Супруги Волмеры избегали встречаться взглядами. Они достаточно долго прожили вместе, чтобы изучить друг друга и не пытаться теперь обмануть - оба тревожились за сына и боялись показать, что сомневаются в благополучных результатах обследования. Одно то, что доктор Гауч не ограничился он-лайн консультацией, а потребовал привезти Тимми в клинику, уже не могло не вызвать беспокойства. А уж когда родителей не только не пустили в кабинет, но и отказали в доступе к информационному серверу клиники, они и вовсе пали духом.
Неужели мальчик действительно болен? А вдруг это неизлечимо? Неужели он на всю жизнь останется инвалидом? Нет, только не это! Должны же найтись какие-то лекарства! Пусть самые дорогие, Райан и Сара на всё согласны, только подскажите, чем можно помочь сыну. Но что-то никто не торопится с подсказками.
Больше всего Райана угнетало именно чувство собственного бессилия. Сиди и жди приговора, постоянно натыкаясь на невысказанный упрёк жены: "Ну, сделай же что-нибудь! Ты же мужчина!"
Да, он мужчина. В молодости, ещё будучи рядовым пожарным, он не побоялся вместо повреждённого робота войти в горящий дом, идти по задымлённому коридору, идти вслепую, потому что ни один коммуникатор в этом аду не выдержит и минуты, идти, уворачиваясь от падающих с потолка балок, не всегда, впрочем, удачно уворачиваясь, так что потом пришлось два месяца лежать в больнице и ещё полгода привыкать к новому чипу, вживлённому взамен сгоревшего. А новые волосы на обожжённой голове так и не прижились, хорошо хоть кожу удалось восстановить, и теперь Райан щеголяет абсолютно гладким блестящим черепом с крохотными пятнышками разъёмов на затылке. И всё это ради того, чтобы спасти чужого ребёнка. Неужели для своего собственного он не способен на большее? Да на что угодно, кроме такого вот ожидания!
А может, за те его давнишние геройства и страдает теперь Тимми? Вдруг какое-то незамеченное повреждение передалось по наследству? Райан со вздохом свернул окно панорамного обзора. Все окна свернул, оставшись в полной темноте, как тогда в больнице. Тяжело было, но ведь выкарабкался же. И мальчик тоже выкарабкается, Волмеры - крепкие ребята.
А Сара Волмер не стала отключаться от внешнего мира, опасаясь пропустить вызов от доктора или открывшуюся дверь кабинета. У неё тоже было в чём упрекнуть себя. Роды Тимми выдались тяжёлыми, мальчик появился на свет недоношенным, и Сара настолько привыкла оберегать его от лишних неприятностей, потрясений, или, не дай бог, болевых ощущений, что никак не соглашалась на вживление чипа. Ей всё казалось, что с этим можно обождать. Райан уверял, что она напрасно беспокоится, что все дети легко переносят эту операцию, но всё-таки уступил супруге. Вообще-то Саре нравилось, что муж считается с её мнением, никогда ничего не предпримет без её совета, но иногда всё-таки нужно показать, кто в доме хозяин. Ну почему он тогда не настоял на своём?!
Рекомендуется ставить имплант детям в возрасте от полутора до двух лет, а Тимми чуть ли не до трёх играл в пластиковые кубики вместо виртуальных и разговаривал живым голосом вместо синтезированного. В конце концов, вмешались медики и в принудительном порядке установили мальчику коммуникатор с детским интерфейсом. Оказалось, что это совсем не больно, Тимми даже не заплакал. Но привыкал к новой жизни очень тяжело.
Да ладно, зачем себя обманывать - так и не привык. Ему нравятся мультики, но он каждый раз просит маму включить просмотровое окно. Он с удовольствием играет с отцом в тетрис, подсказывает, куда поставить следующую фигурку, но сам это сделать не в состоянии. Мальчику скоро исполнится четыре года, а он так и не выучился мысленным усилием активировать иконки меню. Чтобы позвать мать, Тимми бежит в соседнюю комнату, если остаётся один - рассматривает сохранившиеся от деда книжки или свистит в свою дурацкую дудочку, хотя любой другой ребёнок на его месте не вылезал бы с какого-нибудь развлекательного портала. Да и говорит он до сих пор вслух, даже неудобно перед соседями.
