Werewolf: другие произведения.

Заветы отцов наших часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.08*19  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сквозь пламя иди со мной... Обновлено 25.10.2008 года. Произведение закончено. Продолжение обязательно будет, но когда - боюсь давать обещания...

Сквозь пламя иди со мной...

  
   Заветы отцов наших
   Часть 2
  
   Район г. Аль-Кут, Ирак
   Укрепленный лагерь "Чарли"
   15.08.2006 г.
  
   Отхлебывая горячий чай из большой кружки, я расслабленно смотрел на учебный процесс, идущий под руководством инструкторов на базе "Чарли". Сам я сидел на "террасе для отдохновения тела и души", устроенной нами совместно с огневой точкой на крыше трехэтажного штабного здания базы.
  
   Поскольку времени сейчас у нас свободного было достаточно, занялись мы тем, что я и не планировал делать.
   От нечего делать занялись изобретательством и оружейным конструированием - благо удалось достать необходимое оборудование и исходные материалы. Часть работ (например, снайперские стволы) заказывали в США, часть работ выполняли здесь. В одном из ангаров организовали настоящее оружейное производство, причем такого уровня, что были и сторонние заказы с расположенных в Ираке частей.
   Самой популярной переделкой была доработка пулемета Калашникова - мы ставили складывающийся приклад, съемную переднюю рукоятку для удержания пулемета при стрельбе с рук и прикладывали новый ствол - укороченный. Небольшие доработки - но обращались к нам за этим чаще всего. ПК в Ираке было много, а при такой доработке он, в штурмовом варианте становился таким же легким, компактным и приспособленным для перевозки в транспортных средствах, как Minimi. При том, что 5,56 minimi по мощности и надежности - с ПК и рядом не стоял.
   Дорабатывали Калаши - завозили различные тюнинговые "прибамбасы" и ставили. Тоже пользовалось спросом, тем более что Калашей в Ираке было как грязи. Конечно, фирмы рекламировали свои "прибамбасы", что их может поставить и сам пользователь, но зачастую это было не так. Приходилось немного заниматься "напиллингом".
   Занимались и более серьезными разработками, благо оборудование было. Об этом могу и поподробнее рассказать.
   Как-то раз Александр, находясь по делам в Аль-Куте сторговал задешево у находившихся там украинцев несколько цинков с патронами 14,5*114, которые у них применялись в башенных пулеметах бронетранспортера (тогда то я и понял, откуда берет патроны для своего китайского пулемета на "свинке" мастер-сержант Рик Андерсон - оттуда же). И мы начали творить.
   Ствол (даже не один, а три) заказали матчевые, у Харта, когда я им переслал спецификации на ствол, они сначала подумали, что у меня поехала крыша. Но сделали - причем сделали быстро и качественно и прислали в Ирак. Они же изготовили три огромных дульных тормоза.
   Ствольную коробку, приклад и затворный механизм сделали сами. Винтовки были однозарядными, сам механизм напоминал механизм однозарядной снайперской винтовки М500, которой пользовались морские пехотинцы США еще в семидесятые-восьмидесятые, до появления Барретта М-82. Затвор вынимался из ствольной коробки при заряжании полностью, крепился патрон, потом затвор снова вставлялся в ствольную коробку и запирался на шесть мощных боевых упоров.
   Ну и остальное по мелочи - несмотря на мощный дульный тормоз, поставили на приклад что-то типа амортизатора отдачи, приладили сошки от снайперской винтовки. Сделали прицельный комплекс - снайперский прицел Leopold 4*16 (как ни странно отдачу он выдерживал, да и не такой уж и страшной она была - гасилась дульным тормозом) и баллистический компьютер CheyTac ABC. Поставили ударно-спусковой механизм от Jewell - простой, но надежный. Сделали переходник для крепления этой винтовки на пулеметный станок.
   Винтовки получились - блеск! Вес с прицелом получился около пятнадцати килограммов, облегчать мы сознательно не стали. В принципе эту винтовку мог спокойно переносить обычный снайперский расчет из двух человек. А вот стрельба...
   Для начала скажу, что мы так и не смогли найти образец брони, который бы эта винтовка не пробила. Нужен был образец брони с БМП или танка, у нас такого взять было негде. А вся легкая броня пробивалась "на раз". Пробивала эта винтовка и бетонные плиты и кирпичную кладку в несколько кирпичей. Что касается точности - при стрельбе с закрепленного станка и переснаряженными патронами (пули мы выточили сами, из бронзы на прецизионном токарном станке) нам удалось добиться примерно 1,5 МОА пятью выстрелами. Неплохо. Но я для себя решил - как только попаду в Штаты, займусь усовершенствованием этой винтовки - вообще из нее можно было сделать снайперский комплекс для поражения целей на дистанции две-три мили.
   Также я решил, что опробованная на этой винтовке идея может быть развита в выпуск целой серии дешевых, но точных крупнокалиберных однозарядных винтовок калибра .338 Lapua, 408 SheyTac, 416 Barrett, 50 browning. Задумался даже о монстре под патрон от 25 миллиметровой пушки "Бушмастер".
   Ведь по сути, что такое хорошая снайперская винтовка? Это качественный ствол со ствольной коробкой и затвором, пусть самым простым, ударно-спусковой механизм и прицел. Все остальное - бесплатное приложение. Стрелять в быстром темпе из таких винтовок все равно нельзя - поэтому идея однозарядки, дешевой, но качественной, в которой есть все, что нужно для хорошего дальнего выстрела, но при этом нет ничего лишнего - идея прекрасная.
   Сделали мы и еще один "гибрид". Под ствол автомата SLR-107F - копии русского АК-103 мы подвесили на кронштейне от подствольного гранатомета ... переделанный для нас фирмой Tromix своего рода обрез Сайги -12 с коротким восьмидюймовым стволом и без приклада.
   Результат получился тоже очень и очень неплохой. В США есть фирмы, которые подвешивают под ствол карабина М4 укороченный помповый Remington 870 без приклада - это называется "masterkey". Предназначено для вскрытия дверей и выбивания замков. У нас получилось то же самое, но лучше - Сайга 12 полуавтоматическая, перезаряжать подвижным цевьем после каждого выстрела не надо. Да и питаться Сайга может из восьмизарядных магазинов. Получился отличный штурмовой комплекс - его я тоже решил доводить по приезду в Штаты.
  
   Джим последовал моему дурному примеру - отлежал в госпитале четыре дня и смылся, воспользовавшись помощью своего брата. Сейчас он уже полностью пришел в норму - вон, железо качает в обустроенном нами тренировочном зале под открытым небом.
  
   Кстати, насчет того, как смылся я. Вечером мне удалось уговорить Николь выйти из палаты - якобы позвать доктора. Как только Николь ушла - я подал сигнал светом. Душан был уже внизу со штурмовой лестницей, за рулем Милорад, еще за командиром приехал Крис. Ну а выбраться по штурмовой лестнице из окна второго этажа для спецназовца, пусть даже и недавно контуженного - задача простая.
   С Николь, как только она увидела пустую палату, как мне потом рассказывали - случилась форменная истерика. Дабы не организовывались широкомасштабные поиски по всему Ираку я вышел на связь, как только мы прошли последний блокпост в Аль-Куте и сообщил о своем местонахождении.
   Утром Николь приехала в "Чарли", между нами случилось весьма бурное выяснение отношений, закончившееся неслабой пощечиной. Иракцы смотрели во все глаза - в мусульманских странах не принято, чтобы женщина принародно била по лицу своего мужчину. В общем поссорились. Но потом помирились. За время, прошедшее с моего побега из госпиталя я летал в Багдад по делам на пять дней и время провел очень и очень неплохо, скажем так. Николь все раскапывала какие-то финансово-бухгалтерские дела, из Аль-Шарифа она переехала в небольшую виллу в "зеленой зоне", в свои дела она меня не посвящала.
   Кстати, поскольку Николь по вероисповеданию католичка, она подарила мне какую-то штуку из золота с золотой цепочкой для ношения на шее, с изображением святых. Что - то типа индейского "оберега", как сказала она. Ношу вот теперь.
  
   Инструкторы приехали, вместе с ними обустроили базу. Теперь мы могли противостоять как минимум усиленному батальону.
   Привезли и иракцев. Как я и просил, в основном - бывшие солдаты и офицеры Иракской армии. Привезли курсантов, в два раза больше чем требуется, путем несложного тестирования мы половину отсеяли. Саддам Хусейн в последние дни своего правления выпустил из тюрем на свободу всех уголовников, и теперь приходилось быть осторожным и аккуратным, чтобы они не просочились в вооруженные силы и спецслужбы. Но у нас вроде уголовников не было.
   Тренировочный полигон восстановили полностью, теперь в полном объеме работали и стрелковая директриса и полоса препятствий, тоже с возможностью стрельбы при ее прохождении и штурмовая полоса. Часть упражнений отрабатывали рядом, в пустыне.
   Программу обучения согласовывали с Министерством нефти США. Сначала она показалось мне весьма странной для охранников объектов нефтяной инфраструктуры - скорее это краткий курс подготовки штурмовиков, причем большое внимание уделялось подготовке к боевым действиям в урбанизированной местности. Но есть правило - заказчик всегда прав. Если можем научить - почему бы не научить. Помимо прочего, нам выделили небольшую заброшенную деревню (как мне сказали, всех жителей от мала до велика, расстреляли по приказу Саддама за то, что один из жителей деревни совершил на него покушение) под полигон, и мы часть упражнений отрабатывали там.
   Тренировались и сами. В Ираке очень удобно тренироваться в снайперской стрельбе - пустыня, вышел, поставил мишени и работай хоть на полмили, хоть на милю хоть на две. Так что в снайперской стрельбе мы все изрядно прибавили.
   Бронзовой звездой меня наградили, правда, осталась она в сейфе адмирала Рейли в Вашингтоне. Получу, как приеду - таково правило. Чем меньше знают, тем лучше. Остальные получили грамоты от командования коалиционных сил.
   За все время пока я провел в лагере "Чарли" обстреляли нас только один раз. Как только ответили парой ракет из ракетной установки и бросили несколько минометных мин - заткнулись. Вот и все.
  
   Ковальски... С того самого момента, как я его увидел - я все время ждал какой-либо подлянки. Полковник был на них великий мастер. Но шло время - а подлянок никаких не было. И, тем не менее, просто так факт появления полковника Ковальски в Ираке я оставлять не хотел.
   Вопросов было много. Самый первый - как Ковальски остался жив, после того, как я его сбросил в воду в окрестностях Майами с пулей в голове? На этот вопрос ответ можно было найти, только спросив самого Ковальски - а расшифровываться перед ним я не хотел. Второй - чем он теперь занимается. Насколько мне было известно: где полковник Мартин Ковальски - там день разбоя и большого мордобоя. Неизвестно когда он прибыл в Ирак, в качестве кого и что уже успел затеять - но Мартин по мелким ставкам никогда не играл.
   И третий, самый интересный вопрос: что этот человек делал в Садр-Сити? Почему он вел себя с самом опасном месте Ирака так, как если бы он был на курорте в Санта-Барбаре? Почему он ничего не опасался? Почему он сунулся туда на одном Хаммере, причем даже бронированные окна снял. Вопросы, вопросы... Но я решил - пока лично меня не коснется - влезать в чужие дела не буду.
  
   Вот так и шли дни - один за другим. И я, дурак уже начал думать, что то сумасшествие, которое творилось сразу после моего приезда в Ирак - все лишь черная полоса в жизни, и она уже кончилась. Наивный...
  
  
   Район г. Аль-Кут, Ирак
   Укрепленный лагерь "Чарли"
   16.08.2006 г.
  
   Вертолет появился над лагерем уже ближе к вечеру. Курсанты уже закончили занятия, отправились в столовую принимать пищу, я пошел к штабному зданию, что до еды успеть разгрести хотя бы часть бумажного завала, который скопился на моем столе - и тут я услышал отдаленный рокот вертолетных двигателей. Вертолеты тут летали достаточно часто, но я каким - то шестым чувством понял - этот - к нам.
   На фоне красивого желто-черного закатного иракского неба появилась черная точка, приближающаяся к лагерю, вертолет шел со стороны Персидского залива. Точка быстро приближалась, превращаясь в палубный SeaHawk (морской ястреб). Ясно, адмирал.
   Пошел к вертолетной площадке, которую мы аккуратно расчистили и ежедневно убирали, чтобы не было посторонних предметов (не дай бог засосет в турбину вертолета, тогда - катастрофа). Пилот адмирала знал нашу посадочную площадку уже хорошо, поэтому приземлился - тик в тик.
   С металлическим лязгом боковая дверь вертолета отъехала в сторону, из вертолета выбрался адмирал, как всегда бодрый и свежий огляделся по сторонам. Следом появился мой старый дружок - Алан Сантино из "морских львов", которого я не видел больше месяца. Последний раз мы с ним виделись во время эвакуации нашей группы с пленными из басрских болот. Кроме этих двух людей и пилота в вертолете больше никого не было.
   Адмирал подошел ближе, махнул рукой, показывая, что времени на уставное приветствие тратить не стоит.
   - Как здоровье? Восстановился?
   - Так точно, сэр! Готов в ад хоть сейчас! - лихо отрапортовал я
   - Сам напросился - я тебя за язык не тянул - усмехнулся адмирал - пошли в столовую, поедим для начала. Никто из нас сегодня даже не обедал ...
  
   После обед пошли в мой "офис" в штабном здании. Разговор, судя по лицу адмирала, предстоял весьма серьезный.
   - Со "скубой" (на западе так называют акваланг - прим автора) давно плавал? - с ходу перешел к делу адмирал
   - Да месяца четыре как... - ответил я - сертификат RADI (профессиональная ассоциация инструкторов подводного плавания - прим автора) у меня открыт
   - Уровень?
   - Master Scuba Diver (то есть наивысший - прим автора)
   - Вот и хорошо - образовался адмирал - значит у меня есть для тебя работенка...
   - Что за работёнка?
   Обычно когда адмирал употребляет слово "работёнка" - надо сваливать со всех ног...
   - Как ты смотришь на то, чтобы доставить кое-что на берег и передать одному человеку?
   - Нормально смотрю - удивленно ответил я - а почему, например, на катере нельзя доставить или на вертолете? Или посылкой не послать?
   - Видишь ли... - адмирал нехорошо улыбнулся - это иранский берег...
  
   Вот теперь уже интересно...
  
   - Куда конкретно?
   - Бендер-Аббас.
  
   Да-а-а... Бендер-Аббас, столица остана (провинции - прим автора) Хормозган - главная база военно-морского флота Ирана в Персидском заливе, крупный порт. Примечателен еще и тем, что прикрывает Ормузский пролив - а это самое узкое место в Персидском заливе, своего рода "бутылочное горлышко". С противоположной стороны берега - Оман, где с виду все спокойно, а на самом деле - один Аллах ведает. Еще два острова Кешм и Ормуз. На Иранском берегу установлена мощная оборонительная линия, стоят пусковые установки противокорабельных ракет. Порт используется как для гражданских, так и для военных целей. Прикрыт большим количеством патрульных катеров "Богхаммер", достаточно современных, есть патрульных лодки поменьше, могут быть и подводные лодки - Иран закупил у России три "Кило" (марка дизельных подводных лодок, достаточно современных - прим автора) и они базируются то в Бушере то в Бендер-Аббасе. В общем, для пикника на пляже можно найти местечко и получше....
  
   - Цель операции?
   - Проникнуть в Бендер-Аббас, найти агента, передать ему материалы и получить материалы от него. Дальше - отход.
   Я задумался. Если честно - в операции я пока не видел смысла.
   - Вопрос на миллион долларов адмирал: почему именно я?
   Адмирал задумался, потом повернулся к Алану
   - Лейтенант-коммандер Сантино!
   - Я!
   - Прогуляйтесь немного. Подышите свежим воздухом.
  
   Вот тут обычно и начинается самое интересное...
  
   Адмирал пару минут смотрел себе под ноги, не решаясь начать говорить. Затем сказал.
   - Ты наверно задаешь себе вопрос: почему я? Почему не Сантино тот же или не любой другой офицер SEAL? Видишь ли... Дело очень щекотливое... Этот агент знает тебя в лицо - и только тебя. Ни с кем другим он на контакт не пойдет.
   - Кто он?
   Адмирал снова помедлил.
   - Это очень серьезный человек, Майк. Его зовут ... Мохаммед Райяти. Именно его ты тогда захватил в басрских болотах. Он заместитель главнокомандующего Корпусом стражей исламской революции. Он тебя тогда запомнил. И на контакт пойдет только с тобой.
  
   Корпус стражей исламской революции Ирана... Фактически вторая иранская армия.
   Сразу же после победы исламской революции в начале феврале 1979 года, одновременно с мерами по нейтрализации и реорганизации армии, правящим духовенством были предприняты активные шаги по созданию других вооруженных революционных структур, которые могли бы защищать пришедший к власти режим. Эти шаги шиитское духовенство предприняло в условиях недоверия к регулярной армии.
   Наиболее влиятельным органом явился сформированный в первые месяцы после победы революции корпус стражей исламской революции (КСИР) -- "Сепах-э пасдаран-э энкелаб-э эслами". Решение о его создании было принято Исламским революционным советом 24 февраля 1979 г. Оно было в дальнейшем подтверждено в конституции, где говорится "корпус стражей революции, созданный в первые дни после победы революции, сохраняется и продолжает играть свою роль стража революции и ее завоеваний".
   Основу КСИР составили различные боевые группы исламских комитетов, бойцов которых называют пасдаранами. В переводе на русский язык слово "пасдар" означает охраняющий, оберегающий, то есть страж, защитник
   Корпус предназначен для защиты исламской революции Ирана и её завоеваний (по решению Высшего совета обороны, КСИР "оказывает содействие армии в деле защиты независимости, территориальной целостности государства и исламского республиканского строя"), распространения господства ислама в самой в Исламской республике Иран (ИРИ) в рамках действующей Конституции, постоянного содействия осуществлению мусульманских идей в мире, ведение борьбы с "подрывными элементами внутри ИРИ, выступающими против исламской революции", проведения спасательных операциях в случае стихийный бедствий, оказание помощи силам охраны общественного порядка, в том числе в деле обеспечения безопасности государственных учреждений, религиозных и политических деятелей, оказания помощи органам разведки и контрразведки, усиления вооружённых сил ИРИ при взаимодействии с армейскими подразделениями, создания и военной подготовки народного ополчения -- "басидж".
   По словам одного из влиятельнейших иранских деятелей аятоллы Монтазери "корпус стражей -- детище исламской народной революции и является единственным в своём роде органом, обладающим широкими религиозными, политическими и военными полномочиями".
   Верховный главнокомандующий КСИР -- великий аятолла Али Хосейни Хаменеи.
   Главнокомандующий КСИР -- бригадный генерал Мохаммад Али Джаафари.
   Согласно уставу КСИР, утверждённому в мае 1982 года, его верховным главнокомандующим является рахбар -- Высший руководитель Ирана. КСИР состоит из главного командования, объединённого штаба, сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил, в его состав входят силы специального назначения "Аль-Кодс" и силы народного ополчения "Басидж". КСИР касательно военных дел управляется Главнокомандующим, опирающимся на высший совет командования, аппарат заместителей, объединенный штаб КСИР и штабы видов КСИР, оперативных и территориальных командований. Он отвечает за оперативную подготовку, планирование, организацию и ведение разведки, укомплектование корпуса новыми кадрами, военную и идейно-политическую подготовку личного состава, пропагандистскую и издательскую деятельность, а также обучение басидж. Главнокомандующий КСИР назначается лично рахбаром и подчиняется только ему. Касательно духовных (идеократических) дел все руководящие органы Корпуса находятся в подчинении постоянного представителя рахбара -- ходжат-оль-эслам (один из высших титулов шиитского духовенства). Он является духовным лицом и, согласно уставу, обязан "следить, чтобы все дела корпуса и решения командования соответствовали нормам шариата и указаниям руководителя страны", то есть по сути является генеральным комиссаром.
   Численность КСИР и входящих в него соединений
   Сухопутные войска КСИР. Основной и самый многочисленный вид войск в составе КСИР. В боевой состав входят: 17 дивизий (10 пехотных, 2 бронетанковых и 5 механизированных), 15-20 отдельных бригад (артиллерийские, ракетная, зенитная ракетная, парашютная, специального назначения, связи, инженерно-сапёрная, химической зашиты, пехотная, бронетанковая), пограничные части и части идеологической обработки. КСИР имеет около 470 танков (Т-55, Т-59, Т-62 , Т-72), 366 орудий полевой артиллерии и 40 РСЗО, 140 единиц зенитных средств, 620 БМП и БТР. Численность - до 400 тыс. человек.
   ВВС КСИР. Самостоятельный вид вооружённых сил Ирана. На вооружении находятся около 300 боевых и 100 военно-транспортных самолетов -- F-4, F-5, F-14, Боинг-707, Боинг-737, Боинг-747, Су-24, МиГ-29 а также вертолёты Ми-8. На вооружении ПВО -- ракеты "земля -- воздух". Также имеются ракетные части и подразделения, части вспомогательной авиации, учебные центры и полигоны. Главной ударной силой ВВС КСИР являются ракетные войска. Численность -- до 45 тыс. человек (в том числе 15 тыс. -- в ПВО)
   ВМФ КСИР Состоят из штаба, четырёх отдельных командований, трёх ВМР, боевых соединений и частей, подразделений обеспечения, обслуживания, учебных центров учреждений. На вооружении имеются 3 подводные лодки, 3 сверхмалые подводные лодки, 3 фрегата с управляемым ракетным оружием (УРО), 2 корвета, 20 ракетных катеров, более 20 торпедных катеров, 13 десантных кораблей, 6 катеров на воздушных подушках, 3 минно-тральных корабля, 28 вспомогательных судов. Вооружение морской авиации (около 2 000 человек): самолетов -- 22, вертолётов -- 15. Три бригады морской пехоты насчитывают более 5 тыс. морских пехотинцев). В четырёх бригадах ракетных войск -- более 300 противокорабельных ракетных комплексов. Численность - до 25 тыс. человек
   Отряды Басидж (народное ополчение). Добровольческие отряды народного ополчения. Численность "Басидж" - около 10 млн. человек.
  
   Если честно, от услышанного я чуть не упал со стула. Все это казалось настолько нелепым, что... Получается, второй человек у "стражей" работает на нас?
   - Да, Майк - ответил адмирал на незаданный мной вопрос - второй человек у "стражей" работает на нас. Более того. Есть еще одна причина, почему идти должен именно ты и почему этот человек не доверится никому другому. Этого человека завербовал твой отец, завербовал уже очень давно. И твой отец неоднократно рассказывал ему о тебе. Поэтому пароля как такового не будет. Он спросит тебя о том, что можешь знать только ты. Я сам не знаю, о чем он тебя спросит. И правильно ответить на его вопрос сможешь только ты.
  
   Не знаю, что в этот момент отразилось у меня на лице. Но в голове творился полный бедлам. Поняв, что я во все это элементарно не верю, адмирал показал рукой на стоящий у меня в углу телефон спутниковой связи.
   - Позвонить разрешишь?
   Я машинально протянул адмиралу трубку, продолжая размышлять над тем, что мне сказал "Задира Дик". Все это казалось неправдоподобным бредом.
   Адмирал тем временем набрал номер, дождался ответа, сказал "Это я", протянул трубку мне.
   - На связи!
   - Это ты?
   Голос отца. Его голос я не спутаю ни с чьим другим.
   - Да.
   - "Задира" у тебя?
   - Да.
   - Все что он сказал - правда. Верь ему.
   Я немного помедлил
   - Как твое здоровье?
   - Не очень если честно...
  
   Значит все нормально. Это был условный код, который знали только отец и я. Если бы он сказал, что со здоровьем все в порядке - это значило бы, что к его голове приставлен пистолет.
  
   - Я понял - сказал я после нескольких секунд молчания.
   - Удачи!
   Связь разъединилась...
  
   Персидский залив
   Ударный авианосец ВМФ США
   "Рональд Рейган"
   25.08.2006 г.
  
   Чуть ли не целую неделю мы только и делали, что составляли план операции и усиленно готовились к ней. Основной штаб операции мы переместили на борт авианосца, оставив Душана за старшего я улетел с адмиралом. Всю известную мне информацию я изложил на бумаге, запечатал в конверт и вручил Душану, приказав вскрыть, если я не появлюсь и не дам о себе знать до первого дня осени - первого сентября. Вскрыть и действовать по своему усмотрению. Там информации было достаточно, для того чтобы понять, кого и за какое место брать, чтобы больно было.
   План операции мы разрабатывали двое суток, отмели пару десятков вариантов, пока наконец не пришли к чему-то разумному. Хотя само по себе соваться в Иран разумным не казалось.
   План был относительно простой. К точке высадки, в десяти километрах от иранского берега мы должны были идти на двух Зодиаках (лодка с жестким днищем и надувными бортами. Используется военно-морским спецназом практически всех стран мира - прим автора) со специальными, почти бесшумными моторами. Выдвигаться мы должны были ночью, помимо этого Зодиаки во время движения планировалось накрыть маскировочными сетями, чтобы низко сидящие в воде лодки можно было бы принять за кучи мусора. И еще - ради маскировки мы должны были прикрыться бортом одного из супертанкеров, которые проходят Ормузский пролив каждые десять - пятнадцать минут. Идти на Зодиаке рядом с громадным супертанкером было опасно - одна ошибка и тебя затянет под танкер - но если нас обнаружит иранский радар или патрульный катер - будет еще хуже. Лоцманы (то есть водители катеров в этом контексте - прим автора) у нас были опытные - так что оказаться под танкером, по моему мнению, нам не грозило.
   До иранского берега мы должны были идти под водой и только на ластах. Черт его знает - может у иранцев в воде микрофоны, отслеживающие шум подводных скутеров? Идти должны были вчетвером - я, Сантино в основной группе и еще двое боевых пловцов в группе прикрытия. С собой мы брали иранскую одежду в водонепроницаемом мешке, документы прикрытия, немного оружия, запасные акваланги и баллоны к ним. Группа прикрытия должна была сопроводить нас до иранского берега, а потом повернуть назад.
   Удивительно, но эвакуацию взялся проводить лично адмирал - возможно для того, чтобы убедить меня в том, что подлянки никакой не будет. Под видом яхтсмена он должен был на небольшой яхте сначала пройти и подобрать группу прикрытия, а потом, на обратном пути и по выполнении миссии - и нас. Выполнив миссию мы на яхте уходили к стоящим в Персидском Заливе кораблям Шестого флота США.
   На берег должны были идти я и Сантино. Сантино знал арабский получше меня, поскольку год долбал усиленные языковые курсы арабского. После начала второй иракской через эти курсы прошли многие - арабский оказался также востребован, как годами раньше - русский. И это мы поняли только после того, как влезли на Ближний Восток и поняли, что не можем вылезти.
   Я же знал арабский в объеме армейских методичек плюс ускоренного лингафонного курса, который слушал по вечерам. В общем как та собака - все понимаю, а сказать ничего не могу. Объясниться на некоторые бытовые темы мог еще, но свободно вести разговор не получалось.
  
