Абаров Птерон Василь-Евдокиевич. Суд Дьявола

Вован

Опять лампочка сгорела. ЖЭКу, разумеется, это дело до лампочки. У них, видите ли, лимиты на них закончились. Георгий нащупал в сплошной темноте головку замка и вслепую вставил ключ. Он всегда втайне гордился своим умением ориентироваться. Даже шутку придумал такую. Едут они как-то по напряжённой трассе. Георгий за рулём, жена - рядом.

-- Ой, ой, страшно! - вопит жена, когда очередной лихач, обгоняя, чуть ли не подрезает их.

Вообще с нею ездить было почти невозможно, вечные ахи-охи.

-- Да, не бойся ты! Делай, как я: закрой глаза и не смотри, - шутил Георгий, - А то я тебе вообще сиденье разверну, и будешь ездить спиной вперёд.

Несколько выработанных годами приёмов позволяли двигаться практически вслепую. Тёмной зимней ночью он легко спускался по лестнице, не боясь оступиться. В тёмных коридорах мог запросто избежать столкновений со стенами и дверями. Память на коротких отрезках времени была почти фотографической. Короткая вспышка света - и можно было спокойно пройти по длинному коридору, не задев ни за что. Вот по этим причинам Георгий не напрягал себя звонками в ЖЭУ, чтобы они поменяли в очередной раз сгоревшую лампочку. Пусть соседи беспокоятся, если им темно. После развода Георгий жил один, и эти проблемы его не тревожили.

Дверь открылась, и Георгий вошёл в квартиру. Щёлкнул выключателем, легко нащупав его на стене. Но свет не загорелся... странно... С улицы в комнату и на кухню проникал свет, и видимость была, в общем-то, вполне сносной.

Скинув куртку и фуражку, затем, разувшись, Георгий прошёл в комнату.

-- Присаживайся, - вдруг раздался из темноты глухой голос.

Георгий вздрогнул от неожиданности: в квартире никого не должно было быть. Жил он уже много лет один и никого у себя дома не оставлял.

-- Кто здесь? - спросил он.

-- Сядь! - вновь приказал голос.

Георгий сделал шаг и опустился в кресло. В глубине комнаты, рядом с телевизором стояло кресло, и в нём сидел мужчина. Он был одет в тёмный плащ или пальто, на голове была широкополая шляпа. Руки мужчина держал на коленях и в одной из них явно просматривался какой-то длинный предмет. Мужчина как указку направил предмет на Георгия:

-- Сиди и не двигайся. Если шелохнёшься, буду стрелять без предупреждения, - предмет в его руке оказался пистолетом.

Георгия окатила с головы до ног волна жара, лицо вспыхнуло.

-- В чём дело? Чего Вы хотите? - чувствуя ужас, спросил он.

-- Сиди и помалкивай, пока я не разозлился, - вновь прошипел мужчина.

Георгий вжался в кресло, ожидая выстрела. Сердце бешено колотилось, лицо и уши горели.

Так они сидели молча минут пять. Георгий, получив предупреждение, больше не пытался начать разговор. Глаза привыкли к темноте, противные светящиеся червячки, появившиеся в первые мгновения после встречи с незнакомцем, постепенно растаяли. Мужчина сидел не шевелясь. Шляпа надвинута на самые глаза и была видна только нижняя часть лица. Георгий чувствовал, что мужчина в упор смотрит на него и, держа пистолет наготове, может выстрелить в любое мгновение. В его позе тоже чувствовалось некоторое напряжение, он держал пистолет на прицеле и медленно, едва заметно покачивал глушителем.

-- Расслабься. Я не собираюсь стрелять в тебя, - вдруг заговорил мужчина.

-- Кто Вы? Что Вам нужно от меня? - вновь решился спросить Георгий.

-- Угадай с трёх раз, - сострил традиционно мужчина.

-- Вы, как я понимаю, киллер?

-- Молодец, угадал, - подтвердил мужчина.

Жар прошёл, и Георгий ощутил холодный липкий пот на лбу. По телу вдруг пошёл мелкий, противный озноб. В комнате было тепло, но Георгия прямо трясло от озноба. Сердце вдруг замерло, пропустив удар. Ситуация была критической, и в мозгу бешено проносились несвязные мысли... Что делать... вскочить... откуда он взялся...

-- Успокойся, - вновь заговорил киллер, - у тебя есть шанс выпутаться.

-- Шанс? - с надеждой переспросил Георгий.

-- Да, - подтвердил киллер, - Только не пытайся вырваться. От руки Мухача ещё никто не ушёл.

-- Мухача? Это твоё имя? - догадался Георгий.

-- Нет, это кликуха моя. А по жизни Вован, - небрежно поправил киллер.

Он резко выбросил вперёд руку с пистолетом. Раздался хлопок, и мочку уха Георгия кольнуло. За спиной раздался глухой шлепок пули в гипсовую стену. Выстрел меткий: мочка оказалась лишь немного снизу поцарапана пулей. Георгий вздрогнул и потрогал ранку.

-- Ничего, заживёт, если выживешь, - небрежно бросил Вован.

Если он киллер, то ведёт себя довольно странно, подумал Георгий. Не убил сразу, значит, у него иное задание. Это его немного успокоило.

-- Так Вы не собираетесь убивать меня? - с надеждой спросил он.

-- А это как карты лягут, - ответил Вован.

-- Ты сказал, что у меня есть шанс. Шанс остаться в живых?

-- Ну, да.

-- Что я должен сделать? Заплатить выкуп?

-- Можно и так сказать.

-- Я не понимаю. Заплатить? Сколько?

-- Заткнись и слушай, - вдруг перебил его Вован.

Георгий осёкся и замолчал.

-- Моё дело - сторона. Сказано, тебя замочить, замочу. Но заказчик оказался с прибамбасами. Выписал нехилый бонус за твою голову. Но я пока не решил, брать мне его или не связываться, не рисковать. Ему зачем-то хочется, чтобы ты знал, кто и за что тебя заказал.

У Георгия внутри что-то оборвалось. Он оцепенел. Сейчас киллер Вован назовёт заказчика и причину заказа, и киллер сделает своё грязное дело.

-- Так что давай, рассказывай, и покончим с этим, - закончил свою речь Вован.

-- Что рассказывать? - не понял Георгий.

-- Как что?! За что тебя заказали! - с лёгким удивлением переспросил Вован.

-- Но я не знаю!

-- Так я и думал, - разочарованно ответил киллер, - Очень жаль, плакал мой бонус.

-- Так, может быть, разойдёмся с миром? - с надеждой спросил Георгий.

-- Я те разойдусь! - угрожающе поднял Вован пистолет, - Такие бабки на земле не валяются.

-- Какие ещё бабки? Ну, получишь свой гонорар за невинно загубленную душу, - не то окончательно отчаявшись, не то немного придя в себя, вдруг изрёк Георгий.

-- Какие, какие. Бонус в десять раз больше гонорара! Что, мне трудно устроить тебе допрос? Щаз паяльником тебя разговорю.

-- И я тебе сразу же выложу то, чего не знаю? Это ты напрасно надеешься, - где-то в глубине души у Георгия вдруг затеплилась надежда.

Фраза Вована про паяльник была сказана уж больно как-то несерьёзно. Завязавшийся разговор давал надежду на то, что всё обойдётся. Сразу вдруг вспомнились всякие приметы для киллеров типа: не смотри жертве в глаза и тому подобное. Конечно, Вован не смотрел в глаза Георгию, да и сама примета не была защитой, гарантией.

-- Я действительно совершенно не представляю, кто и зачем заказал меня.

-- А если хорошенько подумать?

-- А зачем мне думать хорошенько? Чтобы ты меня побыстрее убил?

-- Я убью тебя побыстрее, если ты ничего не расскажешь. Ну-ка, быстро напряг мозги! - грозно скомандовал Вован, размахивая пистолетом.

Георгий вдруг живо ощутил, как пуля впивается в него...

-- Хорошо, хорошо, если ты настаиваешь. Только, что вспомню - то вспомню, ты уж не обессудь.

-- Валяй, разберёмся.

