Однажды, в новогоднюю ночь (мне было тогда лет 12), я почувствовала, что любимый праздник перестал быть волшебным, загадочным и волнительным. Я хорошо помню этот миг - очень хотелось всё вернуть, чтобы было, как прежде, но я выросла, и это прекрасное чувство, увы, ушло навсегда. И осталась по нему светлая и добрая ностальгия, и надежда, что, может быть, когда-нибудь оно вернётся. Я снимаю шляпу перед Игмаром Бергманом. Он сделал невозможное. Показанное им через призму детского восприятия Рождество создало ту самую атмосферу радости, на которую не глядишь со стороны, а переживаешь сам. Смотришь в экран и тихо млеешь от счастья. Это потрясающе, и адекватно описать невозможно, в этот фильм нужно окунуться и пережить всё самому.

Фильм длинный, он идёт три часа (а телевизионная версия и все пять), и всё происходящее мы видим глазами Александра - подростка, мироощущение которого находится на самой грани - между детством и юностью. И эта грань передана режиссёром очень тонко, проникновенно и мудро. Многое в фильме происходит не на глазах у детей, но создаёт атмосферу, в которой они живут.

Этот фильм затрагивает очень важные аспекты жизни человека: любовь и ненависть, жизнь и смерть, радость и печаль, дух и материя, прощение и грех, реальность и мечта. А где-то в глубине он о непростом и совершенно неоднозначном человеческом бытии, о мире реальности, в которой значительное и в то же время неуловимое место занимает мистика, волшебство. Этот мир живой, яркий, он такой настоящий, но не успеешь оглянуться, и он уже проскальзывает мимо и стекает в инобытие.

Можно, конечно, сказать, что эта картина о том, как двое детей оказываются вырванными из счастливой жизни в мир беды и страдания, но это неправда. Здесь вообще не суть важно - о чём картина. Здесь важно - то, что происходит с самим зрителем во время просмотра - некая трансформация сознания благодаря всплеску эмпатии.

Наверное, это лучший фильм, который мне довелось видеть.