Абердин Александр. Литературное творчество глазами художника

Литературное творчество глазами художника.

По своей глубинной сути изобразительное искусство и литература в общем-то мало чем отличаются друг от друга. В них действительно очень много общего, в том числе и сам подход к творчеству. История знает немало как художников, так и писателей, которые работали спонтанно и, тем не менее, создавали при этом настоящие шедевры. В то же время все-таки гораздо чаще художник пишет картину следуя определенным канонам. Ну, золотое сечение практически неприменимо к литературе, хотя Гёте и написал когда-то: - "И алгеброй гармонию поверить". Лично я с большим трудом представляю себе, как закон курватур или золотое сечение в любой из трех его форм - геометрической, арифметической и алгебраической может быть применен в литературе. Поэтому не буду даже заморачиваться на этом.

Итак, что общего между художником и писателем? Ну, во-первых, сам подход к написанию картины или романа. С чего начинает художник? С выбора темы. Что он делает вслед за этим? Определяется с сюжетом картины. Не то же ли самое делает и писатель? Несомненно именно это. Выбрав тему картины и определившись с ее сюжетом, то есть твердо решив, что это будет, допустим, сюжет на тему Древней Руси, художник начинает собирать материал. Он уже приблизительно знает, какие персонажи будут присутствовать в картине и как именно они окружат главного героя, а потому ему очень важны типажи. В подборе типажей художник и писатель поступают хотя и используя разные средства, все же весьма одинаково. Художник, зная, какие персонажи окружали его главного героя, делает наброски и зарисовки с натуры, довольно часто проводя для этого подбор натурщиков, а писатель погружается в учебники истории и другие материалы. Раньше в этом плане труд писателя был адовым и это действительно нелегко, просиживать неделями в библиотеках, перелистывать десятки книг, чтобы найти буквально несколько фраз, поддерживающих его замысел. Сейчас для этого есть Интернет. Принято ругать Википедию, мол статьи в нее пишут одни только лохи и, вообще, она пригодна только для одних лохов. Ну, я не написал для Вики еще ни одной статьи, да, и не стану этого делать, но честно скажу, в ней очень много достойных и весьма качественных материалов. В общем Википедия вовсе не лошкомойня.

Подобно тому, как художник не может продвинуться в работе над картиной до тех пор, пока он не наберет критическую массу материала, точно так же и писателю, если он пишет не от балды, нет никакого смысла садиться за компьютер. Не знаешь темы, будь уверен в одном - лажа гарантирована. Ну, не я это придумал. Кто-то задолго до меня сказал: - "Пиши о том, что хорошо знаешь." (С). Поэтому лично я никогда в жизни не сяду писать исторический роман, основанный на реальных действиях не потому, что даже читать их не люблю, а потому, что боюсь ошибиться и меня пугает тот объем материала, который нужно изучить. Каюсь, грешен. Увидев впервые картину Юрия Ракши "Куликовская битва", я возмутился, так как один из персов картины вздымал к небу крис. Тогда для меня все, что с волнистым клинком, было крисом. Ну, не знал я в то время, что существует фламбер. Теперь знаю, но чувство стыда все равно не проходит.

Наконец материал собран в достаточном количестве. Что художник делает дальше? Бросается рисовать? Нет, он определяет формат картины, а также решает, что это будет - одно единственное художественное полотно, диптих или триптих. Думаю, что и писателю есть смысл, прежде чем начать писать, сесть и подумать, что же в итоге будет самым правильным, написать роман или обойтись рассказом? Кстати, это еще не факт, что рассказ написать легче, чем роман. Ой, не факт.

Когда решен вопрос с форматом будущего произведение и ты знаешь, что намерен написать роман в шести частях о двенадцати главах в каждой, так как именно такой формат способен вместить в себя твою идею, следует разбросать персов и ГГ по частям и главам, определить его путь из точки А в точку Б. Знаю, что это лишнее, но все же скажу, роман отличается от повести вовсе не размерами, а тем, что на всем его протяжении твой ГГ либо растет по экспоненте, как личность, либо наоборот, деградирует. Таким образом, планируя написание романа или определяя композицию картины, как писатель, так и художник хотя и не обязаны, но все же чаще всего следуют определенным канонам. В литературе это: - "Завязка, кульминация, развязка", ну, и плюс к ним довольно часто пролог и эпилог. В живописи применяется несколько иная композиционная метода, причем более сложная. Художники часто применяют такой прием композиционного построения картины - Живой Крест. Он содержит в себе такие элементы - Точка Зарождения - Точка Возвышения - Точка Нисхождения - Точка Смерти, а также Квадраты - Весны, Лета, Осени и Зимы, которые следуют за ними.

Но все-таки завершим тему картона живописного. Он предшествует написанию любой большой, а также не очень, картины, фрески, мозаики, а также многих других техник из области декоративно-прикладного искусства, посредством которых украшаются интерьеры и экстерьеры зданий и сооружений - сграффито, ганч (резьба по сырому гипсу), рельеф, барельеф, горельеф, резьба по дереву и даже чеканка. В общем чего только не коснись, но картон просто жизненно необходимая стадия в первую очередь потому, что на его основе делается припорох. Что это за зверь? Вот представьте себе такую ситуацию, Микельанджело подрядился расписать собор святого Петра в Риме. Здание о-го-го какое, запаришься по лесам бегать с карандашом, чтобы просто наметить, где и что будет изображено. Выход? Не париться, а изготовить по точным выкройкам картон, причем спокойно, без нервотрепки, в своей мастерской. Что же он сделал потом? Да, ничего особенного, накрыл отдельные части картона большими листами кальки и перевел рисунок на нее, после чего два десятка подмастерье, вооружившись тонкими шильцами, прокололи рисунок по его линиям не пропуская ни одной, даже самой маленькой детали. Как только припорох изготовлен, его аккуратно приклеивают к поверхности потолка, даже изогнутой, и проводят по дырдочкам тампоном с краской, в результате чего на белоснежной штукатурке появляется рисунок. Все, бригада художником может брать кисти, краски, палитры и лезть на леса.

В зависимости от сложности предстоящей работы, картон изготавливается всяко разно, начиная от черно-белого, тонового рисунка, исполненного на бумаге углём или любым другим средством графики, либо живописную гризайль, монохромная, чёрно-белая или коричнево-белая живописная техника. Обычно для этого используют соус, специальные чёрные и тёмно-коричневые мелки, которые прекрасно разводятся водой. Но довольно часто художники изготавливают и цветные картоны. Особенно для фресок и мозаик, да, и для живописных полотен большого размера. Художники народ зело хитрый и докучливый, а потому агромадные холсты пишут вместе с толпой подмастерье. Сам художник при этом берется за самую сложную работу - фейсы и руки. Чего уж там греха таить, но писатели, зачастую, поступают точно так же и литературная поденщина в наши дни далеко не редкость. Вот только подмастерье маститого художника, а к их числу относился даже Леонардо да-Винчи, который в таком качестве пахал на босса Андреа Вероккио, считают за гордость поработать с прославленным автором и научиться у него много чему хорошему. Да, и сам художник прекрасно понимает, что каждый его подмастерье должен через несколько лет стать либо художником, либо высокооплачиваемым ремесленником. В литературе же дело обстоит по другому. Литературная поденщина считается делом грязным и зазорным, а писатели... Так, об этом, пожалуй, лучше всего промолчать.

Да, таковы они, два картона - живописный и литературный и ничто их не объединяет. Более того, в живописи картон это ее важнейшая составляющая, а в литературе крепкое ругательство. Но всё-таки, уважаемые коллеги, не считаете ли вы, что и в литературе картоном должен являться прежде всего литературный черновик, первое приближение к рассказу, повести, роману? Вот почему я так думаю? Ну, в первую очередь потому, что считаю - умело оперируя картоном, а именно, грубо и, как бы неумело, прописанными персами, которые на первый взгляд страшнее черта, талантливый писатель завсегда сможет создать литературное произведение потрясающей силы. Да-да, именно так и не на один грамм меньше. С чего это вдруг? Спросите вы. А вот с чего - вспомните потрясающей силы работы таких мастеров примитивизма, как Нико Пиросмани и Тыку Вылку. Разве их произведения искусства не гениальны в своей простоте? Ладно, эти два великих певца Грузии и острова Новая Земля были подобны Адаму, поскольку Бог сотворил их такими и не дал ни одному, ни другому даже элементарного художественного образования (а на фиг они им нужно при их-то талантище уходящем в гениальность?), но вот вам другая знаковая фигура примитивизма - французский художник Анри Руссо. Так, я подошел к опасной черте, заговорив о примитивизме.

