В ларёчке Алёнка
скучая, сидит
торует палёнкой
да в небо глядит
румян избегая
белил и белизн 
погода дурная,
как вся её жизнь.
По радио речь 
о спасеньи ведёт
какой-то канадский
сектант-доброхот;
вокруг малолюдно:
за полчаса раз
томительно нудно,
а-ля падеграс
приблизится пьяный
в педаль мужичок,
протянет сурьмяный
в окно кулачок
с добытою в недрах
помойки деньгой
на россыпях щедрых
посуды пивной.
Алёнка с заботой   
кивнёт ходоку,
закурит,  зевотой
скрывая тоску, 
чинарик потушит 
о стёртый каблук,
устало приглушит
картявящий звук,
подумает кротко:
ну где там спастись...
палёная водка, 
палёная жисть.