Фиаран вынырнул из очередного кошмара отчаянным рывком, как из засасывающего омута, - и оказался на поверхности яви мокрый от пота, захлебывающийся духотой жарко натопленного тесного жилища...
...И, - ощутив рядом чужое присутствие - впился в горло еще не совсем послушными пальцами... Дернул, перебрасывая через себя - и только тогда понял, что под ним распростерлось мягкое женское тело.
В нежно мерцающих янтарных глазах не было страха, только терпеливое понимание. И ожидание...
...Их лица были так близко, что дыхания перемешались. Их разделяло лишь тонкое полотно - ненадежная броня... Еще не отойдя от увиденного сна, он вдруг ощутил разгорающийся в крови пожар. Фиаран резко дернул ее на себя, раздвигая коленом ноги...
...Глядя в его полыхающие огнем нечеловеческие глаза, Яльвена думала, что он либо задушит ее, либо скинет на пол, обозвав чем-нибудь отвратительным. И уж в последнюю очередь могла представить то, что случилось потом! Она была слишком ошеломлена, что бы сопротивляться, и не успела сделать ничего, что бы уклониться от впившихся в тело рук, только коротко вскрикнула...
Он был: не гостем - незваным, но желанным, не заботливым другом, галантным кавалером... Он был - завоевателем-варваром, врывающимся во вражескую крепость!
А когда крепость пала - эльф вдруг в изумлении отстранился, вглядываясь в расширенные бездонные глаза...
Он отпрянул от нее, как от прокаженной. Вскочил, оделся, не обращая внимания на боль. С силой захлопнул убогую дверь и сел прямо на обледеневшее крыльцо....
Духи ночи! Что с ним такое?! Сегодня он впервые взял женщину силой, в помрачении, совершенно не интересуясь ее желаниями и чувствами...
И кого?! Юную ведьму эданку, которой он обязан жизнью и у которой к нему кровавый счет! Что же с ним творится? Он больше не владеет собой не только во сне, но и наяву! И ведет себя, как...
Он затруднился подобрать определение, как ни старался.
Эльф запрокинул голову, подставляя пылающее лицо медленно кружащимся снежинкам. Ему снова придется искать повод и способ - выжить... Хорошо, хоть цель у него одна!
- Замерзнешь, - Яльвена вышла, завернувшись в тулуп.
Фиаран развернулся к ней, пытаясь в свете ясной морозной ночи различить выражение ее лица. Увидеть следы ненависти, презрения, извращенного влечения - того, что мог ожидать, и того, что могло бы отражать его поступок...
Не смог.
Ведьма села рядом на ступеньки.
- Мучаешься, что спал с эданкой? - бросила она после долгого молчания.
- А в чем?! - голос девушки зазвенел от обиды и гнева, - Неужели тебе на столько неприятно, что я человек?! У вас это, наверное, что-то вроде скотоложества!
- Yaellevenn!!!
Духи ночи! Неужели он действительно настолько отвратителен и страшен, каким видит его эта девочка?!
- Прости, я... поступил не достойно...
- Простить - может равный! Твои слова! - она обернулась к нему. Пылающего яростью и гневом взгляда он не выдержал.
- И только-то... - усмехнулась Яльвена.
Эльф вскочил. Раненная нога подломилась, и с судорожным вздохом, он осел на снег.
Яльвена бросилась к нему.
- До чего же ты... дурной! - приговаривала она уже другим тоном, помогая ему подняться, - От кого бежать собрался? Раны откроются... Да и в постели геройствовать тебе еще рано...
Фиаран и вправду не твердо стоял на ногах, но с возмущением оттолкнул ее от себя.
- Яльвенн... ты ненавидеть меня должна! Я... Я же -... и я тебя... Ты...
Яльвена покраснела.
- Ну да, девственница... была... Теперь уже нет! Пойдем в дом... здесь не место для разговоров...
- Я не могу!
