Абаров Птерон Василь-Евдокиевич: другие произведения.

Эх, студенты

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кто-то из студентов старательно готовится к экзаменам, кто-то не менее старательно пишет шпаргалки, а наши герои воспользовались телефонной связью. Все описываемые в рассказе события и лица вымышленые, любое совпадение с реальными - случайность

Шпаргалки

   Электротехнику Дмитрий Ветров ненавидел всей душой. И это выглядело довольно странно. Ведь плодами развития науки о движении электрических заряженных частиц Дима пользовался очень успешно и охотно. Многие не без основания считали его очень и очень грамотным электронщиком. Дима не только сам рассчитывал электрические параметры акустических систем, но и охотно консультировал друзей. У него была неплохая библиотека по расчётам электронных устройств, усилителей, колонок к ним. Он заслуженно гордился собственноручно изготовленной системой акустических многополосных стерео колонок. Это были монстры, если оценивать габариты, и ювелирные изделия, если оценивать их внешний вид. Мощные полированные деревянные корпуса, с передними панелями из высококачественной акустической ткани, красивая отделка фурнитурой, гармоничные соотношения между габаритами колонок. Короче, качество, качество, качество, про которое обычно говорят: ручная работа! Мощность акустических систем была такова, что можно было наблюдать, как отражение в оконных стеклах размывалось, будто стёкла мутнели: так сильно они вибрировали от звуковых волн, испускаемых басовыми динамиками. Динамики, кстати, это особая гордость Димы. Их он доставал, что называется, по особому заказу. Огромные диффузоры, подвески из специальной резины, магнитная система размером с пудовую гирю. Электрические фильтры, акустические каналы, фазоинверторы и прочие премудрости акустики - всё рассчитано по науке.
   И для чего всё это делалось? Понять это можно было, только посмотрев на его огромную библиотеку виниловых дисков. Это была вторая причина для гордости Димы. Собираемые годами раритетные диски хранились каждый в собственном оригинальном конверте. Что можно было сказать о самом диске, если даже на конверте отсутствовали малейшие царапины, потёртости или помарки. Взять у Димы диск напрокат, чтобы просто разок послушать - было совершенно невозможно. При таком жлобском отношении к дискам, Дима сумел сохранить их в идеальном состоянии. Поэтому прослушивание дисков в его собственной квартире на его собственной аппаратуре и собственных колонках было событием выдающимся. От потрясающего качества звука возникало ощущение полёта. Звук окружал тебя со всех сторон, заполняя всё пространство, проникал в самую глубину души. Даже скучные композиции вдруг начинали звучать совершенно по-другому. Симфонический концерт, "заслушанная" до тошноты эстрадная группа, привычные каждодневные песенки - всё вдруг становилось "живым", сочным, интересным. А уж классические шедевры, вроде органных концертов - затягивают так, что невольно становишься их почитателем. Ради такого эффекта, очевидно, имело смысл тратить огромные усилия и немалые деньги на изготовление и приобретение хорошей аппаратуры.
   Напрокат взять диск у Димы можно было только одним способом: предложить ему что-то из того, чего у него нет, а качество и популярность - не хуже. Но это сделать было с каждым годом все труднее: у него было практически всё из прежних изданий, а новики продавцы предлагали в первую очередь ему. Поэтому его ненависть к электротехнике на этом фоне казалась совершенно непонятной. Конечно, вопросы, рассматриваемые электротехникой, были намного шире, чем практические интересы Димы, а преподаватель электротехники в институте мог отбить охоту к её изучению у кого угодно. Это был, как его называли, ходячая флегма. Неторопливая речь. Какой-то равнодушно - остекленелый взгляд. Хотя предмет он знал прекрасно, во всяком случае, на фоне своих студентов, создавалось впечатление, что он его тоже ненавидит, как и Дима. Но никуда от этого не деться - электротехнику сдавать придётся именно этому преподавателю. А перспективы были очень нерадостные. Да, чего уж там... Димке откровенно светила "пара". Какие ещё могут быть фильтры среди всяких там комплексных функций, фазовых сдвигов и активно-реактивных мощностей. До экзекуции оставалось всего три дня, шпоры, как студенты называли шпаргалки, почти готовы. Дима и Андрей, его друг, разделили все вопросы между собой на две части, и каждый из них писал свою. Нужно только было на экзамене умудриться передать друг другу нужную шпору, если попадётся вопрос, на который шпору писал другой. Можно было, конечно, продублировать их, но времени оставалось в обрез и на переписывание его просто не было.
   Но студенты - народ бесшабашный. И никакая угроза завалить экзамен не может удержать их от весёлого проведения времени. После писания шпор с ночи до самого утра, Дима уже практически выспался: лег в 11 часов утра и проспал до 5 часов вечера. А вечером ребята договорились встретиться. Андрей, Саша, девчонки... От сессии до сессии живут студенты весело. Хотя надо признать, вечеринка была, скорее, военным советом, чем простым времяпрепровождением. Ну, вот, ребята начали собираться... Звонок в дверь.
  -- Привет, Диман!
  -- Привет, Андрюха! Привет, Наташа! Проходите, рассаживайтесь.
   Ребята прошли в комнату и заняли свои обычные места. На столике - пиво, сухарики, небольшая закуска. И огромная стопка учебников. Пришёл Володя. За ним Саша. В общем, основная команда собралась.
  -- Смотрите, что я принес.
   Володя выложил на стол слуховой аппарат. Небольшая коробочка - усилитель сигнала и подключенный к ней миниатюрный наушник.
  -- И что это?
  -- Наушник. Ребята из параллельной группы хотят использовать их на экзамене.
  -- Передатчик, что ли?
  -- Ну, да. Радио-хулиганский на средних волнах. А с собой в кабинет берут радиоприёмник.
  -- Ух, ты! Классно! Давайте, мы тоже так сделаем! - предложила Наташа, подружка Андрея. Но Саша не поддержал её энтузиазма.
  -- Один-два человека ещё смогут пройти, но троим-четверым будет почти невозможно. Экзамен не будет длиться вечно, а приёмник нужно каждый раз выносить.
  -- А если два или три приёмника?
  -- Можно, но тогда нужно и два или три передатчика. Где их разместить?
   Идея была заманчивой, но воплотить её было непросто. Радиохулиганством никто в компании не занимался, во всяком случае, в последние годы, поэтому сборка и настройка необходимой для этого аппаратуры в сложившейся ситуации не проходила по срокам.
  -- Да...- грустно вздохнул Андрей, - Плакала моя стипендия. "Флегму" мне не пройти.
  -- Ой, тебе ли страдать, - возразил Володя. - Твой папаня всё устроит для тебя.
   Отец Андрея был ни много, ни мало - заместителем директора института по хозяйственной части. Поэтому все понимали, что Андрей просто кокетничает: от завала он фактически застрахован. А вот Дима и Володя, да и Наташка тоже, чувствовали себя крайне неуютно. Стипендия - это такая желанная штука, но почти недостижимая. Это в лучшем случае. Поговаривали, что летнюю сессию обычно используют для отчисления лишних студентов. И электротехника, как нарочно, была таким удобным рычагом. Кандидатурой на вылет в компании был Дима. Один только Саша чувствовал себя достаточно уверенно. Занятия в научном кружке привели его "под крыло" заведующей кафедрой химии - Астаховой, а к её мнению прислушивались почти все преподаватели. Поэтому её подопечные как-то незаметно приобретали иммунитет от преподавательского самодурства.
  -- Ладно, продолжаем шпоро-писательство. У меня готовы 20 вопросов.
   Андрей выложил миниатюрную пачку бумажек, исписанных мелким почерком. Пачка хотя и была крошечной, но её нужно было разместить по карманам и складкам одежды так, чтобы листки были и незаметны и легко доступны. Причём доставать их предстояло вслепую, как бы наугад, и не ошибиться с номером вопроса.
  -- У меня пятнадцать вопросов. - Дима выложил свою пачку. Билеты были соединены в виде гармошки, что предохраняло их от случайной перетасовки.
   Володя и Наташа тоже продемонстрировали свои достижения в этой области. Саша - "избранник богов" - от писания шпор отказался. Впрочем, все и так знали, что для него электротехника - не проблема. На лекциях он иногда умудрялся даже вступать в дискуссию с преподавателем. Опасное занятие, но ему удавалось избегать конфликтов, а преподаватель даже использовал его как "голос из зала" для ведения лекции в форме диалога.
   Ребята занялись изучением шпаргалок друг друга. Саша задумчиво изучал принесённый Володей слуховой аппарат. Чуть меньше спичечного коробка - усилитель. Наушник легко помещался в ухе. Только носик его был толстоват и раздражал ухо. Саша снял резиновую насадку-носик. Наушник уменьшился почти в два раза. Вложил в ухо. Тот удобно поместился в ушной впадине. Проложил провод за ухом и оставшуюся часть забросил за спину.
  -- Дима, посмотри на меня.
  -- Ну. И что?
  -- Ничего не видишь?
   Дима как-то рассеянно окинул Сашу взглядом.
  -- Нет, а что я должен увидеть?
  -- Володь, а ты посмотри.
   Володя тоже окинул Сашу взглядом. Посмотрел в лицо, затем чуть отошёл и осмотрел сверху донизу.
  -- Да, точно, а что я должен увидеть?
   Но тут он заметил слуховой аппарат на столе и вновь посмотрел на Сашу. Ничего не заметив, подошёл поближе и почти направленно посмотрел на уши. Но и тогда он не заметил наушника. Саша чуть повернул голову.
  -- А, вот, вижу. Наушник. Хорошо спрятался, вообще не видно.
  -- Ну, и что? - поднялся Андрей. - Мы же можем использовать его лишь один-два раза за экзамен. Ну, ладно, пусть Дима идёт. И Наташка.
   Он посмотрел на Наташку. Понятное дело: кавалер.
  -- А кто передатчик будет делать?
   Хотя вопрос был как бы ко всем сразу, но эти все почему-то дружно посмотрели в сторону Саши.
  -- Нет, я передатчиком заниматься не буду. Во-первых, это слишком неудобно - тащить с собой большой транзисторный радиоприёмник. Во-вторых, никакого контроля - есть слышимость, нет слышимости. Как узнать, что читать?
  -- Ну, это как обычно. Входишь, записочку с вопросами и - выбрасываешь.
  -- Как обычно! - иронично возразил Саша. - И как обычно будешь целый час ждать возможности выбросить её за дверь. А если препод не отвернётся? Не выйдет? Кроме того, у меня есть "в-третьих".
  -- Ну?! И что это?! - оживилась вся компания.
  -- Что, что... Телефон.
  -- Телефон? - послышались нотки разочарования. - И как можно протащить в кабинет телефон?
  -- Эх, вы, темнота! - Саша вынул наушник из уха. - Вот это и есть телефон. Нужно лишь пару транзисторов и микрофон. Да проложить провода в кабинет.
  -- Ничего себе "лишь". Транзисторы можно найти, микрофон - тоже. Если нужно, то скинемся на покупку. А как проложить провода в кабинет?! Мы даже не знаем, где будет экзамен проходить.
  -- Да, номер кабинета знать нужно точно, иначе ничего не выйдет. Но ведь обычно почти за час до экзамена он уже известен. Стол надо накрыть, цветы там, газ-воду... Этого больше, чем достаточно, чтобы пробросить пару проводов.
   Все притихли на мгновение, пытаясь представить себе бухту с проводом, которые разматывают из коридора в кабинет.
  -- Так, расслабьтесь. Не ломайте голову. У меня есть почти готовая идея. Завтра будет работающий вариант телефона, а пока слушайте, что каждый из нас будет делать.
   Саша начал подробно расписывать роли каждого из соучастников аферы.
  -- Во-первых, нужно всех предупредить: второй стол от входа - наш. Никто за него не должен садиться, кроме нас. Когда заходишь в кабинет и садишься за стол, незаметно находишь на его краю миниатюрный разъём. Подключаешь к нему свой наушник и ждёшь голоса диктора. Диктор, другой из нас, находится рядом с кабинетом. У него тоже наушник. То, что слышит один, слышит и другой, поэтому контроль наличия сигнала - все сто процентов. Об остальном договаривайтесь заранее, чтобы понимали друг друга. Завтра я принесу работающий аппарат, чтобы можно было потренироваться.
  -- Красота! Отлично! - Дима, понятное дело, был заинтересован в таком варианте больше всех.
  -- Только ребята, не делайте ставку на один только телефон. Вдруг что-нибудь не сработает. Телефонная связь - ненадёжная связь, - пошутил под конец Саша.
  -- Сработает, сработает! Ты у нас - голова, мы верим в тебя!
   Похоже, Дима тут же похоронил идею писать шпоры дальше. Но Андрей его одёрнул.
  -- Саша верно говорит. Кроме того шпоры не помешают для диктовки по вопросам.
   Пока друзья шумно обсуждали детали предстоящего эксперимента, пришла Ленка, подруга Димы. Она не училась с ними, и проблемы ребят её интересовали лишь частично: судьба Димы ей была не безразлична. Тем не менее, Дима как-то расслабился, на столе добавилось закуски, заиграла более жизнерадостная музыка, и начались танцы. Далеко за полночь, выпив все запасы алкоголя и заев его приятными закусками, ребята почти разом все разошлись. Приятная и радостная перспектива была вместе с тем пока ещё только идеей и старый надежный способ сдачи экзаменов - со шпорами - пока ещё не стоило отправлять на помойку.
  

