Нил Аду: другие произведения.

Ск-6. Избранное. Часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:

  А не пристало ли нам, братие, уподобившись гроссмейстеру Бендеру, поговорить о плодотворной дебютной идее?
  
  Часто приходится слышать, что идея - самое главное в рассказе. Дескать, что вы всё к ошибкам цепляетесь, вы лучше идею зацените! Так ведь в том-то и дело, что, для того чтобы читатель заценил, её нужно показать, красиво преподнести. А как раз этого такие авторы обычно и не умеют.
  
  Давайте я, ради красного словца, приведу вам такую аллегорию: допустим, я поймал бабочку. Тупо накрыл ладошкой. И я знаю, что она офигительно красивая, я чувствую, как она там под ладошкой шебуршит. Надо ж ее кому-то показать. И я кричу: "Ребята, идите сюда, я такую бабочку поймал!" Предположим, ребята заинтересовались и пришли. А что мне дальше-то делать? Просто убрать руку - бабочка улетит, и никто ее разглядеть не успеет. А если попробовать ухватить ее за крылышко, то можно помять, все чешуйки стереть, а то и вовсе раздавить бабочку, и тогда уже точно любоваться будет не на что. Значит, надо что-то придумать - хотя бы сложить ладони домиком, оставив небольшую щелку, в которую можно подсмотреть. Ну, хорошо, ребята посмотрели, а там темно, ничего не видно. "Да ну тебя нафиг, - сказали ребята, - только от важного дела оторвал". И собрались уходить. И вот тут либо я придумаю что-то ещё, либо ребята в самом деле уйдут и больше уже на мои крики не поведутся.
  
  А теперь, когда все прониклись сложностью задачи, посмотрим, как обращаются с бабочками мастера своего дела.
  
  Например, автор рассказа "Экорше".
  
  Идею он действительно отловил великолепную: взял всем известный (хотя и довольно мутный) эпизод из жизни великого художника и придумал, как изменить параметры мира, чтобы эта история приобрела большую яркость, символичность и трагичность.
  
  Только вот ведь какая тут возникает проблема - как только он расставит все фигуры и объяснит, чем отличается его мир от нашего, дальнейший ход событий становится очевидным. Если мы что и знаем про Ван Гога, так это то, что он отрезал себе ухо. Интрига умирает мгновенно и без особых мучений. Значит, нужно не раскрывать все карты сразу, а выдавать информацию маленькими порциями, намеками, говорящими деталями. Но при этом как-то зацепить читателя, заставить его включить воображение и строить догадки.
  
  Вероятно, начаться эта игра должна была прямо с названия рассказа. Но лично для меня не началась - я полез в гугл только после того, как прочитал рассказ. А вот мимо загадочной первой фразы пройти уже никак не получится:
  
  "Окно - ухо мира".
  
  Она сразу ломает шаблон. Прошу прощения, но фрукт - яблоко, река - Волга, поэт - Пушкин, а окно - это глаз. Тут как бы и других вариантов-то быть не может. И вдруг - ухо. Почему? Ответа пока нет, но на крючок читателя уже поймали. Дальше остается только его не отпустить, понемногу подкармливая его воображение.
  
  Во втором абзаце уже появляется герой, но пока его зовут просто Винс, и соотнести его с Ван Гогом способен разве что великий провидец. Нам только сообщают, что он рисовал солнце, причем, судя по всему, не один раз. Но опять же сообщают немного странным образом:
  
  "Солнце всегда представлялось Винсу большой раскалённой сковородой".
  
   Почему-то не "казалось", а именно "представлялось. Это уже намек. Слабый, ничего не доказывающий, но запускающий генератор догадок.
  
   А дальше мы получаем, условно говоря, пейзаж:
  
  "шаркали по мостовой ботинки праздных прохожих, легонько постукивали трости, звенели бубенчики на подолах юбок и обшлагах костюмов".
  
  И эти бубенчики заставляют насторожиться еще сильней. Не только герой странный, но и весь мир какой-то не такой. После этого читатель уже сам начинает выискивать странности. И быстро находит:
  
  "Винс вынул изо рта трубку, нащупал на подоконнике бокал с вином".
  
  Впрочем, это тоже еще не доказательство. Может быть, герой чем-то так увлечён, что некогда даже посмотреть. Хотя нет, вроде бы не увлечён, просто ждёт. В принципе, догадка уже созрела, осталось найти подтверждение. И, казалось бы, вот оно:
  
  "Месье Ван Гог, как вы ловко меня узнаёте!"
  
  Это уже более чем странно. Чему тут восхищаться - герой узнал девушку, стоящую прямо под его окном. Только слепой не узнал бы.
  
  Только слепой.
  
  Всё? Загадка решена? Нет. Даже два раза нет. Потому что это я сейчас так рассуждаю, а при первом прочтении это проскакивает мимо. Потому что автор проводит отвлекающий манёвр, называет имя героя: месье Ван Гог. Это куда важней, чем болтовня какой-то девушки, не чрезмерно тяжёлого, судя по всему, поведения. И читатель, поглощённый новым знанием, с разбега проскакивает еще одну подсказку:
  
   " - У вас удивительный слух, - крикнула она. - Вам нужно было идти армию, артиллерийским наводчиком".
  
