Глава 1. Шаг вперед
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
О ближайшем будущем
|
Глава 1. ШАГ ВПЕРЕД
Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
Над вражьим станом, как бывало,
И плеск и трубы лебедей.
Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал. - Молись!
А Блок
Сквозь прорехи в облаках сверкали звезды, и тускло светила бледная луна. По улицам стелился редкий в этих краях туман. Город спал, лишь в редких окнах еще горел свет, да откуда-то доносились чьи-то пьяные озлобленные голоса.
Опершись о перила балкона, Иван с высоты седьмого этажа созерцал двор, туман и небо. Рядом пристроилась белая с надписью "Папа" кружка чая и чуть в стороне дымила тлеющим окурком пепельница.
Взгляд на часы - половина первого. Пора.
Иван бесшумно зашел в комнату сына. Сашка, которому этой зимой стукнуло пятнадцать, спал, зарывшись лицом в подушку.
- Вставай, лежебока. Пора, - Отец легонько похлопал его по плечу.
- А? Что? - парень сел на кровати, протер глаза, глянул на часы, - Пора уже?
- Да. Собирайся.
Санька вскочил с кровати, и помчал в ванную. Иван вернулся на балкон и закурил. Сам он был давно собран. В коридоре стоял у входной двери рюкзак, рядом зачехленный охотничий карабин Сайга МК03.
Не успел он докурить сигарету, как появился сын, затянутый с ног до головы в камуфляж, с рюкзаком за спиной.
- Я готов, папа.
- Попрыгай.
Санька несколько раз подпрыгнул. Что-то тихонько брякнуло.
- Ой, - виновато сказал сын.
- Вот тебе и "ой", снимай рюкзак.
Сын послушно скинул рюкзак.
- Попрыгай.
Опять что-то тихонько брякнуло.
- Выворачивай карманы, горе ты мое.
Саша понял его буквально и на пол посыпались пистолетные гильзы. Ну да, они же вчера на стрельбище ходили.
- Ну, ты мозг. Собирай теперь и быстрей. А то опоздаем.
Пока сын собирал гильзы, Иван закрыл дверь на балконе, погасил свет, подхватил с пола рюкзак и карабин.
- Пойдем, оболтус.
Тусклый свет уцелевших лампочек, вонючий лифт, ступени, скрип петель. Дом остался за спиной.
Через полчаса добрались до места сбора - небольшой рощицы на окраине города. Отец и сын вышли на поляну. Тут их уже ждали. Семь человек сидели прямо на земле вокруг сложенных кучей рюкзаков и о чем-то тихо переговаривались. Чуть в стороне стоял и изучал карту, подсвечивая фонариком, командир группы - Семен.
Иван кивнул группе, мужики приветственно загалдели. Санька сразу же плюхнулся рядом с ними, а отец подошел к командиру.
- Здорово, Михалыч.
- Привет, Вано. Сейчас еще Серый с Одуванчиком подтянуться и выдвигаемся, - Семен пожал протянутую руку.
- Что еще за Одуванчик?
- Ты газет не читаешь что ли?
- Не читайте с утра советских газет... У меня интернет есть, я там все новости узнаю, - Иван закурил.
- Ну, в инете он тоже есть. Неужели не слышал? Сергей Одуванчиков матерый журналюга.
- Журналюга... - протянул Иван.
- Да, вроде нормальный мужик. Он в местной газете работает. С говном мешает московский гламурных петухов. Кореш Серого, кстати.
- Нахрена он нам?
- Да, он хочет статью про нас-параноиков написать в местную газету, ну и в инет тоже. Материал, говорит, интересный, - Семен посмотрел на часы, - Из графика выбиваемся, кстати. Камрад уже своих вывел, поди.
- Ну, так, а чего ты хотел, Одуванчик же.
- О, легки на помине. Сережи ну и рожи, - Семен хохотнул собственной шутке.
Одуванчик Ивану не понравился. Какой-то щуплый нескладный тип в очках. По виду, самый натуральный ботаник, да еще из таких, что считают себя умнее и лучше других, в каждой бочке затычка. А на деле просто зазомбированный ящиком овощ, да еще и гнилой.
