Две женщины сидели у камина, следя за сгущающимися сумерками.
- Привыкай, - говорила та, что старше, - Наша доля - всегда ждать. Чародейка ли, принцесса, торговка... Это участь любой женщины. Мужчины могут позволить себе влипать в приключения до самой старости, играть в их глупые войны и думать, что это самое главное... А мы будет ждать. Чтобы они могли вернуться.
- Лорд Фейт не отослал бы Динэ, если бы там было не настолько опасно...
- Опасно? - Мелигейна мрачно усмехнулась, - Ты просто не знакома с Высоким Эледвером! Даже не знаю, когда бы я сочла его безопасным... Разве что на погребальном костре и то с оговоркой!
Тихое потрескивание поленьев.
- Лиз, этот человек однажды уже поставил весь мир на уши! - Мелигейна говорила не о Фориане, - Да и твой муж не дитя.
Лизелла против воли засмеялась. Несколько нервно.
Столько всего и сразу! Когда она уже примирилась, вникла, и даже начала любить свою новую жизнь, привыкать к положению темной леди... И вообще к 'положению'.
Только бы вернулся!..
Вернулись. Все.
Тем более, - Ингер!! Только сейчас, наверное, молодая женщина поняла это выматывающее чувство, которое называют любовью...
Что значит жалость, сострадание, долг, сочувствие и самое что ни есть праведное негодование? - слова.
Сотрясание воздуха или литеры на бумаге. Столь же живые.
Иное, когда речь идет о ребенке. Твоем.
Или о ребенке, который мог бы быть твоим. Или о том, что могло бы быть с твоим...
Обо всем сразу!! И понимаешь, что разницы - нет.
Вообще нет! И речь не просто о сестре Дамира, не о мастере...
Речь о том, что никого из них не смогла бы выбрать. Что любой выбор - был бы предательством - себя... Речь о том, - что выбирать:
Нельзя.
***
Яркая, вызывающая желтизна листвы, колеблющейся под ветром. Заходящее солнце придает сероватой прозелени стволов золотистый радостный оттенок, но небо над нею и сквозь просветы, в причудливой решетке почти голых ветвей - тяжелое, серое с густым оттенком синевы.
Резкий порыв - и кляксы желто-зеленых кленов приходят в движение. Беспорядочно мечутся, безнадежно тянутся куда-то... И снова замирают, едва колеблясь словно в затухающем сне.
На березе почти не осталось листьев, только самые мелкие дрожат монетками на старом монисто из утерянного клада в хищной руке... А вот ольха рядом бережно хранит по-летнему зеленую, хотя уже изрядно поредевшую листву.
Осень на севере - ранняя гостья. Где-то еще зацветают последние поздние астры, а здесь, у самой Пустоши землю уже устилает ковер коричневых жухлых листьев, скрывая собой прелую траву. Пограничный лес восстановил себя за несколько лет покоя, но пока не решался переступить невидимую границу и бросить вызов безжизненному пространству вокруг вонзившейся в плоть мира острой черной занозы.
Однако те, кто потревожил покой усталой природы, целеустремленно двигались именно к ней. Открыто, безо всяких чар, как будто совершенно не опасаясь того, что могли встретить.
Или кого. Внезапно, один из них остановился, бросив короткую и резкую команду, а в руке молниеносно оказался баллок.
Сидевший на одном из скальных разломов мужчина все так же хмурился на небо, не делая ни одного движения. Флейта спокойно лежала в опущенных на колени руках: все правильно, только на ее создателя не действуют смертоносные чары, - если она запоет сейчас, остановятся не только сердца похитителей.
- Долго будешь там стоять, Лер? - нарушил затянувшееся молчание маг.
Эльф улыбнулся одними губами, в то время как в серых прозрачных глазах гулял и выл ветер. В отличие от Стражей, собственный барьер, установленный еще с добрый десяток лет назад во время первого возвращения в Башню, не был для темного преградой. Да и для того, чтобы смять единым ударом защиту самого Фориана, от Черного лорда не потребовалось бы много времени и сил.
Но еще меньше усилий нужно было взрослому и опытному в таких делах мужчине, чтобы привести в движение клинок, вгоняя его глубже в живую нежную плоть детского горла и перерезая артерию, дыхательные пути, вену... Даже если бы ему не пришлось потом отвлекаться на бой, Фейт не мог бы удерживать дочь на краю вечно, а подобные раны иглой не зашьешь и самый искусный целитель не затянет в мгновение ока.
- Ты опять в силе, - слегка усмехнулся Эледвер.
- Как видишь, - Фейт отвел взгляд от баллока у шеи беспамятной дочери, и снова посмотрел в глаза эльфу, - Чтобы встретиться со мной, не было нужды так... усердствовать.
- Не поверишь, ничего заранее не планировал, - эльф мелодично рассмеялся, - Но разве можно было упустить такой случай!
- И что теперь? - Дамон слегка приподнял бровь, невозмутимо глядя на своего врага, - Конечно, честь всегда значила для тебя немного, а с детьми сражаться куда как легче! Но может быть, теперь отпустишь девочку?
- И что тогда? - в тон полюбопытствовал Фориан, - сложишь оружие и сдашься?