На миг Георгий задумался и... чуть было не рассмеялся!! Это было дико, безумно в создавшейся ситуации. Но она вдруг напомнила ему сказки "Тысячи и одной ночи". Роль падишаха исполнял киллер Вован, а роль сказочницы Шахерезады - он, Георгий. Всё было бы смешно, когда бы не было так грустно.

-- Суди сам, Вован, - начал Георгий, - Я не банкир, не сотрудник администрации, которая распределяет различные блага. Я простой инженер. Кому я могу мешать на своём рабочем месте?!

-- А раньше? Может, насолил кому по самое не хочу? Девушку увёл у кого-нибудь?

-- Может, и уводил. Только они всегда могли вернуться, ведь я никого не держал.

-- Много ты понимаешь! Давай, давай, вспоминай. Не может быть такого, чтобы тебя заказали за красивые глазки. Или некрасивые, - Вован усмехнулся своей шутке.

-- Ладно, давай, как говорится, плясать от печки. То есть с самого детства.

-- Только покороче, пжалста.

-- Ну, да. Покороче. Ведь тебе не терпится меня поскорее грохнуть и получить свои бонусы.

-- Там видно будет, начинай.

Георгий откинулся на спинку кресла. Кровь на мочке уха уже засохла, будто намекая на то, что всё это, возможно, розыгрыш. Грубый, нелепый, тупой. И всё сейчас закончится, только надо рассказать что-то такое, чего ожидает от него неизвестный заказчик.

-- А кто заказчик? - вдруг сообразил Георгий, - Может быть, я сразу и вспомню, чем ему насолил.

-- У нас заказчик - персона не разглашаемая. Я не собираюсь на тот свет вместе с тобой.

Не прокатило, подумал Георгий. Придётся теперь гадать - угадывать. Вряд ли имеет смысл говорить о детских годах. В те времена заказных убийств на таких низких, бытовых уровнях не было, только в политике. А хранить в душе неприязнь долгие годы за детские обиды - это что-то немыслимое. Если же это и так, то это серьёзные отклонения в психике мстителя и угадать его замысел вряд ли возможно. Отломил колесо у его любимой машинки? Ну, ничего себе душевная травма! Короче, отбрасываем ввиду полнейшей бесперспективности.

-- Помню, в детском саду я упал на грузовичок, и у него отломилось колесо. Но я не виноват, меня толкнули! - на всякий случай всё-таки высказался Георгий.

-- Чё ты за хрень несёшь? Не подходит, думай дальше.

Ладно, детство пролистали. А жаль. Детство было хорошим. Замечательным было детство. Счастливым. Талантливый мальчик, подавал большие надежды. В памяти не осталось ничего негативного, неприятного. Надо же, до этой минуты никогда не задумывался об этом.

Детство можно считать закончившимся первого сентября. В первый раз в первый класс. Рановато? Но именно этот период - с первого класса и до окончания института Георгий - Жора воспринимал как какой-то единый, монолитный кусок жизни. Это, конечно, можно понять: учёба, предметы, зубрёжка, экзамены. Надо заметить, что тоже не такой уж и плохой период жизни. Сообразительность и, чего уж там, несомненный ум помогали Георгию довольно легко учиться. Лишь первые два класса средней образовательной школы дались ему относительно тяжело - чистописание было не самой сильной стороны Георгия. Зато всё, где требовалось логическое и математическое мышление, ему давалось невероятно легко. Все естественные науки и науки, требующие логического мышления, он осваивал почти мгновенно. Традиционно в учебных заведениях эти науки считались более сложными в освоении, поэтому Георгий сразу же вышел в лидеры, и за это ему делались многочисленные поблажки в более "простых" науках. Например, по истории, которую Георгий воспринимал с большим трудом. При этом сработал какой-то психологический эффект - поблажки позволили ему раскрепоститься и даже в этих "зубрильных" предметах боле-менее освоиться. Короче говоря, до золотой медали в школе Георгию не хватило самой малости, зато институт он закончил с честно заработанным красным дипломом.

-- Итак, отрочество и юность в одном флаконе, - начал Георгий.

Закончить фразу он не успел. Вован медленно поднял свою "указку" с глушителем. Вспышка... Резкая боль в груди... Георгий дёрнулся, из горла вырвался хрип, в глазах потемнело.

От судьбы не убежать

Первый экономический кризис под названием Перестройка, Георгий пережил довольно болезненно. Если не считать развода, то такой болезнью был уход с бесподобного, великолепного, восхитительного машиностроительного завода, где он дослужился до начальника небольшой конструкторской группы. Машиностроительный завод, как известно, выпускал сельскохозяйственную технику. Тяжёлого калибра и наземного базирования, естественно. Авторитет у начальства и сослуживцев Георгий заработал просто непререкаемый. Работалось - как пелось! Казалось, вот оно, счастье - отныне и навеки. Но началась перестройка, и завод залихорадило. Собственно, было уже и не до работы. Сначала начались постоянные "политбеседы". Часами сотрудники обсуждали политику партии и правительства, экономические методы усиления роста благосостояния народа. Всё это нужно воспринимать с изрядной долей иронии. Рост заработной платы, с одной стороны, радовал. Но Георгий как-то напророчил (гордиться этим или клясть себя - "накаркал", он до сих пор не решил): к лету, то есть через полгода, зарплата вырастет с 300 рублей до пяти тысяч. Сбылось, к несчастью. К тому времени её стали выдавать с большими задержками и то частями, то натурой: мануфактурой, гречкой, табаком - не сигаретами, а именно табаком - на вес! Если же деньгами, то пятирублёвыми, а то и трёх-, и даже рублёвыми купюрами. Зарплату носили домой авоськами. Дальше - ещё хуже. Начались повальные "отпуска" и сокращения штатов.

Георгию не то повезло, не то не повезло - как посмотреть. Среди друзей нашлись грамотные в экономическом смысле ребята. Они охотно оформили отпуска и занялись своим делом, бизнесом. Георгий всегда был доброжелательным, дружелюбным парнем, поэтому врагов как таковых у него и не было. Было больше друзей. Они ему и посоветовали не держаться за место, а идти на рынок. Поэтому при очередном наезде о необходимости помочь родному предприятию и выйти в вынужденный отпуск, Георгий то ли под давлением, то ли на удивление легко согласился. На первых порах помог Наиль - где советом, где собственным примером, где даже сводил с деловыми партнерами.

В этот период Георгий наконец-то купил и квартиру, и машину и кучу других нужных в хозяйстве вещей, так сказать. Приобрёл ту самую желанную экономическую независимость. Хотя, задумавшись, иногда Георгий приходил к мнению, что при Советской Власти перспектив к служебному росту и спокойной жизни было бы больше. Но, что случилось, то случилось.

Бизнес постепенно зачах под давлением бюрократии и административных прессов, да и Георгию такая жизнь стала постепенно в тягость. Поэтому он не очень настойчиво, но искал среди друзей возможность устроиться на какое-нибудь предприятие. Было несколько предложений от друзей, одно из них показалось Георгию заманчивым. Вновь работа с интеллектуальным оборудованием, практически свободный график, зарплата - вполне сопоставимая с его доходами от бизнеса, которым с недавнего времени занимались компаньоны-дольщики. Короче, устроился Георгий руководителем исследовательской лаборатории, связанной с экологическим мониторингом окружающей среды.

Жизнь, как казалось, практически вышла в спокойное русло. Работа, семья, увлечения. Так казалось. Сначала как-то неприметно обнаружилось, что с женой не осталось никаких совместных интересов, и привязанность истлела как осенняя листва. Разошлись мирно, как случайные попутчики. Затем покушение, реанимация, реабилитация. Мир, как обнаружилось, за это время стал совсем другим. Начался новый экономический кризис. Правда, называли его иначе: реструктуризация, реорганизация, инновация. Звучит, конечно, впечатляюще. Только признаки были почему-то до боли знакомыми. Задержка зарплаты до полугода. Было, проходили. Рост зарплаты. Хорошо ли это? За три года - в десять раз, неплохо, да? Впрочем, тому, кто всё это пережил однажды, оно уже не в диковинку и не в страх. Георгий даже в определённой степени приноровился.