К тому же журналист. А эту братию Иван совсем не жаловал. Странно, Одуванчик друг Серого. Серега был по всем понятиям нормальный мужик и вроде как с падалью не общался. Это вселяло некоторую надежду на то, что первое впечатление обманчивое и Одуванчик нормальный пацан.
- Здорово, парни, - Серый протянул руку, - Знакомитесь, это Серега Одуванчиков. Серега, это Иван и Семен.
Одуванчик пожал им руки, добавляя к каждому рукопожатию "Сергей. Очень приятно".
- Ничего не бренчит у твоего Одуванчика?
- Не, я его сам собирал, - Серый довольно улыбнулся.
- Значит так, гражданин журналист, под ногами не путаться, делать, что скажут, если отстанешь - мы тебя ждать не будем. Доступно излагаю?
- Более чем, гражданин начальник. Фотографировать и брать интервью у бойцов можно?
- Если это не будет идти вразрез с тем, что я сказал, по поводу не мешать. Все, выдвигаемся.
Семен подошел к сидящим в кружке мужикам.
- Господа-товарищи выживальщики,- мужики сразу замолчали и повернули к нему головы, - Подъем. Труба зовет. Сверим часы.
Сверили. Попрыгали, ни у кого ничего не бренчало.
- Так. Серый, на тебе разведка. Вано, ты будешь замыкающим. Идем колонной на расстоянии трех метров друг от друга. Одуванчик, ты можешь идти с кем-нибудь в паре, брать свои интервью. Маршрут все знаете. Все. Выдвигаемся. И никакого курева на марше.
Группа, выстроившись, двинула прямо в лес. Иван и Сашка шли в конце. Одуванчик, сделав пару снимков, пристроился рядом.
Вот ведь незадача. Ивану совсем не хотелось общаться с журналистом, но не посылать же его к чертям.
- Не против, если я задам пару вопросов?
- Думаю, их будет не пара. Да что уж там, задавай. Только под ноги смотри.
- Я включу диктофон, хорошо?
- Хорошо, - обреченно вздохнул Иван.
- Вас зовут Иван, я правильно понял?
- Да.
- И вы, выживальщик?
- Ага.
- Что для вас это?
- А тебе Серый не говорил, чем мы тут занимаемся?
- Говорил, но я все же хотел бы услышать вашу точку зрения по этому вопросу.
- Готовимся выживать. С термином БП знаком?
- Большой писец? Ну, кто ж сейчас с ним незнаком...
- Попадаются. Ну вот значит, мы готовимся выживать в с случае наступления этого самого песца. Неважно, каким он будет. Война, революция, беспорядки или что-то еще. Вот сейчас мы отрабатываем эвакуацию из города.
- Так ведь, в случае войны, надо не эвакуироваться, а воевать.
- Это если правительство решило защищать страну. Тогда да, надо идти в военкомат добровольцем и шуровать на фронт бить врага. А если правительство сдало страну без единого выстрела, тогда надо эвакуироваться и партизанить.
- Вы так уверены в таком пессимистичном сценарии?
- Я его допускаю, - Иван догадывался, в каком ключе пойдет дальше их разговор. Сейчас журналист спросит, не параноик ли он, и играл ли он в детстве в войнушку. Потом напомнит о позитивных заверениях премьера или президента, что все будет хорошо, отлично и веселей, чем прежде.
- Насколько я знаю, сейчас в Интернете очень активно обсуждаются оба эти варианта. А вот в официальных СМИ, только первый, да и тот вскользь. Намеками. А какие еще варианты вы не исключаете? - Одуванчиков споткнулся, чуть не растянувшись, и еле слышно выругался.
- Варианты я перечислил выше. Кроме войны, массовых беспорядков и революций вполне возможны техногенные катастрофы из-за прохудившейся инфраструктуры. Всем известно, что денег на ремонтные работы не выделяют после начала кризиса. А до Кризиса выделяли крохи, да и те частенько оседали в чьих-то карманах. Так что в случае техногенной катастрофы, эвакуироваться из города будет нелишним. Тем более, что у нас тут нефтеперерабатывающий завод под боком, - Иван усмехнулся.
- Не сложно жить постоянно в ожидании БП? Словно с подвешенным над головой топором.