Ну, уж, поскольку я стою прямо на ней, то позвольте мне заказать таки несколько слов за живопись и художников. Первое, уважаемые коллеги. Заклинаю вас всеми святыми, если не хотите прослыть узколобыми дегенератами, ни черта не понимающими в живописи и, вообще, изобразительном искусстве, никогда в жизни не позволяйте себе хулительно отзываться о ЧЁРНОМ КВАДРАТЕ Казимира Малевича. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Лучше пожмите плечами и равнодушным тоном скажите - мне не нравится супрематизм. Почему? Да, всего лишь потому, что ЧЁРНЫЕ КВАДРАТЫ этого великого художника по своей художественной значимости и ценности равны Моне Лизе Джоконде и всем остальным Мадоннам Леонардо. Поверьте, я не лукавлю. Да, искусство принадлежит народу и самым главным критерием на рыке предметов изобразительного искусства является - нравится или не нравится. Однако, вместе с тем по настоящему разбирается в изобразительном искусстве далеко не каждый чел, называющий себя художником и, уж, тем более, это не великий Пантретист Фсея Масквы и не еще более Великий Манументалист-Металлист Той Же Фсея Масквы, обласканные немеряно Лужком. Они даже не подмастерье. Они оба филистеры, жулики и аферисты от искусства.

Да, мне не нравится Илья Глазунов, как художник, да, и как личность тоже. Все в его творчестве вызывает в моей душе протест, НО ЧЕРТ МЕНЯ ПОДЕРИ, ДО ЧЕГО ЖЕ ОН ВСЕ-ТАКИ ТАЛАНТЛИВ! Про тех двух клоунов, фамилий которых я не называю, такого сказать нельзя. В них обоих нет ни единой крупицы Божьего Дара. Но вернемся к ЧЁРНОМУ КВАДРАТУ. Увы, но постичь суть этого художественного явления дано далеко не каждому человеку. Почему? Ну, начну с самого начала. Глаз простого человека, в том числе и самых великих писателей, способен различить от 3 до двух десятков оттенков черной краски. Глаз мастерицы-ковроткачихи, дамы совершенно не образованной, способен различить до 400 оттенков черного цвета, а вот глаз художника уже целых 2000 плюс минус пара сотен. Ну, и как вам такие способности художников? Далее, белый фон каждого из 9-ти Черных Квадратов Малевича прописан сложно, это вам не побелка на потолке. Сами же квадраты не сильно-то квадратистые, то есть не идеальные и на живописном полотне они расположены не строго по центру, а с небольшими смещениями и потому, если долго в них вглядываться, то теми людьми, которые в этом рубят не по-деццки, рождаются отчень сложные чуйства. Причем отнюдь не банальное "Бу-гы-гы!" и "Оба-на!", а куда более сложные. Казимир Малевич король супрематизма и именно он родоначальник оп-арта, а не Вазарелли.

Точно так же я не советую вам, уважаемые коллеги, выражать свое возмущение живописными полотнами Марка Шагала. Поверьте на слово, в его скрипаче с шестью пальцами чувств и поэзии ничуть не меньше, чем во всей лирике Лонгфелло или Петрарки. Полностью постичь этих двух, а также еще целый ряд великих художников и таких гениев, как Врубель, способны только сами художники, впрочем, не все, а также несколько десятков истинных ценителей живописи на всей планете и далеко не каждый искусствовед способен проникнуться их творениями. Увы, но такова проза жизни. Живописи дано такое право, быть искусством ради искусства, как и другим видам изобразительного искусства. Им не страшны обвинения в формализме. Поверьте, некоторые скульптуры и живописные полотна, которые обывателю кажутся чудовищными, на самом деле гениальны, как, например, скульптуры Генри Мура. Зато в литературе формализм это чуть ли не проклятье потому, что она заряжена на смысл и если в литературном произведении напрочь отсутствует мысль, то все, это кранты. А может я и не прав. Не стану ни с кем спорить на эту тему. Лучше промолчу где-нибудь в сторонке. Глядишь и за вумного сойду.

Ну, и зачем я вам сказал об этом, уважаемые коллеги? А фиг его знает? Думаю, что немного лишней информации вам все же не помешает. Просто знаете, мне иногда смешно слушать, как некоторые челы, в том числе и искусствоведы, рассуждают о живописи, а тут даже Пугачева на старости лет писать картины надумала. Ей что, денег не хватат? В то, что девушку пробило на живопись, я не ве-рю. Живопись это ведь такая штука, что ей либо нужно отдаваться полностью, либо заниматься оной в качестве хобби и не заявлять об этом на всю планету - вот он, Я, второй Леонардо Недовинченный!!!

Поговорим о комиксах.

Комиксы, на мой взгляд, имеют куда более древнюю историю, чем принято считать и вот почему - древняя наскальная живопись как раз и была первыми комиксами. Правда, без подписей к ним. Причем эти комиксы, изображающие, как правило, сцены охоты, были еще и учебным материалом. Мой шутливый эпизод с ТМ и инсталляцией охоты, в некотором смысле отражает коренное предназначение наскальной живописи. К тому же самому склоняются и некоторые ученые. Ну, я не большой знаток палеонтологии и древнейшей истории, а потому не могу судить об этом в полной мере, но если подумать, то так оно, скорее всего, и было. Вряд ли древние люди думали о грядущих веках, когда изображали на стенах пещер сцены охоты. Скорее всего эти изображения носили какое-то утилитарное предназначение и попросту служили учебными пособиями. Ну, а то, что они не имели под собой никакой религиозной основы, доказывается другими артефактами древности. В частности многочисленными каменными фигурками, чаще всего женскими, изображавшими сытую, разъевшуюся, толстую тетку - матриарха племени. Вот они, скорее всего, и были первыми культовыми предметами.

Когда комиксы появились во времена близкие к нашему дню, они быстро завоевали признание. Еще бы, зачем читать толстую книжку, когда можно перелистать комикс? Их красивые рисунки, сделанные в реалистичной манере и снабженные подписями, быстро и без помех доносили до потребителя основную мысль автора и все сразу становилось понятно. В общем типичный масскульт. Нет, я не ругаю комиксы и а авторов их создающих. Это свой собственный пласт культуры со своими законами, у него есть свои собственные потребители и тут уже ничего не поделаешь. Даже эра цветного и звукового кинематографа не смогла поколебать их основ, а потому комиксы просто нужно принять, как объективную данность, и на этом успокоиться. Эта продукция для людей с особым складом ума, так что критиковать как их, так и комиксы бессмысленное занятие.

Точно так же нет никакого смысла задаваться вопросом - почему люди стали рисовать на стенах пещер и просто на скалах? Достоверного ответа мы все равно не получим, а потому можем только догадываться. Лично мне кажется, что объяснение очень простое - У-Ух получил на охоте травму, но не помер, а лишь охромел. Сделавшись хромым бывшим охотником, он даже не мог толком заниматься собирание трав, ягод и кореньев вместе с детьми и женщинами, а потому очень быстро похудел и, однажды, сидя у чуть тлеющего очага и перебирая потухшие угли, ему, вдруг, пришла в голову блестящая идея - устроить охоту прямо в пещере. Ну, а поскольку У-Ух был парнем зело талантливым и наблюдательным, то сумел нарисовать на стене на диво толстого и вкусного на вид кабана, причем сделал это столь искусно, что Бы-Ык, увидев животное после того, как охотники вернулись без добычи, та оказалась умнее и быстрее охотников, сломал об рисунок на каменной стене кремневый наконечник копья. Ну-Ка, рассерженный тем, что они зря прошаблались целый день под палящим солнцем, тоже оказался мужиком очень сообразительным и ему пришло в голову устроить в пещере, благо та была большой, тир. Поэтому весь вечер воины метали в кабана копья без наконечников, зато на следующий день охота оказалась удачной, охотники завалили трёх подсвинков и пять свиней, а У-Ух вволю, от пуза, наелся жареной свинины и задумался.