Отдел был небольшим, но практически на каждого из восьми сотрудников приходилось по одному комфортабельному кабинету приличных размеров. Оборудование, конечно, занимало много места, но тем не менее. Каждого из сотрудников Георгий принимал лично, поэтому штат подобрался, по его мнению, очень сильный. Принцип подбора был немного не безопасный: каждый из вновь принятых должен был быть, по мнению Георгия, более умным и знающим, чем он сам. В будущем это были потенциальные кандидаты на его собственную должность руководителя, что, как говорится, для него не есть хорошо. Однако Георгий шёл на это, руководствуясь принципом "в первую очередь - интересы предприятия". Странный принцип, надо отметить.

Неприятности Георгия обычно носили локальный характер: здесь и сейчас. Ну, и что, что их было много? Шутка, конечно. Георгий по неведомой причине считал себя удачливым. Поэтому в каждой неприятности находил что-то рациональное, что можно было повернуть таким образом, будто она связана с чем-то хорошим. Тоже, надо отметить, интересная особенность, даже умение.

Правда, одна неприятность как-то исподволь висела глубоко в подсознании. Как какая-то нерешённая проблема. Загадка, вопрос, требующий ответа. Прошло уже два года со дня покушения. Дело осталось "висяком". Даже кличка киллера - Мухач нигде до того дня не была известна. Постепенно допросы прекратились, и всё молчаливо стали ожидать продолжения событий. Георгий прекрасно понимал, что невозможно приготовиться к новой встрече, нападению, если оно состоится. Возможно, киллер доложил, что задание выполнено, и заказчик не стал ничего перепроверять. Может, киллера самого "убрали" за плохо выполненное задание? Неизвестно. Теперь Георгий был немного осторожнее, хотя и не заморачивался на этом, понимая, что засаду устроить легче, чем обнаружить. Само задание клиллера тоже вызывало вопросы: чего же всё-таки он хотел? Вернее, чего добивался заказчик? Ведь за какое-то непонятное "воспоминание" Георгия он обещал вознаграждение в несколько раз больше! И почему киллер вдруг отказался от него, выстрелив в Георгия? Неизвестно. Что же такого было в прошлом Георгия, что за тайну хотел выведать у него загадочный заказчик? Неизвестно, неизвестно, неизвестно.

И, тем не менее, всё в жизни Георгия выглядело просто превосходно, жизнь, как говорится, удалась. От судьбы не убежать, а постоянно ждать неприятностей - это просто губить её собственными руками. Кто боится заранее - боится больше.

Подводная часть айсберга

Ничего не предвещало третьего, сокрушительного мирового экономического кризиса. Високосный 2008 год ещё не наступил.

Исследовательская лаборатория экологического мониторинга окружающей среды работала энергично и с полной самоотдачей сотрудников. Вообще, экология во всём мире превратилась в остро стоящую проблему. Пристальное внимание уделялось ей и в городе с многочисленными промышленными предприятиями, в том числе, нефтехимическими, на базе одного из которых и был создан экологический центр, в котором работал Георгий. Понятное дело, много внимания уделялось и экологическому просвещению. Постоянные семинары, совещания, обучи, обмены опытом, повышения квалификации были чуть ли не основной составляющей работы Георгия. В лаборатории он мог появляться, когда ему было удобно. Это и был тот самый свободный график. Нужно ли говорить, что, во-первых, сотрудникам это тоже было очень удобно, а, во-вторых, Георгий мог использовать свой график и для себя. Правда, иногда приходилось возвращать обратно это "время для себя". Вышестоящее начальство тоже периодически позволяло себе погонять подчинённых в собственных интересах. Вот раздался звонок главного эколога.

-- Георгий Петрович! Дай-ка мне твоего Олега, машина внизу.

-- Хорошо, Анастас Михайлович, отправляю.

Георгий берёт трубку и звонит в группу наладки микропроцессорного оборудования. Олег уже не первый раз выезжает на такие заказы. Дорогу знает и всё, что нужно для заказа тоже.

-- Олег! Местная командировка.

-- Понял. Иду.

-- Можешь не возвращаться, сдай дела Андрею.

Андрей - напарник Олега. Ребята грамотные до невозможности. С одной стороны Георгий и доволен ими, даже гордится, что подобрал таких спецов. С другой - руководство слишком их разбаловало. Прямые обращения к ним через голову Георгия превратило их в этакую негласную элиту. Поэтому они со временем стали пользоваться этим. Прямые контакты подчинённых с руководством уменьшали возможности Георгия административно воздействовать на них. Чтобы наказать за какую-нибудь провинность, которыми ребята всё чаще стали грешить, провинности должны были быть достаточно весомыми. И то, "в порядке исключения" их могли запросто проигнорировать. Короче, в данном случае, главный метролог, поступил боле-менее корректно, обратившись к Георгию, а не к Олегу напрямую. Это вызывало уважение.

Но Георгий был реалистом и понимал, что, в сущности, это не шибко большая проблема. Ведь он осознавал и собственные грешки и поблажки руководства. Поэтому палку не перегибал: если здесь принято играть по таким правилам, не им установленным, то незачем их ломать. По этой причине он не придирался слишком строго к многочисленным перекурам, чаепитиям и "пятиминуткам" сотрудников, длиной в час, на которых они обсуждали не только производственные вопросы. Конечно, у такой производственной атмосферы была и положительная сторона: коллектив был как большая и дружная семья. Впрочем, случись какие-нибудь финансово-экономические проблемы, такая семья мгновенно превратится в гадюшник, в банку с пауками. Георгий знал об этом и слишком себя с этой семьёй не отождествлял.

Больше всего Георгия беспокоил Андрей. Он чувствовал его явный интеллект. Разумеется, это хорошо - интеллект. В сочетании с прекрасным образованием и неплохой практикой. По всем показателям Андрей превосходил Георгия. Кроме одного: Георгий был на полшага впереди и был старше на пятнадцать лет. Но главное было в том, что Андрей оказался интриганом. По едва заметным признакам и случайной информации Георгий догадывался: Андрей явно метил на его место. Но он ничего не предпринимал, веря в свою судьбу. И даже позволял себе вольности.

В медпункте учреждения работала медсестра Ирина. Невозможно предсказать, кто тебе понравится. На Георгия она произвела какое-то странное впечатление. Не то, чтобы Ирина была очень уж привлекательной. Такая неприметная толстушка, совсем без талии. Георгию нравились исключительно миниатюрные и стройные девушки. Что его привлекло в Ирине, он не знал. Добрая? Но таких немало. Голос? Обычный. Лицо? Издали вроде бы ничего, приятное... Вблизи... Широкое лицо, не очень гладкая кожа. Короче, необъяснимая симпатия. Тянет и всё тут!

Как-то Георгий прихватил ангину. Появился повод зайти к Ирине. Можно было, конечно, и не ходить, раньше ангина проходила и сама. Но Георгий с самого утра, даже не переодевшись - первым делом в медпункт. Ирина в белом халате сидит за столом. Георгий почувствовал тепло в душе.

-- Здравствуйте, уважаемые медяки! - шутливо произнёс он.

Георгию нравился его собственный юмор. "Медики" он произносил с ударением на третий слог, поэтому получалось как бы "медяки", то есть, медные монеты. Шутка сомнительного свойства, но Георгию казалось, что это остроумно.

-- Здравствуйте, Георгий Петрович! Как Ваше драгоценное здоровье?

-- Ой, Ириночка, совсем плохо мне! Можно сказать, умираю! - радостным голосом пошутил Георгий.

-- Что такое? Что случилось?! - очаровательным заботливо-встревоженным голосом спросила Ирина, - Присаживайтесь, рассказывайте.

Георгий присел на стул и взялся рукой за горло:

-- Ангина, мой вечный враг, замучила!

-- Что, холодного молока из холодильника выпили?

-- Ну, да! Не могу отказать себе в этой небольшой радости.

-- Это же самое опасное - молоко из холодильника! Хуже, чем холодная вода. Будем горло люголем мазать?

-- Если Вы рекомендуете - обязательно.