   Поскольку на встречу должен был идти именно я, а язык я знал плохо - сделали соответствующую легенду. По ней я превращался в Манфреда Кригера, человека с темным прошлым, помощника боцмана с одного из кораблей, стоящего в порту Бендер-Аббаса. Такой человек в судовой роли (что-то вроде штатного расписания на предприятии - прим автора) действительно был и корабль в порту тоже был - не слишком дотошную проверку эта легенда могла выдержать. Если бы кто-то захотел копнуть немного поглубже - то обнаружил бы что корабль, на котором плавает Кригер подозрительно часто заходит в различные порты, такие как Ассаб в Эритрее, Могадишо в Сомали, Аден в Йемене, Фритаун в Сьерра-Леоне, буквально курсирует между ними.
  
   Дам хороший совет: если подбираете легенду для инфильтрации - не делайте ее слишком "чистой". Пусть вас примут, к примеру, за торговца оружием как в моем случае. Или за торговца наркотиками (в Иране за это смертная казнь, так что с легендами тоже надо осторожно). Или за педофила, приехавшего поразвлечься, если вы едете, к примеру, в Таиланд. Направьте мысли контрразведчика, который не дай бог начнет вас проверять по простому, понятному и житейскому пути, подсуньте ему под нос простые человеческие слабости и намек на самый обычный и примитивный криминал. Человек, выглядящий "чище снега" всегда вызывает подозрения и желание "копнуть поглубже" - а так на вас просто махнут рукой, может быть передадут информацию в криминальную полицию, с которой справиться намного проще, чем с контрразведкой.
   Вот и в моем случае - даже если мы попадемся кому-то на глаза - какое в первую очередь самое простое и примитивное объяснение встречи подозрительного немца, возможного оружейного торговца с высокопоставленным чиновником страны, которая это оружие продает направо и налево, а то и раздает бесплатно своим единоверцам? Люди договариваются о нелегальных поставках оружия куда-то. В самом худшем случае - мне несколько лет каторги, с которой я, скорее всего, смогу бежать, но, скорее всего с иностранным гражданином никто связываться не будет - просто выдворят из страны. А моего визави как-то накажут за работу "на свой карман", может с работы снимут. Это не смертная казнь за шпионаж.
   Другой вопрос конечно - если вы отправляетесь "на холод" (длительная разведывательная работа в чужой стране под чужим именем - прим автора). Тут легенду надо тщательней продумывать - но тут и времени на подготовку намного больше.
  
   Встретиться с объектом мы должны были в небольшом портовом заведении. Как я понял, объект должен был появиться в Бендер-Аббасе для внезапной инспекторской проверки частей "басидж" в этом остане. За чиновниками такого ранга "хвост" конечно, ходить не будет, и он сможет спокойно уйти и появиться в этом заведении, с мерами маскировки, конечно. Но он в своей стране, а вот мне придется работать в чужой.
   Оружия в город мы брать были не должны. Рядом с городом маскируем тайник со спецоружием - а в городе оружие не нужно. Если поймают с оружием, да еще специальным - дело дрянь. Поэтому полагались мы только на знание приемов рукопашного боя и возможно на оружие, которое мы отнимем, при необходимости, у полицейских. С собой мы взяли только два больших складных ножа со стопором клинка, какие обычно носят моряки.
  
  
   Персидский залив
   Ормузский пролив
   Супертанкер "Звезда запада"
   25.08.2006 г. поздний вечер.
  
   Темнеет на Востоке вообще очень резко и внезапно, как будто раз - и кто-то выключил свет. Вот так и сейчас - буквально за десять - пятнадцать минут раскаленный шар солнца скрылся в спокойной глади вод Персидского залива, землю накрыло черное покрывало ночи.
   Супертанкер "Звезда запада" под завязку загруженный черной маслянистой нефтью шел к Ормузскому проливу. Капитан торопился - он на несколько минут выбивался из графика, а на пропуск судов по Ормузскому проливу существовала очередь, и надо было успеть к заявленному времени проводки. Иначе могло получиться так, что придется дрейфовать в ожидании, пока назначат новое время проводки. Такое могло случиться только с глупым и нерадивым капитаном, а этот капитан нерадивым не был. Поэтому он наскоро провел необходимые расчеты и приказал увеличить скорость на два узла.
   Но ни капитан, никто другой из членов команды не видел, как сразу после наступления ночи к правому борту танкера притерлось что-то типа двух плавающих островков из водорослей, которые течение Тигра часто выносит в Персидский залив...
  
   Я лежал, опираясь руками о черную резину лодочного борта и думал о своем. Мандража, который бывает у новичков, у меня не было - в конце концов счет моих погружений давно составлял несколько сотен, их них почти сотня - во враждебные воды. Я думал, пытался вычислить то, что адмирал мне не сказал - и это у меня не получалось.
  
   Не время для таких мыслей, коммандер, не время... Сорвешь операцию!
  
   Две наши лодки, низко сидящие в воде, накрытые черной маскировочной сетью с вплетенной в нее болотной растительностью медленно и почти бесшумно (моторы были укрыты звукопоглощающим футляром) скользили по черной водной глади Залива, почти касаясь тушами своих резиновых бортов стального борта идущего рядом левиафана. Мы шли недалеко от носа корабля (если идти у кормы - больше шансов что случайно заметит кто-то из членов команды), корма же корабля терялась где-то сзади, в черном сумраке арабской ночи. Только сзади, на высоте пятиэтажного дома, светилось несколько огоньков кормовой надстройки - эти огоньки были похожи на ночных светлячков.
   В лодках все молчали - разговаривать было не о чем и незачем. В первой лодке шли я и Сантино, во второй - двое новичков из SEAL, совсем недавно прибывших с Коронадо, и груз. Вся задача этих новичков - помочь нам отбуксировать груз по иранского берега - и сразу назад, где их должен был подобрать адмирал на своей яхте, косящий под богатого яхтсмена.
   Для этой миссии мы решили пользовать аквалангами закрытого цикла - хоть и неудобные, зато не дают предательских, демаскирующих боевого пловца пузырей на поверхности воды. Скутеры для передвижения под водой были на обратный путь - но сейчас мы шли на ластах.
   - Время!
   Лоцман повернул штурвал - шум от двигателя стал чуть громче, лодка стала отходить от борта танкера, покачиваясь на волне. Рядом с танкером погружаться нельзя - засосет под винты.
   - Готовность!
   - Готов!
   - Готов!
   Уже в который раз в своей жизни я вставил в рот резиновый загубник скубы, в полном боевом снаряжении сел спиной к воде на резиновый баллон борта Зодиака. Черное зеркало воды загадочно манило.
  
   Бросок в неизвестность...
  
   - Пошел!
   Лоцман хлопнул меня по плечу, и я упал спиной вперед. Теплая вода Персидского залива приняла меня в свои объятья...
  
  
   Персидский залив
   Ормузский пролив
   Литораль (прим автора - так называется море до глубины 40-50 метров)
   Ночь на 26.08.2006 г.
  
   Люблю я все-таки подводное плавание. Ощущения такие, как будто паришь над землей - даже прыжок с парашютом таких ощущений дать не может. Прыгая с парашютом, ты падаешь - а здесь просто паришь, наслаждаясь тишиной и покоем. Это если повезет и из темноты вдруг не появятся черные силуэты боевых пловцов противника. Тогда боевой нож в зубы - и покой нам только снится.
   Как черные скаты мы бесшумно плыли в толще воды Персидского залива, на глубине около пятнадцати метров, интенсивно работая ластами, продвигались к берегу. Шли стандартным построением, "ромбом". Впереди, на переднем острие ромба я, дальше, метрах в десяти от меня двое молодых боевых пловцов буксируют платформу с грузом, обладающую нулевой плавучестью, в десяти метрах от них строй замыкает Сантино. Мне как самому опытному выпала задача вести группу, я же должен принять первый удар при нападении вражеских боевых пловцов. Впрочем, часто нападают из засады, сзади - в этом случае их встретит Алан. Морская толща трехмерна - поэтому способов засад и их отражения - великое множество.
   Группу вел я, иногда сверяясь по приборам. На правой руке у меня висел комбинированный компас - глубиномер - часы, по нему под водой можно было ориентироваться достаточно успешно. На левой руке у меня висел небольшой прибор, представляющий из себя что-то типа небольшого радара, которым можно было сканировать окрестности и вовремя заметить идущий на тебя корабль. Полезная штука. Пару раз пришлось останавливаться и пережидать, чтобы не попасть под винты. Конечно, можно было идти и на большей глубине, но я этого не хотел. Глубина пятнадцать метров хороша тем, что к примеру с катера боевого пловца, идущего на такой глубине не обнаружить - и в то же время при подъема с такой глубины опытный человек обойдется без декомпрессионных мероприятий (при подъеме с больших глубин кровь насыщается азотом и при подъеме надо на определенных глубинах останавливаться и пережидать, пока количество азота в крови не уменьшится. Иначе можно заработать кессонную болезнь - кровь буквально вскипит от пузырьков азота. Можно погибнуть или остаться законченным инвалидом - прим автора). Конечно, мы будем подниматься с небольшой декомпрессией, чтобы не насиловать лишний раз организм - но при необходимости поднимемся и без нее.
   Судоходство тем временем становилось все интенсивнее и интенсивнее, а вода все грязнее и грязнее - явный признак того, что близко порт. Мы поднялись до глубины в десять метров - дно ощутимо шло вверх.
  
   Плавать в портовой зоне опасно по двум причинам. Первая - дно порта всегда бывает усыпано всякой гадостью, в том числе опасной для подводника - осколки битых бутылок, консервные банки с острыми краями, другая гадость. Кроме того, вода жутко грязная, насыщенная самыми разными нечистотами. Многие города в нецивилизованных странах сбрасывают промышленные и бытовые отходы прямо в близлежащий водоем - в итоге отравиться или чем-то заразиться в некоторых местах можно даже в акваланге. Не дай Бог малейший порез - и обеспечено заражение крови.
  
   Вода становилась все грязнее и грязнее, мне казалось, что адское зловоние просочилось даже через сверхпрочную сталь баллонов акваланга и подмешалось в кислородно-азотную смесь, которой я дышу. Усилием воли позывы рвоты я подавил.
   Перед "инфильтрацией", на "Рональде Рейгане" мы тщательно изучили снимки порта Бендер-Аббас со спутника в большом разрешении и высоком качестве. Выучили буквально каждую мелочь, каждый закоулок - если придется отрываться от преследования, то эти мелочи перестанут быть мелочами.
   Место выхода из воды мы выбрали около старых деревянных пирсов, где швартовались рыбаки. Эти пирсы представляли собой толстые полусгнившие бревна, врытые в морское дно, на них крепились поперечные балки, и клался деревянный настил. Под настилом оставался примерно метр пространства, с обеих сторон к пирсу пришвартованы рыбачьи доу (так называются арабские лодки рыбаков, на них устанавливается парус. изготавливаются из дерева, сейчас на них ставят моторы, часто возят на них контрабанду - прим автора), так что ни нас ни снаряжение увидеть не должны. Ночью жизнь на рыбачьем пирсе замирала, это было весьма кстати - лишним глазами и ушам мы бы не обрадовались.
   План был в том, чтобы под пирсом прикрепить к балкам платформу с грузом на обратный путь, самим подняться на одну из пустых доу, распаковать водонепроницаемый мешок с одеждой, спокойно переодеться и выйти в город. Акваланги после переодевания мы должны были передать молодым, а они прикрепят их чуть подальше, на другом пирсе. Два запасных комплекта были на платформе с грузом. Даже если одну "закладку" каким-то чудом найдут - вторая, заложенная в другом месте, даст нам шанс выбраться. Предусмотрительность, которая лишней в работе спецназа никогда не бывает.
   Пирс наполовину сгнил, под ним скопилось море нечистот, воняло страшно. От мысли, что при отходе нам придется спускаться в это дерьмо, меня чуть не стошнило. Вспомнился учебный центр, база амфибийных сил в Коронадо, как мы барахтались в яме - ловушке под громкий издевательский хохот стоящих вверху боевых пловцов - инструкторов.
  
   Яма-ловушка - один из снарядов, на котором готовят спецназовцев ВМФ. Представляет собой яму глубиной метров пять, с отвесными стенками, радиусом метра полтора. Туда, простите за такие подробности, срут, ссут, блюют - и яма заполняется на метр всеми этими нечистотами. Потом туда спускают пару курсантов спецназа - и оставляют. До тех пор оставляют - пока те не выберутся самостоятельно. Можно и несколько дней в этой яме просидеть - пока не выберешься, или не крикнешь инструктору, что уходишь с курсов подготовки. Помогать выбраться из ямы тебе никто не будет. Испытание - врагу не пожелаю, даже пока я это писал - мне поплохело малость. Прим автора.
  
   Кажется, приплыли... Это я не в том смысле, что п....ц подкрался незаметно - действительно приплыли. Даже сквозь толщу воды слышится гул работающего днем и ночью порта.
   Всплытие. Осторожно, словно черные тени всплываем. Очень важно появиться на поверхности без всплеска - это может привлечь внимание и на нас начнется охота.
  
   Как и любая база военно-морского флота, в порту Бендер-Аббас проводились противодиверсионные мероприятия. Заключались они в том, что порт патрулировали малые катера и существовала ловчая сеть, представлявшая собой огромную сеть из прочной стали с большими ячейками, которая натягивалась на ночь и призвана была не допустить проникновения в акваторию порта боевых пловцов. При тревоге с патрульных катеров в воду бросали гранаты. Но всеми этими мероприятиями прикрывалась только военная часть порта, где стояли корабли иранского ВМФ, и можно было ждать диверсии. Мы же направлялись в старый порт, использовавшийся сейчас рыбаками - а вот его прикрывать от диверсантов никто и не думал.
  
   На гладкой как стекло поверхности воды внезапно пробежала мелкая рябь, через секунду абсолютно бесшумно появилась ужасного вида голова. Загубник спецакваланга во рту, водолазная маска защищает лицо, все сделано из черного, небликующего материала. Замерев на несколько секунд, человек медленно и осторожно стал поворачивать голову, оглядываясь.
  
   Огни порта светились примерно в полумиле от места всплытия. Грузовой порт не прекращал работу даже ночью - горело рабочее освещение, работали громадные, похожие на жирафов краны, загружались и разгружались контейнеровозы. Жизнь кипела.
   Еще дальше, в военной части порта горело только дежурное освещение, у пирса были видны несколько "Богхаммеров" и дальше, стояли два сторожевика советского производства. Там все было тихо.
  
   Человек осторожно повернул голову в другую сторону, в сторону старого, рыбацкого порта. Там все было тихо, на воде у пирса мерно покачивались старые доу - в темноте их почти не было видно. Судя по внешнему виду на пирсе в это время не было ни единого человека. Расстояние до них было примерно миля.
   Тихо плеснулась вода, черная голова исчезла под гладью моря...
  
   Господи, какая тут мерзость... Прикрываясь бортами плотно стоящих доу, я медленно крался, пытаясь найти подходящее место для крепления грузовой платформы, за мной острожно крались остальные.
   Кажется можно здесь. Я махнул рукой, скользнул между носом одного доу и кормой другого под пирс. Следом за мной прошел молодой, таща за собой платформу, второй молодой и Алан толкали ее сзади, утопая ногами в иле и грязи. Квадратная, бесформенная, черная платформа с увязанным на ней грузом поддавалась с трудом, я схватился за резиновый трос, потянули вместе...
   Уфф... Кажется приплыли.
   Молодые начали растягивать резиновые тросы, крепя грузовую платформу к балкам пирса, я снял с нее большой, похожий на парашют мешок с одеждой и документами, протиснулся обратно, замер у кормы доу, который я выбрал для выхода. По размерам она была маленькой, такой, что на нее можно было забраться с воды.
   Есть там кто или нет - вот в чем вопрос. Вопрос, неправильный ответ на который может привести к тому, что операция провалится не начавшись. Некоторые рыбаки уходили спать домой, некоторые оставались спать в доу, кто-то мог элементарно подцепить в порту шармуту (проститутку. арабск. - прим автора) и остаться ночевать с ней здесь - не тащить же ее домой, в самом деле. Оставшийся на лодке ночевать рыбак мог проснуться от шума или покачивания доу, выйти и увидеть спросонья на палубе своей лодки двух боевых пловцов. Ни к чему бы хорошему это не привело. Можно будет в этом случае решить проблему элементарно: концы - в воду. Но это лишний шум, следы, полицейское расследование, могут потом обнаружить снаряжение или наши следы где-то - зачем это надо? К тому же я предпочитал не лить кровь, если можно было обойтись без этого. Крови и так что-то льется много в последнее время...
   Так есть там кто-то или нет?
   Достал водолазный нож, несколько раз постучал по деревянной обшивке доу, сам оставаясь с неосвещенной стороны и готовый моментально нырнуть в воду. Замер, прислушиваясь.
   Тишина. Только отдаленный шум работы большого порта.
   Постучал еще раз, уже громко и настойчиво.
   И снова тишина.
   Похоже, доу пуста.
   Пора. Вложив нож в ножны, я зацепился руками за борт доу, подтянулся и одним быстрым движением перевалился через высокий борт лодки. Доу закачалась на волнах. Выхватил нож из ножен, зажал его зубами, распластался на дне лодки подобно чудовищному пауку. Замер.
   Тишина. Даже шум порта стал тише, приглушенный высокими бортами. Ни единого звука.
   Через минуту я перевалился через борт, подал рукой сигнал "можно". Сначала Алан передал мне мешок с вещами, потом вскарабкался сам - я уже вскрывал мешок.
  
   Переоделись. Поскольку за арабов или персов нам никак не сойти оделись, как одеваются обычные моряки, сошедшие на берег. Джинсы, грязные кроссовки, футболки, ветровки. Материалы на передачу (специальная флеш-карта, если ее открыть не на том компьютере, то будет выглядеть что она пуста, для получения информации нужна специальная программа дешифрования) я повесил себе на шею на шнурке. Немного туманов (иранская валюта - прим автора), евро, долларов и накфа (валюта Эритреи - прим автора) - по карманам. Два больших, потертых, но очень острых ножа со стопорами клинка. Наглый, вызывающий вид. Чем не моряки в чужом порту, ищущих приключений на свою ж...
   Акваланги, гидрокостюмы и мешок передали в воду молодым - они их спрячут у соседнего пирса. Открыли маленькую бутылочку с джинном, сначала я облил свои волосы и прополоскал рот, потом Алан. Пустую бутылочку выбросили в воду. Крадучись выбрались на пирс, гнилая доска предательски скрипнула под ногами, но никого вокруг не было.
  
  
   Иран, остан Хормозган
   Порт Бендер-Аббас
   Набережная
   Ночь на 26.08.2006 г.
  
   Пошатываясь, как будто мы уже успели где-то врезать спиртного, обнявши друг друга за плечи (я вдобавок держался за ограждение набережной, чтобы не упасть в воду) я и Сантино плелись по набережной, шаркая ногами. Сантино вдобавок пел какую-то итальянскую арию, немилосердно фальшивя и действуя мне на нервы. Зрелище еще то.
   При выходе на набережную к нам пристали какие-то моряки, судя по виду и разговору - французы. Пьяные вдрызг, на ногах не стоят. Мы с Аланом дружно обматерили их: я по-немецки, Сантино - по-итальянски и смотались. Преследования не было - преследователи еле держались на ногах.
   Иранцев в ночное время на набережной почти не было, если и были, то они предпочитали идти подальше от воды, скрываясь в тени, в то время как мы шли прямо у самых перил, держась за них. Навстречу попадались такие же пьяные моряки, группами и поодиночке. Чуть подальше, перегнувшись через перила, кто-то с жутким звуком освобождал свой желудок от ранее съеденного. Не рассчитал моряк, бывает.
  
   К заведению "Дивайн" мы свернули после получасового променада по набережной. И тут мы, видимо расслабленные тем, что все идет нормально, столкнулись с первой проблемой. Заходя в переулок, в конце которого призывно горели огни "Дивайны" мы, сделав вираж, натолкнулись на стоящего в темноте "басиджа".
  
   Военно-политическое руководство Исламской Республики Иран в рамках осуществления программы модернизации вооруженных сил страны значительное внимание уделяет вопросам развития и совершенствования резервных компонентов ВС. В Конституции ИРИ, в ее 151 статье, основанной на одной из сур Корана, сказано, что "правительство обязано подготовить для всех граждан план и условия для военной подготовки в соответствии с исламскими нормами, чтобы все обладали навыками вооруженной защиты страны и исламского республиканского строя". Во исполнение данного конституционного положения, на базе доктринальной концепции "Исламской армии 20-ти миллионов", разработанной основателем Исламской Республики Иран покойным аятоллой Хомейни, уже в первые месяцы существования ИРИ в 1980 году была создана "Организация мобилизации обездоленных иранского народа" (Саземане басидже мостазефине мардоме иран) или кратко - "басидж" (мобилизация - перс.яз.).
   Впервые ополченцы "басиджа" показали свою самоотверженность на фронтах ирано-иракской войны (1980-1988 гг.). Именно им, прежде всего, было предназначено сыграть роль "человеческих волн" - идущих на иракские пулеметы и танки смертников.
   Еще в годы войны военно-политическое руководство Ирана провело ряд мероприятий по структуризации народного ополчения "басидж", по повышению уровня общевойсковой подготовки его членов. "Басидж" стал курироваться Корпусом стражей исламской революции, а впоследствии превратился по сути в один видов вооруженных сил КСИР. Во время ирано-иракской войны каждый член "басиджа" обязан был пробыть на фронте не менее двух (а в последние годы - шести месяцев), после чего происходила замена. Таким образом, более пяти млн. ополченцев прошли "обкатку" на фронте. Усилиями КСИР в рамках Организации "басидж" по всей стране была создана система сети центров военного обучения населения (подростков, женщин, стариков), где за месяц - полтора проходили подготовку гражданские лица и велась работа по привлечению в вооруженные силы всех, кто способен был носить оружие. В ходе проведенной военно-политическим руководством ИРИ широкомасштабной работы из "Организации мобилизации обездоленных иранского народа" выкристаллизовывались Силы сопротивления "басидж" (ССБ) - наиболее подготовленная, организованная и боеспособная часть ополченцев.
   После окончания ирано-иракской войны у иррегулярных Сил сопротивления "басидж" появились новые функции и предназначение. По мнению иностранных экспертов, занимающихся военно-политическими проблемами Ирана, оно заключается в использовании ССБ в качестве резерва первой очереди для укомплектования регулярных соединений и частей КСИР до штатов военного времени и расширения мобилизационных возможностей страны в угрожаемый период за счет гражданских лиц, прошедших начальную военную подготовку в системе ССБ в мирное время, в проведении широкой идеологической и морально-психологической обработки военнообязанных ИРИ. Поэтому в ССБ наличествуют как бы две структуры: военная и идеологическая.
   В соответствии с предназначением ССБ, на них возложено решение следующих основных задач:
   - организация военной подготовки всего населения страны, в том числе целенаправленной подготовки резервистов;
   - политико-идеологическое воспитание иранцев в духе фанатичной преданности исламу и правящему режиму;
   - учет военнообязанных и резервистов;
   - осуществление мероприятий по гражданской обороне населения и промышленных объектов;
   - оказание помощи органам безопасности в борьбе с оппозицией и преступными элементами;
   - охрана государственных учреждений и важных военно-экономических объектов страны.
   Во главе Сил сопротивления "басидж" стоит Командующий, который непосредственно подчиняется Главнокомандующему КСИР и через него в оперативном отношении начальнику Генерального штаба ВС ИРИ и Верховному главнокомандующему. Командующий ССБ несет полную ответственность перед Главкомом КСИР и ВГК за военное обучение гражданского населения, за подготовку резервистов, за деятельность и эффективность всей разветвленной системы вневойсковой подготовки населения страны, за поддержание боеспособности и боеготовности иррегулярных частей "басидж", за организацию и проведение их оперативной и боевой подготовки. Командующий организует материально-техническое обеспечение подчиненных ему ССБ.
   Руководство войсками Командующий осуществляет через свой аппарат, включающий заместителя, секретариат и Центральный штаб ССБ. Особую роль в структуре управления ССБ занимает Консультативный совет, в который входят высокопоставленные офицеры и генералы КСИР, разрабатывающие рекомендации по всем вопросам функцирнирования "басидж".
   Центральный штаб ССБ является основным органом оперативного управления деятельностью "басидж". В его состав входят 12 главных управлений (оперативное, разведывательное, контрразведывательное, связи, инженерное, планирования, пропаганды, контроля и изучения личного состава, военной подготовки и обучения, гражданской обороны, тыла, кадров), возглавляют которые заместители начальника ЦШ.
   Военные структуры системы ССБ призваны решать следующие задачи:
   - планирование военной подготовки населения, обучения резервистов на соответствующих курсах;
   - разработка и совершенствование учебных программ всех уровней военной подготовки населения;
   - контроль за деятельностью центров подготовки всех уровней;
   - организация строгого учета военнообязанных, в том числе резервистов первой и второй очереди;
   - планирование дальнейшего прохождения службы резервистами, прошедшими подготовку в учебных центрах ССБ;
   - организация всестороннего финансового и материально-технического обеспечения постоянного и переменного состава ССБ и всех их структур;
   - организация и проведения мероприятий по обеспечению безопасности органов ССБ во взаимодействии со службами КСИР.
   Большую роль в системе "басидж" играют органы религиозно-идеологического воздействия и воспитания всего личного состава ССБ, которые возглавляет личный представитель Духовного лидера Исламской Республики Иран, являющегося одновременно Верховным главнокомандующим. На этот важный пост выдвигается высокопоставленный представитель шиитского духовенства. В своей повседневной работе представитель Духовного лидера ИРИ опирается на заместителей и канцелярию. Ему подчинены духовные наставники (муллы) всех учреждений, частей и подразделений ССБ.
   Политико-идеологический аппарат "басиджа" решает следующие задачи:
   - планирование и организация процесса религиозного, политико-идеологического воспитания личного состава "басидж" на основе строжайшего соблюдения законов ислама и положений Корана;
   - планирование и проведение мероприятий по морально-психологической подготовке личного состава ССБ;
   - организация постоянного наблюдения и целенаправленного контроля за политико-идеологическим и морально-психологическим состоянием ополченцев и резервистов и их лояльностью режиму;
   - планирование и проведение широких пропагандистских кампаний в периоды мусульманских праздников, в "недели "басидж", в дни поминовения погибших за веру членов ССБ и КСИР (организация демонстраций, маршей, шествий, митингов, распространение наглядной агитации и т.д.);
   - взаимодействие с финансовыми и тыловыми органами ССБ и КСИР в вопросах обеспечения финансовыми, материально-техническими средствами религиозной и политико-идеологической работы, строительства и оснащения культовых сооружений;
   - организация и проведение постоянных широких агитационно-пропагандистских кампаний среди всех слоев населения с целью привлечения в ряды "басидж" как можно большего числа людей;
   - осуществление контроля за уровнем компетентности, преподавательского состава и духовных наставников, проверка их лояльности существующему режиму.
   Основной оперативно-организационной единицей ССБ является зона "басидж", включающая территориально один остан (провинцию). Зоны ответственности ССБ подразделяются на базовые районы (10-15 в каждой зоне), в которых находятся пункты ССБ и центры подготовки. Всего в системе ССБ Ирана, по данным иностранных военных экспертов, в более чем 250 районах "басидж", входящих в состав 24 зон, функционирует около шести тысяч различного типа и уровня учебных подразделений ССБ. Главами каждой зоны и района "басидж" являются назначенные соответствующие командиры местных Сил сопротивления "басидж" (кадровые офицеры КСИР), которые через штабы руководят подчиненными им органами и частями "басидж" и непосредственно отвечают за всю деятельность ССБ на территории своей ответственности.
   Основной боевой тактической единицей Сил сопротивления "басидж" является батальон. Их формирование (по сути резервных частей) началось в 1991 году. По своей структуре батальоны ССБ представляют собой иррегулярные части (каждая численностью около 400 человек), созданные по территориально-производственному принципу. Командный состав батальонов комплектуется кадровыми офицерами КСИР. На вооружении этих батальонов уже в мирное время имеется стрелковое оружие.
   Призыв в "басидж" официально проводится на добровольной основе. На практике этим занимаются специальные органы КСИР, перед которыми поставлена задача охватить всеобщей военной подготовкой мужское население страны в возрасте от 12 до 60 лет. Активно поощряется привлечение в ополчение и женщин.
   Процесс обучения в системе ССБ подразделяется на три этапа: первоначальный, дополнительный и этап совершенствования полученных навыков.
   Первичная подготовка гражданских лиц осуществляется по месту жительства без отрыва от производства в учебных центрах Сил сопротивления "басидж" и гарнизонах КСИР, а там где они отсутствуют - при местных мечетях. Инструкторами в них назначаются кадровые сотрудники КСИР или бывшие военнослужащие. Особое внимание начальной военной подготовке уделяется в высших и средних учебных заведениях.
   Программой военной подготовки предусматривается обучение обращению со стрелковым оружием, простейшей тактике ведения боевых действий, правилам оказания первой медицинской помощи, физическая подготовка. Значительное время отводится на политико-идеологическую обработку (изучение истории ислама, Корана). Продолжительность первоначального обучения составляет от двух-трех недель до одного - трех месяцев. Разработка программ для первоначального обучения осуществляется командованием ССБ в тесном взаимодействии с министерством высшего образования ИРИ, министерством исламской ориентации и культуры, что позволяет внедрить начальную военную и идеологическую подготовку в учебную программу практически всех учебных заведений страны.
   Как считают иностранные военные аналитики, с 1980 года начальную военную подготовку в структуре народного ополчения "басидж" прошли более 25 млн. человек, из которых пятая часть приобрела опыт боевых действий в ходе ирано-иракской войны.
   В настоящее время личный состав "басидж" представляет собой организованный резерв, предназначенный, главным образом, для пополнения подразделений КСИР.
   Подготовка резерва КСИР, в том числе и первоочередного, проводится в рамках специальной учебной программы Сил сопротивления "басидж", которая представляет собой дальнейшее совершенствование полученных ранее первоначальных военных знаний и навыков. Она проводится в три этапа с отрывом от производства и любой другой деятельности с периодичностью: один день в две недели, два-три дня в квартал, одна-две недели в полгода (в том числе, для проведения учений).
   Иностранные наблюдатели отмечают, что и в мирное время формирования "басидж" активно привлекаются командованием КСИР для поддержки полиции и регулярных войск в ходе проведения операций против стихийных беспорядков, актов вооруженных отрядов оппозиции и так далее, что позволяет на практике закреплять полученные резервистами теоретические знания.
   В течение последнего десятилетия отмечалось ряд случаев, когда члены "басидж" выполняли чисто полицейско-жандармские функции: усмиряли демонстрантов, "смутьянов" и так далее, выступающих как с экономическими, так и политическими требованиями. При этом полиция и КСИР были в стороне. Этим власти как бы демонстрировали, что сам народ ("басидж") оказывает сопротивление антинародным элементам - "смутьянам". Часто члены "басидж" использовались местными исламскими радикалами против сторонников реформ. Подобное отмечалось и во времена студенческих волнений, охвативших страну несколько лет назад, так и в ныне.
   По поступившим в последние дни из Тегерана сведениям, против студентов, выступивших в Тегеране за эффективность политико-экономических реформ против ортодоксов-консерваторов, были брошены (или сами бросились?) члены "басидж", вооруженные дубинками и камнями.
   Таким образом, иранскому военно-политическому руководству на основе Сил сопротивления "басидж" удалось создать в стране достаточно отлаженную систему централизованного обучения гражданского населения основам военной, идеологической и морально-психологической подготовки. При этом, члены ССБ являются резервом не только для Армии и КСИР, но и для наиболее радикальных шиитских группировок, поддерживаемыми клерикальными консерваторами.
  