Так было в древности. В наше время комиксы появились по иной причине, но не смотря на это главным поводом все-таки было то, что любое изображение имеет огромную информационную емкость. Гораздо большую, чем отдельно взятое слово, а какой-нибудь конкретный изобразительный ряд способен вызвать восторг и восхищение. Я не думаю, что первые художники и авторы, взявшиеся создавать комиксы, держали в памяти наскальную живопись, равно как и древнеегипетские храмовые фрески, а также древнегреческие амфоры и иную посуду, поверхность которой также была разрисована художниками практически полностью. Не вспоминали они и о живописных китайских свитках, на которых были нарисованы громадные картины-повествования. Перед ними стояла совершенно иная задача - создать массовый коммерческий продукт и они справились с ней просто великолепно. Мы до сих пор не можем избавиться от комиксов и даже более того, некоторые писатели настолько упрощают свои литературные произведения, что они даже без рисунков становятся похожи на комиксы.

Да, язык художественных изображений намного более емкий и выразительный, чем слово, но комиксам не смотря на это не дано превзойти литературу. Литературное художественной произведение, в отличие от комиксов, заставляет читателя не слюни пускать от вожделения, а мыслить, сопереживать, сочувствовать и вообще задумываться. Не думаю, что существуют комиксы, которые хоть кого-то заставили задуматься. Зато зрителя заставляют задуматься очень многие живописные полотна, написанные художниками, что и приближает картины к литературным произведениям. За счет чего этого добиваются художники? Ну, в первую очередь за счет композиционного построения картины. Зная законы композиции, художнику не трудно так расположить на картине изображаемых персов, чтобы зритель в первую очередь увидел главное, а затем стал углублять в изображение и мысленно уходить в его предысторию. В дальнейшем, доходя до самых мелких деталей, зритель начинает познавать всю полноту изображенного мира и, наконец, доходит до его тайных, уведенных в тень трагедий и драм. Даже сейчас, в наше суматошное и суетное время, когда весь мир сошел с ума, такой подход к изобразительному искусству не изжит и не исчерпан.

Ну, а уж о том, что себя не исчерпала литература, даже как-то и говорить неловко, ведь это видит любой и каждый. Более того, не знаю, как в других странах, а в России число писателей зашкалило за все допустимые нормы, если взглянуть на число людей, выложивших свои тексты на Самиздате. Плохо это или хорошо? ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!!! Да, мы перестали быть самой читающей нацией в мире, зато стали самой пишущей! Вот такой наш ответ лорду Керзону и Антанте.

Картон в живописи и литературе.

Вот ведь какое интересное дело получается с этим самым картоном. Всем мы с детства знаем, что картон это грубая, толстая и рыхлая бумага, которая идёт на упаковку и пригодна для разных поделок, но это, так сказать, официальная миссия картона. В литературе картоном/картонными называют тех Главгеров и персов, которые описаны небрежно, а то и вовсе практически никак, в общем блеклые, скучные и неинтересные челы. В живописи картон это нечто совершенно иное - промежуточный этап в создании живописного произведения в любом материале, от фрески до картины. Картон рисуется художником после того, как он утвердил сам для себя окончательный эскиз.

Работая над эскизом, художник утвердился в окончательном выборе всех типажей для своей картины, продумал композиционное решение и даже прорисовал будущую картину почти во всех ее деталях в несколько меньшем размере. Когда эскиз картины готов, можно смело говорить, что начало положено. То же самое можно сказать и о романе. Если писатель написал его план или более того, написал предварительный синопсис, утвердившись в мысли, что в таком виде придуманная им история будет выглядеть наиболее правдоподобно и достоверно, то он уже отмежевался от товарища Сизифа вместе со всеми его завиральными идеями о том, что терпение и трут, гору в порошок сотрут. Что художник, хорошо знающие, чего он хочет добиться и как этого достичь, что писатель, исповедующий ту же самую "религию" - творческое предвидение не может зиждиться на пустом месте, ему нужна почва под ногами, - поступают мудро, когда разбивают работу над художественным произведением на отдельные фазы и, что самое главное, экономят при этом время, силы, нервные клетки и презренный металл, без которого могут прожить одни только ангелы и бесплотные духи.

Главным определяющим фактором человеческой деятельности, нацеленной на что угодно, даже на интимные отношения, является производительность труда. Вот, скажите честно даже не мне, а самим себе, что лучше - до бесконечности долбиться над чем-то, в том числе и в постели, и при этом не доводить дело до конца, то есть не удовлетворяя себя новым творением своих рук, ума, души и чувств, да, еще и не доставляя удовольствия тем, кто этого жаждет и все никак не может дождаться, так как работа постоянно затягивается из-за бесконечных переделок, или в куда более сжатые сроки выплеснуть из себя все то хорошее и красивое, на что вы способны? Ну, ясен пень, что таким образом вы себя полностью опустошите на какое-то время и даже более того, изнурите, так как будете работать с максимальной интенсивностью, полностью отдавая себя творчеству (кстати, такие подвиги особенно похвальны в постели), но сей сосуд будет немедленно наполнен заново и даже более того, он прирастет талантом и увеличится а объемах. Талант ведь, как вы все прекрасно знаете, подлая штука, он же способен усыхать, не говоря уже о том, что его так легко разменять на пятаки и пустить по ветру. Думаю, что большинство здравомыслящих демиургов, а художники и писатели по своей конституции именно таковы уже потому, что они творят целые миры, выступят за интенсификацию творческого процесса.

Начав с ТВОРЧЕСКОЙ МЕДИТАЦИИ, используя для этого свой собственный мантрам (мантру) - зеленый чай, кофе, пиво, портвейн, виски или (снова, о, ужосс!!!) торт с вишенкой - вы положили начало творческому процессу создания художественного произведения. Да, но вы при этом стопудово используете методу, существующую уже не одно тысячелетие, которая, голову даю на отсечение, вложена в вас на генном уровне ( у каждого из нас кто-то из наших предков обязательно принадлежал к касте демиургов, тут даже к бабке ходить не надо, иначе откуда бы взялась тяга к творчеству) и является на сегодняшний момент самой прогрессивной, не смотря на ее консерватизм (как-никак, используется уже тысячелетиями) творческой технологий. Кстати, хочу сделать маленькое лирическое отступление и позволю себе представить, как ТМ проходила лет эдак тысяч 80 в какой-нибудь пещере, служившей стойбищем.

Главные действующие лица:

У-Ух - троглодит, Рафаэль каменного века;

Ну-Ка - троглодит, вождь племени;

Бы-Ык - троглодит, главный охотник племени;

Ло-Дырь - троглодит, завхоз племени;

Остальные члены племени троглодитов:

У-Ух:

- Вождь, стань сюда. Твое место будет здесь.

Ну-Ка:

- Как скажешь, У-Ух, здесь ты банкуешь, но учти, если картина не получится такой, чтобы соседнее племя рыдало от зависти, пойдешь на суп.

У-Ух, нервно почёсываясь:

- Ло-Дырь, бери рога, становись там. Ты будешь изображать оленя.

Ло-Дырь, недовольным голосом:

- А почему я? Что, больше некому?

У-Ух, под сердитое сопение племени:

- Потому что ты самый толстый, Ло-Дырь, а еще потому, что тебе к рогам не привыкать. Уж, я то это точно знаю. Все остальные немедленно заткнулись и выстроились с копьями вот здесь, полукругом.

Вождь возмущенно кричит:

- У-Ух, дикая собака! Ты куда меня поставил? Я вождь и обязан присутствовать на охоте, а не прохлаждаться в сторонке.

У-Ух с вызовом в голосе:

- Ну-Ка, ты чо, с башкой поссорился? Ты сам подумай, если Ло-Дырь на**нёт рогами кого-нибудь из этих балбесов, то ничего страшного не произойдет. Загонщиков у нас в племени и так, как грязи. А теперь подумай, Ну-Ка, что будет, если он треснет по башке тебя? Пойми, я из-за своей хромой ноги на охоте не был, а потому не видел, как ты вцепился зубами в хвост оленя, но об этом лучше помалкивать. Ну-Ка, я хочу написать на этой каменной стене такую картину, которая прославит тебя и наше племя даже не в веках, а в тысячелетиях. Поэтому ты будешь стоять на этом камне и, размахивая копьем, руководить охотой, а не кусать Ло-Дыря за задницу.

Бы-Ык, возбужденно:

- У-Ух, можно я проткну Ло-Дыря копьем не два раза, как на охоте, а три?

