Солнце тихо утонуло за горизонтом. На зеленые сетевые холмы высадились первые сумерки.
Мир выглядел крайне мрачным и безнадежным. И только конус яркого белого света, падающий на землю от каменного лика луны, как лазерный луч прожигал темень угрюмых небес.
- Никогда раньше я не видел сетевую луну такой крупной, - глядя на белый небесный фонарь, произнес я. - Неправда ли она прелестна?
- Как чудо посреди тьмы.
- Луна выглядит как огонек светлой надежды посреди погибели, - сказал я. - Пока что она дарит нам только тени на зеленой траве, но быть может...
- Быть может, луна подарит надежду всему миру.
- И нам тоже! - кивнул я.
Позади нас стояла древнегреческая Арка из цельного белого камня, но быстро потускневшая от касаний чумазых пальцев ночи.
Кинув взгляд сквозь нее, я посмотрел на восток.
- Что ты там видишь? - спросила Надежда.
- Начало...
- Начало конца?
- Я вижу, как близится наша участь, - ответил я. - Наш мир уже в самые первые часы рождения был обречен на погибель.
- Конец Данных...
- Да здравствует, Вечность!
По округе разнесся свист ветра.
Тысячи его невидимых лап набросились на кроны сетевых деревьев, и раздели их, сорвав с этих ветвистых истуканов всю белую листву.
Следом за ними на деревья налетели вихри и, подхватив шелестящие клочки оборванных крон, закружили их в холодном ночном воздухе. Безумные хороводы из совранных листьев как малые дети кружились вокруг нас.
Позабыв обо всем, я не отрывал глаз от восточного небосклона и, наверное, потому не заметил, как один из листков подкрался и царапнул мою щеку.
Свежий порез быстро покраснел, а чуть позднее из этой узкой щелки вытекла маленькая капля алой человеческой крови.
На сей раз листья, сорванные с сетевых деревьев, были ярко-синими и жутко холодными точно ледышки. Когда-то недавно эти листья были горячо любимы нами. Теперь же утратив часть себя, они больше не могли делиться с нами своим розовым счастьем.
После всякой потери грядет синий шрам. Так гласят уста неизбежности!
Красный вязаный шарф, уцепившись за пряди одичавшего от отчаяния ветра, подобно гонимым им листьям сорвался с тонкой шеи Надежды и быстро унесся прочь.
- Твой шарф! - воскликнул я, увидев как ветер, раздирает его на мелкие клочки.
- Пусть себе летит и пусть погибает, - улыбнулась она.
- Но...
- Не нужно запрещать ему, делать то, чего он хочет, - сказала Надежда. - Запретами никого не уберечь. Ими ты только погубишь его раньше времени.
- Печально, что мой подарок покинул тебя.
- Ну и что? - возразила Надежда. - Уж лучше пускай мои руки будут свободны, чтобы вовремя удержать тебя, чем какой-то шарф.
Я улыбнулся.
- Ветер беспощадно растерзал его в клочья, - задумчиво произнес я. - Если бы...
- Не глупи! - одернула она. - Нас поджидает то же самое.
- Близок час конца.
- Просто надейся на лучше!
- Но только... - прошептал я, после чего вдруг замолк.
Я кинул взгляд в сторону Надежды.
Ее глаз совсем не было видно. Верхняя половинка ее бледного как восковая маска личика была прикрыта краем тени от громадного черного облака, которое в этот самый миг проплывало высоко над нами.
К этому времени эти хмурые чернокрылые гости затмили собой почти половину всей небесной тверди. Они выглядели точно как старинные военные самолеты и пролетали над холмистыми землями в шахматном порядке. Их черные орлиные клювы нещадно разрубали воздушные волны сетевых небес.
Небесный грохот все сильнее подчинял себе тишину окрестностей.
- Облака все летят сюда с востока, - перекрикивая шум, произнес я. - Сколько же их?
- Пересчитай, если хочешь!
- Смеешься?
- Черные ангелы прибыли сюда за нами, - улыбнулась Надежда. - За тем маленьким кусочком Единой сети, который пока что дышит.