- Ну как сказать... Если особо на этом не заморачиваться, то несложно. Я просто настолько свыкся с этой мыслью, что уже не страшит, ну или даже не знаю, как выразиться... Грядущий БП стал, ну как приезд нелюбимой тещи. Неприятно, но надо просто пережить. Хотя иногда начинаешь думать, скорей бы уж... Особенно, когда смотришь выпуски новостей - удалось таки журналюге его разговорить.
- А вас не смущает, что большая часть общества считает вас параноиками и просто людьми не доигравшими в детстве в войнушку?
Ну вот, журналист все же дошел до паранойи и войнушки. Что ж... Не ударим в грязь лицом.
- Нет, не смущает. А вас не смущает, что большая часть общества не любит журналистов и считает их продажными?
- Ха! Пусть это будут проблемы продажных журналистов, - Одуванчик и не думал обидеться. Достав из нагрудного кармана сигареты и зажигалку, он закурил. Огонек зажигалки осветил его улыбающееся лицо.
- Сигарету потуши. Демаскируешь. Не слышал Семена? Никакого курева на марше
- Извиняюсь, - Одуванчик торопливо затушил сигарету, - А вот что вы мне можете сказать по поводу Красных Квадратов? Некоторые люди считают их чем-то вроде секты.
- Ну почему сразу секта? На сколько я знаю у Серого тоже есть черный номер на красном фоне. Он похож на сектанта? Вы ж вроде как друзья. Просто люди любят свою Родину, и готовы защищать ее от врагов любой ценой. Не более, но и немее. Готовы даже разменять свою жизнь на жизнь хотя бы одного врага.
- Историю Квадратов я знаю, просто было интересно ваше мнение. Вы ведь тоже состоите в Красноквадратцах?
- Нет. Я и без Красной нашивки с номером как-то обходился. Меня еще в детстве воспитали, что Родину надо защищать.
- Так что же, это, по-вашему, просто показуха?
- Где я это сказал? Просто, на мой взгляд, большая часть людей, нацепивших квадрат обычные обыватели, которые ранее не задумывались ни о проблемах безопасности Родины, ни о своем Долге перед ней. А потом в один прекрасный момент осознали и приняли для себя решение. А квадрат? Это просто способ обозначить свою позицию. Когда у человека меняется мировоззрение, то ему нужно за что-то зацепиться. Почему бы не за Красный квадрат? Плюс, это то, что их объединяет. Символ. Знамя, если хотите.
- Как я понял, движение Квадратов выросло из среды выживальщиков?
- Да и нет. Я бы сказал, что Красные квадраты были популярны в среде выживальщиков. Тут был обоюдный процесс. Новоиспеченные квадраты вливались в общество выживальщиков. И наоборот.
- Насколько я знаю идеологию квадратов - основной посыл там, разменять свою жизнь на жизнь врага? Разве это не противоречит выживанию? Ведь в свое время было столько жарких споров.
- Ну, может, для кого-то одно другому и противоречит. А по мне так все там нормально. Выживальщик, он ставит задачу выжить во время катаклизмов, социальных в том числе. А Квадрат... Он ставит задачу выжить, чтобы дать отпор врагу. Например, если ракетным ударом разрушило дамбу, то сначала, надо просто пережить эту катастрофу. А потом уже можно и воевать. Да и вообще. Квадрат, это не всегда выживальщик. А выживальщик, не обязательно имеет красный квадрат с личным номером. Так что тут не о чем спорить.
Разговор затих сам собой. Иван вслушивался в ночь и периодически оглядывался, его задача, как замыкающего, заключалась в том, чтобы пасти не пристроился ли кто за группой.
Но все было тихо и спокойно. Тихонько шелестел лес, хрустнула под ногой ветка. Одуванчик ушел вперед и прицепился со своими расспросами к Сержанту. Сержант живо включился в разговор, помогая себе жестами и мимикой.
Как же все-таки хорошо в лесу. Пусть даже несколько прохладно и по земле стелется туман. Иван с детства любил бродить по лесам. Что может быть лучше, чем забрести в сердце чащоб, вдохнуть полной грудью свежий воздух, вслушаться в лесные шорохи, поднять голову к небу и увидеть качающиеся кроны деревьев над головой?
Здесь нет грязной политики, кровавых войн и мировых кризисов. Они не трогают лес, если только не считать, увеличившегося количества людей, ищущих себе здесь пропитание охотой и собирательством. Или просто пришедших сюда умирать, такие тоже встречались. Иван не мог их осуждать.