У-Ух, с силой ударяя Бы-Ыка по голове плошкой с охрой:

- Идиот! Ты, чо, спятил? Ты, того, кончай дуру гнать. Это не настоящая охота, а инсталляция. Мне нужно расставить вас, придурков, таким образом, чтобы получилась красивая, героическая охота, а не тот бардак, который вы вечно устраиваете. Это искусство, дятел, а потому сними с копья кремневый наконечник и замени его куском тыквы. А ты, Ло-Дырь, запомни, твое дело принять позу жирного оленя, а не колотить загонщиков рогами по башке.

Бы-Ык, стирая охру с волос и физиономии, угрожающим тоном:

- Ну, вы, стадо павианов, все поняли? Наш великий художник У-Ух сейчас зачнет творить эпохальное полотно, которое прославит Ну-Ку, меня, и вас всех, болваны, в тысячелетиях. Поэтому быстро перестали чавкать и приняли бравый вид. Банкуй, У-Ух.

Не думаю, что ваши домашние согласятся на инсталляцию, но вы способны представить себе свой будущий роман не менее ярко, чем это делал Рафаэль каменного века. Поэтому у вас эскиз должен выйти из-под руки так же быстро, как и у него. После этого писатель может смело приступать к изготовлению картона и его отличие от картона художника, а у него он, как правило, тщательно прорисован и в нем передается не только тон, но и цвет, заключается в том, что писатель быстро набивает текст литературного произведения, повинуясь своим чувствам. При этом нужно учитывать, что это еще не окончательный вариант литературного произведения, а только болванка, рыба, заготовка, в общем назовите это, как угодно, но только Бога ради, не показывайте никому. По-первох вы должны написать весь текст целиком. В дальнейшем вы сможете писать очередной роман уже поглавно, если захотите выкладывать свои произведения в СИ ленточным методом. В любом случае до вернисажа еще далеко.

Продолжая тему литературного картона, мне хочется сказать о том, как рисуют настоящие художники, знающие все принципы рисунка, живописи и композиционного построения. В первую очередь есть смысл рассказать о том, как создается на холсте образ персонажа картины (в этом тексте сокращенно - перса). Художник, работающий в реалистической манере, в первую очередь думает о скелете. Нет, он не рисует скелет Главгера вплоть до последней гайки и винтика. Это излишне. Однако, зная пропорции человеческого тела, а они у всех людей разные, у высокорослых одни, у низкорослых другие и у детей совершенно иные, нежели у взрослых, ставя Главгера в нужную позу, художник определяет, какой она должна быть - устойчивой или неустойчивой, раскованной или напряженной. От этого зависит, как будет повернут тазобедренный и плечевой пояс, а также в каком положении будут находиться верхние и нижние конечности. Вместе с тем он прикидывает, нужны ли ему ракурсы, это когда длина руки или ноги сокращается визуально из-за того, что та или иная конечность направлена на зрителя. Между прочим, древнеегипетские художники не знали ракурса и потому изображали голову чела в профиль, торс в фас, тазобедренный пояс с прилагающимися к нему ягодицами и вырастающими из него ногами снова в профиль. Да-да, хотел бы я посмотреть на фараонов, если бы они и в жизни так ходили. Начиная с Эпохи Эллинизма, ракурсы уже применялись и потому художники не устраивали такого беспредела.

Итак, наметив костяк, включая изгиб позвоночника, эта часть скелета в основном как раз и отвечает за гибкость и пластику, художник начинает облекать его мышцами в зависимости от того, каков его Главгер или перс. Сами понимаете, что мускулатура Геракла не катит, когда речь идет о пятнадцатилетнем юноше или девяностолетнем старце. К тому же каким бы слоем жира потом не были покрыты мышцы, это все равно будет видно. Рахит и растолстев не будет выглядеть грозно, зато истинному Геркулесу пивной живот ничуть не помешает. Он и с ним останется великаном и силачом. К коже это также полностью относится - гладкая и эластичная в молодости, к старости она ведь становится дряблой, морщинистой, да еще и свисающей складками. Только после всего этого художник облачает Главгера в костюм соответствующей эпохе, который должен с идеальной точностью передавать его личность. В общем Богу - Богово, кесарю - кесарево, а слесарю - слесарево. Однако, это всего лишь часть работы художника.

Мимика и жесты!!! Вот одна из главнейших задач художника и его самое действенное средство, позволяющее передать душевное состояние Главгера. Принято считать, что глаза это зеркало души и т.п. и т.д. Со всей убежденностью и ответственностью заявляю - фигня! Отдельно взятый, выдернутый из контекста, глаз ничего не выражает, а вот взятый в контексте, то есть сопровожденный соответствующей мимикой и жестами, способен оказать, воистину, демоническое воздействие на зрителя. За исключением Доменико Теокопокулуса, прозванного испанцами Эль Греко, практически никто из художников не эксперементировал с глазами, как он. Впрочем, сам Эль Греко всего-то и сделал, что увеличил радужную оболочку у всех своих персов в среднем на 12%, но при этом добился колоссального эффекта выразительности. А вот Амодео Модильяни вообще не рисовал на своих полотнах у женщин глаз. Он зачернял их полностью, но от того его картины не стали менее гениальными. В общем - дело мастера боится. Поэтому я и говорю, что отдельно взятый глаз, как бы ты его не изобразил, не даст нужного впечатления, если не будет соответствующего решения поставленной перед художником задачи, достигаемой всем комплексом изобразительных средств - положение тела Главгера в пространстве картины, его жесты и мимика, а вместе с тем костюм и весь прилагающийся к нему антураж, а также колорит, цветовая гамма и освещение.

Подавляющее большинство художников, создавая произведения на самые различные темы, как правило, берут за основу момент всего наивысшего. Чего именно? А вот чего: сил, трагедии, комедии, веселья, горя, уныния, спокойствия и всего, чего угодно. Снулая рыба никому не интересна, хотя есть и такие художники, которые именно так изображали своих Главгеров, но и это тоже был момент наивысшей расслабленности, отрешенности и спокойствия. Ещё одной важной чертой работы художника является то, что в своей картине он абсолютно все подчиняет главной идее и все в ней работает на Главгера. Вам это ни о чем не напоминает, уважаемые коллеги? Хотя и изредка, я все же читаю книги, преимущественно качая их с СИ и довольно часто мне попадаются такие, в которых третьестепенный герой, какой-нибудь отставной козы барабанщик, затмевает собой Главгера и покрывает его, как бык овцу. Пока я не стал заглядывать на Архивы Кубикуса, я не понимал, с чем это связано, отчего такое пренебрежительное отношение к Главгеру и, что самое главное, очень быстро бросающееся в глаза. Ну, а потом я узнал, что, оказывается, в рядомслитературной среде бытуют два термина - Мэри Сью и Марти Сью, которые, в свою очередь, являются персами американского сериала, причем самыми проклинаемыми. Так вот, если ваш Главгер будет наделен чертами героя, пусть даже далеко не самого выдающегося, но все равно не сидящего голой задницей в квашне, то все, этот ярлык будет на него навешен в обязательном порядке, хотя вы всего-то и сделали, что создали живой и привлекательный образ.

О, да, крытег он такой, ему подавай такого Главгера, который позволит этому типу казаться рядом с ним выше, сильнее, стройнее, умнее и так до тех пор, пока не иссякнут эпитеты превосходной степени на всех языках планеты. И вот ведь что интересно, читателю-то как раз, тому самому человеку, которому вы адресуете свое литературное или живописное произведение, до одного места все эти ярлыки. Поэтому поспешу вас успокоить, уважаемые коллеги, не стесняйтесь писать про умных, красивых, сильных и волевых мужчин и женщин. Подобно тому, как никто из нормальных людей никогда в жизни не повесит в своей спальной комнате портрет Крошки-Цахеса в полуобнаженном виде, а вот пресловутых Мэри Сью и Марти Сью, равно как и Кудряшку Сью, запросто, так и читатель не станет держать на своей книжной полке повестушку о мышином жеребчике, осмелившимся бросить вызов мустангу-иноходцу по кличке Идальго. От того-то так много картонных героев в современной литературе, что многие писатели попросту рефлексируют по этому поводу и, делая картонным Главгера, потом уже не могут остановиться. Еще бы, ведь сегодня в ходу книжки, в которых описывается любовный треугольник, закорячившийся между шлюхой, болеющей СПИДом, одноногим негром, торгующим наркотой и в свободное время тяжело болеющим раком, а также тщедушным, злобным гомиком, умирающим от свиного гриппа вот уже одиннадцать лет подряд. Не, базара нет, рядом с такими Главгерами любой крытег будет чувствовать себя Аполлоном Бельведерским в окружении девяти муз.