- Наша судьба всегда ближе к нам, чем мы думаем, - изрек я.
- Скоро и мы тоже присоединимся к Пустоте.
- Очень скоро!
- Когда-то давно в Нестабильной Реальности человеку всегда не хватало Времени. Время было его заклятым врагом. Непримиримая борьба!
- И тогда людьми была создана Единая сеть, чтобы...
- Чтобы отстоять их права! - чуть опередила Надежда. - Война не будет закончена, пока оба противника будут живы на этом свете. Не верится, что человек придумал, как убить Время...
- И как возвратить отобранное грехом бессмертие, - досказал мысль я.
- Верно!
- Получается, что в нашем мире больше не будет смерти?
- А зачем она нам?
- Видимо, чтобы познавать жизнь!
- Завтра нам уготовано познать, что такое Вечность, - сказала Надежда. - Разве не это чудо люди всегда мечтали получить?
- Но только не я!
- Позабудь и об этом! Научись принимать себя таким, какой ты есть и мир тоже.
- Забыть?
- К полуночи мы победим Время.
- Не потеряем ли мы тем самым самих себя? - спросил я.
- Ты говоришь про людей?
- Да!
- Тебе виднее.
- И в этом ты тоже права, - произнес я. - Ты всегда права!
Минутой позже из хмурых облаков как из десантных самолетов посыпался черный снег. Ветер стих.
Черные снежинки молча спускались на залитую скромным лунным светом землю. Едва касаясь травы, они подобно языкам пламени прожигали в ней дыры. Круглые дыры росли на глазах и как кисть закрашивали траву и деревья черным цветом.
Иначе говоря, Пустота метр за метром поедала изумрудные луга как раковая опухоль.
- Черный снег? - вздрогнул я.
- Цвет одновременной потери и приобретения, - ответила Надежда.
- Трава исчезает и деревья тоже.
- Верно! - кивнула она. - Их килобайты понемногу выгружаются из Единой сети.
- Почему-то не видно небоскребов сетевого домена...
- Их уже нет!
- Нет... - уныло обронил я.
- Все когда-нибудь приходит к своему концу.
- Получается, что только этот маленький клочок электронного мира еще пока бытует во всей Единой сети, - сказал я.
Черный снег продолжал падать наземь, потихоньку засыпая собой зеленый ковер правды. Его агатовые хлопья покрывали не только высокую траву, но и на нас.
Как почувствовал я, они были холодными и чуть-чуть пощипывали почти как слабая кислота. Касаясь наших тел, они тотчас выжигали кожу, всякий раз оставляя после себя только маленькое черное пятно.
Наши мегабайты неспешно таяли как апрельский снег.
- Началось, - произнес я. - Скоро мы тоже исчезнем.
- Наши данные выгружаются.
- Но они в тысячи раз больше чем данные травы или деревьев, - заметил я.
- И поэтому мы покинем этот мир в самом конце.
- После всех!
- На самом закате Времени, - улыбнулась Надежда.
Я глянул на часы.
- Еще три минуты и куранты пробьют полночь, - сказал я.
- И начнутся похороны Времени.
- Знаешь... - мой голос оборвался.
- Что?
- Во всех бедах мира повинен только человек. Человек призван делать несчастным самого себя и всех тех, кого он создает.
- Неправда.
- Нет?
- Человек не только ненавидит, но и любит мир как самого себя, - ответила Надежда. - Разве не так?
- И все-таки из-за него в мире больше горести, - произнес я.
- Не думай об этом!
- Почему? - удивился я. - Человек всегда и всюду выбирает себе опрометчивый путь, который, в конце концов, приводит его к самому краю пропасти.
- И все-таки человек выживал и шагал дальше, - ответила Надежда.
- Выживал... - повторил я.
- Таков человек!
- И этот выбор тоже неверен? - спросил я.
- Былое не вернуть.
- То есть?
- Был ли наш поступок опрометчив или нет - уже не важно! - ответила Надежда. - Шаг вперед уже сделан и ничего назад не воротишь.
