Аннотация: Сразу предупреждаю - пишу редко, продолжения может долго не быть. Жду коментариев, если заметите ляп - поправляйте)
Время замерло на месте, раздался звон. Несильный такой звон, как будто цокали ложки:
- Динь!! - а потом снова - динь! - ещё раз - динь.
Сидящий недалеко на скамейке старичок схватился за сердце и начал заваливаться набок, буханка хлеба выпала из ладони, глаза закатились. Изо рта вырвался последний хрип. Это видели все. Все кроме Игоря. Он видел совсем другое...
Через несколько минут их уже развозили в разные стороны. Труп в морг, а Игоря домой отлёживаться. Из-за обморока школу он прогулял, но ничего особо важного не пропустил. Странное это дело, когда в десятом классе в пятницу только два урока, да и то - труд. Но учительница литературы заболела, и подменять её было некому. Выходные прошли спокойно, чуть ли не скучно. Делать было абсолютно нечего, уже заканчивался учебный год, и родители друзей спровадили их на дачу, словно призраков коммунизма, копать картошку и поливать огурцы. В этом плане Игорю относительно повезло, так как дачи у него не было.
За два дня увиденное в парке превратилось в обычный ночной кошмар, который развеялся, как только он проснулся дома на диване, куда его притащили на своём горбу, Витёк с Катей. Вернее было бы сказать, что притащил его Витёк, а Катя всю дорогу сама чуть не падала в обморок от избытка чувств, и их непомерной тяжести. Даже странно, как у такой впечатлительной девушки мог быть красный по карате. Но факт остаётся фактом - тащил Витёк, а Катька поддерживала его морально, то есть никак. Потом его просто сдали на руки матери, и пошли прогуляться уже вдвоём.
Сегодня он гулял один, впрочем, так он делал довольно часто. Когда ты с друзьями, тебе некогда просто посидеть и подумать, неприлично просто уйти в себя забыв про остальных. Но сейчас Игорь думал, думал о том что увидел. Это была первая смерть на его памяти, что и немудрено, в шестнадцать лет обычно мало думаешь о смерти, впрочем, как и наблюдаешь её самолично. Вполне понятно, что от стресса он мог просто придумать себе ту картину, но звук... этот звон он не забудет до конца жизни. Тихое, но такое отчётливое и ясное.... Динь...динь...динь...
Он на кого-то налетел. Дурак, ушёл в себя, вернусь нескоро... парень, на которого он налетел, на самом деле, мужик лет тридцати, но так его язык назвать не поворачивался, был какого-то дистрофично-жилистого телосложения, несмотря на довольно тёплую погоду, был одет в плащ густого чёрного цвета, и абсолютно седым, с белыми, цвета белой эмали волосами. Что странно, он даже не пошатнулся, тогда как Игорь, имеющий довольно мощное телосложение чуть не навернулся от такого столкновения.
- Ээ... извиняй, не углядел.
- Да всё в порядке, не ты первый, не ты последний. Хотя ты меня всё же углядел... тогда, когда ушёл тот человек в парке.
Игорь остолбенел. А потом рванул домой что было сил. Так быстро он ещё не бегал. Как от смерти убегал... а почему как?! От смерти и убегал! Из головы всё не шла картина того дня, они шли втроём, он, Витька и Катя. Проходили мимо скамейки, где старик кормил хлебом голубей, вдруг время как будто завязло, остыло, превратилось в кисель, а после вовсе остановилось. За спиной старика появилась чёрная фигура в плаще и накинутом на лицо капюшоне, из рукава плаща вывалился прямо в белую, дистрофичную ладонь чёрный, продолговатый жезл... Динь!! - жезл стал длиннее, из его низа вывалилась продолговатая трубка, и встала так что жезл как будто и не менялся вовсе - Динь! - тише, но так же завораживающе жезл резко вытянулся вверх - Динь. - самый тихий звон, и самый страшный, потому что из верха, как раскладной нож вылезло лезвие огромной косы, и встало на своё привычное место. Затем резкий взмах, и душа старика выходит из тела, время запускается, старик хватается за сердце и начинает заваливаться набок, буханка хлеба выпала из ладони, глаза закатились... один взмах, и человека нет.