Ирина поднялась и прошла в процедурную. Георгий за ней. Ирина достала лекарство, вату, намотала её на зажим и подошла вплотную к Георгию. Он сидел на стуле, а Ирина стояла перед ним... так близко-близко... Задрав голову, Георгий раскрыл рот, и Ирина стала смазывать горло. Георгий дёрнул головой:

-- Фу, гадость!

-- Так! Тихо! Мажем или нет?!

-- Да, да, мажем.

Ещё одна попытка. Георгий как бы невзначай, будто от рефлекса на зажим в горле, плавно поднял руку. Будто пытаясь защитить рот. Но это была хитрость. Нагло, по-хамски, бесстыдно... Георгий провёл рукой по внутренней стороне бедра Ирины. Не просто провёл, а медленно, всей ладонью, до самого верха. Так, что ладонь упёрлась во что-то тугое. Георгий вдруг испугался, ожидая... Вот сейчас... По щеке! Руки у Ирины были заняты.

-- Это что ещё такое?! - строго, но не зло, а даже как-то миролюбиво, слишком миролюбиво возмутилась Ирина и посмотрела прямо в лицо Георгия.

-- Ой, простите, я нечаянно, - соврал тот.

-- Всё, вставайте, - скомандовала Ирина.

Георгий поднялся со стула. И вновь, почти неожиданно для себя... Взял Ирину одной рукой за плечо, а второй повторил своё бесстыдное движение. Задержал руку внизу живота Ирины. По телу разлилось тепло и мягкая приятная дрожь в бёдрах.

-- Перестань же, - перейдя на "ты" сказал Ирина. Руки у неё по-прежнему были заняты, и она не очень настойчиво попыталась оттолкнуть Георгия.

Георгий вдруг осознал, что эта неожиданная импровизация попала в самую точку.

-- Ирин... Ты же понимаешь...

-- Понимаю. Но я не могу.

-- Почему? Я не нравлюсь тебе?

-- Нравишься. Ты очень приятный мужчина. Но я не могу... так... сразу...

И тут же, будто очнувшись, отошла, поставила лекарство на столик и, сорвав вату со щипцов, выбросила её в корзинку.

-- Больше не пейте холодное молоко, это опасно, - вновь перешла она на "Вы".

-- А лечение всё? Закончено?

-- Нет, вечером придёте на повторную процедуру.

Георгий посмотрел Ирине прямо в лицо.

-- Я обязательно приду, - и как-то не в тему добавил: Будешь меня ждать?

Ирина повернулась, посмотрела как-то по-особому, испытуеще и заметно неуверенно и робко ответила:

-- Да.

Затем вновь стала той же прежней Ириной и серьёзно - весело ответила:

-- А теперь марш работать, больной!

Георгий в приподнятом настроении вышел из кабинета. Впервые за многие годы он испытал то удивительное чувство, от которого душа будто парит. До самого вечера он жил одним только ожиданием, и перед глазами маячил образ Ирины. Дела как по заказу делались легко, сами собой, никаких проблем, день пролетел на одном дыхании. И закончился как сиянием радуги, вспышкой света, колыханием на ветру ковыля из детских воспоминаний, водопадом сводящих с ума прикосновений, безумных ударов сердца...

Это ли не счастье? Как судьба хитра. Может подарить и радость и печаль. Весь вечер Георгий летал, будто на крыльях. И задавался этим вопросом: всё-таки хорошего в его жизни больше? И перебирал случаи, подтверждающие это. Ему всегда везло с работой. Хотя он поменял не так уж и много мест работы, но на каждом из них он испытывал самое глубокое удовлетворение. Видимо, был он трудоголиком, если испытывал радость от работы. Конечно, хитрить перед собой смысла не имело: везде, где он работал, он имел возможность делать многое, что к прямым обязанностям отношения не имело. То есть, в работе он ценил, всё-таки, в первую очередь, эту свободу. И судьба ему всегда подкидывала именно то, что было нужно. Значит, удачлив? Но кто тогда заказчик покушения?!

Мысль, как всегда, всплыла в подсознании неожиданно. Где-то он допустил оплошность, и судьба его за это решила наказать? Но Ирина... Любовь зла, полюбишь...

-- Чёрт, - выругался Георгий.

Мысль про козла была цинична, но явно ошибочна. Ирина уж точно в неё не вписывалась. Значит, это всё-таки благосклонность судьбы. Судьба простила меня? - подумал Георгий. Прекрасная работа, весьма приличная по городским меркам зарплата, Ирина... Уважение руководства, авторитет... какой никакой в коллективе...

-- Нет, это объективно - я всё-таки счастливчик! - громко произнёс Георгий и бухнулся всем ростом в постель.

В последние годы это стало намного реже - засыпать с ощущением счастья в душе. В молодости было ещё одно ощущение счастья - когда Георгий просыпался. До сих пор в ушах стоит мелодия юности:

Воскресенье - день весенний,

Песни слышатся кругом!

С добрым утром, с добрым утром,

И с хорошим днём!

Каждое воскресенье по радио шла передача "С добрым утром", и эта песенка была её гимном. Кроме того, Георгий довольно часто просыпался вообще оттого, что смеялся во сне. Вот так: просыпался и чувствовал, что только что весело смеялся во сне. Так что же произошло и когда? Кому он причинил столько зла, что его решили убить?!

Нет, ни в школе, ни институте у него врагов не было. Таких, кто бы желал его смерти. Так что же случилось? Какие у него в жизни произошли события? Не рядовые. Например, как-то в летние школьные каникулы поехали с другом Валерой в пионерский лагерь. Хотели подзаработать. Впоследствии оказалось, что они просто отдохнули. Работая в лагере, однажды съездили на день в город и, вернувшись вечером в лагерь, обнаружили, что паром на другой стороне реки. Лагерь находился на противоположном берегу реки, и отдыхающие добирались до него пароме. Сейчас дорогой к лагерю остался один только трос и больше ничего. Вечер, вода уже не очень тёплая, река шириной метров пятьдесят, не слабое течение. Да и одежда на друзьях не для купания. Короче, в воду не хочется. Остаётся перебираться по тросу. Казалось бы, что такого? Трос диаметром сантиметров шесть. Валера сразу же расписался в своём бессилии. Вообще-то это не удивительно, вес у него был немного того, выше нормы. Пришлось Георгию. Он на всякий случай разделся, вдруг в воду падать. Хотел сначала как канатоходец, но вовремя одумался: трос раскачивался довольно сильно. Затем решил как на турнике - перебирая руками. Тоже вовремя одумался - такой путь вряд ли одолеешь, вися на одних руках. Поэтому, в конце концов просто уцепился за трос руками и ногами и пополз. Первые двадцать метров одолел в считанные минуты. Добравшись же почти до середины, Георгий вдруг с ужасом понял, что затеял опасную игру. Чутьё подсказывало: падать в реку нельзя, руки будто окаменели, ноги затекли, на сильном течении можно запросто уйти на дно.

Отдыхая буквально через каждый метр, Георгий медленно перебирал руками и ногами. Лишь бы судорога не свела руки, лишь бы не судорога. Последние метры перед паромом считал каждый сантиметр. Уже поравнявшись с ним, сообразил, что отпускать ноги можно только тогда, когда паром будет прямо под ним. Всё-таки ощущение опасности Георгия никогда не подводило. Опустив ноги на палубу, он с трудом разжал ладони. И понял, какому риску подвергал себя. Но ведь он, Георгий, удачлив! Судьба не могла отвернуться от него! Так что же случилось тогда, в квартире?!

Перегнал паром за Валерой и затем обратно. Было уже поздно, стемнело. Об этом случае и обо всём отдыхе в лагере впоследствии остались только хорошие воспоминания. Особенно о девочке из старшего отряда - Раисе. Георгий пытался после лагеря ухаживать за ней, но безуспешно. Но разве это неудача? Так мелочи жизни, были ведь и другие девочки, с которыми Георгий открыл много прекрасных тайн.