  А ведь эта фраза уже все объясняет. Военные - существа практичные, и если уж в наводчики набирают тех, у кого хороший слух, этому может быть лишь одно объяснение: людей с хорошим зрением в их мире попросту нет.
  
  Впрочем, прямо ещё ничего не сказано, но автор уже понимает, что бесконечно играть в загадки не получится. Вернее, получится нечто искусственное, раздражающее еще больше, чем подача в лоб. Пора раскрывать карты. И приход заказчика все расставляет по местам.
  
  Интрига всё-таки умерла. Красиво и постепенно, к концу второй страницы, но мы ее все-таки потеряли. А впереди ещё пять с половиной страниц. Да, там будут важные, необходимые для сюжета эпизоды, но загадок больше не осталось. Рано или поздно Ван Гог отрежет себе ухо, и на этом всё кончится. Умом понимаешь, что это красивая история, но все эти споры Ван Гога сначала с заказчиком, потом с Гогеном, а потом и со своим альтер эго - если я правильно понял - слушать всё это уже довольно скучно.
  
  Стало быть, автор всё-таки не справился с задачей, не удержал читателя?
  
  Как ни странно, нет. Финальная сцена - просчитанная, ожидаемая и даже слегка запоздавшая - всё-таки прошибает на эмоции. Как? Почему?
  
  У меня есть только одно объяснение: случайно или намеренно, но автор применил ещё один ловкий фокус - смену фокуса. Ну хорошо, не фокуса, а фокала, хотя и этот термин, применительно к незрячим героям, всё равно выглядит неудачным.
  
  Тьфу ты, чёрт, теперь "выглядит" вылезло! Вот видите, как тяжело подбирать слова, когда выключен один из органов чувств, причём основной, главный. А каково было автору весь рассказ обходиться без привычных слов и оборотов. Но ведь справился же, еще как справился. Достаточно вспомнить хотя бы эту фразу:
  
  "Весеннее солнце лизало теплом его лоб, щеки, шею в раскрытом вороте рубашки, испачканные руки в чешуйках засохшей мастики, заставляло блаженно жмуриться и чуть задирать подбородок".
  
  Поэтому не стоит удивляться тому, что он справился и с неизбежным при таком раскладе снижением читательского интереса.
  
  Часть истории рассказана от лица Полетт - девушки, казалось бы, не играющей в сюжете особой роли, нужной лишь для того, чтобы Ван Гог передал ей своё отрезанное ухо. Хотя мог бы и прислать его в коробочке тому же Гогену. Какая разница? Ведь важен сам символизм его поступка, а не какие-то мелочи.
  
  Вроде бы так, но. Удивительным образом эта Полетт оказалась самым живым персонажем в рассказе. Не неся никакой идейной нагрузки, не связанная никакими обязанностями, она получила редкую возможность быть естественной, жить своей жизнью. Когда девушка понадобилась автору с Ван Гогом, они довольно бесцеремонно выдергивают ее прямо из постели. И она приходит. Потому что она одна по-настоящему сочувствует Ван Гогу - не непризнанному гению, а просто человеку. И заражает этим сочувствием читателя.
  
  Не случайно же две самые роскошные фразы в рассказе передают именно ощущения Полетт. Вот вам первая:
  
  "Она уже почувствовала густой запах вина и ещё чего-то неуловимо-тоскливого... так пахнет холодный ноябрьский дождь или прелые листья".
  
  А вторую я пока приберегу, потому что буквально только что, уже написав всё это, вдруг понял, что дело не в сочувствии. Не только в нём.
  
  Мы ведь уже знаем, чем закончится эта история. И по-настоящему она нас потрясти вряд ли сможет: начитались и насмотрелись всякого. Но когда весь ужас передаётся ощущениями слепой девушки, на ощупь - да, чёрт возьми, это пробирает до дрожи:
  
  "Полетт послушно подставила сложенные лодочкой пальцы, и почувствовала, как в ладонь легло нечто скользкое, похожее то ли на очищенную креветку, то ли на улитку, а может, на ломтик неведомого фрукта".
  
  Великолепный финал. И в этом случае у меня ещё больше сомнений относительно того, можно ли сознательно повторить удавшееся автору чудо.
  
  А идея - да, она в рассказе конечно главная, если это реализованная идея, воплощенная в словах и образах. Жаль, что поговорить о ней так толком и не получилось, но, может быть, как-нибудь в другой раз...
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Волгина "Провинциалка для сноба" (Современный любовный роман) | | А.Оболенская "Правила неприличия" (Современный любовный роман) | | В.Рута "Идеальный ген - 2 " (Эротическая фантастика) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница красоты" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Юмор) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | К.Вереск "Нам нельзя" (Женский роман) | | В.Рута "Идеальный ген - 3" (Эротическая фантастика) | | Т.Мирная "Колесо Сварога" (Любовное фэнтези) | | М.Кистяева "Кроша" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"