- Послушай, - девушка коснулась ладонью его изуродованной щеки, - Я не знаю, как к этому относиться! Но отрывать тебе уши и... другие части тела - меня не тянет. Ничего уже не изменить!
Они молчали. Снег ложился на волосы, покрывая опущенные головы...
- Ты еще не в состоянии куда-то идти... - она не выдержала первой, - Думаю, ты будешь не самым плохим мужчиной в моей жизни.
- Для девственницы, у тебя несколько свободные взгляды! - Фиаран все-таки принял ее помощь.
- Ну уж в чем-чем, а в моей невинности - тебе сомневаться не приходится! - съязвила Яльвена, и случилось небывалое - эльф залился краской.
Яльвена рассмеялась.
- Разве не эльфы говорят - заниматься любовью, так же естественно, как и дышать!
- Кто тебе это сказал? - Фиаран с облегчением привалился к стене плечом и до кровати дошел уже сам.
- Мама.
Эльф фыркнул, внезапно тоже ощутив пьянящую легкость...
Яльвена собрала разорванную рубашку и замаранную простыню и собиралась выйти, когда Фиаран осторожно взял ее за руку, останавливая.
- Кажется, я был очень груб, - от его хриплого голоса по спине побежали мурашки, - Ты не хочешь дать мне шанс... показать, как следует... - дышать?..
Мать милосердная! Я схожу с ума! - мелькнуло в голове у нее, пока полузакрыв глаза Яльвена прислушивалась к его прикосновениям: наверное, это судьба...
- Да... - она не знала, кому отвечает: ему или себе.
Увлекая ее на кровать, Фиаран неловко повернулся и чертыхнулся, но не остановился. Женщина застонала и выгнулась ему навстречу. А потом были только вздохи и стоны, шорохи и вскрики...
Фиаран долго не мог уснуть, пробуя осознать случившееся. Ведьма спала, свернувшись клубком под боком. Одеться она не потрудилась. Пытаясь отстраниться, он обнаружил, что у них перепутались волосы, и едва не рассмеялся: можно ли представить себе нечто более странное? И кто они теперь - враги-любовники?
Ведьма была необыкновенно молчалива. Она не напевала, как обычно в хорошем настроении, но и не гремела утварью. Именно эта тихая деловитость его встревожила...
В общей комнате с очагом и травами ее не было, и Фиаран похромал в соседнюю, служившею ей спальней, чувствуя себя глупо и странно.
Яльвена не плакала, просто сидела, вытянув ноги и опустив на колени, сложенные руки.
- Что случилось?
Девушка вздрогнула, повела в его сторону взглядом и отвернулась.
- Ничего. Я же говорила тебе не вставать... - вяло отозвалась она.
- Что случилось, Яэллевенн? - настойчиво повторил эльф, - нас здесь только двое... Твои слова! Все, что происходит - касается обоих.
Она еще ниже опустила голову.
- Тебе... правда... было не противно со мной... вчера...
Фиаран заморгал от неожиданности. Оказывается, она может быть слабой и ранимой. Ему вдруг стало жаль ее...
Странное чувство - ему никогда никого не было жаль: сначала не умел, потом не мог... и не хотел.
Морщась, эльф опустился на одно колено и заглянул ей в лицо.
- Разве я это не доказал?
Яльвена слабо улыбнулась.
- Ты меня удивил...
Эльф не выдержал - рассмеялся, уронив голову ей на руки.
- Мотылек...
- Ты был нежным, - серьезно объяснила она, и Фиаран умолк.
- Странно, - проговорил он отворачиваясь.
Яльвена испугалась, что опять сказала не то, что следовало:
- Прости!
Эльф в удивлении поднял на нее взгляд, но что сказать не нашелся.
- Помоги мне встать, - тихо попросил он.
