# Первая кошка

Аноним Adams

У любви, открыты двери, для сердец наших порой, только часто, в эти двери, мы не входим, за порог...


В том году приметном мною, когда я в первый класс пошёл тогда, принесли родители котенка, в общем взяли мы себе его. Был он маленьким и слабым, очень рано взяли тогда они его, по началу мы тогда так сильно волновались помню очень за него. Но придумали там выход как кормить тогда его. Очень скоро из пипетки, что глазной она тогда была, снята там резиновая была манжета, на которую там давят все её, из неё тогда там получилось, некой соски помню я тогда, и тогда вот тот котенок, начал пить он молоко.


Мы его там кипятили специально для него, очень скоро он стал крепнуть, ну а, после и играть, помню мама, с ним тогда, весь месяц тот сидела, по тому что в отпуске была, и котенка вот тогда то, выходила у меня она. Правда этих сосок из резины, заглотил он там с десяток штук, но благодаря его пищеварению, у него всё обошлось.


Тот котёнок был великолепный, а точнее это была она. Чёрный полностью и пузом белым, а также кончиками лап, грудкой и на конце хвоста пятном. Ну и как у нас тут все котята, постоянно он играл. И у нас тогда была там, чуть ли не очередь, взять там на руки его, он нам был там как игрушка, с рук не выпускали мы тогда его.


И потянулись долгие годы с этой кошкой у меня, она росла, и не была уже тогда котенком, прекрасной кошкой расцвела. Уже не очень то любила, она там ласку и там играла не всегда, за что я очень часто, тогда там обижался помню, очень сильно на неё. Шли годы, мы росли с ней вместе, я сменял тогда за классом класс, и в этих днях, а также годах, там непременно была тогда она. Я так привык к ней, за все эти годы, не скрою, так как домоседом, тогда часто был я, она мне стала как родная, я думал, что она, со мною будет, как будто навсегда.


В те школьные годы, придя со школы, я сразу бежал на кухню её покормить, открыв холодильник, а там морозилку, тогда доставал там я рыбы пакет, тогда её везде в магазинах у нас продавали, ставридой звалась как помню она. Достав из пакета того, огромную рыбу, я сразу её подставлял в кране под кипяток. Она очень быстро тогда там свой холод теряла, а за одним еще лед, тогда я её ложил на доску деревянную, где мама там режет свои лук, что на суп.И ловко ножом, не всегда острым, делил её там как колбасу, на несколько ровных тогда я кусочков, а голова и хвост, тогда отправлялись как мусор в наше ведро.Минут пять её я варил помню, тогда там в кипящей воде, я после прямо в той алюминиевой миске, охлаждал я в холодной воде.


Тогда там на кухне стоял у нас помню холодильник Бирюса, не такой высокий как сейчас, чуть пониже, и Мурка свою рыбу, караулила с него, как помню я там тогда. Как только я ставил ту миску там на пол, она уже была тут как тут. И там в эту рыбу ещё толком не остывшую, уже запускала свои как я помню клыки, мотала мордой, но не сдавалась, всю до конца съедала тогда она там её. На полу после неё сиротливо лежали те кости, а Мурка довольная шла там в комнату тогда, а я жарил яичницу, уже тогда там себе. И так каждый день это было тогда, как помню, я в те годы школьные свои. Мурка, я, и ставрида, что каждый свой день, ей там на кухне варил.


Годы шли там потихоньку, вот уже там я подросток был, а мы с ней неразлучны, мы привыкли за те годы, прикипели друг к другу как родня. Потом уже и незаметно, мне стукнуло там восемнадцать лет, и я покинул дом, пока там был я тогда на службе часто очень вспоминал я её, тогда я думал, не забыла ли она меня, скучает ли или ей было тогда всё равно, помню часто задавался таким я вопросом, часто мне спать он там не давал, мы были так неразлучны с ней, все эти 11-ть лет, я помнил это, тогда там всегда.


Решил что первым делом, когда приеду домой, в отпуск тогда я там свой, то первым делом, подойду тогда я там к ней, мне было жутко тогда интересна, реакция её на меня, и как быстро узнает она тогда там меня, мне почему-то было это так важно, как помню я там тогда.