Может быть, неудачей в судьбе является работа на нефтехимическом заводе? До поступления в институт. Собственно работа, понятное дело, Георгия совершенно не напрягала. Не напрягала в переносном смысле. Потому что работал он коксоочистителем. Звучит загадочно? А работа проста. Берёшь кувалду весом килограммов восемь и даже шестнадцать. Берёшь такой вот гаечный ключ: труба с шестигранником порядка 120 миллиметров и рукояткой на конце. Надеваешь этот ключ на болт - заглушку в трубе печи, нагревающей нефтепродукт, и бьёшь по ручке кувалдой. Заглушка от высокой температуры и контакта с нефтепродуктом прикипает к трубе и не поддаётся. Только после нескольких ударов кувалдой удаётся сдвинуть её с мёртвой точки. После того, как все заглушки сняты, трубы прочищают от нагара - кокса, затем заглушки - обратно. Тысячи ударов тяжеленной кувалдой за смену - это ли не труд настоящего мужчины? Как приятно летом, в минуты отдыха лежать на мягкой зелёной траве на жарком солнышке и разглядывать чистое голубое небо... проваливаясь в короткий сладкий сон.

Нет, это, скорее, приятные воспоминания. Правда... Почему-то в те годы, придя домой, Георгий садился в самый угол дивана у себя в комнате и подолгу сидел без движения. Ни о чём не думая. Усталость? А ведь нет, не усталость. Георгий вдруг понял, что разгадка где-то рядом... Вспомнил, что мысли всё-таки были! Странные мысли. О смысле жизни. Сейчас он не мог связать те мысли и покушение. Не было между ними ничего общего. Только одно: мысли о смысле жизни, вернее, её бессмысленности как-то резонировали с тем, что кому-то жизнь Георгия была поперёк горла. Не находя ничего более определённого, незаметно Георгий уснул.

Что снилось, наутро он не помнил. Так с ним бывает, когда он устаёт накануне естественным образом, без перенапряжения. Но сны, он чувствовал, были. Потому что на душе осталась какая-то непонятная тяжесть. Георгий попытался вспомнить события накануне. Сколько он ни перебирал их в памяти, ничего негативного припомнить не смог. Получалось, что тяжесть на душе абсолютно необоснованная. Работа, зарплата, перспективы... Ирина... Нет, всё слишком хорошо. Хотя... Опять эти вдруг ожившие размышления о причине покушения. Точно! Это и есть причина утреннего душевного непокоя. Георгий облегчённо вздохнул: причина тяжести на душе выявлена и она не такая уж фатальная. Застарелая, можно отбросить.

Рабочий день оказался полной противоположностью утреннему состоянию духа Георгия. Просто небо и земля. Даже возникло ощущение, будто это чуть ли не один из лучших дней в жизни Георгия. Самое главное - утренняя лечебная процедура у Ирины. Георгий будто вырвался из голодного края. Он готов был сразу же наброситься на Ирину! К несчастью, посетителей было слишком много и не удалось выкроить ни минуты. Ирина смущённо оправдывалась:

-- Не могу... люди...

Георгий понимал это и то, что рискует едва ли не больше Ирины. Служебный роман. Да на работе, Да при его-то должности. Вновь промелькнула в голове мысль: а судьба-то проявляет заботу обо мне! Сначала подтолкнула: бери же скорее, это твоё! это я, твоя судьба! А теперь предостерегает: видишь, всё получилось! теперь давай, делай всё как положено! И Георгий всё понял! У Ирины свободного времени для встреч было не очень много. Но было главное - желание. Ирина растила одна дочку. Георгий хорошо понимал, что развитие отношений с Ириной практически однозначно зависит от его отношения к девочке. Кто-то однажды сказал: хочешь понравиться женщине с ребёнком, понравься сначала её ребёнку. Никаких проблем с этим Георгий не видел. Ему нравилось всё, с чем соприкасалась Ирина. Что это за чувство, он не задумывался, ему было хорошо, и остальное было неважно. Ещё пара процедур, и Георгий больше не появится в медпункте. Георгий предложил Ирине встретиться в выходные у него дома. Она, смутившись, согласилась. Вот и говори после этого о вещих снах и предчувствиях.

Рабочий день был таким же радостным. То ли сотрудники неведомым образом переняли настрой Георгия, то ли просто так совпало.

-- Здравствуйте, Георгий Петрович!

Это инженер отдела снабжения Задорнов. С ним Георгий изредка общается по делам службы. Голос, приветливый сверх всякой меры. Георгий поздоровался, улыбнувшись этой мысли. Теперь он вдруг стал замечать отношение людей к нему. Вот как воробышки пропрыгали девчонки из химической лаборатории.

-- Здравствуйте! Здравствуйте! Здравствуйте!

Ну, просто очаровашки. Милые улыбки. Милые больше, чем этого требует обычное общение между сотрудниками. Ну, и что с того, что Георгий иногда помогает им в решении некоторых их производственных вопросов, не очень-то и сложных.

-- Я Вас категорически приветствую!

Это начальник производственного отдела, Савельев Андрей. Молодой и перспективный работник. Образование - по профилю предприятия, что довольно редко в этой области. Вырос из самых производственных низов, и имеет отличные шансы дорасти до руководителя предприятия. Год назад с ним Георгий дружил и общался буквально ежедневно, не только на производстве, но и встречались дома. Затем Андрей женился, работы на работе добавилось, и встречи стали значительно реже. Доброжелательные отношения с ним естественны, но сегодня он, похоже, был в особо приподнятом настроении. Разносторонне развитый, с ним всегда и везде интересно. Пригласил на тренировку по волейболу. Надо будет сходить, подумал Георгий.

Зашёл в диспетчерский отдел. Оперативники, кто не на выезде, что-то активно обсуждают. Так и есть: автотранспортные проблемы. Вот что Георгия очень мало интересовало, так это личные авто. Миша Привалов просто апологет правого руля. Доводы - не отобьёшь. Георгию они безразличны, но просто любопытно.

-- Так чем же он лучше, правый? На наших-то дорогах! Даже обогнать впереди едущего сложно.

-- Нет, это не проблема. Я купил себе специальное зеркало объёмного обзора. Едешь так, будто ты с левой стороны. Даже лучше. Видно всё!

-- Ну, и нужно ли так изворачиваться? Не проще ли левый руль взять?

-- Не-е-е... Праворульные - они надёжнее! Япошки делают их для себя, а левые - по лицензии. Поэтому праворульки намного лучше.

Не поспоришь, ему виднее. Он меняет уже, наверное, третью машину, разбирается. Весь инет, говорит, перелопатил. На всех форумах побывал, знает, о чём говорит. Тут же разговор перетёк на навигаторы. Георгий соглашается, что вещь это весьма удобная и перспективная. Правда, в своём городе пока не очень нужная. Хотя, конечно, это дело вкуса и пристрастий. Попрощавшись, Георгий вышел, вновь заметив, какое-то повышенное доброжелательное отношение сотрудников.

Вконец его добило приветствие лифтёрши. Молодая, очень симпатичная девчушка поздоровалась с ним так, что только обняться осталось.

Что-то происходит? - подумал Георгий. Но, чуть задумавшись и повспоминав, он понял, что всё идёт как обычно. Так было и раньше, просто он на это как-то не обращал внимания. Получается, что его теория об удачливой и счастливой судьбе верна? Всё в его жизни либо хорошо, либо не плохо. Кто же тогда решил его убить?! Ах, да, тут же вспомнил Георгий свои вечерние размышления. До самого конца рабочего дня он непроизвольно возвращался к ним, выдёргивая из памяти то один факт, то другой.

Вернувшись домой, он обнаружил, что таких фактов набралось немного больше, чем хотелось бы. Совершенно некстати вспомнились вообще древние факты.

Когда-то в детстве... Никого нет дома, родители на работе, сестра в школе. Взяв зеркало, он повесил его над сушилкой белья в ванне. Достал верёвку, сделал петлю и, надев на шею, начал затягивать узел, глядя в зеркало. Что ещё за чертовщина?!!! Полнейшая нелепость, совершенно не вписывающаяся в его теорию о собственной счастливой судьбе. Но ведь был этот факт в его жизни, был! Георгий даже не смог вспомнить, что было причиной этого поступка! Лишь удачное стечение обстоятельств позволило избежать трагедии... Так, значит, судьба к нему всё-таки благоволит? Или же есть что-то такое, чего пока он не понимает?

