетели мимо нас, и время, текущее в этой системе с нашей точки зрения.
  -- Получается, что теория относительности ошибочная?
  -- Нет, ну, что ты! Это следует именно из теории относительности! Неужели тебе непонятно такое простое явление?
   Пока мы разговаривали с Алиёй, на экране уже вырос новый урожай яблок, земляники, малины и прочих фруктов-ягод - там прошли очередные несколько месяцев. Наши собственные часы при этом продолжают заметно отставать по отношению ко времени в той системе, которая движется мимо нас. Это мы сейчас и наблюдаем. Но это же и означает, что, раз наши часы отстают по отношению ко времени в той системе, то время в этой системе, наоборот, спешит по отношению к нашим часам.
  -- Всё-таки странно. Теория говорит, что часы, которые движутся мимо нас - "тикают" медленнее наших часов. Я смотрю на экран и вижу: часы "тикают" намного - много быстрее наших часов. Ведь так?
  -- Нет, не так, - улыбнулся я. - Ещё раз повторяю: на экране ты видишь не одни и те же часы, а разные. Те часы, которые ты видишь в данное мгновение, уже улетели далеко-далеко. Они, действительно, "тикают" медленнее наших часов и даже с нашей точки зрения почти остановились, настолько медленнее они идут, чем наши часы. В следующий момент ты видишь уже не те часы, а другие, новые, которые только-только поравнялись с нами. И на этих часах время намного больше, чем то время, которое ты видела на предыдущих часах. Из-за этого возникает иллюзия анимации, что это те же самые часы, и они убежали вперёд. Нет, это другие часы, поэтому и показания на них другие.
  -- Тогда почему ты говоришь, что время в системе отсчёта, мимо которой мы летим, движется быстрее, чем наше время?
  -- Ну, Алия! Подумай сама! Что мы видим на тех часах, что за бортом? Мы видим на них Время. Что это за время? Что за время показывают часы, которые мы видим? Очевидно, что они показывают время там, где находятся. А находятся они в системе отсчёта Земли, поэтому они показывают время в системе отсчёта Земли.
  -- А что же тогда показывают часы, которые уже улетели и отстали от наших часов? Разве они показывают не время в системе отсчёта Земли?
  -- Да, правильно. Они тоже показывают время в системе Земли. Только это время с нашей точки зрения. Это время, текущее для нас. Мы не можем непосредственно взглянуть на те, улетевшие часы. Мы просто знаем, что они показывают некоторое время с Нашей Точки Зрения. А те часы, которые прямо против нас - это время для обеих систем отсчёта, можно назвать его временем абсолютным. То есть, и мы и те, кто за окном, видим одни и те же часы и видим на них одинаковые показания. Поэтому это время - время в той системе, как с их точки зрения, так и с нашей в этой конкретной точке пространства.
  -- Нет, мне всё-таки непонятно. Ведь наши часы тоже должны для них отставать?
  -- Совершенно верно. Мы сидим рядом с часами, которые движутся относительно системы отсчёта Земли, и ясно и отчетливо видим, как наши, движущиеся часы отстают по отношению к неподвижным часам Земли. Это же видят и жители системы Земли.
  -- Ты меня совсем запутал. Только что ты говорил, что в системе, мимо которой мы движемся, время течёт быстрее с нашей точки зрения, а теперь говоришь, что наши часы отстают с их точки зрения. Ведь они же и показывают время в нашей системе отсчёта? Для них ведь тоже наше время должно течь быстрее. Правильно?
  -- Конечно. Но, как и мы, каждый из жителей системы Земля видит наши часы только один раз. После этого они увидят уже другие часы, которые покажут опережающее время. А о наших часах они будут знать, что они отстали с Их точки зрения. Понятно?
  -- Понятно, но ещё не совсем. Никак не могу представить, как же это происходит. Как это можно проверить? Получается, что часы отстают одновременно относительно друг друга. А что, если их совместить друг с другом? Какие из них окажутся отставшими?
   В это время на экране закончился показ множества других забавных эффектов со временем: пляшущие человечки, которые быстро-быстро двигали руками и ногами, до смешного быстрые восход и заход Солнц на планетах, мимо которых мы пролетали. Забавный мультик изобразил весь наш путь, вместив его в один кадр. Вдоль пути расположилась плоская линейка, которая медленно вращалась вдоль своей продольной оси. С точки зрения Землян она вращалась без деформации, синхронно по всей длине. С точки же зрения движущегося поезда, то есть с нашей точки зрения, линейка закрутилась в огромное космическое сверло. Она закручивалась навстречу поезду и плавно раскручивалась позади него.
   Вновь появился диктор и, словно услышав вопрос Алии, начал отвечать на него:
  -- Не спроста теория называется теорией относительности. Это означает, что наблюдатели в обеих системах отсчёта наблюдают все эффекты Лоренца одинаково. То есть каждому из них кажется, что движущиеся мимо него часы отстают, а отрезки сокращаются. Но как можно проверить, кто из них прав? Это невозможно принципиально, поскольку вернуть наблюдателей друг к другу для повторного сравнения, чьи же часы отстали, невозможно, оставаясь в рамках релятивизма. А всякий выход за рамки теории делает системы неравноправными и аннулирует все возникшие при этом эффекты.
  -- Видишь ли, Алия. Все эффекты СТО, таким образом, становятся иллюзией. То есть, нет возможности дождаться, что часы отстанут, а затем вернуть их назад и посмотреть, отстали ли они на самом деле.
   Однако на этот раз диктор возразил уже мне:
  -- Тем не менее, есть явно зафиксированные явления, подтверждающие все эффекты Лоренца. Это распад некоторых элементарных частиц - мезонов. Это эффекты в ускорителях, так называемое синхротронное излучение, и другие. Поэтому мы уверенно используем методы, которые нам предлагает эта теория.
   Алия с некоторым недоверием смотрела на экран. Всё-таки увиденное было таким необычным, что поверить в это сразу и безоговорочно было трудно.
  -- Вместе с тем, у многих из вас наверняка возникнет вопрос: а что будут показывать часы на Астрадии, если считать, что мы движемся относительно. Ведь часы на Астрадии показывают то же самое время, что и часы на Земле. А двигаясь относительно нас, они должны были отстать. С другой стороны, мы тоже двигались относительно Земли и Астрадии и отстать должны были наши часы. Так чьи же часы отстали на самом деле? Этот вопрос является основным вопросом в известном ещё со времен Эйнштейна "парадоксе близнецов". Сейчас мы знаем это точно, и это было проверено неоднократно: отстанут наши часы, часы на поезде. Когда мы прибудем на Астрадию, там пройдет время на три года больше, чем на поезде. Это связано с тем, что мы на начальном этапе полета двигались ускоренно. За время нашего ускорения часы на Астрадии с нашей точки зрения убежали на эти три года вперёд.
  -- Но как это возможно? Я никогда не слышала, что какая-нибудь теория предсказывала ускоренный ход часов!
  -- Честно говоря, я тоже не припомню такого. Но, похоже, это придётся признать. Если бы часы на Астрадии не убежали вперёд относительно наших часов, то как они смогли бы показать такое опережение времени, всегда отставая от наших часов?
   Увлекательный фильм и беседы закончились, и мы с Алиёй вернулись в свое купе. Девушка есть девушка. Долго она сидеть не смогла и сразу же убежала в ресторан, когда объявили вечер танцев. До конца пути оставалось двое суток. Я не большой поклонник танцев, и к тому же мне попался на глаза купленный на перроне журнал. Устроившись поудобнее, я раскрыл его. Наряду с заумными философскими и физико-математическими статьями, нашпигованными многоэтажными формулами и матрицами, были и боле - менее популярные статьи. Магия магией, а в физике, как оказалось, существуют и вполне реальные парадоксы. Даже такой, известный ещё со школы, эксперимент по интерференции с двумя щелями, через которые пропускается луч света, оказался необъяснённым! Не в математическом или физическом смысле. В этом смысле всё было ясно и точно описано. Но математика не объясняла поведение реальных частиц света. Получалось, что они чуть ли не обладали разумом и, более того, способны были заглядывать в будущее! Я увлёкся статьей. Теперь мне было понятно, что название "Квантовая магия" было как нельзя к месту. Действительно, это была если и не традиционная магия, то явление, совершенно не объяснимое с точки зрения обыденного разума, логики.
   От чтения меня отвлекла возвратившаяся с дискотеки Алия. Она с кем-то попрощалась и вошла в купе.
  -- Это Андрей, физик. Он мне только что сообщил, что теория относительности Эйнштейна уже опровергнута, - радостно доложила она, - На самом деле нет никакого замедления хода часов!
  -- Очень убедительно. Особенно если учесть то, что мы видели в кинозале.
  -- Он сказал, что это всё анимация, основанная на обычных математических расчетах в строгом соответствии с СТО. Поэтому не удивительно, что фильм подтверждает эти расчеты.
  -- Но и его слова - лишь слова. Причём даже и никакой теории и расчетов у него, как я догадываюсь, нет.
  -- Есть. Он что-то говорил о какой-то телепортации, которая и опровергает СТО. У него есть прибор, и он едет испытывать его. Проводится эксперимент. Он приглашал меня принять участие в нём.
  -- И что за эксперимент? По телепортации? И куда же он хочет телепортироваться?
  -- Вторая камера находится на Земле, значит, на Землю.
  -- Ух, ты. Ты, получается, с полдороги на Астрадию возьмёшь и вернёшься на Землю?
  -- А что? Туда и обратно.
  -- А ты не боишься, что эксперимент не удастся? Прибор же ещё не испытан?
  -- Андрей сказал, что прибор испытан. Между Луной и Землей проведено множество испытаний. Все успешные. Главное, что выяснили, - это часы, которые летели на ракете, при телепортации показывали то же самое время, что и неподвижные.
   Время было уже далеко за полночь, и Алия рассказывала свою историю всё медленнее и медленнее, постепенно впадая в дрёму. Я не стал её больше допытывать, а решил дочитать статью. В ней тоже говорилось о телепортации. Явление так называемой "запутанности" между квантовыми частицами позволяло мгновенно и на неограниченное расстояние передавать квантовую информацию. В этом и заключалось опровержение специальной теории относительности Эйнштейна. Поскольку возможна передача некоторой информации со скоростью, превышающей скорость света, то это подрывало основной постулат СТО - о предельности скорости света. Естественно, при этом ставились под сомнение и все выводы, базирующиеся на нем. Дочитал статью и не заметил, как заснул.