Первый сеанс связи

   Саша не подвел. Уже на следующий вечер он притащил несколько небольших коробочек и пару мотков тонкого провода.
  -- Это обычный обмоточный провод, диаметром 0,15 миллиметра. Для наших условий - это почти толщина волоса. Провод очень легко порвать, поэтому все движения должны быть аккуратными. В коридоре, конечно, его можно закрепить и через переходник продолжить более толстым и гибким проводом. Конечно, как и радистам, нам придётся входить по очереди и пользоваться одним столом, где будет закреплен разъём, но зато не нужно "перевооружаться" в коридоре - у каждого наушник прикреплён заранее.
   Ребята прямо-таки набросились на это шпионское оборудование. Несколько наушников, простенький угольный микрофон от обычного телефона. Саша разложил провода.
  -- Так, быстренько один - в другую комнату, чтобы не было прямой слышимости.
   Дима радостно затолкал наушник в ухо и убежал в соседнюю комнату. Андрей взял второй наушник и микрофон.
  -- Можно говорить?
  -- Сейчас, подожди, нужно соединить разъёмы.
   Саша воткнул последний штекер в разъём.
  -- О! - воскликнул Андрей, - Слышу! Раз, два, три, проба, проба, проба...- начал он декламировать в микрофон. - Слышу себя отлично!
   Из соседней комнаты завопил Дима:
  -- Слышу тебя отлично! Проба, проба, проба!
  -- Ты-то чего орёшь?! Ты должен сидеть как рыбка - ни звука, только слушай и строчи на бумажку, что тебе будут диктовать.
  -- Так, так... - Андрей стал суетливо озираться, щупая рукой воздух, - Где учебник?!
   Наташа протянула ему книгу. Тот взял и раскрыл её наугад.
  -- Вопрос номер один. Промышленные генераторы переменного тока. Генератор состоит из...
  -- Андрей, ты погоди! Пусть Дима возьмёт бумагу и ручку и попытается записывать то, что ты ему сейчас надиктуешь.
   Наташа взяла тетрадь и отнесла Диме. Развлечение началось. Почти до вечера ребята подбирали то темп, то громкость чтения. Решали, как им определить, что вопрос записан и можно переходить к другому. Короче, организационные моменты. В конечном счёте оказалось, что вариант с телефоном практически вне какой бы то ни было конкуренции со шпорами. Шпорам пора на заслуженный отдых.
   Последний день перед экзаменом прошёл как праздник. Никто уже и не думал о подготовке к экзамену. Оказалось, что дел настолько много, что учить эту чёртову электротехнику просто нет времени. Только Саша, да отчасти Володя, по-прежнему читали учебники, конспекты и прилаживали к пиджакам шпоры, которые уже были написаны. Ну, Саша, понятное дело, просто любил этот предмет, в той мере, в какой преподаватель не смог вызвать к нему отвращения. А Володя просто не любил сидеть без дела, хотя и его пыл был изрядно подорван предстоящей телефонной халявой.
   Наутро компания встала раньше всех своих сокурсников и прибыла в институт задолго до его открытия. Вошли, как и планировали, первыми. На доске объявлений висело расписание экзаменов, и был указан номер кабинета. Впрочем, номер фактически был известен заранее, поскольку в институте соблюдались какие - никакие традиции и кабинеты для приема экзаменов распределялись достаточно предсказуемо. Наташа взяла на себя роль диспетчера и всех приходящих одногруппников сразу же предупреждала, чтобы второй стол от входа никто не занимал. Студенты были озабочены собственными проблемами: вытянуть удачный билет, хорошо ли уложены шпоры, не выпадут ли при ходьбе, удастся ли достать сразу же правильный ответ из пачки крошечных листиков. Дело обычное, все знали, что без шпор на экзамен приходят немногие, и открыто делились друг с другом опытом по их применению. Кто-то не успел написать полный комплект ответов и теперь разыскивал недостающие и договаривался о том, чтобы взять их у того, кто сдаст экзамен раньше.
   Саша руководил прокладкой кабеля. Проследил, чтобы провода легли ровно. Их закрепили липкой лентой. Под дверью протянули под самыми петлями, чтобы открывающаяся дверь случайно его не зацепила и не оборвала. Провода протянули вдоль стены до второго стола и закрепили их под крышкой. Разъём свисал из-под крышки и со стороны был не заметен. На все работы ушёл почти час, но к началу экзамена всё было успешно завершено. Дима, как самый заинтересованный участник эксперимента, нервно прохаживался возле двери и ревностно следил, чтобы ни у кого не возникло желания сесть на подготовленное место. Пришёл преподаватель. Сел за стол, достал ведомость, пачку билетов. Ровно разложил их по столу, не доверив эту операцию дежурному. Подошёл к двери и произнес в коридор:
  -- Входите шесть человек.
   Дима чуть не вырвал ручку двери. Через узкую щель дверного проема ребята наблюдали, как он подошёл к столу, положил зачётку. Преподаватель сделал помету в ведомости.
  -- Берите билет.
   Дима разыграв волнение, а может и не разыграв, а волнуясь по-настоящему, неуверенно несколько раз провел рукой над билетами. Взял.
  -- Билет номер тринадцать. Счастливый, - попытался он пошутить.
  -- Идите, готовьтесь. Следующий.
   Саша не любил растягивать это удовольствие и вошёл вторым. За ним вошли ещё четверо и расселись по кабинету. Преподаватель что-то изучал на столе и не смотрел на студентов. Из-за двери Диму не было видно. Саша сидел у окна. Андрею, заглянувшему в щель двери, он незаметно показал поднятый большой палец. Значит, у Димы всё отлично.
   Прошло около пяти минут. За дверью слышно, как в кабинете началось какое-то движение. Слышно, как Дима жалуется преподавателю. Шаги и он появляется у выхода.
  -- Андрей, дай мне авторучку, у меня паста закончилась.
   Ага, понятно, это хитрость такая. Андрей выждал несколько секунд и раскрыв дверь протянул Дмитрию авторучку. На ладони у того лежала записка. Теперь содержание билета было известно и можно было начинать отвечать. Андрей отошёл в сторону к тому месту, где за сумками лежал микрофон. Сел рядом, вставил в ухо наушник, затем штекер в разъём усилителя, лежащего в сумке. На лице его засияла улыбка - есть сигнал! Раскрыв записку, он прочитал вопрос в микрофон и начал медленно читать ответ на него. На его монотонное бубнение никто не обращал внимание. Таких как он в коридоре было много. Парни и девушки нервно ходили из стороны в сторону и, листая конспекты, что-то молитвенно читали в них. Вряд ли это могло помочь им теперь получить новые знания, но психологический эффект всё-таки был.
   Андрей закончил чтение первого вопроса и начал читать второй. Володя и Наташа пытались решить задачу. Хотя особых усилий это от них не требовало. Их обступили другие ребята, и общими усилиями задача была решена. Довольные, они отдали решение Андрею и тот, закончив чтение ответов на вопросы, начал диктовать решение задачи. Вышел Саша. Никто не сомневался, что он сдаст. И все были уверены, что на "отлично". Так и есть. Астаховские кружковцы не могут учиться хуже, чем на "хорошо" и "отлично".
   Как-то незаметно пролетели отведённые на подготовку 45 минут. Заглянув в кабинет, Наташа посмотрела на Диму. Тот подал знак: всё отлично. Андрей встал: по исчезновению сигнала в наушнике он понял, что Дима отключил свой наушник и, видимо, идёт отвечать. Через чуть приоткрытую дверь ребята пытались расслышать, как он отвечает по билету. Преподаватель равнодушно выслушивал его ответ. Взял лист с ответами Димы и, видимо, посмотрел решение задачи. Затем, даже не задав ни одного вопроса, взял зачётку, что-то записал в неё и отдал Диме. Гордо подняв голову, тот направился к выходу из кабинета.
  -- Ну?!!!
  -- Показывай! Что поставил?
   Дима небрежно отдал Андрею зачётку. Тот лихорадочно начал листать её.
  -- Отлично! - выдохнул он.
  -- Отлично?! - Дима выхватил у него зачётку. Похоже, эта оценка для него самого оказалась полной неожиданностью.
   Зачётка пошла по рукам. Каждый хотел удостовериться, что Дима получил не что-нибудь, а "отлично". "Отлично" у преподавателя, которого все боялись и мечтали о троечке любой ценой. А тут какой-то Дима, у которого шансов завалить экзамен было побольше, чем у большинства из группы, вдруг получает "отлично". Никто не мог в это поверить, но, заглянув в зачётку, убеждался: там было чётко выведено: "отлично".
   Дима прошёлся по коридору на демонстративно подкашивающихся ногах.
  -- Вот! Не зря я как проклятый, как вол пахал эти последние дни перед экзаменом! - демонстрировал он заслуженность своей оценки. - Всё, иду отсыпаться. Сегодня - ни одной книжки, ни одной строчки из конспектов!
   Все завистливо смотрели в его сторону. Но чужой успех не мог занимать их слишком долго, и студенты продолжили свои хождения вокруг двери в кабинет, ожидая вызова.
   Андрей, разумеется, не ждал, а вошёл почти сразу после выхода Димы: стол с разъёмом могли занять. Например, по ошибке.
   Вся история повторилась почти в точности. Володя отчитал все вопросы, Саша быстренько решил задачу, и Андрей, записав её, пошёл отвечать. Был слышен его разговор с преподавателем. Уверенный голос Андрея. Вот он уже вышел. Не дождавшись ответа о результате, в кабинет ушла Наташа.
  -- Вовка, чёрт тебя возьми! У меня чуть рука не отвалилась! Ты что, загнать меня решил?! Ну, договорились же - читать медленно!! Из-за тебя я писал почти через строчку - не успевал. Сорвалось мое "отлично".
   Володя виновато выслушал. Да, волновался. Думал, что читает медленно.
   Вынесли записку от Наташи. Андрей быстро взял её и пошёл готовить ответ. Саша переписал задачу и тоже пошёл решать её. И вновь всё прошло абсолютно гладко. Когда телефонный стол вновь освободился, пошёл Володя.
   После окончания экзамена, друзья подвели итоги своего первого эксперимента с телефоном, и с восторгом отметили, что все ожидания оправдались: результат оказался превосходным. "Отлично" и три "хорошо". Вечером это событие они отметили так, словно это был не первый экзамен, а вся сессия. Нечего было и помышлять о подготовке к следующему экзамену. Какие там шпоры?! Застолье из вкуснятины, шумное веселье, громкая музыка, танцы. И восторженное обсуждение открывшихся перспектив.
  

Экзамен второй

   Экзамен по высшей математике по сложности, пожалуй, не уступал электротехнике. Но сильно выигрывал по преподавательскому составу. Видимо, осознавая сложность предмета, преподаватели не третировали студентов, а усиленно и настойчиво буквально вкладывали знания в их головы. Лекции были оживлёнными, наглядными. Заснуть на них было непросто. На практических занятиях лаборанты не отсиживались в кандейках, а успевали за два часа пообщаться с каждым из студентов и не давали им расслабиться или отвлечься ни на секунду. Полная противоположность электротехнике: преподаватели, было ясно видно, любили свой предмет и внушал эту любовь студентам. Поэтому среди студентов царила достаточно спокойная и уверенная обстановка. Успеваемость была хорошей, причём это была, действительно, успеваемость, а не очковтирательство.
   Однако такой благодушной обстановка была не для всех студентов. Парадоксально, но именно Саша был одним из таких исключений. Математику, конечно, он знал достаточно хорошо. Но между двумя кафедрами: математики, которой руководил Зверев, и химии, которой руководила Астахова, были натянутые отношения. Никто точно не знал где корни этих отношений, но знали, что к любимчикам Астаховой на кафедре математики относились почти как к шпионам, и на снисхождение или поблажки им рассчитывать не приходилось. Саша невольно оказался одним из таких "шпионов". Поэтому вся компания была уверена, что уж здесь-то Саша захочет воспользоваться этим замечательным техническим средством.
   Утром, в день экзамена друзья вновь пришли в институт раньше всех и успешно подготовили рабочие места к предстоящему эксперименту. В бодром, приподнятом настроении Дима вошёл в аудиторию. Ничего не подозревающий экзаменатор был немного удивлён, когда этот студент, всегда демонстрировавший посредственные знания по предмету, довольно уверенно и полно ответил на все вопросы билета. И задача была решена правильно. Правда, Дима проявил немалые актёрские способности, демонстрируя волнение. Самое страшное, что могло случиться - это дополнительные вопросы. И они, что называется, почти случились. Всего пара-тройка вопросов и Дима откровенно "поплыл". Ссылки на волнение выглядели неубедительно, но преподаватель был настроен благодушно и довольный Дима выскочил из аудитории: "хорошо"!
   Андрей, Володя и Наташка учли его опыт и не стали слишком уж откровенно демонстрировать неожиданно откуда появившиеся знания. Наоборот, они не стали давать по билетам полные ответы, а оставили часть ответа на возможные дополнительные вопросы. И надежды в очередной раз оправдались. Компания вновь оказалась на высоте, и отметить это событие было просто необходимо. Правда, Саше досталось больше всех. Преподаватель не очень сильно, но настойчиво гонял его по всему курсу. И лишь под конец с явной неохотой поставил четверку и отпустил. Не дожидаясь окончания экзаменов, чтобы удалить следы технических средств, друзья разошлись по домам, договорившись вечером встретиться и отметить успешное завершение второго этапа эксперимента.
   Собравшись вечером у Димы, друзья подвели некоторые итоги. Система была очень эффективной, но были и неудобства.
  -- Как бы всё-таки организовать обратную связь, передачу вопросов в коридор?
  -- Боюсь, что это неразрешимая проблема. Да и зачем здесь что-то придумывать? Это даже и не проблема, а просто неизбежная сложность. Я думаю, что важнее другое: трудно регулировать темп чтения ответов. Как бы это улучшить? Мне в этот раз читали кучу того, что я и так знал. Еле дождался конца.
   Андрей задумчиво походил по комнате.
  -- Может как-нибудь сделать второй канал, обратный? Постучал по микрофону, а в коридоре поняли: быстрее, медленнее. Типа азбуки Морзе. Или, например, покашлять в микрофон. Раз - быстрее, два раза - повторить.
  -- Ну, да. И будешь весь экзамен как чахоточный кашлять. Ты еще почихай азбукой Морзе.
   Все засмеялись. Андрей улыбнулся и, оправдываясь, сказал:
  -- Смейтесь, смейтесь. Можно подумать, что у вас нет этих проблем.
  -- Ты, конечно, прав. Можно и постучать по микрофону. А что, Саш, если и вправду проложить еще два провода? Как только разъёмы не перепутать, куда втыкать микрофон, а куда - наушник.
  -- Перепутаешь, просто переткнёшь и всё.
   Дима на миг задумался, затем поднял руку вверх и сказал:
  -- Эй, а зачем второй микрофон? Нужно придумать кнопку в аудитории. Нажал на нее и контакт разорван, звук в наушниках исчез. Это и будет сигналом. А там уже можно и морзянкой отстучать.
  -- Точно! Причём при отключении-включении будет не просто изменение звука я четкий и громкий щелчок.
   Тут вступил в разговор Володя.
  -- А зачем мы пользуемся разъёмом? Ведь можно сделать контакты на полу, как у игрушечного паровозика. Пару клемм на полу и пару контактов на каблуке. Поставил ногу на контакты - связь есть, убрал - поступил сигнал.
   Все оживлённо загалдели: идея была очень интересной. Поставить ногу с контактами в нужное место на полу казалось проще, чем по-партизански нащупывать разъём под крышкой стола и на ощупь пытаться вставить штекер в разъём, не привлекая внимания преподавателя.
  -- Можно даже и не пару контактов на одну ногу, а по одному контакту на каждую.
  -- Ух, ты! Точно, тогда на контакты попасть будет намного легче. Можно даже не глядя, просто переставляя ногу с места на место.
  -- Да! Можно на полу нарисовать метки, где находятся контакты.
  -- Нет, метки нельзя. Слишком заметно, привлечёт внимание. А какие контакты? Пару гвоздиков? Вот, придумал! Можно ведь обычные канцелярские кнопки приспособить? Никому в голову не придет, что это не случайно оброненные кнопки, а специально установленные контакты. Их и видно с большого расстояния, можно легко на них наступить.
   Обсудив в деталях новую конструкцию, ребята радостно предвкушали новую эпоху в технике сдачи экзаменов. Конструкция оказалась настолько простой, что было нетрудно оборудовать уже не один стол, а два или даже три. Правда, возникал вопрос, а кто будет диктовать ответы из коридора?
  -- А что, давайте ещё кого-нибудь привлечём? Вряд ли кто откажется от такой халявы.
   Обсудили несколько кандидатур. Наташа предложила свою подругу Люду.
  -- Она уже знает, что мы придумали, и просилась в нашу компанию.
   Решили, что для начала хватит одного дополнительного игрока. Тем более что Саша пока еще рассчитывал исключительно на свои силы и добросовестно готовился к каждому экзамену. А предстоящий экзамен - химия. Для Саши это был не экзамен, а формальность. Его оценки за весь курс химии были гарантированы: кружковцы Астаховой экзаменов ей не сдавали, а получали свои пятёрки автоматом.
  