Здесь только пение птиц, шелест листвы, да россыпь звезд над головой. И лишь только Одуванчик со своими расспросами напоминает, о сжимающемся вокруг Родины кольце вражин, охочих до чужого добра. Ими движет только одно желание, загрести побольше ресурсов. Старо как мир. Все войны всегда велись из-за земли и ресурсов, но под прикрытием идеологий. Сейчас такое прикрытие это права человека и борьба с международным терроризмом. Эх... Тьфу, ты, блин. Все очарование лесом как рукой сняло. Враги, кризис, паранойя... паранойя ли?
К движению выживальщиков Иван прибился где-то с полтора года назад. Кризис тогда во всю набирал обороты, хотя по телевизору говорили, что он достиг своего дна и теперь все начинает налаживаться. Но, Иван всегда знал, что телевизору верить нельзя.
И тогда он понял, что надо что-то делать. Начал просто с запасов продуктов, на случай увольнения. Случай ждать себя не заставил, но у него еще было множество халтур, на которые можно было безбедно жить какое-то время. Но чем дальше в лес, тем толще партизаны.
Чем дольше кризис, тем меньше денег у населения, и рано или поздно количество подработки сократится до нуля. Но пока пособия и халтурных денег хватало. И Иван делал запасы. Плюс очень здорово выручало подсобное хозяйство. Картошечка там, яблоки... Выращивал все, что росло.
Держал бы еще и скотину на даче, да времени на нее надо было много и сил.
А в один прекрасный день, критическим взглядом оглядев свои запасы, он понял, что по уму их с сыном это ни от чего не спасет. Поможет только продержаться какое-то время и только.
А потом на одной из халтур он познакомился с Семеном. Нормальный обыватель сказал бы про этого человека, что он параноик. Да и среди своих он и слыл под этим прозвищем. Как он говорил, потому что был самым "параноистым" из параноиков-выживальщиков.
За бутылкой Семен расписал все возможные варианты прихода БП. И Иван ему поверил. Семен рассказал и как можно пережить это. А сможет это сделать только сплоченная группа. Одиночки обречены. Он рассказал и про Красных Квадратов. Людей, готовых в случае войны сражаться за свою Родину до последнего патрона, до последней капли крови.
Так Иван стал выживальщиком. Вступил в Клуб Параноиков. Причем параноики были не только из N-ска, но из соседних городов и поселков. Теперь он не просто тупо набивал кладовки едой. Он запасался патронами, инструментом, и прочими необходимыми в случае краха инфраструктуры и общества вещами. Всего было не предусмотреть, но береженого известно кто бережет. Иван регулярно посещал собрания выживальщиков. Там обсуждали новости в стране и в мире, тренировались, отрабатывая оказание первой помощи, тушение пожара, эвакуацию и даже экстремальное вождение.
Целью сегодняшней тренировки было отработать эвакуацию из города двумя группами, встречу в заранее оговоренном месте и обустройство временной базы. Две группы должны были стартовать из разных пунктов и по заготовленным заранее маршрутам двигаться к заброшенному цементному заводу.
***
К середине ночи Одуванчик уже не брал ни у кого интервью, а думал только о том, когда же, черт возьми, привал. Длительный переход ночью по лесу еще то удовольствие. Ноги гудят. Лоб горит - неудачно хлестнуло веткой по лицу, не видно же в темноте ничего. Спать хочется до отупения. И комары заели.
А еще вчера он думал, что это отличная идея - взять у выживальщиков интервью, так сказать, в полевых условиях. Свежий воздух, лес, интересный материал.
Но все же... он не жалел об этом. Будет что вспомнить, ведь не каждый день оказываешься в лесу в обществе вооруженных параноиков. Семен, правда, попросил его в статье написать, что все их оружие было просто ММГ. Так и напишем, нам не жалко.
Параноиками эти товарищи тоже не казались. Нормальные мужики. Ну, немного сдвинуты на грядущем БП. Но это лучше, чем какие-нибудь сектанты, типа Аум Синрикё, травящие людей газом в метро. Вот к таким типам он бы брать интервью не пошел. А выживальщики... они даже в чем-то правы. Как говорится, запас карман не тянет, а мир меняется быстрее, чем люди. А в нашей стране так вообще все может резко измениться за один день. В августе девяносто восьмого он бы многое отдал, чтобы у его родителей были запасы продуктов питания.