   Утром к нам в купе пришёл Андрей. Мы познакомились. Андрей оказался очень общительным и подвижным молодым человеком. Увлечённо рассказывал о своём институте и экспериментах, которые там проводятся. Он объяснил, что в день отъезда на поезд не пришла группа исследователей, которые должны были совершить телепортационный прыжок - возникли какие-то организационные проблемы. Поэтому Андрей отправился один, в расчёте подобрать новую группу на Астрадии. Или в полёте, на поезде. Алия оказалась очень впечатлительной, и эксперимент её заинтриговал. Она дала согласие, и оставалось найти ещё одного участника. Алия и Андрей вопросительно смотрели на меня.
  -- Ну, не знаю, - замялся я. - Дело новое, неведомое, мало ли что случится в пути...
  -- Что значит "неведомое"?! - возмутился Андрей, а Алия согласно закивала. Да, уж. Он её, похоже, просто обаял. - Сотни прыжков и ни одного сбоя! И вы навеки попадёте в летопись развития квантовой теории наряду с Паули, Гейзенбергом, Шрёдингером, Эйнштейном!
  -- Да, это, конечно, почётно. Но мне как-то не очень...
  -- Вы напрасно беспокоитесь! Я принёс фильмы о беседах с прошлыми участниками эксперимента на близких дистанциях. Обязательно посмотрите! Они там такие вещи рассказывают! В реальной жизни ничего такого не увидишь. Все эти воронки и трубки, по которым якобы движутся через пространство, через червоточины и "дыры" - это всё выдумки. Некоторые ощущали себя богами, демиургами, творцами!
   Он положил на стол флэш-диск и проигрыватель. Когда он ушел, мы с Алиёй посмотрели фильм. Он и на самом деле оказался интересным. Хотя всё было очень субъективно - ощущения пилотов, совершивших прыжок. Но это были ощущения реальных людей и они увлекали. Одно дело увидеть в кино то, что они испытали, другое дело - испытать самому. В общем, я согласился. Алия прыгала от радости.
  

Телепортация в ад

   Прибор для телепортации оказался на самом деле камерой, размерами немного больше, чем купе. Мы заполнили анкеты и соглашения об участии. Приятной неожиданностью оказалось страховое соглашение и обязательство о выплате гонорара. Это был мой трёхлетний заработок на Астрадии со всеми космическими и командировочными! Правда, мелькнула крамольная мысль, что за просто так таких денег не дают. Но восторги Алии сбили с мысли, и я всё подписал. В конце концов, погибнуть можно и на пешеходном переходе, причём совершенно бесплатно.
   Мы переоделись в специальные комбинезоны, довольно сильно похожие на скафандры космонавтов-исследователей других планет, и заняли место в кабине. Между прочим, Алие этот костюм был очень к лицу. Андрей разместился в соседней операторской кабинке с преобразователями и прочей ерундой. Двери плотно закрылись. Мы стояли с Алиёй друг против друга. Мне было одновременно и смешно и тревожно. Может быть, отказаться, пока ещё есть время? Но я не успел...
   Стены кабины вдруг стали таять. В самом буквальном смысле этого слова. Сначала они как-то размылись, потерялась резкость, будто туман сгущается. Затем, всё быстрее и быстрее, окружающие предметы стали как бы уменьшаться в размерах. Свет почти погас, только бесконечное чёрное пространство вокруг. Алия смешно уменьшилась до размеров точки и пылинкой упала на мой скафандр. Всё вокруг градом бросилось на меня - звёзды, созвездия, галактики. Я оказался один в сплошной темноте. Нет, одна звёздочка всё-таки была. Это была точка, в которую втянулось всё, кроме меня. Видимо, эта точки и была той самой "сингулярностью", первообразной "чёрной дырой", из которой при Большом Взрыве возник наш Мир. И весь этот Мир оказался почти на моей ладони. Интересное ощущение, что ты словно держишь в своей руке весь Мир, до его возникновения. Хотя, это, конечно, могла быть простая анимация. Для создания, так сказать, эффекта.
   Если это и есть телепортация, то мгновенной её никак не назовёшь. Субъективно я ощущал некоторое течение времени. Прошло, пожалуй, около минуты - другой. И лишь после этого я заметил некоторое движение вокруг. Моя сингулярность будто взорвалась, как петарда. Из нее хлынули брызги звёзд, и вокруг меня вновь возникла Вселенная. Но на этот раз пространство вокруг меня заиграло целой гаммой красок: был не просто туман, а сочные разноцветные вихри, потоки, ручьи... В ушах стоял звон, который постоянно менял высоту. Откуда-то из тумана вдруг вновь материализовалась Алия. Она крутила головой, разглядывая эти разноцветные потоки. Постепенно прорисовались стены кабины. Но, похоже, это была уже другая кабина. Как по форме, так и по составу оборудования, цвету панелей. Будто какой-то авангардист изрядно потрудился, разукрашивая её. Изнутри она больше походила на произведение искусства, чем на исследовательскую капсулу. Послышался бархатный насыщенный звук. Даже хочется сказать, сочный. Он проникал сквозь тело, заставляя вибрировать внутренние органы. И, надо признать, довольно радовал слух. Был он заметно синтетическим, но ярким, красочным, сочным. Мелодии как таковой не было - два-три перелива тона.
  -- Я так полагаю, нам сигнализируют, что мы прибыли в место назначения. Ну, так где здесь дверь?
  -- Вот!
   Алия указала на раздвижные створки кабины. Я толкнул их. То, что мы увидели за ними, производило не меньшее впечатление, чем цвето - звуковое оформление кабинки изнутри. И выглядело всё это довольно странно. Если это научный эксперимент, то стоило ли тратить средства на подобные художественные изыски? Мы вышли из кабины и оказались в просторном зале. Кабина стояла на небольшом круглом постаменте со ступенями. Мы спустились по ним. Странное помещение. Какое-то слащаво - зализанное. Такие формы более соответствуют инопланетным конструкциям из фантастических фильмов, чем нормальным земным постройкам. Колонны, настенные панели, пол, какие-то архитектурные изыски на стенах, напоминающие как встроенные шкафы, так и декоративную лепнину с глубокими выемками и подсветкой изнутри.
  -- Куда это мы попали? - засомневалась Алия. - Что-то мне это кажется слишком необычным.
  -- Необычное - это ты верно подметила. И что ещё странно, нас никто не встречает. Вроде бы мы участвуем в эксперименте. Может, это приемный портал с карантинной камерой? В фильме ничего об этом не говорилось.
  -- Смотри, смотри, похоже, это окна! - воскликнула Алия.
   Я пригляделся. Действительно, ниши в стенах были скорее окнами, чем шкафами. Мы подошли поближе и заглянули. Стёкла были не то, чтобы мутными. Они были вообще какие-то аляпистые - все в разноцветных переливающихся разводах. Если бы это была картина или оформление стен, было бы очень даже красиво. А для окон...
   За "окнами" чувствовалось какое-то движение. Стекло не просматривалось насквозь, а отражало эти разноцветные разводы. Будто тень падает на плохо просвечивающий пластик, и переливы меняют свои оттенки. Я дотронулся до стекла. Оно слегка прогнулось. Непрочное. Мы с Алиёй подошли к самому большому окну. Оно было наиболее вытянутым овально и почти касалось пола. Я осторожно толкнул его. Овал легко продавился. Никаких ручек на нем не было. Я ещё раз легонько надавил на овал. Он не выдержал и лопнул. За овалом оказалось другое помещение, чуть меньше нашего. Я направился в овальный проем, и он окончательно прорвался. Алия последовала за мной. В новой комнате мы обнаружили множество ещё более замысловатых сооружений. Как и предыдущие, все они были жутко разукрашенными. По форме напоминали контуры кустов, высоченные муравьиные кучи, невысокие деревья с толстыми, но какими-то хрупкими на вид стволами. Почти на каждом кусте, дереве, муравейнике висела противная на вид слизь или похожая на вату паутина.
  -- Ничего не трогай! - сказал я Алие.
  -- Больно надо их трогать, они такие противные.
   В этот момент некоторые окна распахнулись и из них в помещение стали проникать подозрительные ярко оранжевые облачка, похожие на дым.
  -- Вот так встреча! Похоже, мы попали не в лабораторию, а в какой-то артистический погреб с протухшими от времени красками. Или в газовую камеру.
   Слизь с кустов начала стекать на пол. Мы старались обходить её, чтобы не наступить. Но это была в каком-то смысле умная слизь. Она не образовывала лужи, а как-то целеустремлённо направлялась к раскрытым окнам.
  -- Нет, давай-ка, и мы отсюда уберёмся. Эти казематы с хим-отходами мне уже не нравятся.
   Я направился к новому, самому большому овалу и легонько толкнул его. Стекло в овале рассыпалось, и мы оказались в новом помещении. Оно было слегка вытянуто и заканчивалось новым овалом. Стены были точно такими же размалеванными во все цвета радуги. Эта пестрота уже не вызывала приятных ощущений.
  -- Какая-то странная музыка.
   Да, я не сразу обратил внимания, но Алия это верно подметила. Пока мы шли по комнате, тонкий комариный писк будто висел над нами. Хотя он был тонким и комариным, но в нем всё же ощущалась какая-то внутренняя палитра звуков, насыщенность тона. Это не был обычный противный комариный писк, это был словно одушевленный высокий звук синтезатора.
   Мы приблизились к новому овалу. Он оказался немного наклонённым. Плоскость его была градусов на 30 от вертикали наклонена нам навстречу. Проткнув его, мы увидели новую странную конструкцию: воронку, расширяющуюся кверху, со спиральной канавкой по всей поверхности, освещённую белесым светом откуда-то с высоты.
  -- Что за чертовщина! Куда же мы всё-таки попали?!
   Я был не на шутку встревожен. Это уже явно свидетельствовало об отклонениях от нормального, запланированного хода эксперимента. Слишком много непонятной формы помещений, никак не вяжущихся с сущностью эксперимента, в котором мы приняли участие. Мы поднялись по канавкам воронки метров на десять и обнаружили плоскую кольцевую площадку вокруг воронки шириной метра полтора. Сверху вся эта конструкция была накрыта большим сферическим куполом, на удивление однотонного молочного цвета.
  -- Хоть что-то привычное, - вымолвила Алия.
   Последние несколько минут она уже не проявляла своего обычного оживления и жизнерадостности. Чувствовалось, что она встревожена. Обернувшись, мы увидели на дне воронки всё тот же яркий оранжевый дым-облако. Облако поднималось следом за нами, но не по канавкам, а напрямую, по воздуху.
