Вербное воскресенье, да. Никогда еще этот праздник не переживался мной столь болезненно и мистически. Знаете, это вот так: тысяча человек вокруг с вербами, у кого-то даже пальмовые ветви, все радуются, и ты радуешься: Господь въехал в Иерусалим. А внутри ужас назревает и нарастает, перекрывая и эту радость, и предчуствие Пасхи - ведь знаешь, уже знаешь, не можешь не знать, чем всё это кончится - отступлением, подлостью, предательством, ненавистью. Но путь уже проложен: от Вифлеемской колыбели, и даже раньше - от сотворения мира. И заканчивается Голгофой, и уходит дальше в вечность - в Царствие Небесное. И с пути этого нельзя свернуть. Ни тогда, ни сейчас. Ругают евреев: Христа распяли. Будто каждый год не стоим мы в той же самой толпе. И так же не предаем, не распинаем. Кто ты здесь и сейчас и кем был бы там и тогда? Можно много чего себе представить, каким бы ты был тогда героем, но вряд ли был бы... Сколько их оставалось-то верных? По пальцам сосчитать? Человек меняется каждую минуту своей жизни, и восприятие каждого явления меняется подчас не раз за день. Утром, выпив пару чашу кофе, легко думать, что ни в жисть бы не уснул в Гефсиманском саду - уснул бы, чего уж там, это сложно не заснуть, когда спать вусмерть хочется, и нет холодной воды вылить на голову, и глаза слипаются - хоть подпорки вставляй. Легко думать, что не предал бы, как Петр, не отрекся бы трижды. А утратив веру, а решив, что друг, учитель, тот, кому верил безоговорочно, ошибся, оказался неправ, слаб, и вот Он ушел, и пророчества не сбылись, и ты не веришь, что сбудутся, а когда сбудутся - так совсем не так, как ты сам не ожидаешь того, но ты должен прямо здесь и сейчас - сказать: "Да, кажется, Он ошибся. Но я все равно с Ним." Повернется язык, когда веры ни капли не осталось, а только страх, и хуже его - неизвестность? Много мыслей в голове сегодня, может, потом запишу, если получится.