Одуванчик улыбнулся, неужели паранойя заразна?
По цепочке предали команду "Стоп". Мужики подтянулись к Семену и появившемуся из темноты Серому, а Одуванчик, плюнув на любопытство, уселся на поваленное бревно и вытянул гудящие ноги. Глянул на часы - почти пять утра.
Наслаждаться покоем ему пришлось не долго, отряд возобновил свое движение. Усилием воли, подняв себя на ноги, Одуванчик занял свое место в колонне. Думать вообще ни о чем не хотелось, он просто уперся взглядом в спину впередиидущего, и на автомате перебирал ногами.
Подошел Серый.
- Ты ж в разведке или как? - спросил Одуванчик друга.
- Я везде. Ты как?
- Меня заражает паранойя.
- Нормально, - Серый ухмыльнулся, - Устал?
- Терпимо, - Одуванчик запнулся о корень и чуть не упал, - Видишь, с ног валюсь.
- Сейчас взбодришься... или проклянешь все на свете.
- Что еще такое?
- Увидишь, не хочу портить сюрприз, - сказал Серый и ушел вперед.
Минут через десять пути Одуванчик увидел сюрприз.
- Твою ж мать... - только и сказал он, когда отряд вышел на берег реки.
Ни моста, ни брода. И вода холодная. В детстве он часто ездил на велосипедах с друзьями на эту речку поудить рыбу и искупаться. И даже в самое жаркое время года, вода здесь была холодной.
- Взбодришься, значит, ага...
- Тяжело в учении, - сказал подошедший Иван.
- Значит, вплавь? - спросил его Одуванчик.
- Ну, а как еще.
- А оружие и пожитки? Не намокнут?
- Специально для них у нас есть надувной матрас, - Иван закурил.
- Понятно.
Перспектива лезть в холодную воду не радовала.
- Значит так, мужики, - Семен встал у самой кромки воды, - Камрад передавал, что он уже давно переправился на ту сторону. Так что придется нам поднажать. Раздеваемся, и вплавь. Оружие, одежду и рюкзаки переправим на матрасе. Витя, надувай. И это, не шумим, значит.
Витя, парень лет двадцати, достал из рюкзака матрас зеленого цвета, с нарисованными лягушками и цветочками. Следом он извлек насос.
Одуванчик сфотографировал реку для будущей статьи, тяжело вздохнул и принялся раздеваться.
Семен, подавая пример остальным, первым вошел в воду и поплыл на другой берег. На голове его было намотано полотенце, как обычно наматываю его женщины, выходя из душа.
Лезть в воду не хотелось, но это было неизбежно. А стоять на берегу и тянуть время, это только комаров кормить и давать лишний повод для насмешек. Одуванчик, сложив вещи в общую кучу, полез в воду.
- Бр-р-р... - зайдя по колено, он замер, - Да она просто ледяная.
- На том берегу хлопнем по пятьдесят грамм для согрева, - рядом встал Серый.
- Тогда айда на перегонки? - предложил Одуванчик.
- Не, я с тобой соревноваться не буду. У тебя ж КМС по плаванью.
- Что есть, то есть, - и Одуванчик поплыл.
Сонливость как рукой сняло. Хоть и холодная вода, а хорошо то как. Тихий плеск, шумят нависшие над водой деревья, и ярко светит, выглянувшая из-за облаков луна. Одуванчик нырнул и поплыл под водой. Вынырнул уже на середине реки, обернувшись, помахал рукой плывущему следом другу. Впереди Семен уже выбирался на берег. Позади плыли остальные выживальщики, двое сопровождали нагруженный оружием матрас.
Одуванчик ухватился нависшую над водой ветку, и выбрался на берег. Следом поднялся Серый. Сразу же налетел легкий ветерок, и кожа стала покрываться пупырышками.
- Что герои, мерзнете? А чего так спешили, ваши вещи то еще только вторым заходом переправят... А полотенце взять не догадались? - Семен вытирался снятым с головы полотенцем, - Ладно, держи Одуванчик, а то такое ощущение, что ты сейчас загнешься.
