# В лес по грибы

Аноним Adams

Однажды, в том, моём далёком, тёплом детстве, гулял на улице там я.Точнее не гулял, а был совсем, тогда неподалёку, там я это помню, что от нашего, тогда вот, тут подъезда я. Когда-то, там давно, я помню самосвал, большой железный, однажды как-то вывалил он туда, свою там кучу, жёлтого речного, у нас, тогда ещё, он там, своего тогда тут песка.


Это и было, тогда вот, время моего, того там, когда-то летом, у нас времяпровождения. Всё лето помню, часто один играл там помню я. Песок сначала был, тогда там, очень влажный, но, с днями, когда он там, подсыхал, я приходил туда, и в нём, строил там дома, и разные рыл норки, тогда я их, как мышка там, это я помню, там тогда, было всегда.


А иногда, просто любил, погрузить туда, свои тогда я руки, и прохладу влаги песка, я там ощущал. Сидел так, там я подолгу, потому что, мне так было, там безумно, тогда вот хорошо...


Но однажды... тогда, помню пятница это была, я сидел там на той горе из песка, такой импровизированной там песочнице, как увидел, что открывается у нас, в том подъезде дверь, и из него там выходят, моя мать и там мой отец.


На них были, сапоги там резиновые, куртки такие болоньевые шуршащие, почти что, просвечивающие тонкие с капюшоном были они, и ещё рюкзаки.Так одеваются обычно, те, кто едут на выходные, тогда там, на дачи, или в походы, ну или по грибы и ягоды, у нас, в наши тогда там те леса.


Накануне, в четверг, когда я был вечером, тогда в квартире, там дома, они вдвоем вели, в тот весь вечер, там разговор, от том что поедут у нас они, там за реку на электричке, тогда там у нас за грибами, и будут просто в поле, в стоге сена, там они просто тогда там ночевать. Я загорелся тогда тоже этим. И весь тот вечер, я умолял их там меня взять.


Но родители твердо дали, мне они тогда там понять, что я буду для них, там просто некой обузой, так как придётся много там ходить, а мне тогда было, всего то там 5 лет.


Я не сдавался, я так просился, и часто пускал там слезу, но родители были, тогда там непреклонны, и я, от них слышал, лишь там слово нет.


Тогда я решил, что буду в пятницу, на улице там у подъезда тогда караулить их, под видом того, что играю в песке там, а после, я к ним под разными предлогами, тогда там привяжусь.


И вот, тогда часов в шесть вечера, после того, как они оба пришли, тогда после первой смены, с работы своей, они вышли тогда у нас из подъезда, и пошли на остановку в ту её там даль. Я под видом того, что провожаю их, я шел с ними, просто там разговаривая тогда.


Я чувствовал, что они, тогда там догадывались, что я начинаю привязываться, по этому, часто мне там они говорили, что бы я шёл там к дому или домой. Но я, там не унимался и шел всё за ними, тогда там, на нашу тут остановку, позади них. И они всё поняли. Я дошёл до остановки, тогда там с ними, и начал свой я... террор.


Хочу!.. Ну пожалуйста!, Возьмите, меня вы с собой!. Пускал свою я слезу, размазывая их, грязными своими там я руками, стоял тогда там весь чумазый и весь зарёванный, это помню там я.


И тогда родители сдались, и на друг друга, там они поглядев, отец тогда произнес, там это спасительное, - Ну что, возьмём его с собой?, - А мама, вздохнув тогда глубоко так, произнесла там, это волшебное и спасительное слово, - Ладно... возьмём!


И тогда, я стал такой там счастливый, в одних шортиках и маечке тогда там, сел в переполненный с ними автобус, тогда тоже с разными дачниками, и рыбаками, с их там ведрами и рюкзаками, что отправлялись на выходные, они все тогда там .


Дальше была, железнодорожная там тогда станция, мы долго стояли там на перроне, как помню тогда там это я. Людей там полно было, лето, тепло, пятница, и выходные на носу, в общем всем было, тогда там хорошо.


Тут подошла, пригородная наша электричка, мы с трудом залезли в неё, вся была она там забита, мест свободных не было тогда вообще, люди стояли все в проходах, жарко было, и духота. Все окна тогда в ней были там открыты, и в движении её, там нас обдувал сильно ветер, тогда я вот это помню. И потом становилось нам после, так прохладно и хорошо.


Проехали мост мы через реку, оказались там мы на другом берегу, проезжали через поля при этом, часто ехали мы там просто как в лесу. Отец поднял там и поставил тогда меня он, на небольшое свободное то место, что было оно, там как помню, у нашего неподалёку, где мы там, тогда все стояли, у того нашего того там окна.


Я высунув свою там голову в окно и с интересом смотрел, в набегающую на меня, ту стремительную помню тогда там эту даль.И высунув бывало там просто свою тогда я руку, ощущал несильные удары свисающих на полотно веток с листьями и как будто там гладил их, а может и они там меня. И мне было так хорошо.


Наконец-то мы приехали, это была просто там остановка, там, буквально в лесу, кое как вылезая, так как было тогда очень высоко, мы осторожно спустились с той тогда там помню там электрички, и побрели в даль потому железнодорожному тогда там полотну.


Становилось немного жарковато, был уже вечер, но ещё очень светло. Немного пройдя ещё по тому тогда полотну, наконец то зашли, мы там в тот лес. Он там был, такой же, как и у нас смешанный лиственный, совсем вот как на нашем тут левом берегу.


Начали находить грибы мы тогда, и их было, тогда там так много, много было переросших, диаметр некоторых просто поражал своими меня размерами, но разломив у него там мы шляпку, часто видели, что он, червивый там. И оставляли просто его тогда мы там.