ЧАСТЬ 1 (Продолжение пролога в 2-х главах)
"Врагу не пожелаешь"
Глава 1
После тех достопамятных событий друзей Игорь потерял из вида, не до них ему было, собственно так же как и до всего остального. Три недели в Кащенко были не самым весёлым событием в его жизни - врачи долго не верили, что он видит смерть. Собственно, они так и не поверили. Это Кондрат сначала убедил его не шарахаться при каждом его появлении, и не орать дурным голосом. Потом Игорь даже смог с ним нормально разговаривать. Часто Кондрат приходил в мрачном настроении, что вполне логично при его профессии, но для Игоря у него всегда находилась пара весёлых историй. Правда юмор у него был весьма специфичен - рассказывал самые нелепые случаи ухода из жизни, и первое время они не слишком веселили. Зато потом врачи долго не могли разобраться в беспричинных взрывах хохота пациента. Со временем даже врачи стали ужасаться черноте юмора пациента, который пересказывал им истории, рассказанные Смертью.
Когда Игоря отпустили домой, с сомнением, смотря, в медкарту и дрожащей рукой подписывая в ней диагнозы после очередной истории пациента, то он был просто счастлив. Единственное, что было странно, это вопрос главврача, что за странный субъект в пальто иногда появляется рядом с ним. И пара седых волос на его висках появившиеся в одно мгновения, после того как Игорь ответил что это тот, из за кого он сюда попал.
Игорь лежал на диване и смотрел в потолок. Не самое торжественное восемнадцатилетние, но делать нечего, праздновать нельзя. Точнее можно, но нежелательно, ведь уже заранее известно, что придёт незваный гость, придёт в любом случае, и лучше остальным его не видеть. Хотя он даже не был уверен, что этого гостя, увидит кто-то кроме него. И гость пришёл, как и всегда оставаясь в плаще с капюшоном, откинутым с лица.
- Здравствуй, Игорь. - голос был сухой, но вместе с этим мягкий. - Как поживаешь?
- Не беспокойся, мне ещё долго до тебя. Но праздник ты мне подпортил основательно. Я всё же надеялся, что ты не придёшь. - по-прежнему глядя в потолок ответил Игорь, интонация его была такая же как у стены кирпичного дома.
- В нашу первую встречу, ты был более вежлив.
- В нашу первую встречу я грохнулся в обморок. - не меняя интонации ответил он.
- Да, наверное, не стоило упоминать об этом.
- Может, скажешь, наконец, зачем ты приходишь ко мне каждый день?
- Пока что тебе рано это знать. Но у меня есть для тебя подарок. - Вот так сюрприз! Не каждый день Смерть хочет тебе, что-то подарить. Сказать, что Игорь удивился, значит назвать небоскрёб сараем. Запустив руку в недра балахона, Кондрат достал оттуда маленький цилиндрик на цепочке и протянул Игорю. - С днём рождения.
- Что это? - Игорь рассматривал неожиданный подарок, накинув цепочку на руку. Появилось ощущение чего-то близкого, родного. Сама цепочка, как и цилиндрик, была тёплой.
- Я не могу тебе сейчас этого сказать. Подозреваю что скоро ты всё сам поймёшь. Только носи это всегда с собой, поверь, однажды это тебе пригодится.
- И когда... - Игорь замолчал. Нет смысла говорить с тем, кто только что ушёл.
Игорь всегда понимал Кондратия. Кондратий. Это не было настоящим именем Смерти, скорее имя, придуманное для удобства. Согласитесь, неудобно называть кого-то просто Слесарь, или Учитель. Ведь смерть - тоже работа, хоть и неприятная. Игорь поражался, как может Кондрат выполнять свою работу, постоянно бывая рядом с ним. Пока Кондрат не ответил на этот вопрос самолично. Оказывается, каждый раз, когда кто-то умирает, для всей вселенной время замирает на одной точке, кроме самого умирающего. И Смерти. Игорь видел это сам в тот злополучный день в парке, почему его и заметил Кондратий.
Итак, Игорь всегда понимал Кондратия, за исключением того, когда он просто исчезал, сказав, что собирался. Для разнообразия можно было, и послушать ответ.
Врагу не пожелаешь учиться там, где идёт ремонт. Но Игорю водимо кто-то пожелал. Пока шла лекция в коридоре визжала дрель, что-то пилили и скоблили. По всему институту стоял невыносимый запах краски и ремонта.