Опираясь на локоть, Фиаран рассматривал лежащую рядом девушку. Сколько оказывается прелести таится в спящей женщине! Сколько томного очарования. Сколько простоты и трепетного бесстыдства. Тонкая ткань восхитительным образом подчеркивает плавные изгибы, позволяя воображению угадывать стройные линии ног, округлость бедра, мягкие очертания груди. Волнующее несовершенство черт обнажено, - не скрыто ни женскими ухищрениями, ни повседневными заботами. Безмятежный покой словно излучающего свет лица: тень от ресниц на розовеющей щеке, полуоткрытые губы, - в обрамлении волн, вырвавшихся на свободу волос... Она и чиста, и соблазнительна... возбуждающе, тревожно невинна...
Впрочем, быть может дело в том, что у него никогда не было жены или постоянной любовницы. А теперь они жили бок о бок, из ночи в ночь ложась в одну постель. Странно, что она все еще удивляла его...
Удивляла непередаваемой смесью чувственности и стыдливости, силы и робости... она любила так, как жила и дышала, - естественно и не задумываясь, принимая все сущее...
- Что с тобой? - сонно проговорила Яльвена, приоткрывая глаза.
- Я тебя разбудил?
- Ты так смотришь, что я краснею даже во сне, - она потянулась, и покрывало проиграло сражение, - Что-то не так?
Все не так... мы не такие... как должны быть.
Вместо ответа, он вытянулся рядом, и она тут же обвилась вокруг, мурлыча, как довольная кошка. Такие мгновения дарили ему странное ощущение единения - во всех возможных смыслах...
Женщина поднимается над ним, засыпав водопадом волос...
А ведь она довольно миниатюрна, и казалась тяжеловесной лишь из-за грубой одежды... к тому же, эльфийки более высокие, тогда как Яльвена едва достигала ему до плеча... такая маленькая... и такая сильная...
Удивительно, насколько не подходит ей ее имя - "Звездная бездна"! она вся золотая - волосы, глаза, золотая от загара кожа... и горячая, как солнце...
- Таким ты мне нравишься больше...
- Каким?
Она, лаская, проводит от виска - по щеке со шрамом.
- У тебя глаза живые, теплые...
Фиаран садится рядом, осторожно отстраняя ее и отворачиваясь.
- Прости... женские бредни... глупость...
- Нет. Не глупость, - эльф берет ее лицо в свои ладони, - ты, маленький мотылек... Почему ты видишь так много?!
Она знала ответ, - и опустила ресницы, отвела взгляд, что бы он не увидел, не понял...
Потому что этого не должно быть! Никогда!
- Почему ты называешь меня мотыльком? Я что, похожа на бабочку? - Яльвена сделала вид, что обиделась.
- Для меня да. В тебе кусочек солнца...
А ночью ему приснился кошмар.
Война... Месиво из лиц, тел и стали... привычное, яростно-холодное чувство боя. Руки, еще сильные, не изувеченные - натягивают тетиву... стрела с витым тройным оперением ударяет в грудь aedann... Рассыпаются по плечам золотые кольца волос... И в следующую секунду он оказывается на земле, переворачивает ее на спину дрожащими от ужаса руками... Нет!
Поддернутые дымкой янтарные глаза, слипшиеся от крови золотые волосы... но у него на руках бьется в агонии молодой эльф. Кровь заливает грудь, фонтаном - изо рта...
Фиаран неимоверным усилием отрывает взгляд от угасающих золотых глаз и поднимает голову... Она стоит в нескольких шагах. Взгляд - словно стена... лицо - застывшее, мертвое...
- Яэллевенн! - он зовет ее, - Яль!!!
У нее в руках нож. На руках - кровь...
- Яль!!!
Он проснулся - вывалившись в реальность одним рывком - от пощечины. Увидев над собой бледное лицо с закушенной до крови губой, Фиаран просто сгреб ее в охапку, судорожно, - до боли в незаживших руках, - прижал к себе и почувствовал дрожь ее тела.
- Замерзла? - успокаиваясь, шепнул он в спутанные волосы.