Немного побродив тогда почти что до заката, но, в лесу было ещё там светло, мы незаметно, вышли тогда к картофельному колхозному полю, там с одного края из леса, и незаметно там, тогда из его клубней, немного набрали тогда там картофеля мы, помню он крупный был там такой.


Потом обойдя это поле, с леса по опушке, мы снова зашли там в тот лес, после пройдя по прямой его мы помню, там вышли на огромное скошенное тогда поле, там стояли на нём сена, высокие тогда стога.Они выглядели словно, будто это там хуторские были тогда дома. Неподалёку разожги костер мы, расположившись там, уютно тогда мы все там уселись, и стала туда приходить, уже к нам надвигающаяся, тогда темнота.


Костер прогорал, появились там угли, картошку ту с поля, мы положили в угли того догоравшего костра, немного посидев там, а после, мы её уже тогда там ели, обжигая свои пальцы, и губы рта. Незаметно там стемнело, и мы костер тот помню потушили тогда, подошли там к одному из стогов, и не долго покопавшись в нём там, сделали там, как в норе отверстие, а потом расширив после его там изнутри, мы буквально в него там влезли как в палатку тогда, и расположились для сна уютно помню тогда мы там все.


Очень скоро, мы там уснули, запах нежный помню там был сена того, и солому мягкую такую и сухую, идеальную для сна. А ночью был там, небольшой дождик, мы немного намокли в стоге том, утром я проснулся, от громкого женского крика, это мама орала моя там. А после, понял что когда мы спали ночью, к нам незаметно уж туда заполз.


И в маминых, тогда шикарных её, и длинных тех тогда там густых невероятно волосах, тот уж, с нами и уснул. Я правда его не успел там увидеть, так как быстро он уполз. Но вот представив тогда это, я бы громче мамы, тогда бы там наверно закричал.


Потом выйдя из того стога, быстро там позавтракав тогда отварным яйцом, картошкой той печённой с поля, и луком что мы взяли тогда там из дома с собой, мы медленно побрели снова к лесу. И вскоре вновь оказались там в нём.


Было утро, мы по лесу тогда там бродили, лес был разный, где-то много было в глубине его там травы, но мы шли в нём по опушкам, собирая те тогда там грибы. Где то к полудню, мы устали, также там на опушке не разжигая костра, поели там мы, огурец там был, та же картошка, лук и ещё варенная из дома тогда у нас колбаса.


После того обеда какое то время, там побродив, я тогда там с удивлением понял, что больше не могу там просто идти. Ноги мои представляли там жалкое тогда это зрелище, были они помню обожжённые все крапивой, и их искусали там комары. Я же с улицы с ними тогда там поехал, в одних шортиках, да простой той маечке тогда по эти грибы.


Делать было нечего, я начал хныкать и стонать, и очень скоро я стал им просто там обузой, чего так они боялись, там ещё тогда. И отец, с рюкзаком за спиной, и с ведрами в своих он руках, посадил меня на свои он плечи, а я, его, на вроде как оседлал.


Дальше я, только там помню что балдел, когда мы шли по лесу, пристально вглядываясь в траву у деревьев, в поиске там этих грибов. Мы шли потихоньку на выход, откуда приехали тогда на той электричке, там мы из дома тогда. Грибов было много, вёдра все ими, были там забиты, наши, я это помню тогда.


Мы начали их складывать уже, в огромные, как я там помню целлофановые, плотные большие, тогда эти пакеты. Почти на выходе уже тогда, в овраге того леса, мы много опят там на бревне поваленном после нашли, но с сожаление быстро поняли, что их, нам оттуда не унести, всё что мы взяли под грибы, ими же и было там переполнено и забито, и их там оставили с сожалением тогда все мы.


После мы так же вышли на железную дорогу, и нагруженные там побрели, я уже шёл тогда там по рельсам, а не катался у отца на его сильных тогда там плечах. Час наверно ещё, мы там ждали электричку, после она тогда к нам подошла, в ней не много было тогда там народа, нам достались сидячие помню, тогда там места.


И в тот вечер сильно уставшие, поехали к нам в город, везя из того леса горы тех мы грибов. Электричка постепенно тогда там она наполнялась, то дачниками, то грибниками как мы. И очень скоро она под завязку там стала набита, даже в тамбуре люди сидели на ведрах и своих рюкзаках.


А я, по прежнему там всю дорогу высунув свою голову из окна, обдувался сильным набегавшим ветром, да пытался ещё свисающую ветку на ходу задеть рукой. Потом приехали, на станцию нашу, был автобус пустой, четыре всего остановки и мы снова были уже дома.


Вывалив в ванну все грибы наши, родители легли в своей комнате там отдыхать. А потом уже в воскресение долгая их чистка, и заготовка тогда на мариновку, этих у нас там грибов.


Часть отправилась в холодильник на заморозку, а к вечеру на газовой плите, была уже огромная кастрюля с грибовницей там тогда, а по всей, у нас трёх-комнатной здесь квартире, её там незабываемый был этот грибной аромат.


Поев её, я очень скоро сидел уже снова, в той песочнице опять,

строил из песка, то домики, то рыл глубокие норки, ловил там разных насекомых, посадив в домик, или просто закапывая их там, в вырытые мной норы, всех тогда, я помню туда.


Шло тёплое, тогда там, то лето. Был это 83-й год, и в нём, я был, тогда там, такой вот счастливый. И мир, для меня, был именно, он, там такой. И я, ещё не знал, что меня, в нём дальше, тогда там ждёт...