Вечер. Я курю в "предбаннике". Это половина лестничной площадки, на две квартиры, отделённая от остального мира железной дверью. Здесь всё заставлено всяческой старой мебелью и прочим хламом, в основном соседским. Но есть и одна полезная вещь - топчан, на который можно сесть и с комфортом покурить. Что я регулярно и проделываю.
Если компьютер занят женой или дочкой, а по телевизору не показывают футбол, я почти наверняка торчу в предбаннике. Жена утверждает, что я слишком много курю. А что ещё делать, если настроение хреновое? Не то чтобы именно сегодня, а уже как-то очень давно. Что-то не складывается в моей жизни. Работа у меня никакая. Ни денег, ни на худой конец удовольствия. Так, номер отбываю. Друзья? Да, есть несколько человек, с которыми приятно попить пива и поболтать. За неимением лучшего, можно назвать их друзьями. Я даже любовницей обзавестись как-то не удосужился.
Зато с семьёй вроде бы всё в порядке. Вот именно, вроде бы. Дочка-то растёт, пора о её будущем задумываться. А какое я ей будущее могу обеспечить с моими-то капиталами? Да ещё у матери больное сердце. Ей уход нужен, а переезжать к нам она отказывается. Где жизнь прожила, говорит, там и помру. А там - это в другом конце города. И то, что я навещаю мать гораздо реже, чем мог бы, тоже настроения не прибавляет.
Вот я и сижу-курю. Даже когда курить не очень-то и хочется. Хорошо здесь, спокойно, никто не напрягает. Если бы ещё соседи не шаркались туда-сюда, было бы идеальное место для отдыха.
Сосед у меня алкоголик. Не законченный, но с большим стажем. Может неделю или две не пить, но потом всё равно насинячится. И жена его не лучше. Даже тёща, и та поддаёт - будь здоров. И вот у таких-то гоблинов вдруг родился совершенно нормальный ребёнок. Замечательный пацан. Глазёнки большие, ясные, всегда чуть удивлённые. Лицо открытое, улыбчивое. Прелесть. Но тоже вырастет алкоголиком. Он ведь ничего, кроме пьяных скандалов родителей, в своей жизни не видел. А матерят они друг друга так, что порой и через стенку слышно.
Ладно бы у себя в квартире ругались, а то ведь прямо под нашей дверью норовят пособачиться. То сосед жену из дома выгоняет, то она его не пускает. Так он, болезный, на моём топчане ночь и коротает. Потом такая вонь в предбаннике стоит - за день не проветришь. Ну, попинал я его пару раз прямо у топчана, а что толку? На следующий день приходишь разбираться, а он ничего и не помнит. Бормочет что-то себе под нос, типа, извиняется, а под вечер опять: "Да мне насрать, кто там меня слышит! Да я вас всех..."
Глухой, в общем, случай, легче совсем прибить, чем что-то объяснить.
Вот честное слово, попался бы на глаза сегодня - так бы и размазал по стенке. Но, как назло, тихо за стенкой. Шляется, скотина, где-нибудь.
Хотя, почему на зло? Хорошо, что тихо. Сидел бы здесь и сидел, но нужно и в доме время от времени показываться. Я тушу окурок об консервную банку, она же - пепельница, и захожу в квартиру.
Но ненадолго. Минут через пять из предбанника раздаётся грохот. Явился - не запылился. Там у входа ведро эмалированное стоит, кажись, я сам его туда и ставил. Так сосед, как нажрётся, постоянно его сбивает. Ну, мужик, ты допросился!
Я чуть ли не с радостью бегу к двери. И надо же, ремешок на моих старых шлёпанцах не выдерживает и лопается в самый неподходящий момент. А я-то уже на всех парах лечу и самым позорным образом не вписываюсь в дверь. Тоже мне - мститель, сам свои сопли едва об косяк не размазал! И шума от меня не меньше, чем от пьяного соседа.
Пока поднимаюсь, пока открываю дверь, соседские жена с тёщей уже заводят его домой под белы рученьки. А на пороге пацан стоит и на меня своими глазищами пялится.
Дядя, - говорит, - у тебя тапочки порвались.
И не говори, брат, - думаю я, выискивая по карманам пачку с сигаретами. - Я сам, знаешь, как расстроен?