Химия и история партии

   Вновь, как и в предыдущие разы, в день экзамена компания произвела телефонизацию аудитории. На этот раз "рабочими местами" были три стола. Причём один из них оказался не у ближней к двери стене. Удалось провести провода до удаленного от двери стола. Вошли сразу трое: Дима, Андрей и Наташа. Заняв свои места, они принялись сосредоточенно готовить ответы на вопросы. Ответы "готовили" вместе с ними в коридоре Володя, Саша и Люда.
   Сидя на корточках вдоль стены, трое "дикторов" монотонно что-то бормотали, склонившись почти к коленям. Зрелище было довольно комичным, но на них никто особо не обращал внимания, поскольку в коридоре кроме студентов не было никого. Если кто-нибудь и подходил к кому-то из них, то ребята, прервавшись на мгновение, отгоняли любопытствующих коротким "не мешай!".
   Процедура связи оказалась настолько эффективной, что экзаменующиеся получили всю необходимую информацию в течение каких-нибудь 20-25 минут. По-студенчески стенографируя, то есть, сокращая слова чуть ли не в два-три раза, они быстро оформили свои ответы и через час-полтора уже были в коридоре. С вытаращенными от счастья глазами, не веря, что по химии все они получили "отлично", ребята заняли теперь уже дикторские места у микрофонов. Володя и Люда вошли в аудиторию. Саша, оставшись не у дел, расхаживал по коридору взад-вперед. Коридор уже наполовину опустел. Сдавшие экзамен радостно разбежались по своим делам, остались только те, кто рассчитывал на усталость и жалость экзаменаторов, чтобы вымолить свою троечку.
   Под дверью аудитории на корточках сидели Андрей и Дима. Наташа листала учебник, разыскивая ответы на вопросы. Вид ребят, будто молящихся, склонившихся над учебниками и держащими в руках микрофоны, вдруг насмешил Сашу. Это была, действительно, просто комедийная сцена. Однако, смех смехом, а рано или поздно такая картина может привлечь внимание. Нужно будет обсудить этот вопрос.
   Андрей вынул наушник из уха и отложил учебник и микрофон. Саша подошёл к нему и спросил:
  -- Что? Устал?
  -- Нет. Володя просигналил: иду отвечать.
   Заглянув в аудиторию, ребята увидели, как он подошёл к столу и сел напротив преподавателя. Отлично. Осталась Люда. Её ждать пришлось тоже не долго. Когда компания собралась, ребята отметили, что и на этот раз результаты экзамена были, лучше не придумаешь. Казалось, большего и желать нельзя. Оставался последний экзамен - история партии. Для всех он казался уже пустой формальностью.
   В день экзамена, придя почти как на работу, ребята в последний раз оснастили кабинет контактными площадками и приготовились к сдаче. Они спокойно прохаживались около двери кабинета. У каждого в ухо заблаговременно был вставлен наушник. На каблуках прибиты пластинки из жести, к которым были подведены провода от наушника. От уха провод проходил скрытно, под волосами и далее - под воротником по спине, и вниз - к контактам. И только едва слышимое цоканье "электронных" подков выделяло их из общей массы студентов, находящихся в экзаменационной аудитории. На этот экзамен "подкованным" пришёл и Саша. Историю партии он не любил, называя её тупым предметом, доступным только зубрёжке. Но сдача экзамена была неизбежностью.
   Пришёл преподаватель, и первая группа студентов вошла в кабинет. Саша всегда заходил одним из первых. Какой смысл откладывать, если знаний все равно не прибавится, а ожидание только нервирует. Вымаливать у уставшего преподавателя тройку ему не нужно, на неё он мог сдать любой экзамен с ходу.
   Андрей и Дима вошли вместе с Сашей. Расселись по "рабочим столам". Андрей и Дима уже с видом знатоков, скосив на миг глаза под столы, уверенно поставили ноги на контактные площадки - канцелярские кнопки. Саша осторожно заглянул под стол. Увидел кнопки и, приподняв ноги, неуверенно опустил их пятками с контактами на кнопки. Через секунду раздался щелчок - это на другом конце проводов Володя подключил свой наушник и усилитель сигнала.
  -- Проверка связи, как слышимость?
   Саша чуть не поперхнулся от неожиданности. Качество звука и громкость были отменными. Даже показалось, что голос Володи услышал и преподаватель. Но мгновенный испуг тут же сменился на неописуемый телячий восторг. Рот у Саши как-то сам собой растянулся до ушей, он не мог никак сдержать улыбку и даже готов был расхохотаться. Наклонил голову как можно ниже к столу и прикрыл ладонью растянувшийся в улыбке рот. Приподнял ноги над контактами, чтобы разорвать связь. С трудом сдерживая смех, Саша несколько раз глубоко вздохнул. Держа рот прикрытым ладонью, отвернулся в сторону окна и стал рассматривать пейзажи за окном. Чуть полегчало, смех вроде бы отступил. Саша вновь попытался поставить ноги на контакты. Но именно в этот момент до его ушей донеслось чуть слышное знакомое цоканье. Это Андрей за соседним столом начал сеанс связи с Наташей. Это было уже свыше Сашиных сил. Он с силой выдохнул, и чуть было не расхохотался. Глубокое дыхание уже, казалось, не спасёт. Саша начал усиленно кашлять. Это была почти пытка: смех раздирал его.
   На счастье преподаватель, увлечённый какими-то бумагами, не обратил на мучения Саши никакого внимания. Понемногу Саша успокоился. Закрыв уши руками, будто задумавшись над билетом, он пытался думать о чём-нибудь отвлечённом. Например, о чём тут спрашивается в билете? Постепенно истерика прекратилась, и к Саше вернулось самообладание. Он внимательно изучил билет и понял, что, в общем-то, вопросы достаточно простые, тройка уже в кармане. Но соблазн облегчить и эту, достаточно лёгкую участь, и получить оценку получше, заставил его вновь подключиться к каналу связи. Поставив осторожно ноги на контакты, Саша вновь услышал голос Володи. Тот встревожено спрашивал:
  -- Как связь? Ты меня слышишь?
   И вновь кратковременный приступ смеха. Саша лихорадочно оторвал ноги от контактов. Но на этот раз импульс смешливости оказался коротким. Саша поставил ноги на контакты.
  -- Как слышимость? Всё нормально? Как связь?
   Саша несколько раз приподнял правую пятку над контактом. Связь несколько раз прервалась, создавая в канале щелчки. Редкие щелчки по договоренности означали "да", подтверждение, согласие. Володя переспросил:
  -- Всё в порядке? Слышимость нормальная?
   Саша подтвердил: "да".
  -- Начинаю определение билета.
   Список вопросов и билетов преподаватели истории раздавали накануне экзаменов. Учить историю было чуть ли не важнее, чем все остальные предметы, поэтому работа была поставлена чётко. Никаких отклонений от программы, полный набор вопросов, сформулированных однажды и утверждённых свыше. Номера билетов тоже были известны.
  -- Билет больше пятидесятого?
  -- Нет.
   Саша несколько раз часто пощёлкал по контакту. Этот сигнал означал "нет", "внимание".
  -- Билет больше двадцать пятого?
  -- Нет.
   Саша вытянул семнадцатый билет. Алгоритм вычисления был достаточно простым и эффективным. Пять - шесть вопросов диктора и он уже знал точный номер билета.
  -- Билет больше двенадцатого?
  -- Да.
  -- Больше двадцатого?
  -- Нет.
  -- Больше пятнадцатого?
  -- Да.
  -- Шестнадцать?
  -- Нет.
  -- Семнадцать?
  -- Да.
  -- Читаю вопросы билета. Первый вопрос звучит так...
   Володя прочитал вопросы билета, и Саша подтвердил: да, в билете именно эти вопросы. Это было необходимо для большей уверенности в правильности определения вопросов. Иначе можно было потратить время на диктовку ответа на совсем не тот вопрос. Володя начал диктовать ответы. Договоренность была читать быстро до паузы, когда "принимающий" разрывает связь. Это означает "записываю", подожди, дальше пока не диктуй. Если сигналов нет, то темп можно было держать высокий. Саша так и поступил. Записав лишь несколько контрольных точек ответа, он просто прослушал "радио спектакль" в исполнении Володи. Закончив приём информации, Саша отключил контакты и осмотрелся. Андрей и Дима сосредоточенно стенографировали свои вопросы. Редкое цоканье, доносящееся из-под их столов, свидетельствовало о хорошей работе системы.
   Выждав немного, Саша собрал свои бумаги и попросился отвечать. Преподаватель пригласил его к своему столу. Беседа была доброжелательной и не слишком продолжительной. Поднимаясь из-за стола, Саша с радостью осознал, что сессия закончилась, и впереди были каникулы. Он вышел в коридор. Его обступили одногруппники:
  -- Ну, как?!
  -- Нормально! Никаких придирок. Только не молчите. Говорите хоть что-нибудь. Если будет не в тему, он поправит. Не такой уж он и страшный.
   Саша вспомнил, как преподаватель впервые вошёл в аудиторию. Угрюмый вид, почти свирепое лицо... Казалось, в аудитории прошелестел вздох ужаса. Но лектор оказался на самом деле очень доброжелательным. На экзамене это стало еще более заметно: он не пытался поймать на незнании студента, а, как говорится, вел с ним диалог, совместное обсуждение вопроса билета.
   Когда всё закончилось, Андрей продемонстрировал своё превосходство и организаторские способности.
  -- Так, товарищи студенты! Я приглашаю всех на вечер, посвящённый успешному завершению сессии и нашему изобретателю - Саше.
   Это было очень заманчиво, поскольку встреча намечалась в вечернем кафе, а за ужин всей компании Андрей платил сам. Саша догадывался, что у него были далеко идущие планы, для осуществления которых хорошие оценки были очень и очень кстати. Андрей, разговаривая, размахивал уже ненужными сплошь исписанными листами с ответами. Саша вдруг заинтересовался:
  -- Ну-ка, покажи!
   Он взял у Андрея листки и пробежал по строчкам взглядом.
  -- Это что, дословное содержание учебника?!
  -- Да, а что тут мудрить?
  -- Вы с ума сошли! Мужики, если преподаватель возьмёт ваши ответы и случайно обнаружит сходство, то как вы сможете объяснить свою феноменальную память?
  -- Как, учили очень старательно.
  -- Да неужели! - усмехнулся Саша. - Пять человек вызубрили слово в слово содержимое учебника. Не слишком ли много у нас феноменов? Нет, уж, давайте-ка поаккуратнее. Хотя бы своими словами излагайте.
   Ребята согласились, что это был их явный промах, и, договорившись о встрече, разошлись по домам. Проходя мимо преподавательской, Саша заметил там преподавателя математики Ольгу Леонидовну. Она тоже увидела его, сразу оживилась и позвала:
  -- Смирнов! Александр! Зайти-ка сюда.
   Саша вошёл, поздоровался. С математиками общаться ему не очень-то хотелось. Вернее, не хотелось быть мальчиком для битья. Если уж связался с химией, то от математиков придётся держаться подальше.
  