Было неудобно. Когда сочувственные, а иногда и не очень, взгляды соседей стали совсем уж невыносимы, супруги посоветовались и решили продать городскую квартиру. Теперь Волмеры живут в небольшом, но уютном коттедже в четверти часа езды от города. Здесь никто не будет смеяться над мальчиком. До поры до времени. Но в пятилетнем возрасте каждому ребёнку без исключения меняют детский интерфейс с картинками-пиктограммами на подростковый, текстовый. И это бы ещё полбеды - читать Тимми, как ни странно, всё-таки выучился. (Надо же, пригодились всё-таки нелепые бумажные книги, расстаться с которыми как с памятью об отце Сара всё никак не решалась!) Так что мальчик сумеет найти нужную ему кнопку. Вот только нажать не сможет.
Если к детской версии родители могли подключиться и вместе с ребёнком решить любую сложную задачу, то в подростковой модели такая функция не предусмотрена. Только наблюдение со стороны. А то, что ребёнку с этой штукой не справиться, никого не волнует. Смотреть, как мучается Тимми, Саре никто не запрещает, а вот помочь ему - ни в коем случае.
И тут уже, как бы ни было горько признать, что сын растёт неполноценным, Волмерам пришлось обратиться к врачам. Может быть, что-то ещё можно исправить? Может, пусть не сейчас, а через несколько лет, Тимми научится управлять интерфейсом, станет нормальным мальчиком, пойдёт в школу, заведёт себе друзей, и всё у него будет хорошо. Саре очень хотелось в это верить, но почему же доктор Гауч так упорно не отвечает на её вызовы? Он же лучший кибер-диагност в городе, он должен знать, как вылечить сына!
Когда в темноте вспыхнул ярко-зелёный огонёк, Райан вздрогнул от неожиданности, но тут же сообразил, что это жена прислала ему экстренный вызов. Он быстро развернул все окна интерфейса и увидел сообщение от доктора Гауча, приглашающее зайти в кабинет. Резко поднялся с кресла, одёрнул на себе парадный китель начальника городской пожарной охраны и быстрым, но чётким шагом направился к двери. Здесь, правда, пришлось задержаться. Сара остановилась возле зеркала, поправила причёску, проверила, всё ли в порядке с лицом и, в особенности, с глазами. И перед доктором выглядеть размазнёй неудобно, и мальчику ни к чему видеть свою мать заплаканной. Ничего страшного не произошло. И не произойдёт. Не должно произойти.
Однако её уверенности хватило лишь на два шага за дверью, а потом она, забыв о всяких приличиях, бросилась к всё ещё сидевшему в диагностическом кресле Тимми. Сероглазый, светловолосый и чуточку курносый - весь в маму - мальчик радостно улыбнулся и едва слышно прошептал: "мамочка". И сразу же смущённо потупился. Видимо, Сара успела послать ему выговор за произнесённое вслух слово.
- Что скажете, доктор? - поспешно обратился к Гаучу Райан, стремясь замять неловкость.
Врач сделал вид, что ничего не заметил. А возможно, и в самом деле был слишком погружён в собственные мысли, чтобы обратить внимание на столь незначительное нарушение этикета.
- Пока, увы, ничего определённого, мистер Волмер, - признался он после секундной паузы.
Голосовой модулятор работал у Гауча просто превосходно. Райан, никогда не гонявшийся за техническими новинками и потому использующий стандартный, даже несколько устаревший саундбластер, тем не менее, явственно различил в тембре доктора виноватые и даже растерянные нотки.
- Я тщательно обследовал вашего сына, но не нашёл у него значительных отклонений от нормы, - продолжал высокий кареглазый шатен в белом медицинском комбинезоне. - Имплант находится в идеальном состоянии, периферийные устройства - тоже, все порты в полном порядке. Мальчик прекрасно воспринимает информацию, адекватно на неё реагирует, но дальше контакт обрывается
- Как это обрывается? - удивился Райан. - Вы же сами сказали, что мальчик реагирует. Вот и моей супруге он сейчас улыбнулся и...
- Вот именно, - усмехнулся Гауч, глядя куда в район правого уха собеседника. Вероятно, он предпочитает располагать обзорное окно в правой части интерфейса, то ли из стремления к оригинальности, то ли ему правда так удобней. - Это ваше "и" я отношу не к основной сигнальной системе, а к рудиментарным функциям организма.