Другой случай. Вылазка на природу с институтской группой. Георгий не особый любитель природы и прочих эстетических достопримечательностей. Склад ума у него какой-то технический, естествоиспытательский, даже научный. Ему бы "поковыряться" во внутренностях какого-нибудь механизма. Или электронного устройства. Сколько он их расчленил за свою жизнь - не пересчитать. Сначала просто демонтировал, разбирал на детали, даже ломал. Затем появился интерес к изучению. А под конец даже к переназначению. Взяв какой-нибудь законченный блок, Георгий изучал его функции и нужные приспосабливал к собственным нуждам. Поэтому походы были для него по интересам на третьих и ниже местах. Однако в этот раз он отправился с группой очень охотно. Он знал, почему. Причин было две, и обе исключали друг друга. Это были две противоположные по смыслу причины. Одна - жизнь. Другая - смерть. Жизнь представляла одногруппница Жанна. Девушка не броская, но что-то в ней было этакое... острое... перчинка. Во всяком случае, Георгий таким вот странным образом ассоциировал её в своём восприятии. Поход был по родным просторам. Сначала на электричке, затем несколько часов пешком. Рюкзаки за спиной, гитара, шутки-прибаутки. Ближе к вечеру дошли до прекрасного места: не слишком густой пролесок, с многочисленными большими полянами, небольшая речушка, извивающаяся немыслимым образом. Нашли красивую полянку, разбили палатки. Жанна догадывалась о симпатиях Георгия, поэтому ближе к ночи, когда костры почти догорели, и над поляной опустилась тьма, она ничуть не удивилась, когда он вполз к ней в палатку. Шутливо, но, заметно волнуясь, он наговорил ей каких-то глупостей.

-- Погуляем?

-- А не заблудимся?

-- Почему бы и не заблудиться? - сострил Георгий, - Тут же далеко не уйти, река.

-- Ну, давай, погуляем.

Они вышли из палатки и неспешно отправились в глубь поляны. Стрекот кузнечиков, редкие комары и бездонное чёрное небо, утыканное яркими звёздами. Георгий ощутил странную тоску и глубокое внутреннее лирическое настроение. Так он это сформулировал. Вдруг заговорил стихами... Длилось это недолго, но успело произвести впечатление на Жанну. Взяв её за руку, он притянул её к себе. Жанна не сопротивлялась. У неё была такая мягкая и тёплая грудь.

-- Тебе не холодно? - спросил Георгий, почувствовав её дрожь.

-- Нет...

Такой вкусный поцелуй забыть невозможно, Георгий вдруг отчётливо ощутил этот давнишний вкус, будто только что поцеловал Жанну. На ней был спортивный костюм. И больше ничего.

Проводив Жанну в палатку, Георгий обнял её. Жанна прижалась к нему всем телом.

-- Пока! Я пошёл? - спросил Георгий.

-- Ты придёшь ко мне? - очень душевным, тёплым голосом с надеждой спросила Жанна.

-- Конечно! Конечно же, я приду! - слишком уверенно ответил Георгий.

Они пришёл. С Жанной они встречались месяц после этой первой встречи. Её "увёл" у Георгия какой-то выпускник. Увёл всерьёз, женившись на Жанне. Почти сразу она забеременела, оформила академ, и больше Георгий её не видел. А в тот вечер он простился с нею и направился в свою палатку. Только был он там недолго. Достав из бокового кармашка рюкзака лезвие, он вышел из палатки и направился к реке. Там ещё с вечера он приглядел небольшой уступчик перед водой. Скинув куртку, Георгий расстелил её и лёг. Распаковав лезвие, он нащупала вену на руке и стал медленно надрезать кожу. В ночной тишине на фоне едва слышного шелеста речной воды раздался всё ускоряющийся звук капель крови, падающих в воду.

Но что-то пошло не совсем так, как запланировал Георгий. Он очнулся от солнечного света, бьющего прямо в глаза. Со стороны палаточного лагеря слышались разговоры. Рана кровоточила, но не сильно. Видимо, порез оказался не слишком сильным, вытекла незначительная часть крови, не опасная для жизни. Продолжать экзекуцию было бессмысленно, настроение, первый порыв уже утихли. Но и в лагерь идти в таком виде было не слишком удобно. Вырвав из куртки кусок подкладки, Георгий прикрыл рану и, зажав её локтем, пробрался в палатке. Не спящие ребята с шутливым пониманием и улыбками проводили его взглядами. Почти все они совершили свои ночные походы. Некоторые, не таясь, перебрались в палатки своих подруг.

Как это можно истолковать? Судьба и здесь уберегла Георгия от рокового исхода? Но зачем она довела дело до него?

Обычные домашние дела, компьютер, ужин, телевизор, душ, постель. Спать ещё не хочется, почитать? Но мысли уже захватили какую-то неясную идею. Взгляд скользнул по журнальному столику, на который он, придя домой, положил почту. Сразу и не заметил небольшого конверта, спрятавшегося в газете. Интересно... Странно, без обратного адреса, без штампа, только имя... Вскрыв конверт, Георгий вынул записку. На ней было лишь одно слово: Вспомнил?

Суд Дьявола

Прошла почти неделя после того, как Георгий прочитал записку. В его жизни за это время не произошло никаких приметных изменений. Только ожидание добавилось. Эту записку, несомненно, написал заказчик убийства. Значит, вскоре должен появиться и киллер. Георгий не знал, как ему поступить. Отдать записку в милицию? Это значит, опять допросы, опять нелепые ментовские меры, которые вряд ли способны хоть кого-то защитить. За время, прошедшее после покушения, Георгий как-то свыкся с мыслью, что рано или поздно всё повторится и, возможно, не так удачно. Хотя при первом покушении судьба была к нему благосклонна и не дала умереть. Зачем она его уберегла? Ну, не затем же, чтобы теперь погубить?

С Ириной отношения установились, лучшего и желать нечего. Дочка её училась в третьем классе и охотно приняла Георгия. С детьми у него отношения обычно складывались совсем неплохо. Нет, он не был каким-то одарённым воспитателем. И особых чувств умиления или повышенного интереса к детям не испытывал. Просто воспринимал их как маленьких взрослых. Ни сюсюканья, ни всяких там ататушек он не практиковал. Просто общался с ними почти как с равными. Делал это даже как-то равнодушно. Но это, пусть и относительно равнодушное, но всё-таки доброжелательное и на равных отношение, дети, видимо, чувствовали, и им это нравилось.

Ирина тоже не была чем-то из ряда вон выходящим. Обычная девушка. Просто какое-то необъяснимое обаяние делало её желанной. Сходство темпераментов, сексуальных запросов создавало гармонию в их отношениях. Казалось, они могли общаться вообще без слов, так чувствовали настроение друг друга. Это не могло не радовать Георгия. Это прекрасно вписывалось в его теорию о его счастливой судьбе. И только записка усиливала груз воспоминаний о прошлом. Заставляла ждать. Ждать неведомой встречи, которая, Георгий был в этом уверен, скоро должна состояться. Лишь по этой причине он не делал Ирине предложения перебраться к нему. Время позволяло.

-- Ты что, не собираешься жениться на ней? - спросил его как-то Андрей.

-- Андрюха, не трави душу!

-- Что так? Вроде бы у вас всё нормально. Не хочешь "прицеп" на душу брать?

В наше время жениться на женщине с ребёнком или, как часто говорят, с "прицепом" уже не является чем-то геройским или, наоборот, рисковым. Сейчас все понимают, что чувство, отношение к женщине важнее. Если любишь её, то прицепа в принципе быть не может, будешь любить ребёнка так же, как любишь его мать. Если же ребёнок - помеха, то сама мать вряд ли пойдёт за такого "влюблённого". Конечно, есть и исключения. Но Георгий в них не попадал.

-- Не в прицепе дело. Пятнадцать лет разницы в возрасте. Очень не хочется ломать её судьбу.

-- Она что, не соглашается?