- И почему нельзя провести ремонт, когда начнутся летние каникулы? После сессии? Ведь того и гляди какого-нибудь студента сердечника Кондратий хватит. - возмущался наш лектор по истории. Он вообще любит поговорить. О погоде, о нравах. О чём угодно, но не об истории. - Вот был в прошлом году случай...
Игорь любил послушать разглагольствования этого маленького старичка. В свои шестьдесят он буквально сиял жизнью. Это было противовесом его ежедневным диалогам со смертью, которые всегда заканчивались одинаково.
- Почему люди умирают? - спросил Игорь, когда в первый раз осмелился заговорить со своим страшным гостем.
- Потому что есть я, и потому что у меня есть работа.
- А зачем? Кому это надо? - вопрос был наивнее предыдущего, но, видимо в последний раз гость разговаривал давно. Он ответил.
- Я нужен тем, кто умирает. Я нужен старым людям, которые растеряли все силы, и не могут больше жить. Без меня они останутся бледными тенями ушедшего времени, не знающими, что их время прошло. Я нужен человеку, повредившему себя сверх всякой меры. Без меня он останется лежать на месте, всё ещё прибывая в вашем, полном движения и радости, мире. Я нужен миру, чтобы старое могло сменяться новым, освобождая место для этого нового. Я сказал всё как есть, но понял ли ты меня?
- Я думаю, что нет. С виду всё так понятно, но я всё равно не понимаю, зачем этого.
- Я знал, что ты не поймёшь. Понимание придёт, когда придёт твоя очередь.
- А скоро она... придёт? - не на шутку перепугался Игорь. Ему было тогда всего шестнадцать, и жить хотелось страшно.
- Твоя очередь? Теперь уже совсем нескоро. Ты ещё узнаешь, что слишком нескоро...
- Звучит как то слишком зловеще, не находишь?
- На мой взгляд, не хуже чем есть.
Игорь проснулся и буквально подскочил на кровати. Цилиндрик на запястье нагрелся, и жёг руку, в ушах звенело, как на колокольне, жгло в глазах. Через стены комнаты вдалеке мерцал белый силуэт. Правая рука отяжелела - цилиндрик превратился в недлинную палку с шероховатыми боками. Резь в глазах усилилась, становясь нестерпимее, силуэт стал ярке, Игорь хотел отшатнуться, но что-то повлекло его вперёд, и он сделал первый шаг. Стало пронзительно холодно, комната исчезла, вместо неё появился короткий коридор с тем самым силуэтом в конце.
" Что это? Что я тут делаю? - испуганно юркнула мысль. А потом злее - Ну, Кондрат, спасибо за подарочек!"
Тем временем, ноги сами пошли по коридору. Дойдя до силуэта, Игорь разглядел глубокого старика. Рядом в воздухе повис потрёпанный листок пергамента, и перо, которое начало быстро записывать, видимо забыв, что без чернил писать не должно:
"Чернёнов Владислав Германович 1935 года рождения
Причина смерти - отказ сердца. Время смерти 03:21:51...52...53"
Цифры всё увеличивались, раздался звон:
- ДИНЬ!!! - палка в руке удлинилась. - Динь!! - снова выросла. - Динь! - и наконец, как клык вампира, на место встало лезвие косы, хищно изогнутое, предвкушающее...
Рука, словно сама пошла по дуге. Мгновения бежали, и наконец, дуга завершилась, отсчёт в пергаменте остановился. Сияющий силуэт отделился от старого тела, и исчез. Игоря внезапно дёрнуло назад, вновь стало холодно, а потом он просто очутился на своей кровати. Может это был сон?...
Глава 2
- Я бы так не сказал. - раздался над самым ухом высушенный временем голос. - Скорее это была твоя работа. Но будь это сон, я бы отнёс его к кошмарам, и записался на приём к психиатру, вдруг поможет.
- Работа? - внутри Игоря шевельнулась страшная догадка. - Что за работа?
- Обыкновенная работа. - откуда то из недр плаща Смерть достал кривую бутылку с мутной жидкостью. - Неблагодарная конечно, но какая есть. Я вот уже с сотворения мира не жалуюсь пока. На вот, глотни, полегчает.
Игорь машинально взял бутылку, и сделал глоток. Горло обожгло, появилось ощущение, что выпил напалма.