   Судя по всему этот басидж был сотрудником своего рода религиозной полиции и смотрел, чтобы никто из правоверных мусульман не смел приближаться к организованному в порту для иностранных моряков вертепу пьянства и разврата - бару "дивайн". Стоял он в темноте - и мы чуть не сбили его с ног. Твою мать!
   Басидж был высоким, молодым, по виду не старше двадцати пяти, с окладистой черной бородой. В руке у него была тяжелая палка - но самое главное - за спиной, маслянисто поблескивая в неверном свете фонарей, у него висела G3 иранского производства.
   Вот теперь точно приплыли.
  
   Первым сориентировался я - я просто положил руку ему на плечо, пьяно засмеялся и спросил (блин сам не помню что!) по-немецки. На лице молодого басиджа отразилось глубокое отвращение, он брезгливо смахнул мою руку со своего плеча.
   Тем временем пришел в себя и Алан. Отступив на два шага, он тоже пьяно засмеялся и начал махать руками в сторону "дивайны", приглашая его по-итальянски бросить этот долбаный пост и пропустить с нами по стаканчику.
   Басидж, с раздраженным видом сказал что-то на иранском, отступил на пару шагов назад и недвусмысленно погрозил нам тяжелой палкой. Судя по всему, идея пропустить стаканчик на халяву с иностранными моряками ему не понравилась. Совсем не понравилась.
   Не хочешь - не надо... Я махнул Сантино рукой и, опираясь друг на друга, мы побрели к бару "дивайн". Вслед нам раздалось громкое ругательство на фарси.
  
  
   Иран, остан Хормозган
   Порт Бендер-Аббас
   Заведение "Дивайн"
   Ночь на 26.08.2006 г.
  
   В заведении "Дивайн", как и в любом другом припортовом заведении такого рода, было шумно, грязно и накурено, шныряли какие-то темные личности, дрянное, дешевое спиртное лилось рекой. Над входом висела подсвеченная красными лампочками арабская красавица в двусмысленной позе.
   С пьяным хохотом Сантино толкнул дверь от себя, она не поддалась, глухо задребезжала, но не поддалась. Разозлившись на дверь, столь нагло вставшую между ним и очередной порцией выпивки, изрыгая ругательства Сантино пнул сильнее, в этот момент дверь открылась. Кто-то вышел, презрительно оглядел двух пьяных моряков.
   - Sorry - пробормотал я с немецким акцентом, все мое внимание было приковано к тому, чтобы удержаться за стену и не упасть.
   Вышедший из заведения мужчина, выругавшись на неизвестном мне языке, относительно твердой походкой пошел прочь, меня в этот момент шатнуло вперед, и я ухватился за дверь, не дав ей закрыться.
   - Сонни, похоже, нам сюда!! - пьяным голосом проорал я на немецком и, ввалился в заведение. Следом с громкой руганью, зашел Сантино, выглядевший еще более пьяным чем я.
   Несколько голов повернулись в нашу сторону, но почти сразу отвернулись. Два пьяных с доску моряка - в этом районе нет зрелища привычнее.
   - Бир! Айн бир! Шнель! (Пиво. Одно пиво. Быстро. немецк прим автора) - пьяным голосом возопил я, добравшись наконец до стойки бара.
   Бармен пронизывающим взглядом посмотрел на меня, пытаясь определить, есть у меня еще деньги или я уже все спустил, потом поставил на стойку полулитровую бутылку мерзко выглядящего местного пива, не выпуская ее из рук, вопросительно взглянул на меня. Я вытащил из кармана комок замызганных однодолларовых банкнот, бармен, поморщившись взял пару, открывашкой открыл бутылку, толкнул мне. Я с трудом поймал.
   - Цвай бир! Цвай бир! (Два пива немецк. - прим автора) - до стойки добрался и Сантино, бармен взял еще две банкноты. Дал бутылку и Сантино. Понимая, что роль надо играть до конца я немного глотнул.
   Боже! Как-то раз я видел (слава Богу, не пробовал) пиво в одной из стран Африки, сделано на основе человеческих испражнений (не шучу!). Еще видел пиво, настоянное на страусином помете. Пиво, которое я сейчас глотнул, похоже, было сделано из чего-то подобного. В глазах появились слезы, желудок едва не вывернуло наизнанку. Как это вообще можно пить?
   С трудом сдерживая позывы к рвоте, я повернулся, огляделся. Пара столиков была свободна. Схватил в одну руку бутылку пива, в другую Сантино, который опять начал горланить итальянскую. арию, прокладывая путь среди не менее пьяных моряков разных стран я двинулся к свободному столику.
  
   Что за ерунда. Гудели мы уже полчаса, отхлебывали из бутылок мерзкое пойло, потом незаметно сплевывали, ждали агента - а его до сих пор не было. Оставался еще один вопрос - как он пройдет мимо басиджа? Нарядится моряком, как и мы?
   Сантино пару раз бросал на меня острые, трезвые, вопросительные взгляды, но мне оставалось только незаметно пожать плечами. И мы продолжали жестко гульбанить.
   Прошел час. Агент так и не появился Надо было уходить - задание провалено. Ждать бесполезно.
   Тяжело поднявшись со стола, опрокинув почти полную бутылку (в целях маскировки пришлось заказать еще по одной) на пол я, матерясь последними словами поковылял на выход. Дверь плечом я буквально вышиб, вывалился на свежий воздух и в этот момент почувствовал, что за спиной кто-то есть. Инстинкты включились, но дубинка уже опускалась мне на череп. Яркая вспышка в голове и больше я ничего не помнил...
  
   Очнулся я через несколько минут. Сознание возвращалось постепенно, медленно я бы даже сказал мучительно медленно. Голову раздирала тупая боль, расплескивавшаяся огненными вспышками по всему тему.
   - Очнись! - жесткая рука дала мне пощечину, я застонал - давай, давай, нехрен здесь разлеживаться...
   Открыл глаза, начал оглядываться. Лежу в кузове какого-то фургона на грязном, пахнущем рыбной слизью полу. Где-то сверху горит маленькая лампочка - видимо подвешенный к потолку ручной фонарик. Человек сидит так, что фонарик освещает только нас, сам же он находится в темноте. Чуть неподалеку лежит Сантино.
  
   Твою мать! Два бойца отряда изоляции... Позор!
  
   - Ты кто? - спрошено было на английском с жутким акцентом. Я зашевелился на полу, выдал немецкую матерную тираду. Чтоб их всех...
   Сидевший в кузове человек зашевелился в темноте, потом вдруг осторожно спросил, его английский уже не был таким плохим:
   - Ты помнишь свое детство?
  
   Есть!
  
   - Я...я ... (да... немецк. - прим автора) - я продолжал играть свою роль. Понимать то я мог и по-английски, моряки обычно понимают на всех языках мира.
   - Кем ты хотел стать в детстве?
   - Спасателем - ответил я уже на плохом английском
   - Почему?
   - Когда мне было одиннадцать лет, я спас на пляже семилетнюю девочку, которая тонула
   - Где это было?
   - В Санта-Барбаре - ответил я уже на хорошем английском
   Сомнений не оставалось.
  
   Человек привстал в тесном кузове фургона, перевернул меня на спину. Щелкнули ключи, обвившиеся вокруг моих запястий металлические змеи наручников, внезапно отпустили меня. Я перевернулся на спину, потер одно за другим ломившие запястья, затем затылок. На затылке вспухла шишка.
   - На, развяжи своего друга! - из темноты ко мне протянулась рука с маленькими хромированными ключиками. Я перевернул Алана на спину, развязал, тот ругаясь на итальянском попытался сесть. Я повернулся, вглядываясь в темноту, но лица своего собеседника различить не смог...
   - Извини, что ударил тебя - насмешливо проговорил мой собеседник - но ты ударил меня на болотах. Теперь мы квиты.
   - Я рад - пробормотал я
   - Принес? - голос человека стал жестче.
   Я не говоря ни слова, снял с шеи флэш-карту, протянул ее собеседнику. Карта исчезла во мраке.
   - Хорошо - рука появилась снова, на ладони лежала точно такая же флэш-карта - ты знаешь, кому это передать...
   - Знаю - я взял карту, повесил на шнурке на шею, запрятал под футболку.
   - Теперь иди - голос собеседника был жестким и властным - до рассвета всего два часа. Ты должен успеть. И передай на словах тому, кому ты передашь карту - времени очень мало. Очень мало - незнакомец выделил это тоном.
   - Я понял...
   Сантино наконец поднялся, опершись спиной о стенку фургона, вполголоса ругаясь ощупал затылок. Видимо ему досталось точно так же как и ему.
   Человек протянул руку, скрипнула, открываясь, дверь. На нас пахнуло морской свежестью, воздух казался волшебным эликсиром после затхлой рыбной вони фургона. Даже голова, кажется, меньше стала болеть.
   - Иди!
   Кряхтя и ругаясь, вполголоса я выбрался из фургона, следом выбрался Сантино. Оказалось, фургон стоял на набережной. Оглядев фургон, я с ужасом отпрянул от него, оперся руками о перила ограждения набережной. Потом до меня дошло - я с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться.
   Фургон был полицейским, раскрашенным в бело-синий цвет. Над кабиной явственно был виден нарост полицейской сирены.
   А этот ... Мохаммед Райяти молодец! Просто великолепно придумано! Что может быть менее подозрительным, чем полицейский на фургоне, задерживающий двух пьяных вдрызг моряков, до этого оскорбивших басиджа. Картина простая и понятная, никаких хитростей здесь нет и быть не может. Просто прекрасно придумано! И второму человеку в иерархии КСИР достать полицейскую машину и форму - проблем не составляет. Молодец!
  
   - Пойдем домой Сонни! - пьяным голосом пробормотал я и, обнявшись, мы двинулись по набережной в обратный путь, стараясь не упасть в воду. Фургон черным призраком остался стоять у набережной. Сантино снова завел свою идиотскую арию...
  
  
   Персидский залив
   Ормузский пролив
   Литораль
   26.08.2006 г.
  
   Доползли до рыбачьего пирса мы как раз вовремя - через час должен был быть рассвет и на одной из доу уже было видно движение - рыбаки решили выйти в море пораньше.
   Если бы кто-то наблюдал со стороны - он очень бы удивился, как быстро могут протрезветь моряки - еще быстрее, чем нажраться в хлам, скажу я вам. Только что шли, пошатываясь и горланя какую-то песню по набережной - и вдруг метнулись, пригибаясь и оглядываясь по сторонами, прыгнули в одну из доу...
  
   - Прошу, сэр! - Алан издевательски смотрел на меня
   А чтоб его. Получается, лезть в это дерьмо, что под пирсом и распаковывать груз на грузовой платформе придется мне. В принципе правильно - проворонил "полицейского" у себя за спиной я.
   Вполголоса ругаясь, разделся до трусов, огляделся по сторонам и нырнул в теплую, отвратительно пахнущую, с радужными разводами нефтяных пятен воду порта Бендер-Аббас.
  
   Держа голову над водой и стараясь дышать как можно реже, перебирая руками по деревянной обшивке бота я забрался под пирс. Раскидал грязь, которую навалили для маскировки грузовой платформы, снял с нее один большой тюк. Гидрокостюмы. Таща за собой за лямку тюк, вернулся к борту доу, сверху уже протягивалась рука Алана. Тюк с гидрокостюмами исчез за бортом доу, следом, отплевываясь через борт перевалился я. Рядом стояло ведро с относительно чистой водой - надевать гидрокостюм на грязное тело нельзя. Быстро смыл черные разводы грязи, огляделся. На нашу возню никто внимания не обращал, рыбаки суетились уже на нескольких доу, но ближайшая располагалась метрах в пятидесяти от нас. Тем лучше.
   Надели гидрокостюмы, ласты, один за другим перевалились через борт лодки доу. То-то удивится хозяин, когда, придя на свою лодку, найдет на ней разводы грязи. Наверняка подумает, что на доу побывали воры - и еще больше удивится, когда поймет, что ничего не пропало.
   Снова залезли под пирс, уже вдвоем. Распаковали две запасных скубы замкнутого цикла (ребризеры), с новыми регенерационными патронами (специальный акваланг, в котором дыхательная смесь циркулирует по замкнутому циклу: выдыхаемый человеком воздух проходит через специальные регенерационные патроны, очищается от углекислого газа и насыщается кислородом, после чего снова подается в загубник для дыхания. Благодаря этому при движении пловца под водой на поверхности нет ни следа от пузырьков. Качество для боевых пловцов очень ценное, поэтому ребризеры разных моделей используется всеми отрядами боевых пловцов мира - прим автора), проверили, помогая друг другу, навьючили на спину. Вставили в рот загубники и с наслаждением вдохнули чистый воздух, так отличающийся от жуткой вони порта. Распаковали и последние, находящиеся на грузовой платформе предметы - два специальных индивидуальных аппарата для подводного движения, похожие на маленькие, черного цвета, покрытые слоем резины торпеды с приделанными сзади ручками. Весьма полезная вещь для двух уставших боевых пловцов. Забросали грузовую платформу грязью.
   - До выхода из порта идем на ластах! - сказал я Сантино, тот кивнул. Нелишняя предосторожность - в воде могут быть гидроакустические микрофоны.
   Две черные тени осторожно, без малейшего всплеска погрузились в воду...
  
   Персидский залив
   Ормузский пролив
   Яхта "Марина"
   26.08.2006 г.
  
   Обратно было идти гораздо веселее. Первую милю мы прошли на ластах, буксируя за собой скутеры, которые хоть и обладали нейтральной плавучестью - но тоже что-то весили. Зато потом...
   Аппараты для подводного движения - штука весьма забавная. Я всегда удивлялся - почему их почти нет в открытой продаже в гражданских версиях. Ведь аквалангист с таким вот аппаратом может почувствовать весь спектр ощущений, которые чувствует дельфин или акула.
  
   Минут через тридцать вышли в контрольную точку, заглушили моторы аппаратов. Осторожно поднялись на поверхность, огляделись. Окружающий мир был раскрашен в сероватой гамме, вдалеке над водой виднелся исполинский корпус идущего на проводку по Ормузскому проливу супертанкера. На востоке над водной гладью появилась узкая, яркая, желто-красная полоска - занимался рассвет...
   - Только не говори, что ты забыл радиомаяк - недовольно сказал Сантино
   Радиомаяк я не забыл - достал, включил. Лег на воду, слегка подгребая руками, чтобы немного отдохнуть, Сантино вытянулся рядом.
  
   Через десять минут я увидел идущую в нашу сторону небольшую, длиной футов сорок, моторную яхту, кажется британская Princess. Я замахал рукой, чтобы не попасть под катер, капитан заложил вираж и ювелирно остановил яхту так, что от нас до кормы было метра три, не больше.
   - Эй, на борту!
   На корме катера появился одетый в шикарный белый гражданский костюм адмирал Рейли, пристально посмотрел на нас.
   - Эй, котики (морские котики - одно из названий спецназовцев SEAL - прим автора), напомните-ка мне, что у нас не тонет....
   Вот такой вот юмор у адмирала. Специфичный, надо сказать...
  
   Сам не могу понять, что мне не понравилось в том вертолете... Мы уже сняли гидрокостюмы, акваланги, Сантино притащил с камбуза какую-то жратву и с аппетитом ее наворачивал сидя на палубе, адмирал стоял за штурвалом, я был рядом. Переоделись в нашу обычную одежду, разобрали личные вещи, я нацепил на шею безделушку Николь. Двое молодых бойцов SEAL, которые сопровождали нас, находились на яхте и дрыхли сейчас в каюте. Из еды я съел только пару плиток черного шоколада - от другой еды пока мутило. Немудрено - если вспомнить в каком дерьме мне пришлось лазать. Это Алана Сантино у нас от камбуза палкой не отгонишь...
  
   Вертолет я заметил первым, скорее даже не заметил, а услышал. Двигатели на яхте работали практически бесшумно, поэтому отдаленный рокот вертолетных винтов, на таком расстоянии получавшийся не громче чем комариный писк. Тем не менее, почему-то меня это звук сразу насторожил.
   Вышел на палубу, начал вглядываться в горизонт, приложив ладонь козырьком ко лбу. На горизонте, почти у самой воды чернела маленькая точка, которая постепенно росла в размерах, приближаясь к нам.
   - Что это за орел недоделанный, мать его... - адмирал поставил яхту на автопилот и тоже вышел на палубу - он что, прогулял занятие в летной школе, на котором говорили о мерах безопасности?
  
   Действительно, таким полетом пилот вертолета грубо нарушал технику безопасности - вертолет шел на высоте примерно пять метров над водой. В этом случае несущий вертолетный винт поднимал в воздух взвесь соленой морской воды, которая засасывалась в турбины вертолета, вызывая их повышенный износ. Кроме того, полет на такой высоте в районе интенсивного судоходства ботали практически бесшумно, поэтому отдаленный рокот вертолетных винтов, на таком расстоянии получавшийся несоздавал предпосылки для аварии. Поэтому, полеты на высотах менее пятидесяти метров над уровнем поверхности, за исключением полетов для выполнения специальных задач (например, для заброски группы спецназа на территорию противника) были строжайше запрещены.
  
   Я наблюдал за вертолетом, который, увидев нашу яхту, отклонился в сторону и начал набирать высоту - и мне нравилось это все меньше и меньше.
   - Нет, ты посмотри, что этот козел творит! - адмирал поднес к глазам бинокль - сейчас номера запишу! Вернемся на корабль - я этого орла паршивого найду и такой ему пистон вставлю!
   Вертолет поворачивался к нам боком и я заметил, что на вертолете, сухопутной кстати модификации Blackhawk, которому вообще над морем делать нечего нет ни бортового номера ни опознавательных знаков. Когда дрогнул, отходя в сторону боковой люк вертолета мне уже все было ясно.
   - Опасность в воздухе! - дико выкрикнул я, схватил адмирала на шиворот, в два прыжка достиг противоположного борта яхты и прыгнул в воду. Следом в воду сиганул Сантино - когда слышишь крик "опасность" - сначала спасаешь свою задницу, потом задаешь вопросы. Он сидел с тарелкой у самого борта, свесив ноги в воду - поэтому, услышав мой крик, он бросил тарелку и за доли секунды соскользнул в воду. Вслед нам ударила длинная очередь из бортового пулемета вертолета...
  
   Попасть из пулемета в невооруженное гражданское судно очень просто, для этого не надо быть мастером. Вертолет кружил вокруг пылающих останков "Принцессы" на высоте около тридцати метров, бортовой стрелок поливал останки яхты длинными очередями из пулемета. Часть пуль попадала в воду, из-под воды это выглядело как красивые серебристые дорожки в воде, возникающие то тут то там. Никто в живых на яхте остаться не мог.
   Гораздо сложнее попасть в трех профессионалов, скрывающихся под толщей воды. И я и Сантино и адмирал в свое время прошли курсы боевых пловцов, и могли оставаться под водой, не всплывая от трех до пяти минут. Солнечный свет в воде преломляется совсем по-другому, не так как в воздухе, и поэтому если ты видишь цель под водой - это еще не значит, что ты в нее попадешь, если нет наработанного опыта стрельбы именно по таким мишеням. Тем более стрелок сидел в движущемся, раскачивающемся в воздухе, вибрирующем вертолете. Да и сопротивление воды движущемуся в ней телу в тысячу раз больше, чем сопротивление воздуха - это тоже оказывает немалое действие на траекторию пулеметной пули, входящей в воду под углом. Поэтому шансы попасть в кого-то из нас у пулеметчика были ... мягко скажем, невысокими.
   Единственное, что было для нас реально опасным - если бы пулеметчик догадался бросить в воду несколько гранат. Вот тогда невысокие шансы увидеть закат этого дня были бы у нас. Но то ли гранат не было, то ли пулеметчик просто не догадался - но гранаты никто бросать не стал.
   Вертолет кружил над яхтой, уже солидно хлебнувшей воды минут десять, за это время мы раза два осторожно всплывали для вдоха. Ни одного из нас пулеметчику "поймать" не удалось - изрешетив тонущую яхту, вертолет поднялся метров на пятьдесят и полетел на запад. Постепенно шум его турбин затих вдали.
  
   Я осторожно всплыл, огляделся по сторонам. Вертолет снова превратился в черную точку на горизонте, метрах в десяти от меня шумно, как тюлень отплевывался адмирал.
   Сантино! Я, интенсивно работая руками, заплыл за яхту - у самого борта скрывался Сантино, держась за него рукой.
  
   Целы...
  