   Я огляделся. Никаких овалов - окон в куполе не было видно. Я потрогал стенку купола. Она пружинила, но была намного тверже овалов. Я ударил. Стенка спружинила, но не разрушилась.
  -- Интересно, что это за дым? - спросила Алия.
  -- Лучше не трогай, мало ли что там.
   Но Алия вытащила из рюкзачка какое-то приспособление. Растянула его как складную линейку и ударила по оранжевому облачку. Линейка вспыхнула как бенгальский огонь, разбросав снопы брызг в разные стороны.
  -- О-ба! - вздрогнула Алия.
   Отдельные брызги упали на поверхность воронки и образовали в них будто промоины, с жирными высокими краями-валиками. Из промоин начала выделяться мутная слизь, отвратительно напоминающая кровавый гной.
  -- Ни фига себе! - брезгливо зафыркала Алия.
  -- Так, так! Отползай подальше! Чёрт её разберет, что это за жижа. Уж если дым обладает такой ударной силой, то неизвестно, на что способен этот гной.
   Алия запрыгнула на плоский обод воронки. Мы быстро перешли на другую сторону. Но дым, казалось, видел нас и тоже сменил направление, направившись в нашу сторону. Это принимало тревожный оборот. Я наклонился к основанию купола, пытаясь найти в нем хоть какую-то зацепку. Но купол плотно срастался с ободом. Я стукнул каблуком по ободу. По нему пробежала кольцевая волна, обежала весь круг и вернулась к нам, слегка приподняв нас. В этот момент я заметил, что между ободом и воронкой образовалась небольшая щель. Я ещё раз топнул по ободу. Когда волна вернулась ко мне, подхватил обод за образовавшийся зазор. Обод был достаточно упругим. Я сильно потянул его на себя и вырвал из него изрядный кусок. В образовавшемся зазоре виднелась всё та же похожая на вату паутина, но выбирать уже не приходилось. Я резанул по ней остатком линейки Алии. Вата была будто натянута, и от моего разреза образовалась большая щель.
  -- Прыгай! - крикнул я Алие, потому что оранжевый дым поднялся уже почти к самой поверхности.
   Алия брезгливо шагнула в дыру и исчезла где-то в глубине. Я последовал за ней, и это было очень своевременно. Проваливаясь под обод, я увидел, как над его кромкой показалась первая волна дыма. Паутина-вата неплохо амортизировала. Раскинув руки и разрывая её в клочья, я плавно скользил вниз. Высота, с которой мы падали, оказалась намного больше высоты воронки. Сама паутина излучала слабый свет. Наконец я коснулся твердой наклонной поверхности и заскользил по ней. Впереди раздался чавкающий звук. Через мгновение я вслед за Алиёй шмякнулся в чёрную вязкую жижу. Мы оказались в огромной пещере, заполненной чем-то похожим на гудрон. Вязкая плотная жидкость легко держала нас на поверхности, выталкивая так, что плечи были над поверхностью. Откуда-то сверху свисали толстые матово-зелёного цвета фосфоресцирующие лианы. По их поверхности стекали капли той самой гудронной жижи, в которой мы барахтались, как поплавки.
  -- Не иначе, Преисподня, - усмехнулся я.
  -- Славно мы телепортировались, нечего сказать! - добавила Алия, - Это что ещё за монстры? Пот у них какой-то гадкий.
   Она брезгливо толкнула ближайшую лиану пальцем. По лиане пробежала волна возбуждения: колечками куда-то вверх.
  -- Надо же, ей не нравится!
  -- А ну-ка, попробуй обхватить её руками.
   Лиана была диаметром примерно с телеграфный столб, и Алия достаточно легко обхватила её. Побежали волны, и Алию чуть приподняло над поверхностью гудрона.
  -- Так, так... Интересно. А если схватить посильнее?
   Я приблизился вплотную к своей лиане и крепко прижался к ней, обхватив её со всей силы руками. По лиане побежали волны, и я заскользил с ними вверх. Когда одна волна выскальзывала из моих объятий, на смену ей тут же приходила другая. Таким образом, они стали поднимать меня всё выше и выше. Рядом на таком же "лифте" поднималась Алия. Двигаясь по лиане, мы собирали своими объятьями капли гудрона, и они, перетекая через наши руки, падали вниз.
  -- А они нас сейчас не слопают? - мрачно пошутила она.
  -- Смотри внимательнее. Если что - скользнём обратно вниз.
   Но лианы распорядились по-своему. Неожиданно для нас, они вдруг изогнулись и, резко распрямившись, словно прутики, выстрелом скинули сначала меня, затем Алию. Темнота сменилась новой ярмаркой красок. Прорвав стену из очередной ваты-паутины, мы скатились с Алиёй на плоскую равнину из того же пестрого разноцветного материала, что и комнаты. Сколько видел глаз - равнина, которая вдали будто растворялась в бледном тумане. Над головой висел такой же купол, что и там, откуда мы вырвались. Матово-белый, он, казалось, излучал свет. Во многих местах он был словно истыкан чёрными точками, похожими на звёзды.
  -- Да, поистрепался купол, весь в коррозии, - пошутила Алия.
  -- Может это небо такое, может оно вовсе и не искусственное? Слишком уж огромное.
   Мы осмотрелись. Там, откуда нас выбросили лианы, осталась возвышенность неопределенного вида. Вроде бы она поднималась над плоскостью равнины, но как-то странно, будто просто была её продолжением, изогнутым кверху. Не производила она и впечатления гористости. Мы рассматривали эту изогнутость, когда вдруг услышали звуки быстрых шагов. Обернулись и обомлели:
  -- Эйнштейн! - хором произнесли мы с Алиёй.
   Это хорошо известное лицо с растрёпанными волосами и высунутым языком нельзя было не узнать. Действительно, мимо нас быстрым шагом прошёл Альберт Эйнштейн - создатель теории относительности. Он лишь на миг скосил взгляд в нашу сторону и, не замедляя шага, устремился куда-то в сторону от нас. Мы переглянулись с Алиёй: это что ещё за чертовщина? Когда мы только-только скатились с уклона в долину и поднялись на ноги, мы не заметили никакого движения ни вблизи, ни вдали. Откуда он появился? Шаги затихли, и мы обернулись в ту сторону, куда ушёл Эйнштейн. Никого не было, Эйнштейн словно растворился в воздухе.
  -- Ох, не нравится мне всё это. Похоже, что мы попали в скверную историю.
  -- Мы умерли? И это небеса?
  -- Странные, надо заметить, небеса. Ничего подобного никто никогда не описывал. Ни тебе рай, ни тебе ад, ни тебе божье судилище.
   Раздался звук мотора. Час от часу не легче. Ещё одно видение? Обернувшись, мы и на самом деле увидели большой автобус. Он медленно двигался мимо нас. В окнах мы разглядели детей. Они молча и как-то равнодушно рассматривали нас. Автобус проехал мимо, и дети смотрели на нас, повернув головы.
  -- Это всё очень странно. Попробую догнать и спросить, что же здесь происходит.
   Я бросился вдогонку автобусу. Но автобус прибавил скорости. Я побежал быстрее, автобус - тоже. Было похоже, что он играет со мною в догонялки. Я приостановился, но автобус скорость не сбавил. Через некоторое время он полностью растворился вдали. В общем, ерунда какая-то. Я возвратился к Алие.
  -- Ой, что это?! - Алия повернувшись в сторону возвышенности, показывала куда-то вверх рукой.
   Я обернулся. Новое зрелище было таким же странным и даже пугающим, как и многие предыдущие. Из-за горизонта, если можно так называть то место, где заканчивался купол-небо, снизу вверх поднимались струящиеся чёрные, будто мохнатые паучьи лапы. Словно ужасный громадный чёрный паук вылезал из-за горизонта. Лапы постепенно размылись, и из-за горизонта показался немного жутковатый чёрный-чёрный диск с тонким, слабо светящимся ободком. Его "лапы" набегали на купол, поглощая его, заполняя чернотой. Купол постепенно погас, и мы погрузились почти в непроглядную темноту. Лишь под ногами у нас бледно фосфоресцировали разноцветные струящиеся полоски. Казалось, что мы стоим на стеклянном полу, а под ним течёт разноцветная жидкость, постоянно перемешивающаяся, но всегда цветные струйки - полоски умудрялись через некоторое время выделиться в свой самостоятельный цвет.
  -- Я так устала от всей этой беготни. Может быть, мы отдохнем, пока ночь?
  -- Да, идея неплохая. Неизвестно, что нас ждёт впереди, лучше немного передохнуть. Только спать придется прямо на полу.
  -- А ты нажми вот эту кнопку, скафандр зафиксируется как постель, - посоветовала Алия.
   Мы улеглись и включили режим сна скафандров. Не постель, конечно, но спать можно. Прошло всего несколько часов, но мы устали очень сильно, поэтому сон пришёл быстро.
   Разбудила меня Алия.
  -- Смотри, смотри! - она показывала рукой в сторону.
   Ночь прошла, и купол вновь светился. Я посмотрел туда, куда она показывала. Лежа на земле, было хорошо видно, как в некоторых местах она будто пузырится. Сначала появлялась небольшая точка, затем она разрасталась, становилась всё выше, будто мыльный пузырь на воде. Через некоторое время пузырь сдувался, спадал, и где-нибудь в другом месте появлялся новый.
  -- Что это?
  -- Не знаю. Давай подойдем поближе.
   Мы приблизились к тому месту, где появлялись пузыри. Они возникали примерно раз в минуту. Этакое очень медленное кипение воды в огромном чане. Прозрачными пузыри казались лишь издали, потому что они были раскрашены как вся долина, и поэтому на пестром фоне почти не выделялись, лишь легкое движение выдавало их. Просмотрев несколько десятков пузырей, мы не обнаружили в них никакой закономерности - обычные пузыри, очень похожие на те, что появляются в дождь на воде. Только большие и редкие. Но однажды один из пузырей не сдулся, как все предыдущие, а продолжил свой рост. Вот он подрос высотой с полметра над землей, вот уже на метр и продолжает расти. Мы на всякий случай отошли подальше от него. Пузырь начал изменять свою форму, и мы разглядели внутри него человеческую фигуру. Спустя несколько секунд, пузырь разорвался на крупные осколки, часть которых разлетелись, а часть втянулись обратно, как лопнувший воздушный шарик. На его месте остался стоять мальчик лет пятнадцати. Он радостно подпрыгнул, затем огляделся, увидел нас с Алиёй. Разулыбался, вновь игриво подпрыгнул и побежал в сторону от нас.