Райана почему-то задели последние слова Гауча. Ему, конечно, виднее, он - уважаемый в городе специалист, но Волмеру вдруг отчётливо представилась физиономия доктора в толпе смеющихся над Тимми обывателей.
- Сложнейший случай, - продолжал между тем кибер-диагност отлично отмодулированным сочувственным тоном. - Уникальный в моей практике. И пока я, откровенно говоря, затрудняюсь в постановке диагноза. У меня такое ощущение, что мы упускаем из виду какой-то важный момент, какой-то фактор, влияющий на поведение пациента. Пожалуй, придётся провести с мальчиком ещё несколько сеансов, подробнее изучить болезнь, а потом уже определить способы её лечения. Но если мы будем действовать сообща, - тут он повернулся к Саре и ободряюще улыбнулся, - то непременно справимся с любыми трудностями.
По дороге домой Волмеры поругались. Не то чтобы совсем без повода, но короткая реплика Райана о том, что доктор ему не нравится, никак не соответствовала накалу последовавшей затем ссоры. Супруги едва не высказали вслух всё, что думают один про другого, но вовремя спохватились, перешли в приват и дальше бранились как благовоспитанные люди.
- Нравится, не нравится - разве в этом дело?! - наседала на мужа Сара. - Главное, что доктор Гауч - прекрасный специалист. Или ты готов поставить здоровье мальчика в зависимость от своих симпатий и антипатий?
- А с чего ты взяла, что Тимми болен? - не сдавался Райан. - Просто потому, что этот напыщенный индюк так сказал? Так ведь он же сам и признался, что не может поставить диагноз. Может, никакой болезни и нет? Просто наш мальчик не такой, как другие. Или тебе проще поверить в болезнь, чем попытаться понять собственного сына?
Слава богу, что движение на шоссе было оживлённым, и Райан не мог надолго отвлечься от дороги, доверив управление автопилоту. Сара попробовала ещё раз-другой атаковать мужа, но, не получив ответа, обиделась окончательно и поставила его в игнор. Райан такой поворот более чем устраивал. Тимми, сообразивший, что родители ссорятся из-за него, тоже помалкивал и вообще старался не привлекать внимания.
Неудивительно, что и дома супруги не спешили заключить перемирие. Райан демонстративно расположился в кресле на лужайке и углубился в просмотр информационного блока. Сара отправилась на кухню, командовать кулинарным автоматом, хотя особой необходимости в личном присутствии не было, программу можно задать и с лужайки. Но нужно же как-то поставить мужа на место, показать, насколько он неправ. И только полчаса спустя она позвала Райана ужинать. Текстовым сообщением, без голоса, чтобы не подумал, будто его уже простили. Ха, не на того напала! Волмер-старший не ответил ни на первый, ни на второй вызовы. И только заметив, что жена появилась на веранде, соизволил повернуть голову.
- Райан, ну сколько можно вас звать? Бери скорее Тимми, и садитесь за стол.
Вдруг женщина начала встревожено оглядываться, словно забыв про функцию панорамного обзора, и что-то прошептала.
- Райан, а где же Тимми?
Волмер вздрогнул. Не от самого вопроса, а оттого, что и в коммуникаторе он тоже прозвучал шёпотом. А, в самом деле, где мальчик? Райан отчётливо помнил, как сын вылезал из машины, выходил из гаража. А вот куда он подевался потом?
Ладно, сейчас выясним. Райан включил крупномасштабный план участка, но не нашёл на нём красного значка, обозначающего местонахождения сына. Не нашёл на участке. Мальчик каким-то образом оказался за колючими кустами, отделявшими дом Волмеров от шоссе, и сейчас удалялся от дома прямо по обочине. Зачем, чёрт возьми, его туда понесло? Он же совершенно не приспособлен к самостоятельным прогулкам!
Самым дикарским образом махнув жене рукой, чтобы следовала за ним, Райан кинулся к воротам, выбежал на улицу и замер в оцепенении. Нет, с Тимми ничего страшного не случилось. Ещё не случилось. Навстречу мальчику по ровно стриженому газону неслась огромная, лохматая рыжая собака. Может, и не настолько огромная, как показалось Волмеру вначале, но всё равно достаточно крупная, чтобы сбить ребёнка с ног. Хорошо, если не прямо на дорогу. А Тимми - глупый мальчишка - ещё и тянул к ней ручонки.