Ольга Леонидовна

   Математичка была довольно привлекательной женщиной в возрасте, так сказать, изрядно за тридцать. На лекциях и практических занятиях она всегда замечала Сашу и отмечала его успехи. На экзамене её не было, а то Сашин результат вполне мог быть совсем иным, получше, она относилась к нему хорошо.
  -- Я посмотрела ведомость. Мне кажется, что ты заслуживаешь лучшей оценки. Напиши заявление, и мы сделаем переэкзаменовку.
  -- Нет, спасибо, Ольга Леонидовна. Оценка меня устраивает. В будущую сессию я постараюсь подготовиться получше и сдам на "отлично".
  -- Хорошо. Эта оценка в диплом не идёт, поэтому время есть.
   Она взяла пакет и стала укладывать в него транзисторный приёмник.
  -- Вот, что-то случилось, не работает от розетки, - пояснила она.
  -- Наверное, предохранитель сгорел. Я могу посмотреть.
   Саша сказал это как-то спонтанно, неожиданно даже для себя самого. Просто Ольга Леонидовна вызывала у него симпатию, и захотелось оказать ей эту услугу. Впрочем, дел было - на пять минут, а трудов - на копейку.
  -- Ой, это было бы очень хорошо, а то просто времени нет заниматься им. А можно попросить тебя занести его мне домой? Я сейчас очень тороплюсь. У тебя найдётся на это время?
  -- Конечно, я уже совершенно свободен.
  -- Ну, тогда до вечера. Знаешь, где я живу?
  -- Да, знаю.
   Ольга проводила иногда консультации у себя дома, поэтому все студенты знали, где она живёт. Такое знакомство и услуга сулили перспективу. Была надежда, что давление со стороны математиков прекратится. Времени у Саши, действительно, было полно, и он взял радиоприёмник.
   Дома он наладил его быстро: почистил отсек батарей, которые протекли и послужили причиной неисправности. Протёр снаружи, настроил, подкрутил разболтавшиеся винты. Ближе к вечеру понёс его хозяйке.
   Жила Ольга Леонидовна в весьма солидном доме. Ухоженное фойе, какое нынче не часто увидишь, консьержка на входе - кто попало не пройдёт.
  -- Вы к кому?
   Саша назвал квартиру и фамилию преподавательницы.
  -- Проходите, Ольга Леонидовна уже пришла.
   Саша поднялся по лестнице. Широкие светлые пролеты лестницы радовали взор. Окна на лестничных площадках были окнами, а не тусклыми бойницами хрущоб. Вот и дверь. Дорогая декоративная отделка из морёного дерева. Да, живут же люди. На мелодичный, хрустальный звонок дверь открыла сама Ольга Леонидовна. На ней был коротенький домашний халатик из казавшегося полупрозрачным шёлка. Волосы замотаны полотенцем, на котором угадывались какие-то китайские дракончики и иероглифы.
  -- А, Саша! Проходи, проходи. Прости, пожалуйста, я выгляжу по-домашнему, вот, вымыла голову, не успела просушить. Отправила всех домашних на базу отдыха и решила немного привести себя в порядок.
   Сашу окутал приятный аромат. Какой-то притягивающий оттенок духов. Саша передал пакет:
  -- Вот. Всё нормально. Но вы проверьте. Может быть, у вас здесь сигнал слабый.
  -- А у меня здесь есть антенна, посмотри, пожалуйста.
   Саша разулся и прошёл в комнату. Ольга провела его в спальню. На прикроватной тумбочке лежал штекер, подключенный к комнатной радио антенне. Саша подключил его к приёмнику.
  -- А где тут у вас розетка? - спросил он, не найдя, куда включить питание приёмника.
  -- А там, рядом.
   Рядом стоял музыкальный центр. Он занимал единственную розетку на стене. Саша переключил его. Приёмник работал нормально, и Саша вновь включил центр. На вертушке стоял диск. Тёмно красная наклейка и надпись на английском языке. Саша подумал, вот бы Дима заинтересовался. Подошла Ольга:
  -- Не хочет электроника дружить со мной. Проигрыватель тоже что-то капризничает. Игла прыгает.
   Аппарат был высшего класса, и тонарм выглядел, как сложнейшая космическая станция с рычажками, винтиками и грузиками. Саша присмотрелся внимательнее: балансировка была слегка нарушена. Чуть подкрутив подвижный груз и закрепив его фиксатором, Саша отвел рычаг запуска. Автоматика тут же подхватила рычаг, завела его над пластинкой и плавно опустила на начало. В колонках не было слышно даже малейшего щелчка. Словно откуда-то издалека появились звуки океанских волн, тихий, затем усиливающийся крик чаек...
  -- Какой ты молодец! - сказала Ольга. Полотенце с волос она уже сняла. - Идём на кухню.
   Она подхватила Сашу под руку и повела на кухню. Кухонка небольшая, отметил Саша. Но обставлена со вкусом и уютно. Угловой диван, небольшой столик в центре и несколько табуреток, обшитых разрисованной кожей. На столе стояла ваза с конфетами и различным печеньем замысловатой формы. Две крошечных чашечки с кофе.
  -- Тебе с сахаром? Молоком?
  -- Да, пожалуйста.
   Саша, вообще-то, кофе не жаловал, но здесь кокетство было неуместно.
  -- Угощайся, - Ольга подвинула вазу чуть ближе к Саше.
   Завязалась непринужденная беседа. Где живет, с кем дружит, чем увлекается Саша. Ольга слушала с неподдельным интересом и задавала все новые и новые вопросы. Её взгляд был теплым и, казалось, даже ласковым.
  -- Какой ты неординарный! Я давно это заметила. И умный. Я очень люблю умных людей.
   Саша чувствовал некоторую неловкость, но комплименты ему, конечно, нравились. И нравилось нравиться этой привлекательной молодой женщине. Словно невзначай Ольга положила свою руку на руку Саши. На него накатила тёплая волна.
  -- Видел, мой новый диск в музыкальном центре? Мне его из Англии привезли. Такая красивая, приятная музыка, правда?
  -- Да, мне тоже понравилось.
   Ольга поднялась из-за стола и, взяв Сашу под локоть, повела в спальню. Саша не был большим специалистом в области ухаживания за девушками, а уж соблазнять их вообще не умел. Но он начал догадываться, куда всё клонится, что всё это неспроста. Ситуация была интригующей. Аромат от Ольги начинал кружить голову, её очарование пьянило, а поведение становилось всё более откровенным. Она подняла руки вверх и стала раскачивать их в такт с волнами музыки. Тонкие, красивые, изящные руки. Красивая, стройная, привлекательная, очаровательная женщина. Мысли в голове у Саши лихорадочно заметались. Он уже понял, чего от него ожидает Ольга. Какого поступка. Вот он почти решился на него, но сердце замерло от страха, и он остановился в нерешительности. Ольга посмотрела ему прямо в глаза.
  -- У тебя очаровательная улыбка. Тебе не говорили?
  -- Говорили, - ответил Саша. И обнял Ольгу за плечи.
   Страшась ошибки в своих догадках, он сделал это как бы официально, осторожно. Вроде бы даже невзначай. Ольга опустила руки и обхватила его за шею. Плавные движения в танце.
  -- Какая замечательная музыка. Она мне так нравится.
   Саша опустил руки чуть ниже, на талию, затем обхватил её и плотно прижал Ольгу к себе. Она опустила голову ему на плечо. Губы её коснулись шеи. Мягкое, нежное прикосновение влажных, тёплых губ. В голове у Саши всё перемешалось. Он знал абсолютно точно, что сейчас будет, что ему сейчас нужно сделать, что он сейчас сделает. Но это мгновение "сейчас" никак не наступало. Ну! Ну, же! Время безжалостно уходило. Еще мгновение и нужно будет сделать шаг назад, отпустить, отступить, уйти... Вот же оно, мгновение блаженства, рядом. Просто хватай его!
   Почти механически, как робот, точно рассчитав движения, Саша отпустил талию, наклонился и подхватил Ольгу на руки. Надо же, какая лёгкая, подумал он. Один шаг к постели. Осторожно, не бросая, плавно опустил свою ношу на постель.
  -- Подожди, - тихо сказала Ольга.
   Саша приподнялся. Но Ольга поднялась и, откинув покрывало, вновь опустилась в постель. Сердце Саши часто заколотилось. Он подался вперед, к Ольге, но та опять остановила его рукой. Взяв Сашу за ремень, она шепнула: сними! И быстрым движением скинула с себя халат.
   Саша лихорадочно расстегнул ремень. Никогда он не задумывался над тем, что на его одежде слишком много пуговиц. Словно боясь, что всё прекратится, что он не успеет, что Ольга не будет ждать, когда он всё с себя снимет, Саша просто сорвал с себя рубашку, расстегнув лишь верхние пуговицы, и стянул брюки, даже не расстегнув до конца ремень. Откинул их на стул сзади себя и опустился в постель.
   Откуда-то издалека доносился крик чаек... Океанские волны монотонно и с грохотом разбивались о скалы.

* * *

  -- Ты мне понравился сразу же, как я тебя увидела.
   Ольга говорила это так спокойно, что не верить было нельзя. Теперь уже она была откровенно, без намеков нежна, ласкова. Держа Сашу за руку, она с восхищением смотрела на него, заглядывала в глаза. Это было удивительно, такие знаки внимания производили неотразимое впечатление. Саша был на седьмом небе от счастья. Но пора было уходить.
  -- Слышала, что ты дружишь с Андреем Тумановым. Похоже, общение с тобой пошло ему на пользу. Он никогда не отличался особыми достижениями в науках, особенно в математике.
  -- Да, похоже, - рассмеялся Саша.
  -- А что? - насторожилась Ольга, - Я чего-то не знаю? Ну-ка, расскажи.
   Она нежно прижалась к Саше.
  -- Может быть, ты поможешь и моей девочке, как помог Андрею?
  -- Ну, я не знаю, можно попробовать. А кто она?
  -- Моя подруга, она в вашей группе учится. Марина.
  -- Марина? - Саша удивился.
   В группе, действительно, была Марина. Неприметная, даже какая-то отрешённая. Казалось, что она чувствовала себя в группе чужой. Ни с кем много не общалась, только по делам. Нельзя сказать, что она была такой уж проблемной. Может быть, конечно, она зубрила дома по ночам, но на занятиях была в разряде твердых "середнячков". Задания выполняла вовремя, оценки получала в среднем по группе.
  -- Да, Марина. Она девочка неглупая, но не все предметы ей так уж нужны, и тратить на них чрезмерные усилия не хочет. Поможешь?
  -- Конечно! - ответил Саша и чуть наклонился к Ольге. Но та приложила пальчик к его губам:
  -- Всё! Тебе пора! Сладкого - не до сыта!
   Саша чуть разочарованно пошёл к выходу. Его немного качало. Или ему это просто казалось? Подумать только - то, что с ним произошло, было сказкой, казалось нереальным. Необъяснимым. И уже было страшно, что это только одно мгновение, что это больше не повторится. Не хотелось уходить! Он взялся за дверную ручку.
  -- Подожди!
   Он обернулся. Ольга обхватила его за шею и почти повисла на нем. Нежные губы осыпали лицо Саши поцелуями.
  -- Всё, уходи! - она вновь оттолкнула Сашу. Он не знал, что сказать.
   Ольга открыла дверь и шутливо подтолкнула Сашу к выходу.
  -- Я позову тебя. Придёшь?
   Саша закивал головой. Ольга рассмеялась и, помахав пальчиками и изобразив губами поцелуй, закрыла дверь.