- Я не могла тебя добудиться, - глухо ответила Яльвена, впиваясь ногтями ему в плечи.
- Просто кошмар, - Фиаран откинулся на постели.
- Как ты меня испугал! - она сделала вид, что поверила, теплые губы коснулись виска, - Что ты видел? Расскажи и сон потеряет силу...
Эльф сел, отвернувшись от нее.
- Если бы все было так просто!
Она ждала.
- Кровь... смерть... Твою! От моей руки....
Тонкая ладошка легла ему на плечо. Женщина придвинулась ближе, не пытаясь прикрыть наготу.
- Я не буду тебя винить, Ис...
Он резко развернулся к ней, впившись в волосы, заставил запрокинуть голову и посмотреть себе в глаза.
- Ты все еще считаешь меня чудовищем?!
- В каждом из нас есть и добро и зло, свет и тьма. Иначе нельзя. И нельзя выбрать только одну сторону... Ты - это ты. Я люблю тебя всего, какой ты есть. И не боюсь! В жизни случается всякое. Если мне суждено умереть от твоей руки - я не буду тебя винить.
- Хотел бы я знать, что дает тебе такую силу и мудрость, мой маленький мотылек... Но не уверен, что пойму.
- У меня нет секретов от тебя...
- И это самая большая твоя тайна!
- Сны - мое проклятье, - признавался Фиаран несколько позже, - Я всегда их видел... Но учиться не хотел, хотел оставаться свободным... и никому не говорил... и стал считаться единственным сидхом, не имеющим никакого отношения к магии... Аномалией.
- Знаешь, я ведь тоже видела тебя во сне... - нехотя призналась Яльвена.
- И что же ты видела? - Фиаран испугался, что она тоже видит преследующий его сон.
- Я видела два сна. Один - обычный кошмар, когда ты убиваешь там... в лазарете...
Эльф отвернулся.
- Что странно... я ведь не видела наяву твоего лица. Только стрелу... Лицо я видела во сне... А еще несколько раз - ты лежишь какой-то лачуге, тебе очень плохо, больно... и ты один... А вокруг бродит смерть... Я звала ее к тебе... Какой-то человек... Я указала ему путь... Я тебя ненавидела...
Фиаран обнял ее. От облегчения, - он даже не понял, какой же силой она должна обладать на самом деле, что бы воздействовать на увиденное во сне время, - эльф едва не рассмеялся.
- Успокойся, мой мотылек! Это не будущее... Это прошлое! При чем, довольно давнее! И я тебя понимаю!
Девушка перестала дрожать. Внезапно, тело ее напряглось и выгнулось, как будто насаженное на невидимый стержень.
- Да... Прошлое... Будущее... Прошлое и будущее - одно... смерть... Кровь и смерть... твоя и моя... пепел... ты придешь... ты вернешься - но поздно... камни - и на них кровь... твоя... кровь - смоет вода... - произнесла Яльвена чужим гортанным голосом и со всхлипом ткнулась ему в грудь, разом обмякнув в объятьях.
Фиаран продолжал гладить ее волосы. Он был уверен, что Яльвена говорила в трансе, как и не сомневался, что она не вспомнит своих слов, и не хотел пугать ее...
Накрывая на стол, Яльвена вдруг как-то странно замерла, не сводя глаз со стоящей на подоконнике плошки с водой.
- В чем дело? - сразу же насторожился Фиаран.
- Чужие. Совсем рядом.
У эльфа рука сама потянулась к оружию - он всегда держал его в пределах досягаемости, без этого чувствуя себя как бы не вполне одетым. Яльвена его остановила:
- Сюда они не пройдут. Даже если почувствуют барьер, пробиться не смогут. Для этого нужен неплохой маг.
- Все равно. Ты можешь сказать сколько их?
- Точно нет. Но отряда два. Идут друг за другом, - Яльвена смотрела на расходящиеся по воде круги.