   Мы не ожидали такой шустрости, поэтому он успел отбежать достаточно далеко, прежде чем я спохватился и бросился вдогонку.
  -- Я догоню его, может быть он что-нибудь сможет объяснить, - бросил я на бегу Алие.
   Однако мальчик оказался слишком проворным. Догнать его никак не удавалось. Тем более, он, похоже, совсем не чувствовал усталости, в то время как мне сильно мешал бежать скафандр. Единственное, что осталось мне, - это наблюдать, как он стремительно удаляется и, в конце концов, растворился в тумане. Я остановился и устало побрёл обратно. Навстречу мне бежала Алия.
  -- Что же нам делать? Похоже, с телепортацией что-то не получилось. Нам обещали совершенно другое. Конечно, это лучше, чем погибнуть в неисправном оборудовании.
  -- Неизвестно, что будет дальше, - мрачно возразила Алия.
   Её энтузиазм совершенно угас. Она чувствовала за собой вину, что втянулась сама и втянула меня в эту авантюру.
  -- Мы словно на необитаемом острове.
  -- Да-а-а. Только я не вижу, как мы сможем добыть себе пропитание. Здесь же ничего не растёт, ничего не живёт, не течёт, не плещется.
  -- А ты не заметил, что чувства голода вроде бы нет? Я, например, совсем не хочу есть.
  -- Это верно. Я тоже не ощущаю ни голода, ни жажды. Но это может быть из-за возбуждения, волнения? Неизвестно, что будет дальше. Куда пойдём? Не сидеть же нам на одном месте!
   Мы вновь огляделись по сторонам. Все они были совершенно одинаковыми: всё, что было видно - это тающая в тумане горизонта плоская струящаяся цветными полосками равнина.
  -- Пошли на запад! - предложила Алия.
  -- На запад - это туда, куда заходит чёрное солнце-паук? Пошли.
   Мы встряхнулись и зашагали быстрой походкой туда, где должен был быть запад. По дороге нам иногда попадались места, в которых пульсировали такие же пузыри, из которых появился мальчик и, видимо, Эйнштейн и автобус. Сколько мы ни ждали новых явлений, пузыри больше никого не произвели. Мы шли и шли, и конца пути не было видно. По нашим часам прошло более суток, солнце-паук всё не появлялось. Мы успели несколько раз поспать, просто отдохнуть. На досуге проверили содержимое амуниции скафандров. В нём было много полезных вещей: инструменты, медикаменты, продовольствие, средства связи, лёгкое вооружение и прочие мелочи. Не было главного - связи с тем миром, который мы покинули. И мы не знали, насколько нам хватит кислорода в скафандрах. Поэтому решили проверить, подойдет ли нам для дыхания состав атмосферы. Оказалось, что она полностью совпадает по составу с воздухом, и при необходимости скафандры мы сможем спокойно скинуть.
   В однотонной безрезультатной ходьбе мы провели ещё несколько дней. Оказалось, что сутки на этой планете Колория, как мы её прозвали за её цветовые особенности, длились почти 40 часов. Но время мы отсчитывали по нашим часам, так привычнее. Через неделю мы совершенно вымотались морально. Отсутствие каких-либо событий изматывало намного сильнее, чем даже тяжкий труд.
  -- Всё, я больше не могу так. Надо что-то предпринимать. Иначе мы так и состаримся в этой бесконечной ходьбе.
   Алия выглядела не лучше меня. Мы старались хотя бы двигаться, чтобы было ощущение занятости, целеустремленности. Но дальше обманывать себя было всё труднее.
  -- Что ты предлагаешь? - спросила она каким-то равнодушным голосом, который меня сильно обеспокоил. Впрочем, я сам давно уже ощущал равнодушие, апатию. Усталость от ходьбы достигла того уровня, когда она уже не спасала от мрачных мыслей.
   Мы лежали на земле и лениво разглядывали небосвод.
  -- Эти черные точки похожи на звёзды. Если бы небо было чёрным, а звёзды - белыми, то было бы привычное нам земное небо.
   Я присмотрелся. И правда! Тогда и чёрное солнце - тоже инверсное. Значит, ночь на самом деле - это день! Молодец, Алия!
  -- Получается, что мы днём спим, а ночью движемся.
   Я перевернулся и стал рассматривать то, что было у нас под ногами. А что, если это и есть обитатели этой планеты? Ведь ночью, которую мы считали днём, эти полоски начинают двигаться более активно. Может быть, это вообще какой-нибудь параллельный мир?
  

Параллельный мир

  -- А что, если это и есть другое измерение? Мы ведь попали сюда с помощью квантовой телепортации. В том журнале, который я читал - "Квантовая магия" это явления рассматривалось. При телепортации происходит переход квантовых объектов в особое состояние - оно называется чистым когерентным состоянием, если мне память не изменяет. При этом объекты как бы "выпадают" из пространства, переходят, как там говорилось, в "непроявленное" состояние. И лишь в результате взаимодействия с другими объектами происходит декогеренция, и они вновь будто бы материализуются, проявляются. Наверное, мы перешли в то самое непроявленное состояние и находимся вне пространства и времени. А то, что у нас под ногами - это тот мир, который мы покинули.
  -- Ну и что? Как нам вернуться туда?
  -- Видимо, нам для этого необходимо вступить во взаимодействие с окружающим миром, разрушить свое когерентное состояние.
  -- И как это сделать?
  -- Не знаю...
   Я присмотрелся к поверхности земли, вернее, того, что было у нас под ногами. Тонкая прозрачная пленка и под ней слабое движение разноцветных струек. Они то переплетались и, смешиваясь, принимали новый цвет, то разделялись. Меняли форму и даже цвет, не смешиваясь. Плавные движения. Я осторожно надавил на пленку. Хотя она и продавилась под рукой, но под пленкой ничего не изменилось. Я надавил посильнее. Пленка прогнулась сильнее. Может быть, мне показалось, но цветные полоски стали двигаться чуть быстрее. Более того, они стали объединяться в группки по цвету. Ярко красные стремились приблизиться к тому месту, куда я надавил. Они постепенно вытесняли полоски другого цвета.
  -- Смотри, как интересно, - позвал я Алию. - Может быть, это плоский двухмерный мир? Мы находимся в трехмерном мире и недоступны их восприятию. Если же я воздействую на пленку, то они воспринимают только последствие моего воздействия, но не меня самого.
   Алия подошла, посмотрела. Похоже, это занятие её немного заинтересовало. Не удивительно: когда нет никаких развлечений, и такое сойдёт. Она отошла и тоже занялась экспериментами.
  -- Может быть, в этом есть какая-то закономерность? И мы сможем найти выход?
   Я достал нож. Лезвие проткнуло пленку достаточно легко. Вокруг него сразу же возникло оживление. Появилось кроваво-красное пятно вокруг отверстия, будто я поранил какого-то огромного монстра, которого мы и разглядеть-то не можем.
  -- Точно! Смотри-ка, жители двухмерного мира обнаружили новое загадочное явление и пытаются его исследовать! Эти красные полоски, видимо, учёные в этом мире.
  -- Или религиозные фанатики.
  -- Да, может быть и такое. А интересно, какова толщина этого плоского мира? Если он плоский, то плёнка тоже должна быть тонкой.
   Я рванул лезвием ножа и пропорол в плёнке полуметровый разрез. Поддел плёнку ножом и, взяв её за край, оттянул. Получилось так, будто я оторвал от пола ковёр. Хотя казалось, что плёнка многослойная, как минимум два слоя - оболочка и цветное наполнение между ними. Но на ощупь она оказалась очень тонкой и даже, будучи разрезанной, из её кромки цветные полоски не вытекали. Растянув разрез пошире, я заглянул под него. То, что было под ковром - впечатляло!
  -- Алия! Смотри скорее!
   Подошла Алия и с интересом стала рассматривать то, что открылось под "ковром". Там было блестящее зеркало. В том смысле, что оно было просто идеальным - отражало всё и без каких бы то ни было искажений. Вместе с тем, оно казалось каким-то живым, подвижным, будто это не твёрдое полированное стекло или серебряная плита, а жидкая ртуть.
  -- А что у тебя с ножом? - спросила Алия, увидев в отражении нож, которым я придерживал край "ковра".
   Я посмотрел и тоже удивился: лезвие у ножа было не то сломано, не то срезано. Когда я резал "ковёр", то не заметил, как сломал лезвие ножа. Я перехватил ковер другой рукой и присмотрелся. Лезвие было срезано, а не сломано. Так, будто его отломили, а затем аккуратно зашлифовали на наждаке и даже заполировали кромку.
  -- Действительно, что-то странное. На излом совсем не похоже.
  -- Может, в ртути растворилось?
   Я оглядел поверхность вблизи разреза. Обломка лезвия нигде не было видно. Похоже на то, что лезвие, действительно, растворилось в ртути. Я взял нож аккуратно за край рукоятки и осторожно надавил на зеркальную поверхность. Нет, это точно была не ртуть. Ртуть обязательно деформировалась бы, и изображение вблизи ножа исказилось бы. Здесь же оно не дрогнуло. Тем не менее, я почувствовал какое-то упругое сопротивление, и нож немного углубился в толщу зеркала. Я надавил чуть сильнее - нож углубился ещё. Толстое, обломанное лезвие, тем не менее, достаточно легко протыкало блестящую поверхность, и казалось, что поверхность скользкая, будто ледяная, потому что лезвие входило не строго вдоль своей оси, а немного съезжало в сторону. Я попробовал вытащить нож из зеркала...
  -- Ого! - воскликнула Алия,
  -- Ого! - воскликнул я.
   Я оторвал нож от зеркала без всякого усилия, так, будто он не был воткнут в него, а просто его касался. И это было, похоже, так на самом деле. Просто... лезвие укоротилось ровно настолько, насколько я его якобы воткнул в зеркало. Похоже, что зеркало и было тем самым наждаком, который сошлифовал его часть. Или оно было в высшей степени едким. Такая вот зеркальная кислота, да к тому же не жидкая, а твердая.
  -- Круто! Хорошо, что я не просунул под "ковер" руку, чтобы поднять его, а сделал это лезвием ножа! Представляю, что было бы с моей рукой!
  -- Интересно, а как же на этой едкости лежит наш разноцветный ковёр? И мы ходим по нему, надавливаем, а он не разъедается.
   Кромка "ковра", которую я всё ещё держал оттянутой, была совершенно сухой, из неё не вытекали те краски, которые двигались внутри неё. Но по всей длине разреза кромка была окрашена ярким красным цветом, будто "ковёр" чувствовал, что он ранен и это была кровь, поступившая к ране. Но она всё-таки не вытекала.