Растущая артель телефонистов

   Вечером компания друзей-телефонистов собралась в кафе. Танцы под оглушающую музыку и разноцветные огни прожекторов. Банкет, устроенный Андреем, был замечательным. Наверное, он влетел ему в копеечку. Наесться до отвала никто не стремился, но и голодным не остался никто. Пиво, соки - от души. По праву хозяина, Андрей вёл вечеринку. Отдельная секция на шесть человек. Вечер удался, и все остались довольны.
   Андрей несколько раз подходил к Саше, откровенно выделяя его среди остальных. Саша чувствовал это, и внутри разрасталось ощущение чего-то значительного, великого. Сегодняшний день был заполнен потрясающими впечатлениями. Но главное было не здесь, а там... там, где Ольга. Саша чувствовал, что на всё окружающее стал смотреть как бы с высоты, на которую его подняла неожиданная встреча с Ольгой. Мысли каждый раз возвращались к ней. Андрей говорил что-то о планах на будущую сессию. Но Саша сквозь музыку не очень хорошо слышал его и с удовольствием позволял мыслям возвращаться к встрече с Ольгой. Андрей откровенно говорил о своих намерениях заняться партийной деятельностью в институте и пытался расписать Саше все прелести этого, что и ему, Саше это выгодно. Саша согласно кивал головой, поддакивал, но мысленно был в другом месте.
   Из вежливости Саша даже пытался поддержать разговор и показать, что эта тема важна и для него. Вспомнил, как его насмешила картина в коридоре.
  -- Видели бы вы себя со стороны! Настоящий детектив: сидят три "радистки Кэт" и телеграфируют в центр, - рассмеялся Саша. - Но смех смехом, а нужно что-то делать. Рано или поздно это привлечёт внимание. Риск есть.
   Андрей задумался. Затем что-то обсудил с остальными. Однако праздничное настроение не очень располагало к серьёзному разговору, и строить планы на будущее не хотелось. Веселье продолжалось.
   Когда поздно вечером ребята расходились по домам, они договорились встретиться после каникул, на практике. Саша подумывал о том, когда ему поехать домой, к родителям, живущим в другом городе. Хотя неудержимо тянуло к Ольге. Пойти вот так, без приглашения, он не мог, и оставалось лишь мечтать о будущей встрече. Тут подошёл Андрей.
  -- А где Наталья? Ты что, не пошёл её провожать?
  -- Нет, мне нужно было доделать кое-какие важные дела, я отправил её на такси с ребятами.
  -- Доделал?
  -- Да. Произвёл расчет, теперь можно идти. Какие у тебя планы на завтра?
  -- Никаких. Хочу поехать домой к родителям.
  -- Это правильно. Кстати о родителях. Ты, помнится, снимаешь квартиру? Я поговорил с отцом, он сказал, что есть возможность устроиться в общагу. Как ты?
  -- Ух, ты, здорово!
   Институтское общежитие находилось в сотне метров от института, и устроиться в нём было очень выгодно, но мест на всех пока не хватало. Плата за общежитие была несравненно ниже, чем за комнату у частника, а условия проживания, пожалуй, даже несколько лучше. Кроме того, в общежитии было удобнее общаться с сокурсниками, обмениваться информацией. Такая перспектива была для Саши более чем прекрасной. Чем вызвана такая забота Андрея, догадаться было нетрудно. Однако и подкупом это нельзя было считать. Скорее, жест благодарности. И Андрей знал, чем можно отблагодарить.
  -- И еще. Ты знаком с Женькой Нестеровым?
  -- Гитаристом? Не то, чтобы близко, но боле менее в хороших отношениях.
  -- Так вот, если ты не знаешь, он создал эстрадную группу. Институт купил для неё аппаратуру и выделил комнату для репетиций. Очень неплохая комната.
  -- Понимаю. Ты думаешь, что с музыкантами можно договориться?
  -- Конечно. В сессию они не репетируют и комнату используют на своё усмотрение. Между прочим, они установили там свой передатчик.
  -- Правда?! И что у них из этого вышло?
  -- Говорят, что нормально. Только продолжать, как я понял, они не планируют. Всё-таки помехи в эфире, боятся. Плохо, что комната находится в конце коридора, придётся протягивать длинные провода. Кстати, я взял у отца ключ на всякий случай. Ты когда вернёшься от родителей?
  -- Слушай, я могу поехать и позже. Сейчас дома я не больно-то и нужен.
   Ну, не мог же Саша сказать, что его здесь держало. А в груди сладко ныло.
  -- Отлично. Тогда давай сходим, посмотрим, что можно сделать.
   Андрей не зря торопился. Последние мероприятия по подготовке к экзаменам потребовали много усилий, и приходилось многое делать в спешке, рискуя то оборвать провод, то просто их перепутать. Да и происходило это на глазах у всех, а излишнее внимание рано или поздно приведёт к неприятностям. Кроме того, диктовать из-под двери аудитории становилось всё труднее. Дикторы мешали друг другу, да и привлекали к себе ненужное внимание. Саша не раз говорил об этом, и Андрей тоже понял, насколько это опасно.
  -- Хорошо, давай сходим.
  -- Последний экзамен будет через два дня, экономисты сдают. Часам к трём подходи в институт.
  -- Ладно, договорились.
   Андрей очень тепло, но вместе с тем по-деловому пожал Саше руку и ушёл. По дороге домой Саша прикинул, что можно сделать. Были довольно оригинальные идеи, и Саша был весьма доволен собой. Мысленно набросал схему телефонной сети и состав необходимого оборудования для её монтажа, материалов и приспособлений. Настроение было приподнятое. Как-то сами собой мысли переключились на другое. Саша и раньше часто писал стихи, а здесь строчки вдруг потекли одна за другой. Как бывало раньше, со временем они забывались, поэтому Саша решил на этот раз их не терять, вытащил блокнот и студенческой стенографией набросал:
   Ког-то за серо буд
   Ласк све пер встре
   Мы непреме забу
   В душ не суме сбер...
   Не успев убрать ручку, он вновь раскрыл блокнот и добавил:
   Тогд буд оч лег
   Суди недоста др др
   О том, что так дале
   Расск буд не труд
   Как диверсант, передвигаясь от светового пятна одного фонаря к световому пятну другого, он добавлял в блокнот строку за строкой. В голове звучали уже не стихи, а песня. Песня о ней... И она обязательно должна её услышать, обязательно! Ведь именно она, Ольга, была источником этого вдохновения. Именно о ней была песня. Саша забыл обо всём на свете. Короткий путь от остановки до подъезда дома, где он снимал квартиру, оказался в несколько раз дольше, чем обычно. Взбежав по лестнице до квартиры, Саша перед дверью записал ещё несколько куплетов. Войдя в квартиру, не разуваясь, прошёл на кухню и, сев на край табуретки, торопливо продолжил строчить. Вдохновение захватило его всего целиком. Спать Саша лёг только под утро.
   Проснувшись, он долго изводил себя фантазиями и, в конце концов, не выдержал. Выйдя на улицу, он нашёл телефон-автомат и позвонил Ольге. "Только бы ответила, только бы ответила!" - крутилось в голове. Видимо, бог услышал его мольбы. Ольга подняла трубку:
  -- Алло!
  -- Здравствуйте! Это Саша...
  -- А, Саша! Как твои успехи?
  -- Прекрасно.
  -- Сессия у вас закончилась? Ты доволен?
  -- Да, закончилась. И я доволен, я очень доволен. Особенно... - Саша на секунду замялся, скорее для акцента, чем от растерянности, - Особенно не сессией, а немного другим.
  -- И чем же ты так доволен? - рассмеялась Ольга.
  -- Ну... есть тут одна девушка... Оля... - немного конспиративно ответил он.
  -- Это очень хорошо, я рада за тебя. И что ты сейчас делаешь? Ты куда собираешься на каникулах? Свободен сейчас?
   Саша не стал отвечать на все вопросы, а предчувствуя желанную встречу, выпалил:
  -- Сейчас я совершенно свободен. И завтра тоже.
   Казалось, Ольга заранее была готова к встрече и, похоже, ждала этого звонка. Не пытаясь скрывать своего настроения, она сказала:
  -- Ты сейчас можешь прийти ко мне? Я одна.
  -- Да! Конечно!
  -- Тогда приходи, я жду.
   Саша повесил трубку. По всему телу пробежала дрожь ликования. Хотелось прыгать и кричать от восторга. Чтобы не выглядеть смешным, Саша немного постоял в сторонке от тротуаров. Затем зашёл в магазин.
  -- Посоветуйте, какое вино можно предложить девушке, - обратился он к продавщице. Та показала несколько бутылок. Саша выбрал одну из них с интимным, как ему показалось, названием, смысл которого он толком не понимал.
  -- О, вы неплохо разбираетесь в винах. И в девушках, - улыбнулась продавщица. - Возьмите ещё вот эти конфеты.
   Саша чуть смутился. Видимо на его лице было написано, что он идет на свидание и весь сгорает от нетерпения. Насчёт девушек можно было согласиться, но в винах он точно не разбирался. Он взял конфеты. По дороге купил небольшой букет цветов у уличной торговки. Спрятал всё это в пакет, чтобы не вызывать у консьержки ненужных ассоциаций.
   Ольга открыла дверь и впустила Сашу. На ней был лёгкий коротенький халатик. Саша заметил, что больше на ней не было ничего. Не дав ему освободить руки, она обхватила его шею и, целуя, почти повисла на нем.
  -- Ты почему не позвонил вчера? Я так ждала!
  -- Я боялся тебя потревожить.
  -- Глупый мальчишка, разве этим женщину тревожат?
   Она утащила Сашу в спальню, расстегивая пуговицы на его рубашке. Где-то по дороге потерялся пакет с вином и цветами...

* * *

  -- Какие у тебя могучие плечи, - прошептала Ольга, нависнув над Сашей. - Ты выглядишь как Геракл.
   Постель была такая мягкая, душистая, тёплая. Саша словно вынырнул из забытья.
  -- Я что, уснул?
  -- Да! Ты дремал минут десять, - прошептала Ольга, - Хочешь кофе?
   Она быстро вскочила и убежала на кухню. Такая лёгкая, воздушная, словно девочка. Саша глядел на неё, и сердце замирало в груди. От её нежности по всему телу растекалась сладкая истома. Душа парила в небесах блаженства.
   Подошла Ольга. На небольшом подносике - чашечка кофе.
  -- Вам кофе в постель? - рассмеялась она.
  -- Ну, зачем же в постель, - пошутил Саша, - лучше я его выпью. - А хочешь, я спою тебе песню?
  -- Хочу! У меня есть гитара, сейчас принесу.
   Саша взял гитару. Солидный, дорогой инструмент. Двенадцатиструнная гитара. Сочный приятный звук. Саша провел пальцем по струнам - строит. Видимо, гитара была в хороших руках. Сев поудобнее, Саша заиграл. Небольшое традиционное бардовское вступление перебором. Настроение быстро зазвучало в унисон с гитарными аккордами. Саша посмотрел на Ольгу и негромко запел...
  
   Когда-то за серостью буден
   Ласковый свет первых встреч
   Мы непременно забудем,
   В душе не сумеем сберечь.
  
   Тогда будет очень легко
   Судить недостатки друг друга,
   О том, что так далеко,
   Рассказывать будет не трудно.
  
   И будет грустинка - всерьёз,
   И смех - совершенно беззлобный,
   А рассказ - увести в мир грёз
   Юное сердце способный.
  
   Всё это будет когда-то,
   И прошлого будет не жаль,
   Судьба в этом не виновата,
   Что разлуки не вечна печаль.
  
   Все это мягким, спокойным голосом. Затем еще один небольшой переборный проигрыш. Чуть увеличив темп и добавив экспрессии, Саша, как бы слегка встревоженным голосом продолжил:
  
   Но сейчас за закрытой дверью
   Я звуки шагов ловлю,
   И верю я и не верю,
   И жду я тебя и люблю.
  
   И ум горит воспалённый,
   И нетерпенья дрожь,
   Весь мир в глазах - искажённый,
   Весь мир без тебя - ложь!
  
   Мне день без тебя - проклятье,
   Ночь без тебя мне - смерть!
   Словно к святому проклятью
   Прикован я - не улететь.
  
   Я словно в жару, в бреду
   Образ твой светлый вижу,
   Без воли и сил бреду,
   А ты, а ты - не ближе!
  
   Тебя, ты так далека,
   Желанна, недостижима,
   Бурлящая жизни река
   Уносит неотвратимо!
  
   Мне радости нет светлее:
   Взгляд твой, улыбка, руки...
   Но где же ты? Где ты?! Злее
   Мне не придумать муки!
  
   Ольга смотрела на Сашу, и в глазах её было заметно удивление. Песня была ей, понятное дело, незнакома, и она догадывалась, что у неё есть смысл, и смысл этот явно относился к ней. Саша сделал короткую паузу...
  
   Когда-то за серостью буден
   Ласковый свет первых встреч
   Мы непременно забудем,
   В душе не сумеем сберечь...
  
   Длинный заключительный аккорд...
  -- Как здорово! - негромко произнесла Ольга.
  -- Эту песню я дарю тебе.
  -- Спасибо, милый! - Ольга осторожно и длинно поцеловала Сашу. - Ты замечательный поэт, песня мне очень понравилась.
  
   Домой Саша вернулся в полном изнеможении, но переполненный счастьем. Было сильное желание написать об этой встрече новую песню. Но Муза, похоже, устала не меньше, и в голову не шла ни одна мало-мальски приличная рифма. Вспомнилась прощальная фраза Ольги: "иди домой, отдохни хорошенько, ты ведь так устал". И волшебное: "Позвони мне завтра...".