   Залез на изрешеченную палубу тонущей яхты, которая выступала над водой сантиметров на пять, взглянул на каюту. Бесполезно - вся изрешечена пулями. Те двое кто там спали, уже не проснутся.
   Один за другим, сорвал с борта спасательные круги - получилось пять штук, больше чем надо - швырнул на воду. После этого спрыгнул в воду, отплыли подальше, чтоб не засосало под воду воронкой от тонущей яхты. Разобрали спасательные круги.
  
   Через две минуты яхта затонула.
  
   Я взглянул на адмирала - тот был мрачен.
   - Что за хреновина происходит?
   - А я знаю? - огрызнулся адмирал - если бы знал - не барахтался бы тут!
  
   И верно. Что за ерунда такая. Если бы адмирал решил нас зачистить после операции - какого хрена он тогда до сих пор не забрал у меня флэш-карту? Блин...
   Я лапнул свою шею - шнурок и карта спокойно висели на ней.
   - Сэр, от морской воды карте ничего не будет?
   - Ей и от атомного взрыва ничего не будет - раздраженно сказал адмирал - специзделие, чтоб его...
  
   Ну, так вот. Второй возникающий вопрос - если адмирал хотел нас убить - какого хрена он сам подставился? Ведь он стоял рядом со мной, если бы я не просек картину - первая бы очередь скосила не только меня, но и его. А адмирал был кем угодно, только не суицидником.
  
   - Как их звали? - я кивнул адмиралу на то место, где несколько минут назад была яхта, а сейчас там было большое радужное пятно на поверхности от разлившегося топлива.
   - Джон и Томас... Только отучились в Коронадо, прибыли для прохождения службы... - на адмирала было страшно смотреть.
   Да уж, печально...
  
   Я огляделся по сторонам. Вообще не все было так страшно. В Персидском заливе очень интенсивное судоходство, вода теплая, спасательные круги есть. Рано или поздно подберут...
   Сориентировавшись по солнцу, мы погребли по направлению к тому району, где по моим расчетам проходил фарватер движения танкеров.
  
  
   Персидский залив
   Ормузский пролив
   Супертанкер "Русалка"
   26.08.2006 г.
  
   Подобрали нас, когда мы болтались в соленой воде уже часа два, не меньше. С первого танкера впередсмотрящий нас просто не заметил. Бывает и такое. Прошел мимо и второй, на борту которого виднелась гордая надпись "Русалка", я уже зло выматерился, как вдруг до меня дошло, что такому огромному кораблю как танкер для остановки нужно несколько километров, не меньше. И как только я это подумал - на палубе супертанкера началось шевеление, и я заметил, как несколько моряков готовят к спуску капитанский катер. Более отрадного для моих глаз зрелища я давно не видел.
  
   На танкере мы сказали, что наша моторная яхта в темноте столкнулась с каким-то танкером и затонула. Нам сразу поверили, потому что все мы были в штатском, и такое происходило здесь достаточно часто. Ормузский пролив с идущими один за другим гружеными танкерами высотой с пятиэтажный дом - вообще опасное место для яхтенных прогулок - так сказал нам капитан подобравшего нас танкера, и мы согласно кивнули головами.
   Танкер шел через Ормузский пролив, капитан сказал, что высадит нас в ближайшем порту (вообще портом назначения "Русалки" был Амстердам с его громадными нефтеналивными терминалами), нас же это ни в каком случае не устраивало. Поэтому, улучив момент, я спер у одного из членов экипажа трубку мобильника (как ни странно, до берега было рукой подать и сотовый работал). Адмирал же связался с человеком в Багдаде, в штабе коалиционных сил, которого он хорошо знал еще со времен Гренады. Разговор проходил по открытому каналу, без шифрования, поэтому адмирал сказал, что шел на яхте с двумя друзьями, и яхта в темноте попала под супертанкер. Однако, в конце разговора адмирал сказал внешне безобидную условную фразу, означавшую опасность и просьбу срочной эвакуации...
  
   Танкер упорно шел вперед, Ормузский пролив остался позади, и скорость танкера возросла до восемнадцати узлов. Капитан торопился, насколько это возможно - за приход танкера в порт раньше графика судоходная компания платила премию капитану и всей команде. В прошлом рейсе они сэкономили два полных дня - и сейчас капитан всерьез нацелился на то, чтобы сэкономить целых три. Двух премий одна за другой вполне хватило бы, чтобы сменить трехлетнюю БМВ, на которой он ездил на новую модель. С этой мыслью капитан проверил наличие других судов на радиолокаторе и скомандовал машинному отделению "полный вперед".
   Капитанская рубка на танкере "Русалка" была прекрасно звукоизолирована, поэтому капитан и другие члены команды не услышали звука турбин идущего за танкером вертолета.
   - Сэр! - рулевой чуть не выпустил из рук штурвал.
   Капитан взглянул вперед - и чашка с кофе, которую он держал в руке, выпала из рук и покатилась, разливая горячую жидкость на ковровое покрытие.
   На расстоянии примерно сорок метров от рубки и на высоте примерно метров двадцать, над тушей супертанкера завис громадный двухдвигательный транспортный вертолет CH-53 Sea Stallion. С борта висящего вертолета, вниз, к танкеру блестящей змеей свисала лестница.
   Капитан взглянул вниз - по палубе, перепрыгивая через шланги и задраенные люки, к лестнице бежали трое недавно спасенных им незадачливых яхтсменов. Один из них на ходу обернулся, посмотрел на рубку и помахал рукой, как бы благодаря за спасение. Капитан машинально махнул рукой в ответ. Яхтсмены, один за другим начали ловко карабкаться по лестнице, как только последний из троих оказался на лестнице, вертолет дрогнул и начал набирать высоту, медленно отваливая от танкера. Яхтсмены продолжали упорно карабкаться по раскачивающейся в воздухе лестнице к открытому люку вертолета.
   - Ни хрена себе... - выразил капитан общее настроение, царившее в судовой рубке...
  
  
   Персидский залив
   Ударный авианосец ВМФ США
   "Рональд Рейган"
   26.08.2006 г.
  
   Звук турбин огромного вертолета чуть заметно изменился - "Морской конь" (так называется вертолет в переводе на русский - прим автора) заходил на посадку. Честно говоря, пока мы летели, я подсознательно ждал, что в наш вертолет угодит зенитная ракета или что-то в этом роде. Паранойя - скажете вы? Наверное, да. А как расценивать то, что нас чуть не завалили с вертолета без опознавательных знаков? Тоже паранойя?
   Адмирал сидел впереди, в пилотской кабине, разговаривал с кем-то по связи. С кем именно - выяснять мне не хотелось. Верил ли я адмиралу Рейли? Скорее да чем нет - адмирал бы так по идиотски себя под пули не подставил, это старый, стреляный волк с огромным боевым опытом.
   Шасси вертолета коснулись стальной палубы авианосца, турбины вертолета взвыли и. поработав немного, стали медленно останавливаться, громадный семилопастной винт крутился уже по инерции. Внизу, техники уже принайтовывали тяжелый вертолет к палубе авианосца.
   Из пилотской кабины появился адмирал, лицо его было озабоченным:
   - Давай сразу ко мне в каюту! - сказал он мне - Сантино, надеюсь, извинишь?
   - Какие проблемы - жизнерадостно улыбнулся Алан - лично я рад вообще просто оказаться снова на "Рейгане"...
  
   Я тоже был рад просто оказаться на "Рейгане".
  
   Штурман опустил трап, адмирал бодро прошагал по грузовому отсеку вертолета, выглянул из люка. У откинутого трапа его встречали несколько офицеров, только военная выдержка позволила им спокойно воспринять внешний вид адмирала (надо сказать, после двухчасового купания в акватории Персидского залива я выглядел ничуть не лучше). Отмахнувшись от окруживших его офицеров, адмирал быстрым шагом направился к "острову", жестом приказав мне следовать за ним.
  
   И снова те же самые, до боли знакомые корабельные коридоры... Несмотря на усталость, адмирал шел быстро, я едва поспевал за ним. До двери адмиральской каюты мы добрались по-моему за рекордное время, адмирал шумно толкнул ее и дверь распахнулась.
   - Входи!
   Я осторожно зашел в адмиральскую каюту, остановился на пороге. Все иллюминаторы были задраены, шторы опущены. В каюте царил полумрак, в других обстоятельствах он показался бы мне уютным, но сейчас он был зловещим. За адмиральским столом, в полумраке сидел какой-то человек, мои глаза, не привыкшие к полумраку каюты после яркого света, не смогли его разглядеть. Я всмотрелся - и тут человек заговорил, заговорил знакомым с детства голосом.
   - Входи, входи, Майк. Что встал на пороге, адмирала Рейли в свою каюту не пускаешь?
  
   Это был голос моего отца...
  
   Я сделал несколько шагов вперед, навстречу мне с кресла встал отец. Обнялись. Отца я не видел уже, наверное, полгода. Почему-то хотелось плакать, нахлынувшие эмоции я сдержал с трудом.
   Сзади почти неслышно захлопнулась дверь каюты - адмирал вошел и закрыл дверь.
   - Ну, будет, будет... сырость разводим...- отец отстранился от меня, протянул пакет - я тебе твою старую форму из дома привез. Иди, переоденься, приведи себя в порядок, потом поговорим.
   - Спасибо, папа - я взял пакет...
  
   На то, чтобы привести себя в порядок мне потребовалось минут пять, только наскоро смыл морскую соль и грязь. Старая военная форма сидела на мне как влитая - весьма неплохо, я не раз видел отставных военных, которые уже через год после отставки не могли надеть свою старую военную форму - мешал живот. Мне же моя была точно впору. Проведя пятерней по волосам, чтобы придать им более-менее пристойный вид.
   Выйдя в каюту, я застал там адмирала и отца, сидевших около стола, вид у них был мрачный, у отца вдобавок и заговорщический. Видимо адмирал Рейли уже успел рассказать отцу о нашем вынужденном купании в Персидском заливе под пулеметными очередями. Что связывало отца и адмирала Рейли я не знал, я вообще не знал что они друзья. "Задира Рик" в свою каюту в его отсутствие пустил бы далеко не каждого друга...
   Без приглашения я сел в кресло напротив отца, внимательно посмотрел на него.
   - У тебя, наверное, много вопросов накопилось ... - начал отец
   - До черта - сказал я - и я не намерен успокаиваться пока не получу ответы. Правдивые ответы! Начиная с самого начала моей командировки, вокруг меня постоянно происходят какие-то нездоровые события, смысла которых я не понимаю. И я не намерен больше ничего предпринимать до тех пор, пока не выясню, что, черт возьми, происходит!
   - Ты помнишь свою офицерскую присягу? - резко спросил отец
  
   Помню ли я мою присягу... Я Майкл Томас Рамайн, торжественно клянусь поддерживать и защищать Конституцию Соединенных Штатов от всех ее врагов, внешних или внутренних, относиться к ней с верой и преданностью. Я принимаю на себя это обязательство свободно, понимаю его буквально и не имею цели его нарушить. Я хорошо и добросовестно буду исполнять обязанности, налагаемые на меня тем званием, которое я получаю. Да поможет мне Бог!
  
   - Это ты к чему?
   - Да к тому! Помнишь, что там сказано? Защищать Конституцию Соединенных Штатов от всех ее врагов, внешних или внутренних - слово "внутренних" отец выделил тоном - ты еще готов защищать Конституцию от этих врагов?
   Я молча смотрел на отца, ожидая продолжения
   - Мы все офицеры - ты, я, адмирал Рейли, и мы все дали клятву защищать нашу страну и наш народ. Раньше мы защищали страну от внешних врагов - и, черт меня побери, хорошо справлялись с этой задачей. Но теперь у нашей страны появились новые враги. А что если враги - у нас за спиной! Ты готов защитить свою страну от них?
   - Вы что, на старости лет задумали государственный переворот? - спросил я после нескольких секунд тяжелого молчания.
   Адмирал еле заметно усмехнулся. Отец покачал головой, достал из потертого кожаного портфеля, который он всегда носил с собой последние лет двадцать толстую папку с бумагами, положил ее на стол.
   - Помнишь, чему я тебя учил? Сначала ознакомься со всей информацией, которая имеется, и только потом принимай решения. Слету решения не принимай и выводы не делай!
   Я взял папку...
  

Белый Дом

Вашингтон, федеральный округ Колумбия

Пенсильвания-авеню 1600

Президенту США

Д.Г.У. Бушу

Министерство обороны США

Пентагон, штат Виргиния

Министру

Д. Рамсфельду

Министерство национальной безопасности США

Вашингтон, федеральный округ Колумбия

Министру

М. Чертоффу

Аналитический меморандум

От: Некоммерческого фонда "Совет по внешним сношениям"

Конфиденциально

   О неотложных мерах по реализации национальных интересов США на Ближнем востоке.

   ...
   Завершение 'холодной войны' и распад Советского Союза принесли новую эпоху в историю Ближнего востока, характеризующуюся небывалым влиянием и свободой действий для Соединенных Штатов. Наиболее зримыми проявлениями этой американской эры стали освобождение в 1991 году в ходе операций "Щит в пустыне" и "Буря в пустыне" Кувейта коалицией во главе с США, долговременное пребывание американских наземных и военно-воздушных сил на территории Аравийского полуострова и активные дипломатические попытки раз и навсегда разрешить арабо-израильский конфликт
   Завершение этой эпохи, продолжавшейся менее двух десятилетий, стало следствием действия целого ряда факторов, некоторые из которых носили структурный характер, а другие - искусственно сформированный. Наиболее важными из них оказались решение о проведении операции "Несокрушимая свобода" по ликвидации режима Саддама Хуссейна, способ проведения данной войсковой операции и последовавшая оккупация Ирака коалиционными силами. Однако, при проведении этой операции было нарушен стратегический баланс сил на Ближнем востоке. Ирак, в котором до этого у власти находились сунниты, несмотря на то, что большинство населения составляли шииты, до этого уравновешивал агрессивный шиитский Иран. Однако, после проведения операции Иран, более не имеющий сдерживающих факторов непропорционально усилился по отношению к другим странам региона. Иранские террористы создали базы на территории Ирака и разработали новые методы ведения своей деятельности, которые не замедлили экспортировать в другие страны региона. На большей части регионального пространства демократия стала ассоциироваться с утратой государственного порядка и концом суннитского преобладания. Антиамериканские настроения, и без того значительные, только возросли.
   ...
  
   Что ждет США впереди
   Черты новой ближневосточной эпохи еще только проступают, но они являются естественным следствием окончания эпохи американской. Характер ежедневных событий будет определяться десятком особенностей.
   1. Соединенные Штаты возможно будут продолжать пользоваться большим влиянием в регионе, чем любая другая сторонняя держава, но сила этого влияния будет намного меньше, чем прежде.
   2. Соединенным Штатам придется все более и более сталкиваться с политикой, проводимой другими внешними игроками. Европейский Союз не станет много помогать Ираку. Китай станет возражать против давления на Иран, рассчитывая на гарантии безопасного доступа к энергетическим запасам. Россия также будет противодействовать попыткам наложить санкции на Иран, лишний раз используя возможности продемонстрировать свою независимость от США. И Китай, и Россия (а также многие европейские страны) попытаются отмежеваться от усилий Соединенных Штатов по поощрению демократических реформ в недемократических государствах на Ближнем Востоке.
   3. Иран в ближайшее время станет самым сильным, доминирующим государством региона, при принятии на вооружение ядерного оружия и систем его доставки мощь Ирана намного превзойдет Израиль. Иран накопил огромное богатство, он является самой влиятельной внешней силой в Ираке и пользуется огромным авторитетом у террористов ХАМАС и 'Хезболлы'. Это - классическая имперская держава, мечтающая выстроить регион в соответствии со своими представлениями и уже располагающая возможностями претворить свои намерения в жизнь.
   4. В обозримом будущем нет никаких оснований рассчитывать на что-либо, напоминающее нормальный мирный процесс на Ближнем Востоке. Более того, старые противоречия со временем будут обостряться.
   5. Ирак - традиционно сильный и уравновешивающий Иран центр арабского мира, на протяжении многих лет будет пребывать в хаосе, имея слабое центральное правительство, расколотое общество и хроническое конфессиональное насилие. Хуже всего, если он превратиться в неудавшееся государство, разорванное на части гражданской войной, которая перекинется на соседей. Данные процессы будут протекать вне зависимости от наличия в стране коалиционных сил.
   6. Цены на нефть останутся высокими как результат большого спроса со стороны Китая и Индии, малоуспешных попыток сократить потребление в Соединенных Штатах и постоянной угрозы дефицита поставок. Цена за баррель скорее превысит US$100, чем упадет ниже US$40. Непропорционально выиграют от этого Иран, Саудовская Аравия и другие крупные производители.
   7. Будет продолжать набирать обороты процесс создания террористических вооруженных формирований. Частные армии в Ираке, Ливане и на палестинских территориях уже становятся все более и более сильными. Военизированные формирования, одновременно следствие и причина ослабления государств, станут возникать повсеместно, где будет существовать воображаемый или реальный упадок авторитета и возможностей государства.
   8. Терроризм, под которым понимается намеренное использование силы против мирных граждан для достижения политических целей, останется преобладающей особенностью региона. Он будет проявляться в расколотых обществах, таких, как иракское, и в обществах, где радикальные группировки будут пытаться ослабить и дискредитировать правительства, как например, в Саудовской Аравии и Египте. Основным источником террористической угрозы будет являться Иран как оплот шиизма в регионе. Терроризм будет технически совершенствоваться и останется инструментом, направленным против Израиля и присутствия США и других не автохтонных держав.
   9. Радикальный ислам и исламский экстремизм будет во все больших масштабах заполнять политический и интеллектуальный вакуум в арабском мире и определять основу поведения большинства населения региона. Напряженность в отношениях между суннитами и шиитами, благодаря Ирану, будет возрастать на всей территории Ближнего Востока, создавая проблемы странам с разделенными обществами, таким как Бахрейн, Ливан и Саудовская Аравия. Все эти страны будут находиться под постоянной угрозой исламских революций, наподобие иранской 1979 года и установления экстремистских теократических режимов.
   10. Арабские режимы, по всей вероятности, останутся авторитарными и будут становиться все более нетерпимыми и экстремистскими в религиозном отношении и антиамериканскими.
   11. Региональные институты останутся слабыми, значительно отстающими от им подобных в любых других местах.
   Допустить потери или ослабления американского лидерства на Ближнем Востоке, поражения в борьбе с глобальным терроризмом (а именно так будет воспринята наша слабость) мы не можем.
   ...
  
   Геополитические возможности: Иран
   ...
   Для западного обывателя режим аятолл выглядит этаким монолитом. В действительности Иран -- это полиэтническая страна. Персы составляют лишь 51% из 70 млн. граждан страны. Конечно, в Иране происходит смешение национальностей (даже в крови иранского президента Махмуда Ахмадинеджада есть арабская кровь).
   До сих пор руководству страны удавалось объединять народы общей идеей исламской революции. Но если иранские курды, вдохновленные и поддерживаемые соплеменниками из Ирака, смогут активизировать сепаратистское движение в Иране, то страна может затрещать по швам.
   Вслед за иранскими курдами, возможно, поднимут голову иранские азербайджанцы, которые составляют от четверти до трети населения Ирана. Они проживают в северо-восточных провинциях страны, у границы с Азербайджаном. Создание Великого Азербайджана с включением в его состав иранской территории, на которой проживают иранские азербайджанцы становится не мифом, а реальностью.
   Еще напряженнее ситуация на юго-западе страны. В провинции Хузестан и в западной части провинции Хормозган, расположенной на берегу Персидского залива, живет до трех миллионов "ахвази", иранских арабов. В начале XX века эта территория была независимым государством. Иранские арабы и сегодня требуют независимости и не считают себя частью Ирана (к слову, хузестанцы называют свою провинцию "Арабистан"). К тому же социальная обстановка в арабских районах Ирана очень неблагоприятная. Так, в 2003 году уровень безработицы в провинции составлял 21,4%, тогда как средний уровень по стране был 12,8%. Это притом что в Хузестане сосредоточено до 80% всех запасов иранской нефти. Естественно, иранские арабы выражают свое недовольство, считая политику центрального правительства дискриминацией. Что подпитывает и традиционный арабский национализм, и традиционную взаимную неприязнь персов и арабов. Поэтому в арабских районах Ирана постоянно проходят волнения, жестоко подавляемые властями.
   Наконец, на юго-востоке Ирана живут племена белуджей, которые, кроме того, проживают на сопредельных землях Афганистана и Пакистана. В Иране их 1 млн человек, в Афганистане -- чуть менее миллиона, в Пакистане -- почти 5 млн. Пакистанские белуджи уже ведут вооруженную борьбу против центрального правительства, требуя повысить выделяемую провинции долю доходов от добываемого в Пакистанском Белуджистане природного газа. На территории этой провинции добывается почти половина пакистанского "голубого топлива". Провинции же выделяется лишь 5% всех бюджетных ассигнований.
   Если Тегеран начнет терять контроль над нацменьшинствами, теоретически возможно объединение пакистанских, афганских и иранских белуджей в Единый Белуджистан. Как и Курдистан, Белуджистан смог бы сам себя прокормить: на территории Пакистанского Белуджистана кроме газа сосредоточены месторождения золота, меди, цинка, угля и других полезных ископаемых.
   ...
   Вывод: при приложении определенных усилий дестабилизировать обстановку в Иране представляется возможным. Вероятность дестабилизации приближается к 100 % в случае падения или уничтожения центрального правительства в Тегеране.
  
   Запасы нефти: Иран
  
   По оценкам специалистов, за последние 50 лет в Иране на март 2006 года в общей сложности было добыто около 85 млрд. баррелей углеводородов, и из них на долю жидких углеводородов приходится 68,4 млрд. баррелей. При этом оставшиеся запасы жидких углеводородов превышают 137 млрд. баррелей.
   Средний коэффициент извлечения нефти для иранских месторождений составляет более 27%. На отдельных месторождениях данный коэффициент может быть другим, и он зависит от типа месторождения. На некоторых из них он превышает 50%, а не которых не достигает и 10%.
   В настоящий момент вся добыча нефти сосредоточена в руках государственных нефтяных компаний, иногда в совместных предприятиях с компаниями других стран. Компании США к разведке и добыче не допущены, что недопустимо и является дискриминацией.
   ..
  
   Возможности
  
   Потеря глобального доминирования США в зоне Персидского залива вовсе не предопределена. Концепция политики США на Ближнем востоке, если говорить о ней кратко, выражается в необходимости обеспечения доминирования в военном отношении Израиля, а также наличии двух полюсов силы, взаимно сдерживающих и подавляющих друг друга - Ирака и Ирана. Стабильность а, следовательно, и status quo могут быть сохранены лишь в том случае, если ни одному государству в этом регионе не будет позволено накопить такую военную силу, чтобы оно могло угрожать независимости всех соседних государств и таким путем установить свое господство в регионе.
   Теперь стало очевидным, что в отсутствии сдерживания со стороны Ирака Иран уже набрал такую военную силу, которая позволяет доминировать в военном отношении и уже стремится диктовать свою волю другим странам региона. В случае, если ядерная программа Ирана будет успешно завершена (а это может произойти в течение ближайших месяцев), это доминирование станет угрожающим. При непринятии мер Иран, опираясь лишь на угрозу военного конфликта либо ядерного удара, а возможно и массовых беспорядков, инициируемых шиитскими меньшинствами, будет диктовать свою волю всем странам на огромной территории, простирающейся от северных берегов Турции до Аденского залива на юге, от прибрежных районов Хайфы на западе до гор Афганистана на востоке. Это будет означать конец американско-израильской гегемонии в зоне Ближнего Востока.
   В свете изложенных выше фактов вся политика США должна быть перенацелена на достижение в самом ближайшем будущем цели первого приоритета - уничтожение иранской военной промышленности и иранской армии.
   Итак, отныне политика США должна быть направлена на достижение следующих четырех основных целей:
   а) Насколько это в наших силах, подбрасывать президенту Ахмадинеджаду провокационные аргументы и доводы, имеющие своей целью создание его образа как врага и потенциального ядерного террориста. Необходимо срочно развернуть широкую пропагандистскую компанию в СМИ для формирования негативного представления об иранском режиме.
   б) Отвергать любые компромиссные предложения, которые Иран мог бы выдвинуть в процессе переговоров относительно своей ядерной программы, что может лишить удобного повода для нанесения удара
   в) Делать вид, что США приветствуют любой мирный план, любые переговоры относительно ядерной программы Ирана и в то же время фактически проваливать все такие планы.
   г) Начать реализацию плана мероприятий по подготовке некоего прецедента, оправдывающего в глазах электората нанесение военного удара по Ирану. Прецедент должен быть достаточно серьезным, чтобы морально оправдать применение против Ирана любых мер, включая ядерные удары.
   Не вызывает сомнения, что большинство союзников нашей страны по НАТО не только не окажут нам военной помощи при проведении военной операции против Ирана, но и постараются торпедировать данный план. С существующими союзниками армия США, уже вовлеченная в боевые действия в Иране и Афганистане, не сможет уничтожить иранскую армию обычными средствами. В связи с этим считаю необходимым и оправданным нанесение превентивных ядерных ударов по Тегерану и крупным военным базам Ирана. Для нанесения ударов предлагаю использовать специальные ядерные боеприпасы, так называемые "чистые бомбы", при подрыве которых образуются только короткоживущие и среднеживущие изотопы с максимальным периодом полураспада в течение нескольких месяцев. Поскольку основные нефтяные и газовые запасы Ирана расположены не в центральной части страны, а на окраинах, по этой провинции ядерные удары наносить нельзя для обеспечения возможности организации послевоенной добычи нефти и газа силами американских компаний...
  
   Для обеспечения гарантированной невозможности возрождения исламского государства Иран после военной операции, предлагаю принять план послевоенного раздела Ирана на следующие основные части:
      -- Иранский Азербайджан с включением данной территории в состав Азербайджана.
      -- Иранский Арабистан, с возможностью международного признания любо включения в состав Иракской федерации или конфедерации
      -- Иранский Белуджистан, с возможностью включения данной территории в состав Афганистана, либо с образованием независимого Белуджистана
      -- Иранский Курдистан, с возможностью включения данной территории в состав Иракского Курдистана, либо с образованием независимого Иранского Курдистана
   Условием международного признания данных территорий должно стать размещение на них военных баз США и НАТО на постоянной основе
      -- Иран (Персия). В данном случае, потерявший более половины территории, армию, военную промышленность, значительную часть населения Иран перестает быть опасным...
   ...
  