  -- Интересно, если ударить по ртути сильно и резко, она деформируется?
  -- Нет, не деформируется. Это не ртуть.
   Это сказал кто-то позади нас. Мы с Алиёй обернулись на голос. Рядом с нами неизвестно откуда появился какой-то мужчина в инвалидной коляске. Голос его был каким-то неестественным, синтезированным, как у робота. Наклонив голову, он с доброй улыбкой смотрел на нас. Удовлетворившись произведенным впечатлением, он представился:
  -- Я Стивен. Здесь я бываю достаточно часто и имею некоторое представление о том, что здесь творится.
   Мы с Алиёй оживились: хоть кто-то сможет нам объяснить, что же здесь происходит, и, может быть, укажет путь, куда нам идти. Стивен продолжил:
  -- Это не ртуть. Это граница между мирами. Двумя симметричными мирами: миром и антимиром.
   Ничего себе начало. Теперь оказалось, что мы не только провалились при телепортации неизвестно куда, так это место оказалось в самой близи к антимиру.
  -- Это значит, что там, за зеркалом - антивещество? И мы запросто можем аннигилировать?
  -- Нет, не совсем так. Вещество и антивещество не являются взаимными антимирами. Это вещество, присущее одному и тому же миру. Здесь же абсолютный антимир, который состоит из точно такого же вещества, что и наше, на нашей стороне.
  -- Но тогда чем же этот антимир отличается от нашего?
  -- Зеркальностью. В этом мире всё происходит строго симметрично, зеркально по отношению к нашему миру.
  -- Что-то вроде параллельного мира?
  -- Тоже нет. Это самое настоящее зеркало. Только обычное зеркало лишь отражает свет, падающий на него, и нам лишь кажется, что за зеркалом что-то есть. Здесь же это полный аналог нашего мира, состоящий из настоящего полноценного вещества, такого же, как и в нашем мире.
  -- И всё-таки я не понимаю, в чем состоит его "антимирность".
  -- Это связано с возникновением всего сущего, самого бытия.
  -- Чего-чего?!! Причём же здесь это зеркало? Вроде бы мир возник из сингулярности, из чёрной дыры в результате Большого Взрыва.
  -- Да, конечно. Только сам Большой Взрыв - это лишь один из вариантов возникновения бытия. Из чего, по-вашему, состоит, например, ноль?
  -- Ни из чего. Ноль он и есть ноль, пустота.
  -- Не совсем так. Прибавьте к единице минус единицу. Что вы получите?
  -- Ноль.
  -- Значит, эти единица и минус единица образовали собой ноль?
  -- Ну... в общем, да.
  -- Значит, можно сказать, что ноль состоит из единицы и минус единицы?
  -- В определённом смысле, да, можно.
  -- Вот в точно таком же определённом смысле и Ничто состоит из Чего-то и Анти-Чего-то. В результате неизвестных нам процессов Ничто может распасться на свои составляющие. Часть из них попадет вверх, к нам, часть - вниз, в тот антимир, который вы видите в зеркале.
  -- Значит, это не зеркало, а как бы окно в антимир? - догадалась Алия.
  -- Да, совершенно верно.
  -- Тогда почему мой нож исчезает, будто стачивается, если я его прижимаю к этой границе? - спросил я.
  -- Точно этого не скажет никто. Видимо, ты и твой анти-двойник с той стороны одновременно прижимаете свои ножи к одной и той же точке границы. То есть соединяете нож и анти-нож. А что произойдет с противоположностями?
  -- Они исчезают, превращаются в ноль, - радостно сообщила Алия.
  -- Видимо, это так.
   Конечно, эти сказки я слушал с изрядной долей скепсиса. Сколько раз приходилось сталкиваться с тем, что какое-нибудь достаточно очевидное явление описывали с жуткой изобретательностью, привлекая просто невероятные модели. Всё вроде бы сходилось, но малейшее отклонение в сторону приводило к полному абсурду. Здесь тоже: с ножом, конечно, всё вроде бы было складно-ладно. Хотя и вызвало где-то в глубине души неприятие. Слишком уж просто и очевидно. Единица, минус единица - и на тебе, возникла реальность. А что было до её возникновения? Где это самое "что" находилось? Где-то же изначально и ноль должен был располагаться, чтобы из него родились единица и минус единица?
  -- А почему же "ковры", по которым мы ходим, не превращаются снова в Ничто?
  -- Не знаю. Видимо, они непрерывно возникают, являются границей миров.
   Хороший ответ "не знаю". Нужно уметь дать его вовремя. Высказать какую-нибудь идею, заставить всех задуматься, затем глубокомысленно уйти в сторону, чтобы додумывали другие.
  -- Это какая граница? Миры, значит, сами по себе, а граница - сама по себе?
  -- Да, примерно так. Разница в мерности. Граница, как можно заметить, выглядит как плоский, для нас, условно говоря, как двухмерный мир. Мы же находимся в мире с большей размерностью, как бы в мире трёхмерном.
  -- Об этом мы уже и сами догадываемся. Это очевидно и бесспорно: наш мир трёхмерный, а тот двухмерный.
  -- Нет, это всего лишь условность. На самом деле мы можем рассматривать тот, "ковровый" мир как трёхмерный, свой - как четырёхмерный. И мы сами - я и вы попали сюда из того трёхмерного, "коврового" мира.
  -- Куда-куда мы попали? - вновь оживилась Алия. - И где же сейчас находится наша планета Земля?
  -- У нас под ногами. Мы попали в мир большей размерности и видим то, что недоступно восприятию землян.
  -- Но я не вижу нигде Землю.
  -- Видишь. Только с нашей точки зрения она имеет очень непривычный вид.
   Теперь Стивена вновь забросал вопросами я.
  -- Но мы же чётко ощущаем длину, высоту, ширину! Все три измерения. И никакого четвёртого измерения я не вижу и не ощущаю. К тому же, четвёртым измерением, как мне помнится, является время. И его мы спокойно ощущали в нашем обычном мире.
  -- Вы говорите о теории относительности Эйнштейна. При её рассмотрении зачастую приводится наглядная модель, что наш мир можно представить как раздувающийся шарик. Поверхность шара - это и есть наше пространство-время. И та граница, что находится у нас под ногами - и есть наш обычный трёхмерный мир, из которого мы попали в мир большей размерности.
  -- И как нам вернуться обратно? Как протиснуться в эту крошечную кромку "ковра"? Кто может подсказать? Эйнштейн? Кстати, мы его тут недавно видели.
  -- Я не думаю, что это был Эйнштейн. Умершие в мире этой размерности появляются крайне редко. Скорее всего, это был человек, который обладает таким же даром предвидения, что и Эйнштейн, и при этом подсознательно отождествляет себя с ним. А вернуться вы можете. Для этого должны измениться условия в нашем мире, те условия, которые вытолкнули вас в иную размерность. Просто ждите. Кстати, спасибо вам за интересную идею. Я не догадался вот так просто: взять и разрезать реальность ножом. А теперь позвольте мне покинуть вас, я чувствую, что моё время истекает.
   Стивен повернул рычажок, и коляска, развернувшись, устремилась прочь. Через пару минут она исчезла в тумане.
   Пока мы вели дискуссию с нашим собеседником, разрез в "ковре" заметно уменьшился. Видимо пространство нашего мира постепенно восстановилось. Совсем недалеко от нас появился новый пузырь. Затем ещё один. Ещё. И ещё. Мы подошли к ним поближе. Все они исчезали, не успев вырасти до нужного размера. Появлялись они намного чаще, чем обычно - почти каждые 10-15 секунд. Судя по всему, это была явная аномалия.
  -- Может быть, твой разрез так оживил "плоскомирян"?
  -- Кого-кого?!
  -- Ну, жителей плоского мира, по которому мы ходим.
  -- А-а-а... Да, возможно. Для них мой разрез, наверное, выглядит как какой-нибудь катаклизм.
   Мы ходили вокруг пузырящейся поляны и чувствовали, что это неспроста и следует ожидать чего-то важного. И оказались правы. Один из пузырей наконец-то разросся до нужных размеров, и внутри него мы увидели силуэт. Пузырь задрожал, закачался, по его поверхности побежали волны. Мы отошли чуть в сторону, помня, что он сильно взрывается. Вот пузырь замер и с сильным хлопком разлетелся на части. На его месте остался стоять парень. На вид лет 30-35. В руках он сжимал толстый блокнот. Несколько секунд он стоял совершенно неподвижно, будто задумавшись. Затем вдруг очнулся и, повернув голову в нашу сторону, пристально посмотрел на нас.
  -- Абаров. Пётр, - представился он и протянул мне руку. Затем вдруг добавил:
  -- А вы случайно не Боб с Алисой?
  -- Нет, я Алия, - представилась Алия.
  -- А я твой тёзка, тоже Пётр, а не Боб, - представился я.
  -- Очень приятно. Простите за неудачную попытку угадать ваши имена. Я ещё под впечатлением традиционных квантовых экспериментов с участием условных персонажей Алисы и Боба. Попав в этот ирреальный мир, предположил, что это неспроста, и здесь вполне можно встретить тех квантовых персонажей.
  -- Но почему ирреальный мир?! Мы вполне реальные, живые люди и попали сюда вполне ощутимым путем. Не умирали, наркотиков не принимали, в кому или в транс не входили.
   Абаров с интересом рассматривал нас. Затем огляделся.
  -- Честно говоря, этот мир не очень-то похож на привычную реальность. Да и, признаюсь, попал я сюда совсем даже не "ощутимым путем". Проще говоря, я придумал этот мир. Он для меня воображаемый. Согласитесь, что мне трудно поверить в вашу реальность.
  -- Боюсь, что для тебя, Пётр Абаров, это не очень хорошие симптомы, - не очень вежливо возразил я.
  -- Понимаю, - усмехнулся он. - Но мне поверить в вашу реальность так же трудно, как и в то, что я придумал вас с такой точностью.
  -- В смысле? - не понял я.
  -- В смысле? А в том смысле, что я ищу надрез на реальности. И, кажется, я его нашёл.
   Пётр указал рукой в ту сторону, где виднелась почти затянувшаяся щель на поверхности, отороченная жирной красной каймой.
  -- Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.
  -- Пожалуйста. Лет двадцать назад в Мексике обнаружили аномальную зону. Физические законы в этой зоне вдруг отказались соблюдаться. Встал вопрос о правильности вообще всех наших представлений о природе.