Прекрасное и безобразное. В живописи первое подается во всех красках, а второе задвигается в левый нижний угол Смерти, чтобы оттенить первое, но при этом основательно приглушается. Право же для того, чтобы смотреть на живописуемые язвы, нужно быть, как минимум, мазохистом, а вот для того, чтобы показывать их во всей подробности, да, еще и вытаскивать на передний план - законченным садистом и полным мизантропом. Простите, не слишком ли мелко для ДЕМИУРГА ТВОРЯЩЕГО МИРЫ пусть только на страницах своей книги или на холсте? Вспомните Гофмана и его Крошку-Цахеса. Разве описывал великий немец это тщедушное, но злобное и мстительное чудовище так же ярко, как остальных персонажей? А ведь он знал, что делает. Ох, как знал и ведь каким великим провидцем оказался. Сегодня от этих Цахесов в жизни не протолкнуться, так от нас еще и требуют, чтобы мы вталкивали их в свои романы. В общем право же, мир перевернулся, если находятся такие крытеги, которым больше по сердцу Цахесы с тощими тохесами и непомерно раздутыми амбициями, нежели нормальные, живые и полные энергии Главгеры, не сидящие на месте.

Пара слов о вернисаже

Вернисаж. Ах вернисаж, ах вернисаж, который я для смеха порой называю вернижасом. Сегодня вернисажем называется та фигня, которая расположилась в Измайлово за Абевегедейкой. Или любая другая фигня, на которой выставлены картины художников. Блин! Так это же галерея, а никакой не вернисаж. В истинном смысле вернисаж это покрытие картины лаком, причем прилюдное, так сказать всенародное, да, к тому же еще с вином, девочками и музыкой. Такие вернисажи любили устраивать французские художники в незабываемом богемой, лохматом, то есть девятнадцатом, веке.

Однако, мои пассажи относятся к литературе, то есть переносятся из изобразительного искусства в литературу. Итак, как писатель может применить такой творческий, хотя и полностью механистический, процесс, как вернисаж? Как известно, клавиатуру лучше не покрывать лакам, слипнется, аки попа от сладкого. Экран монитора также не следует намазывать лаком слишком жирно - мухи прилипнут так, что только наждачкой можно будет отодрать. Что же тогда лакировать писателю? Отвечаю по порядку:

Во-первых, только что написанное в Ворде произведение следует перевести в какой нить другой формат. Может быть для написания текстов Ворд и лучше Лексикона, да, упокоится его душа на виртуальных небесах, но до чего же эта гадюка плоха для чтения файлА больших размеров и особливо для их распечатки. Глюков у Ворды до фига и более и попадись мне Старик Воротов ночью, в темном лесу, да, еще и без охраны, то ей Богу наутро люди подумали бы, что он повстречался там со злым, голодным русским медведем-шатуном. В общем Ворд это полный отстой. Увы, но меня не сподобило в совершенстве познать софты. Мой удел Виндуза вкупе с поганым, ни на что негодным Вордом, Фотошоп и Пейнтшоппро, ну, еще я немного знаю Горелые Дрова. Правда, одноклассник моей дочери как-то раз перевел один мой текст, нелитературный, посвященный дизайну, в ПыДыФы и я, чесс говоря, прибалдел. Кстати, если кто-то хотя бы вкратце пояснит, как можно вордовский текст загнать в PDF, это будет весьма полезно таким компьютернодремучим аффтарам, как ваш покорный слуга и ему подобные особи.

Во-вторых, сегодня, когда мы имеем огромное количество красивых кириллических шрифтов, можно считать моветоном то, что авторы не хотят знать ничего, кроме шрифта Таймс Нью Роман. Обидна, однако. Текст не мешает изобразить красивым шрифтом и украсить фсякого рода прибамбасами типа четких абзацев.

В-третьих, и это самое главное!!! ВЕРНИСАЖ в литературе это, прежде всего, правка рукописи хорошим, грамотным редактором и ее корректура, но только в том случае, если вы намерены передать свою рукопись старому другу/подруге либо редактору издательства. Выкладывать отвернисированный текст в Самиздат будет большой глупостью, так как его мигом сопрут оттуда либрусеки или другие пиратские библиотеки. В общем на Самиздате ваш читатель должен увидеть/прочитать интересную историю, рассказанную аффтаром взахлёб и потому с очепятками и прочими ашипками, а вернисированный текст это уже нечто другое, что называется коммерческим продуктом, за который принято платить денюшку. Пока что это мы, аффтары, оплачиваем трафик, заливая тексты на Самиздат и другие литературные ресурсы, а подавляющее число читателей качают их в офисах на халяву, чем, кстати, обусловлено то, что лишь очень малое число читателей оставляет на наших страницах свои комменты.

ЗЫ: Относительно редактуры или бета-тестинга мне хочется сказать лишь одно, она ни в коем случае не должна быть слишком глубокой, такой, когда до телевизора доезжают одни уши.

Ну, и последнее - девочки, ванна шампанского и цыгане явно не подходят для литературного вернисажа, хотя как знать, на вкус и цвет товарищей не сыщешь. Вдруг кому-то именно такой антураж и нужен для хорошего вернисажа, после которого отходняк длится целую неделю.

Золотое сечение в изоискусстве и... литературе?

О том, что золотое сечение существует, знают очень многие люди, правда, при этом даже в среде архитекторов насчитывается крайне малое число специалистов, знающих что же такое енто самое золотое сечение и к какому месту его следует прикладывать. Ваш покорный слуга не архитектор, но чесс слово знает, что такое золотое сечение и как его следует применять в архитектуре, скульптуре, графике и даже живописи, причем применительно к такому ее разделу, как цвет и тон. Нет, действительно, вы будете дико смеяться, но золотому сечению и в самом деле подвластны цвет и тон. Да, я действительно знаю, что такое золотое сечение и умею применять его на практике. Произошло это только благодаря тому, что мне посчастливилось быть учеником одного из немногих гениев 20-го века - Зайцева Владимира Георгиевича, прекрасного художника и человека, сумевшего буквально возродить это самое золотое сечение заново, собрав по крупицам информацию о нем.

Итак, что такое золотое сечение? В своем простейшем виде это следующая словесная формула - "Большее так относится к целому, как меньшее относится к большему". Не смотря на кажущуюся простоту, золотое сечение, воистину, непостижимым образом охватывает собой буквально все мироздание. Поверьте на слово, буквально все в нашем мире построено по законам золотого сечения. Полагаю, что даже элементарные частицы, их рождение, жизнь и смерть - переход в иное состояние, подчиняются этому всемирному закону. Известны три метода, три подхода к золотому сечению - геометрический - самый древний, которым в совершенстве владели в Древнем Египте и Древней Греции, а также в Древнем Риме и даже в Византии, арифметический - также известный со времен Пифагора, великого математика и мага древности, а также алгебраический. На какое-то время золотое сечение было забыто, но во времена Итальянского Возрождения к нему обратились снова. Огромный вклад в развитие золотого сечения внес фламандский художник Питер Брейгель Старший, прозванный Мужицким, наверное, самый яркий представитель Северного Ренесанса. В молодые годы он пешком дошел до Италии, чтобы поучиться мастерству живописи у тамошних художников, но они, мягко выражаясь, дали ему от ворот поворот и не стали посвящать в секреты своего мастерства. Так ничего и не добившись от мастеров Итальянского Возрождения, Питер Брейгель не очень-то расстроился. В Италии он все равно добился своего - смог увидеть их работы, а также работы древнегреческих и древнеримских мастеров . Вернувшись домой, он создал на этой основе свою собственную систему золотого сечения, что позволило ему написать великие произведения.

Золотое сечение позволяет в первую очередь найти наиболее гармоническое сочетание высоты и ширины. Отсюда происходят все дальнейшие построения в рисунке, скульптуре и архитектуре. Применяя на практике золотое сечение, художник имеет возможность найти такое композиционное построение, которое будет наилучшим образом воздействовать на механизм восприятия каждого человека. Как уже было сказано - по золотому сечению построе весь мир, а потому и человек воспринимает все, что ему соответствует, наиболее адекватным образом. В общем такие картины, скульптуры и архитектурные сооружения попросту не вызывают у него неприятия. Один из способов композиционного построения живописного полотна и графического произведения является "Живой крест", вот от него-то я и хочу проложить путь к литературному творчеству.