Привидения в храме науки

   Саша вошёл в фойе института. Андрей был уже там. Увидев Сашу, он торопливо помахал ему рукой, зовя идти следом за ним. Саша пошёл. Они поднялись на второй этаж. Вот и та комната, о которой говорил Андрей. Неприметный кабинет в конце коридора. Дверь чуть приоткрыта. Вошли. В комнатке сидел Дима.
  -- Привет!
  -- Привет!
   По углам были расставлены музыкальные инструменты и аппаратура. Синтезатор, ударная установка, колонки, усилители, микрофоны на стойках. Гитары сияли лаком и хромированными деталями.
  -- Недурно, недурно, - отметил Саша.
  -- Что, может, и свою группу организуем?
  -- А что, можно попробовать. Можно прямо сейчас, - пошутил Саша.
  -- Нет, мне медведь на ухо наступил, - сказал Андрей. - Я лучше буду у вас конферансом. Ладно, давайте решим, как нам лучше организовать трансляцию.
   Ребята осмотрели входную дверь, пороги, рядом расположенные осветительные щитки и плинтуса.
  -- Отлично! - сказал Саша. - Всё как нельзя лучше приспособлено для центрального узла.
   Он вытащил из сумки шпули с обмоточным проводом. Длинную стальную иглу, лезвия и изогнутые тонкие трубки.
  -- Вот, смотрите.
   Он взял лезвие и сделал на полу небольшой надрез в линолеуме. Протёр его тряпкой. Разрез исчез.
  -- Ищите.
   Ребята посмотрели. Разреза не было видно, и найти его оказалось задачей непростой.
  -- А теперь смотрите еще.
   Саша взял тонкую изогнутую трубку, изготовленную из металлического стержня от шариковой авторучки, и продел в неё провод. Проведя трубкой поперек того места, где приблизительно находился разрез, он нашёл его и вставил туда изгиб трубки. Взяв провод у носика трубки, он прижал его к полу и повел по разрезу трубку. Носик трубки, находящийся в глубине разреза, выпускал из себя проволоку как паук паутину, и разрез, смыкаясь, удерживал её внутри себя. В конце разреза трубка вышла наружу, а провод остался внутри разреза, зажатый его стенками. Получилось, что в одном конце разреза провод вошёл в линолеум, а на другом конце - вышел из него. На полу ничего не было видно, но под линолеумом на самом деле проходил проводник.
  -- Вот так. Провод невидим и в полной безопасности. Здесь он может пролежать годы, и никакая уборщица ему не страшна.
  -- Отлично! И, главное, быстро-то как! А как между этажами?
  -- Ну, это ещё проще. Через трубу в световых щитках. Правда, там наши провода будут видны и электрики их рано или поздно порежут.
  -- Не порежут. Я отцу скажу, чтобы их предупредили, о том, что это нужные провода.
  -- Хорошо, тогда приступим к работе.
   Раздав всем приспособления, Саша разметил трассу, и ребята начали прокладку. Отмерили и нарезали куски проводов. Ребята тянули трассу в сторону кабинетов, а Саша установил клеммы и вывел разъёмы для подключения аппаратуры на столы в инструменталке (так они называли комнату для хранения музыкальных эстрадных инструментов и аппаратуры). Выбрав наиболее вероятные кабинеты, где обычно проводилась сдача экзаменов, ребята продели провода под порогами дверей. Далее они подняли на бок несколько столов, чтобы они не мешали протягивать провода и проложили под ними проводку.
  -- Кстати, нужно будет постоянно контролировать наличие контактных площадок- кнопок. Иначе перед экзаменом их можно не досчитаться.
  -- Ничего страшного. Уж кнопки-то мы можем восстановить и перед самым экзаменом. Надо только нанести пометки на полу, чтобы не искать потом место, где выходят провода.
   Работа шла достаточно быстро, но столов было слишком много. Поэтому никто не заметил, как за окном начало темнеть.
  -- Ну, что? Уходим или продолжим?
  -- Лучше, мне кажется, продолжить, - сказал Дима. Сейчас мы уже в рабочем ритме и закончим быстрее, чем если придём завтра или в другое время. Лучше не прерываться.
   Все согласились и продолжили работу. Кабинет за кабинетом, час за часом. Короткие перерывы на кофе с булочкой. Работа кипела и вместе с накапливающейся усталостью начинала вызывать неожиданный юмор. Вся эта деятельность вначале была чисто техническим мероприятием. Но чем дольше она продолжалась, и чем сильнее хотелось спать, тем чаще ребята прерывались на отдых. Сидя на столах, они планировали предстоящие сдачи экзаменов и смотрели на свой труд как бы со стороны. А со стороны всё это выглядело и странно и смешно. Подумать только! Они телефонизировали экзаменационные классы. Это был явный обман экзаменаторов, причём шпаргалки по сравнению с ним были невинной детской шалостью. Обман был очень серьезный, просто наглый обман. На его фоне экзаменаторы выглядели беспомощными, бессильными, неспособными разоблачить заговорщиков. Это забавляло, и всёе чаще ребята начинали покатываться со смеху, представляя, как они пишут ответ на вопросы, а экзаменатор стоит рядом и ничего не может обнаружить. Ворочать столы становилось всё труднее, но близость к завершению работ не позволяла бросить их.
   Наконец ребята поставили на место последний стол и, совсем обессилев, решили на этом закончить. Хотя было невмоготу, как хотелось проверить работу всего комплекса в целом. Однако острой необходимости в этом не было: до ближайшего экзамена было несколько месяцев, и целый месяц для проверки смонтированной телефонной сети. Поэтому, допив остатки кофе и доев последнюю булочку, ребята разошлись по домам. Следующий день решили отдохнуть и встретиться для настройки оборудования через день.
   Вечером следующего дня ребята встретились вновь, у Андрея дома. Были каникулы, и заняться особо было нечем. Андрей с видом главного взял слово.
  -- Так, мужики. Надо немного сменить тактику. Отец спросил, чем это мы занимались в институте, что насмерть напугали вахтершу. Она пожаловалась, что в аудиториях завелись привидения. Партами громыхали.
   Саша с Димкой захохотали.
  -- Ничего смешного, - сказал Андрей, хотя и сам еле сдерживал смех. - Нам реклама не нужна, поэтому теперь по ночам работать не будем.
  -- Конечно, не будем. Мы же всё практически закончили. А проверить усилители и микрофоны можно не спеша и днём.
   На том и порешили. Приготовили амуницию слушателя: наушник, провода под одежду, контактные площадки на каблуках. Аппаратуру для студии: усилители, микрофоны, кабели для подключения к линии. Как и просила Ольга, Саша приготовил комплект и для Марины.
   На следующий день, хорошо выспавшись, ребята собрались в институте. Всё было в том состоянии, в каком они оставили их накануне: под выбранными столами виднелись пары канцелярских кнопок, прибитых для надежности к полу небольшими гвоздиками. Всё это было совершенно неприметно, но если бы кто-нибудь присмотрелся, то был бы немало озадачен: почти в десятке аудиторий под несколькими столами виднелись совершенно одинаковые пары канцелярских кнопок, прибитых к полу гвоздиками. Вряд ли кто-нибудь смог бы дать хоть какое-то разумное объяснение такой повторяющейся картине.
   Саша установил аппаратуру в инструменталке и включил магнитофон, чтобы в каждом из четырёх микрофонов был сигнал диктора. Андрей с Димой разошлись по аудиториям. Одновременно ребята наносили на схему аудитории и места расположения в них столов. При прокладке кабеля они особо не следили за фазировкой и привязкой столов между аудиториями и инструменталкой. Поэтому на схемах нужно было отметить связь между номером стола и номером диктора. Работа накануне была проделана, как выяснилось, с высочайшим качеством: ни одного обрыва проводов. Все запланированные столы были телефонизированы.
   Итак, монтажные работы завершены, оставалась работа организационная: разработка протоколов связи, условных сигналов, порядка входа на экзамен и передачи номеров вопросов или билетов из аудитории, от экзаменующегося, наружу, к диктору. Выработанные практикой процедуры обмена сигналами оказались достаточно продуманными и отлаженными. Поэтому изменений в них было не слишком много. Главные зачинщики их изучили хорошо, а остальным и новичкам предстояло изучить их в процессе работы. Впрочем, практика показала, что это обучение давалось студентам гораздо легче, чем основное.

Плюс электрификация всей страны...