   Алия выразительно посмотрела на меня. Да. Уж. Ну, кто же знал, что я воткнул нож где-то в районе Мексики?!
  -- А что это были за отклонения от известных законов физики?
  -- Самых основных - непрерывности течения времени, причинно-следственных отношений. Конечно, они и ранее ставились под сомнение при рассмотрении квантово-механических явлений. Но на микро уровне. Когда стали экспериментально наблюдаемыми макроскопические аналоги квантовых парадоксов, в мире поднялась невообразимая суматоха. Как среди ученых, так и среди религиозных деятелей. Пошли разговоры о смерти науки и непознаваемости мира.
  -- А что это за макроскопические парадоксы?
  -- В аномальной зоне стали исчезать самолеты, корабли. За 20 лет исчезло около полутора десятков судов.
  -- Как я помню, в Бермудском треугольнике они и раньше исчезали в немеряных количествах.
  -- Да, исчезали и раньше. Но раньше они редко обнаруживались вновь. Здесь же они появлялись вновь почти всегда.
  -- Так, может быть, это просто приборы давали сбой? Например, отключился локатор, и самолет исчез с экрана, затем локатор заработал, и самолет вновь появился?
  -- Ну, да. Появился, но через месяц. И в другом месте. И пассажиры были уверены, что ничего не было, и никак не могли понять, почему они прилетели совсем в другой аэропорт.
  -- Знакомый сюжет. Многие фантасты используют его в своих произведениях.
  -- Напрасная ирония. Фантасты описывали единичные события. А реальные экспериментальные станции проводили реальные физические эксперименты. И обнаружили так называемые "каналы". Два года назад, один из таких каналов вдруг закрылся. Год назад закрылись ещё два известных канала. В этом году - ещё один.
   Пётр Абаров увлеченно рассказывал об оживленных дискуссиях в научных кругах, о множестве публикаций в популярных изданиях, о битвах на форумах между сторонниками научного и мистико-религиозного подхода к обнаруженным явлениям. Появились даже новые математические направления. Например, теория разрывных пространств. Неужели, всё это из-за одного небольшого разреза ножом? Пётр продолжил:
  -- Мне пришла в голову мысль, что все эти явления могут быть связаны с разумной деятельностью в пространстве более высокой размерности. Конечно, это идея не новая, но ссылки на бога меня не устраивали. Следовательно, сознание человека не является высшей формой организации материи. Либо сознание человека обладает способностью проникать в иные измерения. Вернее, способность к абстракции, интуиция, провидчество - это и есть проникновение в пространства большей размерности.
  -- И что? Ты нашел здесь подтверждение своим догадкам?
  -- Более чем. Я полагал, что сверхразмерность - это лишь духовная категория. Представляете?! Вы - это плод моего воображения! Для вас с Алиёй мои слова должны выглядеть просто абсурдом, если вы считаете себя реальными персонажами. Для меня это нормально: я сейчас пребываю в состоянии глубочайшего интеллектуального напряжения. Проще говоря, я сейчас думаю, размышляю. Через некоторое время я очнусь, вернусь в реальность и запишу все те мысли, что сейчас пришли мне в голову. И, честно говоря, я в затруднении: как же мне описать вас и ваши возражения?! Признать вас реальностью в моем собственном сознании... меня же сочтут за сумасшедшего.
   Алия смотрела то на Петра, то на меня. Похоже, что она не очень-то понимала, о чём мы спорили, но чувствовала, что что-то идёт совсем не так, совсем даже не очень хорошо. Мне тоже не всё было понятно. Вернее, в моей голове ещё не всё уложилось в удобоваримую форму, а было раскидано в виде обрывков фраз, мыслей, соображений, догадок. Мы что, умерли? И сейчас пребываем в какой-то духовной сфере? Что же случилось с нашими телами? Мы исчезли? И что же всё-таки это за мир? Мир-антимир? Параллельный мир? Мама, я хочу домой!!!
  -- Петя, вспомни, пожалуйста. Может быть, ты слышал когда-нибудь об экспериментах по телепортации? Что-нибудь связанное с космическим поездом на Астрадию? О каких-нибудь событиях, катастрофах, неудачных экспериментах?
  -- Нет, катастроф, связанных с Астрадией я не припомню. А вы что, попали в такую катастрофу?
  -- Не в катастрофу, а в эксперимент по телепортации. Мы совершили скачок с поезда, летящего на Астрадию, и сейчас находимся в этом пространстве и не знаем, как нам отсюда вырваться.
  -- Вообще-то интересная ситуация. Вы являетесь плодом моего воображения, поэтому вы в принципе не можете материализоваться.
  -- Хорошенькое заявление! - возмутилась Алия. - Это ты плод нашего воображения! Появился из какого-то разноцветного пузыря, сейчас бросишься наутёк и исчезнешь в том тумане! - она махнула куда-то в сторону, - И ещё называешь нас плодом воображения. Мы тут разорвали пространство над Мексикой, и ты сам видел этот разрыв. И ты сам только что рассказал, что он привёл к реальным последствиям на Земле.
  -- Понимаю, понимаю ваше возмущение. Только и вы меня поймите. Я сейчас сижу перед своим компьютером и набираю очередную статью о структуре пространства. Обычно я настолько сильно вникаю в идею, что реальность для меня перестаёт существовать. Я глубоко погружаюсь в мысли, экран монитора исчезает перед моим взором, клавиатуру я не ощущаю - мои пальцы живут самостоятельной жизнью, перенося мысли из моей головы в текст на экране монитора. Лишь через какое-то время я прихожу в себя и вижу то, что напечатал. А напечатал я сейчас диалог между нами! Здесь, сейчас меня материального нет! Это моё воображение! И я сам и вы - всё это мои мысли!
   Я подошел почти вплотную к Пётру. Он так увлечённо излагал свои соображения, что не заметил моего хука слева. Удар был настолько сильным, что Пётр рухнул, как подкошенный.
  -- Ты чего?!
  -- Прости! Это машинально. Я подумал, что, если я всего лишь плод воображения, то ничего не произойдёт. Не очень-то похоже, что я плод воображения? Или у тебя оно настолько сильное, что ты на ногах не устоял?
   Пётр растирал ушибленную скулу. Похоже, мой "аргумент" произвёл на него впечатление.
  -- Тогда я ничего не понимаю. Я много раз испытывал такие погружения в воображаемый мир, это помогало мне создавать модели реальности.
  -- Кстати, а какой сейчас год у тебя? - спросила Алия.
  -- 2043-ий год.
  -- Ка-а-кой?!! - удивился я, а Алия даже рот открыла.
  -- Что это тебя так удивило? 2043-ий год, - повторил Пётр.
  -- А то, что мы совершили телепортацию в 2020 году! - ответил я. - И то, что разрез "пространства" я сделал только что, а не 20 лет назад, как ты нам рассказал. Либо события над Мексикой не связаны с моим разрезом, либо ты прилетел к нам в прошлое. Не удивительно, что ты ничего не знаешь об эксперименте с телепортацией при полете на Астрадию. Событие не слишком эпохальное и просто забылось.
  -- Да-а-а... Либо я к вам в прошлое, либо вы к нам в будущее попали, - задумчиво возразил Пётр. - Хотя, с разрезом нестыковка получается. В одной точке пространства столкнулись путешественники в будущее с путешественниками в прошлое.
   Он медленно направился к разрезу в "ковре". Тот уже уменьшился почти на две трети и продолжал плавно сокращаться, будто срастался. Мы с Алиёй неотрывно наблюдали за Петром, ожидая, что он, как и другие пришельцы, убежит.
  -- Если вы сейчас или когда-нибудь вернётесь в свой мир, то в какое время вы попадёте? - задумчиво сказал он.
  -- Наверное, в своё время, в 2020-ый год.
  -- А, может быть, всё-таки в мой, 2043-ий год? Ведь сейчас на Земле именно этот год!
  -- Нам сейчас всё равно, лишь бы вернуться. Мы сейчас пойдём вместе с тобой, только не убегай. Ты же возвратишься в свой мир? Мы либо вернёмся с тобой, либо увидим, куда все вы, пришельцы, исчезаете.
  -- Хорошая идея, мы так и сделаем.
   Пётр продолжал рассматривать разрез в "ковре". Мы с Алиёй стояли рядом и, не отрываясь, наблюдали за ним, ожидая, что он всё-таки сорвётся с места и постарается улизнуть от нас. Мы были настолько сосредоточены, что не замечали того, что происходило вокруг. Пётр поднялся с корточек и обернулся к нам.
  -- Очень интересно. Вот так просто - ножом - можно взять и сделать разрез в пространстве-времени! Очень интересно!
   Он раскрыл свой блокнот и начал что-то записывать в него. Мы, не отрываясь, следили за ним. Он быстро строчил и, остановившись на мгновение, сказал с улыбкой:
  -- Вы меня сейчас насквозь просверлите глазами. Может быть, это за вами?
  -- Что?
   Алия повернулась в ту сторону, куда Пётр показал ручкой.
  -- Петя, смотри! - радостно воскликнула она, указывая в ту же сторону.
   Я посмотрел, и на душе сразу же стало радостно: перед нами стояла телепортационная кабинка. Видимо, точно такая же, в какую мы входили на поезде. Алия торопливо бросилась к ней, будто боялась, что она исчезнет. Я поспешил за ней. Дверь кабины была открыта, и Алия вошла в неё. Прежде, чем я вошёл за ней, я обернулся. Пётр приветливо смотрел в нашу сторону. Помахал нам рукой. Я в ответ тоже махнул ему рукой и вошёл в кабинку. Дверь захлопнулась.
  -- Стартуем! - послышался голос Андрея в динамике.
   Мы переглянулись с Алиёй.
  -- Не-е-ет!!! - крикнули дружно и бросились к двери. Дверь легко открылась, и мы вывалились наружу.
   Нашему взору предстал просторный зал... Как и в прошлый раз, кабина находилась в его центре на небольшом круговом постаменте со ступенями. Нормальное, обычное помещение - стены, двери, окна для наблюдателей, находившихся в соседних помещениях. Мы спустились по ступенькам, и тут же в помещение вошли несколько сотрудников. Они, оживлённо переговариваясь, направились к нам и, подхватив под руки, вывели в лабораторию. С нас быстро сняли скафандры, почти всю одежду, уложили на удобные медицинские кресла и начали обвешивать многочисленными датчиками. Со всех сторон на нас были нацелены многочисленные видеокамеры и микрофоны. На мониторе передо мной появилась девушка в белом халате и колпаке и стала задавать мне вопрос за вопросом. Судя по содержанию этих вопросов и переговорам персонала, я сразу понял, что всё прошло вполне удачно, никаких отклонений, никаких проблем. Причём, не похоже было, что исследователи испытывали какую-то особую радость. Скорее всего, они восприняли наше прибытие как обычную, штатную ситуацию, и проводили обычные обязательные процедуры, обычные профилактические операции.
