Абаров Птерон Василь-Евдокиевич. Капля ртути

Последний экзамен

Меня зовут Дмитрий. Можно просто Диман. Друзья зовут меня DD - ДиДи - по первым буквам имени и фамилии: Дима Дмитриев. Сегодня последний день сессии, последний экзамен и - каникулы. Собственно говоря, для меня сессия уже закончилась и я уже на каникулах. К сожалению, сессия закончилась совсем не так, как мне хотелось бы. Я ужасно разочарован. Вот иногда можно услышать, что что-то там хуже смерти. Это именно тот случай - разочарование хуже смерти. Я считаю, что разочарование - это вообще самое сильное отрицательное чувство. То, что оно хуже смерти - не удивительно. Ведь смерть не может быть плохой для умершего - ему уже вообще на всё наплевать. А живому разочарование - это жуткие переживания.

А берётся оно откуда? Правильно, от любви к себе - родному. "Себя нужно любить!" - говорят. Любишь себя, лелеешь, а тут тебе - взяли, да сказали, чего ты стоишь на самом деле. Обидели, одним словом. Лишили тебя того, что тебе полагалось по праву.

Короче говоря, я самым позорным образом завалил матанализ. Ну, в смысле получил четвёрку вместо положенной мне - любимому безусловной пятёрки. Получается, что мои знания стоят столько же, сколько и знания тех, кому я весь семестр помогал разобраться в сложных вопросах. Математичка сказала, что на билет я вообще ответил на тройку, но весь семестр я занимался очень хорошо, и она согласна поставить мне за прошлые заслуги четвёрку. Если я не согласен, то могу дождаться профессора, который как раз куда-то вышел. Но я не стал его ждать. Я и сам прекрасно понимал, что за экзамен это была самая достойная для меня оценка. Нечего было прохлаждаться на лекциях. Материал был до безобразия простым, и почти на всех лекциях я сидел перед пустыми конспектами. Всё было так просто и ясно, что не мог выбрать, что же записывать. А при подготовке к экзамену пришлось листать многочисленные толстые учебники - поленился переписать конспекты у друзей. Естественно, все пролистать не успел, а на экзамене попался хотя и достаточно лёгкий вопрос, но ответ "своими словами" математичке не понравился. Мне он и самому не понравился. Поэтому получил то, что заслужил.

Яркий солнечный свет, сочная изумрудная зелень травы, кустарников и деревьев, оживленное щебетанье птиц и почти безлюдные улицы. Жара. Это на улице. А в здании института тишина и прохлада. Длинные светлые коридоры, лестницы и переходы между корпусами.

Со смешанным чувством успешно завершенной работы, сброшенного груза и лёгкого разочарования, что результаты сессии оказались хуже ожидаемых, я бреду по безмолвному зданию. Ничего страшного. Сделаем выводы и в будущем наверстаем упущенное. Сворачиваю в переход лабораторного отделения кафедры квантовой теории. О чудесах, творимых в лабораториях и мастерских, слухи ходили по всему институту. Одни только названия кабинетов чего стоили. Вот: Лаборатория квантовой оптики, секция квантовой нелокальности и запутанных состояний. Это уж точно - так запутают, что вовек не распутаться. Захожу в экспериментальную мастерскую. Вот это да! Напоминает приличный сборочный цех машиностроительного завода. Только очень чисто. Оборудование, похожее на металлообрабатывающие станки, почти сверкает чистотой. У дальней стены почти в центре на постаменте что-то очень напоминающее двери лифта. Подхожу ближе: надпись подтверждает, да - это действительно лифт. Только какой-то оригинальный лифт с собственным названием "Лифт Паули". Лифт как лифт, не тот ли это Паули?

Вхожу в кабинку. Так, кнопки. "Фойе". Интересно, чем фойе отличается от первого этажа, почему кнопок две? "Подвал". Нет, туда мне не надо. А, вот. На крышу, пожалуй, можно и подняться. Там находится прекрасная обзорная площадка. Нажимаю "Крыша". Знать бы заранее, какие неожиданности ожидают нас за самыми обычными и привычными поступками. Двери лифта закрылись. Сразу же загорелась лампочка "Крыша", и двери тут же начали открываться. Поначалу я подумал было, что лифт не работает или это просто муляж, имитация. Но зачем? Когда же двери лифта начали открываться, и в щель я увидел яркий уличный свет солнца, небо и крышу, мне показалось, что я просто на мгновение слишком сильно задумался, отвлёкся и пропустил момент движения лифта. А ведь это как-никак целых пять этажей! Но эта мысль мне показалась всё-таки не слишком убедительной, поскольку я довольно отчётливо помнил каждое мгновение.

Я вышел из лифта, огляделся. Не было никаких сомнений: это не декорации, а действительно крыша лабораторного корпуса. Лифт позади меня закрылся. Нет, это было всё-таки очень странно. Я подошёл к лифту. Никаких кнопок. Двери плотно сомкнуты. Попробовал их раздвинуть, но щель была слишком мала, и я не мог ничего увидеть внутри. Ситуация начинала меня интриговать всё сильнее и сильнее.

Прокрутив в памяти последние мгновения произошедшего, я не нашёл никаких зацепок. Получалось, что я на самом деле проделал путь в пять этажей - со второго на крышу - менее чем за долю секунды. При такой скорости я должен был испытать весьма сильную перегрузку при начале движения и почти невесомость - при остановке. Однако ничего такого не было. Можно было подумать, что я уже находился на крыше, а лифт просто повернулся выходом на другую сторону. Но и вращения я не чувствовал. Кроме того, я был уже явно на пять этажей выше, чем в момент входа в лифт. Да... Очень странная ситуация. Однако мы же не верим в чудеса и мистику? Если это и есть одно из тех квантовых чудес, о которых ходили слухи, то у него должно быть вполне научное объяснение.

Настроение у меня стало быстро подниматься. Я ощутил себя первооткрывателем невиданного и неведомого ранее явления. Хотя и оставалось крошечное сомнение: может, всё-таки я чего-то не заметил?

