Как-то раз, в морозные сумерки, на оконном карнизе одной городской квартиры встретились старые знакомые: почтенная мать семейства Ворона, модница и щеголиха Сорока и беспечный Воробей, свой парень для всех и любитель повеселиться.
Это был замечательный рождественский вечер. Деревья нарядились в кружевные наряды из льда.
Во многих окнах ярко горел свет, подмигивали разноцветные огоньки гирлянд и мелькали радостные лица. Вот и за этим окном виднелись красавица ёлка во всём великолепии праздничного убранства, стол, который ломился от угощения, и много людей. Из-за стекла доносились счастливые детские и не менее счастливые взрослые голоса.
— Какая прелесть! — каркнула Ворона, взмахнув от восхищения крыльями. — Дети! Родители! А стол... — она мечтательно закатила глаза и, немного помолчав, заключила,
— Вот это праздник! Вот это Рождество!
— Ах, дорогая соседка, вы только посмотрите на свёртки под ёлкой! — Сорока восторженно подалась вперёд, разглядывая гору коробок в блестящей упаковке. — Какие подарки! Какие игрушки на ёлке! Как всё блестит! Уверяю вас, — она в волнении прошлась по карнизу, — без всего этого и праздник был бы не праздник.
— Ерунда! — перебил стрекотание Сороки возмущённый Воробей, — Рождество там, или Новый год, или ещё что, главное — компания.
Подпрыгнув от возбуждения, он поскользнулся и чуть было не упал, и это маленькое происшествие немного охладило его пыл.
— Неужели вы всерьёз полагаете, — искренне изумилась Ворона, — что они бы так веселились, не будь у них столь роскошного угощения? Какое, скажите на милость, Рождество без
сочного гуся с яблоками или аппетитного поросёнка с брусничной подливкой?
— Обыкновенное, — не сдавался Воробей. — А вот без гостей было бы ужасно скучно.
— Ёлка, — ещё пуще расстрекоталась Сорока, — только ёлка и подарки способны создать ту самую, особую атмосферу Рождества. Без них ничего бы не было!
— Угощение!
— Гости!
— Ёлка!..
Каждый настаивал на своём. Птицы чуть было не поссорились, но тут пролетавшая мимо Синичка спросила:
— А что такое Рождество?
Спорщики в недоумении посмотрели на неё.
— Какая разница? — удивлённо чирикнул Воробей. — Это просто ещё один повод повеселиться!
— Побыть с семьёй! — подхватила Ворона.
— Дарить и получать подарки! — выпалила Сорока и, немного подумав, добавила, — Кажется, давным-давно в этот день кто-то родился. Получается, что это день рождения.
Погомонив ещё немного, все вскоре забыли про Синицу и отвернулись к окну. Они смотрели на весёлую кутерьму в комнате, на рождественского гуся и пряники на столе, на счастливые лица детей и взрослых, и каждый думал, что прав именно он.
Этажом выше сидел Голубь. Он слышал, как птицы спорили о Рождестве, и очень переживал.
"Неужели никто не вспомнит, что именно празднуют сегодня?" — думал Голубь, прислушиваясь к возбуждённым голосам. "Неужели никто так и не вспомнит о том, что более двух тысяч лет назад родился Свет, просвещающий всякого человека, приходящего в мир?"1. Его кроткий взгляд исполнился печали.
Это был непростой голубь. Потомок древних обитателей Палестины, он мог бы рассказать про Младенца Христа и волхвов, про обычай наряжать ёлку и дарить подарки, про то, что Рождество приходит не только туда, где есть сытный стол и много детей. Но Голубь не стал встревать в чужой разговор с поучениями.
Снег искрился в свете окон и уличных фонарей. Было холодно и по-зимнему красиво. Голубь переступил озябшими лапками и нахохлился. Со стороны могло показаться, что он заснул, но это было не так, — он всё думал и думал. "Смысл праздника и его дух уходят от нас. Как жаль! Кому под силу вернуть их?"
Неожиданно на ум пришли слова: "Се, стою у двери и стучу". Голубь встрепенулся и стал вспоминать, как там дальше. "Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой..."2. Вытянув шею и немного наклонив голову набок, он снова прислушался к доносившемуся снизу гвалту и озабоченно подумал: "Услышат ли?"
Примечания
1"Был свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир."(Евангелие от Иоанна, глава 1, стих 9);
2"Се, стою у двери и стучу: если кто услышит гослос мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною."(Откровение святого Иоанна Богослова, глава 3, стих 20).
|