- Старый воин - мудрый воин. Спасибо, - Одуванчик взял из рук Семена полотенце и принялся вытирать голову.
- Ну, понятное дело, не то, что вы, солобоны. У меня еще тут и заначка есть, - в его руке была блестящая фляжка.
- В полотенце что ли замотал? - спросил Серый.
- Ага, - Семен открутил крышку и, сделав, пару глотков, протянул флягу Одуванчику, - Держи молодежь. Грейся.
Одуванчик отдал Серому полотенце и взял фляжку. Сделал пару глотков - хороший коньяк, однако!
- Спасибо, Семен.
- Обращайся.
- Ай, блин! За яйцо кусил гад! - воскликнул Серый.
- У тебя их все равно два, чего тебя жалко что ли?
***
Илья Ребцов по прозвищу Камрад стоял на опушке леса и внимательно оглядывал окрестности в бинокль. Впереди лежало поросшее травой по пояс поле, за ним стеной стоял лес.
Над Россией занималась заря. Краешек солнечного диска уже выглядывал над опушками деревьев, заливая половину небосклона алой краской.
И тишина. Ни дуновения ветра, ни пения птиц. Лишь тишина и покой, да над головой бездонное небо.
Так, а вот и разведка. В бинокль Камрад увидел, как из лесу показался Леха, махнул рукой, мол, чисто все. Илья жестом скомандовал группе "Идем".
Никакой опасности, конечно, не было. Но тяжело в учении - меньше трупов в бою. Эту истину Камрад хорошо усвоил в армии.
Группу Семена опережали с большим отрывом. Илья улыбнулся. Закадычные друзья, они в время соревновались друг с другом. Кто быстрей проведет группу по маршруту, чья команда выиграет на страйкбольной тренировке или по рукопашке или обустройству и маскировке лагеря. Выигрывали с переменным успехом, каждый учитывал свои промахи и в следующий раз их уже не допускал.
У клуба выживальщиков города N-ска не было формального лидера. Заправляли там всем сообща три человека Семен, Камрад, Малой и их помощники и заместители. Группа Малого сегодня изображала условного противника, захватившего здания старого цементного завода. После встречи на точке сбора, группы Семена и Камрада должны были подойти к заводу и выбить оттуда людей Малого.
- Илья, пацаны с ног уже валятся, - к нему подошел его заместитель и родной брат по прозвищу Мент. Прозвали его так, потому что он когда-то служил в органах.
- Пару часов еще потерпят, потом привал.
- Все равно ж Семен отстает.
- И что? Сказал, потерпят, значит потерпят. Часа через два дойдем до оврага, там место для стоянки хорошее. К вечеру, зато, будем на точке сбора, там и отдохнем. Семен, поди, к полуночи только припрется.
***
Не спалось, Иван сидел и смотрел на пламя, разведенного в яме костра. Вроде бы, отмахав ночь и день по лесам, он должен спать без задних ног, но не спалось. Последние километры Семен вел группу в таком бешеном темпе, что на бедном Одуванчике теперь лица нет. Да и Санька замаялся. Да что там говорить, все устали как собаки. Но зато к точке встречи вышли почти вовремя. Но группа Камрада все равно их опередила. Когда ближе к полуночи следующего дня, Семен вывел своих к точке сбора, камрадовские выживальщики уже разбили лагерь и готовили ужин.
Дошли без происшествий, лишь только когда пересекали дорогу, то наткнулись на пост гаишников. Две машины перекрыли дорогу у развилки и заворачивали всех желающих проехать к границе. Семену это не понравилось. Пришлось сделать километровый крюк и обойти пост лесом.
Завтра они должны выйти к заброшенному пионерскому лагерю и оборудовать там базу. Завтра еще топать и топать. А он не спит. Покурить что ли?
Иван достал из нагрудного кармана сигареты и зажигалку, закурил, а когда поднял глаза от сигареты, то увидел, что у костра стоит человек.
Выглядел он довольно странно - в старом грязном бушлате не по погоде и стоптанных сапогах. На одном плече висел потрепанный вещь-мешок, на другом винтовка. На вид ему было лет за пятьдесят, не меньше. Заплутавший охотник?
- Мир тебе, добрый человек, - сказал Иван незнакомцу.
- И тебе того же, - голос хриплый, и словно немного надорванный, - Воды нет попить?