- Получается, что люди идут вперед всегда с закрытыми глазами?
- Но всегда с открытым сердцем!
Часы показывали без одной минуты полночь.
К этому времени наши тела почти растаяли. Только чудом сохраненных одноглазые половины наших лиц неугасаемым жаром любви смотрели друг на друга. Наши частично растворенные руки как лианы предано обвивали шеи друг друга.
- Разлука на самом пороге... - произнес я, шевеля сохранившейся правой половинкой рта.
- Нашего очага!
- Надеюсь, ты сказала мне правду и через 11`027 столетий я вновь смогу прикоснуться к твоим чувствам.
- Несомненно.
На ее левой щеке сверкнула полуулыбка.
- Наконец-то я осознал, почему нам всегда следует надеяться на лучшее.
- Я рада за тебя, - сказала она.
- И....
- Что?
- Не говори, прощай, - произнес я.
Вскоре ее восковое лицо целиком поглотило Пустотой.
В моей ладони осталась зажатой только маленькая тающая рука Надежды, которая как тонкий робкий стебель торчала из черноты земли.
Я тотчас встал на поедаемое сугробами колено и, вытянув шею вниз, успел поцеловать ее руку, прежде чем Надежда вовсе растворилась в Пустоте вместе со мной.
Disconnect...
Часть 02. Прелюдия
Загрузка данных...
Ясный солнечный сетевой день покрывал своим угловатым стеклянным блеском вечнозеленые холмы округи. Как морские волны эти имитирующие земную природу гривы растекались повсюду и бескрайне уходили во все четыре стороны и так далеко, насколько нам хватало зрения.
Из-за того, что ветер еще пока не был разбужен, невольно казалось, будто бы вся Единая сеть вдруг застыла.
- Я люблю тебя, - произнес я.
- Ты пять минут назад говорил об этом, - заметила Надежда.
- И всегда буду говорить.
Как будто трупы, затерянные посреди тысяч терабайтов сетевых просторов, начиная с раннего утра, мы в раздумьях валялись в мягкой траве.
Все выше и выше карабкаясь взглядом по видимой только воображению лестнице, я все ближе подбирался к вершине сетевых небес.
- Как высоко!
- Интересно есть ли потолок у сетевых небес? - спросила Надежда.
- Говорят, границы есть у всего.
- У всего?
- Пока у вещей в нашем мире есть форма, они никогда не утратят границ.
- Так и есть! Но...
- Такой уж построена Единая сеть! - произнес я.
- Но тогда получается что, как бы ни были высоки наши сетевые небеса, у них обязательно есть граница, верно?
- Да! - кивнул я. - Надо только научиться видеть эту границу.
- Какова высота этого потолка? - спросила она.
- Во всяком случае, она выше той планки, на которую я забирался.
- А как высоко ты поднимался?
- Пока хватало зрения, - ответил я. - Но ежедневные попытки помогают восходить все выше и выше. За двадцать три года сетевой жизни я сильно преуспел в этом занятии. Благодаря недавней инсталляции в разум заказанного пакета с обновлениями мое зрение обострилось почти в девять с половиной раз.
Надежда засмеялась.
- Я не лгу! - я нахмурил брови. - И запросто могу убедить тебя в этом!
- Само собой я верю тебе.
- Доказать? Я рассею твои сомнения!
- Не утруждай себя, - осилив смех, сказал Надежда. - Зачем рассеивать то, чего нет и никогда не будет?
- Как нет?
- Сомнение заклятый враг веры! Раз уж я поверила в твои слова, то тебе должно быть понятно, на чьей я стороне.
На ее лице вновь блеснула милая улыбка.
- Ты тот, кто никогда не бросит в беде и всегда разделит со мной пополам кусочек радости. Оттого я и научилась верить тебе, - говорила Надежда. - Ты всегда так честен со мной, вот почему я здесь!
- Надеюсь, ты тоже искренна, - прошептал я. - Я прав?
- Ты неисправим, - хихикнула она.