Райан услышал, как позади вскрикнула жена. Может быть, именно этот звук и привёл его в чувство. Надо же спасать сынишку! Добежать до него раньше собаки вряд ли получится. Остаётся одно - воспользоваться детектором, определить код доступа к чипу собаки и приказать ей остановиться. Пожалуй, лучше даже сразу послать болевой импульс. Вообще-то это разрешается только хозяину, и придётся потом разбираться с пэт-полицией, но другого выхода нет. Должны же они понять, что случай был экстренный, опасный для жизни ребёнка. Лишь бы толь...
Райан пошатнулся и едва успел ухватиться за стойку ворот, чтобы не упасть. Окно детектора осталось пустым. У этого пса нет чипа, он неуправляем.
- Беги, Тимми! - завопил несчастный отец, забыв обо всех приличиях.
Поздно! Лохматая псина в три прыжка преодолела отделявшую её от мальчика дистанцию, поднялась на задние лапы и...
Если бы не радостный смех Тимми, Волмеры так и не догадались бы, что пёс всего-навсего лизнул их сына в нос. И всё ещё продолжал вылизывать. А мальчик только вертел головой, отворачиваясь от шершавого собачьего языка, но даже не пытался оттолкнуть от себя животное. И смеялся, смеялся. Весело ему, понимаете ли!
- А ну, марш домой!
Обращаясь к сыну, Райан выставил регулятор громкости на максимум. Пусть Тимми почувствует, насколько провинился. Отец взял мальчика за руку и потянул к воротам. Именно потянул, потому что тот отчаянно сопротивлялся.
- Пап, ну па-а-ап! - вслух, снова и как всегда вслух, захныкал мальчик. - Давай возьмём его с собой?
Отец не удостоил его ответом. Мало того, что этот сорванец перепугал родителей до полусмерти, мало того, что выставил их на посмешище соседям, (конечно, здесь не город, но соседей всё равно хватает), так теперь ещё и бродячую собаку хочет в дом привести! Этого только не хватало для полного счастья.
- Па-а-ап, ну пожалуйста!
Теперь уже сын заплакал по-настоящему.
Нет, не отвечать! Ишь, чего выдумал! А с другой стороны, много ли у мальчика радостей в жизни? Друзей нет - кто же захочет дружить с инвалидом? А здесь - всё ж таки живое существо, хотя и очень грязное, но, кажется, ласковое, добродушное. Может, так мальчику легче будет справляться с одиночеством.
Но ведь, если они подружатся, если Тимми всё свободное время будет проводить с этим псом, он так и не научится обращаться с коммуникатором. Нет уж, дорогой, я заставлю тебя заниматься. Хочешь новую игрушку - заслужи!
- Я не слышу тебя, - отправил он сыну голосовое сообщение.
- Па-па! - зарыдал Тимми на всю улицу. - Давай возьмём его с собой!
К слезам мальчика добавился умоляющий взгляд жены. Но Райана Волмера не так просто разжалобить. Ради дела, ради самого же мальчика, он готов быть жестоким.
- Так я тебя никогда не услышу! - уточнил он первый меседж и буквально потащил сына за собой к дому.
Плачет? Ну и пусть! Пусть, в конце-то концов, сын возненавидит его. Ненависть прибавляет силы, а сила Тимми в этой жизни понадобится. И чем раньше он поймёт, что мир жесток, и особенно жесток как раз к тем, кто выделяется из толпы, - тем лучше. Пусть привыкает бороться за себя.
Райан ещё долго мог бы придумывать оправдания своим действиям и, наверное, додуался бы до того, что только так и следует воспитывать мужчин, но на его интерфейсе вдруг появилось новое сообщение. Робкое и неуверенное даже в стандартных буквах гарнитуры "Arial":
- Пожалуйста, папа!
- Вот и замечательно, - заявил доктор Гауч, когда Райан рассказал ему об этом случае. - Должно быть, именно этот момент мы и упускали. Завтра я пришлю к вам ветеринара, чтобы вставить собаке имплант. Мальчик будет играть с животным и учиться управлять интерфейсом. Всё у нас теперь наладится, мистер Волмер, будьте уверены!