Композиция по "Живому кресту" имеет такие реперные точки:

1). Угол зарождения - левый нижний угол;

2). Угол возвышения - левый верхний угол;

3). Угол жизни (кульминации) - правый верхний угол;

4). Угол смерти (угасания) - правый нижний угол.

Знаменитый элемент орнамента древних ариев - солнцеворот, построен как раз именно по этому принципу, жаль только, что бесноватый Адик опошлил этот элемент, сделав его символом фашизма. Литература не очень-то следует этому четверичному принципу и стремится к троичности - Завязка - Кульминация - Развязка, но если разложить Кульминацию на Возвышение и Торжество Жизни, то все сразу же становится на свои места. Это простейший способ построения литературного произведения по золотому сечению, но существует и иной подход.

Золотому сечение подвластны не только гармоничные пропорции двухмерного и техмерного характера, но и такой сложнейший элемент живописного произведения, как его тональность. Тон и цвет связаны золотым же сечением воедино и все те люди, которым известно, что цвет определяется длиной волны, могут легко убедиться в этом. Вообще-то цвета, как такового, в природе нет вообще. Есть одно только восприятие волны света нашим глазом, его фотоэлементами, и, как следствие, в зависимости от того, с какой длиной волны отражает солнечный или любой иной свет поверхность того или иного предмета, мы определяем цвет в великом множестве его оттенков. Художник может смешать краски на своей палитре используя для этого гармонии золотого сечения и достигнет при этом просто потрясающего эффекта. При смешивании, допустим, цинковых белил и охры, художник создает мазок определенного цвета. Такие смешения красок называются валёрами. Валёры в совершенстве знали художники эпохи Возрождения, но их знали и использовали до них в Византии иконописцы, а до них валёрами пользовались в Древнем Египте и Древней Греции. Каждому валёру при этом соответствует свой собственный тон. Сегодня об этом знает лишь считанное число художников и потому зачастую мы вынуждены наблюдать следующее - в своем цветном варианте картина какого-нибудь вшивописца сверкает, аки попугай, но стоит сфотографировать ее в черно-белом режиме и фсё, амба, вместо картины, на которой изображен бой в Крыму, когда все в дыму, мы видим нечто бесформенное, жалкое и непотребное потому, что цветов в картине с избытком, а вот тон валится к чертям собачьим. С другой стороны возьмите любую картину великого Паоло Веронезе или Тициана, они будут прекрасны как в своем цветном, так и черно белом-варианте. Мастерство, однако.

Ну, так к чему эт я? А к тому, что и писателю не мешало бы не только выстраивать композицию своего произведения по золотому сечению, то есть строго определять откуда и куда, а также сколько и про что писать, но и тщательно сочетать слова по их цвету и тону. Думаю, что хуже от этого не будет.

Тэкс, а теперь пара слов о музыке в золотом сечении и наоборот, о золотом сечении в музыке. Правда, спешу предупредить, когда я в раннем детстве гулял в лесу, на меня, мальчонку, напала целая стая диких, злобных и ужасно толстых медведЕй и они оттоптали мне все уши, но странным образом. Слух у меня, как говорил один выпускник консерватории по классу ударных, абсолютный, но не воспроизводящий, ну и Бог с ним, со слухом.

Итак, что такое золотое сечение?

Ну, во-первых, это гармоничное соотношение между сторонами прямоугольника. Таковое можно установить тремя способами:

1). Арифметически, воспользовавшись золотым или серебряным рядом чисел Фибоначчи, то есть 3-5-8-13-21 и так до бесконечности, либо же 3-4-7-11-18 и дальше в той же последовательности. Таким образом прямоугольник с соотношением сторон 8х13 или 11х18 априори является гармоничным. Проверено древними египтянами, греками и римлянами, после чего доказано на практике.

2). Алгебраически, это когда в ход идет умножение числа на 0,628123456789... в периоде - например 8 х 0,628123456789 = 5,02.

3). Геометрически, ну, тут надо чертить два квадрата впритык друг к другу, затем проводить диагональ через оба квадрата и из нижнего угла, лежащего супротив того, в который та диагональ уперлась, надобно выстроить к ней перпендикуляр, после чего через полученную точку провести параллельную отрезающую лишок линию. Оставшийся прямоугольник будет иметь золотое соотношение ширины и длины.

Точно так же, оперируя соотношениями объемов двух цветов, можно составить по золотому сечению самые различные валёры. Валёры это уже готовые к применению краски, смешанные друг с другом. Ими пользовались иконописцы Древней Византии, а также многие художники всех последующих поколений. Точнее те из них, кто был этому обучен - Шилов и Зура Церетелли валёров не знают, да, они и не художники.

Ну, а теперь о музыке. Хотя я сам и не имею к ней ровным счётом никакого отношения, всё же полагаю, что интервалы между нотами и громкость звучания инструментов также могут быть выстроены по золотому сечению. Вообще-то золотое сечение это не панацея, а оч хороший инструмент правки и проверки созданного произведения. Любого.

Тон моих постов таков лишь потому, что если говорить обо всем серьезно, то лучше пойти и удавиться. От серьезного, академического тона, как правило, молоко скисает прямо в коровах, причем на огромных расстояниях от такого лектора. Да, и лекции я вам тут не читаю. Просто мне, как дизайнеру и художнику по образованию, и человеку изредка думающему головой, а не только поедающему ею пищу, некоторые вещи кажутся очень забавными. Ну, так почему бы тогда не поделиться ими? Был у меня как-то раз случАй в жизни. Довелось мне в младые годы жену свести в Третьяковку. Ну, я, как всякий порядочный муШ-куйдожник, как начала чесать языком чуть ли не с порога, так и шпарю до того зала, где висит картина Иванова "Явление Христа на родину". В общем когда я рассказал своей бывшей супруге, что Иванов только потому писал энту картину 28 лет, что все эти годы жил за госсчет в Италии, то сделал паузу и офигел. Я то стою перед картиной, держу жену чуть ли не за шиворот и перстом указываю ей на те или иные места, на которых нужно заострить внимание, а что творится на заду не вижу, а там собралось уже человек под шЕстьдесят и кочуют за нами из зала в зал. Экскурсоводы, епстественно, в бешенстве потому, как голосина у меня шибко громкая и переорать меня у них нет никакой возможности, да, и народ на них шикает. Ну, и почему, спрашивается? Да, только потому, что в любом профессиональном цехе имеется свой собственный фольклор и далеко не все искусствоведы (от слов из кустов), его знают, а он, поверьте, офигенно интересный.

Теперь пара слов о Малевиче. Как и всякий другой человек, я иногда встречаюсь с людями и беседую с ними. Иногда, когда некоторые из них начинают крайне высокопарно и, что меня более всего бесит, с понтом знатоки полные, говорить о изоискусстве (иногда это искусствоведы), я ехидно спрашиваю, что они думают о Казимире Севериновиче Малевиче и если слышу хулу в адрес этого, без малейшего сомнения ГЕНИЯ 20 века, то сразу же обрываю разговор, но перед этим говорю - мадам, мсье, вы разбираетесь в искусстве примерно так, как свинья в апельсинах и говорить с вами о нем не имеет никакого смысла. Да-да, Сержик, Казимир Малевич это лакмусовая бумажка на интеллект, когда речь заходит о таком тонком предмете, как понимание смысла и цели изобразительного искусства, в котором превалирующим аспектом в области оценок является критерий - Ндравитца - Не ндравитца. Простите, но это уровень пэтэушнегов, так как критерий - Въезжаю - Не въезжаю, будет градусом повыше. Мой кумир, как я уже говорил - Михаил Александрович Врубель и он тоже гениальный художник. Вот, зацените:

http://iwangel.narod.ru/123/demon.jpg

Если эта картина или даже ее достаточно большого размера репродукция повисит в комнате человека с год, то он непременно загремит в дурку. Таково мнение психиатров и я с ними полностью согласен. Энергетика в "Демоне" просто аграменная. Да, но ведь есть еще "Демон поверженный", так там ваще атас!!!