-- Мы пока прямо не говорили об этом. Но, уверен, она ждёт моего предложения.

-- А ты чего ждёшь?

-- Ничего. Сегодня - завтра, я поговорю с нею об этом.

-- Удачи тебе! Смотритесь вы рядом классно, хорошая пара.

-- Спасибо на добром слове, - пожелание Андрея действительно было приятным.

Георгий не мог сказать всей правды даже Андрею. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ему: что-то вот-вот должно произойти. Что именно, Георгий догадывался. Он знал, кого он ожидает, и не хотел, чтобы эти проблемы коснулись ставшей близкой ему Ирины. Пусть всё свершится до того, как они оформят близкие отношения официально.

Как он и предполагал, судьба, злодейка - судьба продолжала играть по тем правилам, которые придумал для неё Георгий. Нет, он не был фаталистом или мистиком. Скорее, это просто была такая психологическая игра под названием "Судьба неотвратима". Занятия наукой - физикой, математикой, философией - выработали в Георгии достаточно устойчивую материалистическую жизненную позицию. Поэтому все его умопостроения об удачливости, о счастливой судьбе обычно заканчивались внутренней, мысленной усмешкой: пофантазировал? помечтал? теперь за дело! Даже сбывшиеся свои предчувствия Георгий объяснял рационально, без паранормальных экивоков. Предсказаний или предчувствий у него было, пожалуй, не меньше, чем у любого человека. Только он обычно фиксировал их: как сбывшиеся, так и ошибочные. Ошибочных объективно было больше. Причём иной раз он использовал "метеорологический принцип" как в анекдоте. Метеоцентр заявил, что точность его предсказаний - 40 процентов. Один хитрец объявил, что может предсказать погоду с точностью 60 процентов. Как так? А он просто делал прогноз, противоположный прогнозу метеоцентра. Если тот ошибался, а это и были те самые 60 процентов, то этот хитрец оказывался прав. Так и Георгий. Иногда он выявлял собственное предчувствие и делал противоположный прогноз, поскольку его предчувствия часто, с большей вероятностью, не сбывались. Следовательно, противоположное предчувствию событие наступит с большей вероятностью.

В данном случае Георгий также решил не заморачивать себе голову и просто назначил дату решающего разговора с Ириной. В конце концов, не ждать же вечно. А если что и случится, тоже не факт, что будет совсем уж плохо. Авось пронесёт.

Ирина пришла поздно.

-- Нужно было собрать Настю в деревню. У неё каникулы и я решила отправить её к бабушке. Сейчас там хорошо, пусть отдохнёт за выходные.

-- Отлично, - обрадовался Георгий, два дня они проведут вместе.

По такому случаю Георгий и Ирина решили устроить себе небольшой романтический вечер. Хотя по телевидению сейчас кино идёт круглосуточно, они отправились в кинотеатр на последний сеанс. Народу было немного, и билет взяли без проблем. Сеанс уже начался, и они пробрались на удобные места, не заглядывая в билеты. Фильм "для взрослых" был как намёк на предстоящий вечер. Изредка Ирина с улыбкой поглядывала на Георгия, когда на экране происходили откровенные сцены. Как когда-то в юности, когда встретиться в тёмном месте с девушкой можно было только в кинотеатре, Георгий нежно сжимал руку Ирины. В эти мгновения он думал только о том, до чего же она красива, эта девушка.

После сеанса они пошли домой пешком. Тёплая ночь, приятный свежий воздух, в последнее время не очень характерный для этого нефтехимического города. Оказалось, что жизнь города ближе к полуночи совсем даже и не затихает. Даже наоборот, порой она выглядела более оживлённой, чем в дневное время. Автомобилей было, конечно, намного меньше. Но людей - явно больше. Повсюду пылала реклама, огни ночных заведений, слышалась со всех сторон слабая музыка.

Чуть перекусив, они вошли в спальню. Ирина расправила постель и, перед тем как раздеться, попросила выключить свет.

-- Ты что, хочешь лишить меня второй серии? - улыбнулся Георгий.

-- А ты хочешь её посмотреть?

-- А как же, очень хочу. Я эту серию могу смотреть хоть каждый вечер.

-- Может быть, в другой раз? Я стесняюсь, - смущённо возразила Ирина.

-- Я не собираюсь жить вечно, зачем же мне терять даже один миг счастья?

-- Для тебя это счастье?

-- Конечно. Огромное.

-- Ты любишь меня?

-- Да... я люблю тебя.

Ирина, немного смущаясь, начала раздеваться. Георгий, не отрывая глаз, смотрел на неё. Конечно, встречаются они уже давно, и он много раз видел Ирину обнажённой. И всегда ему нравилось смотреть на неё.

Посреди ночи будто кто-то толкнул Георгия в плечо, мгновенно разбудив его. Это было так отчётливо, что, открыв глаза, он чуть было не воскликнул: кто здесь? Зелёный свет индикаторов будильника хорошо освещал комнату. В комнате никого не было. Но Георгия охватило странное предчувствие. Оно было настолько сильным, что он поднялся с постели, стараясь не разбудить Ирину. Он был совершенно уверен в том, что сейчас увидит. Он вошёл в зал.

Рядом с телевизором стояло кресло, и он увидел в нём знакомый силуэт в широкополой шляпе. Этого не могло быть! Это была мистика, в которую Георгий не верил никогда.

-- Вспомнил? - спросил силуэт и покачал в воздухе своей "указкой" с глушителем.

-- Опять будешь стрелять? - спокойно спросил Георгий.

-- Может, и буду, может, и нет.

-- Тебя же не интересует мой ответ. Точно?

-- А он у тебя есть?

-- Я думаю, что есть.

Странно. Силуэт в шляпе по речи и по едва различимым интонациям в голосе чем-то отличался от того, первого киллера, Мухача - Вована. Впрочем, прошло несколько лет.

-- Ну, тогда валяй, выкладывай.

-- Скажи мне, кто заказчик, тогда скажу и я.

-- Нет, не пойдёт. Ты говоришь, а я слушаю.

-- А каков смысл? Я скажу, ты меня пристрелишь, и я не узнаю, кто заказчик. Имеет право приговорённый на последнее желание перед смертью?

-- Ладно, перед смертью ты узнаешь, кто заказчик, - киллер ухмыльнулся, - Говори.

-- Я думаю, что заказчика интересует моё отношение к судьбе.

-- Ты думаешь... Ты думаешь? Нет, мимо.

-- А ты-то откуда знаешь? Может быть, ты и есть заказчик?

-- Боюсь, мой ответ тебя немного удивит. Надень-ка на себя браслеты, - киллер кинул в кресло рядом с Георгием наручники, - пристегнись к гире.

Тут Георгий заметил рядом с креслом двухпудовую гирю. Не лень же было ему тащить её с балкона, подумал он. Немного замешкался, задумавшись, а что будет, если....

-- Надевай, а то перед смертью калекой станешь, - Вован вытянул вперёд пистолет.

Георгий пристегнул наручник и сел в кресло.

-- Продолжай гадать, - приказал килллер.

-- Я же сказал, заказчик считает, что я считаю, - Георгий замялся, заметив тавтологичность своей фразы, - Будто судьба меня бережёт.

-- А вот ни хрена тебе, - возразил киллер, угрожающе поднимая пистолет, - Щаз я тебе докажу, что твоя судьба - дерьмо и ей на тебя глубоко плевать.

-- И опять уйдёшь, не выполнив задания и расставшись с повышенным гонораром? Или тебе заказчик больше не обещает бонусов, учитывая твой прошлый облом?

-- Я гляжу, ничего ты не понял и не вспомнил. Где же твоя хвалёная способность к анализу и логическому мышлению?

-- Что?!! Что ты сказал?!!! - Георгий удивился, - Когда это я хвалился перед тобой своим логическим мышлением?!!

Похоже, киллер что-то скрывал, потому что вопрос Георгия его привёл в замешательство.

-- Кажется, это ты что-то знаешь, но скрываешь. Так говори, не стесняйся! Чего такого с заказчиком вы хотите мне втемяшить?

-- Ну, ты тупой.