- Ты не бойся, отравиться тебе теперь не грозит, если даже захочешь, - с теплотой в голосе продолжил Кондрат - ведь забирать то тебя некому будет, не мне же.
- За что? Ну, за что мне это? - с отчаянием в голосе спросил Игорь. - Я не хочу этого.
- Хочу, не хочу, меня ведь тоже никто не спрашивал. Мне просто дали это - Кондрат тряхнул косой - в руки, и сказали, мол, больше некому. И я здесь один. И они зовут меня! Представляешь?! Они каждую секунду меня зовут, и даже сейчас, пока я говорю, я продолжаю работать! Трудоголик по неволе.
Кондрат нервно дёрнулся и приложился к бутылке, которая никак не пустела, и более спокойно продолжил:
- Я потом объясню тебе, как это происходит, честно говоря, сам долго разбирался. - глубоко вздохнув, непонятно зачем, Смерть продолжил - Знаешь, я ведь был в твоём возрасте, когда это случилось, даже младше. Но, как сейчас помню. Я тогда тоже увидел, как умирает человек. Да не просто увидел, чуть в штаны со страху не наложил. Но не в том дело. Инструмент - снова встряхнул косой - мне выдали сразу. Я бы даже сказал, поспешно. Но там были причины, этот мир уже родился, появились первые разумные, а Смерти нет. И они в темпе вальса отправили меня сюда, толком ничего не объяснив. В сущности, поэтому первые люди и жили по 800 лет, мучились, но жили. Я просто не представлял, зачем нужен. Но они уставали, просто уставали от жизни, ложились и переставали дышать, топились, горели в огне, а я всё не приходил... Но это мои ошибки, надеюсь, ты их повторять не станешь.
- Но зачем я, если сейчас, у нас, на земле, да и во всём мире, наверное, есть ты? Зачем в одном мире две смерти?
- А кто сказал, что ты останешься здесь?
- А куда же ты хочешь меня деть? Может, ты меня в ящик Пандоры упрячешь? Или на участок поставишь, дескать, все кто здесь помирает - на мне?
- Нет, не то. - спокойно, даже неторопливо, сказал Кондрат. - я хотел сказать что через 3 дня появится новый мир. Точнее, он уже есть, и есть давно, но теперь там начали появляться Разумные существа.
- И что это должно означать?
- Что они не могут освобождаться от тела сами, как звери. Видишь ли, то, почему я наконец занялся своими обязанностями, это не от того что я просто принял естественный ход вещей. А вот почему, это ты поймёшь сам. Только мой тебе совет, не затягивай их жизнь слишком долго, нетто она превратится в существование.
- А если я не захочу?
- Прости.... Но тебя не спрашивают...
Кондратий грустно улыбнулся, и несильно толкнул в плечё. Мир перед глазами сделал умопомрачительный кульбит, и с хлопком отправился в темноту.
Глава 3
Солнце медленно уходило за горизонт, оставляя после себя багряный свет и духоту, накопленную за день. Толпа кочевников, сбившись одной большой кучей, двигалось на север, туда, где можно было спастись от засухи приходящего лета. В степи колыхалась на жарком ветру сочная зелёная трава, которую поедало и стаптывало гонимое пастухами стадо. Люди переговаривались на ходу, смеялись, ругались, обменивались вещами. Здесь собралось несколько родов, главы которых договорились путешествовать вместе весь засушливый период желтой травы.
- О чём грустишь, Ёган?! - спросил, грохнув рукой по плечу, одного из пастухов добродушный, уже начинающий седеть мужчина с косматой, как мочалка, бородой. - Не уж то невесты не досталось?!
- Тебе бы всё шутить, дядь Вась. - равнодушно ответил парень - Вон, седой скоро совсем станешь, а всё шутишь.
- Ну, мне с шуткой жить веселей, оно же всем хорошо! - всё так же весело продолжил дядь Вася тряхнув седеющими рыжими космами, как будто хочет рассмеяться и вот-вот упадёт на спину. - Всяко то лучше чем угрюмцем ходить! Авось и смерть то такого весельчака как я и не сразу заберёт!
- Может и не сразу. - согласился пастух, с показным, даже вызывающим безразличием. - Кто его, Смерть, знает, кого он охотнее забирает. Может, и ты ему по вкусу придешься.