- Я человек.
На высоте в 20"000 километра мое зрение было исчерпано. Незримая лестница уходящая под самый потолок сетевых небес в конечном итоге вновь треснула как мягкая вареная кость. Я закрыл глаза, точно захлопнул ставни окон.
Подъем по сетевому склону голубых небес опять-таки закончился неудачей, но я никогда не потеряю надежду в себя. Я уверен, что завтра дается нам только затем, чтобы мы пробовали себя снова и снова.
- Получается, есть что-то, что будет выше сетевых небес, - вывела Надежда. - Так ведь?
- И этому "что-то" тоже есть предел...
Каким же все-таки прекрасным выглядит мир, когда ты забываешь обо всех земных тяготах. В эти короткие блаженные минуты тебе выпадает честь разглядеть в его лице глубоко запрятанную частичку себя.
В такие замечательные дни тебе невольно кажется, будто бы весь этот необъятный взором мир крутится только вокруг тебя.
В моем случае он крутился вокруг нас двоих.
- Твои глаза... - соскользнуло с ее губ. - Ты же видишь этот мир не таким, каким его вижу я?
- Да.
- Будь они ничьи я бы забрала их себе!
Высокая зеленая трава докучливо зашелестела, будто бы нарочно хотела поругаться со мной. Я оторвал плечи от сыроватой земли и оперся на свои острые как иголки локти.
Позже я кинул взгляд в сторону Надежды.
Ее белоснежное личико, как и вчера, выглядело точь-в-точь как восковая маска. Более того, оно было залито восхитительным дневным светом, отчего казалось ликом ангела ненароком упавшего с небес на землю.
Из-за ярких лучей, которые как зеркало отражало ее личико, нельзя было разглядеть ничего, ну разве что только по-детски крошечный ротик, окаймленный двумя тонкими розовыми полосками силиконовых губ.
- Зачем они тебе? - удивился я.
- Ну и глупый же ты! - засмеялась Надежда. - Таких красивых глаз как у тебя больше нет ни у кого во всей Единой сети.
- И благодаря ним я заслужил твою любовь?
Надежда кивнула.
- Ты думал как-то иначе? - фыркнула она. - Тогда за что, если не за глаза?
- Ну...
- Я никогда не видела твоей плоти, поэтому полюбила тебя только за ту душу, которая передо мной, - сказала Надежда. - Или я опять что-то напутала?
- Ты сказала все правильно!
- Я рада.
- Нельзя влюбиться в плоть, - задумчиво изрек я. - Наша плоть всего-навсего тленная материя, которая вынуждена умереть там, где кончается наше наслаждение. Только рукам бессметной души под силу удержать в узде порывы нашей любви. Нельзя влюбиться в тех, кто слабей нас! Поэтому ты никогда не возлюбишь того, чья душа слабее твоих чувств к нему.
- Расскажи, каким видят этот мир твои глаза, - сладко утопая в зеленой траве, сказала Надежда.
- Зачем?
- Просто интересно, - сказала она. - Каждый видит этот мир как-то по-своему, так сказать сидя из своего укромного угла. Разве не так?
- Так и есть!
- Так каким ты видишь этот мир?
- Почему бы тебе самой просто не заглянуть мне в глаза? - спросил я.
- И правда! - хлопнула в ладоши Надежда.
Легкий шелест травы подсказал, что она подкралась чуть поближе.
- Твой правый глаз голубого цвета точно сетевое небо... - произнесла она.
- Левый - зеленый как сетевые луга, - подхватил я.
- Все выглядит так, как будто весь мир уместился в твоих глазах, а твои глаза - во всем мире, - ласково произнесла Надежда, беря мою руку.
- Неразделимые половинки!
Пальцы наших рук переплелись как косматые ветви соседних деревьев.
- Без них не будет мира и выживет только Пустота.
- Пустота в сердце каждого из них! - сказал я
Чуть вытянув шею, я коснулся губами ее алых губ.