-- Куда уж тупее. Под прицелом пистолета только и остаётся, как умственные способности демонстрировать. Говори, давай, да делай своё мокрое дело, гад!

-- Нет, это должен сказать ты сам, - как-то неуверенно ответил киллер.

Георгий вновь почувствовал какой-то неясный тайный, двойной смысл в его словах.

-- Что значит "нет, это ты сам"? Вы с заказчиком что-то мне пытаетесь навязать? Значит, вы знаете то, что хотите услышать от меня?! Так какого чёрта весь этот спектакль?! Хотите потешиться над жертвой? Не слишком ли перемудрили свой сценарий?

Не сразу заметив, что говорит слишком громко, Георгий вдруг услышал шорохи в спальне. Кажется, он разбудил Ирину. Ужас охватил его: ведь Ирина становится свидетелем ночной расправы, а по закону жанра случайных свидетелей убивают.

-- Чёрт, чёрт, чёрт, - зашипел он, сердце бешено заколотилось в груди.

Он не так сильно волновался за себя, сколько за нечаянно втянутую в историю Ирину, за её жизнь. Мозг бешено работал, крикнуть ей, чтобы спасалась? Но убежать она вряд ли успеет, спросонья, не разобравшись в ситуации. Вот сейчас она войдёт в комнату и... Георгий представил, как в дверях появляется силуэт Ирины, и киллер хладнокровно стреляет в неё. На белоснежной груди Ирины появляется точка, и из неё струйкой вытекает кровь... Она падает... В голове возник сильный шум, ярость захватила всё тело Георгия. Откуда-то появился свирепая сила. Схватив левой рукой двухпудовую гирю, в темноте, цепляясь за кресло, стулья, журнальный столик, Георгий бросился к телевизору, одновременно подняв гирю над головой. Опуская её на голову киллера, он почувствовал сильнейший удар в грудь.

Сложившись пополам, Георгий упал в кресло, откуда за мгновение до этого резво выпрыгнул киллер. Всё, мелькнула в голове мысль, ничего больше не исправить.

Но это не был выстрел. Это был не самый сильный боксёрский удар в солнечное сплетение. Дыхание у Георгия перехватило, он сложился пополам и пытался поймать ртом воздух. Сильное напряжение перед броском с гирей, требовало компенсации кислорода, а он никак не мог вздохнуть. С трудом соображая, он расслышал шёпот киллера в самое ухо:

-- Ты приносишь несчастье. Ты должен умереть. Понял? Ты не имеешь права на жизнь. Понял? Твоя судьба не тебя бережёт, она губит тех, кто с тобой рядом. Она давала тебе сигналы: убей себя, но ты цеплялся за жизнь, губя тех, кто к тебе тянулся, кто тебе верил, кто тебя любил! Ты дьявол. Понял? Ты - Дьявол! Ты проклят, и ты приговорён к смерти. Понял? Ты меня понял?!!!

Киллер развернул лицо Георгия прямо к себе и прошипел:

-- Ты Дьявол! Понял ты?!!!

Затем, презрительно оттолкнув Георгия, вышел. Ещё с полминуты Георгий не мог прийти в себя. То, что он остался в живых, не добавило ему сил, а наоборот полностью обессилело. Он наконец-то вздохнул полной грудью, и, попытавшись поднять руку, почувствовал привязанную к кисти гирю. Хотел поднять её двумя руками, но заметил рядом с нею в кресле какой-то светлый предмет. Это были ключи от наручников. Освободив руку, Георгий поднялся и, качаясь, направился в спальню, с надеждой ожидая увидеть, что там ничего не произошло, и готовясь увидеть самое страшное.

Несколько шагов до постели успокоили его: нигде не было видно ни беспорядка, ни следов крови. Ирина лежала в постели наполовину обнажённая. Грудь её плавно вздымалась от дыхания. Будто избитый, Георгий осторожно подошёл к постели и наклонился над Ириной. Она подняла руку и обняла его за шею:

-- Ты уже вернулся?

-- Да... я выходил... ненадолго...

-- Так быстро... я тебя ждала... идём скорее ко мне.

Георгий лёг рядом. Его раздирали противоречивые чувства. Он был невероятно рад, что с Ириной ничего не случилось, и был весь смят, измотан, обессилен от борьбы. Вряд ли он сейчас способен на что-то... Так смешно, если в данной ситуации вообще хоть что-то может быть смешным, ему сейчас придётся оправдываться, что он... немного не в форме.

Но это было не главным. Нужно было идти, проверить, куда же делся киллер. Что, он просто так вот взял и ушёл? Ещё и дверь за собой прикрыл?

Георгий поднялся: я сейчас, на секундочку... Вывернутая рука и боль в груди... Вышел из комнаты и проверил входную дверь. Та была заперта. Не просто заперта, а создавалось впечатление, что её не открывали с той поры, когда они с Ириной пришли после кино! Георгий осмотрел в полутьме прихожую. Прикрыл дверь в спальню и включил слабый свет. Сомнений не было: за последние несколько часов здесь никто не проходил кроме него и Ирины! В чём дело? Что произошло? Это был мираж? Галлюцинации? Что такого он съел накануне? Машинально Георгий хотел театрально почесать затылок и... увидел на руке бледный розовый след от наручников. Нет, это не был мираж. Разве что миражом был киллер, а Георгий разыграл этот спектакль с гирей перед пустой аудиторией? Но удар в солнечное сплетение... это явный перебор в игре. Он вошёл в зал и осмотрел его. Здесь всё было натурально: бросок с гирей, сбитая мебель и... наручники. Наручников в своём доме Георгий не держал никогда.

Слегка приведя всё в порядок, Георгий погасил свет и осмотрел затем кухню, туалет, ванную. Никаких следов посторонних он там не обнаружил. Казалось, что киллер просто растворился в воздухе. Георгий понимал, что через неделю-другую он сам перестанет верить в реальность только что произошедшего, считая, что просто чем-то отравился и оказался в состоянии сомнамбулы или галлюцинации. Он вернулся в спальню.

-- Отнёс? - спросила Ирина.

-- Отнёс, - не сразу разобравшись, ответил Георгий и, растерявшись, переспросил, - Что отнёс?

-- Ключи соседу.

-- Ключи? Соседу? Когда? - пытаясь сообразить, переспросил Георгий.

-- Ну, как же! Ты же только что ходил к соседу, чтобы отдать ему ключи, ты же сам мне сказал! - как бы в полусне пробормотала Ирина, - Кстати, у тебя такая интересная шляпа, я никогда её раньше у тебя не видела.

-- Шляпа? У меня нет шляпы, - вконец обескураженный возразил Георгий, - это тебе, дорогая приснилось, это был кто-то другой, а не я.

Он попытался свести всё к шутке, понимая, что это выяснение приведёт к тому, что придётся многое объяснять Ирине.

-- Ну, да, другой, - рассмеялась она, - Так, как ты меня целуешь, не сумеет больше никто. Твой поцелуй я ни с чьим не перепутаю. И руки твои, твой бедный пальчик.

Ирина взяла Георгия за руку и прижалась к ней щекой. Когда-то в детстве, играя с острым инструментом, Георгий сильно поранил указательный палец. Повредил связки, и палец навсегда остался с большой горбинкой. Ирина была убеждена, что Георгий куда-то только что выходил, был в шляпе, поцеловал её, и она брала его за руку...

-- А, ну, да... - пробормотал он, ложась рядом, - это была шляпа соседа, я ему её тоже вернул.

Теперь он понял, куда исчез киллер. Понял, что будет завтра. И всегда.

Оставить комментарий © Copyright Абаров Птерон Василь-Евдокиевич (abarovpteron@yandex.ru) Обновлено: 29/11/2008. 71k. Статистика. Рассказ: Детектив, Фантастика		Ваша оценка:
Аннотация: Георгий вполне доволен своей жизнью. Ему кажется, что судьба благоволит к нему, хранит его. И этому у него есть множество подтверждений. Но однажды кто-то подослал к нему убийцу. Кто заказчик? Кто устроил этот ужасный суд?

Абаров Птерон Василь-Евдокиевич: другие произведения.

Суд Дьявола