А как это по мути, движение куда? Цель - ерунда, важно само движение. Это не так давно прошепелявил один подкованный идеологически мудрец. Сам он наверняка подумал: ага, пущай все движутся, во что-нибудь уткнутся, тогда клич создадим про левый или правый поворот и всех туда шарахнем под знамёнами. А влево или вправо? Какая разница, когда дорог-то чётких нет, есть, как в прошлые века, лишь направления. Дороги забывали строить, не строили дороги. Массы по бездорожью сильнее прут, на глухомани их подправлять удобно, очень удобно подправлять, покрикивать: сильней сплотим, плечём к плечу, держите ритм и шаг! А вспомните, когда опять уткнулись, возникло вещее словечко перестройка.Всё надо срочно перестроить. По указке сверху покатились в коллективах, сходки, собрания и митинги с девизом - всё перестроим! Местами, правда, обнаружились уставшие, не слишком убеждённые или даже глупцы, которые всерьёз забеспокоились о том, что надо перестроить срочно, а что попозже можно.
К приемру, в одном, отдельно взятом коллективе, отыскался некто Митя, который поднял руку, чтобы в самом начале собрания кое о чём спросить.
- Это попозже! - воскликнул профсоюзный лидер, который вёл собрание. - У меня шесть человек, которые должны по списку выступить, вы Митя окажетесь седьмым. Это лишнее, поскольку все всё, уже одобрят, единогласно проголосуют. Так, первым записался Снечкус Максим Борисович, который... Что такое?
- У меня вопрос! - выкрикнул Митя. - Хочу задать вопрос!
Профсоюзник перевёл взгляд на директора, который уже морщился и хмурился, но вдруг кивнул, тоже кивнул, мол понял, и провозгласил:
- Задай вопрос, но в краткой форме!
- Ага, - поднялся Митя, - а что такое перестройка? Что перестроить у нас в подрядной планом придавленной конторе? Вход в контору сделать выходом, а выход сделать входом? С чего начать, с чего начнём?
- Это всё?
- Нет не всё! Сперва директор или Снечкус пускай ответят, потом я их ещё спрошу!
- Я сам рискну тебе ответить! - сделав лицо вполне серьёзным, заявил профорг. - Перестройка это процесс, которым перестраивается нечто коренное, насущное для общества, которое стремится к наивысшим показателям во всём.
- В зарплате тоже? - выкрикнула Сбойкина?
- Это уже ещё вопрос, он сам собой, так как отдельный!
- Что означает "перестраивается нечто коренное", что это нечто? - возмутился Митя. -Где живёт? С чего нам начинать?
- А начнать надо с себя! - рявкнул директор. - Всегда с себя!
- Как начинать с себя? Будильник переставить с шести пятнадцати на пять утра? Утром бриться, стоя на голове? Зубы перед сном два раза чистить, чай пить прекратить? Обливаться ледяной водой? Переменить ботинки с чёрных на рыжие? Ведь ни черта никто не знает! Я предлагаю эту муть с дальнейшим движением по мути с концамипрекратить!
Тут директор подскочил, направился к оратору. Надо отметить, что был он ростом на две головы повыше Мити, широк в плечах. Директор Митю сгрёб и вытолкнул или почти унёс из зальца, в котором совершались подобные собрания-обязаловки. Публика, оставщаяся в зальце, чинно-благородно, культурно-тихо заволновалась, зашуршала, зашумела. С полчаса все ждали возвращения директора, который не вернулся. Потом по телефону позвонили с вахты и сообщили, что директор вместе с Митей на директорской машине уехали. Тогда профорг продолжил заседание, в ходе которого все записавшиеся выступили, выдав ахинейный и тошнотворный бред. Бред был одобрен и был одобрен протокол собрания сотрудников конторы. Перестройку все приняли, признали, ни черта не понимая, как ни черта не понимал и сам зачинщик перестройки, который в своих речах пластами выдавал банальности, трюизмы, а если отрывал взгляд от шпаргалок, то себя позорил глупостью.
В завершение истории о движении по мути, есть смысл отметить, что директор оказался нормальным мужиком. Через месяц он уволился с работы и основал один из первых кооперативов, который уберёг от бандитов, которым органы регистрации сдавали все кооперативы, его расширил, чуть позже преобразовал в ЗАО. Храброго Митюбывший директор не забыл, теперь Митя работает вместе с ним. Ещё попозже из семи ЗАО он образовал ассоциацию, в которую вошёл и крупный банк. Но и теперь, став президентом, бывший директор не выносит слово "перестройка", а равным образом созвучные или подобные словца, которые скрывают тот факт, что за ними нет ничего.