- Надо проверить, кто это, - Фиаран решительно поднялся, - Твой барьер пропустит меня?
Яльвена взяла ножницы, отрезала за ухом длинную прядку, быстро и ловко свернула замысловатым колечком и, вложив в вытряхнутую ароматницу, протянула эльфу.
- Теперь да.
Она понимала, что ей его не остановить в любом случае, понимала, на сколько тягостным должно быть бездействие для такого, как он... При всем желании, она могла дать ему лишь передышку, и знала, что сошедшиеся на перекрестке пути - должны разойтись, сколько не жди...
Фиаран бросил на нее странный пристальный взгляд, словно он тоже уже знал, что что-то не так, и затянул на шее шнурок.
После его ухода, беспокойство, снедавшее девушку с самого утра, только усилилось. Теплый осенний день разом потускнел, утратив буйство красок. Яльвена металась по дому, то и дело косясь на плошку: отряды сближались и где-то рядом шла легкая рябь...
Она достала со дня сундука маленькую резную шкатулку - в ней оказалась длинная иссиня-черная прядь с несколькими седыми волосками и лоскут, испачканный засохшей кровью. Зажав их в ладонях, Яльвена прислушалась: все в порядке... пока... Но почему же его нет так долго? Или он решил уйти прямо сейчас?
Яльвена опустошила еще одну ароматницу, повесив себе на шею вроде ладанки, и вошла в лес.
Конечно, может статься, что поступает она глупо, что он рассердится или посмеется над ней, но уж очень скверное было у нее предчувствие - там, в лесу, бродила смерть... Вопрос, чья?
Яльвена шла осторожно, но быстро, зная каждый лист, по самой кромке барьера. Она вот-вот должна была выйти на первый отряд. Фиаран был где-то дальше, но она тоже хотела знать, кто и зачем напрямик ломился через Руйдвуд, и какую угрозу они с собой несли.
Она услышала их первой: пятеро, пешие... они торопились, но вероятно очень устали...
Яльвена взбежала на пригорок и остановилась, ожидая, когда они пройдут мимо. Ей даже не надо было отводить глаза - она все еще была за барьером.
Когда никто так и не появился, Яльвена осторожно пошла по кромке навстречу. Каких-либо чар она не чуяла, а услышать ее не могли.
... Их оказалось шестеро. Четверо мужчин, двое женщин - грязные и оборванные. Трое ранены: одна из женщин сильно хромала, распоротая штанина позволяла видеть неумело наложенную повязку. Еще один мужчина сидел неловко привалившись к дереву - бинты на голове насквозь пропитались кровью. Третий лежал на земле, и его скорее всего несли до того, - уж очень скверно он выглядел... Все они были измучены. Все они были эльфами. Из боевых групп.
Пока Яльвена стояла в растерянности, эльф, лежащий на земле попробовал приподняться, цепляясь за склонившуюся к нему женщину. Его поддерживал один из товарищей, чье лицо тоже выражало лишь крайнюю степень усталости. Эльфка, когда-то наверняка считавшаяся классической красавицей, размазывала по замурзанному, жалко кривящемуся лицу слезы. Рондел в ее руке ходил ходуном.
- Es"t t"ere nai"ihhe, Tavielle. Dare!
Так надо... бей... Эльф откинул голову, подставляя под удар открытое горло.
- Ke"teann, Illearann!
До свиданья...
Яльвена решительно раздвинула ветки и шагнула на прогалину.
Они обернулись одновременно, вскакивая и обнажая оружие - стрел уже не осталось. Только один, сначала осторожно опустил раненного Иллеарана на траву, а другой - так и остался сидеть у дерева.
Яльвену душили гнев и ярость - ни на кого, на весь этот мир. Отбросив в сторону направленный на нее меч, она отодвинула плечом Тавиэль и опустилась рядом с распростертым на земле эльфом. Глаза у него были серые с прозеленью, очень красивые, - а сейчас мутные и тусклые, - они смотрели без ненависти, с ожиданием и облегчением...