Я не мог оставить эти вопросы без ответа. Меня просто снедало любопытство. Надо повторить эту поездку в лифте. Я опустился по лестнице вновь на второй этаж и подошёл к дверям лифта. Кабинка была на месте, словно и не увозила меня на крышу. Но это нисколько меня не удивило. На крыше у лифта не было никаких кнопок, поэтому можно было догадаться, что лифт служил только для перемещения вверх и сразу же автоматически опускался в лабораторию. Я вошёл в лифт и только поднял было руку к кнопке "Крыша", но передумал и решил проверить другое направление: "Подвал". В подвале находились вспомогательные службы и отделы, поэтому было больше шансов кого-нибудь там встретить. Расстояние до подвала было в два раза меньше, чем до крыши, но и здесь я не почувствовал никакого движения, хотя перед самым нажатием кнопки я сосредоточился и следил за всем, что происходило вокруг, и что я ощущал. Точно так же, как и в первый раз, прошло всего несколько мгновений, меньше секунды, как вспыхнула табличка "Подвал", и двери лифта начали открываться. Я вышел из лифта и пошёл по коридору.

В машинном зале я заметил студентку. Она что-то сосредоточенно делала за компьютером, и я не стал её отвлекать. Как и на крыше, я не обнаружил ничего необычного или чего-нибудь, что могло бы хоть как-то объяснить происходящее. Видимо, это какой-то новый вид лифта, способного очень быстро перемещать и не создавать при этом перегрузок. А может это та самая квантовая телепортация, о которой много пишут и говорят? Очень, очень странно, что такое фантастическое устройство так запросто простаивает в стенах лаборатории. Надо будет обязательно связаться с руководством кафедры и попросить эту тему для диплома. А пока прокачусь-ка я ещё раз на крышу.

Я вновь поднялся в лабораторию и вошёл в лифт. Мгновение - и я уже на крыше. Как и в прошлый раз - никаких перегрузок, доли секунды - и двери раскрылись, но уже на крыше. Я прошёл несколько шагов, как вдруг услышал за спиной звуки открывающихся дверей лифта. Похоже, что не я один решил на нём покататься.

Двойник

Я обернулся и обомлел. Из лифта мне навстречу вышел... ну, кто бы мог подумать?! Мой двойник! Я лишился дара речи. В зеркало я себя рассматриваю не так уж и часто, но это была вне всяких сомнений просто зеркальная моя копия. Всё, вплоть до мельчайших деталей в одежде. В голове промелькнула мысль: "ничего себе розыгрыш"!

Мой двойник изобразил на лице не меньшее удивление: свою роль, похоже, он отрепетировал очень хорошо.

-- Ты кто?!

Я задал этот вопрос и тут же осознал, насколько он риторический. Ответ был совершенно предсказуем. Двойник представился моим именем и задал тот же самый вопрос. Я испытал довольно сильное чувство настороженности и явно видел, что двойник испытывает такое же чувство.

-- Ты же не будешь убеждать меня, что ты - это я?!

Двойник все так же с изумлением глядел на меня:

-- Ты слово в слово произнёс фразу, которая была у меня в голове, и я уже собирался её произнести. Ты же не будешь убеждать меня, что ты - это я?!

Пока он говорил это, я полез в карман и достал оттуда зачётку. Всего на мгновение позже меня это же начал делать и мой двойник. Я сразу же сообразил: если у него такое поразительное внешнее сходство со мной, то авторам розыгрыша ничего не стоило подделать и зачётку. Мой двойник, похоже, тоже знал об этом. Мы стояли друг против друга, словно перед невидимым зеркалом и держали в руках зачётки.

-- Ну, что, сравним?

Эту фразу мой двойник произнес со смешанной интонацией иронии и удивления. Чувство настороженности как-то быстро стало улетучиваться: удивление после знакомства с лифтом распространилось и на эту встречу. Мы раскрыли наши зачётки и, как и следовало ожидать, обнаружили полное сходство всех записей. Но больше всего поразило не это. Убирая зачётку в карман, я почувствовал, что в нее протиснулся проездной билет, который лежал там. Так вот: у моего двойника проездной билет тоже оказался в том же месте зачётки. Лист зачётки был согнут в том же месте и точно так же, как у меня. Номер проездного был, естественно, тот же, что и у моего, но загнувшийся угол его не мог подделать ни один провидец в мире!

Мы посмотрели друг на друга. Я увидел в глазах моего двойника самое неподдельное изумление. Мы изучающе смотрели друг на друга, и я начал осознавать, что это что-то совершенно необъяснимое, но явно не банальный, хотя и очень кропотливый, розыгрыш. Мысли хаотично роились в голове. Слов не было. Минуту - две или даже больше мы молча смотрели друг на друга, не в силах что-либо произнести.

-- Сравним карманы? - предложил двойник.

Хорошая идея, если не считать того, что мой двойник начал проявлять инициативу. Ничего удивительного: содержимое наших карманов полностью совпало. Кроме одной детали: мой двойник уже сжевал одну из жевательных резинок.

-- Ты понимаешь, что я не могу всерьёз принять этот абсурд?

Мой двойник ответил:

-- Да, понимаю. Надеюсь, что ты тоже это понимаешь! Для меня ты не имеешь никакого разумного объяснения, кроме непонятного, но сложного и ничем не оправданного розыгрыша.

Вот. Теперь и двойник заговорил о розыгрыше. Это просто смех - моя подделка выставляет подделкой меня самого!

-- Нет, меня все это не убеждает. Пусть даже всё так, как ты говоришь. Но я же чётко себя ощущаю. Во мне не произошло абсолютно никаких изменений. Даже если и появилась моя копия - ты, то это всего лишь копия. Я - оригинал. Моя душа, если так выразиться, моё Я, моё Эго - не претерпели никаких изменений. Вся моя прошлая жизнь до данной минуты - это одна сплошная, неразрывная нить. При этом я вижу и ощущаю мир по-прежнему, в нём нет ощущений от какой-то копии. Ты для меня - чуждое, внешнее по отношению ко мне явление.

-- Надо же, как ты быстро меня приговорил! Всё это же я могу сказать и в отношении меня. Я тоже никак тебя не ощущаю. Ты для меня - внешнее явление. И у меня вся моя жизнь - одна сплошная неразрывная линия. У меня есть полноценная жизнь, и в ней лифт не оставил ни малейшей метки, кроме удивления самим фактом своего существования и твоего появления - моего клона.

-- Значит, оригиналом ты считаешь себя? Пока я не могу привести убедительных доводов в свою пользу. Ты ведь просто повторяешь то, что я говорю. И можешь делать это до бесконечности.

-- Ну, почему повторяю. Давай на конкретных примерах. В них мы можем сразу же заметить отличия. А то и истину - кто из нас актер. Ну-ка, какая самая яркая школьная обида у тебя сохранилась в памяти?