- Тьфу на тебя. - сразу потерял всю свою весёлость Василий. - Скажешь тоже. Пацан ведь ещё, а старика огорчаешь.
- Да какой из тебя старик. - сказал Ёган смахнув чёрную, как смоль, чёлку с глаз. - Всего то к сорока, и то далеко. Вон дед Стагор уже девятый десяток разменял, а как резво бегает, сейчас нас подогнать придёт...
И точно, мягким пружинистым шагом, резвее, чем многие молодые, к ним уже спешила от начала обоза долговязая жилистая фигура совершенно лысого старика. Старик опирался на длинный резной шест из дубовой ветви. Шест был нужен этому энергичному и текучему как вода старику большей частью не как опора, а как средство вразумления "неразумных отроков", каковыми для него являлись все люди моложе шестидесяти, а иногда и старше.
- Что плетётесь как черепахи!? Мы могли бы двигаться быстрее, подгоняй вы стадо активнее! - раздал он каждому несильный, но ощутимый тычёк в плечё концом шеста.
Ёган только вздохнул, потерев ушибленное место. Стагор был стар, а старость Ёгана учили уважать, какой бы брюзжащей она не была в лице долгожителей.
- Ну, пошли вперёд - прикрикнул старик на стадо, наподдав самому медленному барану палкой сзади. Тот с жалобным блеянием понёсся вперёд, не разбирая дороги и врезаясь в остальных четвероногих.
Стадо начало резво набирать ход, и незадачливым пастухам сразу стало не до грусти. Под весёлый смех Стагора им уже самим пришлось гнаться за стадом, чтобы оно не разбежалось.
В последний раз, громко хмыкнув, и проворчав себе под нос что то типа 'раздолбаи', долгожитель, развернулся и пошёл обратно к повозкам старейшины. Места дальше предстояли неведомые, в первый раз род решил так далеко уйти с насиженного места. А что делать? Земля уже почти не родит, да и охота с недавних пор совсем плохо идёт.
Вдруг с двух сторон раздался дикий вопль. В первое время никто и не понял что происходит, а когда поняли, то странные люди, замотанные в тряпки на низких лошадях уже подскочили к краям толпы и посеяли смерть небольшими копьями с широким наконечником. Те, кто успел опомниться схватились за рогатины и дубины, силясь защититься от нападения. Стагор, первым очутился рядом с первым всадником, и громко хекнув вышиб того из седла.
Бандиты, хоть и не знали, что они так называются, выбрали себе неудачную цель. Наверное, не увидели из-за холма количество людей, на которых напали. Игорь стоял в стороне и немым уважением смотрел на совершенно лысого старика, который стоя на трупах четверых налётчиков отбивался от последнего. Большой шест просто летал в его руках, но и разбойник вполне держал темп. Тут он начал теснить старика. С плотоядной улыбкой предвкушая победу, головорез сделал хитрый финт копьем, но и он был отбит. Чёрный жнец, которым сейчас был Игорь, всмотрелся в обоих поединьщиков. Старик, как это ни странно, просто пылал жизнью и жаждой жить, в то время как молодой душегуб страстно желал только не проиграть старику, даже умереть вместе с ним, но не проиграть. Жажда жизни старика очень понравилась Игорю, он с удовольствием отметил, что за все девяносто восемь лет жизни она так и не угасла в нём.
Тут разбойник всё-таки выбил шест из рук Стагора, и сделал последний замах, чтобы убить его. Не раздумывая ни секунды, Игорь вытащил из небытия меч, и метнул его на манер копья в сторону разбойника.
Стагор лежал на земле и смотрел на человека, который собирался его убить. Смерти старик не боялся, но был бы не против пожить ещё. Перед глазами уже понеслись года, но тут налётчик захрипел и начал заваливаться набок. Из груди у него торчало остриё какого-то странного оружия. Глаза разбойника высохли и превратились в два тёмных провала, тело осунулось, волосы начали седеть и выпадать. Скоро на этом месте не осталось ничего, кроме пепла и странной полосы метала. Что это метал, Стагор знал точно, у них в роду хранилось непонятно зачем несколько глыб, найденных ещё в глубоком детстве самим Стагором. Тогдашний старейшина сказал, что всё пригодится. Чутьё у него было редкое, и звенящие камни выбрасывать не стали, сложили в шатре у вождя.