Это взбесило ее еще больше! Яльвена сразу поняла, в чем дело - по искаженному от боли лицу, исходившему от него жару и сотрясавшим тело судорогам: левой руки у эльфа не было, - была культя, заканчивающаяся чуть пониже локтя, с которой она уже срывала повязки. Рана гнила, заражение пошло в кровь... Он тоже знал, что умрет, и не хотел быть обузой для своих товарищей.
Слишком многие умирали у нее на руках! Еще больше - на глазах... злость только подпитала ее силы, и Яльвена сказала всего одно слово...
Им показалось, что дрогнула земля. Лес ответил неистовым ветром и разноцветным дождем из листьев, закружившихся вихрем вокруг...
Когда она отняла руки на месте чернеющей плоти и расползающихся от нее багровых подтеков были ровные розовые швы.
Иллеаран испустил долгий протяжный вздох и закрыл глаза - сознание его оставило.
Подниматься Яльвена не торопилась - гнев ушел, а вместе с ним и силы. Она сполна прочувствовала, что переусердствовала, и боялась, что если шевельнется - рухнет рядом.
Эльф, не убирая меча, наклонился над Иллеараном.
- Когда очнется, будет здоров, - тщательно проговорила слова Яльвена, не надеясь, что ей поверят. Смутно вспомнила о втором отряде - не было нужды гадать кто это...
- Поднимайте его.
- Можете не торопиться, - раздался новый голос, и Яльвена с облегчением развернулась к Фиарану, бесшумно появившемуся из зарослей.
- Venn"karen Irdis, Tavielle, Aeriss, Raenn, Gellaihed! - когда он протянул ведьме руку, на сапогах у него Яльвена заметила несколько пятен... кровь...
Она ответила вопросительным взглядом. Эльф едва заметно дернул плечом. Повел ресницами - как ты? Яльвена твердо кивнула и встала, ухватившись за его руку.
Их молчаливый диалог прошел мимо эльфов, которых появление Фиарана потрясло даже больше, чем Яльвена и ее волшебство.
Фиаран тем временем наклонился к эльфу с перевязанной головой.
- Сможешь встать, Раэнн? Давай, обопрись на меня. Здесь не далеко...
Эльф принял предложенную помощь едва ли не с трепетом. У них у всех были глаза детей, перед которыми вдруг из траченного молью и крысами уличного балагана родилась волшебная сказка с настоящими чудесами.
Ирдис и Геллайхед, опомнившись, подняли бесчувственного Иллеарана, Тавиэль и Аэрис поддерживали друг друга...
Инвалидная команда, - вздохнула ведьма и двинулась вперед, открывая барьер.
Всю дорогу она с интересом наблюдала за Фиараном. Она впервые видела его таким и не могла наглядеться. Он оказался в своей стихии, как-то неуловимо переменившись. У людей это называется прирожденный лидер. Одно его присутствие, сам его вид, - возвращали уверенность. Беглые эльфы заметно воспряли духом и силами. Он не только поддерживал раненного Раэнна, а потом практически нес Иллеарана, - он поддерживал их всех на каком-то другом уровне: вовремя посланный взгляд, вовремя сказанное слово, вовремя протянутая рука... Даже Яльвена ощущала исходящую от него силу.
Поймав на себе очередной восхищенный взгляд, Фиаран вопросительно дернул бровями.
Яльвена только улыбнулась и покачала головой.
Когда они дошли до своей избушки, инициатива перешла к ведьме.
- Разденьте его, обмойте, и уложите там... - слышались ее непререкаемые указания, - Ставь воду... Тавиэль, помоги Аэрис, я сейчас ею займусь... Да, возьмите этот котел... Снимайте свои лохмотья, там люк - в сундуках найдете шмотки... Раэнн, терпи, сейчас я закончу...