Всю жизнь я вспоминаю иногда один случай из школьных дней. Как-то на уроке русского языка мы проходили тему о приставках "без - бес". Случилось так, что как раз накануне я посмотрел мультфильм, в котором один из героев отключил электричество и произнёс слово "обесточить". Мне это слово понравилось, так как в это время я увлекался электротехникой, собирал различные электромагниты, катушки, электрические звонки, зуммеры, трансформаторы, собирал механизмы с электродвигателями и так далее. Это слово очень подходило к теме, и я включил его в свою домашнюю работу. Был очень доволен своей оригинальной находкой. Но каково же было мое разочарование, когда училка не поняла моего примера и исправила слово "обесточить" на "обессточить". Естественно снизила оценку. Ей даже в голову не пришло, что в наше время слово "ток" - это более распространенное и известное, чем слово "сток". Мне не удалось сразу сказать ей о её ошибке, а затем не представилось случая. До сих пор, многие годы спустя, меня задевает, давит эта давняя несправедливость. Если мы с клоном - полные копии, тогда и его эта боль должна тревожить.

-- Ну, и пример! Мало ли чем и сколько раз в детстве меня обижали. Например, то, что мне сразу же пришло в голову, это забавная история со словом "обесточить" из мультика.

Я чуть заметно кивнул. Машинально. Не то, чтобы соглашаясь, а как бы говоря: "ну, продолжай". Но он уловил, похоже, мои мысли и прервался.

-- Что, угадал? Ну, случай этот, честно говоря, не совсем и забавный. Скорее, обидный. Ладно, раз уж пошла такая разборка, то теперь ты приведи случай, противоположный этому. Какой у тебя был приятный случай на эту школьную тему?

-- Да, был такой случай.

Однажды, на контрольной по математике в восьмом классе, нам раздали четыре варианта заданий. Так, чтобы рядом сидящие решали разные варианты и не могли списывать друг у друга. В математике я разбирался очень хорошо, чего не скажешь о многих моих друзьях и классных "авторитетах". Ко мне потоком потекли записки: реши! Не мог же я отказать друзьям! И я решил. Все три варианта. Когда взялся за свой, времени уже не оставалось. На следующий день училка зачитала оценки. В целом по классу оценки были неплохие, в немалой степени благодаря моим трудам. Мне она влепила двойку. Было, конечно, досадно. Так меня мои друзья еще не подставляли. А контрольная была, между прочим, за четверть. И вот, через пару дней, математичка подошла ко мне на уроке и негромко сказала: Я исправила твою двойку, а то она повлияет на оценку в четверти и за год.

-- Я и удивился и обрадовался. И зауважал ее, просто слов нет! Но это один случай. Был и еще один похожий.

-- Ну, да. По литературе, в выпускном классе. Очень все это интересно. Эти детали я никогда в жизни и ни с кем не обсуждал. О них никто не мог знать. Получается, что чисто механически, вернее, анатомически мы с тобой полные аналоги друг друга со всем содержимым нашей памяти. Но как же "душа"?! Я ведь отчетливо ощущаю себя, собственное Я. По всей видимости ты тоже. То есть мы - это два независимых Я, два отдельных сознания, не имеющие связи друг с другом. Если мы оба копии, то где же оригинал? Если мы оба - оригиналы, то как это можно себе представить?!

Но я ничего не успел ответить - раздался шум дверей лифта. Мы с двойником обернулись на шум. То, что мы увидели, повергло нас в ещё большее изумление. Это был уже гипертрофированный, доведённый до полного абсурда розыгрыш. Нам навстречу шли ещё два моих двойника! В руках они держали зачётки. Мы переглянулись с первым двойником и почти хором сказали:

-- Показывайте зачётки!

Видимо, мы все четверо знали абсолютно точно, что хотим увидеть: наши четыре проездных билета находились в одном и том же месте и имели совершенно одинаковые замятия углов.

-- Так, близнецы-братья! У меня совершенно неожиданное предложение...

Я не успел договорить, как один из вновь прибывших - я-Третий вставил реплику:

-- И мы все его знаем.

Я-Четвёртый кивнул головой и добавил:

-- Говори.

-- Давайте для начала поименуемся, а если сказать правильнее - пронумеруемся. Всё равно каждый из нас будет упорно утверждать, что он и есть основной, а все остальные - копии. Объективно верно и бесспорно, что на крышу первым вышел я. Зовите меня Первым. Мой собеседник - Второй, поскольку он здесь появился вторым. Ты - Третий (он шёл чуть впереди), а ты - Четвёртый. Уверен, что моя идея всех должна устроить, поскольку мне она нравится, а все вы - это я. Правильно? Ведь все вы именно это и утверждаете. Я буду очень рад услышать отказы, тогда я пойму что я - это я, а все вы - актеры. Есть возражения?

Нестройный хор:

-- Нет возражений.

-- Тогда с вашего согласия я возьму на себя роль старшего. Как говорится, самозванцев нам не надо, командиром буду я.

-- Возражений нет. Так нам, действительно, будет легче договориться. Предлагаю Первому - спикеру быть демократичным, как все мы, и давать слово каждому из нас.

Всё это шутливо высказал Четвёртый, но, судя по выражениям лиц, он сказал слово в слово именно то, что у всех нас было на уме.

-- Тогда начнём. Второй.

-- Судя по всему, мы полные копии друг друга, клоны, стопроцентные подобия друг друга. Очевидно, копирование происходит при поездке на лифте. Пусть продолжит Третий.

-- Да, похоже, что так. Мысль о клонировании была и у меня в голове. Добавлю, что нас, очевидно, должно быть чётное количество. Четвёртый.

-- Совершенно верно. Каждая поездка в "лифте" удваивает пассажира. Поэтому...

-- Поэтому, - перебил я, - нам нужно срочно бежать к лифту и перехватывать всех новых нас! Я предлагаю Четвёртому идти к лифту, останавливать всех и направлять сюда, на крышу. Это наша первоочередная задача, чтобы прекратить тиражирование. Если это действительно тиражирование. Второй и Третий идут в подвал на поиски копий. Встречаемся через час.

Пока мы строили план действий, к нам на лифте приехали Пятый и Шестой. Следовательно, надо было срочно искать Седьмого и Восьмого. Ровно через час на крыше собралась небольшая компания копий Меня в количестве 8 человек. Видимо, мы вовремя перехватили поток исследователей.