   Я отложил написанное в сторону, задумался. Поверить, что кто-то собирается втянуть нашу страну в третий вооруженный конфликт, когда мы уже по уши завязли в Ираке и Афганистане, было невозможно. Да еще с кем - предлагалось воевать с Ираном! Где только вооруженное ополчение насчитывает несколько миллионов человек, где есть подготовленная сеть для партизанской войны на территории страны, в которую входят сотни тысяч подготовленных бойцов, у которого есть законспирированные террористические сети за рубежом, состоящие из радикальных шиитов. Еще неправдоподобнее казалось предложение нанести ядерные удары.
   - Что думаешь? - отец и адмирал внимательно смотрели на меня.
   - Бред полный - я бросил папку на стол, откинулся на спинку кресла - по тому, кто этот бред написал, психушка плачет.
   - Вот и я также думаю - сказал отец - только в Вашингтоне все это рассматривается и воспринимается всерьез. И это не единственная подобная бумажка, циркулирующая по высоким кабинетам.
   - Бред - повторил я - если такое сотворить, хотя бы даже часть от того, что предлагается - однозначно начнется процедура импичмента. Если в Туманном дне (госдепартамент США (слэнговое название) - прим автора) и в Белом доме уже нет ни одного нормального, здравомыслящего человека, то на Капитолийском холме (Конгресс США и Сенат США - прим автора) они, наверное, остались. Мы не можем справиться с двумя конфликтами - лезть при таких условиях в третий - полное безумие. Я уже не говорю про ядерное оружие и планы его боевого применения.
   - Послушай внимательно, что я тебе скажу, Майк и не перебивай - начал отец - потому что дело очень серьезное. В восьмидесятых годах в Вашингтоне появилась группа лиц, которая начала подниматься по лестнице власти, помогая друг другу. Вначале они предложили свои услуги Джорджу Бушу старшему, но он опытный человек, бывший директор ЦРУ - поэтому он отверг все их предложения и приказал на пушечный выстрел не подпускать к принятию решений. Но им тогда кое-что удалось - именно тогда они установили тесные отношения с сыновьями президента Джорджем Бушем-младшим и с его братом Джебом Бушем. Затем пришел Клинтон - часть этих людей сумели перекраситься в демократов и занять кое-какие посты, хотя определяющего влияния на политику они не смогли оказывать. Иначе то, что происходит с нашей страной сейчас, произошло бы уже тогда, в Сомали, возможно и в Ираке, когда Клинтон, несмотря на оказывавшееся на него давление, ограничился только бомбардировками.
   На выборах 2000 года пришел их звездный час - они сумели вырвать победу, хотя и грязными методами, когда в штате, где губернатором родной брат одного из кандидатов вдруг обнаружили несколько "забытых" урн с бюллетенями в его пользу. И их кандидат стал президентом, хотя за него было подано меньше голосов, чем за другого кандидата, если считать в абсолютном выражении. Буш младший стал президентом меньшинства - и эти люди, кто-то их называет "неоконы", хотя на самом деле это предатели - окружили нового президента со всех сторон.
   А потом было 9/11. Странное событие, за которым последовала не менее странная реакция. И нас втянули - да, да, именно втянули в те конфликты, которые нам были не нужны.
   Я молча сидел, переваривая информацию.
   - Ты ничего не заметил странного в том аналитическом докладе, который прочитал?
   - Странного там много - проворчал я - и самое странное в том, что этого автора воспринимают всерьез.
   - Дело не в этом - сказал отец - сам по себе доклад неверен, изложенные факты не совсем соответствуют тем диким выводам и предложениям, которые сделаны в докладе. Сначала сбросить на страну атомную бомбу, а потом качать зараженную радионуклидами нефть - кто ее будет покупать? Кому она нужна?
   - Еще одна бредовая идея от бредового автора. Я уже говорил, кажется, что автору надо показаться психиатру.
   - Все здесь намного сложнее. Я показывал данный документ кое-кому из аналитиков ЦРУ. И он высказал интересную мысль, с которой я согласен. Он сказал, что автор в данном случае преследует только одну цель - уничтожить Иран. Ему не нужна иранская нефть, ему наплевать на американское доминирование на Ближнем Востоке. Цель только одна - любой ценой уничтожить Иран.
   - И с какой стати эта мысль пришла в дурную голову автора - недоверчиво спросил я - у него что, стащили кошелек в Тегеране на экскурсии?
   - А ты подумай, коммандер - сказал адмирал - ведь интересная картина вырисовывается. В свое время Саддам угрожал одной стране - и что сейчас стало с Саддамом? А недавно с теми же высказываниями по отношению к этой стране выступил Ахмадинеджад - и вот, сразу появляется подобный доклад. Помнишь, что это за страна?
  
   Израиль...
  
   - Израиль ... - прошептал я
   - Вот именно - сказал отец - он самый. Только Израилю была выгодна операция "Несокрушимая свобода", только ему операция в Ираке принесла реальные политические дивиденды и в девяносто первом году и сейчас. Нашими руками, нашими деньгами, кровью наших солдат Израиль избавился от своего опаснейшего противника - Саддама Хуссейна. Хуссейн видел себя лидером всего арабского мира. Для этого существует только один способ - уничтожить Израиль, который для всех арабов как ... больной зуб. Саддам всерьез намеревался это сделать - но очень вовремя случилась "Буря в пустыне". Тогда люди еще хоть что-то соображали - наши войска не пошли на Багдад, не стали ввязываться в кровавую баню, сделали минимально необходимое и остановились. Хотя кое-кто очень хотел решить вопрос Саддама раз и навсегда еще в девяносто первом - документы сохранились.
   В 2003 году у власти были уже совсем другие люди и решения принимались в других местах, отнюдь не в Белом доме. Практически все профессионалы в Госдепартаменте США, в Пентагоне, в ЦРУ были категорически против вторжения, кое-кто даже поплатился своим местом за высказанные взгляды. И мы пришли в эту страну, пришли с войной, мы воюем уже три года и конца-края этому не видно. Кровью наших солдат мы платим за безопасность Израиля. Ты когда-нибудь клялся в верности этой стране?
   - Нет.
   - Вот и я нет - сказал адмирал - но многие из тех, кто сейчас принимает решения, поклялись. В интересах Израиля и еврейского народа они предали интересы своей родины, Соединенных Штатов Америки, став предателями. С ними мы и боремся.
   - Вы что, антисемиты? - недоверчиво спросил я
   - Отнюдь - скривился отец - никто из нас не является антисемитом. Израиль как страна состоялся. И новый холокост никто из нас устраивать не собирается. Но я хочу, чтобы Израиль и евреи оставили мою страну в покое и решали сами проблемы которые у них возникают. Я не хочу, чтобы моя страна каждый год тратила немалые деньги на оказание помощи стране, которая вполне в состоянии позаботиться о себе сама. Наконец я хочу, чтобы люди, поклявшиеся в верности другой стране, не втягивали мою страну и мой народ в ядерную бездну. Скажи, я многого хочу?
  
   Вопрос повис в воздухе.
  
   - Теперь ты понял, в чем смысл этого доклада - продолжил адмирал - история может повториться вновь! Иран и его президент Ахадинеджад также хотят возглавить арабский мир - и для этого Ахмадинеджад выбрал ту же самую риторику, что и Хуссейн. Недавно президент Ирана публично отказал Израилю в праве на существование. Израиль - это one bobm country, страна одной атомной бомбы. У Ирана нет, и в ближайшее время не появится ни достаточного количества ядерных зарядов, ни современных носителей, для того чтобы угрожать нам или Китаю или России. Под возможным ударом только одна страна - Израиль! И они вновь хотят решить свою проблему нашими руками и кровью наших солдат. Вот для того и создан этот доклад.
   - Все это конечно плохо - сказал я после некоторого раздумья - но я так и не услышал, каким боком к этой истории отношусь я? Я об этом, обо всем первый раз слышу!
   Отец переглянулся с адмиралом, затем осторожно проговорил
   - Все не так просто сын. Ты понимаешь, что просто так напасть и применить ядерное оружие мы не можем даже в нынешние безумные времена. Нужен какой - то повод, причем повод крайне серьезный. Ты это понимаешь?
   Я кивнул
   - Проше говоря, нужен сasus belli, повод для объявления войны, причем крайне серьезный...
   Я продолжал внимательно слушать.
   - Этот доклад в числе прочего попал на стол президенту. И, несмотря на чудовищное давление, он не поверил выводам доклада и отказался проводить подготовку к военной операции против Ирана. Его можно понять - две военные операции уже проводятся и конца-края им не видно. Третья станет для президента политической смертью, демократы сразу начнут подготовку к импичменту.
   Через некоторое время президент США собирается посетить Ирак с рабочим визитом, дабы показать всем изменения к лучшему в плане безопасности в Ираке. Мы полагаем, что во время этого визита президент будет убит. В этом случае президентом станет нынешний вице-президент, который и начнет подготовку к вторжению. А убийство президента, которое свалят на Иран, станет поводом к войне. Мы решили, что кто-то должен это остановить.
  
   И тут мне все стало ясно.
  
   - И вы решили, что этим кем-то стану я. - медленно проговорил я - и не только вы так решили - так решили и ваши противники. Когда я приехал в Ирак - они решили, что я приехал по их головы. И решили нанести удар первыми. А может быть, вы специально привлекли ко мне их внимание - так, чтобы отвлечь от людей, реально работающим по этому делу. Что скажешь, отец?
  
   Тишину в каюте можно было резать ножом...
  
   - Я скажу, что ты офицер, а не пугливая барышня - жестко сказал отец - и я тебя не подставлял. Уж поверь мне. Тем более, что я и сам многого еще не знаю.
  
   А если и не поверю - какая уже разница...
  
   - Когда прилетает президент?
   - Тринадцатого сентября.
   - Сентябрьские иды - пробормотал я - весьма символично, не правда ли... (иды - в римском календаре середина месяца, в этот день в храмах приносили жертвы Юпитеру. В мартовские иды, 15 марта 44 года до н.э. заговорщиками был убит Юлий Цезарь - прим автора) Возможных участников покушения установили?
   - Список мы составили - отец неожиданно замялся - и на первом месте в нем стоит ни кто иной, как твой заместитель. Лейтенант Душан Симович.
   - Бред - сказал я - бред полнейший!
   - Почему - спросил отец - он профессиональный снайпер, по национальности серб - мотив налицо. Ты уверен, что хорошо его знаешь?
   - Мотив налицо... - издевательским тоном передразнил я отца - все это чушь собачья. Твои аналитики в очередной раз сели в лужу. Душан узнал о командировке в Ирак после меня - а этот план, судя по всему начал готовиться намного раньше. Неужели ты думаешь, что они начали готовить план изначально без кандидатуры исполнителя? К тому же Душана я знаю - хоть он нашего президента и недолюбливает по понятным надо сказать мотивам - стрелять он в него не будет. Уж поверь мне. Если это все что придумали твои аналитики, а до приезда президента две недели - значит мы в полном дерьме. Кто координирует действия противника на месте?
   - Этого мы не установили - ответил адмирал - хотя проверили все возможные кандидатуры.
  
   Ковальски...
  
   - Зато я, кажется, знаю - сказал я, после недолгого размышления - и ты этого человека тоже хорошо знаешь, папа. Это ни кто иной, как Мартин Ковальски.
   - Ковальски мертв. Тебе ли этого не знать - неуверенно протянул отец
   - Похоже, что нет - сказал я - с месяц назад мы чуть не столкнулись лицом к лицу в Садр-Сити, в Багдаде. И надо сказать, для мертвеца он оч-ч-чень неплохо выглядел.
   - Твою мать! - выругался отец, пододвигая к себе стоящий на столе аппарат спецсвязи - если Ковальски жив, то тот, кто подтвердил мне информацию о его смерти, получается, гонит дезинформацию. Или через него гонят дезинформацию. А это значит, что информатор раскрыт, и мы на самом деле ни хрена не знаем! Да и жизнь нашего информатора теперь в серьезной опасности. Твою мать!
  
  
   Пентагон, штат Виргиния
   26.08.2006 г.
  
   Закрытое совещание в Пентагоне затянулось до восьми часов вечера, генерал Алистер Колтофф опаздывал, но такие опоздания были скорее нормой. Такая уж работа - с ненормированным рабочим днем.
   Томас Гринсфилд, личный водитель, а заодно и телохранитель генерала, офицер военной полиции спокойно ждал его, сидя в черном бронированном Линкольне. Он принадлежал к малочисленной группе водителей-телохранителей, кому было доверено возить и охранять высшее армейское руководство, имеющее высокую категорию допуска (то есть допуска к материалам, содержащим государственную тайну - прим автора). Все люди, работавшие с секретоносителями высшей категории, регулярно проходили проверку внутренней контрразведки. Все они были обучены точной и быстрой стрельбе из любого вида оружия, навыкам рукопашного боя, прошли обучение основам безопасности и диверсионной тактики. Все они должны были, при необходимости, пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти охраняемых ими людей.
   Длинные черные лимузины "Линкольн Таун Кар", перевозившие секретоносителей, были бронированы непосредственно на заводе по высшей категории защиты. Их кузов выдерживал попадание в упор пули 7,62 NATO со стальным сердечником, стекла были затемнены, в покрышки были вставлены специальные вставки из смеси полимеров и резины, позволявшие машине проехать несколько десятков километров даже с изрешеченной пулями шиной. Но главным в обеспечении безопасности пассажира был не бронированный автомобиль, а опыт и профессионализм того кто сидел за рулем.
   Гринсфилд уже почти пять лет работал с генералом Алистером Колтоффом, занимавшим должность начальника отдела стратегического планирования Министерства обороны. Генерал, обычно весьма привередливый в выборе обслуживающего персонала с Томасом как-то сразу сошелся, и хотя все жаловались на дурной характер генерала, на Томасе это никак не отражалось. Наверняка для Колтоффа дополнительной рекомендацией послужила Серебряная звезда, полученная Томом за "Бурю в пустыне". Сам генерал участвовал еще во вьетнамской войне и уважал тех, кто тоже прошел через войну. Они почти не разговаривали друг с другом, Томас и генерал; обычно их разделяла непрозрачная звуконепроницаемая перегородка, отделявшая место водителя от пассажирского отсека. Но иногда, когда нервы генерала были на пределе, он опускал эту перегородку и разговаривал с Томом о войне. Рассказывал свои истории, слушал истории Тома. И ему это нравилось.
   Томас взглянул на часы на руке - по плану сегодня рабочий день генерала заканчивался в девятнадцать ноль-ноль но сейчас часовая стрелка уже перевалила за двадцать а генерала все не было. Видимо совещание было очень серьезным...
   В наушнике Гринсфилд услышал голос дежурного офицера Пентагона
   -- Внимание, Ахиллес спускается!
   Ахиллес - таково было кодовая кличка генерала Алистера Колтоффа в службе охраны
   Значит генерал уже идет.
   Огромный Линкольн плавно затормозил у одного из служебных выходов огромного, известного на весь мир здания Пентагона. Дождь, до этого моросивший весь день пошел крупными каплями, разбивавшимися о крышу и лобовое стекло машины. Нахмурившись, Гринсфилд включил дворники - дождь он не любил... Дождавшись, когда в холле покажется массивная фигура генерала Колтоффа, Томас вышел из машины, открыл перед генералом дверь, настороженно оглядываясь по сторонам.
   Генерал вышел из здания, не открывая зонта, пробежал несколько шагов под дождем и нырнул в темное чрево машины. Томас толкнул бронированную дверь, она захлопнулась с глухим хлопком.
   -- Привет, Томас -- сказал генерал, не поднимая звуконепроницаемой перегородки
   Лицо генералы выглядело каким-то озабоченным, видимо совещание проходило сложно.
   -- Добрый вечер, сэр, -- поздоровался Гринсфилд.
   Тяжелый черный Линкольн плавно вырулил на федеральную автостраду и тронулся по направлению к загородному виргинскому дому генерала, до которого было без малого пятьдесят миль.
   Вскоре дождь еще усилился. Серая пелена дождевых струй, разрываемая сильными порывами ветра, хлестала автомобиль со всех сторон, искажая силуэты встречных машин. Нахмурившись, Гринсфилд сбросил скорость до сорока пяти миль в час, быстрее по скользкой дороге было ехать просто опасно. Опасно было ехать и на такой скорости, но Гринсфилд оценил свое мастерство и решил, что все-таки справится. Было видно, что генерал за день устал, и ему не терпелось поскорее попасть домой.
   - Томас? - голос генерала раздался так внезапно, что Гринсфилд вздрогнул
   - Да, сэр? - сказал он не отрывая взгляда от дороги
   - Ты сегодня ничего подозрительного не видел?
   Странно, а что может быть подозрительного...
   - Нет, сэр, все как всегда!
   - Будь внимательнее в ближайшие дни - пробурчал генерал
   - Что-то случилось, сэр? - поинтересовался Гринсфилд
   - Ничего, Том, ничего - каким то странным, отсутствующим голосом пробормотал генерал - просто у меня какие-то нехорошие предчувствия...
   Через несколько минут Томас Гринсфилд вдруг увидел в зеркале заднего вида мерцающую иллюминацию огней - его нагонял огромный, бело-синий "Форд Краун Виктория" виргинской дорожной полиции. Ехал он для дождя достаточно рискованно. Гринсфилд нахмурился, сдал немного влево, чтобы пропустить спешащего по делам полицейского. Патрульная машина мгновенно обогнала его и, включив левый поворотник начала прижимать его к обочине.
  
   Что за черт? Он что, слепой?
  
   Он даже не превысил максимальную скорость, какого хрена этому копу надо? К тому же черный лимузин той марки, которую оптом закупает правительство для своих нужд, с правительственными номерами... Ему что, работа не дорога? Новичок что ли на дорогу вышел? Гринсфилд уже не помнил, когда его последний раз останавливала дорожная полиция за рулем этой машины.
   Делать было нечего - Гринсфилд аккуратно свернул на обочину, патрульная машина остановилась чуть впереди. Иллюминация полицейской мигалки на крыше патруля в последний раз вспыхнула и погасла...
   Томас даже не подумал расстегнуть кобуру пистолета - какого черта, обычный глупый дорожный коп... И диспетчеру по рации он тоже ничего не сообщил, что было второй грубой ошибкой и нарушением инструкций с его стороны. Но ситуация, несмотря на необычность, выглядела вполне жизненной.
   - Что там?
   - Какой то новичок из дорожных копов, сэр! Сейчас я от него избавлюсь...
   - Ты уверен? - в голосе генерала явственно прозвучала тревога, да и вопрос был донельзя странным. Конечно, уверен, а кто еще может разъезжать по дорогам на полицейской машине в полицейской форме, как не коп?
   Тем временем из патрульной машины, не спеша (вот сукин сын!) выбрался высокий полицейский в блестящем от дождя черном плаще. Снова нарушив инструкцию, Томас Гринфилд приоткрыл бронированную дверь.
   -- Вы знаете, что ехали со скоростью, недопустимой для данных дорожных условий и создали тем самым опасность для других участников движения?
   Надо же, как дорожные копы разговаривать научились....
   Гринфильд, не оправдываясь насчет скорости, протянул копу права и спецпропуск, запаянные в пластик.
   -- Взгляните сюда и вы пожалеете о том, что меня остановили
   Полицейский повертел в руках карточки
  
   Чего он медлит?
  
   -- Прошу прощения - медленно сказал коп - я не заметил правительственные номера.
  
   Что за идиот? Как их можно было не заметить?
  
   -- В следующий раз будьте внимательнее -- нарочито вежливым, до издевательского тоном посоветовал Гринсфилд -- а лучше вообще не останавливайте машины, подобные моей, чтоб не нарваться ненароком на машину высокопоставленного федерального чиновника.
   Полицейский выглядел несколько смущенным
   -- Вы на меня не в обиде? -- с легкой тревогой в голосе спросил он - я собираюсь стереть это небольшое происшествие из камеры слежения на машине. Надеюсь, вы на меня не настучите?
   - О чем речь - великодушно сказал Гринфилд - я уже все забыл. Могу я получить обратно свои права?
   - Да, конечно, сэр! - как - то нехорошо улыбнулся полицейский, подойдя вплотную к приоткрытой дверце правительственного лимузина и вместо того, чтобы отдать права, как-то странно махнул рукой
  
   Боже!
  
   В руке у полицейского появился миниатюрный полупластиковый пистолет, скользнувший в его ладонь из рукава плаща. Прежде чем Томас Гринфилд успел что-то предпринять, полицейский дважды выстрелил, но выстрелил не пулей. Пистолет плюнул каким-то серым облачком. В голове у Томаса Гринсфилда мгновенно помутилось и он бессильно откинулся на сидение.
   - Что за... - генерал, еще сохранивший реакцию профессионального военного, метнулся к ручке двери, дернул ее со всех сил - и бессильно обмяк на сидении.
  
   Задние двери были заблокированы - в этом Томас Гринфилд инструкцию выполнил...
  
   С переднего сидения на генерала смотрел полицейский, направляя на него миниатюрный пистолет, его тонкие губы кривились в усмешке.
   -- Ваши друзья просили передать вам привет генерал, сэр... Не стоило вам болтать с ЦРУшниками...
   Курносый ствол пистолета снова выплюнул смертоносную серую взвесь...
  
   Полицейский небрежно отстегнул ремень безопасности, которым было пристегнуто тело Гринсфилда, без труда перевалил его на пассажирское сидение. Сел в водительское сидение, повернул ключ. Двигатель моментально откликнулся еле слышимым сытым урчанием. Захлопнулась бронированная дверь, лимузин аккуратно вырулил на дорогу. Движение на ней в такую погоду нельзя было назвать интенсивным.
   Уже через минуту мужчина свернул на покрытую завесой дождя боковую, объездную дорогу, позволяющую немного сократить путь. Движения здесь не было вообще, зато впереди, метрах в пятистах была небольшая, но достаточно глубокая речка и двадцатиметровой высоты мост через нее. Это было именно то, что нужно убийце.
  
   Концы - в воду...
  
   В пелене дождя показались серые перила мостового ограждения. Лимузин плавно затормозил, мужчина вышел, огляделся по сторонам, но двигатель глушить не стал. На дороге никого нет - это хорошо. Мужчина опустил стекла в водительском и пассажирском отсеке, чтобы их быстрее залило водой, снова переложил тело Томаса Гринсфилда на водительское сидение, пристегнул его ремнем, перевел рычаг коробки передач в положение "драйв". Мотор тихо работал на холостых оборотах. Оставалось последнее - мужчина вывернул руль тяжелой бронированной машины в сторону перил моста, просунул руку в открытое водительское окно, аккуратно положил тяжелую, бесчувственную ногу Томаса Гринсфилда на педаль газа и ловко, словно обезьяна отскочил, когда машина, словно обезумевший носорог, рванулась вперед. Раздался страшный треск, тяжелый бронированный лимузин моментально проломил хлипкое стальное ограждение моста и рухнул с двадцатиметровой высоты в неспешно текущую воду. Открытые бронированные окна лимузина сделали свое дело - он затонул почти моментально, в течение нескольких секунд.
   Убийца, наблюдавший с двадцатиметровой высоты моста за тем, как черная бронированная махина исчезает под водой, довольно улыбнулся. Патроны, которыми он воспользовался, были снаряжены очень сложным растительным веществом, вызывавшим краткую, минут на двадцать потерю сознания. Самое главное - следы этого вещества полностью исчезали из организма через двадцать четыре часа после их применения. Тут явно пройдет больше - надвигалась ночь, в такую погоду искать никто не будет, тревогу поднимут не ранее одиннадцати-двенадцати часов следующего дня, организуют поиски. А за это время никаких следов этого вещества уже не останется, да и следы самого убийцы, если таковые остались, смоет вода. В общем: шито-крыто. Версия простая и самая примитивная: торопясь домой генерал приказал своему водителю ехать в объезд по незнакомой трассе, шел ливневый дождь, погода была ужасно, водитель не справился с управлением на незнакомой мокрой дороге, машина упала с моста в речку и никто выбраться не смог. Обычное дорожно-транспортное происшествие, каких по такой погоде происходит десятки. Конечно, тут речь идет о высокопоставленном генерале из Пентагона - но куча звезд на погонах не зващищают в дорожной аварии...
   В последний раз осмотрев место происшествия взглядом художника, создавшего очередной шедевр, убийца пошел назад, к своей полицейской машине. До утра надо было успеть от нее избавиться....
  
   Тело генерала Колтоффа найдут только на второй день поисков, официальное заключение коронера (в США что-то типа судмедэксперта - прим автора) - несчастный случай. Но будут люди, которые не поверят в официальную версию и одним из них будет Томас Рамайн, начальник внутренней контрразведки ЦРУ...
  
  
   Район г. Аль-Кут, Ирак
   Укрепленный лагерь "Чарли"
   26.08.2006 г. вечер
  
   "Морской ястреб", покачиваясь на потоках испускаемого иракской пустыней горячего воздуха, заходил на посадку. В вертолете был только один пассажир - я и летел вертолет в Багдад по делам. Посадка в укрепленном лагере Чарли не будет зафиксирована ни в одном документе.
   Согласился ли я помогать отцу и адмиралу? Да, конечно согласился, а как иначе...
   Тем временем пилот мастерски подвел вертолет к посадочной площадке, тяжелая машина зависла буквально в метре над землей. Второй пилот повернулся ко мне
   - Удачи, сэр!
   - Спасибо, ребята - я отодвинул в сторону боковую дверь вертолета и спрыгнул на раскаленный дневным солнцем бетон посадочной площадки. Вертолет сразу пошел вверх.
   Я огляделся по сторонам - все как всегда. Можно даже сказать "Home, sweet home" (дом, милый дом популярная присказка у американцев - прим автора). Несмотря на все что здесь происходило, Ирак был уже мне в чем-то ближе и роднее чем Германия и США.
   От здания штаба ко мне шел Душан, подойдя вытянулся в стойку "смирно"
   - Как там на флоте? За время вашего отсутствия никаких происшествий...
   - Отставить, лейтенант - прервал я его - лучше скажи - пожрать есть что-нибудь?
   - Есть - не удивился вопросу Душан - с обеда оставили...
   - Тогда поднимайся на крышу, чая возьми побольше, и жди меня там. Есть серьезный разговор...
  
