Утро во дворце началось до возмущения банально! С завтрака.
С солнечного лучика, робко скользившего по помпезной позолоте винтажа на выбеленных стенах, серебру столовых приборов и крахмальному полотну салфеток... Фарфору, в котором можно увидеть свое отражение вплоть до эполет и орденской цепи! Между троими мужчинами, занимавшими за овальным Малым столом тщательно выверенное до волоса расстояние, непринужденно текла светская беседа:
- Июль нынче очень жаркий, и август будет таким же, - изволил заметить очевидное канцлер Фердинанд Фангайзен, и веско продолжил, - наверняка по поводу урожая от меня потребуют созыва еще и Городских Штатов...
- С вашего позволения, советую ответить им, что вы, Ваше Сиятельство, все же не состоите в оракулах-провидцах, либо священнослужителях, чтобы руководить еще и движением светил, а тако же их предсказывать! - любезно подсказал граф Амадеус Вольпэ, исполняющий обязанности министра финансов. - Какая бестактность и наглость! Такое впечатление, что помимо прочего, мы должны отвечать еще и за направление воздушных потоков!
- Истинная правда, - весомо уронил граф Энтрэно Дантэ лэ/Фот, презрев элементарные правила языкознания. - Кстати, господа Триумвират, я вынужден испортить вам пищеварение: в городе ни мало, не много - бунт!
Последнее слово сухой, как жердь, но выгодно затянутый в мундир с тяжелыми эполетами, военный министр произнес с исключительной издевкой.
- Боже Единый, перед четвертованием - я успею закончить завтрак?! - демонстративно приподнял брови министр финансов в коронной своей язвительной манере.
Брови у него и в самом деле были роскошные, филины бы обзавидовались, - лишь это позволили себе отметить лакеи, безмолвно и бесшумно обносившие Малый стол.
- Успеете, mon chere! - со много обещающей иронией, заверил его граф Фангайзен, покосившись на соседа напротив по столу.
Трое мужчин улыбнулись друг другу с искусственной вежливостью.
- И все же, - неторопливо, но виртуозно орудуя вилкой с таким сосредоточенным лицом, будто в пальцах у него был эфес тяжелой рапиры во время смертельного поединка, граф Энтрено нарушил непродолжительное молчание. - Я распорядился выдвинуть артиллерический корпус на стратегические точки города. Помимо обычных мер...
- Не могу с вами не согласиться, - сухо подтвердил граф Фердинанд.
- В свою очередь, я просил бы Ваши светлости, - едко заметил граф Амадеус, поправляя белоснежную перчатку, - не увлекаться! Чтобы вытравить крыс, не нужно обрушивать дом целиком! Достаточно выкинуть гнилье с чердака, затопить подвал и купить кота...
- Ценное замечание! Почему бы Вам с Вашей ловкостью этим и не заняться?! - граф Фангайзен, раздраженно бросил вилку, отвлекшись от любимого воздушного омлета с зеленью, корнишонами, томатами и шпиком, и сделал раздраженный жест, заставивший прислугу торопливо удалиться.
- Мне?! - с невинным видом кротчайшего агнца поинтересовался министр финансов, чья собственная разведка в десятки раз превосходила компетентностью официальную.
- Господа! - министр Ле Фот весомо налился гневом.
В ответ на его молчаливый выпад, повисло долгое молчание, изредка прерывавшееся замечаниями о вкусе блюд. Все трое прекрасно знали, что как бы много они уже не поделили между собой, но через 3 года Наследник станет совершеннолетним и настанет время коронации... А это пока слишком рискованная игра независимо от того, доживет ли до развязки умалишенный мальчишка "Тутти", увлеченно играющий со своей "куклой" в закрытой части Дворца!
Отголосок слитно рявкнувшего залпа заставил жалобно задрожать столовый фарфор и серебро, но троих мужчин, уже не было за столом: их ждали дела не меньше, чем государственной важности.
...В старом крыле очень высокие толстые стены и очень узкие окна - неудобно стрелять из пушек! - думала странно наряженная девушка, стремглав пробегая по коридорам обширного дворцового комплекса. Белые балетки с гротескными огромными бантами нелепо дергались загадочными снежными бабочками на булавке в такт стремительному движению ножек.
Неожиданный залп заставил ее споткнуться и упасть на колени, - на белых прозрачных чулках расцвели темно-красные пятна, грубыми росчерками поехали в разные стороны петли ... Перебирая руками ступени и безнадежно разрывая уже перчатки, она поднялась, карабкаясь дальше к единственному переходу между Северным и Западным корпусами дворца.
Крики за стенами вонзались в мозг под спиралью накрученными кудрями: еще немного... Еще немного и они будут свободны, только БОЖЕ! - какой извращенец придумал корсет и прочие приспособления, невинно именующиеся дамским туалетом?!! Ребра, казалось, выламывали грудную клетку...
Девушка резко свернула, ныряя под траченный молью пыльный гобелен, и равнодушная пасть с усилием и скрипом провернувшейся панели почти успела отхватить шифоновый кусочек короткой юбочки: только гирлянда жемчужин с отделки посыпалась дождем по плитам!
Не имеет значения. Осталось всего ничего, и тогда уже действительно ничего не будет иметь значения, кроме одного... - она вылетела из-под такой же неприметной панели. Осталось десять минут, покои принца совсем близко.
Звон стекла и грубые голоса. Она просто не успевает остановиться, а на их привычном, таком уютном и любимом балкончике все безжалостно разворочено, пятеро солдат пристраивают пушку... Потому что ИХ маленький садик с розами в керамических кадках - выходит как раз на площадь!!
Ничего! Девушка опять спотыкается, пытается отступить хоть в какую-нибудь тень, но пухлый усатый капрал оборачивается... и вдруг резко взмахивает рукой, пытаясь сказать самое важное:
- Девочка...
Знак очевиден: убирайся, БЫСТРЕЕ! Но она просто не может поверить в его слова. Пятится, судорожно прижимая руки к почти плоской, еще не развитой груди, и, круто развернувшись, уже практически бесцельно и бессмысленно пытается убежать.
- Так-так! А вот это пожалуй интересно! - сухой голос военного министра, поднимающегося вверх по лестнице в узкой декоративной башенке, на мгновение просто замораживает.
- Ко мне, сучка! - резкая короткая команда.
Хотя ее положение во дворце не новость - девушка отчаянно трясет головой, отступая все выше и выше к куполу, вместо узкого коридорчика к покоям принца, - только огромный сверкающий бисером бант в рыжих локонах мотается из стороны в сторону.
- Ну же, куколка, - Энтрэно Дантэ медленно поднимается ступенька за ступенькой, впервые с интересом разглядывая игрушку полоумного наследника. - Будь умницей, иди сюда... Покажи мне, что ты прячешь под своими юбочками и я тебя не обижу!
Последняя фраза была ошибкой. Словно очнувшись, девушка оглянулась, вздрогнула и торопливо перебрала вверх узкими ножками в балетках...
Только один из шагов пришелся в оконце перед нужным пролетом: достаточно узкое для взрослого мужчины, достаточно широкое для нее. Хрустящий звон, отрывистые распоряжения, выкрики, ругань, залпы и беспорядочные выстрелы... и любимый родной голос, надорвавшийся в крике:
- Алиса!!!
Прости, я не хотела... Не хотела так... И не хотела, чтобы ты это видел... - последняя мысль сверкнула и канула вслед за белоснежно-шелковой искрой в муть затянутого тиной и ряской дворцового рва, прежде скатившись по высокой сочной зелени откоса.