Собрание

-- Братья! А как мы теперь доберёмся до дома? Восемь близнецов - это слишком круто, поэтому такой "отряд" будет привлекать излишнее внимание. Говорю это вслух лишь для синхронности обсуждаемой мысли.

Это сказал Восьмой. Мне показалось странным, что, вопреки синхронности, у меня в голове эта мысль была не на первом месте.

-- Я думаю, что нам лучше спуститься в лабораторию и оставаться какое-то время там.

Второй и Третий меня поддержали кивками головы. Четвёртый добавил:

-- Нужно найти кого-нибудь из сотрудников лаборатории. А вдруг нам нельзя отходить от лаборатории на большое расстояние? Не исключено, что у нас есть какая-то невидимая связь с оборудованием лаборатории. Мне совершенно не хочется трансклюкировать или распасться на элементарные частицы.

-- А почему именно ты? Может быть, это мы распадемся? А, ну, да... Ты прав. Копией следует считать всех, кто прошёл через лифт.

На стене в лаборатории висела табличка: список сотрудников. Заведующий лабораторией - Пронин С.М., доцент, кандидат наук, домашний телефон. Решили позвонить ему - кто, как не он лучше всех осведомлён о работах лаборатории.

-- Здравствуйте, Сергей Михайлович! Вас беспокоит Дима Дмитриев. Мы сейчас находимся в Вашей лаборатории, и здесь происходят странные события.

-- Лифт?

-- Да.

-- А как вы проникли в лабораторию?

-- Дверь была открыта.

-- Странно. Никуда не уходите, сейчас я приеду.

Пока Сергей Михайлович добирался до института, мы ещё раз обсудили произошедшее и вновь обнаружили поразительное сходство между нами. Восемь близнецов-клонов, проживших совершенно одинаковые жизни, все события которой каждый из нас помнил совершенно одинаково.

-- А нас не должно быть чётное количество. По крайней мере, не обязательно чётное.

-- Это почему? Лифт же каждый раз удваивает пассажира! Хотя... Да, точно! Лифт не удваивает, а добавляет при поездке ещё одного!

-- И я даже знаю, как определить, сколько нас должно быть. Вот такая должна быть схема, смотрите.

Мы подошли к столу. На листе лежал лист с чем-то похожим на генеалогическое древо.

-- Нужно, чтобы каждый точно вспомнил, сколько раз перемещался на лифте.

-- Да, и не только это. Нужно ещё вспомнить, куда он пытался переместиться и куда переместился на самом деле.

Мы склонились над схемой и стали размечать, кто на какой ветви расположен. Все складывалось достаточно точно. Я был немало удовлетворён, поскольку моя ветвь дерева оказалась стволом. Я был, безусловно, оригиналом, а не копией, так как только у меня одного все переходы оказались прямыми. То есть я каждый раз при перемещении попадал именно туда, на какую кнопку нажимал. Получилась такая схема:

Капля ртути [Абаров П.]

У Второго было одно перемещение в сторону. Каждый из нас с полной уверенностью нашёл себя на этом лифтовом генеалогическом древе. При этом мы обнаружили одну пустующую ветвь. Это означало, что был ещё один двойник, который куда-то исчез.

-- Я собирался домой. Значит Пропавший всё-таки собрался.

На древе пустовала ветка настоящего Второго.

-- Я еду домой за Вторым. Скорее всего, он не заметил аномалию. Видимо, сразу же после поездки на лифте он ушёл из здания и не встретил никого из двойников. Он ещё не знает о нашем существовании.

Поездка за Вторым

Я вышел из лаборатории. Вокруг было яркое солнечное лето, море изумрудной зелени трав, кустарников и деревьев. Ничто не говорило о странных событиях в лаборатории. Мне вдруг показалось, что всё это минутный мираж, видение из-за экзаменационной перегрузки.

По дороге домой я зашёл в магазин и купил пригоршню значков с цифрами. Так нам будет легче различать друг друга, не называя свой номер каждый раз. Себе я сразу же прикрепил на лацкан куртки значок с цифрой 1.

Вот и квартира. Я снял её сразу же, как поступил в институт. Небольшая и не очень дорогая однокомнатная квартира со всеми удобствами. Второй ещё не должен был никуда уехать. Если он нигде не задержался, то я его сейчас застану. Открываю дверь. Точно, он здесь. Вхожу.

- Кто там? - слышу удивлённый голос.

Мой голос. С кухни мне навстречу выходит Второй. Нет смысла описывать выражение его лица: оно было в точности таким же, как и у других двойников на крыше в институте.

-- Ты... кто такой?!

-- Кто такой, кто такой... Живу я здесь... - сказал я, выдержав небольшую театральную паузу.

-- Ага... Понятно. Так это ты здесь похозяйничал?

Теперь уже я удивился.

-- Что значит "похозяйничал"? Ты о чем?

-- Это что, розыгрыш? Ты же полное мое зеркальное отражение!

-- Нет, Диман, я не отражение. Я - это ты. А ты - это я. Мы с тобой полные копии. Клоны. Лифт в институте помнишь? Тот, который "Лифт Паули".

-- И что? Конечно, помню.

-- Кто проехался на этом лифте, раздваивается. Лифт создает копию пассажира.

-- Ага, значит, ты - моя копия?

-- Вообще-то, копия - это ты. Но это так, образно. На самом деле мы абсолютно одинаковые.

-- Ну, спасибо, успокоил. Куда ты сумки дел? Отвёз на вокзал? Ещё ведь рано.

-- Сумки? На вокзал? О чём это ты?

Я вошёл в комнату. Да, действительно, сумки с вещами и вправду отсутствовали. Я их приготовил накануне, чтобы сразу же после экзамена забрать, и не спеша идти на вокзал. Экзамен был последним, и я собирался ехать домой.

-- Не-е-ет... Сумки я не брал.

-- Куда же они подевались? Не похоже, что меня обокрали. Замки целы, дома порядок.

-- Кажется, я знаю, кто их забрал. Ты сколько раз на лифте прокатился?

-- Сколько... Два раза. Лифт как лифт. Только иногда везёт не туда, куда ему указываешь.