И вот тогда в тот памятный мне 97-й год, приехал на поезде я там домой, зима как помню была и декабрь, сокучился уже так по дому, и начал его забывать, но увидев наш дом ещё из далека, очень быстро память моя ожила, ничего не изменилось, та же серость была, бетонные дома, садик рядом, школа вдалеке вроде как и не отлучался по Весне, но понимал, что это было не так, носил портянки я тогда в сапогах.


Зайдя тогда как помню домой я, брат мне там открыл, я понял что дома никого, родители как обычно, были в первую там на работе, я сразу хотел сняв кирзачи, пройти к любимой кошке, я знал любимое её место там всегда, в большой там комнате почти в углу стоял большой там стол раздвижной, его по праздникам раньше мы там из трех частей раздвигали, и он становился невероятно длинный и большой, а после потом сдвигая его мы также собирали как трансформер он там был.Это и было ее любимым там местом как помнил я всегда, там плюшевая еще скатерть всегда украшала его.


Зайдя в большую комнату я сразу там увидел как помню ее, она безразлично помню лежала тогда на боку, через спину перекатившись и развернувшись ко мне, она удивленно увидев меня, вдруг встала со стола, я подошел к столу тогда я помню не отводя своих там глаз, она продолжала так же смотреть удивленно, а после на руки взяв ее я, услышал мурчанье там у нее, минут десять держал ее я помню не выпуская тогда там из рук.


А это совсем не ручная была там кошка, всегда была она сама по себе, редко долго сидела на руках она, сразу вырывалась, обычно только на кровать и в ноги ложилась как помню у меня, а так могла на том же столе рядом лежать хоть целый она день.В общем наверно все же скучала тогда она там без меня.


Потом уже когда полностью вернулся, жизнь закрутилась, будни, рутины работы, опять мы были вдвоём, так же все вечера неразлучны, мы были в той комнате тогда там вдвоем, потом пришел тот злосчастный для нее и для нас 2000-й. В районе живота у неё, однажды я заметил когда брал на руки у неё небольшое уплотнение на её там одном из соске, с матерью осмотрев, подумали что ударилась она об что там тогда, часто прыгала на подоконники, как помню я там тогда.


После как то позабыли, шишка росла, о после она лопнув и нагноение пошло, мы ей там перевязки делать начали, но не помогло, гной и сукровица текла, она после худеть как помню резко начала, вскоре там ходил скелет ходячий, из под шерсти кости выпирали у неё там одни.Поняли не долго ей осталось, мы жалели так её.


Тот день я хорошо так запомнил помню его весь в мелочах, жарко так было, то ли конец мая, то ли начала июня. В тогда по графику работал в горячем помню цеху, вредность первый список, короче все дела, там ещё график был Четыре как помню один, и в разные смены, так как были литерные бригады, тогда там у всех них, и еще кузнечные работы, металлургия это была.


В тот день, надо было во вторую, тогда как помню мне, и я решил перед работой, на лоджии немного лицом позагорать, жутко бледен помню был тогда, как наверное вампир, ну и там часов в 12-ть я немного там разлёгся, головой на выход из двери, лежу короче там, мне жарко я потею, но терплю, Но сквознячок небольшой я ощущаю, своей там головой.


Как вдруг... я ощущаю что то теплое и мягкое, буквально у головы, как шапку вроде меховую надели на голову там мне, я сразу понял там, что это пришла тогда ко мне она, и не шевелясь чтоб не ушла она, и не спугнуть её, мы так вот вместе пролежали минуты может три, потом она так же незаметно куда-то там ушла, мне было не понятно, зачем она пришла, она тогда уже сильно была больна.


А после там я услышал истеричный голос матери, - Смотри она умирает!. Прибежав к матери быстро тогда там я в комнату, я увидел её лежащую, там на полу, у неё уже были предсмертные тогда там конвульсии, я не чем не мог ей помочь... она умерла.


Вот так, тогда в тот злополучный день, я и узнал, скучала ли она тогда по мне, когда я там был, тогда в армии, в тот день, я узнал все ответы, на свои там вопросы...


P.s

В тот памятный мне Миллениум 2000-года, я потерял самое дорогое тогда мне существо, с которым был не разлучен с самого первого класса, а это было тогда ровно 15-ть лет, её маленькой и пушистой жизни, всего моего того детства. А после, у меня ещё четыре, потом будут тогда любимых так мной ещё кошки, но я, по прежнему так скучаю по ней, она невероятна там мне дорога, она мне больше чем просто память, гораздо больше, это сильнее печали и грусти... так дорога, мне она там была.