Никто не смел ее ослушаться, а сама Яльвена чувствовала, что ее словно омывает силой исходящей от ласкающего взгляда раскосых, цвета хвои глаз.
Ей хватило часа, что бы всех и вся расставить по своим местам: Иллеаран, переодетый и напоенный эликсирами был уложен на давно оставленную ею кровать, рядом из тюфяков и одеял была сооружена постель для наименее пострадавших, четверо эльфов, дожидаясь очередной порции горячей воды, поглощали рагу, копченое мясо и хлеб, Фиаран следил за огнем и готовящимся на нем бульоном, а Яльвена заканчивала перевязывать рубленую рану на голове Раэнна.
- Крепкий у тебя череп, дайоне! Считай, повезло...
Эльф ответил ей диким ненавидящим взглядом, но до Фиарана в свое время - ему было далеко!
- Глупый ты еще, - ласково сказала она, и потянулась, бросив вдогонку, - иди, поешь и ложись спать... На кровать ложись! Она широкая - там, по-хорошему, четверых уложить можно...
Не сговариваясь, они с Фиараном занялись примерно одним и тем же: он осматривал безропотно сданное ему оружие, прежде, чем подобрать что-либо из арсенала Маэда в подвале, а она - осматривала одежду, отбирая и приводя в порядок то, что еще можно чинить и стирать от того, что уже никуда не годиться. Когда и с этим было покончено, нежданные гости уже спали. Фиаран придвинулся, поглаживая ее плечи:
- Устала?
- Есть немного... - Яльвена с наслаждением откинулась на него.
- Хочешь, я согрею тебе воды и тоже уложу в постель? - вкрадчиво предложил он.
- Хочу...
...Они глупо хихикали, как дети, и шикали друг на друга ополаскивая бадью и разбавляя в ней воду, то и дело косясь в сторону занавески, отделяющей выделенный эльфам закут. Необходимость не шуметь только добавляла пикантности. В конце концов, забрызганный водой и мылом с ног до головы он тоже был вынужден раздеться...
А потом они любили друг друга самозабвенно и долго, и в этот раз остроты ощущениям добавляло внутренне понимание того, что все изменилось... что их время стремительно истекает, и вернуть его - невозможно...
- Ты знаешь их всех? - спросила она, и Фиаран как всегда понял ее без дополнительных объяснений.
- Почти. Некоторых не успел узнать...
Ведьма кивнула.
- Ты вышел к ним не сразу, - Яльвена не спрашивала, - Не хотел показываться со мной?
- Они загнаны и отчаялись. Они могли убить тебя...
- Ты так убивал?
- Да... - Фиаран испытующе смотрел ей в глаза.
- Тогда помоги им...
Она удивилась, как у нее хватило сил сказать это, а он - в который раз - пониманию, которое встретил в ней...
***
Иллеаран проснулся первым. В лесу его сознание ушло вместе с болью, что бы не мешать телу восстанавливаться, и, очнувшись сейчас, он почувствовал себя на столько лучше, что без труда встал. Ни Аэрис и Раэнн, лежавшие рядом, ни спавшие на полу Ирдис, Геллайхед и Тавиэль не проснулись. Неловко завернувшись в одеяло и придерживая обрубок левой руки здоровой, Иллеаран выбрался из комнатушки.
Она была здесь. Такая же, как и там, в лесу - когда остановила Тавиэль, которую он молил об ударе милосердия...
Молодая женщина в крестьянской рубашке, хоть и без вышивки, и толстой темной юбке, отвернулась от очага. При виде эльфа на лице у нее появилось одобрительное и довольное выражение. Она подошла вплотную, бесшумно ступая босыми ногами по выскобленному полу и заглянув за занавеску, прижала палец к губам:
- Пусть спят... садись, - ведьма махнула на лавку, обращаясь к нему как к старому знакомому, - Каша сейчас будет готова, а я пока тебя посмотрю...