-- Всё ясно. Значит, нас не девять, а десять. Слушай. Дело серьёзное. Ты просто миновал встречу с самим собой там, в институте. Давай-ка сейчас поезжай обратно в лабораторию. Не удивляйся, там ты увидишь ещё восемь своих оживших отражений. Мы вызвали Пронина. Может быть, он объяснит, что произошло, и что нам теперь делать. Сколько, говоришь, раз лифт привёз тебя "не туда"? Только раз? Хорошо, значит, ты - Второй. Запомни это имя. Вот тебе значок с двойкой, чтобы тебя не путали с самими собою. Всё-таки все мы близнецы. И ещё: вот тебе все значки, раздай их остальным братьям. А я поехал домой, перехвачу Десятого.

Погоня за Десятым

Хорошее дело - уговаривать себя самого. Не нужны никакие лишние слова. Взаимопонимание - просто идеальное. Второй отправился в институт, а я на вокзал, надеясь застать там не кого-нибудь, а, смешно сказать, - себя самого. Вот уж комедия, так комедия.

На вокзале, естественно, я себя не нашёл, да и не особо старался. В такой толпе людей и при изобилии электричек шансов найти человека практически никаких. Наверняка, Десятый уже уехал и я даже не стал давать объявления по радио. Мне предстояло ночное путешествие, а моим близнецам-братьям - ночёвка в лаборатории.

Подошёл дальний рейс, на котором я обычно добирался до дома. Я пошёл вдоль состава, подыскивая проводниц, которые взяли бы меня без билета, поскольку купить его сейчас уже было невозможно.

-- Девчата! Возьмёте до Раевки?

-- Возьмём, только погуляй немного и подходи к отправке.

Я отошёл в сторону, жду. Две молоденькие девчонки. Одна так вообще студентка, стройная, симпатичная. Униформа проводницы была ей к лицу: белоснежная блузка, юбочка с широким поясом, пилотка. Когда стоянка подошла к концу, она махнула мне рукой, и я быстро вскочил на подножку и прошёл в вагон.

-- Посиди пока здесь.

Она провела меня в служебное купе и, прикрыв дверь, убежала по делам. Время близилось к вечеру. Девчонки закончили неотложные дела и собрались в купе. Мы не очень активно поговорили о том, о сём, а по сути - ни о чем. Но время, тем не менее, как-то незаметно пролетело. Люба, так звали проводницу, с интересом слушала мои рассказы о физике и её чудесах. Она собиралась поступать в институт и интересовалась, как это лучше всего сделать. Что я мог ей сказать? Учёба мне всегда давалась достаточно легко, поэтому и экзамены я сдал без проблем и затем учился, почти не напрягаясь.

Когда за окнами совсем стемнело, напарница ушла в купе проводников отсыпаться. При неярком свете дежурных ламп я ловил на себе заинтересованный взгляды. Я и сам, не очень таясь, разглядывал её. Как-то незаметно и очень легко мы оказались близко-близко... Сильные, почти слышные удары её сердца... Глубокое прерывистое дыхание и очень мягкие, тонкие губы...

-- Люба... ты потрясающая девушка...

-- Я знаю. Мне это многие говорили. Однажды даже один стоял на коленях и умолял выйти за него.

-- Да? А ты что?

-- Он был слишком старым. Богатым, но старым, под сорок. Предлагал мне квартиру, машину, лишь бы я согласилась с ним встречаться. Но мне это не нужно.

-- А за меня пошла бы?

Она рассмеялась и лукаво ответила:

-- Так ты же меня не зовёшь. Сейчас твоя станция. Ты выйдешь, и мы больше никогда не увидимся.

Я не ответил, а лишь улыбнулся. И подумал, что эту девушку я не забуду никогда, и всегда буду жалеть, что не спросил ни адреса, ни телефона. Ну, почему?! Чуть растрепанные волосы. Последнее прикосновение к нежным, чуть влажным губам. Прощай, Люба...

На автобусе я доехал до города. Уже начинало светать. Я осторожно вошёл в квартиру, чтобы никого не разбудить. Если родители и Десятый дома, то будет очень весело, когда мы все столкнёмся. Вхожу в свою комнату. Странно, никого нет. Ни меня - Десятого, ни сумок. На меня это было не очень похоже. Я всегда сначала приходил домой, нигде не задерживаясь. Неужели он еще не доехал? Забавно, говорю о нём, как о ком-то другом, совершенно чужом человеке. А ведь это я сам. И я точно знал, что должен был быть дома. Неужели... Светка?! Светка - это моя лучшая подруга ещё со школы. Мы с нею давно встречаемся, но как друзья. Никаких лирических отношений. Наверное, дружба не всегда перерастает в любовь. Неужели я, то есть Десятый, зашёл к ней? И остался у неё ночевать?! Ну, я даю! Я всерьез никогда не думал об этом, но так, чисто гипотетически не исключал такую возможность. В последнее время я уже начинал к ней присматриваться и при случае не отказался бы от встречи с нею. Хотя, конечно, могло быть что-то другое. Очень даже могло быть, если вспомнить, как я доехал на поезде. Тем не менее, я должен, вернее, я - Десятый обязательно должен утром появиться дома: я-то себя знаю.

Я прошёлся по квартире. Хорошо. Похоже, отец с мамой отправились в сад, значит, несколько дней дома никого не будет. Хотя я и пребывал в сильном эмоциональном возбуждении от событий последних часов, все-таки сон начал одолевать меня, я решил поспать. Лёг в зале, чтобы не сбивать с толку Десятого, когда он придёт. Уснул почти мгновенно.

Было уже около 12 часов дня, когда я проснулся. Солнце светило мне прямо в лицо и сильно жгло. Встал и, не одеваясь, осторожно прошёл в свою комнату. По сумкам и обуви понял, что Десятый здесь. Интересно посмотреть на себя спящего. Причем не в записи с комментариями кинооператора, а вживую. Я - Десятый спал, что называется, без задних ног. Ну, братец, дела не терпят отлагательства, в дороге отоспишься после своих ночных приключений. Я осторожно растолкал себя. А как же ещё это можно было назвать?! Именно себя самого, спящего крепким сном, я сейчас и пытался разбудить. Интересно наблюдать, как я просыпаюсь. Вот, открыл глаза и - в полном недоумении. Я все ещё сплю?! Это, наверное, первая мысль, которая могла мелькнуть в голове меня - Десятого. Хотя сознание у меня включается почти мгновенно после пробуждения, но в данной ситуации вряд ли это поможет.

-- Что за маскарад?! Лифт?

