Давно это было. В прошлом веке. На последнем звонке одной из провинциальных десятилеток первоклассники в придачу к майскому букету подарили каждому выпускнику по воздушному шарику...
Передарив букет химичке, Семён достал фломастер и в мгновение ока превратил синий шарик в автопортрет. Новшество приняли на ура! - вскоре весёлые шаржи парили в ожидании свободы, вызывая восхитительные улыбки у тех, кому до выпуска ещё грызть гранит науки и грызть...
Одна лишь Тонька, прижимая к себе жёлтое "я", шепотом причитала:
- Ах ты, бедная сиротка моя. Как же ты там (при слове "там" она блаженно закатывала глаза и закидывала голову вверх) без меня? А я здесь... без тебя?
- Ты чего?- стоявший рядом Антон с удивлением уставился на подругу с шикарным бантом, завязанным по случаю торжественного прощания с детством, - Брось придуриваться, это же понарошку.
- Ничего не понарошку. Наши души улетают на поиски счастья. На самом деле всё гораздо серьёзней, чем ты думаешь. Посмотри, какое огромное небо, и как силён сегодня ветер. Так легко потеряться...
Тонькино лицо излучало нечеловеческие страдания (чего-чего, а рожицы она строила талантливо и не стеснялась этим блеснуть). Одноклассник озадаченно почесал затылок.
- Ммм-да... слышь, а давай привяжемся. Если что - дернешь за верёвочку - я примчусь спасать...
- Не-а, не спасать... он тебя съест, - голосом мультяшного волка пробасил Семён, - лучше меня привяжи, я - вегетарианец.
- Ой, вегетарианец из тебя, только когда спишь, - встряла Наташка, - вот я - точно пригожусь.
- Куда это вы ввязываетесь? Возьмите меня.
- И я себя нарисовал. Привязываюсь...
- О, и меня не забудьте.
- Ух, ты... и я хочу.
- А для меня местечко найдётся?
- И моя душа одиночества не желает, - заныл трусливый Серёга.
- Да не галдите вы... придумала. Теперь всем места хватит...
- Десятый "Б"! Что там у вас происходит? Неужели пятнадцать минут нельзя помолчать?! - сердитый авторитетный возглас завуча прервал озабоченное шушуканье.
Класс умолк, зато двигаться стал активнее, чем пробудил бдительность классного руководителя.
- Чумаченко, куда подевался твой бант?
- Распустила Тоня косы, а за ней все Альбатросы... - затянул было Кирюха и тут же схлопотал оплеуху. Рука у Антона была не из легких.
- ... я же просила, хотя бы до окончания линейки не распускаться...
- Евгения Федоровна, он пал жертвой связи.
- Какой ещё связи? Когда уже закончатся ваши заморочки?
- Скоро, Евгения Федоровна, совсем скоро...
- Счастливого полёта, дорогие наши выпускники, - наконец-то прозвучало из микрофона. Наполненные гелием шарики отправились путешествовать.
Путь в небеса оказался не прост. Заждавшийся ветрище яростно накинулся на воспаривших сорванцов. Он гонял их вправо-влево, швырял на окружавшие двор тополя и акации, не позволял подняться вверх. И многих таки безжалостный тиран загнал навеки в сеть ветвей, несколько, наткнувшись на острые сучки, там же лопнули, обвиснув на оных резиновыми телами - только развевающиеся яркие тесемки напоминали об их недавней надутости и важности.
А это что такое? Из хаоса мечущихся шариков уверенно поднимался ввысь хоровод тридцати трёх рожиц. Впрочем, хоровод - это не совсем то - скорее сильно вытянутый эллипс. Основанием служил огромный белый бант (целых три! метра ленты ушло). Сооружение походило на... маленький дирижабль.
Воевать с новоявленным воздушным кораблем было гораздо сложнее, чем с одинокими воздухоплавателями. Однако ветругану всё же удалось тормознуть и его, зацепив парочку шаров за вершину дерева. Тем не менее, отпраздновать победу хулигану не удалось. Мощный вихрь "конкурента" в противоположную сторону, общая подъемная сила остальных - и... пленники свободны! - "весёлые мордашки" благополучно покинули школьный двор.
Вскоре одинокие шары исчезли из виду, а кувыркающаяся связка ещё долго маячила в безбрежной небесной лазури...
***
- Скоро вы там?
- Да идём, идём! - донесся из кухни женский голос.
- Тащим, надрываемся! - подхватил мужской.
В комнату внесли два блюда с варениками. На одном - плавающие в сметане - с творогом. На другом - обильно посыпанные жареным до золотистого цвета луком - с картошкой.
- Разбирайте, господа. Кому достанется с зеленью - тому и править балом.
- С картошкой бери, в нем зелень легче замаскировать.
- Не, я лук не уважаю, мне вон тот, желтенький подайте.
- А я хочу и с "ним", и с "ней". Можно два?
- Перебьёшься. Вареников тридцать три. Добавка на кухне...
- А Федоре? Забыли?
- Пенсионерам не положено.
- Как! Уже?... сколько же ей стукнуло?
- В год нашего выпуска ей было, как нам сейчас. Вот и считай.
- Любишь ты, Катька, мозги запудривать. Не случайно стильным визажистом стала. Математика для меня до сих пор мраком покрыта... э-э-э, подожди, лука нагребу...
- Эх, опять в пролете, - вдохнул Константин, тщательно изучая содержимое вареника.
- Вот он - счастливчик! - как гром среди ясного неба, раздался бас Семёна, - петрушка то в твороге! Не подвело меня чутьё. Тонька любит всё шиворот-навыворот делать. Наполняйте бокалы. Встречу тридцатого "Б" объявляю открытой...