Встав с земли, на шатающихся ногах Стагор подошёл к странному оружию и взял его в руки. Откуда-то в голове всплыло название - "Меч". Старик тут же понял, что держит это странное оружие неправильно, и перехватил его за рукоять. Меч был красив, даже безупречен. Широкое лезвие длинной примерно в семь ладоней было покрыто тонким узором похожим на вены, они шли от кромки лезвия в центр и в крестовине, которая была увенчана закрытым глазом. Стагор обрадовался как ребёнок, нашедший куст сладких ягод среди полыни. Он даже забыл про соплеменников, которые, окружив его, смотрели с немым изумлением. А изумляться было от чего. У них на глазах старик, который и так помнил их прадедов, молодел с каждой секундой. Пропадали морщины, тело, прямо на глазах, наливалось силой. И наверное никто кроме самого Стагора не заметил что глаз на крестовине меча открылся пристально взглянув на бывшего старца, и довольно подмигнул новому хозяину.
Игорь удовлетворённо посмотрел на свою работу. Пока ещё неизвестно во что это выльется, но сейчас это было неважно, главное старик жив, и даже больше того, почти молод. Меч ему видимо достался необычный, какого Игорь и сам не ожидал. Душа разбойника только сейчас начала проситься вон из остатков своего вместилища, мучительно извиваясь над развеянными частичками праха. Создавалось ощущение того что меч забрал жизнь тела, но и не убил его окончательно. Взмахом косы Игорь прервал мучения бедняги и тот испарился.
- Впечатляет. - Раздался голос из-за спины. Неторопливо обернувшись, Игорь увидел человека в яром малиновом трико с причудливыми узорами красного цвета на нём. - Очень впечатляет. Стало быть, ты здесь первый.
- Ну, мне кажется, что так и есть. А вы кто будете?
- О, у меня много имён. Начиная от Люцифера и заканчивая Сатаной.... Некоторые, называют меня злом, но это чисто субъективное мнение.
- Выходит, мы знакомы. Не могу сказать, что рад вас видеть.
- Поверьте, будь мы знакомы, вы были бы тут совсем в другой должности. Ну да ладно, о делах потом. Я собственно зашёл из-за того что стало любопытно. Да, именно любопытно. Мне иногда кажется что любопытство - единственное, что не даёт мне смириться и пустить дела на самотёк. Итак, меня очень заинтересовал такой всплеск силы в новорождённом мире. Да что и говорить, я только по нему этот мир и нашёл. А найдя мир, нашёл тут вас. И честно говоря, очень огорчился, что опять второй.
- Опять второй? Вот уж не думал, что вам важно номинальное первенство. На мой взгляд, у вас всё более глобально в голове творилось.
- Ты, мальчик, видимо даже не знаешь. Ну ладно, в копилку твоей неопытности я, пожалуй, сделаю тебе подарок. Просто так, от чистого сердца. Я ведь когда-то был ангелом, в первом из миров. Так вот, о моём подарке. Сила, первой явившаяся в мир, естественно после создателя оного, станет в нём абсолютной. Надо отдать должное, это первый мир, безраздельно принадлежащий Смерти. Поэтому, собственно, я и расстроился. У меня, к великому сожалению, пока нет ни одного подобного оплота.
- Но, я так понимаю, второе место даёт своё преимущество перед третьим? Или это знание к подарку не относится?
- Не относится. Но рас уж вы сами догадались, то, сознаюсь. В ближайшее время ждите товарища. К сожалению, мне самому запрещено влиять на дела нового мира, поэтому сделаю я вам ещё один подарок. Вы уже в курсе, что я имею некоторое право на нечистые души? Вот и отлично. А подарок мой будет в том, что вместо Самаэля пришлю, пожалуй, вашего соотечественника. Осталось только его найти. Ну, до встречи, у вас и так дел невпроворот.
"Плохая примета - ехать ночью в лес. В машине. Связанным. В багажнике. " Это была первая мысль Влада, когда он смог разлепить глаза привязанный к осине посреди леса. Что это осина Влад знал точно, но вот откуда - сказать не мог. Напротив него сидел небритый, наверное, дня четыре мужик и с энтузиазмом затачивал деревянный кол.