Ого! Я всё-таки отличаюсь острым умом и необыкновенной сообразительностью.

-- Да. Мы с тобой - двойники из лифта Паули. И, между прочим, нас с тобой целый отряд - десять человек. Остальные ждут в лаборатории, нужно спешить. Мы пригласили Пронина, чтобы разобраться во всём.

Мы с Десятым собрались, перекусили слегка на дорожку. Чтобы сильно не привлекать внимание, оделись в разную одежду. До вокзала добрались по одному. Чтобы никто не беспокоился и не разыскивал нас, оставили на столе записку о том, что в институте проводятся специальные занятия в научной секции, и нам очень важно на них присутствовать. Мы чуть было так и не написали: "нам". Но вовремя сообразили. Десятый позвонил Светке. "Привет, самая прекрасная девушка на свете"! Надо же, какие слова я начал ей говорить! Интересно, что же произошло у них этой ночью?

До института мы добрались засветло почти без приключений, если не считать многочисленные попытки пробраться на поезд. К сожалению, на этот раз удача, как в мой приезд, не очень нас баловала.

Клоны расположились в лаборатории как цыганский табор. Увидев нас, братья оживились.

-- А где Пронин? - спросил я, не увидев завлабом среди присутствующих.

-- Он уехал отсыпаться. Но ему уже позвонили, и он сейчас подъедет. Мы всю ночь слушали лекции по квантовой мистике. Язык даже не поворачивается назвать все это наукой. Короче говоря, мы можем вкратце рассказать, что произошло. Но нам сейчас предстоит обратный переход, и ты, в конечном счете, обо всём узнаешь и без слов.

-- Как это? Что за переход?

-- В лифте использована неунитарная телепортация с обходом запрета Паули на клонирование и невычислимости функции сознания.

-- Вот это объяснил! А как это будет по-русски звучать?

-- Так и будет. Здесь велись исследования по телепортации макро тел, и о клонировании никто не помышлял. Пронин сказал, что сам ничего толком понять не может. Это какой-то побочный эффект. Но по всем признакам эффект обратимый.

Когда мы обсуждали детали, вошёл Пронин.

-- Друзья! Я нашёл одну из своих ранних работ. В ней я получил какие-то особые решения, смысл которых в ту пору я не понял. Подумал, что это особенности формализма использованной модели. Я посчитал, что этот результат исключительно гипотетический и лишь отражает все возможные решения модели. Но проведённый вами эксперимент означает, что это не абстрактное, чисто математическое решение, а описание реального процесса. Теперь у нас есть экспериментальное подтверждение модели! А все вы - невольные исполнители этого эксперимента.

Пронин ещё некоторое время говорил об уникальности и прямо-таки мистической подоплёке явления. Казалось, еще немного и в явлении примет участие сам Господь Бог. Однако звучали и не очень обнадёживающие нотки. Не было уверенности, что все мы - братья-клоны являемся устойчивыми системами. Вот так примерно он и сказал. По сути, в данный момент все мы были в равной степени и подобны, просто тождественны друг другу, и точно также самостоятельными, независимыми личностями. С момента разделения каждый из нас был полноценной личностью, индивидуальностью, хотя до этого момента все мы имели одно и то же общее прошлое. Однако законы сохранения требовали признать, что с появлением клона что-то и где-то должно было исчезнуть или какие-то процессы должны были компенсировать процедуру клонирования.

-- Что же это получается? Сейчас все мы должны пройти обратное преобразование? Но ведь это же есть ни что иное, как смерть для некоторых из нас. Если я со своей копией вновь сольюсь в одну особь, то кем она будет: мною или им?! Соглашаясь на такой шаг, я почти соглашаюсь на самоубийство. Что, среди нас много добровольцев?

Никто из меня не выразил явного намерения покончить с собой.

-- Если судить по древу клонов, то преобразование следует проводить в строго определенной обратной последовательности. А вдруг мы в древе что-то напутали? Это будет уже не точное обратное преобразование. Не очень-то хочется превратиться в монстра из "Мухи".

Тут вступил Пронин.

-- Нет, я не думаю. Судьба персонажа фильма "Муха" маловероятна. Конечно, какие-то сомнения есть, но все уравнения полностью симметричны. Судя по всему, слияние копий приводит к чистой когеренции состояний. Поэтому результат - оригинал не просто сумма своих копий, а своеобразная интерференция. То есть, подобные состояния клонов в объединенной системе усиливаются, а противоположные не гасятся до нуля, а переносятся в систему без изменений. Хотя, конечно, лишь в первый момент. В дальнейшем они будут друг друга компенсировать. Это что-то вроде двойственных чувств. Если их регулярно активизировать, проявлять, то, в конечном счёте, какое-то из них возьмёт верх.

-- Звучит успокаивающе, но это означает, что результат слияния будет одновременно ощущать себя и первой и второй копией. Это уже не просто двойственность чувств, это самое что ни на есть раздвоение личности.

-- Можно подумать, что в обычной жизни, до клонирования у тебя никогда не возникало ощущения раздвоения личности или дежавю.

Я уже не особо следил за тем, кто выступает, ведь по существу это уже не имело значения. В лаборатории, если подумать, было всего два человека: Пронин и я с девятью своими зеркальными отражениями. Правда, по смыслу сказанного я уже ощущал хотя и незначительную, но всё-таки разницу между нами - клонами.

-- Братцы - кролики... то есть клоники! Чем дольше мы дискутируем, тем больше у нас появляется различий, тем сложнее будет процедура деклонирования. Пора решаться. Учтите, оставить всё как есть мы не можем. Легализоваться десяти клонам в этом мире просто не реально. Я не думаю, что хоть один из нас допускает мысль провести всю оставшуюся жизнь в лабораторных стенах. Причём на правах лабораторной крысы.

Гул одобрения означал, что пора переходить к экспериментальной части дискуссии. Пронин взял сводное древо клонирования. Мы его несколько раз сравнили с индивидуальными деревьями, составленными каждым из нас. Всё сходилось: последовательность переходов была установлена точно. Пришла пора действовать. Первая пара добровольцев - принудительцев разошлась по точкам на крыше и в подвале. Я всегда чувствовал в себе некоторую долю бесшабашности и даже авантюризма, поэтому наверняка знал, что ребята не испытывают никаких опасений. Пожалуй, больше всех тревожился Пронин, ведь сейчас будут проверены его выкладки, его правота. Сам он ничем не рисковал, но непредвиденные результаты грозили соответствующими непредвиденными последствиями.