- Есть, - Иван кинул незнакомцу свою флягу, тот поймал ее, открутил крышу и жадно припал губами к горлышку, наконец, напившись, вернул ее Ивану, - Спасибо.
- Да не за что. Если устал с дороги, то ляг, поспи.
- Спасибо, конечно, друг, но належался я уже...
- Ну, тогда присаживайся у огня, курить будешь?
- Буду, - мужик скинул на землю рюкзак, сверху пристроил оружие и сел к костру.
Выживальщики вокруг дрыхли без задних ног, никто даже не проснулся на звуки голоса. Иван достал еще сигарету, и протянул незнакомцу пачку. Тот кивнул в знак благодарности, выудил из пачки сигарету, вытащил из костра уголек и от него прикурил.
- Иван, - протянул руку мужик.
- И я Иван.
- Тезка, значит...
Молча курили.
- Не спокойно как-то на душе, - вдруг сказал мужик.
- Ну, так и времена не спокойные, - ответил Иван, щелчком отправив окурок в огонь, - Кризис и все дела.
- Да нет. Тут другое.
- А что же?
- Враг рядом, - незнакомец затянулся и выпустил дым колечками.
- Какой враг?
- Страшный. Война надвигается.
- Опять грузины что ли?
- Хуже.
- Ну, значит, повоюем, - Иван попробовал ухмыльнуться.
- Значит, повоюете.
- А ты что?
- А я свое отвоевал уже. Теперь ваш черед, - мужик бросил окурок в огонь и поднялся, - Ну бывай, тезка. Может, свидимся еще.
Иван пожал протянутую руку и по его спине пробежал холодок. Только сейчас он заметил, что бушлат то на мужике окровавленный, и винтовка, которую он повесил на плечо - это старая добрая СВТ-40. Винтовка времен Великой Отечественной Войны.
Со спины на бушлате тоже проступали кровавые пятна, словно пуля прошла навылет. Прямо через сердце...
- Эй, ты кто? - окликнул он уходящего мужика, но тот исчез в зарослях.
Иван бросился следом и... проснулся.
Светало. Он выбрался из спальника и огляделся. Выживальщики еще спали, лишь у кострища сидел Семен и раздувал угли.
- Утро доброе.
- Доброе, - согласился Иван, - Давно проснулся, Семен?
- Ага. Уже даже в пруду искупаться успел.
- Чего за пруд?
- Да это и не пруд даже, а с войны воронка от бомбы.
- А где он? Пойду тоже искупаюсь.
- Да, прям за дорогой, у кривого дерева, - Семен махнул рукой в сторону зарослей, куда ушел привидевшийся во сне боец, - Давай, только не долго, я сейчас народ буду поднимать. Скоро выдвигаемся.
Иван прихватил полотенце и пошел в указанном направлении. До дороги было топать метров триста по лесу.
Из головы не шел привидевшийся сон. Такой реальный... и пугающий. И что это игры подсознания? Скорей всего, не может же быть такого, что погибший здесь более полувека назад красноармеец, пришел к нему во сне, посидеть у костра. Конечно, Иван слышал много различных баек про так называемое эхо войны. Самые жуткие были про Мясной Бор в новгородской области, где попала в "котел" Вторая ударная армия Волховского фронта. Говорят, там можно услышать, а иногда даже и увидеть призраки наших и немцев. Неупокоенные души обречены вечно сражаться друг с другом в новгородских болотах. Среди деревьев разносятся гулким эхом крики "Ура!", свист пуль, разрывы снарядов и мин. Семьдесят лет почти прошло, а поисковики до сих пор откапывают останки павших бойцов. И иногда к их кострам выходят из лесу сложившие здесь свою голову солдаты, садятся к огню, вступают в разговоры. Часто под тем местом, где видят призрака, находят потом останки...
До сегодняшнего дня Иван не верил в эти байки. Должно быть страшное место - Мясной Бор. И, наверное, атмосфера там мрачная, все-таки столько народа полегло, вот это и действует на разум подвыпивших поисковиков. Ну, может, еще и водка паленая из окрестных поселков.
До сегодняшнего дня не верил, а сейчас что поверишь? Но ты ведь не знал, что здесь были бои? Не знал. Но байки разные слышал когда-то, вот они отложились в голове, а этой ночью всплыли. И никакой мистики. Ведь ты не видел на самом деле этого бойца, тебе он просто приснился. И точка.