Вдалеке от нас на самом краю зеленых просторов как воткнутые в кожу земли зеркала сверкали небоскребы сетевого домена. Его километровые рукава широко протянулись вокруг нас, обхватив беззащитный зеленый кусочек мира, как петля виселицы.
В прошлом тысячелетии наш домен невероятно сильно разросся. Бесконечные притоки сетевых иммигрантов из "доменов третьего мира" загрузили его некогда полупустые улицы. В результате резко возрос межсегментный оборот "черными" данными и сильно укрепилась власть нечестивых модераторов.
Ежедневно запихивая в свое серверное брюхо сотни терабайтов чьих-то выкупленных за гроши или вовсе отобранных данных, наш сетевой домен разрастался буквально на глазах.
Час за часом он все сильнее и сильнее вытеснял зеленые сетевые луга и озера, которые когда-то в отдаленной электронной древности были сотворены Ими ради временного заполнения пустот дискового пространства.
- Время так не милосердно! - злился я.
Как груда обломков мы вновь развалились на бархатной траве.
- Ты разве забыл? - удивилась Надежда. - Время почти что мертво! Завтра в наш мир навсегда придет Вечность.
- Вечность... - мой голос тянулся сам по себе.
- Ты чем-то расстроен?
- Я человек, - повторил я.
- Всем известно об этом, - хихикнула Надежда. - Так почему ты выглядишь расстроенным?
На минуту наступила тишина.
- Родословная!
- Что ты хочешь этим сказать?
- В отличие от ботов у нас людей есть генетические предки, те которые породили нас и когда-то давно жили в Нестабильной Реальности, - заговорил я.
- Но они сами отказались от нее!
- Да.
- Ты хочешь там побывать? - спросила Надежда.
- Нет.
- Почему?
- Говорят, она больше не существует, - вздохнул я. - Но...
- Что-то не так?
- Но я чувствую, что не все нити оборваны.
- Нити? - удивилась она. - Какие нити?
- Я все равно сохранил в себе былого человека, - ответил я. - Несмотря на то, что с того самого дня прошло почти 11`400`000 сетевых лет.
- Разве это большой срок?
- Но все-таки...
- Брось! - легкомысленно махнула рукой Надежда. - Период в 11`400`000 сетевых лет будет не более чем жалкая секунда на фоне целой Вечности.
- Как крошечная песчинка в пустыне бытия, - прошептал я.
Изредка в глазах отражались одинокие деревья, которые подобно маленьким звездам на ночном небе были далеко раскиданы друг от друга посреди бескрайних зеленых просторов Единой сети.
Неделю назад начался сезон цветения. Поэтому в такие ясные солнечные дни сильные гибкие ветви сетевых деревьев тихо роняли на траву свои розовые листки.
После чего подхваченные нежным ветром эти маленькие яркие крупицы разносились по всей безмолвной округе, даря изумрудным лугам румянец счастья.
- Видимо деревья тоже могут радоваться и грустить - прямо как мы. Просто не верится!
- В мире нет ничего превыше чувств.
- Я вот подумал, - заговорил я. - Получается, что в тот день, когда нас настигнет Вечность, то и деревья будут тоже жить вечно. Всякая молекула обретет бессмертие.
- Так и будет! - кивнула Надежда.
- Тогда как нам узнать, что мы вообще живет, если ничего вокруг нас не будет меняться?
- Никак.
- Мир заснет на веки вечные...
Неподалеку от нас посреди бескрайних зеленых просторов стояла громадная древнегреческая Арка из цельного белого камня.
Сетевые летописи говорят, что в скором времени этой Арке исполнится 11`400`000 лет. Иначе говоря, эта Арка была записана на жесткий диск со времен Начала.
Миллиарды людей и ботов любовались Аркой с самых незапамятных столетий Единой сети, в то время как она отпечатывала на своей каменной кожуре их взгляды. Трудно представить себе как много всего этот каменный исполин повидал на своем веку.
- Наконец-то подул ветер! Как сильно я скучал по нему, - широко улыбался я. - Тебе нравится, как он заплетается в твои волосы?