В пятницу к секретариату компании подянулась масса народу, а шефа компании не было. Быть-то он, разумеется, был, но не в офисе, а чёрт его знает где, но он был. Это я уточняю, чтоб никто не подумал, что с ним скверное что-то стряслось. Короче все подтянулись, а шефа-то нет. Его секретарша Оксана, которая ценила занимаемую позицию, знала цену себе и своей роли в процветании фирмы, очень вежливо всем говорит:
- Чего это вас поднапёрло, будто дел у вас нет! Тут и без вас мне душно, а с вами совсем невозможно дышать. Мне воздух нужен абсолютнейше свежий, ко мне скоро любовник придёт, а от вас духота! Я вас прошу всех разойтись!
- Оксаночка, что это вы себе позволяете! - слегка картинно возмутилась Морковина Светлана Марковна. - Когда шефа нет, тут я командую, поскольку я зам.
- Замша! - поправил кто-то в левом углу секретарской.
- Глупо, почти оскорбительно! - ещё раз возмутилась Морковина. - Кто эту глупость изрёк? Вот вы и вы отойдите-ка, Скворцов, к окну отойдите! Хочу видеть сказавшего из угла.
Когда все сместились, раздвинулись, то в том самом углу обнаружился Вова Кулистиков, который стоял перед зеркалом в рост и отстранённо изучал свою внешность. Все знали, что зеркало это является как бы персональной принадлежностьюсекретарши, которой не нравилось, если перед ним кто-то ещё вдруг возникал.Внимание всех вихрями полетело к Кулистикову, который тут числился спецом по приборам и изредка факс протирал. Вова не шелохнулся. Он стоял перед зеркалом и явно любовалсясобой. По этой причине все прочие увидели спину Вовы и часть его отражения в том самом зеркале.
- Это ты только что тут ляпнулпро "замшу"? - загремела Морковина. - Сам-то знаешь, что называется "замшей"?
- Многое знаю, - ответил тихо ей Вова. - Замша это - материал для протирки, эластичный и тонкий, с шершавиной на одной стороне. Я запрашивал, мне не купили! А вас попрошу мне не тыкать, ведь я вам не сын и не брат.
- Допустим! Но ситуация и контекст оп-ре-де-ля-ют что, где и когда можно сказать или нельзя! Это ты сказал только что "замша"?
Тут Вова, укоторого удивление пересилило наконец его отстранённость, сообщилясно и чётко:
- Ничего подобного я не сказал! Это сказал Отрубенников, он пихнул меня в бок и своим уже боком протиснулся прочь. Вон, он торчит теперь в правом углу. Вы, Светлана Марковна, егопро замшуспросите. Вы к нему обратитесь!
- А я обращусь прежде к тебе! - громко сказала и поднялась из кресла Оксана. - Уйди от зеркалапрочь, оно персональномоё! Я в нём отражаюсь, тебе там отсвечивать нечего!
- Но! - громко воскликнул Вова. - Мы с ним успели сдружиться! Я нравлюсьзеркалу. В нём и по жизни я лучше всех. Рост отменный, плечи широкие, лицо в фас, три четверти и в профиль - лучше всех! В метро нимфетки всякий день пристают, в театр пойду -старухи с их - "а нравится-ль вам?" -донимают. А в том всё дело, что я объективно и несомненно хорош. Если вам я не нравлюсь, уйду! Да, я скоро уволюсь! Вон, Отрубенников меня ненавидит, ляпнул что-то рядом со мной и подальше свинтил. Сам труслив, опаслив и шкодлив на свой вкус.
- А ты, Кулистиков, палку-то не перегнул? - выкрикнул Запередин. -Что умеешь, что ты можешь? С полгода ты у нас, а чему научился? О чём ты, к примеру, мечтаешь?
- Приветствую вас! Ещё не легче. Чему вы хоть раз попытались меня научить?
- Да ничему, контакт наш не сложился, - Запредин умолк, нахмурился. - Тебе-то охотаторчать перед зеркалом? Об этом мечтаешь?
-Да, об этом. Вы ведь такого ждёте ответа? Извольте! Самим собой быть хочу, походитьна вас, меня простите, я не желаю. Не слишком вы обиделись? Хорошо, если так. А я вот крепко обиделся!
- Обиделся! - передразнил Жилючкин. - Мы в твоём возрасте полететь мечтали на Марс! Давайте состряпаем ему характеристику и направление в тот космоцентр, где собрана команда, которую снова готовят, тренируют и проверяют на совместимость, чтоб после на Марс!
- Нелепость, я не желаю на Марс! Не слишком умнона меня время зря тратить.Вам это лучше подходит, вас готовить не нужно, поскольку вы давно готовы, чтоб на Марс улететь. А вы вернётесь?
Россия на две трети не обустроена, так вы вернитесь! Или мне полететь?
- Так полететь! Лети!
- Довольно о пустом. Оксана, прошу вас, подойдите тоже к зеркалу, встаньте рядом со мной. Оно нам не соврёт!
- Ещё чего! - Оксана надулась. - Слушать бредни марсианского болтуна! Не слишком круто ты, парниша, берёшь?
- Струсила! - отметил Вова.
- Вот тебе, струсила! Не дождёшься! - Оксана зашагала решительно к зеркалу.
- Отлично, красавица! Встаньте поближе и дайте мне вашу ручку. Смотрите же вот теперь!
Оксана как бы нейтрально взглянула в зеркало, встала в любимую проверенную позу, но тут же нахмурилась и неожиданно вдруг рассмеялась:
- Люди, - сказала она, - только вчера был Вова смазливым парнишкой, а вдруг стал молодым человеком, красивым, видным и симпатичным. Кулистиков неотразим! Жаль я для него чуток старовата! Взяла бы в любовники, но... А вот и шеф наш! Василий Егорович, ждём все вас!
Шеф прошёл до двери своего кабинета, обернулся, пожал плечами, спросил:
- Чего вы собрались? Дожидались новостей? Если я угадал, то сообщу: за третий квартал вышел бонус по тридцать семь тысяч, орлы и орлицы. Надеюсь, выдружно довольны?
- Ура! - крикнул кто-то и все зашумели.
- Я к шефу зайду, - шепнула Оксана Вове, сжала юноше руку. - Не вздумай увольняться или на этот Марс, мы всё переустроим и отладимтут сами.
И вскоре отладили, а на сегодня Кулистиков уже третий год работает начальником отдела комплектации и закупок. Прекрасно работает и дружит со всеми, но к полёту на Марс он пока не очень готов. Что делать на Марсе?! В России дел слишком много.