- Эй... - говорить получалось с хрипом, в горле было сухо, и ужасно болела голова. - Что это ты делаешь?
Ответа не последовало. Поведение сидящего напротив человека явно не придавало оптимизма. Последнее что он помнил - это Ховринку, и пентакль который он собственноручно вычерчивал на грязном полу. В голове мелькнула догадка, от которой он похолодел. Знакомые недавно рассказали, что в город приехал какой-то сумасшедший монах, в принципе не признающий ничего кроме своей веры. Видимо ему будет суждено стать тринадцатым трупом без головы и с колом в сердце.
- Эй! Эй, кто-нибудь!!! Помогите!!!
С монахом разговаривать было бесполезно, Влад кричал, вырывался, рыдал, начал обещать денег, сам толком не понимая, откуда будет их брать. Всё было бесполезно.
Закончив с колом, монах поднял глаза и посмотрел на пленника. Взгляд был совершенно пустым, глаза были белыми, а лицо непроницаемо спокойным, как у трупа. Появилось ощущение пустоты, хотелось отвести взгляд, но не получалось. Собрав все силы, Влад попытался сделать ментальный удар. Тут его пронзила резкая боль, и он увидел древко кола, которое торчало у него из груди. Потом был замах сумасшедшего монаха ножом, и фигура в балахоне за его спиной. Собрав последние силы, Влад просто так, из упрямства прохрипел:
- Увидимся...
Взрыв в мозгу заставил подскочить от боли и заорать, снова заваливаясь на голую землю и корёжа тело дикими изломами. Казалось, что это длилось вечно, и прекратилось так же неожиданно, как и началось. Когда он смог открыть глаза, то смог увидеть лишь белые точки перед глазами, заслонившие собой всё вокруг. Когда зрение вернулось, он находился в круге света, земля под ним была сухой и потрескавшейся, кровь текла со всего тела, любое шевеление причиняло дикую боль. За кругом света ничего нельзя было разглядеть, в голове дикая мешанина из голосов и образов, расплывчатых, неясных, скользких...
- Кто я? - первая чёткая мысль выбралась из океана хаоса и расплылась ярким пятном. Рядом на иссохшую землю упала влажная капля, потом ещё одна, а потом снова пронзила дикая боль. Дождь усиливался, тело, будто жгли раскалённым железом. Через новый промежуток вечности боль утихла, лёжа на голой земле, он понял, кожи нет, только сплошное, обнаженное мясо. С ужасом он ждал новых мучений, боясь даже пошевелиться. Внезапно, он ощутил смутную тревогу, что-то заставило его посмотреть на землю. Там, довольно быстро начал пробиваться редкие травинки. Сначала их было мало, но потом трава начала расти гуще, листья и стебли взмывали выше. И вот уже новый приступ боли охватил сначала пятки, потом лодыжки, колени, добрался до паха и окончательно свалил в траву, чтобы огласить окрестности новыми криками боли и ужаса от происходящего.
Глава 4
Стагор весело носился по лагерю переселенцев, пристроив меч за спину, и радуясь жизни. Энергия внутри била ключом, и пьянила не хуже перебродившего сока дикого винограда. Ничего не болело, не раздавалось резких болей в суставах, которые уже давно стали частью его жизни, и были с успехом игнорируемы. Не ныла сломанная лет двадцать назад нога, не было привычной дряблости. Он пинками сгонит к месту своего спасения половину молодняка, и заставит их сделать на этом самом месте Алтарь! Именно Алтарь, и не как не меньше, потому как меч рассказал ему, рассказал кто на самом деле спас Стагора, и это меньшее что можно сделать! Здесь будет стоять их новый дом, и нигде в другом месте.
Огромное селение с большим домом посередине уже стояло перед мысленным взором внезапно помолодевшего старца. Это будет чудесным местом! До леса уже осталось не так далеко, но туда не пойдёт не один человек из его племени, они больше не будут скитаться!
Игорь, по-прежнему стоящий на холме, наблюдал за возведением первого в этом мире города, и за-одно, первого храма, причём посвящённого не кому-нибудь, а ему, Игорю! Такого поворота он не ожидал, надо было внимательнее осмотреть тот меч, перед тем как делать такой подарок этому жизнерадостному человеку. Меч оказался ещё и разумным, что может иметь интересные последствия.