   Я повернул голову и посмотрел на Алию. Чувствовалось, что настроение её улучшилось, и она радостно улыбалась, отвечая на вопросы своего собеседника на мониторе. На стене лаборатории я заметил календарь и часы. Похоже, Андрей не ошибался. Время на календаре было в точности равно тому времени, когда мы стартовали с Поезда: 3 сентября 2020 года. Я машинально отвечал на вопросы девушки - врача. Да, самочувствие нормальное. Никакого головокружения. Никаких галлюцинаций. Но прежде, чем я начал свой рассказ о событиях, которые произошли с нами, я спросил: известно ли ей что-нибудь о событиях в Мексике. Она ответила, что в том районе Земли ей известен лишь Бермудский треугольник. Если меня интересует более подробная информация, то её можно будет подобрать позднее. Я ответил, что треугольник меня не интересует, и начал свой рассказ. Боковым зрением я видел, что Алия тоже что-то увлечённо рассказывает. По нашим рассказам художники быстро воспроизвели те образы, которые мы встретили в пути. Получилось, что за одно мгновение, которое заняла телепортация, мы прожили период более месяца. Рассказ о загадочных помещениях, в которые мы попали в первые мгновения телепортации, вызвал особый интерес, поскольку меня засыпали просто массой вопросов о каждой детали нашего приключения. Исследователей интересовали абсолютно все мелочи. В один из перерывов я поинтересовался у лаборанта, почему их так интересуют подробности нашего похода по погребам абстракционистов?
  -- Это же всё могло быть игрой воображения, вызванной стрессом при телепортации.
  -- Не похоже. Ваши рассказы совпадают в мельчайших деталях. Но это не самое главное. Дело в том, что предыдущие телепортационные прыжки показали интересную закономерность. Путешественники описывали хотя и довольно абстрактные картины путешествия, но они во многих элементах оказывались схожими с событиями, которые происходили в будущем.
  -- Что значит "во многих элементах"?
  -- Трудно назвать это явным совпадением. Однако если описание рассматривать в несколько абстрактном, аллегорическом смысле, то обнаруживалась довольно сильная корреляция с некоторыми событиями.
  -- Не понятно, что означает корреляция с событиями? Они что, предсказывают эти события?
  -- Не то, чтобы предсказывают... Предсказание, оно в явном виде описывает то, что произойдет в будущем. Здесь же предсказание становится видимым лишь после наступления события. Так сказать, все аллегории становятся понятными лишь после наступления события, с которыми они коррелируют. Это как предсказания Нострадамуса.
  -- А, понимаю. Слышал, что ни одно из предсказаний Нострадамуса не было разгадано до того, как оно сбывалось. Но это похоже на хитрость: наговори иносказательно кучу слов, рано или поздно произойдёт что-нибудь такое, к чему можно будет "притянуть за уши" это якобы "предсказание".
  -- Не всё так просто. Из ваших рассказов уже можно составить несколько возможных событий. Один из вариантов настораживает. Ваши рассказы сильно напоминают описание техногенной катастрофы. Причём на объекте, довольно сильно напоминающем атомную электростанцию.
  -- Надеюсь, нас не объявят виновниками этой катастрофы?
  -- Не беспокойтесь. Скорее всего, этой электростанции нет ещё даже в проекте. Вы сообщили конкретную дату вашего путешествия, впереди почти четверть века.
  

Возвращение на Астрадию

   В лаборатории нас с Алиёй исследователи "допрашивали" почти две недели. Тысячи записей и снимков наших видений, воспроизведенных художниками. В некоторых деталях наши рассказы с Алиёй немного отличались, но это было связано с разными взглядами на вещи, разным их восприятием. Компьютерная анимация нашего путешествия оказалась довольно похожей на реальность, и было весьма интересно просматривать на экране то, что мы пережили наяву. Получалось, что за одно мгновение полета по часам Земли, мы пережили в "другом измерении" многодневное приключение.
   После завершения сбора информации нас начали готовить к обратному прыжку, на поезд. Алия сначала отказалась, было, наотрез. Но ей "тонко" намекнули, что контракт есть контракт. Проведённые сеансы реабилитации тоже возымели свое действие, и Алия сдалась. Меня обрабатывать им не пришлось. Собственно, беспокойство вызывало лишь одно обстоятельство: как долго продлится наше новое путешествие по планете четвёртого измерения. Никто так и не смог определённо сказать, почему путешествие заняло именно такое время, а не больше или меньше. И сколько времени займёт новое. Риск, конечно, был. Не хотелось бы застрять там слишком уж надолго. Но удивительные встречи привлекали. Кто ещё нам повстречается?
   В общем, нам увеличили гонорары за неожиданно большой объем информации, который мы принесли из путешествия, и это оказалось очень весомым доводом. Нас оснастили более полезным звуко- и видеозаписывающим оборудованием, фотоаппаратурой и обычными блокнотами. Через несколько дней мы заняли свои места в кабине телепротации.
  -- Стартуем! - на этот раз голос в динамике был своевременным.
   Алия сидела напротив и крепко держала меня за руку. Прошло несколько секунд, но ничего не произошло. Никаких визуальных искажений пространства, звёздного неба и прочих научно-фантастических киношных эффектов. Только мигающий индикатор возле двери из кабины. Я дёрнул ручку, дверь открылась.
  -- Уже?! Мы прилетели?! - Алия с опаской последовала за мной.
   Мы с осторожностью вышли из кабинки. Может быть, старт ещё не состоялся, и мы опережаем события? Но нет, мы оказались в коридоре знакомого и уже слегка подзабытого вагона нашего космического поезда. Из соседнего купе вышел Андрей.
  -- С возвращением! Очень рад видеть вас! Я так по вас соскучился за три недели.
  -- И мы тоже соскучились! - ответила Алия. Правильнее было бы сказать, что это она соскучилась, поскольку лично я никакой скуки не чувствовал.
  -- И каковы итоги эксперимента? - поинтересовался я. - Если судить по тому, что мы пережили и увидели "в полете", это несколько отличается от того, что предполагалось.
  -- Итоги просто потрясающие! - воодушевлённо ответил Андрей. - Такого обилия собранной информации у нас ещё не было. Представьте только себе: на её обработку на нашем суперкомпьютере потребуется несколько месяцев! И то, это лишь предварительные оценки. Есть мнение, что некоторые наши нынешние представления о реальности претерпят просто фундаментальную перестройку! А ряд ведущих научных теорий, например, таких как квантовая механика, получили новый импульс и экспериментальные подтверждения с неожиданной стороны. Ребята, вы не представляете, как много вы сделали для науки!
  -- Так и хочется воскликнуть: "Служу Отечеству!". Или: "Служу отечественной Науке!" - сострил я. - Кстати, о месяцах. Ты сказал, что соскучился по нас за три недели?! Это что же получается, и у тебя здесь тоже прошло три недели?
  -- Да, примерно три недели, а что тут странного?
  -- Мы ведь отсутствовали три недели, пока нас в земных лабораториях допрашивали.
  -- И что? Вы отсутствовали три недели, и я вас ждал эти три недели, разве не так?
   Алия с интересом прислушивалась к нашему разговору. Видимо, она уже догадалась, куда я клоню. Наконец, Андрей тоже догадался:
  -- Ты имеешь в виду релятивистское замедление времени?
  -- Его самое.
  -- При скорости передачи информации, превышающей скорость света, все релятивистские эффекты становятся практически проверяемыми. И эта проверка не в их пользу.
  -- То есть, специальная теория относительности Эйнштейна - это теория ложная?!
  -- Нет, не ложная.
  -- Но ты же только что сказал, что релятивистские эффекты при практической проверке проигрывают? Я так понимаю: они не подтверждаются?
  -- Дело в том, что в рамках самой теории относительности невозможно сравнить дважды показания одних и тех же часов...
  -- Да, это я понимаю, - вставил я слово.
  -- ... а квантовая телепортация с бесконечно большой скоростью позволяет это сделать.
  -- Ты хочешь сказать, реальные измерения показали, что часы идут синхронно? Часы, которые движутся друг относительно друга с постоянной скоростью, не отстают друг от друга? Но это явно противоречит утверждениям теории относительность, следовательно, опровергает её, то есть делает эту теорию ложной? Но как же быть тогда с математическим аппаратом специальной теории относительности? Ведь общепризнанно, что он не содержит ошибок, то есть правильный, истинный. И выводы из него сделаны совершенно корректно, без ошибок, следовательно, тоже должны быть истинными!
  -- Да, только практическая проверка их весьма ограниченна. Как можно проверить на опыте, что часы отстают? Одним из наглядных примеров признан факт увеличения времени жизни мезонов. Мол, мезон движется с огромной скоростью, и его часы идут с нашей точки зрения медленнее. Поэтому по своим часам он живёт обычное для него время, а по нашим часам проходит намного больше. Но почему-то никто при этом не говорит, что для мезона замедляются наши, земные часы. И, если он прожил такое же время, как и в неподвижном состоянии, то с его точки зрения на Земле прошло намного меньше времени, ведь земные часы с точки зрения мезона шли медленнее! То есть с точки зрения Земли, по земным часам, мезон прожил меньшее время, как если бы он был неподвижным! А это явное противоречие. Есть другой пример, который якобы свидетельствует в пользу релятивистского замедления времени: это так называемое синхротронное излучение на ускорителях частиц. Однако на ускорителе частицы движутся по круговой траектории! А это совсем не случай из специальной теории относительности. У самого Эйнштейна есть подобный же пример движения по ломаной траектории, который явился прообразом известного "парадокса близнецов". Синхротронный "довод" является такой же ошибкой, как и рассуждения Эйнштейна.
  -- Это что же получается, автор теории относительности, сам в ней не разбирался?
  -- Одна - другая ошибка не являются основанием для таких оценок. У Эйнштейна есть ошибки. А у кого их нет?
   Алия нас прервала:
  -- Вы ушли в какие-то дебри. Давайте вернёмся поближе к нашему случаю. Так ошибается специальная теория относительности или нет?
  -- Ошибается, ошибается, не сомневайтесь, - смеясь ответил ей Андрей. - Только не в абсолютном смысле.