http://www.iskusstvu.ru/big_photos/615.jpg

Ну, а теперь посмотрите на автопортрет Казимира Севериновича Малевича:

http://www.ibiblio.org/wm/paint/auth/ma ... rtrait.jpg

Все, что я могу сказать, это одно - Мощь!!! Казимир Малевич имел прекрасную базовую подготовку, но смотрел на добрых два века вперед и предопределил в искусстве очень многое - опа-арт, техно, хай-тек. Его палитра состояла всего из 9!!!! красок и ему их вполне хватало. Кстати, трехцветку - синий, красный, желтый, надыбал даже не художник, а поэт Гёте. Во как! Казимира Малевича зовут, и заслуженно зовут - королем супрематизма. Супрематизм, наивысшая форма абстракционизма, якобы лишенная смысла, на самом деле имеет аграменный внутренний смысл, так как супрематизм нацелен на подсознание и способен задавать человеку эмоции, настраивать его на те или иные мысли, в общем супрематизм это одна из форм НЛП, но не такого, какое применяют в религиозных сектах. Вот с чего начиналось:

http://www.bc.edu/bc_org/avp/cas/ashp/i ... _58_lg.jpg

а вот до чего дошло в творчестве величайшего мастера оп-арта Виктора Вазарели:

http://img.labirint.ru/images/comments_ ... 387226.jpg

Но все же вернемся к "Черному квадрату" - этой мадонне супрематизма. Да-да, именно так называют эту композицию Казимира Севериновича самые искушенные искусствоведы и я с ними полностью согласен. Вглядитесь в него:

http://dic.academic.ru/pictures/wiki/fi ... witsch.jpg

Внимательно вглядитесь в ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ, но не на экране, а сходив в Третьяковку и постойте возле него минут тридцать. Если у вас имеются органы чувств, а в душе есть струны арфы, то вы увидите, что он вовсе не черный, как увидите и то, что он, блин, словно живой. Когда-то Владимир Высоцкий поспорил с друзьями, что напишет песню без смысла, которая, тем не менее, будет оказывать огромное воздействие на людей и он написал:

А у дельфина вспорото брюхо винтом,

А выстрела в спину не ожидает никто...

Группа "Дюна" пошла еще дальше, записала песню, в которой и слова не имеют никакого смысла:

Ремембе харе мамбуру...

Как одно, так и другое это уже не просто песни, это крутейшие зонги, оказывающие на слушателя чуть ли не гипнотическое влияние.

Вот мы и подошли к другой, наиважнейшей теме тоже искусства, но уже другого рода - литературы. Писатели, хотят они того или нет, признаются в этом или тщательно скрывают, тоже хочут создать такое творение, которое будет оказывать на читателей воздействие аграменной силы, но об это я хочу поговорить с вами в следующем посте. Ежели, канечно, не буду забит насмерть тапками за этот.

И все-таки хотелось бы выяснить такой вопрос: - Полезно ли писателю заглядывать в мастерскую художника?

Как художнику, пусть даже и бывшему, взявшемуся за перо, мне трудно ответить на него. Хоть круть верть, хоть верть круть, я просто вынужден соотносить между собой два подхода к творчеству и от этого никуда не деться.

Однако, если взять в руки наиболее полный учебник по истории изобразительного искусства, а таковые есть, хотя они и были изданы очень давно, подмечаешь вот какую странность. Для простоты возьмем одну только живопись, без скульптуры, начиная с века эдак 14-го. Итак, что же это за странность такая, которая в значительной мере разделяет между собой два мощнейших пласта культуры? А странность эта такова - в живописи, начиная с тех давних времен, в своем подавляющем большинстве гораздо больше красоты, героизма, романтики, патетики, если хотите, чем в литературе.

А теперь давайте поговорим о красоте и уродстве в живописи и литературе. Если затронуть эту тему, то моментально на поверхность всплывает несколько иная, но очень близкая к ней тема - сюжет в живописи и литературе. Вот с него-то давайте и начнем. Более половины сюжетов, которые в разные времена использовали художники, так или иначе относятся к эпосу. Думаю, что никто не станет спорить, что библейские сюжеты также следует отнести к эпическим, ведь Библия тот же эпос, только относящийся к Иисусу Христу и деяниям апостолов, пророков, святых. В этом плане библейский эпос мало чем отличается от древнегреческих мифов о Зевсе, Афине и прочему сомну богов. Ну, и если говорить об эпосе в целом, то его главная отличительная черта - воспевание подвигов героев, военных и трудовых. Если разложить все сюжеты живописи по полочкам таким образом, то количество этих самых полочек резко сокращается.

В общем не нужно быть матерым искусствоведом или литературоведом, чтобы не понять главное - живопись гораздо чаще использовала эпические сюжеты самого разного типа, чтобы на примере подвига воспитывать человека. Думаю, что вы со мной согласитесь, уважаемые коллеги, что мысли и настрой молодого человека, который часто видит такие картины, как "Три богатыря", будут значительно отличаться от мыслей и настроя того молодого человека, который читает книги вроде "Голубого сала". Да, живопись в наше время несколько утратила свои позиции, но мы ведь смотрим на весь пласт культуры с 14-го века по наши дни, когда и литература постепенно теряет свою аудиторию. Правда, при этом живопись и литература, соединившись, приходят к нам в облике кино, а теперь еще и 3D-кино, но тем не менее эпические сюжеты резко пошли на спад.

Вспоминая творения художников прошлого и говоря об образах ужасного, можно назвать не так уж и много имен художников, обращавшихся к этому ужасному - Иероним Босх, Франциско Гойя, Кете Кольвиц, вот самые известные из них. Для достижения поставленной цели, они часто прибегали к гротеску и живописали ужасное, уродливое не только по своему смыслу, но и по форме. Карл Брюлов тоже написал картину на тему гибели людей - "Последний день Помпеи". В ней есть страдание, но нет уродства!!! Не хочу сказать ничего плохого в адрес Франциско Гойи, его офорты из серии "Ужасы войны" гениальны, но вместе с тем все-таки ужасны.

Итак, подходим к выводам. Полагаю, что никто не станет спорить с таким утверждением, что во все века художники, отражая бытие на своих полотнах, все-таки стремились придать благородные черты даже страданию, не говоря уже о том, что облик эпического героя из-под их кисти выходил очищенным от всего мелочного, пошлого, гадкого и грязного. Такие вещи не выносились художниками на всеобщее обозрение. Наверное потому, что они являются постыдными, если не того хуже. Нет, и это тоже было у целого ряда живопиздцев во все времена, только кто помнит их имена?

Литература же наоборот, в своей массе использует мелочность, пошлость, все гадкое и грязное на каждом шагу, отходя от эпического благородства и таких пейсателей, многие из которых еще при жизни стали не только классиками, но даже Шнобелевскими лауреатами, великое множество. Вот ведь какая получается петрушка, Александру Грину, моему кумиру, и Ричарду Баху Нобеля не дали, а Шолохову дали. Да, и Жюлю Верну, живи и пиши он в наше время, ее тоже не дали бы. Вопрос, ну и что же теперь делать? ДА, ПЛЕВАТЬ Я ХОТЕЛ НА ЭТУ ТЕНДЕНЦИЮ!!! ПЛЕВАТЬ С ВЫСОКОЙ КОЛОКОЛЬНИ!!! Пусть уж я лучше зарекомендую себя придурковатым романтиком, чем потащу на страницы из нашей долбаной жизни грязь, пошлость, грубость и всю прочую пиндосовскую правду жизни. Страница книги, как и холст, должны воспевать красоту любви, торжество труда и правды, благородство дружбы, а не уподобляться ток-шоу, в которых люди выставляют всему миру напоказ свои жалкие, тщеславные душонки.

Думаю, что классический подход живописи к теме, сюжету и изобразительным средствам вполне имеет право быть взятым на вооружение писателями. Ну, подумайте сами, коллеги, не будет ли так лучше?

Чтоб еще такое стырить из мастерской художника и перенести в кабинет писателя?