   Наскоро утоляя голод холодным бифштексом, я напряженно размышлял над тем, что сказать Душану. Я уходил в "автономное плавание" (на слэнге это означает выполнение опасного задания на территории противника без поддержки - прим автора) и мне нужен был напарник. Еще на "Рональде Рейгане", когда мы с отцом и адмиралом намечали план дальнейших действий, меня посетила очень нехорошая мысль - до меня вдруг дошло, что противник знает подозрительно много и постоянно опережает меня. А это очень серьезный симптом, свидетельствующий о том, что в моей группе может находиться крот (на сленге - агент противника, проникающий и работающий в структурах противника - прим автора). Тогда же я решил, что полностью я могу доверять только Душану и его сербско-русской группе. Не потому что я вообще доверяю сербам и русским - просто Душана я знал дольше всего, а остальных членов группы вообще набирал не я, а Душан. Поэтому и "крота" среди них быть не могло.
   Идеальным напарником в "автономке" мог быть Душан с его огромным боевым опытом, благо мы долго работали вместе и хорошо понимали друг друга. Но помогать Соединенным штатам Америки он мог отказаться по понятным причинам, осуждать его за это было бы просто глупо. Значит, следовало найти правильные слова....
  
   Выудив из холодильника полуторалитровую бутылку холодного "Липтона" (марка чая - прим автора) я отправился на крышу. Душан уже был там, он стоял у наваленных на крыше мешков с песком и смотрел куда-то в пустыню. Я подошел и встал рядом. Над крышей повисло молчание.
   - Мы в полном дерьме... - начал я
   - Это я уже понял, босс - усмехнулся Душан - рассказывай!
   Я молчал, стараясь продумать разговор, найти нужные слова. Хотя какие к черту тут могут быть нужные слова?
   - Ты помнишь, что случилось с твоей страной?
   - Помню - Душан моментально помрачнел - к чему ты это?
   - В нашей стране есть группа людей... Сейчас эти люди наверху, на самом верху. То, что они творят ... - я замялся, подбирая нужные слова, потом продолжил - короче, эти люди проливают кровь. Они считают, что вправе это делать. Они делают деньги, деньги на крови. Эти люди разрушили твою страну и предали - мою. Может, я конечно глупо говорю...
   Ни слова не говоря, Душан внимательно смотрел на меня.
   - Я сталкивался с этими людьми несколько лет назад, и тогда не стал бороться с ними. Хотя должен, должен был довести дело до конца. И теперь эти люди здесь. Если их не остановить - здесь будет большая война, намного больше чем сейчас. Крови будет - море. Теперь я собираюсь их остановить. Но в одиночку мне этого не сделать. Поэтому я прошу тебя помочь. Откажешься - не обижусь, тем более что опасное это дело....
   Душан помолчал, сплюнул куда-то вниз и твердо сказал
   - Какого хрена, босс... Я с тобой.
  
  
   Багдад, "Зеленая зона"
   "Кэмп-Браво" КМП США
   27.08.2006 г.
  
   Утром нас перебросили из укрепленного района "Чарли" под Аль-Кутом, в Багдад, в "Зеленую зону". Снова вертолет ВМФ США и снова посадка, которая не будет отражена ни в одном документе. Вместе со мной летел и Душан, старшим на базе "Чарли" на время нашего отсутствия оставили Боба. Бывший ганнери-сержант морской пехоты США, порядок он мог навести и поддерживать идеальный, такой, какой может быть только у морских пехотинцев.
   Помимо того, адмирал вместе с этим вертолетом послал нам в Багдад кое-что из того, что нам было необходимо в "автономке", еще кое-что мы должны были раздобыть в самом Багдаде, самостоятельно. За один день такое снаряжение раздобыть и доставить на авианосец для погрузки в вертолет адмирал не мог, значит, оно на авианосце уже было, и появилось оно там явно не без помощи моего отца. Непрост адмирал, ох, непрост.
  
   Летчик аккуратно приземлился на просторную площадку морпеховского "Кэмп-Браво", пригибаясь из него выскочили мы с Душаном, следом бортстрелок выкинул из вертолета наши пожитки - несколько набитых разными полезными вещами армейских вещмешков, которые послал нам адмирал. Вертолет сразу пошел на взлет.
   От главного здания к нам шел мастер-сержант Рик Андерсон. Взглянув на него, я ужаснулся - такое ощущение, что он не спал несколько суток. Глаза были красными как у кролика, вид - краше в гроб кладут, откровенно говоря. Не говоря ни слова, мы обнялись.
   - Похоже, ты выглядишь так же хреново, как я себя чувствую, Птичка ...
   Не реагируя на явную подначку, сержант подхватил пару вещмешков
   - Пошли в казарму, печет на солнце что-то...
  
   Перетаскав в наш кубрик (в котором теперь у нас было четыре комнаты на двоих) присланные нам вещмешки, мы пошли в логово мастер-сержанта Андерсона. На столе, заваленном какими-то бумагами, прямо посередине в гордом одиночестве возвышалась литровая бутылка джина. Сейчас в ней не оставалось и поллитра...
   - Э, брат, так не надо - я решительно взял со стола бутылку, закрыл колпачком и поставил за стулом у своих ног - это полная хрень. Ну-ка рассказывай!
   - А что рассказывать, Кабан? - Рик даже не сделал попытку отобрать бутылку - нечего тут и рассказывать. После того, как ты отчалил, нас перебросили в "Суннитский треугольник" (местность в форме треугольника, в углах которого города Багдад, Тикрит и Аль-Рамади с преобладающим суннитским населением, много потерявшим после свержения Саддама, тоже суннита. Тикрит вообще родной город Саддама и при Саддаме там как сыр в масле катались. Среди суннитов активно действуют вербовщики Аль-Каиды, противостоящие шиитской "Армии Махди", которую поддерживает Иран. Суннитский треугольник - одно из самых страшных мест в Ираке - прим автора), только позавчера вернулись. Обстреливают даже днем, а что ни ночь - такой фейерверк, что день независимости (основной американский праздник. Отмечается 04 июля, сопровождается фейерверками и народными гуляниями - прим автора) отдыхает. Ни дня без того, чтобы кто-то подорвался на дороге. Вот и у меня - за все время командировки - Бог миловал, шесть трехсотых всего. А когда выходили оттуда - напоролись на фугас, видимо на танк ставили, пять гаубичных снарядов в одной связке, подрыв по проводам... Трое двухсотых, трое трехсотых разом, твою мать!
  
   Вот так вот и воюем.
  
   Немного привел в порядок мастер-сержанта Андерсона - воспользовавшись старшинством по званию, я просто отправил его бегать кросс пять километров на спортплощадке базы, а Душана оставил следить за тем, чтобы не сачковал. Сам же я начал распаковывать вещмешки, разбирая вещи, которые нам должны были пригодиться в "автономке".
  
   Автономка... Дело не такое простое, как может показаться на первый взгляд. А уж в таком районе как Садр-Сити даже однодневная автономка - смертельно опасное предприятие. И, тем не менее, мы должны были не только выжить, но и установить, где именно базируется группа полковника Ковальски, зачем он ездил в Садр-Сити и где там базируется. Моя встреча в Садр-Сити была единственной ниточкой, которая могла помочь распутать клубок, больше не было ничего.
   Легенды. Самая лучшая легенда в Садр-Сити, какую только можно придумать - это легенда араба, еще лучше журналиста мусульманского телеканала типа "Аль-Джазиры" (чтобы объяснить тот факт, почему обладатель легенды расспрашивает людей и везде сует свой нос). Но в моем случае эта легенда не подходила. Мало того, что ни Душан ни я не могли свободно общаться на арабском. Для того, чтобы сойти за араба недостаточно надеть галабию (длинная белая рубашка, какую носят арабы - прим автора). К примеру, и Душан и я имел за плечами армейскую службу, и когда мы идем, то неосознанно мы идем широким армейским шагом, с пятки на носок. Арабы же в основном ходят семенящим шагом, соответственно мы будем выделяться как муха на стене. И таких нюансов - масса! Легенды арабов для нас не подходили никак.
   Оставались легенды европейцев. Из европейцев в Ираке наиболее распространены четыре категории: журналисты, медики, солдаты коалиционных сил европейских стран и контрактники, работающие на нефтяных месторождениях либо над восстановлением инфраструктуры. Европейцы в стране были достаточно распространены, риск стать жертвой похитителей уравновешивался высокими зарплатами.
   В Садр-Сити с рабочим визитом могли наведаться представители двух категорий из четырех: врачи и медики. Врачи - потому что со здравоохранением там был полный... не буду говорить что. По улицам текли зловонные реки, удивительно как там до сих пор не началось полномасштабной эпидемии. Визит врача в Садр-Сити был понятен и оправдан. Поэтому адмирал (а, скорее всего отец) прислал на нас с Душаном документы, удостоверяющие нашу принадлежность к международной организации "Врачи без границ". Эта организация имела давние и тесные контакты с американским разведсообществом, поэтому я ничуть не удивился. Одна легенда есть.
   Вторая легенда - журналистская. Здесь можно было использовать легенды практически любой страны Западной Европы кроме Италии и Великобритании, ибо они в боевых действиях в Ираке не участвовали и боевые действия осудили. Поэтому нам прислали комплект документов (включая аккредитации в штабе коалиционных сил), мне на имя немецкого журналиста малоизвестной газеты, Душану - на имя югославского корреспондента. Чем ближе к истине тем лучше, потому что Душан был сербом, я - наполовину немцем.
   Оружие. Поскольку могла возникнуть необходимость в малогабаритном оружии скрытого ношения - нам прислали два малогабаритных пистолета Kahr с малогабаритными глушителями. Остальное оружие у нас было свое.
   Оставались машины. Душана я послал в уже известный нам автомагазин, где я брал "Субурбаны", для того, чтобы купить "Тойоту Ланд Круизер" или "Нисан Патруль", обязательно подержанные (новая машина могла вызвать подозрения) и бронированные. Именно на таких машинах обычно ездят представители международных гуманитарных организаций и журналисты. Сам же я отправился на один из рынков Багдада - нужно было купить еще одну машину...
  
   Багдад
   Рынок
   27.08.2006 г.
  
   Авторынок в Багдаде, как и любой другой рынок на Востоке - место шумное, суетливое и деловое, дела на Востоке делать умеют. Маленьким отличием этого авторынка от авторынков любой другой страны мира было то, что на рынке помимо автомобилей торговали и оружием, выкладывая его прямо на капоты выставленных к продаже машин. Некоторые продавцы обещали подарить пистолет или автомат, если у них купят машину. Впрочем, в Багдаде оружием торговали почти в любой лавке, этому даже никто не удивлялся.
   Я медленно шел мимо выставленных в ряд машин, выискивая то что мне было нужно и не обращая никакого внимания на назойливые крики зазывал. В рядах стояли как американские рыдваны восьмидесятых, пережившие две войны и саддамовский режим, так и относительно новые машины, в основном американские, корейские и китайские, появившиеся уже после свержения Саддама. Но мне нужно было не это. Мне нужно было ... такси!
   Да, именно машина такси. В любом крупном городе мира есть такси, это неотъемлемая часть городского пейзажа. Такси есть везде, на таксистов никто не обращает внимания, это просто обслуга. Проведем эксперимент: вспомните, когда вы последний раз ездили на такси. Вспомнили? А теперь опишите внешность водителя такси. Скорее всего, не сможете, просто не обратили внимание. Легенда была идеальная, тем более что в Багдаде таксистами были не только иракцы.
   В качестве такси в Багдаде работали либо громоздкие Форды, Фольксвагены и Шевроле выпуска середины восьмидесятых, либо новые машины. Чаще всего, как ни странно попадались "Нисан-Максима", корейские "Хундай" и различные дешевые внедорожники, среди которых было много китайских. Красили такси либо в бело-желтый, либо в бело-красный цвет.
   Мимо небольшого ряда с такси я шлялся не меньше двадцати минут, пока наконец не сделал выбор. Выбор мой пал на относительно свежий, бело-красный "Мерседес Е", видимо привезенный уже подержанным из Германии. Что меня привлекло - он был дизельным. А это значит, что машина при обстреле не вспыхнет как свечка.
   На базаре достаточно только остановиться, внимательно посмотреть на товар, как к тебе тут же подойдет хозяин. Так и произошло - уже после первого моего взгляда на приглянувшуюся машину ко мне подскочил иракец, худой, лет сорока.
   - Интересует машина, сайиди? (уважительная форма обращения в Ираке - прим автора)
   - Интересует ... - сказал я на английском
   - Хорошая машина, хорошая машина - с жутким акцентом затараторил продавец - сам ездил... хранил... Недорого отдам...
   - Почему продаешь? - поинтересовался я
   - Уезжаю! Уезжаю! Далеко! - продавец начал махать руками в сторону выхода с рынка - Кувейт! Кувейт...
   Проверил салон, открыл капот. Конечно не новая, но за машиной действительно ухаживали. В салоне тащит сигаретным дымом - но это проблема всех такси. Счетчик пробега, конечно, скручен как минимум вдвое....
   - Сколько?
  
   Сторговались... Деньги я отсчитал прямо в руки, чтобы не было проблем (если просто отдать пачку денег, то можно стать жертвой мошенничества. Мошенник пересчитает, часть умело заныкает, а потом скажет, что не хватает. На восточных базарах существует тысяча и один способ мошенничества и ухо надо держать востро - прим автора).
  
   И вот еще что... - сказал я после того, как закончил денежный расчет и получил ключи от машины - тебе лицензия таксистская ведь не нужна, ты же уезжаешь.
   - Продавец хитро уставился на меня
   - Триста тысяч динаров!
   - Побойся Аллаха! ...
  
   Сторговались на ста тысячах. Сменить фотографию - проблемы большой не составит. Таким образом - готова еще одна заготовка для легенды. И неплохой...
  
   Багдад, "Зеленая зона"
   "Кэмп-Браво" КМП США
   27.08.2006 г. вечер
  
   Меры безопасности есть меры безопасности... Свернув к блоку на входе в зеленую зону, я попытался прокатиться по VIP-полосе (полоса где пускают без досмотра свои машины - прим автора) по старой привычке, забыл что подо мной всего лишь такси....
   Сирена ревнула внезапно и громко, я даже подскочил на сидении. Морпехи работали четко и слаженно - через секунду на меня были нацелены две М 4 и крупнокалиберный пулемет Браунинг с блока. Приехал, что называется...
   - Выйти из машины, руки на затылок!
   Выругавшись про себя (заодно возблагодарив Господа, могли просто начать стрелять по мне, дураку) осторожно толкнул коленом дверь, вышел, медленно положил руки на затылок.
   - На колени!
   - Старшего по званию позовите! - крикнул я, но на колени все же опустился
   Один из бойцов блока держал меня под прицелом М 4, другой застегнул на моих запястьях пластиковую ленту одноразовых наручников. Только после этого вызвали старшего по званию, им оказался хорошо мне знакомый сержант Хадсон из "Кэмп Браво". Перерезав наручники, он обругал меня последними словами - и был прав на сто процентов. Не завалили меня сходу только потому, что заметили, что не араб. По арабу бы сначала стреляли, потом разбирались.
   Черт, что за ерунда происходит. Контузия что ли подействовала?
  
   Душан приехал в "Браво" первым и приехал на "Тойоте Ланд Круизер", почти новом, белого цвета, мало того и бронированном. Бронирован он был легко, по четвертой категории, от "Магнума 44", но хоть что-то. Неубиваемый, питающийся любым, даже самым скверным дизтопливом дизельный двигатель 4,2 литра. Сторговал он его задешево - остался последний в партии (как я понял, партия была по госзаказу, а эту машину элементарно пустили налево). Поставив Тойоту и Мерседес рядом с расположением ремвзвода, мы приступили к доработке.
   Для использования автомобиля в зоне вооруженного конфликта его надо укрепить. Это даст тебе лишний шанс, пусть небольшой, но шанс. А шансы лишними никогда не бывают. Поэтому я всегда говорю: лучше изваляться сейчас в грязи, чем потом в собственной крови. Проверено.
   Первым начали с Мерседеса, благо он вообще не был защищен. Такси как такси.
   Для начала мы сняли мерки с машины и из листа прочной стали резаком вырезали вставку в багажник. Еще одну вставку вырезали точно по размеру заднего стекла. И еще четыре штуки - по размерам нижней части дверей машины. Затем, с помощью сверла и сварочного аппарата укрепили их по месту назначения. Получилось неэстетично, зато дешево надежно и практично.
   Для чего мы это сделали? Как показывает опыт, чаще всего стреляют машине вдогонку, чуть реже стреляют вбок по салону. И редко стреляют спереди. Как раз от этого и были призваны защитить эти броневые экраны. Например, для того, чтобы достать нас сзади, пуле теперь придется пробить металл багажника, потом броневой экран, потом спинку заднего сидения, потом спинку переднего сидения и только потом - наше бренное тело. На такое не способна даже пулеметная пуля. Кроме того, теперь мы могли в случае обстрела пригнуться, укрывшись за бронеэкранами дверей машины. Спереди же нас прикрывал двигатель. Минусом, конечно, была неэстетичность и резко сократившаяся емкость багажника - но нам не пассажиров возить, в конце концов. В общем, несмотря на примитивность решения, машина получилась весьма стойкой к обстрелу.
   Вырезали и положили на пол вместо ковриков и под сидение куски прочного стального листа. Мелочь, но при подрыве немного помочь может.
   Стекла мы обклеили пленкой, одновременно тонирующей стекло так, чтобы невозможно было выцелить человека сидящего в салоне, и укрепляющей стекло. Теперь оно сможет противостоять ударам молотка, а при попадании пули не разобьется, и осколки не попадут в салон.
   В салоне над каждой дверью мы прикрутили по два прочных металлических крючка. При необходимости на них можно было повесить бронежилет. Этот прием, как можно защититься кустарными методами я позаимствовал у русских - получалось неплохо. Бронежилет можно было как повесить на стекло, так и надеть на себя при необходимости.
   С бронированием все, больше в кустарных условиях ничего сделать нельзя. Теперь займемся салоном...
   Под рулевой колонкой бы приделали небольшой незаметный переключатель, который пригодится, если придется заводить машину без ключа. При необходимости он вынимался, разрывая электрическую цепь от замка зажигания - таким образом, это было еще и дополнительное противоугонное устройство.
   На бамперах машины и спереди и сзади мы прикрутили по паре мощных галогенных ламп-прожекторов, пульт управления ими вывели в салон. Прикрутили так, чтобы луч света при включении бил в глаза. Вспышкой такого фонаря в ночное время можно серьезно ослепить преследователей или создать хаос на дороге и оторваться.
   Модифицировали заднее сидение так, что можно было из салона сунуться рукой в багажник и достать хранящееся там длинноствольное оружие. Чтобы потом не забыть, положили туда автомат Калашникова со сложенным прикладом и несколькими магазинами. Под водительским и пассажирским сидениями прикрепили по кобуре для пистолетов.
   Немного покумекав над инструкцией (интересно, когда инструкции научатся писать нормальным человеческим английским языком...), вместе с морпехами, смыслящими в электронике, смонтировали противоугонную систему, которая позволяет дистанционно запускать двигатель - так можно немного обезопасить себя от подложенного в машину взрывного устройства, его инициирующий механизм обычно подводят к системе зажигания. Повернул ключ и... Чтобы этого однажды не случилось с вами лучше оборудовать автомобиль системой дистанционного запуска двигателя.
  
   Практически то же самое сделали и с Ланд Круизером, с поправкой на то, что он уже был бронирован - но бронежилеты на окна мы все же повесили.
  
   Таким образом, примерно к девятнадцати ноль-ноль местного времени машины были готовы. Оставшуюся подготовку к "автономке" перенесли на завтра.
  
  
   Ирак, Багдад
   Рынок
   28.08.2006 г.
  
   - Машину запер?
   - Запер, запер босс...
   - Смотри, тут без колес на - раз остаться можно, глазом не моргнешь.
   Наш Мерседес мы оставили опять в том же переулке, оставили хоть и на сигнализации но без охраны. Мерседес - такси отрицательных чувств у местного населения не вызвал в отличие от МРАПов и армейских Хаммеров, поэтому бояться следовало только угона. А против угона мы меры приняли.
   Повесив на ремень свое оружие, мы неторопливо направились на рынок, где уже были месяц назад, покупали РПГ и прочее тяжелое вооружение. Поскольку рынок мы уже примерно знали, да и одеты мы сегодня были не военную форму, на рынок мы пошли всего вдвоем. Разговаривать, как и прошлый раз выпадало мне, а Душан должен был меня прикрывать.
   С момента нашего предыдущего рынок почти не изменился. Почти - потому что недавно, метрах в пятидесяти от рынка подорвалась машина, черное пятно, иссеченные осколками стены и выбитые до сих пор некоторые окна явно указывали на место взрыва. Но жизнь брала свое: взрыв произошел, убитых похоронили, раненых развезли по госпиталям, искореженные машины утащили на свалку - и она снова потекла по накатанной веками колее. Восток...
   Ту самую лавку, где я отоваривался прошлый раз, я нашел почти сразу. Как и в прошлый раз, пожилой седой иракец сидел у входа в лавку, неторопливо пил чай и краем глаза наблюдал за товаром.
   Я повернулся. Из лавки неслышно вышел пожилой, лет шестидесяти иракец, с длинной седой бородой. Одет он был в национальную, длинную, до самого пола рубаху со стоячим воротником и длинными рукавами -- галабию, белого цвета. Судя по всему, хозяин прилавка.
   - Ассаламу алейкум - произнес я, слегка наклонив голову и приложив руку к груди.
   - Ва алейкуму-с-саламу ва рахмату-л-Лахи - ответил иракец, также кланяясь - рад приветствовать тебя снова в моей лавке, бени-аль-Наджи. Раз ты пришел сюда снова, значит, мой товар пришелся тебе по душе?
   - Не жалуюсь, сайиди ... - ответил я - товар твой действительно хорош.
   Иракец улыбнулся, пряча улыбку в длинной седой бороде
   - Тогда сядь, бени-аль-Наджи и выпей со мной чаю... И твой друг пусть подойдет, ни ему ни тебе нечего здесь опасаться.
   Я подал рукой знак "безопасно" Душану, тот осторожно подошел, поклонился, попытался сесть так, как это принято у арабов. Надо сказать, получилось это у него неважно.
   - Можешь сидеть так, как привык, иностранец - отреагировал не неуклюжие попытки Душана устроиться поудобнее старик - сядь вон на тот ящик. И выпей тоже с нами чая. Шариф!
   Из темноты лавки появился мой старый знакомый, Шариф. Увидев меня, он улыбнулся
   - Ты держишь свое слово, Майкл...
   Старик неодобрительно и резко сказал что-то и Шариф шмыгнул вглубь лавки за чаем для нас. Уже через пару минут он появился с подносом, на котором был причудливой формы чайник и три небольшие пиалы с чаем. Разлив чай, он сел рядом с дедом прямо на землю, готовый переводить. Ибо языковой барьер все-таки существовал, понимали мы старика плохо.
   Отхлебнув ароматного, обжигающего чая (в самую жару арабы не пьют ледяную колу которую обожают американцы, они пьют горячий чай, который поддерживает тепловой баланс в организме намного лучше ледяной колы. Кто был там, тот поймет... - прим автора), старик начал...
   - К сожалению, молодежь нынче не та! Вот и мой Шариф вмешивается в разговор старших (Шариф при этом едва заметно поморщился). Но он сказал правду о тебе, бени-аль-Наджи, ты обещал вернуться и ты вернулся... Расскажи же, что привело тебя в лавку бедного бедуина Мохаммеда...
   - Мне нужна помощь, сайиди Мохаммед - почтительно сказал я
   - В чем же тебе нужна помощь, бени-аль-Наджи - спросил старик после небольшого раздумья.
   - Мне нужна будет помощь твоего внука Шарифа. Он хорошо знает Садр-сити, мне нужен будет проводник.
   Старик задумался, снова отхлебнул чая, мы сделали то же самое.
   - В Садр - сити много разных людей... И хороших и плохих... Что ты там потерял, бени-аль-Наджи.
  
   Можно было конечно лгать. Но лгать не хотелось. Тем более, что каким-то шестым чувством я понял, что старик просечет что я лгу, даже если он не владеет английским языком - поймет.
  
   - Я хочу найти своего кровника, сайиди. Найти и исполнить обряд кровной мести. Пока эта собака жива, мой нож не знает покоя, мой нож испытывает жажду!
  
   Надо сказать, что бедуины поддерживают обычай кровной мести, у них он называется "сар". Так что коммандер Рамайн сказал правильные, совпадающие с менталитетом собеседника - бедуина и заслуживающие всяческого одобрения и уважения слова - прим автора
  
   - Ты правильно говоришь, бени-аль-Наджи - задумчиво сказал старик после долгого раздумья - говоришь как мужчина. И ты хорошо знаешь наши обычаи. Но могу ли я тебе верить?
   - Ты можешь мне не верить, сайиди, но это не помешает мне сделать то, что я сделать должен.
   Старик кивнул
   - Но как твой враг оказался в Садр-сити?
   - Узоры судьбы сложны и прихотливы - сказал я - только Аллах всеведущий знает истинный путь (при этом старик кивнул и пробормотал "Аллах велик"). Я и сам не уверен, что мой враг находится там - поэтому мне и нужна помощь твоего внука Шарифа, чтобы это выяснить.
   Старик снова задумался, потом перекинулся парой слов с Шарифом по-арабски. Поднял на меня глаза.
   - Шариф готов тебе помочь, бени-аль-Наджи. Но ты понимаешь, я буду вынужден нанять помощника в лавку...
   Не торгуясь, я вытащил пачку зеленых, пятидесятитысячных динаров в банковской упаковке, протянул ее старику. Старик спрятал деньги в полах галабии.
   - Что тебе нужно, Майкл? - спросил Шариф
   - Для начала мне и моему другу нужно снять дом или этаж дома в Садр-Сити, желательно там, где нас не буду беспокоить - я протянул Шарифу несколько купюр по пятьдесят тысяч динаров - дом нам нужен будет завтра.
   - Приходи завтра сюда же и я отведу тебя - кивнул Шариф - что еще?
   - У тебя много друзей в Садр-Сити? Если мне потребует найти человека, они смогут мне помочь?
   - Смогут! - уверенно сказал Шариф - я приведу столько людей, сколько нужно.
   - Завтра приведи десятерых, твоего примерно возраста. Но не приводи их в дом который ты снимешь. Приведи их лучше к твоему складу. И осторожно!
  
   Поделюсь еще одним правилом выживания во враждебном окружении. Никогда не назначайте встречи агентуре в доме, где вы живете. Лучше снимите другой дом, или просто встречайтесь в публичном месте, подальше от дома. Идя к вашему дому, агент вполне может притащить за собой "хвост" и тогда в опасности будете и он и вы.
  
   Шариф утвердительно кивнул.
   - Я хорошо заплачу за помощь - сказал я, поднимаясь на ноги, затекшие после долгого сидения в непривычной позе.
   - Майкл - остановил меня Шариф
   - Да?
   - Тебе стоит что-нибудь купить - сказал Шариф - что подумают люди, если ты приходил в оружейную лавку, столько здесь пробыл и ничего не купил?
  