  -- Что значит, в абсолютном смысле? Значит, что в относительном смысле теория относительности не ошибается? - каламбурно пошутил я.
  -- Это значит, что в рамках своих постулатов и области применимости специальная теория принципиально неопровержима. Она истинна без всяких оговорок. Но при абсолютном распространении её на все случаи и реальность в целом, некоторые её выводы вступают в противоречие друг с другом. Давайте, не будем вдаваться в подробности, скажу вкратце, что это противоречие связано с относительностью одновременности. В журнале "Квантовая магия" мне недавно попалась на глаза статья "Квантовая механика против СТО". Там это описано подробнее.
  -- С этим, конечно, трудно не согласиться: любая теория истинна лишь в области своей применимости. Но мы же и не рассматриваем теорию относительности вне рамок её применимости, почему же она дает, как ты утверждаешь, ошибочные выводы?
  -- Как это "не рассматриваем"?! - возмутился Андрей на мое возражение. - Специальная теория относительности базируется на двух основополагающих постулатах, один из которых - ограниченность скорости передачи взаимодействия скоростью света. Телепортации происходит с бесконечно большой скоростью! Это явный и бесспорный выход за рамки применимости теории, поэтому требовать от нее правильных выводов за пределами этих постулатов нельзя.
  -- Нет уж, погоди! Теория относительности предсказала отставание движущихся часов и при этом ничего не говорила о неизвестной ей телепортации.
  -- Ну, да, - рассмеялся Андрей. - А эта неизвестная ей телепортация взяла, да и проверила предсказания теории относительности, и эти предсказания оказались ошибочными.
  -- Так, так, с этого места, пожалуйста, поподробнее, - оживилась Алия. - Каким образом она это проверила?
  -- Для начала самым простым: вы сейчас здесь и прибыли с Земли только что. Ну-ка, давайте посмотрим на ваши часики? Когда вы покинули Поезд? Сколько вы отсутствовали по вашим часам? И посмотрим на местные часы: сколько на Поезде прошло времени?
  -- Давай, посмотрим. Но мы же не знаем, как вели себя часы, когда мы телепортировались? - уверенность Андрея несколько смутили Алию. Да, что там, я тоже не был уверен, что правильно всё себе представляю.
  -- Пусть будет так. Давайте рассмотрим всё по шагам.
  

Несколько шагов навстречу СТО... то есть против нее

   Андрей раскрыл свой ноутбук и начал листать схемы. Видимо, этот вопрос он рассматривал раньше и обсуждал его неоднократно. Картинки непосредственно относились к этому вопросу, и он лишь давал пояснения по ним. Вернее, это были даже не картинки, а мультипликация, поскольку частая смена изображений больше напоминала не слайд-шоу, а именно анимационный фильм.
  -- Вот, смотрите. Земля и Звездолёт движутся относительно друг друга с большой скоростью.
   На картинке были нарисованы Земля и чуть поодаль - Звездолёт, который улетал куда-то в сторону от Земли. Возле Земли и возле Звездолёта были показаны увеличенные часы - земные и звездолётные.
  -- Поскольку мы рассматриваем систему в рамках специальной теории относительности, то мы не можем отдать предпочтения ни одной из систем - Земле или Звездолёту. Они равноправны и каждый из них имеет собственный взгляд на картину происходящего.
  -- Андрей, только давай основы теории покороче. Я думаю, что и я и Алия имеем о них достаточное представление, и у нас против них нет возражений.
  -- Хорошо, я лишь в двух словах, по мере смены изображений. С точки зрения Земли, часы Звездолёта идут медленнее.
   Часы Звездолёта чуть увеличились в размерах, на них тенью появилась стрелка земных часов, и было видно, что она движется чуть быстрее, чем звездолётная.
  -- Наоборот, с точки зрения Звездолёта медленнее идут часы на Земле.
   Теперь увеличились в размере часы около Земли, и на них тенью появилась стрелка часов Звездолёта. Она, разумеется, двигалась чуть быстрее, чем земная. С этим никто спорить и не собирался.
  -- Думаю, что это очевидные истины, и никто не будет возражать, - продолжил Андрей.
   Теперь на картинке появились два передатчика: один на Земле, другой на Звездолёте. Передатчики начали обмениваться сигналами, и было видно, что информация между Звездолётом и Землёй движется со скоростью света. При этом каждый из абонентов просто отправлял своему адресату информацию о показаниях собственных часов. Естественно, вся картина полностью соответствовала положениям специальной теории относительности, никаких противоречий не наблюдалось. Ничего удивительного в этом не было, поскольку вся система полностью находилась в области применимости теории.
   Но вот передатчики на экране ноутбука изменились. Теперь это были не обычные радиопередатчики, а специальные, основанные на квантовых эффектах запутанных состояний частиц. Это означало, что передатчики получали информацию друг от друга со сверхсветовой скоростью, а точнее говоря - мгновенно. И тут началось!
  -- Итак, теперь мы можем наблюдать явное противоречие. Передатчик на Земле отправляет свои сигналы с периодичностью, например, одна минута. Что это означает?
   Я посмотрел на анимационную картинку. Не трудно было догадаться, что там показано.
  -- Означает это то, что этот сигнал распространяется по всей Вселенной мгновенно и в каждой точке пространства с периодичностью в одну минуту любой приемник принимает этот сигнал.
  -- Пока можно сказать, что ответ неправильный, - возразил Андрей, - С периодичностью, но с какой? С точки зрения Звездолёта, часы на Земле идут медленнее. Поэтому этот сигнал на Звездолёте появляется с периодичностью, скажем, две минуты.
  -- Ну, если в таком смысле, то да. В два раза реже.
  -- Хорошо, что понятно. Алия, ты тоже согласна?
  -- Конечно, мальчики, я с вами согласна. С точки зрения Земли сигналы испускаются ежеминутно, а с точки зрения Звездолёта - в два раза реже, поскольку на Звездолёте считают, что время на Земле течёт медленнее, и за каждую минуту на Земле на Звездолёте проходит две минуты.
  -- Правильно! Теперь продолжим эксперимент.
   На экране ноутбука вновь сменилась картинка. Теперь Звездолёт начал передавать на Землю свои сигналы. Но немного в ином виде: он излучал сигнал не как захочется, а лишь в момент получения сигнала с Земли. То есть попросту возвращал на Землю полученные с нее сигналы, но добавив к нему показания собственных часов.
  -- И что при этом получается?
  -- А получается... Что результирующий сигнал содержит информацию о том, что часы Земли идут медленнее часов Звездолёта.
  -- Совершенно верно. Земляне в недоумении. Они уверены, что часы на Звездолёте идут медленнее Земных точно также - в два раза. Но на самом деле они получают свои собственные возвращенные, отраженные от Звездолёта сигналы с той же самой периодичностью: один раз в минуту. Только в этом сигнале присутствуют показания часов Звездолёта, которые не отстают, как ожидалось, а спешат!
  -- Но как же так?! - удивилась Алия. - Получается, что мы можем точно определить, кто же на самом деле движется? Теория утверждает, что это невозможно, что все системы отсчёта равноправны! А здесь мы обнаружили, что часы на Земле отстают, а часы на Звездолёте - спешат?
  -- Не торопись, Алия. Ведь Земляне тоже могут вернуть сигнал на Звездолёт, добавив к нему показания своих, земных часов. И тогда мы получим такую же картину для Звездолёта: на нём часы как будто отстают, а Земные - спешат.
  -- Но это же абсурд!
  -- Не совсем. Абсурд лишь в том случае, если считать, что движущиеся часы отстают.
  -- То есть... если признать, что часы идут синхронно, то никакого абсурда нет...
  -- Совершенно верно. В этом и состоит противоречие между специальной теорией относительности и мгновенной передачей информации, которую нам обеспечивает квантовая телепортация.
  -- Это что же получается: вот так просто, взяли и опровергли теорию относительности Эйнштейна, которая свыше ста лет владычествует в физике?!
   Андрей усмехнулся:
  -- Не так уж она и владычествует. Несогласных с нею всегда было едва ли не больше тех, кто согласен. Загляните в интернет: там баталии вокруг СТО не утихают ни на минуту.
   Тут Алия задумчиво произнесла:
  -- А как же наш космический поезд?
  -- Да, вот именно! Поскольку на поезде прошло уже три недели, а по расписанию мы должны были прибыть на Астрадию всего через три дня...
  -- ... то возникает вопрос: так где же мы сейчас находимся? - закончил мою фразу Андрей.
  -- Да, именно, где мы сейчас находимся?! Мы уже "приАстрадились" и находимся на её космическом вокзале или всё ещё летим в бескрайнем космическом пространстве и лететь нам...
  -- ... без малого три года? - закончил я вопрос Алии.
   Андрей весело рассмеялся.
  -- А вот на этот вопрос я могу ответить очень легко! Давайте просто попытаемся выйти из Поезда. Если нас выпустят, значит, мы на Астрадии, и теория Эйнштейна торжествует над всеми своими оппонентами. Иначе...
   Мы не стали ждать второго приглашения. Даже не прихватив своих вещей, мы с шутками и смехом дружно направились в купе проводников. Нам не терпелось узнать, закончилось ли наше путешествие. Где-то в глубине души мы очень рассчитывали на Эйнштейна. Иначе нам предстоит лететь до места нашего назначения ещё очень, очень и очень долго...
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Л.Астахова, Я.Горшкова "НЧЧК-2. Командировка" С.Панарин "Очарованный дембель. Сила басурманская" А.Погудин "Русский маг" В.Филоненко "Гонка на выживание" В.Горъ (В.Гозалишвили) "Понять пророка" Ю.Набокова "VIP значит вампир" Вер.Иванова "Узкие улочки жизни" Т.Устименко "Лицо для Сумасшедшей принцессы" Л.Федорова "Путешествие на север" Э.Катлас "Экзо" П.Миротворцев "Возвышение Хиспа" А.Просвирнов "Доброе имя"(историч.) В.Зыков "Конклав Бессмертных. Проба сил" Е.Белякова "Приключения Гринера и Тео" С.Малицкий "Оправа для бездны" М.Высоцкий "Восточный путь, или книга паладина" А.Сухов "Техномаг" О.Верещагин "Воля павших" Беркем аль Атоми "Другой Урал" И.Эльтеррус "Мы - будем! Выбор" Е.Красницкий "Отрок. Бешеный лис" А.Лекс "Третий глаз дракона" Р.Витич "Кандагарский излом" М.Митлина "Кем быть"(детск.)

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"