Деклонирование

С внешнего пульта Пронин произвел клонирование пустой кабины лифта. Когда двери лифтов на крыше и в подвале открылись, последние по списку клоны меня вошли в свои кабинки. Двери закрылись. С едва заметной дрожью в руке и небольшой паузой Пронин нажал кнопку. Зажужжали двери лифта. Все ахнули...

Из открывшихся дверей вывалилось что-то бесформенное. Несколько сплетенных рук, торчащих невероятным образом. Ноги, вывернутая голова. Ужас охватил нас. Мы замерли, не в силах пошевелиться. Что делать?! Все были уверенны в безусловном успехе и такого чудовищного результата никто не ожидал... Медленно текли секунды... Перед мысленным взором каждого, по всей видимости, побежали кадры упомянутого фильма "Муха". Там при телепортации главного героя из одного бокса в другой произошло его слияние со случайно попавшей в кабинку мухой. Компьютер его аппаратуры добросовестно произвел обработку исходного материала, объединив в одно существо главного героя и эту муху. Впоследствии гены мухи стали проявлять себя, и главный герой превратился в какое-то невообразимое чудовище. Что-то похожее сейчас увидели все мы, и страшные предчувствия приводили в ужас.

-- Сюрпрайз!!! Кто-нибудь поможет мне разрубить этот гордиев узел?

Все облегчённо вздохнули и тут же возмущённо загалдели. Только зачем? Уж себя-то самого каждый из нас знал прекрасно, и эта выходка была очень даже предсказуема. Итак, теперь нас стало девять. Мы обступили новичка - деклона. Он ничем от нас не отличался. Только значков на нем было два - те самые, которые были на клонах, когда они ушли.

-- Ну, и который из нас умер? Какой из значков можно торжественно похоронить?

Мы наперебой начали задавать вопросы. Но Пронин остановил нас:

-- Постойте! Дайте ему собраться с мыслями. Расскажи сам, что ты ощущал в последние минуты?

Последний клон, не задумываясь, ответил:

-- Вообще никаких ощущений. Я ничего не почувствовал, никаких изменений. Просто вошел в кабинку, "согнул монстра", а тут - тишина. Думаю, куда я попал, куда все подевались? Перед кем это я кривляюсь?

Пронин поднял руку, заметив, что мы вновь собрались забросать его вопросами. Все стихли. Клон на секунду задумался.

-- Ребята... А ведь у меня будто какие-то глюки в голове. Я не могу точно определиться, в какой лифт я вошел. Такое ощущение, будто я вошел не в один, а в два лифта. Какие-то сдвоенные кадры воспоминаний. Помню, что спустился в подвал. И помню, как поднялся на крышу. Но это вообще мелочь по сравнению с тем, что было перед этим. Что у меня роится в голове.

Последний из клонов закрыл глаза и взялся за голову. Мы настороженно ожидали.

-- Мне кажется, что я вижу лабораторию то с одной точки, то с другой.

-- А какие ощущения более сильные? - не удержался и спросил я.

-- Да, в общем-то, одинаковые. Но так здорово! Даже какое-то ощущение полета. Словно бы я дух и летаю над вами.

Он расправил руки как крылья и слегка покачал ими.

-- Ну, просто кинофильм!

-- Давайте продолжим, - сказал Пронин. - Для определённости нумерацию будем вести сложением значков. Новенький теперь будет у нас 47-ым, так как у него два знака 4 и 7.

Посмотрев на древо клонов, он продолжил:

-- Думаю, лучше всего деклонировать самые последние пары. Сейчас давайте на старт Восьмой и Девятый. Уровень примерно одинаков, поэтому будет легче сравнивать происходящие изменения в клонах.

Деклонирование Восьмой и Девятый прошли без каких-либо отличий от первого этапа. Все ощущения 89-го один в один совпадали с ощущениями 47-го. Он добавил некоторые детали, с которыми согласился и 47-ой.

-- У нас есть ещё две пары этого же уровня, но, пожалуй, пора проверить следующие уровни.

Когда из лифта вышел 689-ый, он накинул куртку на плечо, изображая древнего философа. Торжественным голосом он произнес:

-- Я есмь триедин: Отец и Сын и Святый Дух.

Спектакль продолжался. Наш единый в трёх лицах пришёл в себя достаточно быстро. Он добавил:

-- Ну, ребята, не слабо, скажу я вам. Это почти как супер-тюнингованный авто: глядеть в шесть фар... пардон, в шесть глаз - это нечто. Это потрясающий аттракцион! Может, стоит над этим подумать получше?

-- Ну, тогда вперёд! Пока не остыл.

Когда из лифта вышел 3689-ый, он уже не был столь театральным.

-- Честно? Самым крутым был первый прыжок. Хотя видеть себя самого выходящим из лифта "единым в трёх лицах" довольно прикольно. Видеть встречающих тебя из толпы встречающих - очень забавное ощущение. И всё-таки самое яркое воспоминание - это в паре с Четвертым встреча на крыше с тобой, Первый. Помнишь?

Настала моя очередь деклонироваться. Я спустился в подвал, а Пятый поднялся на крышу. Это был мой последний прыжок на лифте. Подхожу к дверям. С мягким скрежетом они открылись. Я вошел и сосредоточился. Очень интересно, замечу ли я что-нибудь, когда к моим воспоминаниям, ощущениям, восприятию добавятся воспоминания, ощущения, восприятия Пятого? Замечу ли я какие-нибудь изменения? Ведь это же почти как мгновенное появление нового знания. Вот только что я не знал каких-то вещей и вдруг ни с того, ни с сего я их уже знаю. Например, когда я ездил домой, Пятый оставался здесь и присутствовал при всех событиях с Прониным. Хорошая, наверное, была лекция, увлекательная. Интересно, а кто предложил дожидаться меня, хотя первые этапы деклонизации не требовали моего присутствия? Впрочем, о чем это я, ведь это же я и предложил! Я?!! Двери лифта открылись.

-- Ну? Ты же Первый, какие ощущения?

-- Вообще ничего не заметил. И я теперь уже не Первый, а 15-тый. Вот и рана на руке побаливает от моей прошлой жизни Пятым, который поранил руку пока моя вторая половинка - Первый гонялся за Десятым.

