Трясущиеся руки жмут заветную кнопочку. Еще и еще. Будто стараются утопить ее в бездне слабенькой пластиковой клавиатуры. Серый полимер жалобно попискивает, безрезультатно тщась сбросить тирана - лишившийся разума палец прет подобно урагану.    Тонкие белесые ниточки нервов, все в аккуратненьких перетяжках, то и дело вздрагивают, унося потенциал действия к нейронам. Нервные клетки, получив порцию электрохимической встряски, будто галерные рабы, знающие лишь два информационных сигнала - щелчок больно бьющего хлыста и монотонный крик комита, - налегают на весла сознания, даже не представляя, что участвуют в движении. Ну, или не налегают - все зависит от пришедшего по дендриту сигнала.    Сознание - хлипкое и эфемерное божество, убежденное, что правит сетью ветвистых созданий, добровольно отдавших собственную свободу в угоду функции, - изо всех сил цепляется за привычные ориентиры. Верх-низ, право-лево, жарко-холодно, светло-темно. Мир попарных отрицаний, мир борьбы, в которой нет победителей. Только побежденные. И выигрывает тот, кто придет к финишу последним.    Никаких ориентиров нет. Только хаос сигналов, неумело доставляемых в мозг тысячами тончайших платиновых проводков, заставляет вываливаться в межклеточное пространство миллионы маленьких пузырьков, начиненных... Это не взрывчатка, это много хуже: нейромедиаторы, то, что запускает электрохимию мозга, то, что заставляет двигаться мышцы, то, что делает возможным само существование многоклеточного организма.    Но здесь нет никаких клеток. Здесь нет ничего, кроме чистого сознания, иллюзии существования и осознания всего организма в целом. Сознание не задумывается о субстрате, на котором существует. Только потеря субстрата дорого обходится - невидимые монстры рвут несуществующую плоть в мельчайшие клочки, стараясь растащить потерявшие смысл осколки как можно дальше друг от друга.    И только указательный палец правой руки, не сдавшийся, не предавший своего властелина, продолжает давить на заветную кнопку, спасая сознание. Все, электричества больше нет. Поверженный разум жалко трепыхается в попытке собрать обрывки собственного величия. Побежденный интеллект, привыкший считать себя непревзойденным началом сущего.    Трясущиеся руки как будто тянутся к голове, чтобы снять ненавистного паразита, присосавшегося к сознанию, освободить то эфемерное, что мечется внутри, не понимая, где это самое внутри. Все только кажется: и руки не двигаются ни на миллиметр, и мозг продолжает переплетать сигналы, смешивая нейромедиаторы, создавая неповторимую композицию образов. Как это все работает, черт возьми?!