   Вот ведь бизнесмен...
  
  
   Ирак, Багдад
   Рынок
   29.08.2006 г.
  
   На сей раз, только мы подъехали, как увидели стоящего на узком тротуаре около рынка Шарифа. Он тоже мгновенно узнал в потоке машин наш Мерседес и махнул нам рукой. Парнишка этот мне нравился все больше и больше...
   Водить машину я уже научился по-иракски, то есть как полный отморозок, не обращая никакого внимания на правила. Вдавив рукой клаксон, я резко повернул руль, пронесся через полосу, умудрившись при этом ни с кем не столкнуться, и лихо затормозил у тротуара. Краем глазам заметил, что во время этого лихого маневра Душан немного побледнел.
   Одеты мы были как журналисты: пустынного цвета свободного покроя брюки, куртки, футболки. Бронежилеты гражданского образца - у тележурналистов постоянное ношение бронежилета было обязательным условием контракта и условием для получения страховки, если что-то случится. У меня был диктофон и небольшая видеокамера, у Душана - профессиональная видеокамера, с которой он практиковался вчера весь вечер. Всем этим мы разжились вчера в штабе коалиционных сил - такого добра, изъятого у не в меру пронырливых борзописцев было немало. У каждого из нас было по автомату - в Багдаде оружие у журналистов было обычным делом, покупали на рынках подобных тому, перед которым мы только что припарковались.
   Шариф открыл заднюю дверь, плюхнулся на сидение. Удивленно присвистнул.
   - А ты неплохо подготовился к поездке, Майкл.
   - Указывай путь.
   - Езжай как прошлый раз - сказал Шариф - как въедем в Садр-Сити, где повернуть скажу....
  
   Дорога на Садр-Сити заняла у нас немного меньше времени чем прошлый раз: дорогу я уже знал, а Мерседес - это не неповоротливый Ошкош. Пропетляв в узких арабских улочках мы подъехали к стоящим на дороге укреплениям из больших, выкрашенных зеленой краской бетонных блоков, отделявшим Багдад от района Садр-Сити.
   - Осторожно вперед! Такси останавливать не будут.
   Мерседес медленно пополз вперед, затерявшись в медленно продвигающейся, извивающейся как змея цепочке разномастных машин. Их не досматривали - опасности от гражданских машин здесь не ожидали. Под мрачными взглядами боевиков самообороны, стоящих на блоке мы миновали бетонные заграждения.
  
  
   Ирак, Багдад
   Район Садр-сити
   29.08.2006 г.
  
   Наш Мерседес, рыча дизельным мотором медленно тащился по улице Садр-Сити. Ехать я пытался осторожно - на дороге было полно ям и можно было на-раз убить даже мерседесовскую подвеску. Сначала я старался объезжать ямы, но потом бросил это дело - бесполезно, обогнешь одну - попадешь в другую. Старался только не попадать в самые крупные, некоторые были размером с настоящее озеро и выглядели так, что в них и слон провалится.
   Местные аборигены на сей раз на нас внимания не обращали, такси оно и есть такси. Как я и предполагал, никакого интереса, что здорового, что нездорового такси не вызывало.
   - Сворачивай!
   Шариф махнул рукой, показывая вправо. Наш Мерседес свернул в небольшой проулок, дома в котором были относительно чистые и неразрушенные. Даже нечистот здесь было намного меньше, чем на главной улице.
   - Стоп.
   Вышли из машины, Душан сразу прижался к противоположной стене, направив автомат в сторону главной дороги (журналист есть журналист, хе-хе...). Я встал посередине улицы (машины здесь почти не ездили) и начал рассматривать жилище.
   Дом как дом, двухэтажный из серых бетонных плит. Как я понял, на первом этаже раньше была лавка, второй этаж когда-то был жилым. Удивительно, но этот дом, при том, что в Садр-Сити нехватка жилья была жуткая, жители порой теснились по десять - двенадцать человек в одной небольшой комнатушке, этот дом стоял незанятым, железные ставни были захлопнуты. На первый взгляд - более чем достойное жилище.
   Я огляделся по сторонам. Тоже неплохо - дом стоял в узком проулке, которая каждым своим концом выходила на большую улицу. Если придется сматываться - лишним это не будет.
   - Что за домом?
   - За домом еще один дом - хитро ухмыльнулся Шариф - но на крышу ведет люк, можно по крышам до соседнего квартала добраться...
  
   Умный малый...
  
   - Мне он потребуется на месяц - сказал я
   - Согласен.
   - Сделка! - решительно сказал я, протянул Шарифу руку, тот с важным видом пожал ее -- Давай показывай дом...
   Шариф достал тяжелую связку ключей, один за другим отомкнул три тяжелых замка, отодвинул толстую металлическую щеколду. Дверь кстати в доме была тоже металлической и из хорошей стали, что в здешних местах немаловажно. Один за другим мы зашли в дом.
   Дом как дом, для Ирака очень даже неплохой. На первом этаже - примитивное торговое оборудование, выпуска восьмидесятых годов - видимо здесь раньше была лавка. Лампочка, которая сейчас не светила - в Садр-Сити нормального освещения не было. Узкая винтовая лестница на второй этаж (и, что самое хорошее - доступ на второй этаж перекрывается стальным люком). Второй этаж - короткий коридор и две пустые комнаты, справа и слева. В конце коридора - лестница и люк на крышу. Получилось даже лучше, чем я думал - можно неплохо держать оборону даже против превосходящих сил, а применить РПГ проблематично - слишком узкая улочка, самого же стрелка контузит взрывной волной.
  
   - Хорошо - сказал я - теперь давай познакомимся с твоими башибузуками. Где они?
   - Они на нашем складе, аль-Наджи, куда ты ездил прошлый раз.
   Снова заперли дом на все замки, накинули щеколду. Выезжать из узкого проулка задом было сложно, поэтому пришлось проехать вперед и потом дать круг по соседним улицам, чтобы подъехать к тому складу, на котором мы отоваривались "железом" прошлый раз. Заезжать в этот раз было проще, Мерседес - это не громадный Ошкош.
   Выйдя из машины, я в очередной раз поразился тому чудовищному запаху, который царил вокруг, бил в нос, пропитывал одежду. Даже в "автономке" на несколько дней вынести такую вонь крайне сложно, чего уж говорить про тех людей, которые здесь рождаются и умирают, которые живут здесь годами. Как они здесь выживают? Находясь здесь, я частично начал понимать шахидов - такую жизнь как у них вполне можно сменить на рай с семьюдесятью девственницами на входе.
   - Где они?
   Шариф оглушительно свистнул, метрах в тридцати от нас, резко распахнулась дверь. Я моментально присел на одно колено, направив ствол автомата на дверь, на противоположной стороне улицы приготовился к стрельбе Душан. Однако дернулись мы напрасно - из дверей показались чумазые, вразнобой одетые арабчата, лет десяти-двенадцати. Оружия они совершенно не боялись
   - Никогда так больше не делай, Шариф - пристрожил я своего помощника - это совсем не смешно и не занимательно. У всех нервы на взводе, а в Садр-Сити - особенно. Словить автоматную очередь так можно запросто. Дошло?
   - Дошло - ответил Шариф, хотя по глазам я видел, что ни хрена не дошло. И плохо что не дошло - американские военнослужащие в Ираке после трех лет войны имеют неприятную привычку стрелять, а вопросов потом никто не задает.
   Ладно, пустое все это...
  
   Шариф открыл два массивных замка, преграждавших на путь на склад, мы осторожно вошли. Я сел на штабель ящиков, рядом со мной умостился Шариф. Напротив нас с шумным гомоном расселись мои новые помощники. Душан остался на улице, напротив двери чтобы его постоянно было видно, контролировать периметр.
   - Отныне Шариф - ваш эмир! - заявил я.
   Сидевший рядом со мной Шариф, даже раздувшись от важности, разразился длинной тирадой на арабском. Подождав пока он закончит, я достал из кармана листок с фотороботом полковника Мартина Ковальски, передал его Шарифу, тот внимательно посмотрел и пустил дальше по рукам.
   - Смотрите на этого человека! Это американец, недавно я видел его здесь, в Садр-Сити. Тому, кто скажет мне, где он находится, я дам пятьсот тысяч динаров!
   Радостный шум, приглушенные разговоры по-арабски....
   - Этот человек, скорее всего, ездит на американской машине. Если вы найдете его, нужно проследить, куда он пойдет. Но осторожно! Нельзя, чтобы он вас заметил!
  
   - Нас никто и никогда не заметит, аль-Наджи - важно и даже несколько небрежно сказал Шариф - за это можешь не беспокоиться.
   Я положил руку на плечо Шарифа, глянул ему в глаза.
   - Слушай меня внимательно, Шариф. Этот человек не такой, как обычные американцы, он очень опасен. Очень! И твоя неоправданная крутость может стоить кому-то жизни. Запомни это сам и втолкуй твоим друзьям - не рисковать! Если вам просто покажется, что он вас заметил - сразу прекращайте наблюдение. Иначе можно пропасть без вести. Ты понял меня?
   - Я понял, Майкл - сказал Шариф (надеюсь, действительно понял) - ты дашь нам рисунок?
   - Нет - сказал я - даже не думайте об этом. Если этот человек найдет у кого либо из вас рисунок с его лицом - вы умрете. Рисковать нельзя. Завтра, Шариф твои люди докладывают тебе, ты докладываешь мне. Встречаемся у входа в тот переулок, где я живу. В двадцать один ноль-ноль или в девять часов вечера. Понял?
   - Понял...
  
   Сеть была закинута, оставалось только ждать. Ждать как паук на краю паутины....
   Устроились мы с Душаном неплохо. Четыре вахты по шесть часов каждая. Один с автоматом дежурит на крыше, замаскировавшись с помощью подручных средств, другой отдыхает. На край крыши мы прилепили миниатюрную видеокамеру для того, чтобы иметь возможность просматривать переулок. Два спальных мешка, вместо биотуалета взяли пластиковые мешки, от которых избавлялись, осторожно пробираясь по крышам и сбрасывая на соседнюю улицу, где такого добра были целые залежи.
   Мерседес мы накрыли специально приготовленным тентом, полностью закрывавшим машину, чтобы не бросался в глаза.
   Питались мы черным шоколадом и армейскими пайками MRE (Meals Ready to Eat - блюдо, готовое к употреблению. Имеется и другой перевод Meals rejected by ephyopians - то, что не станут есть даже эфиопы - прим автора), огня не разжигали. Шоколад был, конечно, вкусным, но приелся, пайки... не будем о плохом.
   На случай нападения мы осторожно прошлись по соседним крышам и наметили себе два пути. По одному мы ежедневно спускались (верней спускался один я, Душан страховал с крыши) для встреч с Шарифом, второй держали как путь для эвакуации. И там и там мы прикрепили и замаскировали две прочные веревки черного цвета - случись что - сбросил на землю, спустился по ней и ищи ветра в поле. Но ничего пока не происходило - ни плохого, ни хорошего. Так прошли четыре дня. А сейчас заканчивался и пятый.
  
  
   Ирак, Багдад
   Район Садр-сити
   02.09.2006 г.
  
   Несмотря на ночь, уже окутавшую черным покрывалом Восток, жизнь в Садр-Сити не замирала. В развалинах домов жгли костры, по темным, освещаемым только отблесками костров и горящих отбросов в двухсотлитровых бочках, проезжали автомобили, слышались непонятные крики. В темноте иногда начиналась едва различимая возня, и что там происходит - желания у меня выяснять не было. Никакого.
   Осторожно выглянул за край крыши - переулок, куда я собрался спуститься был пуст и тих, шмыгали крысы. Душан просмотрел развалины при помощи тепловизора на прицеле винтовки - ничего подозрительного.
   - Чисто!
   - Пошел!
   Черной змеей веревка свесилась во второго этажа, я уперся ботинками в край крыши, шагнул в пустоту, перебирая руками в перчатках, быстро достиг земли, замер на несколько секунд, огляделся.
   Тишина. Почти рядом со мной прошмыгнула обнаглевшая вконец крыса, в ушах только тихий, на грани восприятия шорох веревки - когда буду возвращаться, Душан спустит ее обратно.
   Пора идти.
   Пистолет HK Mk23 у бедра, двенадцать патронов в магазине, тринадцатый в стволе, предохранитель снят. По-другому здесь не получается. Только так - готовность к открытию огня даже не секунда, а доли секунды...
  
   Вперед.
  
   Осторожно, стараясь держаться неосвещенных участков, иду по переулку. Иногда останавливаюсь, прислушиваюсь. Дождавшись момента, перебегаю дорогу, погружаюсь в зловонный лабиринт улочек Садр-Сити. Несмотря на то, что я здесь уде пятый день, к зловонию никак привыкнуть не могу.
   Есть! На одной из стен, едва различимый в темноте, баллончиком с белой краской нарисован белый полумесяц - один из символов ислама. Нарисован он неправильно, перевернутым. Если бы его не было или он был бы нарисован правильно - это значило бы что надо уходить и как можно скорее.
   Осторожно углубляюсь в темный переулок, нервы на пределе. Пройдя несколько метров, трижды стучу рукояткой пистолета по стене, тихий стук в ушах отдается ударами колокола. В нескольких десятках метров впереди раздается четыре стука. Все правильно. Можно идти.
   Иду вперед, силуэт Шарифа удается различить метров с двадцати, даже при моем ночном зрении. Рядом с Шарифом кто то еще - по видимому один из его людей.
   - Докладывай!
   - Кажется, есть, Майкл! - в едва слышном голосе Шарифа звучит плохо скрываемая мальчишеская гордость - Шариф видел этого человека! И он проследил, куда тот пошел.
   - Подробнее!
   - Этот человек обосновался совсем недалеко, примерно в двух кварталах отсюда. У него сразу несколько домов, с виду почти заброшенных, но туда постоянно подъезжают и уезжают машины. И, кажется, там что-то копают.
   Копают?
   - Его не заметили?
   - Нет. Он следил совсем немного...
   Интересно...
   - Второму! Есть репортаж! Возьми ночную аппаратуру! Я на точке встречи!
   - Ты можешь провести нас туда?
   Шариф замялся...
   - Что такое?
   - Понимаешь, аль-Наджи... Это место, где сидит нужный тебе человек... Его контролирует группировка Али Хромого. Он и мой враг тоже. Если люди Али нас поймают на его территории, то убьют. Он отморозок.
   Я усмехнулся в темноте...
   - Знаешь Шариф. Подонков здесь конечно полно, но я самый главный поддонок из всех, которые тут водятся. Пойдем!
  
   Старая присказка, очень популярная в американской армии. Своего рода талисман. Дай Бог чтоб и на этот раз не подвел....
  
   Через несколько минут появляется Душан. У него более тяжелое вооружение, как раз для ночной прогулки по Садр-Сити. Два автомата с установленными на них приборами ночного видения, один для меня один для себя. Цифровой фотоаппарат с установленной на объектив универсальной насадкой ночного видения от Simrad.
   - Тихо подбираемся, снимаем, днем разберемся, что к чему. Шариф, веди!
  
   И снова - зловонные переулки, передвижение короткими перебежками, отблески от горящих костров, хлюпание нечистот под ногами. Постоянное ожидание крика, выстрела. Палец у спускового крючка.
   - Тихо!
   Шариф резко останавливается, мы замираем.
   - Надо наверх, аль-Наджи.
   - Стой здесь!
   Осторожно, шаг за шагом иду вперед. Хлюпание грязи под ногами сменяется почти неслышным хрустом кирпича. Здание наполовину разрушено, судя по всему прямое попадание фугасного снаряда из танка или чего-то в этом роде. Снаряд из гаубицы развалил бы дом целиком. Возня крыс под ногами, слабый писк.
   И тишина. Здание, судя по всему, покинуто и пусто. Но есть полуразрушенная лестница, ведущая на второй этаж, так можно забраться и на крышу. Подбираться по земле к объекту, скорее всего охраняемому - ищите дураков в другом месте.
   - Можно!
   Осторожно, пробуя ногами каждую ступеньку перед собой, поднимаемся на второй этаж. Лестница на честном слове держится, еще не хватало сверзиться и сломать шею. Поднимаемся на второй этаж, перебираемся на крышу соседнего здания.
   - Где?
   Шариф осторожно идет по крышам, переступая так тихо, что сделает честь даже кошке. Так мы проходим еще пару десятков метров.
   - Вон там, аль-Наджи.
  
   Блин, надо сказать Шарифу потом, чтоб не называл меня так. Если кто-то слушает нас - ему совсем не обязательно знать что рядом американец.
   - Снимай!
   Я поднял автомат и начал осматривать указанное направление в инфракрасный прицел, рядом раздались едва слышные щелчки затвора фотоаппарата.
  
   Уже через несколько минут я понимаю - здесь. Хотя над этим местом поработал гений маскировки, но все равно - здесь.
   Над маскировкой комплекса действительно работал очень талантливый инженер, вдобавок имеющий в своем распоряжении немалые ресурсы. Под укрепленный объект было высвобождено восемь домов, стоящих рядом и плюс еще несколько - для маскировки транспортных средств. Все эти дома были фактически выпотрошены изнутри, был установлен каркас из металлопроката и листы стали, скорее всего броневой. Дальше, уже внутри обустраивались хозяева этого особнячка, в самом центре Садр-Сити. Не исключено, скорее даже очень вероятно, что комплекс имеет один или несколько подземных этажей.
  
   Кто находится в этом комплексе? Какие задачи он решает? Это американцы? Если да, то что у них общего с бандитами из Садр-Сити? Как они смогли договориться? На чем нашли общий язык? На общей задаче - убить президента США во время его визита в страну?
  
   И тут, боковым зрением я заметил, как в моем прицеле, буквально с самого края что-то мелькнуло, на крыше здания, стоящего по соседству с комплексом.
   - Ложись!
   Рефлексы в таком случае у профессионалов опережают сознание. Еще мне успев подать команду я уже падал на крышу, рукой сбивая с ног Шарифа. Чуть в стороне плюхнулся Душан, послышался звук удара аппаратуры об крышу.
   Фотоаппарат блин... Разбил? Хрен с ним, времени совсем нет.
   Прямо рядом с нами пуля врезается в цемент, с противным звуком рикошетирует и уносится куда то дальше. Я перекатываюсь. Выстрела не слышно - а это значит, что по нам работает снайпер, вооруженный снайперской винтовкой с ночным прицелом и глушителем. Или пистолетом пулеметом типа MP5SD с ночной оптикой. А еще это значит, что через несколько минут, если не поторопимся сделать ноги - попадемся в руки команде зачистки. А узнавать этот объект изнутри - что-то мне не хочется. Пока.
   - Прыгаем!
   Второй этаж. Неприятно, конечно, но что делать - сваливать надо по-быстрому.
   Новая пуля бьет почти рядом с моей рукой, я инстинктивно отдергиваю руку. Твою мать, третья - точно моя. Перекатываюсь на самую кромку крыши.
   Ну, помогай Аллах, или Иисус - в общем, помогайте мне боги!
  
   Падение занимает считанные доли секунды, но за это время сердце куда-то проваливается. В полете я успеваю сгруппироваться и падаю с перекатом. С перекатом прямо по всему тому дерьму, которым залита улица.
   Боже! Мать твою!
   Прихожу на колено, ноги болят от удара, но ничего не повредил. Болят - это не страшно. Мерзкая жижа стекает с рук. Чуть в стороне плюхается, и тоже в самую грязь Душан, Шариф прыгает так, что умудряется не извозиться в грязи и приземлиться на ноги, красиво как гимнаст на Олимпийских Играх.
   - Доклад!
   - Норма!
   Это хорошо. По лезвию прошлись. Снайпер с бесшумной винтовкой и ночной оптикой - страшное дело, врагу не пожелаю.
   - Уходим! Быстро!
   Уже не до скрытности. Пистолеты с глушителями в руке, пальцы на спусковых крючках. Автоматы на ремне, если не справимся пистолетами, схватить - секунда.
   Но желательно уйти тихо. Не будоражить, так сказать, общественность. Еще не хватало разбудить ночной перестрелкой весь Садр-Сити - тут такое начнется, что Могадишо девяносто третьего отдыхает... И не надо забывать, что нас только двое - в отличие от Могадишо.
   Выскакиваем на ночную улицу, которая в это время суток должна быть относительно тихой - и почти в упор наталкиваемся на противника. Метрах в десяти от нас тормозит какой-то японский четырехдверный пикап, в кузове три человека и четыре человека в кабине. Судя по всему, они не рассчитывали на нас так вот натолкнуться - и мы тоже не рассчитывали.
   Пистолет уже в руке, палец автоматическим, отработанным движением жмет на клавишу включения лазерного прицела, тело принимает стойку Уивера. Еще не прошло и секунды, иракцы не сообразили что происходит (а если сообразят - хана, на крыше кабины какой-то пулемет), а два маленьких красных зайчика упираются в черные, освещаемые неверным, мерцающим цветом улицы тени в кузове и салоне машины.
   Пс! Пс! Пс! Пс! Пс! Пс! - глушитель гасит звуки выстрелов до короткого шипения, звук движущегося затвора пистолета громче, чем звук выстрелов. Люди в кузове падают как мишени в тире, не успев сделать ни единого выстрела. Усиленная пуля сорок пятого калибра на такой дистанции - верная смерть. Рядом, в таком же бешеном темпе работает пистолет Душана. Самое главное, опередить, не дать открыть ответный огонь.
   Пс! Пс! Пс! Пс! Пс! Пс! Пс! - лобовое стекло пикапа взрывается стеклянными брызгами от попадающих в него пуль. Тела в машине дергаются как марионетки в японском театре Кабуки. И снова выстрелить в ответ никто не успевает.
   Щелк! - затвор пистолета замирает в заднем положении. Кончились патроны. Вторая рука почти автоматически выхватывает новый с пояса, палец давит на кнопку, пустой магазин выскальзывает из рукоятки пистолета, через долю секунды там оказывается новый. Затвор с едва слышным лязгом становится на место, досылая первый патрон из нового магазина в патронник. Пистолет в сторону угрозы - если ты думаешь, что цели нейтрализованы - это еще не значит, что они на самом деле нейтрализованы. Но времени нет - сзади из переулка доносится шум - по наши души пожаловали новые гости. И вести с ними ожесточенный бой мне никак не улыбается.
   - Ноги!
   Три черные тени, две большие и одна маленькая скрываются во мраке переулков Садр-Сити...
  
   На месте "временной дислокации" нас ждал новый сюрприз. Сообщение от адмирала - нам срочно предписывалось прибыть завтра в лагерь "Кэмп-Браво". Никаких уточнений - адмирал по связи ничего уточнять не любил, и правильно делал. Да и сам я оставаться в Садр-Сити после ночных приключений не собирался - не исключено, что завтра самооборонщики перевернут весь район в поисках тех, кто сегодня так удачно приземлил семь их собратьев.
   - Можешь тихо вывезти нас отсюда? Сейчас.
   Шариф утвердительно кивнул. Мы начали собирать аппаратуру. Надо еще проверить машину, мало ли что с ней могло случиться за пять дней стояния...
  
  
   Багдад, "Зеленая зона"
   "Кэмп-Браво" КМП США
   03.10.2006 г. утро.
  
   Светает на Востоке так же быстро, как и темнеет. Только что темное покрывало ночи накрывало город, как вдруг... Из неспешно несущего свои воды в Персидский залив Тигра появляется раскаленный оранжевый диск, он поднимается по небосводу, освещая и опаляя землю, тьма отступает и начинается еще один день. День, в котором нам нужно победить. Любой ценой...
   Блоки мы прошли нормально, можно даже сказать красиво. Если честно, я боялся, что после ночной стычки самооборонщики закроют район и придется прорываться с боем. Даже когда мы подъезжали к блокпосту, я приказал чуть-чуть приоткрыть двери машины, чтобы успеть среагировать, если начнется обстрел. Но обстрела не было, на нас просто никто не обратил внимания.
   Шарифа мы высадили за улицу от рынка, где торговал его дед, я дал ему обещанную сумму динаров и строго-настрого приказал забыть обо всем, что произошло ночью и даже не пытаться близко подойти к тому объекту. Надеюсь, что он понял - здесь не до шуток. С этим будем разбираться мы, и разбираться будем потом. Высадив Шарифа, мы отправились в Кэмп-Браво.
   Наученный горьким опытом, в "зеленый коридор" я уже не лез, досмотр прошел нормально, благо ездил я всегда через один и тот же блок и дежурившие на нем морпехи меня уже знали. Пропустили.
  
   Первое, что бросилось в глаза, когда мы припарковали свой Мерседес рядом с бронированным Хаммером - новый вертолет на вертолетной площадке. Морской, серо-стального цвета Sea Hawk, выделявшийся на фоне морпеховских UH-1, выкрашенных в камуфляж как белая ворона в стае. Явно прилетел адмирал - и это значит, что покой нам только снится... Успеть бы пообедать по-людски, за хороший бифштекс я готов был убить...
   Выйдя из машины, мы поплелись в столовую, на базе первое дело - поесть, а потом все остальное. Устали зверски - ночной бег с препятствиями по Садр-Сити давал о себе знать. Снаряжение оставили в машине. И подойдя к столовой, столкнулись нос к носу, с только что позавтракавшим "Задирой Диком" Рейли.
   - Сэр! - несмотря на дикую усталость, я изобразил подобие строевой стойки "смирно"
   - Что скажешь, коммандер? Я смотрю, ты здорово вляпался в дерьмо...
   Только тут я с удивлением заметил, что адмирал одет не по форме - в пехотный "цифровой" камуфляж без знаков различия. Что за черт, ни один моряк без крайней необходимости в том не наденет форму "сухопутных крыс"....
   - Так точно, сэр! Установлено местонахождение подозрительного объекта. При проведении разведки были обстреляны снайпером. Ушли чисто.
   Адмирал кивнул с таким видом, как будто ему это все давно известно, и не особо интересно.
   - Как пообедаешь - жду в кабинете командира базы. Дорогу знаешь.
   - Есть!
  