При всем ее простонародном обличье, говорила она на Старшей речи чисто и правильно, как на родной. Иллеаран покорно уселся там, где ему сказали... По какой-то причине, эта странная девочка спасала ему и другим жизнь... И было в ней, в невиданных, ястребино-желтых глазах, непоколебимая уверенность, недоступное тайное знание, если не мудрость...
Она не использовала больше чар: промыла швы на культе каким-то отваром, нанесла пахнущую травами мазь... Завороженный движением ее пальцев, Иллеаран не услышал звука открывающейся двери.
- Тот, кто это делал, просто мясник! - в сердцах бросила Яльвена, обращаясь не столько к раненному эльфу, сколько к вошедшему с добычей Фиарану.
Тот бросил в ведро тушки убитых птиц и положил на стол самострел. Арбалет, снабженный полиспастом и сауленхебелем, явно не был охотничьим оружием, - что поделаешь, луки Ястреб Маэд не любил, но для себя отбирал оружие тщательно...
- Ты был в плену?
Иллеаран молчал, уставившись на эльфа круглыми глазами.
Фиаран распустил пояс, расстегнул и снял куртку. Иллеаран, следивший за каждым его движением, заметил у основания больших пальцев и на тыльной стороне ладони у самого запястья круглые розоватые глубокие шрамы - эти руки не так давно были пробиты насквозь...
- Пока никого? - поинтересовался Фиаран.
Ведьма покачала головой, поднимаясь:
- Пока нет, но каратели на этом не остановятся...
Эльф вопросительно дернул головой в сторону занавески.
- Выспятся, поедят - и можно опять в дорогу...
- Куда вы шли? - обратился Фиаран к застывшему Иллеарану, и нахмурился, увидев выражение серых с прозеленью глаз, - Что с тобой?
Тот повел головой, словно отгоняя наваждение. Не мог же он сказать ему в лицо, что сам видел мертвое тело Фиарана Иссенгрима на столбе у дороги...
- Раэнн и я - все, что осталось от моей группы. Нас взяли два месяца назад, - начал докладывать Иллеаран, - нам удалось бежать во время нападения группы Ангуса на конвой. Их было пятнадцать... и мы оказались приманкой...
Фиаран слушал молча, поглаживая новый шрам через бровь.
- Мы решили идти на юг к перевалам, но...
- Понятно. Почему же на юг? Не в Дол Амелли?
- Эйелен... Королева Эйелен теперь не принимает никого из наших групп...
- Конечно, - зло усмехнулся Фиаран.
Он долго наблюдал за ней, но такого выражения лица еще не знал.
- Что ты делаешь?
- Собираю тебе кое-что, что пригодится в дороге, - Яльвена не смотрела на него, - Ты же уже принял решение.
- Сейчас осень. Будет становиться все холоднее... - Фиаран тоже избегал смотреть на нее, - Они же не могут остаться здесь. Я проведу их до безопасного места...
- Не оправдывайся, - Яльвена остановила его, приложив руку к губам, но по-прежнему не глядя в глаза.
Поджав ноги, она сидела и смотрела на спящего рядом мужчину. Даже удивительно, на сколько безмятежно-мирным он выглядел во сне...
Он уверен, что она ничего не помнит, но это не так! Из всех мест в мире, - она узнает скалы, на которые должна пролиться его кровь, и знала, что в этом будет ее вина... Может и к лучшему было бы, если бы он убил ее...
Проклятье, ну почему видения и сны всегда так неясны!
Протянув руку, она осторожно, чтобы не потревожить, переплела их пальцы... Она не хотела его отпускать и понимала, что это не в ее власти... понимала, что он никогда не будет принадлежать ей, даже если не брать в расчет никакие видения... будущего для "них" - быть не может! Оставалось только принять и поблагодарить за то, что было...
Она наклонилась, все же будя его поцелуем.
- Я знаю, ты будешь сражаться... Ты из тех, кто всегда сражается...