   Экзамен за экзаменом компания сдавала успешно. По итогам двух курсов академическому и прочему руководству института стало ясно, на что способен каждый из студентов и кто чего заслуживает. Поэтому ни для кого не стало неожиданностью, что Дима оказался хорошим организатором, и за это его избрали председателем профсоюзного комитета курса. Но лишь немногие знали более глубокую причину этого. По настоянию Андрея Дима сблизился с профсоюзными функционерами и регулярно, что называется, крутился на их орбите. Когда открылась вакансия, на должность нового председателя кто-то по подсказке "сверху" выдвинул Диму. С первого курса он заметно изменился. Из бесшабашного, небрежно одетого первокурсника он превратился в солидного, даже стильного молодого мужчину. Пиджак, галстук, дорогой кожаный портфель, короче, имел серьёзный, представительный вид. Ничего удивительного, что профсоюзные блага, о которых немалая часть студентов даже не подозревала, распределялись с его прямым участием и, понятное дело, доставались самым нуждающимся и достойным с соответствующей точки зрения. Появилась реальная, конкретная возможность отблагодарить того, кто помог достичь этого положения в обществе. И Саша вполне материально ощутил, что профсоюз - это великая сила.
   Андрей, как и планировал, поднялся на высшую партийную ступеньку для студента: занял пост председателя партийного комитета курса. Он, безусловно, был яркой и образцово-показательной кандидатурой: отличник учебы, активный партийный деятель. Встретив его в институте, иной раз трудно было поверить, что это такой же студент, как и множество других юношей, снующих по институтским коридорам и кабинетам. Он так же, как и все, посещал лекции и практические занятия. Но преподаватели относились к нему с необычайной снисходительностью: всё-таки одна из ведущих фигур института. Собственно говоря, для снисходительности им не требовалось больших усилий, поскольку Андрей всегда приходил на экзамены хорошо подготовленным. Его ответы не вызвали никаких нареканий и обычно с экзамена он уходил одним из первых. Некоторые преподаватели отпускали его с отличной оценкой, лишь бросив взгляд на исписанные им листки ответов. Можно сказать, что Дима и Андрей представляли собой реальную общественно-политическую власть курса. Причём поговаривали, что для Андрея готовят место где-то в партийных органах города.
   Другие участники компании тоже использовали с умом выпавшую им возможность. Те из них, кто понимал, что выявить реальные знания не представляет особого труда, оставляли для себя небольшие лазейки. Володя, например, всегда готовился к экзамену, как и другие, не телефонизированные студенты, а связь использовал лишь для подстраховки. Так же поступал и Саша. Девчата не стремились к слишком высоким оценкам и всегда соглашались на "стипендиальный" вариант: лишь бы не было троек.
   Наступил "экватор" - третий курс обучения. Практически закончились общеобразовательные дисциплины и начались специальные, сложные и непонятные. К зимней сессии третьего курса вся аппаратура была обновлена и тщательно протестирована. Однако стала очевидной одна неприятная сторона выработанной системы. Как правило, студенты обращаются за объяснениями в первую очередь к своим сокурсникам. Задавать много вопросов, особенно глупых, преподавателю было опасно. Никто не хотел демонстрировать им, что плохо знает предмет. На экзамене это почти наверняка сыграет плохую роль. Поэтому в первую очередь со всеми вопросами - к своим. Как один из наиболее подготовленных студентов Саша часто консультировал согруппников и сокурсников из других групп. И с разочарованием обнаружил, что это становилось делать всё труднее и труднее. Его всё чаще не понимали. Оказалось, что для объяснения нужны были знания за предыдущие курсы. Но поголовная надежда на шпаргалки и стремление сдать экзамен с минимальными трудозатратами или в обход собственно сдачи, привела к тому, что новый материал приходилось воспринимать как закон божий - на веру. Неважно, почему интеграл равен такой-то величине, просто прими это на веру и шуруй дальше. А дальше - хуже. Доходило до абсурда: многие не помнили не только, как что-то выводится, а и даже названия или вообще существования этого вывода.
   Когда однажды ребята собрались на субботний вечер отдыха, Саша решил сказать о грозящей опасности:
  -- Если вдруг кому-то из преподавателей взбредет в голову просто так задать пару дополнительных вопросов, то он может накопать очень много неприятных вещей.
   Андрей сразу же понял, о чем речь и насколько опасна подобная ситуация.
  -- Да, точно. Честно говоря, я уже стал вообще плохо понимать, о чём идет речь на лекциях. Будто преподаватель читает её на китайском языке. Так дело, конечно, не пойдет. Я пытался читать конспекты, но что-то туго доходит. А времени заняться учебой более активно не хватает.
   Дима возразил:
  -- Только не надо все так трагедизировать. Тебе лично вообще нечего опасаться. С твоим положением никому и в голову не придёт пытать тебя на экзамене. Всегда можешь сослаться на секретаря, что выполнял срочные поручения и немного не успел подготовиться.
  -- Кончено, это так, - вступил Саша. - Невозможно представить, что всё преподаватели вдруг вступят в сговор и начнут коллективно топить нас на экзаменах. Но от случайностей всё-таки надо подстраховаться.
  -- Чёрта с два застрахуешься от случайностей. Работать надо, - подал голос Володя.
  -- Ну, почему же, чёрта с два. Просто надо строго по графику готовиться к практике. Вызубрить один - два вопроса и доложить на занятиях хотя бы раз в месяц - это вполне реально. В журнале обязательно должно быть три-четыре оценки по практикам.
   В общем-то, это были риторические замечания. Именно такая практика сложилась уже давно. Нужно было только следовать ей неукоснительно. То, что этот вопрос был поднят, оказалось достаточно своевременным, поскольку из-за общественной деятельности некоторые слишком уж рьяно использовали свои права на пропуски и поблажки в течение семестра.
   Правильно избранная тактика поведения позволяла до самой сессии дожить практически вольготно и беззаботно. Студенческая взаимовыручка сводила на нет все усилия преподавателей заставить каждого из них работать в полную силу. Кто-то делал одновременно несколько вариантов курсовой работы, которые затем расходились под копирку. Кому-то было проще написать два-три реферата. Задания по расчётным дисциплинам размножались таким же нехитрым способом. Поэтому Андрей, Дима, Саша и остальная компания не испытывала никаких угрызений совести за свои хитрости. Ближе к сессии ребята в очередной раз проверили работоспособность системы. Внесли небольшие усовершенствования, заменили контактные площадки в нескольких кабинетах. Как оказалось, это самая беззащитная часть комплекса. Каким-то образом уборщицы умудрялись рвать вблизи них провода, которые были скрыты под линолеумом.
   Радисты - те, кто использовали для сдачи экзамена радио-эфир, располагались в том же помещении, что и телефонисты. Места хватало, хотя времени для сдачи через радиоприёмник требовалось достаточно много - сдавали по радио три человека, причём по очереди.
   В день первого экзамена всё прошло традиционно без проблем. Сильно уменьшился прежний восторг от удобства. Стали заметны очереди к микрофону, поскольку компания разрослась до десяти человек, а временами и больше. В инструменталке было тесно от четырёх дикторов. Хотя диктовать они старались негромко, но всё равно рядом сидящие мешали друг другу.
   Как обычно, Саша зашёл на очередной экзамен одним из первых. Экзамен был по предмету со зловещим названием: Тут Моя Могила. Это студенты так расшифровали аббревиатуру предмета ТММ - "Теория машин и механизмов". Саша с детства любил возиться с механизмами, поэтому очень хорошо себе их представлял. Теория, которая описывала их функционирование, была другой стороной этого вопроса, но всё-таки достаточно близкой по духу. Саша очень быстро вник в её тонкости, и преподаватель Кулагина это сразу же заметила. Вообще, это была весьма примечательная женщина. Саша с уважением отметил, что она по-настоящему владеет своим предметом. Ошибки в расчётах видела, что называется, издалека. В свои шпаргалки на лекциях, как некоторые другие преподаватели, не заглядывала. Но, как большинство действительно грамотных преподавателей, студентов не притесняла.
   Вытянув билет, Саша сел за первый стол и приготовился писать ответ. Когда все студенты, вошедшие следом, тоже вытянули свои билеты и расселись по своим местам, она подошла к Саше.
  -- Ну-ка, покажи, что у тебя за билет?
   Саша перевернул бумажку. Она посмотрела.
  -- Ладно, на эти простые вопросы можешь не отвечать. И вот тебе другая задача.
   Она забрала билет и положила перед Сашей условия задачи. Саша посмотрел на задачу. Задача была "с хитростью" и поэтому очень короткой. Быстро накидав решение, Саша посмотрел на Кулагину. Сзади доносилось едва слышное цоканье Андреевых каблуков. Саша улыбнулся уголками губ. Кулагина посмотрела на него и, видимо, заметила эту улыбку.
  -- Что? Решил?
   Она подошла и положила на стол зачётку. Заглянула в решение.
  -- Хорошо. Можешь идти.
   Саша взял зачётку. Он даже не заметил, когда она успела сделать в ней запись. Нет, что ни говори, замечательная женщина. В смысле, отличный, классный преподаватель. Встав из-за стола, Саша обернулся. У Андрея на листе было крупно написано: 18, 27. Понятно - это билеты Андрея и Димы. Какой билет у Марины, пока не известно. Но выяснить это было делом техники. Саша вышел из аудитории.
  -- Ну, что?!
   Ребята интересовались не столько из любопытства, сколько желая угадать настроение преподавателя.
  -- Отлично. В смысле, настроение у неё отличное - даже билет отобрала, сразу оценку поставила.
   Студенты восприняли весть с радостью, а Саша направился на "телеграф". Информация о билетах была уже передана, и дикторы вовсю наперебой галдели в микрофоны. С одной стороны зрелище было комичным: небольшая комната. За столами сидят четыре "диктора". На голове - наушники, обычные, большие. В руках - микрофон. В комнате довольно сильный гомон от одновременно говорящих людей. Все серьёзны, сосредоточены. Ну, точно, как в кино, когда показывают настоящий телефонный узел. "Барышня, барышня! Дайте Смольный!", "Соединяю!". Саша вошёл и закрыл за собой дверь. Ему было очень смешно, и он не сдерживал улыбку. С другой стороны зрелище было одновременно и потрясающим. У Саши в груди даже пробежала волна гордости: это всё дело его рук. Ну, или в большой степени.
   Саша взял задачи и быстро их решил. Раздал каждому решение и вышел в коридор. Возле двери аудитории толпились студенты и периодически заглядывали внутрь. Помимо телефона оставались и старые добрые способы обмана экзаменаторов. Прошло еще мало времени, и за столом экзаменатора пока было свободно. Саша заглянул. Кулагина проходила по рядам и смотрела, как студенты готовили свои ответы. Были слышны её подсказки. Саша в очередной раз почувствовал уважение к ней. Видимо она знала, что предмет наводит на студентов ужас, и старалась им помочь. Хотя бы снизить психологическую нагрузку. Вот она что-то сказала Диме. Саша, улучив момент, когда она отвернулась, почти до пояса втиснулся в аудиторию и вопросительно кивнул Диме головой: мол, всё нормально? Тот удивлённым жестом показал: дело плохо. Странно.
   Саша быстро направился в инструменталку.
  -- Кто диктует Димке? Володя? Вопросы передал? Всё нормально?
  -- С вопросами вроде всё нормально. Наверное, что-то с задачей.
   Саша взял микрофон и наушники.
  -- Диман, привет, это Саша.
   Редкое цоканье - это означало "да", то есть сообщение принято.
  -- У тебя какие-то проблемы?
  -- Да.
  -- По ответам на вопросы?
  -- Нет, - частые щелчки в наушнике.
  -- По задаче?
  -- Да.
  -- Задача решена не правильно?
  -- Да.
   Саша немного смутился. Конечно, ошибки возможны, тем более что эту задачу он решал и читал одновременно. Когда дочитал условие до конца, решение уже было на бумаге. Он снова взял условие задачи. Вроде бы всё нормально. А, чёрт, вот ошибка. Неправильно понял условия задачи.
  -- Так, всё ясно. Записывай.
   Саша начал диктовать правильное решение. Изредка его речь прерывалась короткими сигналами - записываю. Саша не успел дочитать решение, как в наушнике начались частые щелчки. Не понял.
  -- Что-то случилось?
  -- Да.
  -- Опять неправильно?
  -- Да.
   Саша догадался. Видимо, Кулагина вновь подошла к Диме и заметила ещё какую-то ошибку в решении.
  -- Так, подожди секунду.
   Саша наконец-то внимательно прочитал условие задачи. Посмотрел своё решение. Ну, вот, синтаксическая ошибка.
  -- Ага, понял. Поторопился диктовать. Исправляй.
   Саша начал диктовать новое решение задачи.
  -- Всё, теперь правильно.
   В ответ частые щелчки! Ничего себе! Саша заёрзал на стуле. Задача не выглядела сложной, к чему же придирается Кулагина? Он ещё раз посмотрел решение. Ах, ты, раззява! Саша и раньше знал, что иногда бывает невнимательным. Как говорится, два на ум пошло, два с ума сошло. Это была даже не ошибка. Нужно было предупредить Диму, что решение следует записывать не как продолжение от ошибки, а с самого начала.
  -- Так, Диман! Записывай решение с самой первой строки - это не продолжение решения, а решение полностью - от начала до конца! Понял?
  -- Да.
  -- Диктую.
   Саша начал размеренно, тщательно выговаривая слова, чтобы избежать новых недоразумений, диктовать решение. Через пару фраз, Дима вновь защелкал "нет".
  -- Что?!! Опять ошибка?!!
  -- Да!!!
   Дима прострочил это "да" почти как "нет" - чуть чаще, чем обычное "да".
  -- Ну, всё! Поковыряйся на бумаге, будто обдумываешь. Я сейчас переговорю с ребятами.
  -- Да.
   Саша испытывал какое-то нервное возбуждение. Надо же - не может решить простую задачу. Это ж как мозга за мозгу зашла! Времени прошло уже много и на новые исправления его уже не оставалось. Он взял новый лист и начал решать задачу в очередной раз с самого начала. Подошёл Володя и другие ребята. Все смотрели решение. Пошли советы. Но Сашу они не устраивали. Помощь пришла, откуда не ждали.
  -- У меня в курсовом была похожая задача. Надо траекторию разбить на два участка.
   Это сказала Римма. Римма, которая в ТММ была полнейшим профаном. Но её слова что-то сдвинули в голое, и Сашу осенило.
  -- Всё, Дима! Диктую решение. Последнее.
   В ответ неожиданно пошли частые щелчки. Саша на мгновение растерялся: он ещё не начал диктовать, а уже ошибка?! Может не в ошибке дело?
  -- Что? Не надо диктовать?! - догадался он.
  -- Да.
   Саша на мгновение задумался: что бы это могло значить? И вдруг понял.
  -- Кулагина стоит рядом с тобой?
  -- Да.
  -- Смотрит, как ты решаешь задачу?
  -- Да.
  -- Она всё это время стояла рядом с тобой? - окончательно прозрел Саша. Видимо она заинтересовалась, как Дима пытается решить задачу, но не может. Возможно, она давала ему какие-то советы, которых Саша, разумеется, не слышал.
  -- Это она тебе сказала, чтобы ты не решал дальше?
  -- Да.
  -- Она тебя не заваливает?
  -- Нет.
  -- Зовёт идти отвечать?
  -- Да.
  -- Ну, тогда удачи тебе.
  -- Да.
   Связь прекратилась. Все свободные от сеансов связи ринулись к аудитории. Дима встал из-за стола, собрал бумаги и направился к столу экзаменатора. Кулагина шла следом. Они сели и Кулагина что-то сказала ему. Затем взяла зачётку и поставила оценку. Улыбнулась и протянула её Диме. С гордо поднятой головой Дима вышел из аудитории.
  -- Отлично!
  -- Ух, ты!
  -- И это несмотря на то, что задачу ты не решил?!
  -- Да, несмотря. Но она сказала, что, в общем-то, я решаю правильно, только не учитываю все условия. Задача сложная, но она ставит "отлично" за проявленное мужество, - широко улыбаясь, сказал Дима.
   На этом приключения в этот день закончились. Остальные телефонисты тоже сдали экзамен, и каждый остался доволен полученной оценкой.
   Коллеги, использовавшие для сдачи радиосвязь, тоже были довольны своими результатами. После экзамена все собрались в инструменталке. Радисты хотели уйти, но Андрей попросил их задержаться.
  -- Мужики, похоже, у вас проблемы. А из-за вас проблемы могут возникнуть и у нас. Быстро забирайте свою аппаратуру и бегом отсюда.
   Те встревожились, что случилось? Запеленговали? И начали лихорадочно отсоединять радиоприёмник, который использовался в качестве передатчика. Саша тоже забеспокоился:
  -- Давайте, мы тоже всю аппаратуру соберем. Микрофоны, усилители, наушники - по домам. Сколько у нас времени?
  -- Думаю, с полчаса.
  -- Достаточно, успеем.
   Радиоприёмник был большим, и спрятать его оказалось довольно сложно. Радистам ничего не оставалось, как пожертвовать им. Вытащили его из инструменталки и отнесли таясь на пятый этаж в туалет. Спрятали в одной из кабинок.
   Эвакуация прошла своевременно. Все разошлись, остались только три человека: Саша и два музыканта из группы Нестерова. Достали и подключили инструменты. Минут через пятнадцать в дверь постучали. Вошёл отец Андрея. С ним были двое в штатском и милиционер. Ничего себе делегация.
  -- Здесь у нас комната для аппаратуры нашего эстрадного ансамбля.
   Гражданские вошли в комнату и внимательно осмотрели её содержимое. Заглянули в столы. Даже развернули колонки и проверили, что они герметично закрыты.
  -- Вы давно здесь?
  -- Почти с утра, но репетицию еще не начинали. Сдали экзамены, сейчас подойдут остальные.
  -- А где у вас радиоприёмник?
  -- Радиоприёмник? А, вот он, - один из ребят показал на радиоточку на стене. - Только это не радиоприёмник, а местное радио.
   Гражданские ничего не ответили. Один из них обратился к заместителю директора - отцу Андрея:
  -- Где еще можно посмотреть?
  -- Можно в лаборатории, но там сегодня никого не было и она закрыта.
   Компания ушла.
  -- Кто это был?
  -- Завтра у Андрея узнаем. Похоже, кто-то сдавал экзамен по радио и это были, похоже, КГБ-шники, которые их засекли.
   Ждать Андрея пришлось недолго. После того, как милицейский уазик уехал, через несколько минут он вошёл в инструменталку. Оказалось, что "радистов" действительно запеленговали в радиоэфире. Поскольку текст сообщений явно указывал на его отношение к студенчеству, спецслужбы начали вычислять возможного виновника в радиохулиганстве, видимо, обзванивая все институты и другие учебные заведения. Когда они связались с отцом Андрея, он сразу же отыскал Андрея и, как он сказал, сделал ему нехилый втык. Но Андрей быстро сориентировался и понял что к чему. То, что проблемы радистов ребята обсуждали до этого, сыграло в этом деле хорошую роль. Андрей понял, кого ищут, и поступил совершенно правильно, поэтому ребята и успели вовремя замести следы. Было ясно, что с радиопередачами было покончено. Телефонные каналы связи никто не искал, и они остались вне подозрений.
   Случившееся ребята обсудили очень эмоционально. Стало ещё более наглядно, насколько опасным делом они занимаются. Но остановиться уже не было никакой возможности. Оставшиеся экзамены они сдавали с острым чувством опасности. Впрочем, студенты - народ бесшабашный и к концу сессии чувство опасности постепенно притупилось и уже совершенно не мешало радоваться жизни и лёгкости, с какой скидывался груз экзаменов.
   Последний экзамен сессии - это явление особое. Впереди Новый Год, студенческий бал, хотя и короткие, но каникулы. Ставший уже традицией вечер в кафе, посвященный успешному завершению сессии, отличался лишь одним пунктом. Теперь на его проведение скидывались все. Собравшись в инструменталке, ребята договорились о времени встречи.
  -- Форма одежды - парадная, - объявил Андрей.
   Собравшись уходить, Саша на миг посмотрел на Марину. Та сидела за столом, чуть на него облокотившись. На ней была блузка с откровенным глубоким вырезом. У Саши перехватило дыхание. В широко открывшемся вырезе было видно всё. Белый бюстгалтер с высоты Сашиного роста просматривался до самого низа... изнутри. Были видны две белоснежные груди Марины, которые удобно лежали в чашечках, и были отчётливо, целиком видны два розовых соска. Сашу бросило в жар, и он осёкся, едва начав произносить фразу. Стараясь не разрушить картину, он заговорил:
  -- Марин, контактные подковы можно оторвать, чтобы они не мешали. До следующей сессии. Восстановить их, когда понадобятся, будет очень легко.
   Марина подняла на него взгляд. Может быть, она и не заметила, куда смотрел Саша? Саша успел отвести взгляд, но боковым зрением ощущал манящую белизну её груди.
  -- А они мне и не мешают. Даже наоборот, очень удобно. Каблуки совсем не скользят на льду.
   Горячая волна возбуждения пробежала по всему телу. Боясь, что еще мгновение, и это станет видно невооруженным взглядом, Саша отошёл в сторону и сел на стул. Сердце бешено колотилось в груди. Еще мгновение, и...