- Почему бы и нет? Ты считаешь меня на это неспособным? К тому же, - маг пожал плечами и демонстративно отбросил Флейту куда-то за спину, - Играть при Ингер я все равно не смог бы...
- Эффектно! - Эледвер изящно склонил голову к плечу, - Но мы оба знаем, что в такой ситуации честное слово ничего не значит. Ни твое, ни мое... Видишь, я хорошо у тебя учился! К тому же, после того, как я имел глупость трижды держать твою жизнь в руках и упустить шанс, больше я ошибок не сделаю!
Дамон слегка нахмурился.
- Заинтригован?
- Вполне, - мужчина выжидал, чтобы противник хотя бы немного отвлекся за разговором и ослабил захват.
- Ох, - эльф слегка картинно взмахнул ресницами, - Временами, ты умудряешься быть изумительно наивным! Неужели ты надеялся, что за это время я не пойму кто она? Башня чувствует ее, слышишь? Рвется, тянется, жаждет... Эта связь посильнее твоей!
- Нет, Лер! - теперь усмехнулся Дамон, - Это ты на самом деле не понял, кто она! Если снять Печать, Башню сорвет с якорей и здесь начнется такое, что достанет даже до вашего Леса! Я могу понять, что ты, как и один из твоих шавок, хочешь за что-то мне отомстить, или просто уничтожить темное отродье, но ты же еще не настолько спятил, чтобы ради этого устраивать катаклизм, который может стереть к чертям полмира и перетряхнуть остальной!
- Мне почему-то кажется, что ты этого не допустишь! - эльф лучезарно улыбался с изрядной долей издевки, - Это лорд Дамон мог мановением руки и городишко прихлопнуть, а мастер Фейт - не допустит. Костьми ляжет, а не допустит!
- А ты уверен, что после убийства дочери мне уже не будет все равно? - ровно заметил Дамон.
Ингер слегка пошевелилась, приходя в себя, и Эледвер наоборот лишь еще крепче сжал руки, вдавливая клинок так, что выступила кровь.
- Уверен. Ты же не бросишь на гибель еще и сына.
- Он взрослый парень, - повел бровью маг, стараясь чтобы голос звучал по-прежнему небрежно, и сохраняя самообладание хотя бы внешне. Эледвер не намерен убивать девочку сию же минуту, потому что знает - тогда он в любом случае переживет ее не более чем на пару мгновений.
- Дамир сам может о себе позаботиться. К тому же, он сильнее меня.
- Но связи-то с Башней у него нет. А инициация в таких условиях не пройдет.
- Действительно, - делая вид, что не заметил, как расширились глаза Ингер при виде него, Дамон издевательски хмыкнул, откидываясь к скале и переплетя на груди руки, - Думаешь, что все рассчитал? Одним ударом и Печать-принцессу, у которой силенок тоже побольше моего будет, даром что она еще ребенок и не умеет ничего толком... И Башню, и Властелина, на которого еще и все последствия свалить можно... После такого подвига, тебя ж самого вместо Короля Лето коронуют! Только вот ты одного не учел: что после удара такой силы, который пойдет от Башни, я могу сойти с ума без всяких шуток, и это будет уже не стычка с Ровеной! А еще очень даже возможно, что при условии беспорядочного смещения всех координат, систем и связей, после этого вместо меня и на мое место придет другой... Тот, кто нам эту заботу после себя оставил!
- Я рискну, - смешок эльфа на самом деле отдавал безумием.
...в это время руки Ингер безнадежно царапают запястье эльфа, а трясущиеся губы раз за разом складываются в одно и тоже слово...
- Рискни, - согласился Дамон тоном, который мог заморозить все великое море до самого дна, - Эту партию уже не переиграешь. Правда, положение у нас патовое... К Башне я тебя не пущу. А ты боишься даже отвести нож... Что будем делать, Лер?
- Не сомневаюсь, что ты знаешь, как можно снять Печать без последствий, - Фориан тонко ухмыльнулся.
- Знаю, - согласился Дамон, - Но Ингер всего восемь. Для нее и это равносильно твоему ножу.
- Мне жаль, - эльф раздраженно дернул плечами, уже начиная проявлять нетерпение, - Тогда просто смирись, что ты опять проиграл. Причем окончательно.
Эледвер, до того стоявший впереди всех прямо напротив темного, отступил на шаг под прикрытие Стражей.
- Спасибо за уточнения. Значит, с тем же успехом я могу убить ее прямо сейчас без всяких ритуалов! Ты-то должен чувствовать какой от Башни идет напор... Все равно все сорвет вместе со сломанной Печатью!
Сломанная печать... оборот речи, сокрушающий своей невыразительной небрежностью! В самом деле, примерно то же, что и оттиск на цветном воске...
Долю секунды маг смотрел в распахнутые черные глазищи. По замусоленным, осунувшимся щекам бежали дорожки слез, но взгляд все равно светился ошеломляющей, безграничной верой и иным, не менее дорогим чувством.
Он слабо улыбнулся в ответ: как будто желал ей приятных снов после доброй сказки...
А потом улыбка застыла, словно в этот момент замирало и гасло его собственное сердце. Девочка дернулась, пытаясь вздохнуть, и закричала, чувствуя, как в последнее мгновение жизни рвется ее связь с Башней, ломая и круша все существо, а чудовищная освобожденная сила неудержимой лавиной сметает ее во тьму.