Предлагаю поговорить вот о чем. Сколько художников - столько и способов создания живописного полотна, но тем не менее и в этом плане у художников давно уже наработаны определенные приемы. Одним из них, который иногда даже называют не просто художественным приемом, но еще и техникой, является техника "а ля прима". Гы-гы, но она чем-то похожа на пение "а капелла", то есть на пение без музыкального сопровождения, но это только на первый взгляд. Чем же примечательна техника "а ля прима"? В первую очередь тем, что это техника живописная и при этому совершенно фиолетово, чем вы пишете - маслом, акварелью, гаушью (т.е. гуашью) акрилом (ну, совершенно дикий зверь, появившияся на западе лет пездесят назад, а у нас относительно недавно) или темперой. В общем чем хотите, тем и пишите пейзаж, портрет, самопортрет или жанровую композицию. Тут важно совсем ведь другое. Ежели художник взялся писать в технике "а ля прима", то он первым делом отказывается от карандаша или угля, ну, и епстественно, без подмалевка (подмалевок не обскорбление, а предварительный этап в живописи маслом, когда художник, нарисовав на холсте углем каку-нить фиговину, закрепив уголь фиксажем (гы-гы, лучше всего пивом), прописывет тоновой черно-белый, если холст без имприматуры, то есть не покрашен в какой-нить цвет, лессировками (эт когда краска разводится растворителем жидко-жидко), довольно часто черно-белыми, бело-коричневыми или любыми другим монохромным способом, что называется гризалью - вроде как и живопись, а в то же время всего в две краски). Рисунок и подмалевок ему заменяет кисть и палитра с красками. Вот тут-то и начинается самое фантастическое. По этому поводу расскажу вам две старинные легенды:

Легенда первая: Про Константина Коровина, русского (дореволюционного) художника имперессиониста. Как-то Коровин и кажись Суриков пошли в Абрацево на этюды. Суриков на этюды собирался всегда основательно, капитально. Сначала он делал на холсте углем рисунок, потом по нему делал подмалевок и, когда наступало то время дня, какое ему требовалось, а точнее какое-то определенное состояние природы (блин, вы смеяться будете, но состояние это тож термин из жаргона художников), чтобы поработать два, три часа, пока состояние не изменится. Ну, это еще куда ни шло. Иван Шишкин тот на этюды и вовсе с топором ходил и если какое дерево в предполагаемом пейзаже не так росло, то он ему сразу секим башка делал. Короче, поставил Василий Суриков мольберт с уже подготовленным к живописному воплощению на холсте состоянию природы и навострился живописать. Константин Коровин встал рядом с абсолютно белым холстом и тоже обнажил свои кисти, взяв в руку палитру. Вот тут-то все и началось. Суриков, сосредоточенно вглядываясь в пейзаж, пишет его вроде и не спеша, но все-таки довольно быстро, зря что ли готовился так основательно. Ну, а Коровин тем временем занялся делом не вполне понятным. Вместо того, чтобы живописать пейзаж, он принялся подбирать на своей палитре краски, причем замешивал валёры в немеряных количествах и делал это часа полтора, а состояние тем временем из одного плавно перекочевывало в другое и Суриков не выдержал, сказал коллеге, мол, ты, типа того, этюд пришел писать или как? Состояние, типа того, уходит. Вслед за этим Константин Коровин, словно бы взорвался и в несколько минут перекидал все валёры с палитры на холст, отчего у него получился на диво прелестный, свежий и яркий этюд. Ну, а Василий Суриков, посмотрев на свой этюд, огорченно вздохнул, взял в руки мастихин (эт такой тонкий нож для живописи из стали или рога) и снял им с холста весь красочный слой. Вот такая она, техника "а ля прима".

Легенда вторая. Вот, блин, память дырявая, запамятовал имя этого советского художника. Ладно, назову пароли, явки для тех, кто интересуется живописью. У него есть такая картина, называется "Маринка". В принципе это портрет девочки лет пяти, которая стоит на коленях в тазу с резиновым утёнком в руках. На голове у девочки панамка. Прелестнейшая весчь. Ну, так вот, вместе с группой советских художников после того, как Гуталин двинул кони и Кукурузник разрешил совейским людЯм выезжать за бугор, группа матерых художников поехала во Францию, посмотреть на тамошних живопиздцев. И вот, как-то раз, их потащили в академию живописи, чтобы совейские художники показали французским преподам и студентам, на что они годны. В общем устроили для них мастер-класс. В самой большой мастерской академии поставили обнаженку и вот что отчебучил наш художник. Окинув взглядом сначала француженку, затем холст чуть ли не в рост человека размером, он ухмыльнулся и велел принести ему флейц (эт така широка кисть), после чего выдавил на палитру сразу несколько тюбиков красок и принялся их энтим флейцем смешивать, ну, прямо аки маляр. Французы схватились за головы и стали роптать, но наш герой, выстро замесив валёр, буквально одним движением флейца сверху вниз по холсту, написал где-то 2/3 фигуры натурщицы, после чего еще пятью мазками завершил работу и затем, взяв кисти размером поменьше, ещё несколькими мазками придал этюду, написанному мало того, что в классической реалистической манере, так еще и невероятно легко и воздушно, законченный вид. Вот тут-то французы и упали на памперс.

Писатель, ежели он долго и тщательно обдумывает свое произведение, тоже может написать рассказ, повесть или роман в технике "а ля прима", но Боже мой, это каким же талантищем нужно обладать?

О художественных стилях и мастях

Некоторые крутые господа, которые привыкли жить по понятиям, очень строго относятся к такому понятию, как масть и за присвоение себе чужой масти строго наказывают нарушителей.

Изобразительное искусство, равно как и литература, а также художники и писатели весьма далеки от этих господ по своим взглядам и мироощущениям, однако же имеют кое-что общее. В частности они также придерживаются в своем творчестве какой-то определенной масти. Вообще-то масть в искусстве это ничто иное, как стиль.

Как только речь заходит о стиле в искусстве, а их очень много, то сразу же выясняется, что художники в этом плане гораздо строже относятся к стилю, чем писатели. Во всяком случае они никогда не станут смешивать воедино стиль барокко и стиль техно. Это им просто никогда не придет в голову, да и выглядеть такое смешение стилей будет очень странно. Зато у писателей это происходит запросто и некоторые даже считают "за положняк", смешивать стили. Про такое художники презрительно говорят - эклектика и всем сразу становится ясно - фигня на постном масле.

Давайте рассмотрим основные художественные стили и зададимся вопросом, в чем заключается их самоценность?

Оставим в покое античное искусство, эллинизм и Ренесанс. Нужно быть Витрувием, чтобы заявлять во весь голос, что ты в этом петришь. Черпать оттуда образы - это сколько угодно, но создавать произведения в стиле того времени - лепить жалкие новоделы. Так что давайте поговорим о стилях куда более позднего времени.

Начнем, естественно, с барокко (прошу не путать со сталинским стилем баракко) и близкому к нему по звучанию и выразительности стилю рококо. В живописи и особенно архитектуре эти стили дали нам огромное количестве прекрасных произведений. В литературе тоже, хотя как раз об этом мало кто задумывался и любой пример обязательно вызовет множество споров, плавно и величественно переходящих в драку. Тем не менее попробуйте хотя бы для себя решить, относятся ли к стилю барокко две знаменитые поэмы - "Евгений Онегин" и "Мёртвые души"?

Классицизм и практически неотличимый от него ампир (не путать со стилем вамп ). Блин, а с ним ведь тоже не все так просто! Ведь не скажешь, что "Война и мир" это типичный стиль ампир, хотя так оно и есть на самом деле. Ведь побьют, как пить дать побьют.

Следующий стиль из "крупняка" это модерн, он же югендштиль. Ну, с модерном тут дело обстоит намного проще, это вам и весь "серебряный век", это и Блок с Есениным, а также многие другие авторы стихов и прозы.

Ну, и закончим мы перечисление стилей авангардизмом, как прибежищем всех прочих стилей, появившихся в начале двадцатого века в порядке отрицания названных ранее стилей. Ну, и кто хочет заявить о себе, что он авангардист?

А теперь давайте поговорим о главном. Ни один художник, создавая живописное произведение (про архитектуру не говорю), не станет произвольно смешивать художественные стили, ставя на торс Антиноя голову, взятую из "Герники" Пикассо. Некоторые художники стараются разнообразить свое творчество меняя стили, но не часто и лишь совсем немногие, вроде Сальвадора Дали, смешивали стили намеренно. Почему? Ответ очень прост, как и крутые братаны, они прекрасно понимают, козырная масть может быть только одна и не стоит даже пытаться объявлять сразу две масти козырями. За это критики мигом пятак начистят и будут правы.

Увы, но писатели очень часто делают как раз наоборот и смешивают все стили в кучу, да еще и называют это шедовром и нетленкой. Смешно, однако.

Комментарии: 33, последний от 09/04/2011. © Copyright Абердин Александр (alekkarasev@yandex.ru) Размещен: 06/04/2011, изменен: 06/04/2011. 68k. Статистика. Эссе: Публицистика		Ваша оценка:
Аннотация: Данное эссе к фантастике не относится. Зато оно относится к изобразительному искусству и его ментальной связи с литературой, которую лично я почему-то прослеживаю и поэтому это эссе вполне можно назвать ФАНТАСТИКОЙ.

Абердин Александр: другие произведения.

Литературное творчество глазами художника