Зимние каникулы

   Каникулы - это для тех, кто только учится и больше ничего. Для тех, кто хочет всего лишь получить диплом. Как в чёрной шутке: получить вышку. Для Саши учёба давно была одним из этапов подготовки к следующей учёбе. Занятия в научном кружке у Астаховой занимали всё свободное время. Эта энергичная женщина была целиком заполнена идеями, и для их претворения ей не хватило бы всех студентов института.
   Съездив на несколько дней к родителям, Саша вернулся в институт. Первая же новость от Астаховой начисто лишила его сна на ближайшую ночь. А лишиться сна было из-за чего. Собственно, новостей было две. Одна хорошая, а другая... очень хорошая. Первая - прибор для контроля качества лакокрасочного покрытия оборудования был принят, страшно сказать! На ВДНХ СССР! Кто не знает, что такое Выставка Достижений Народного Хозяйства СССР?! Одно только участие на этой выставке - это уже прекрасная рекомендация для поступления, например, в аспирантуру. А к такому поступлению Астахова готовила Сашу с первых дней учебы. Однажды она сообщила ему, что сразу по окончании института он подаёт документы в аспирантуру отраслевого научно-исследовательского института в Москве, и что Сашу там ... уже ждут! Не верить ей не было оснований, поскольку такая практика существовала и раньше, о чем Саша знал и из других источников. Впоследствии была вероятность вернуться обратно в свой институт на преподавательскую работу.
   Вторая новость вызвала не меньше восторгов. Институт подал заявку на изобретение, и одним из соавторов был Саша. Так вот, эта заявка получила положительное решение ВНИИГПЭ! То есть Саша был уже не просто "изобретателем", то есть человеком, которого называют изобретателем за его склонности к изобретательству, а официально, документально признанным изобретателем, чья фамилия значилась в конкретных официальных бюллетенях института государственной патентной экспертизы.
   Эти новости всю ночь забивали Саше голову, и уснул он лишь под утро. Проспав до обеда, он направился в институт. Работалось просто замечательно, легко, непринужденно. Хорошее настроение всё-таки - прекрасный помощник в труде. Во время перерыва Саша решил пройтись по институту и к большой радости столкнулся с Ольгой.
  -- Ты уже приехал? Почему не позвонил?
  -- Я звонил, но тебя не было дома. Я вчера приехал.
  -- А, понятно. Вчера я тоже уезжала. Я сегодня свободна, приходи.
  -- Вечером?
  -- Да. Кстати... - Ольга как-то хитро посмотрела на Сашу. - Тобой очень интересуется один человек.
  -- Да? И кто же этот человек? - теряясь в догадках, спросил Саша. Скажи об этом кто-нибудь другой, Саша, пожалуй, не стал бы думать и гадать. Но Ольга не стала бы говорить об этом, будь это каким-то рядовым событием. Мало ли кто интересуется Сашей. Он и сам замечает часто заинтересованные взгляды на себе.
  -- Марина.
   Ольга в упор смотрела на Сашу. Саша смутился. Жар вновь охватил его, как в тот раз, в инструменталке.
  -- Она очень сильно интересуется тобой. И давно.
   Ольга все так же пристально смотрела на Сашу. Но она всё-таки не сверлила его взглядом, не пыталась смутить, а словно бы пыталась прочитать его настроение, будто хотела угадать, обрадует его эта новость, расстроит или оставит равнодушным. И Сашу смущал не этот её взгляд. Отношения с Ольгой давно были предельно откровенными и доверительными. Саша понял, что его смущает сама мысль о проявленном Мариной интересе. Он никогда всерьёз не думал о ней, хотя и отмечал, что она привлекательная, стройная, и неглупая.
  -- Оль, ты же знаешь, что для меня ты лучше всех, - начал было Саша.
  -- Саша! - прервала она его. - О нас речи нет. Да и будущего у наших отношений тоже нет. Я бы очень не хотела, чтобы у тебя были трудности в устройстве своей собственной личной жизни. Но сегодня я тебя жду. Приходи обязательно, - закончила она и рассмеялась.
   Они разошлись. Саша вернулся в лабораторию и до вечера, забыв обо всём, двигал научно-технический прогресс к вершинам совершенства, предела у которого нет. Ближе к вечеру он вспомнил о приглашении Ольги. Но в голове уже крутилась, зароненная ею мысль. О Марине. Перед глазами оживала картина в инструменталке. И снова Сашу бросало в жар, тело будоражили волны возбуждения. Найдя телефон-автомат, он позвонил Ольге.
  -- Ты меня ждёшь? Я иду.
  -- Приходи скорее!
   Подарков Саша больше с собой не носил. По требованию Ольги. Она не стала кокетничать и прямо сказала: если есть лишние деньги, и ты очень хочешь их потратить на меня, то лучше отдай наличными. А привлекать внимание консьержки и случайных встречных в подъезде явными дарами совершенно ни к чему.
   Ольга встретила его как-то по-особому. Саша не мог понять, но в её поведении ему почувствовалось какое-то приподнятое, что ли, настроение. Она обняла его как-то особенно нежно. Под её легкой одеждой Саша вдруг ощутил легкую дрожь в её теле. Словно оправдываясь, она сказала:
  -- Что-то я мерзну. Раздевайся и проходи. Я тебя жду. Только давай тихонечко, хорошо?
   Саша не совсем понял, что означает "тихонечко". Скинул куртку, шапку, разулся. В квартире был полумрак, и он почти наощупь прошёл в спальню. Едва видимый силуэт стула. Саша быстро разделся. Почувствовал, что руки у него холодные. Хотя самому было даже жарко. Чуть задержался, растирая для согревания руки.
   Под одеялом было очень тепло, мягко и уютно. Бессонная ночь накануне усиливала эти ощущения. Ольга лежала на боку, спиной к Саше. Волосы веером разбросаны по подушке. Саша обнял её и, поцеловав в плечо, прижался к её теплому мягкому телу. На миг ему почудилось что-то незнакомое в этом прикосновении.
   Откуда-то издалека доносился крик чаек... Сначала едва слышно, затем все громче накатывался шум океанских волн. Они монотонно и с грохотом разбивались о скалы. Казалось, что снизу - палуба и она раскачивается на волнах. По телу катились такие же, как океанские, волны блаженства. Они были нежными, теплыми...
   Саша вдруг почувствовал теплый влажный поцелуй на шее, и по его плечу, руке заскользила ладонь...
  -- Замри, - шепотом прямо в ухо приказала Ольга.
   Волны закружили, то вздымая к небесам, то обрушивая в пропасть, так что чувствовалось состояние невесомости...

* * *

   Саша очнулся, когда за окном было уже утро. С кухни доносились голоса. "Не приснилось" - промелькнуло в голове. Он поднялся и, накинув одежду и разглаживая на ходу изрядно растрепанные волосы, вошёл в кухню.
  -- Доброе утро, милый!
  -- Ну, дамы... ну, вы даёте!
   Марина сидела, склонив голову и улыбаясь. Ольга рассмеялась:
  -- Ой, только не говори, что это для тебя в диковинку. Для вас, студентов, это самая невинная забава. Или я не права?
   Она подвинула Саше чашечку кофе и вазочку с печеньем.
  -- Вот, пока выпей кофе, сейчас я сделаю бутерброды.
  -- Нет, спасибо, я совершенно не голоден. А насчет студентов, ты, конечно, права, но то, что тут разыграли вы - это просто сексуальный детектив какой-то.
   Марина исподлобья изредка бросала взгляд на Сашу. Ольга почти серьезно добавила:
  -- Брось, не забивай голову. Ни за что не поверю, что тебе не понравилось. Ну-ка, сознавайся.
  -- А что сознаваться... ты права. Ты всё абсолютно точно рассчитала. Скажи, не боялась, что я впаду в шок, начну брыкаться и дам деру?
   Тут, наконец, вступила Марина.
  -- Меня Ольга тоже разыграла. До последнего мгновения я не догадывалась, что она задумала.
   И тут Сашу осенило...
  -- Так вы... это... подружки?!
   Ольга посерьёзнела:
  -- Нет, что ты. Все просто: Марина мне все уши прожужжала про тебя.
   Марина зарделась. Странно видеть такое после того, что было ночью.
  -- А теперь ты не отвертишься. Влюбишься и женишься, - рассмеялась Ольга.
  -- Что, прям так сразу? - Саша сказал это шутливым тоном, готовый занять круговую оборону.
  -- Ну, почему сразу. Дружите, встречайтесь, а там сами решите.
  -- Да уж, - вздохнул Саша, - так я ещё никогда не начинал дружбу.
  -- И что, не понравилось?
   Саша посмотрел на Марину. Вдруг и весьма к месту он вспомнил, что много раз незаметно, издалека разглядывал это красивое лицо. И силился понять, почему раньше не решался подойти к ней. Марина взяла его за руку и, будто обращаясь лишь к Ольге, сказала:
  -- Мне нужно идти.
   Она вышла из-за стола и направилась к выходу. Но Саша не отпустил её руку. Пока он держал ее, Ольга вышла с кухни. Марина наклонилась и поцеловала Сашу:
  -- Мне правда нужно идти. Мы ведь ещё увидимся?
   Саша поднялся и, прижав её к груди, поцеловал.
  -- Почему я тебя раньше не замечал?
  -- Наверное, ты слепой? Но ты мне всё равно очень-очень нравишься. Ты такой замечательный. Я пойду, ладно?

День последний

   Стало уже традицией, что последний курс института - это не только пора выпускных экзаменов, дипломных проектов, но и пора свадеб. И это понятно. Если семья - дело решённое, то лучше зарегистрировать брак до оформления всех документов: диплома, направления по распределению. Андрей, ставший ко дню защиты диплома уже довольно известным партийным функционером, сыграл с Наташей свадьбу в самом начале учебного года. Пригласил, разумеется, всех участников телефонной корпорации. Хотя на регистрации Марина и не поймала букет невесты, но свадьба её не заставила себя долго ждать. И только Дима перевыполнил план, успев сначала жениться, затем развестись и жениться второй раз.
   Последняя, летняя сессия, прошла на том же высоком техническом уровне, что и все предыдущие. Ребята после последнего экзамена по традиции собрались в кафе, но это была не такая яркая встреча, как раньше, а скорее дань традиции. Впереди был выпускной бал, и все мысли были уже только о нём. На выпускном балу ребята решили преподнести всем выпускникам сюрприз. Три вокально-инструментальных ансамбля, участником одного из которых был Саша, готовили обширную эстрадную программу.
   Андрей с помощью своего отца сделал Саше к свадьбе неплохой подарок: отдельную комнату в общежитии. Марине и Саше теперь не нужно было снимать комнату, и дипломный проект писать удобнее, поскольку институт рядом, и все согласования и проверки можно было производить достаточно быстро. Астахова никому не перепоручила, а сама лично проконтролировала оформление направления в аспирантуру. К этому моменту у Саши было уже три авторских свидетельства на изобретения и несколько свидетельств об участии в солидных научно-технических экспозициях.
   Хотя студентов и стращали трудностью и большой ответственностью при написании дипломных проектов, на деле всё оказалось намного проще. Конечно, технические трудности были: нужно было исписать две сотни страниц текста, начертить несколько огромных листов чертежей и схем. Но эти трудности были под силу любому из "мучеников науки", дотянувшему до пятого курса. Видимо, поэтому выпускной бал студентов проходил не после защиты диплома, а сразу после сдачи последнего экзамена - "закона божьего эпохи застоя" - Научного Коммунизма.
   Нарядные ребята, в костюмах с иголочки, девчата в потрясающих вечерних туалетах, с прическами - произведениями искусства, и ярко нарисованными лицами собрались в дорогом ресторане, чтобы проститься со славными студенческими деньками. Небольшая площадка для музыкантов в углу зала. Чуть приглушённый свет. Свои инструменты приносить музыканты не захотели, поэтому работали под фонограммы, имитируя игру на аппаратуре ресторана. Никто из присутствующих не осуждал их за это, поскольку случай был исключительный и просто знаковый. Звучали давно известные песни институтских групп и все подпевали артистам. Царила восторженная обстановка.
   На эстраду поднялась Сашина группа. Ребята умело, профессионально взяли инструменты, так что трудно было определить, что работа идёт под фанеру. Саша "ударил" по струнам...
  
   Любил, как и все, я о счастье мечтать,
   Но понял однажды, что не по мне
   Вот так вот сидеть, сложа руки, и ждать,
   Что счастье прискачет на белом коне.
  
   Я котомку собрал и с домом простился,
   Был уверен в себе и отчаянно смел,
   Я за счастьем своим в путь-дорогу пустился
   И в предчувствии встречи смеялся и пел.
  
   Километры пути километры сменяли,
   Только цель, как и прежде, была далека,
   Лишь восходы-закаты непрерывно мелькали,
   Как зовущий в тумане огонь маяка.
  
   Я упрямо шагал, не смотря на усталость,
   Но заметил однажды я странность одну:
   Почему-то знакомой мне вдруг показалась
   Дорога, которой впервые иду.
  
   И понял я всё и изумился
   Знакомым пригорку, и саду, и речке,
   И увидел, к чему я так долго стремился:
   Тебя, моё счастье, на знакомом крылечке.
  
   Вот так вот оно и бывает порою:
   Полжизни проводишь за счастьем в погоне,
   А счастье - оно было рядом с тобою,
   А может быть даже - в твоем собственном доме.
  
   Пронзительно звучали гитары, тембры которых украшали многочисленные эффекты: дисторшн, вау-вау, реверберация и другие. От рева бас-гитары на столах дребезжали бокалы. Когда затихли последние отголоски эха, зал разразился аплодисментами. О ком была эта Сашина песня? Вряд ли они сами догадывались, но это было и не важно. Веселье продолжалось, и поздно ночью все выпускники разошлись по домам.
   Как и следовало ожидать, защита прошла без эксцессов. Каждый из дипломантов получил предсказуемую оценку. Хотя, конечно, обиженные были. Но без этого не бывает. После защиты оставалась последняя формальность: получение документов. Собравшись на своё последнее, по всей видимости, совещание, корпорация телефонистов обсудила помимо разных житейских вопросов и один технический. Что делать с оборудованием и телефонной сетью в здании института?
  -- Может, подарим нашим младшим коллегам?
   Но Андрей охладил пыл новоявленных меценатов.
  -- Вряд ли что из этого получится. В этом году планируется проведение капитального ремонта здания института.
  -- И что? Всё тогда вскроется? Нашу тайну узнают? Что будет?
  -- Ничего не будет. Ремонт проводят ведь не преподаватели, а строители. Откуда им знать, что за проводка скрывается в линолеуме. Поэтому наша тайна умрёт вместе с устаревшим покрытием полов.
  -- Товарищи! Почтим минутой молчания замечательную идею, безвозвратно покинувшую нас, - Дима принял скорбную позу.
  -- Болтун! - ответил ему Андрей. - Лучше отдадим дань уважения гению Александра Смирнова!
   Он демонстративно - торжественно похлопал, все шутливо подхватили.
  -- И ещё. У меня есть одно замечательное предложение. Давайте дадим твёрдое обещание встретиться ровно через год на встрече выпускников нашего года.
  -- Да, точно! Давайте!
   Все радостно поддержали эту идею. Что поделать, каждому уже сейчас было крайне интересно узнать, как устроится в жизни каждый из них.
  -- Тогда до встречи?
  -- До встречи в 1977 году!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Романов "Смерть особого назначения" К.Протасов "Человек Вспоминающий" А.Астахов "Колыбель Тени" Н.Батин "Косморазведчик. Атака" Н.Жильцова "Проклятие Некроманта" Г.Краснова "Любимая игрушка" М.Ефиминюк "Ускользающий мир" Илья Те "Тюрьма для Господа Бога" Н.Андреев "Рыцари Белой мечты" Л.Астахова "Честь взаймы" Е.Малиновская "Конец игры" Ю.Иванович "Уникумы Вселенной-2" А.Буревой "Охотник: Пустоши демонов" К.Баштовая "Реалити-шоу "Замок" А.Каменистый "Четвертый год" А.Гуров "Ученик некроманта. Игры Проклятых" Ш.Врочек, В.Обедин "Дикий Талант" Ю.Набокова "Легенда Лукоморья" А.Доронин "Черный день" Алекс фон Берн "База 500: Ягдкоманда" А.Гурова "Глюк'oza и волшебный лес" (детск.)

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"