Его внимание привлек какой-то звук, донесшийся со стороны дороги, к которой он уже почти подошел. Иван замер и прислушался. Чьи-то голоса. Ни слова не разобрать. Тарабарщина какая-то. Пригнувшись к земле и скрываясь за деревьями, Иван осторожно пошел вперед.
Подобравшись поближе, он уже смог различить отдельные слова. Говорили на английском. Туристы? Иван осторожно подошел еще ближе... и упал на землю, вжался в мох и перестал дышать. Впереди стояло два затянутых в камуфляж вооруженных человека. Негр и белый. Стоят, отливают. А сквозь листву на дороге различались машины. Армейский "Хаммер", а за ним несколько грузовиков.
Иван рискнул подползти поближе. Надо посчитать грузовики. В голове тяжелым молотом стучала мысль "Какого черта?". Так. Головной "Хаммер", за ним раз, два, три, четыре... пять грузовиков и замыкающий "Хаммер". Сколько бойцов может поместиться в такой грузовик? Ну не меньше десятка точно. А может, и больше.
На обочине дороги стояло и курило несколько бойцов. Иван не сильно разбирался в английском, но напрягал слух, прислушиваясь. Из того, что он понял, было ясно, что бойцы ждут проводника, русского военного на уазике. И проводник опаздывает. Будет здесь не раньше, чем через час. После этого колонна направится брать под контроль... нет, не разобрать. Эх, говорила мама, учи английский, да кто ж знал. Ну, в общем, будут что-то брать под контроль. Завод или воинскую часть? По этой дороге и туда и туда можно добраться.
И вот как это все понимать? Учения? Или колонна просто идет транзитом? А ведь ты знаешь ответ...
- Враг рядом, - незнакомец затянулся и выпустил дым колечками.
- Какой враг?
- Страшный. Война надвигается.
Вот так вот. Сон в руку. А может, обойдется? Может, он что-то не так понял?
Затрясло мелкой предательской дрожью и вовсе не от вида военных грузовиков. Нет, Иван вспомнил, как Семен рассказывал, что амеры (да и натовцы, наверное) во время стоянок колонн обычно ставят оцепление в два кольца на расстоянии ста метров и двухсотпятидесяти соответственно. Плюс, возможно наличие всякого рода датчиков. Как его до сих пор не заметили и не пристрелили непонятно. Наверное, просто повезло. Или все дело в том, что он пошел следом за бойцом из сна? Бред, да и только. Погибший больше полувека тому назад красноармеец сберег своего незадачливого тезку...
Иван осторожно пополз обратно. Полз медленно, часто замирая и внимательно оглядывая все вокруг. Раз он прошел сюда в полный рост незамеченным, значит если и есть оцепление, то оно редкое. Семен говорил, что во время боевой операции почти все общение у амеров идет жестами. Значит, повезло, что наткнулся на двух раздолбаев.
Оцепление... Оцепление... Какой из этого вывод? Как бы ты сам поставил бойцов? На расстояние прямой видимости, наверное. Чтоб каждый видел своих соседей. А в этом буреломе видно не слишком далеко. Наверное, максимальный промежуток метров десять-пятнадцать. И все-таки два кольца или одно? И есть ли они вообще?
Справа донесся какой-то странный хлопок, Иван прижался к земле и перестал дышать. Тихо. Он осмелился чуть приподнять голову - в кустах сидел боец и жевал жвачку, периодически надувая и лопая пузыри. Кажется, боец его не видит. Иван долго вглядывался в заросли слева и все-таки заметил там еще одного часового. Сколько тут расстояние между ними? На глаз, чуть больше десяти метров. Можно проскочить. Можно, только осторожно.
Улучшив момент, когда оба часовых смотрели в разные стороны, Иван пополз дальше. Потом опять замер. Оглянулся, кажется, не заметили.
Прополз еще метров триста, никого не заметил. То ли хорошо прятались, то ли просто поленились выставить двойное оцепление. Из осторожности он прополз еще немного, потом встал на ноги и, пригибаясь к земле, побежал к своим.
Вот и лагерь. Здесь уже все проснулись и готовились к продолжению похода.