Сплетение двух тел - золотого и мраморно белого на черном шелке простыней... кто может с уверенностью сказать, что это реальность, а не плод волшебства могуществейнейшего из черных магов Крина, Рейстлина Маджере?..
Пожалуй, только он сам!
Зрачки в форме древнего символа времени устремлены в окно, на ночное небо, но даже там, он видит лишь распад и тление под действием неумолимой силы....
Женский голос, мягкий и вкрадчивый врывается в привычное наваждение, ставшее частью подлинного сокровенного существа:
- Я восхищаюсь тобой! - рука скользит по груди, - Твоей силой...
- Так вот что тебя привлекает! - Рейстлин окинул ее задумчивым взглядом, - Могущество.
Афрания улыбнулась, качая головой.
- О нет! Я говорю не о твоей магии! Я имею в виду силу твоего духа, твою волю... Я много слышала о тебе, но когда увидела, ты поразил меня с первого взгляда! Я никогда еще не встречала человека настолько целеустремленного.
Слышать это было так приятно, что Рейстлин вскочил в приступе всегдашней ярости:
- А я-то думал, что тебя впечатлила моя мужская стать! - съязвил он, накидывая халат на свое худощавое, почти хрупкое тело.
Вместо того, что бы оскорбиться, вскочить в гневе - молодая женщина упала на подушки, заходясь веселым смехом. Маг едва ли не с ненавистью наблюдал за этим приступом веселия, тщетно выискивая в памяти какую-нибудь особенно мучительную кару, когда ее следующие слова поразили его в самое сердце:
- Да вы, мужчины тщеславнее чем целый табун красоток! По-твоему, я должна млеть при виде какой-нибудь горы дурного мяса в сверкающих доспехах или чего хуже - в разноцветных шелках?! О боги! - она всхлипнула от смеха, - Представляю! Здоровый заплывший мускулами детина... да еще наверное волосатый!
На последних словах магичку просто передернуло. А потом еще раз - и еще... Когда Афрания потянулась за бокалом ее рука дрожала слегка, и Рейстлин наблюдал за ней с холодным оценивающим любопытством.
- Видишь ли, - Афрания тоже встала, закутываясь в покрывало, за неимением ничего другого, - Я полагаю главным достоинством мужчины ум. И умение им пользоваться. А так же волю, честолюбие и, как я уже говорила - целеустремленность! Как видишь, ты практически мой идеал, а это встречается так редко, что я не могу упустить своего шанса!
- Ты поможешь мне? - он не сомневался в ответе.
- А ты обо мне не забудешь?
Рейтлин улыбнулся. И это было не самое приятное зрелище.
- Ты переигрываешь, алая...
- Уверен? - Афрания поднялась, не скрывая наготы, и подплыла к нему, - бывший брат...
Рейстлин выгнул бровь, глядя в глаза женщины, но она, как ни странно выдержала этот взгляд.
- Ты думаешь, я о тебе ничего не знаю?
- Не думаю!
- Тогда ты меня поймешь! У тебя есть брат, у меня есть сестра. Разве не за этим я тебе понадобилась? - Афрания передернула обнаженными плечами и уселась в резное кресло, не забыв вытянуть на обозрение безупречные ноги, - Мы тоже близнецы. Только меня сразу объявили умершей акушерки и отец, а мать не узнала вовсе. Это тело...
Она отбросила простынь, позволяя снова оценить упоминаемое.
- ...я развила сама, поскольку не испытывала желания быть хромоногой уродиной. И так же как и ты, - я на Богов не уповаю!
- Я был прав...
- Прав, - Афрания поднялась, наполнила оба бокала, - И я тебя не оставлю!
- Разве? - Рейстлин все же отпил.
- Я тоже хочу, - нагая Афрания наклонилась к уху любовника и прошептала несколько главных слов.
После чего, Рейстлин отставил бокал и впился в пухлые губы жадным до крови поцелуем.