Последнюю пару клонов последнего уровня 2+10 мы деклонировали как-то по ходу, почти незаметно. Осталась последняя ветка, вернее ствол древа клонов, на котором я принимал участие в каждом прыжке. Прозвучало соображение: а что, если попробовать нарушить оставшийся порядок деклонирования? Было заманчиво провести такой эксперимент, но, посоветовавшись, мы решил пока не рисковать. Мало ли что. Итак, я - Пятнадцатый и 47-ой вышли на исходные позиции. По сумме личностей это тоже был солидный этап. Это было удвоение удвоенных. Вновь перед началом деклонирования я сосредоточился, уделив главное внимание именно воспоминаниям. Но в этот раз я попробовал "рассеять сознание", то есть не занимать его определенным воспоминанием. Занятие это само по себе непростое: мысли неспросясь лезут в голову, как их не гони. Естественно, отличить свою назойливую мысль от вновь пришедшей я не смог. Просто вдруг промелькнул эпизод на крыше, когда я выхожу из лифта с Третьим, а на крыше нас встретили Первый и Второй... Ну, вот, я и не заметил, как воспоминания 47-го стали моими воспоминаниями, мыслями, ощущениями. Моими - 1547-го. Кем я был мгновение назад, я уже не различал.

Нас теперь осталось трое. Причем предпоследний прыжок был самым тяжеловесным. В меня - единого "вливалась" целая компания. Уже не было смысла давать мне длинный цифровой суммарный номер. Теперь это был уже практически я - Первый и Основной. Выйдя из лифта, я испытал лишь лёгкое головокружение от обилия хотя и довольно разнообразных и разносторонних в буквальном смысле воспоминаний, но все они в основном были какими-то бледными, и я уже не мог их различать: какие из них мои, а какие - новые. Мы стояли друг против друга. Я и Второй. Остался последний шаг.

Одеты мы были по-разному. Так, как недавно переоделись дома. Правда, у Второго была жуткая смесь в одежде. При деклонировании одежда тоже претерпевала какие-то хитрые "восстановительные" изменения. Странные чувства охватили нас. В большой компании это было как-то незаметно, а здесь нас двое. Я и... Я. Вроде бы мы расстаёмся навсегда. Но с другой стороны, наоборот, сейчас станем как нельзя ближе. Мы пожали друг другу руки. Не отпуская их, обнялись. Полушёпотом: прощай!

Уже через каких-то пять минут, выходя из лифта, став наконец не Первым и не 15473689210-ым, а Дмитрием Дмитриевым. Сначала мы словно капля ртути разбились на множество отдельных капелек, а теперь вновь слились в исходную каплю ртути. Я не смог удержаться и рассмеялся. Это была очень забавная сцена прощания, даже если представить ее мысленно.

Пронин был необычайно доволен. Он готов был тут же приступить к новым экспериментам и оживленно обсуждал вслух эту идею. Увлечённый человек. Я с удовольствием принял его приглашение на работу в лабораторию. Он дал мне несколько книг, большой список литературы и ссылок в интернете. У меня никогда не было проблем с учебой, а теперь у меня появился ещё и сильно возросший интерес к науке. Пронин назначил время начала работ, и мы разошлись.

Домой

Полный новыми ощущениями и воспоминаниями, я поехал на вокзал. Яркий солнечный свет, сочная изумрудная зелень травы, кустарников и деревьев, оживлённое щебетанье птиц. Как прекрасна жизнь! Мелькнула мысль: как было бы здорово встретить проводницу Любу. И хорошо бы продолжить наше знакомство. Хотя она и живет в далёком городе.

Эти мысли вновь пришли мне в голову, когда, уже купив билет, я занял место в вагоне. Воображение медленно прокручивало фантазию. Я приезжаю в город, где живёт Люба. Память услужливо подсовывает мне вид вокзала, до боли напоминающего мой, раевский. Вот я выхожу из вагона и иду на автостоянку. Знакомый вокзал, автобус. Выхожу и тут же к таксофону. Набираю какой-то знакомый номер... Знакомый голос...

-- Привет, Светлана, самая лучшая девушка на свете!

-- Привет, Димка! Ты куда направляешься сейчас? Домой?

-- Нет, я решил домой не ходить.

-- Ну, тогда приходи ко мне.

-- А ты что, одна дома?

Когда-то еще со школы мы негласно договорились не встречаться у неё, когда родители дома. Но чтобы так, поздно вечером... Но уже через несколько минут я был на пороге её квартиры. Она открыла дверь как в песне: "в чём-то белом, без причуд, в чём-то вся из тех материй, из которых хлопья шьют". Я был просто сражён. Такой её я ещё не видел. Она обняла меня, прильнула ко мне всем телом.

Бог мой! Это просто какой-то сумасшедший день! После событий в лаборатории мне казалось, что уже ничто меня не может удивить. По всей видимости, настал тот момент, когда мы смогли переступить черту между дружбой и любовью.

-- Все мои на даче...- прошептала она мне в ухо.

В полумраке комнаты, в бледном свете луны и уличных фонарей я видел, как с ее плеч соскальзывают волнами лёгкие шёлковые накидки...

Утром, под яркими лучами солнца, с трудом открыв глаза, я до самой глубины души ощутил, что такое счастье.

-- Светик! Уже утро, надо бежать домой, пока меня не хватились родители! Ты самая прекрасная девушка на свете! Я позвоню тебе!

В глазах её горел какой-то необыкновенный, божественный свет. Он манил, кружил голову, пьянил... Монотонно и гулко стучали колеса вагона. Уже почти засыпая, я понял: так вот где Десятый провел ночь, когда я ждал его дома!!! Десятый?! Какой ещё Десятый?! Нет, это я! Диман. И сейчас я еду к ней, самой прекрасной девушке на свете.

Комментарии: 2, последний от 02/10/2010. © Copyright Абаров Птерон Василь-Евдокиевич (abarovpteron@yandex.ru) Размещен: 14/10/2008, изменен: 17/02/2009. 50k. Статистика. Рассказ: Фантастика Иллюстрации/приложения: 1 шт.		Ваша оценка:
Аннотация: Если сделать абсолютно точную копию человека, в ком из них останется исходное Я? Ведь исходным Я каждый из них ощущает именно себя. А как эти два Я уживутся в одном самосознании, если их объединить через некоторое время? Ведь к этому моменту они уже прожили каждый свою собственную дополнительную жизнь?

Абаров Птерон Василь-Евдокиевич: другие произведения.

Капля ртути