Леся смотрела на лезвие ножа, который сжимала в руках, и кусала губу. "Чёртов ПМС" - думала она. Не вовремя. Лёгкий сквозняк из открытого окна нежно погладил щёку. Резкий запах горелого мяса. Ударил. Тошнота подступила комком к горлу. Боль стучалась в соски. Девушка стиснула губы и нежно провела лезвием по запястью. Капли крови - Кармин? Гранат? Рубин? - шлёпались на столешницу, впитывались в сырое дерево, окрашивая. Леся швырнула нож в сторону и откинулась на спинку. Прикрыла глаза.
Робкое царапанье в дверь. "Что там?" - чуть шевельнулись губы. Скрип - железная вилка по фаянсу - шлёпанье босых ног, мешковатое шуршание и деликатное кхе-кхе. - Он прибыл, дакири, - вышколенный тенор дворецкого, - посол принца Сарта прибыл. Тетрах Диомед. - Проси, - сквозь силу. Хотелось зарыться в мягкие простыни и отключиться ото всех. Принц, тетрарх, дворецкий... Какая разница?
Боль стучалась в соски.
Дакири, - голос старческий, но сильный, - если вы соизволите взглянуть на меня, то нам следует обсудить условия вашей капитуляции.
Леся открыла глаза, окинула взглядом, оценивая. Старик. Крепкий и смешной. В яркой нелепой тунике. Благородное серебро и морщины прожитых лет. Потрескавшиеся губы. Взгляд тёмный. Охотничий. Бездна. Шипит. Внезапно захотелось соскочить со стула и вцепиться. Рвать с корнем, чтобы серебро окрасилось кровью. Но нет. Пересилила. Не время. Не сейчас.
- Зачем, старик? - хотелось спросить не это, но тетрах понял.
- Цель оправдывает средства, дакири, - слова глупые и напыщенные. Нелепые. Диомед почувствовал. Добавил:
- Цель - сука, дакири, тот ещё адвокат. Подкорми её слепой верой, подлей фанатизма, заплати ярой преданностью, и она оправдает любые средства, дакири.
- Тридцать тысяч жизней и семь лет кровавого кошмара, - слова давались с трудом, - такова цена суки?
Тетрах пожал плечами: "Не важно. Цена не важна. Потому что оправдывает..."
-Заткнись, старик! - захлестнуло, как прибой, заливая солёным, выедая глаза, - заткнись! Ты меня бесишь! Ненавижу!
Отпустило, отхлынуло, оставляя клочья ярости, как пену на камнях. Вздохнула. Тошнота отступила, лишь горький привкус - Желчь? Шоколад? Полынь? - разливался в горле, отрезвляя.
- Ты глуп, старик. И Сарт глуп. Потерять столько, что бы добраться сюда. И умереть. - Никто не властен над смертью, дакири, кроме самой смерти. А что касается глупости или ума - от обоих круги на воде одинаковы.
- Избавь меня от своих нелепых сентенций, тетрах. - Поднялась, оправляя тунику, махнула приглашающе. - Иди за мной, старик. Посмотрим на вашу глупость.
Боль стучалась в соски.
Серые зубцы крепостной стены. Серый ветер треплет края серой туники, вьюном заползает внутрь, холодными цепкими пальцами хватает за грудь и бёдра. Гарь, горелое мясо и вонь тухлятины. Белесая мгла - Боль? Отчаяние? Злоба? - висит над полем, сыто клубясь, лениво. Ров вокруг замка. Глубокий - метров пятнадцать. Завален вполовину. Мёртвая плоть. Свои и чужие. Некоторые шевелятся. Живое на мёртвом и мёртвое под живым. За рвом только живое. Чужое. Стоит плотными рядами, ждёт.
- Смотри, старик, - Леся лениво обвела рукой вокруг, - вот они. Мечты и надежды. Благородство и гордость. Красные трусы и чайные розы. На дне. Гниют. Даже вполовину не хватило. - Ты не туда смотришь, девочка. - старый тетрах грустно покачал головой. - Там лишь тлен. А жизнь - дальше.
Морщинистая лапа ткнула вдаль.
- Живое всегда за гноем, девочка. Всегда. И только живое может победить мертвое. Глупый смешной старик в нелепой яркой тунике. Ненавижу! Ногти впиваются в ладонь, раздирая. До крови. До боли.
- Что оно может, твоё живое?! - Крик рвёт гортань, охрипло. - Что оно можёт? Когда перед ним пропасть. И тлен. Никогда Сарт не прорвётся сюда. Нам не о чем говорить, старик. Не будет никакой капитуляции. Уходи. И больше не возвращайся.
- Никогда? - Тетрах делает несколько шагов и останавливается на краю крепостной стены. Поворачивается лицом к Лесе. Спиной к пропасти.
- Никогда? - Старые руки взмывают вверх, как яркие крылья бабочки.
- Приласкай своего монстра, дакири! - И делает шаг назад.
Яркий росчерк на сером. Благородное серебро на мёртвом.
Боль стучалась в соски.
Леся смотрела на лезвие ножа, который сжимала в руках, и кусала губу. "Чёртов ПМС" - думала она. Не вовремя. Лёгкий сквозняк из открытого окна нежно погладил щёку. Резкий запах благовоний - Ладан? Мирт? Сандал? - ударил. Тошнота подступила комком к горлу. Леся швырнула нож в сторону и откинулась на спинку. Прикрыла глаза... Робкое царапание в дверь... Скрип - железная вилка по фаянсу - шлёпанье босых ног...
- Он прибыл, дакири, - вышколенный тенор дворецкого, - посол вашего жениха, принца Сарта прибыл. Тетрах Диомед...