Здравствуйте, люди. Из скорби, любви и гнева пробуждается песня, которую собираюсь вам спеть. Я песню спою, рокочущую гулом, как море, тихую, словно шелест звезд, яркую, как солнечная корона, мрачную, как пещерный страх.
Вы не ждали меня, но я пришел. Я не стану стучаться в закрытые ваши двери, я войду зимним зноем и летней стужей, о которых не слышали вы. Я зажгу костер до небес и сгорю вместе с ним. Только ветер развеет пепел, и зажгутся цветы в пустыне и полюс предстанет глазам, переполненным жизнью.
Среди городов и сёл, лесов и полей, среди дня и в сумраке ночи, эта песня будет звучать. Кто не услышит - моей вины нет. Голос мой, сотни лет дремавший, прорезался и окреп. Ха! Нет ничего, что мне не под силу. Хотя все, что может болеть, - болит.
Я вырастаю из собственной кожи, она лопается: язвы разрывов - как пузыри на болоте; сбрасываю её - а новой нет!
Из голых мускулов, жил и нервов прорывается песни крик. Ангел мой завернет ее бережно, как младенца; меч свой достанет, чтоб защитить в дороге; сложит у Бога в ногах. И там запоёт она нежно о полночи и рассветах, о юной зелени жизни, о скорби моей людской.
Слышите, слышите, люди? Просыпается в недрах души песня чувства собственного достоинства.
Я отшельником жил. Не искал подачек богатых. Избегал пиры именитых. Дружбы знатных я не желал. Меня гнали, а я говорил то, что думаю, вижу и слышу. И никто не заткнет мне рот!
Слушай мир, избегающий Бога, испугавшийся яркого света, мир, очки нацепивший, где стёкол нет - лишь черная пустота. Я скажу тебе, что ты ищешь в час, когда ветер игривый ласкает ивы, а небо плачет дождём.
Мир, ты болен, в твоей утробе зарождаются мертвые души - потерявшие жизнь и Бога до того, как откроют глаза. Их уста полным сладким ядом одиночества, лжи и злобы. Их сердца пусты и коварны. Души - проказа Земли. Одиночество их - отрава, растекающаяся по сёлам. Города затоплены ядом. Жизнь их - тоска и смрад.
Я упорно жужжал о свободе, я кричал вам о воле и Боге. А вы слышали только нудный комариный визгливый писк. Ну, давайте, откроем карты. Вы думаете - моя бита? Я тоже так прежде думал. Но это - не та игра. Мы раньше не догадались, что правила изменились: вы карты кладете по старым, а я кладу - по своим.
Что ж, заткните мне рот, издеваясь надо мной. Слабо вам, не выйдет! Голос мой сильный, и яркий, острый, как лазера луч.
Я не боюсь вас, люди. Смеюсь над рифмой и ритмом. Я свободнее их! Сильный я, жесткий, гордый. Знайте, мне всё нипочем!
Голос мой пролетит над землею. Как эхо не отразится от стен и гор, зазвенит он в мембранах ваших ушей. Новые песни следом за мной вы хором споете. Песни бунта и силы, света и чистоты.
Сотни дорог несутся к дому, где я родился, но из него одна лишь выходит и - прямо ввысь.
Слишком долго проспал я. Тридцать лет и три года. С миром в ладу мы были. Сладкие видел я сны. Но всё же потом я проснулся. На ноги встал и расправил плечи свои крутые. Сила моя - со мной.
Я ногою упрусь в Гималаи, пальцем дотронусь до Солнца. Ха! А это светило, оказывается, жжёт. Я в руки возьму Меркурий, из ладони в ладонь перекину. Буду им забавляться, пока мне не надоест.
Я угрем буду носиться среди морей-океанов, узнаю тайну их тяги, холод глубоких вод.
Утолю космический голод. Проглочу миры и планеты. Взорвусь, заиграю в небе новой яркой звездой. А после, когда устану, перемигиваться с остальными, лихо скачусь с небосклона, вернусь на Землю, домой.
Я встану в Сахаре лесом, я лягу тенью на поле, я в мысль превращусь и мыслью изведаю недра глубин. С молнией побратаюсь и пропущу сквозь тело искры маленьких жизней, бесконечный поток частиц.
Тучей набухну важной, прольюсь дождем над полями. Бродягой пойду по свету в поисках тайны имен. Дорога мне режет ноги. Тонкая, словно бритва. Эта дорога - мой голос, протянулась она струной...