   Проклиная все на свете, после плотного завтрака я потащился на доклад к адмиралу. Душан ушел в наш кубрик, отсыпаться и сделал совершенно правильно. На войне нужно спать и есть тогда, когда предоставляется такая возможность. Потому что никогда не знаешь, когда такая возможность представится в следующий раз.
   Я же потащился на доклад к начальству. В кубрике быстро переоделся (ту форму, в которой я был в Садр-Сити, можно было смело выбрасывать) перешел в другое крыло здания, где располагалось начальство базы. В коридорах было темно, прохладно и тихо. Подойдя к двери, за которой располагался кабинет полковника КМП США, командовавшего базой, я постучал в дверь. Заходить к начальству без стука неприлично в любом случае, злоупотреблять не стоит...
   - Зайдите! - голос адмирала....
   С удивлением я увидел, что хозяина в кабинете нет, а на его месте сидел адмирал Рейли. Жалюзи в кабинете были опущены, лампа включена, на столе была расстелена полетная карта, которую адмирал, вооружившись лупой, внимательно разглядывал.
   - Присядь!
   Адмирал выглядел каким то нервным и озабоченным....
   - Ты, наверное, удивлен, почему я тебя так срочно вытащил из Садр-Сити?
   - Нам и так надо было уходить оттуда, сэр - начал я - нами обнаружен подозрительный объект, расположенный...
   - Это потом - оборвал меня адмирал - сейчас есть более важное и срочное задание. Ты когда последний раз летал на вертолете?
   - Месяца три назад, сэр.
   - На UH-60 какой налет?
   - Около пятидесяти часов - после некоторого раздумья вспомнил я - курс обучения пилотированию стандартных армейских вертолетов и самолетов входит в курс подготовки бойца "отряда изоляции". Но последний раз на "Ястребе" я летал больше года назад, сэр!
   Адмирал погрузился в глубокое раздумье над картой, в которой я опознал карту Ирана, потом неохотно проговорил.
   - Видит бог, Майкл, если бы была альтернатива... Короче надо слетать кое-куда. Причем из экипажа - только двое, ты и я, по-другому нельзя. Я понимаю, что опыта на "Ястребе" у тебя недостаточно, но другого выхода нет.
   Жизнь бьет ключом, и как обычно - прямо по башке...
   - Куда лететь?
   Адмирал вместо ответа ткнул карандашом в точку на карте. Твою мать! Иран!
   - Сэр, вообще то это другая сторона границы...
   - Да, знаю... - с досадой ответил адмирал - тем не менее, нам надо именно туда.
  
   Остан Керманшах, бывший Бахтаран. Гористая местность, граничит с Ираком. Рядом Курдистан, но курды в этой провинции большинство не составляют. Тем не менее, в провинции неспокойно...
  
   - Где конкретно точка посадки?
   Адмирал указал место на карте, я посмотрел - примерно десять кликов от границы. Конечно, в случае чего можно и пешком до границы дойти, благо в своей жизни я переходил границы "не ставя в известность власти страны пребывания" не раз и не два.
   - Время вылета?
   - Этой ночью, примерно в 2.00 по местному времени.
   Еще лучше... Я и так не слишком уверенно себя чувствую при пилотировании вертолета, а тут ночной полет, да еще через границу враждебного нам государства.
   - Сэр, я не смогу чисто пройти границу. Идти придется на малой высоте, маскируясь складками местности. И то вполне реально попасть под "зевс" ("Зевс" - так в армиях НАТО называют ЗСУ23-4 Шилка. Страшная для вертолетов вещь - прим автора).
   - Знаю. Не сможешь. Но надо. "Зевсов" там в это время не будет.
   - Почему именно я, сэр?
   - Видишь ли... - сказал адмирал - нужно встретиться ... с тем же человеком, с которым недавно встречался ты. С другом твоего отца. Условия очень жесткие: только я и один пилот с моей стороны, то же самое с его стороны. И никого другого к этому делу я привлекать не могу.
  
   Делишки... Вполне может быть и ловушка - посадят с истребителями на иранскую базу ВВС и устроят международный скандал по поводу вертолета с американским адмиралом на борту, нарушившим темной ночью границу. А что, запросто... Но есть ли другой выход? Явно нет...
  
   - Мне нужно попрактиковаться, сэр! И нужно проложить маршрут, желательно, если это сделает опытный специалист.
   - Не вопрос - улыбнулся адмирал - весь день впереди!
  
   Управлять вертолетом - сложнее, чем самолетом. При полете нужно постоянно отслеживать крен, тангаж и рыскание. Управление по крену и тангажу на большинстве вертолётов, осуществляется с помощью циклического изменения угла установки лопастей (шага) несущего винта, называемого циклическим шагом с помощью автомата перекоса. При изменении циклического шага создаётся момент, наклоняющий вертолёт, в результате чего вектор тяги несущего винта отклоняется в заданном направлении - соответственно вертолет летит в ту сторону, в какую нужно. Для управления циклическим шагом в кабине вертолета установлена вертикальная ручка, называемая еще РУД. Её отклонение вперед/назад обеспечивает управление по тангажу, влево- вправо- по крену - соответственно, вертолет двигается в нужном направлении или зависает. Взлет и посадка вертолета осуществляется за счет изменения общего шага несущего ротора. Для изменения общего шага несущего ротора -- используется отдельная, отклоняемая вверх ручка "шаг-газ" под левой рукой летчика. Она чем-то напоминает ручку ручного тормоза на машине.
   Есть еще управление по рысканию - оно разнится в зависимости от аэродинамической схемы вертолёта и может быть реализовано с помощью рулевого винта (у вертолётов классической схемы, в том числе и "Ястреба"), разницы общего шага винтов (у двухвинтовых вертолётов Камова), с помощью реактивного сопла (у вертолётов со струйной системой, типа MD530), а также при горизонтальном движении с помощью вертикального оперения. Управление по рысканью осуществляется педалями.
  
   А вот теперь и представьте - что мне эти все навыки предстояло вспомнить за пару-тройку часов, а потом без инструктора и с неполным экипажем совершить полет в ночное время по незнакомому маршруту, через границу при возможном противодействии вражеской ПВО. Представили? Вот так вот. Мистер Джеймс Бонд отдыхает. Хорошо, что машина еще будет относительно знакомая - не "Ястреб", а морпеховский UH1 "Твин Хью" или просто "Хью", старая добрая рабочая лошадка фронтовой авиации, работавшая в небе еще с Вьетнамской войны и дожившая до наших дней, правда в сильно модернизированном виде. Две точно такие же стояли у меня в Техасе.
  
  
   Багдад, Ирак
   Воздушное пространство над Багдадом
   03.10.2006 г. день.
  
   - Осторожнее, сэр! Ручку от себя плавно, вот так.
   Уже целый час я и пилот адмирала выписывали круги в небе в окрестностях Багдада. Это называлось ускоренным курсом восстановления навыков пилотирования вертолета. Получалось у меня неплохо, все-таки вбитые в свое время в подкорку мозга навыки давали о себе знать. Но пилотировать вертолет при свете дня и в своем небе это одно, а вот ночью, при помощи приборов ночного видения, да еще в чужом небе, уклоняясь от радаров вражеской ПВО - совсем другое. Совсем.
   - Теперь, сэр попробуем полет на малой высоте. Снижайтесь до высоты сорок футов (английский фут - 30,48 см. прим автора).
   Я слегка двинул ручку "шаг-газ" от себя, уменьшая подъемную силу лопастей несущего винта, вертолет плавно заскользил вниз.
   - На себя, сэр!
   Вертолет выровнялся, мы шли над плоской, как стол поверхностью, кое-где пересекаемой дорогами, маленькими деревнями и оазисами со скоростью примерно 30 миль в час. Зрелище проносящейся почти под ногами земли захватывало. Ощущение при полете на низких высотах надо сказать крутое - как будто летишь на ковре-самолете.
   - Впереди дорога, сэр! Осторожнее!
   Усмехнувшись, я слегка двинул ручку шаг-газ на себя, поднимаясь футов на десять. Вертолет вихрем прошел над самой дорогой.
   - Прекрасно, сэр!
  
   03.10.2006 г. через два часа.
  
   Я, адмирал и двое пилотов - его пилот и пилот КМП США сидели над крупномасштабной пятитысячной картой (масштаб 1:5000 - прим автора), пытаясь проложить курс вертолета так, чтобы не влипнуть ночью в историю.
   Составлять план полета и прокладывать маршрут - дело важное, опытные пилоты на это не жалеют ни сил ни времени. От правильного плана и маршрута зачастую зависит - вернешься ты на базу живым или нет.
   Первая часть полета особых проблем не составляла, поскольку проходила над относительно дружественной территорией Ирака. Тем не менее, кое-какие предосторожности надо было предпринимать - историю про сбитый на границе из ПЗРК вертолет, которую рассказал мне Тим Нунан еще в США, я хорошо помнил. Поэтому лететь мы будем на малой высоте, с выключенными огнями и соблюдая режим радиомолчания.
   Гораздо больше проблем было при переходе границы и полете над иранской территорией. Во-первых, местность была гористой, а то, что полет предполагался ночью, по приборам только увеличивало риск. Во-вторых, граница прикрывалась силами иранской ПВО, карта расположения радаров и зенитных комплексов противника у нас была, но можно ли ей было верить - неизвестно.
   Место для посадки было единственно возможным в том районе - небольшая, ровная котловина, почти без растительности, со всех сторон окруженная горами. Больше в том районе подходящих посадочных площадок не было. Нашли и оптимальный маршрут. Идти решили по ущельям, опасно, а ночью тем более - но зато обнаружить и уничтожить с земли идущий по ущелью вертолет очень сложно, если нет засады в самом ущелье. С этим разобрались.
   Оружие. Грузиться по полной программе смысла не было, надо еще было учитывать, что возможно придется топать по горам. Поэтому я взял бесшумную снайперскую винтовку Мк11 mod0 с интегрированным глушителем и ночной оптикой, для адмирала морпехи приготовили обычный М 4 SOPMOD с подствольным гранатометом. К тому же при мне всегда был бесшумный Мк23 для ближнего боя, который меня вчера так хорошо выручил в Садр-Сити. Винтовку мы погрузили в вертолет в жестком чехле, предполагать всегда надо худшее, а при падении вертолета, если винтовка будет без чехла - прицел собьется, и вести точный огонь на дальней дистанции станет невозможно.
   На всякий случай погрузили в вертолет сухой паек на три дня - черт его знает, как обернется. Не пригодится - привезем обратно.
  
   Вот, кажется и все. Позади - подготовка, впереди - неизвестность. В кромешной тьме, в 2.00 по местному времени наш вертолет оторвался от земли Багдада и полетел на север...
  
  
   Иран, остан Керманшах
   Воздушное пространство
   04.10.2006 г. ночь
  
   Приборы вертолета в кабине подсвечивались очень слабым зеленым светом, но в приборе ночного видения слабенькие зеленые отсветы превращались в яркий, почти дневной свет, заливающий кабину. Вертолет шел по ущелью, прикрытый с обеих сторон склонами ущелья. Звук работающих турбин вертолета почти не выходил за пределы ущелья, и вертолет казался черным, слегка подсвеченным со стороны кабины призраком, летящим в кромешной тьме. По обе стороны от вертолета проносились в темноте кажущиеся черными как смоль скалы.
   Если честно, то этот полет отнял у меня едва ли не больше нервов, чем вся моя предыдущая командировка в Ирак с обстрелами и засадами. Вести вертолет по незнакомому маршруту, в кромешной тьме ориентируясь только по приборам и с помощью нашлемного прибора ночного видения - задача явно для опытного пилота. Вертолет шел по извилистому ущелью со скоростью миль тридцать пять - сорок в час, острые скальные выступы проносились метрах в тридцати от кабины вертолета, и одно неверное движение могло стать и последним.
   - Впереди - поворот, градусов двадцать влево.
   Я слегка повернул РУД, вертолет плавно заскользил влево. Адмирал сидел в кресле второго пилота, поскольку больше было некому, читал карту. На первый взгляд он выглядел абсолютно спокойным, хотя всю опасность авантюры прекрасно понимал. Сейчас он читал карту, предупреждая меня о таящихся впереди опасностях.
   - Две мили до границы.
   Надеюсь, что наш иранский визави передал нам реальную карту расположения постов ПВО - сходу выскочить на позицию "зевса" или чего-то в этом роде мне совсем не улыбалось.
   Границу прошли сходу. Многие представляют себе границу как ряд сторожевых вышек, тянущуюся по земле контрольно-следовую полосу, минные поля, мотки колючей проволоки на столбах. Ничего такого здесь конечно не было, в горах не было даже следов демаркирования границы.
  
   - Миля до цели!
   Я снизил скорость миль до двадцати в час, до рези в глазах вгляделся вперед. Если где-то и ждет засада, то где же ей быть, как не здесь, на точке посадки. Каким бы маршрутом мы не летели, здесь мы точно появимся, а удобный рельеф местности позволяет расстрелять вертолет даже с гор, сверху, как это происходило с русским в Афганистане. Но в окружающем мире, представлявшим собой смесь оттенков ядовито-зеленого цвета не двигалось ничего.
   Похоже чисто. Вертолет плавно выплыл из-за скального нароста, и перед нами открылась небольшая чаша в скалах, как будто специально выдавленная высшими силами посреди высокогорья, и имевшая радиус до километра. Наших визави здесь не было, как и было оговорено - мы первые.
   - Точка высадки! - крикнул адмирал в микрофон. Значит можно садиться.
   Ручку "шаг-газ" от себя, плавно. Еще плавнее. Покачиваясь в потоках восходящего от нагретой дневным солнцем каменистой земли воздуха вертолет плавно опускается вниз. Вот полозья коснулись иранской земли. Сразу глушить двигатель нельзя, надо дать поработать в холостом режиме иначе запорешь турбину. Скорость вращения несущего винта все замедляется, становятся видны отдельные его лопасти. Потом замирают и они.
   Прибыли.
   Почти одновременно с адмиралом отстегнули привязные ремни пилотских кресел, распахнули дверцы. Спрыгиваю на каменистую землю Ирана, ноздри по-звериному втягивают воздух, пытаясь определить малейший запах опасности. Достаю из десантного отсека большой, прямоугольный пластиковый кейс. Винтовка привычно ложится в руки. Занимаю позицию у вертолета, начинаю медленно осматривать окружающие скалы.
   Ничего. Только в одном месте шевелится какое-то мелкое зверье, в остальном - пусто как на Луне.
   - Сэр?
   Адмирал, рассматривающий окрестности в прибор ночного видения повернулся ко мне.
   - Замаскируйся где-нибудь поблизости. Они будут минут через пятнадцать.
   Осматриваюсь по сторонам. Самое подходящее место для засады - группа кустов, метрах в пятидесяти от вертолета, но именно поэтому оно и не подходит - сразу бросается в глаза. Если бы я был противником - то первая моя очередь была бы именно сюда.
   Остается только горный склон. Обычный горный склон, на котором можно залечь и накрыться маскировочной сетью. Помимо прочего, видимые ориентиры, чтобы противник мог привязать позицию вражеского снайпера к местности отсутствуют, а значит, поразить цель сосредоточенным огнем будет намного сложнее.
   Накрывшись маскировочной сетью, я замер, адмирал тем временем набрал какого-то лежавшего на каменистой почве валежника и разжег чуть в стороне небольшой костерок. Глядя на это, я мысленно выругался - свет костра мог ослепить прибор ночного видения. Но передавать по связи было нельзя - нужно было соблюдать режим радиомолчания.
  
   Наши визави появились минут через пятнадцать, как и было запланировано. В горах звуки разносятся хорошо, поэтому за несколько минут до их прилета я расслышал далекий гул вертолетных турбин. Но определить, далеко вертолет или близко по шуму очень сложно горы экранируют и рассеивают звук. Поэтому, когда черная тень с грохотов вынырнула с противоположной стороны долины - это было для меня неожиданностью. Зависнув чуть в стороне от освещенного крохотным костерком круга, чужой вертолет начал садиться.
   Это был Ми-8, русский десантно-транспортный вертолет. по размерам больше нашего Хью. У иранцев их было немного, и перевозили они только высшее военное командование, а также самых высокопоставленных религиозных и военных деятелей Исламской республики Иран.
   Когда лопасти вертолета перестали вращаться, я приготовился, выдохнул, изгоняя лишний кислород из легких, и навел тонкую нить перекрестья прицела на люк десантного отсека вертолета. Не исключено, что сейчас оттуда вывалится целый взвод диверсантов Аль-Кодс (Иранские войска специального назначения - прим автора). И тогда шансы адмирала уйти будут весьма невелики из-за этого гребаного костра, у которого он спокойно сидел, пождав под себя ноги по-арабски.
   Но никакого взвода не было. Вместо взвода из вертолета выпрыгнул на песок высокий, одетый в камуфляж без знаков различия человек на вид лет пятидесяти с окладистой, коротко постриженной бородой. Судя по всему, это и был тот самый Мохаммед Райяти, заместитель главнокомандующего стражами исламской революции, который двинул меня дубинкой по голове у портового бара в Бендер-Аббасе и тот самый, которого завербовал мой отец. Глядя за тем, как он спокойно и с достоинством идет к ожидающему его адмиралу ВМФ США Дику Рейли, я поймал вдруг себя на мысли, что не верю, что этот человек предатель. Не выглядел он как человек, предавший и продолжающий предавать свою страну. Глупо - у предателя на лице не написано что он предатель - но ощущения у меня на этот момент были именно такие.
   Спокойно. Отвлекаемся на всякую ерунду.
   Пилот вертолета противника не вышел из вертолета, он просто открыл боковой блистер кабины и закурил, сбрасывая туда сигаретный пепел. Похоже в вертолете больше никого не было. Аккуратно, плавным движением я положил винтовку и начал наблюдать за происходящим у костерка.
   Мохаммед Райяти уселся прямо на землю, протянул руки к костерку чтобы согреться, адмирал сидел рядом. Больше всего они напоминали двух охотников на оленей в арканзасских горах, которые после долгой и тяжелой охоты разожгли костерок, отложили винтовки и сидят, обсуждают добытых оленей. Райяти спокойно говорил что-то адмиралу, адмирал, наклонив голову, внимательно слушал, иногда вставляя короткие реплики. Сейчас я бы отдал многое, чтобы слышать их разговор. Но в то же время я понимал, что знать мне этого не стоит: меньше знаешь, дольше живешь.
   Встреча продолжалась уже полчаса, за это время я успел уже немного замерзнуть, лежа на камнях, тем более что октябрьской ночью в горах становится холодно, совсем не по-восточному холодно. Но меня учили лежать неподвижно, как лежит лев в засаде, поджидая газель, причем учили лежать не часами, а днями. Поэтому я подавил желание немного повернуться и продолжал наблюдать.
   Встреча уже заканчивалась. Райяти достал что-то из кармана, протянул адмиралу. Тот спрятал полученное в кармане своего комбеза и в свою очередь тоже дал что-то Райяти. Судя по всему, они обменялись теми самыми специальными флеш-картами, с информацией, одну из которых я прошлый раз передавал Райяти в Бендер-Аббасе. Сейчас же для этого нам потребовалось ночью пересекать иранскую границу на вертолете. Странные дела творятся, странные.
   Райяти и адмирал не только обменялись рукопожатиями, но и обнялись на прощание, что меня надо сказать сильно удивило. Заместитель командующего КСИР той же четкой как на параде походкой прошел к своему вертолету. Закрутился все быстрее и быстрее вертолетный винт, тяжелая машина оторвалась от земли, пошла вверх, постепенно превращаясь в черную тень на фоне звездного неба. Адмирал продолжал сидеть у костра, слегка сгорбившись. Когда шум турбин чужого вертолета затих вдали, он огляделся по сторонам и подал рукой сигнал сбора.
  
   - Странные дела - проговорил адмирал каким-то чужим голосом.
   - Не понял, сэр? - мне действительно все это было совершенно непонятно, начиная от этого полета и кончая всем остальным, что происходит. Какие странные дела?
   - Странные дела ... - еще раз повторил адмирал - очень странные. Знаешь, Майкл, я уже много лет воюю. Но в последнее время я все больше и больше убеждаюсь, что не там искал врагов...
   "Задира Дик" сплюнул в костер, легко поднялся на ноги
   - Взлетаем!
  
  
   Северный Ирак
   Воздушное пространство
   04.10.2006 г. ночь
  
   Нельзя расслабляться. В специальных войсках есть одно правило: задание считается успешно завершенным после того, как ты лично доложил о его завершении своему командиру в месте постоянной или временной дислокации. По этой же причине в разведвыходе, на вражеской территории нельзя говорить, что у тебя все хорошо - через минуту все может стать очень и очень плохо.
   Вот и я расслабился, совсем немного расслабился, после того как встреча на иранской территории прошла без сучка, без задоринки. Расслабился и за это поплатился.
  
   Взлетели нормально, чисто. Вертолет, словно огромная птица, повинуясь малейшим движениям ручек управления, нырнул в уже знакомое ущелье. Снова навстречу понеслись вековые стены скал, правда на этот раз полет не вызывал такого нервного напряжения.
   - Граница!
   В голосе адмирала тоже прорывалось едва заметное облегчение - теперь мы уже над условно своей территорией. Мы пошли чуть выше, чтобы не подвергать себя риску.
   И за это мы поплатились, причем почти сразу. Горы под нами внезапно ушли куда-то вниз, сменившись темной равниной и тут, совершенно неожиданно, по вертолету снизу ударила очередь из зенитной установки.
  
   Только чудом очередь из ЗУ не прошла по кабине. Видимо зенитная установка стояла у самого края гор на нашем маршруте, и зенитчик бил вдогонку, по радиолокационному прицелу. И хотя наш вертолет успел, пока наводилась ЗУ пролететь больше мили, несколько снарядов попали в двигатели и, что самое скверное - в хвостовой винт.
   Попадание снарядов в хвостовой винт - самое скверное, хуже только если поражены оба двигателя. Хвостовой винт парирует крутящий момент, возникающий от работы несущего винта, и если он останавливается - вертолет начинает бешено вращаться вокруг своей оси, часто выбрасывая через открытые двери десант (что не раз и не два было во Вьетнаме) и постепенно переходит в неуправляемое падение.
   Сейчас нам немного повезло. Судя по всему, снаряды зенитной установки попали только в один из двигателей, хвостовой винт был поврежден, но сразу не остановился...
  
   Я, честно говоря, сначала не врубился в то, что произошло. Было похоже, как будто какой-то летевший в воздухе великан вдруг несколько раз со всей силы ударил кувалдой по обшивке вертолета. Наш "Хью" сильно тряхнуло, ровный рев турбин вдруг сбился - и перед глазами вспыхнуло красное разноцветье контрольных приборов....
   Первое что надо делать в этом случае - выходить из-под обстрела. Поэтому я инстинктивно я дернул ручку и вертолет стал снижаться, не теряя пока скорости.
   - Горит левый двигатель!
   Кажется, адмирал Рейли, сидевший на месте второго пилота тоже въехал в ситуацию. Лихорадочно вспомнив порядок действий в чрезвычайной ситуации, я нажал несколько кнопок, отключая питание и мощность от левого двигателя. Судя по всему, включилась автоматическая система пожаротушения.
   - Высота!
   - Шестьсот!
   Шестьсот футов над поверхностью. Неплохо, есть хоть какая то высота для маневра....
   Теперь надо сбить прицел зенитчика. Снова сдвинул ручку РУД, вертолет повело резко влево. И вовремя - новая очередь из зенитки огненной струей прошла в стороне от вертолета.
   - Хвостовой винт оказывает!
   Да, вижу сам... Вертолет начало почти незаметно, но раскручивать. Это значит, что в воздухе мы продержимся пять минут, ну максимум десять. Остается только садиться.
   - Высота?
   - Четыреста пятьдесят.
   Усилие на органах управления вертолета резко возросло, видимо, повреждена еще и гидравлика. Сил пока хватало, я направил вертолет по пологой траектории вниз и снова влево. Моя задача была приземлиться по возможности нормально и недалеко от гор. Безусловно, те кто подбил наш вертолет скоро начнут прочесывание местности. В горах можно уйти, на ровной поверхности нас загонят как волков.
   - Горит правый двигатель!
   Двигатель терял мощность, пока не катастрофично, но все-таки. Снова мигали красные лампочки на панели приборов, извещая об аварии. Вертолет несся к земле.
   - Высота?
   - Двести
   Новая очередь зенитной установки, на сей раз огненные трассы прошли выше вертолета...
   - Высота?
   - Сто!
   Готовимся к удару. Жму ручку управления на себя изо всех сил, пытаясь хоть немного добавить подъемной силы на винте и замедлить падение. Земля мелькает уже совсем близко.
  
   Удар.
  
   Тряхануло нас конечно здорово, но остались целы. Перед глазами - ярко желтая вспышка, позвоночник пронзила резкая, неожиданная боль. Даже амортизированное кресло пилота не смогло полностью погасить силу удара. Вертолет, ударившись полозьями об землю, подпрыгнул, его протащило пару метров, но силы удара оказалось все же недостаточно, чтобы сломать полозья и заставить машину кувыркнуться. Поэтому наша винтокрылая машина после прыжка аккуратно стала полозьями на землю и замерла.
  
   Приехали. Пассажирам просьба освободить салон. Мать вашу.
  
   Пришел в себя через несколько секунд после падения, первым делом потянулся к панели приборов, отключил питание и электропитание всех систем на борту. Еще не хватало вспыхнуть. Что-то неприятно потрескивало...
   Пора идти. Открыл дверь, спрыгнул на землю, поморщившись от новой вспышки боли в позвоночнике. Жив - и слава богу. Из десантного отсека достал кейс с винтовкой, раскрыл его, привел оружие в боевую готовность. Мысленно похвалил себя за предусмотрительность - если бы винтовка не была уложена в жесткий кейс, то при посадке она бы летала по всему десантному отсеку, и сбился бы прицел.
   - Сэр?
   С противоположной стороны вертолета, ругаясь последними словами, выбирался адмирал.
   - Надо валить, коммандер!
   Голова у адмирала судя по всему работала четко, как и всегда даже после падения с высоты несколько сотен футов.
   - Сэр, надо идти в горы, там не достанут! Идти сможете?
   - Еще тебя смогу понести! - огрызнулся адмирал, приводя в боевую готовность свое оружие - вперед!
   Я взглянул в прибор ночного видения - горная гряда величаво возвышалась перед нами, до нее было что-то около мили.
   - Пошли.
   Закинул винтовку за спину, выключив ночник, чтобы не расходовать ресурс батареи. Достал пистолет, навернул глушитель. И бегом направился за адмиралом, который и на пенсии мог дать фору многим молодым...
  
  
   Северный Ирак
   Горы
   04.10.2006 г.
  
   А загоняли нас классно.... Круто загоняли, сам не ожидал такого. Я думал, что по следу за нами пойдут человек десять, максимум пятнадцать. А шли пятьдесят. И с местными проводниками.
   Милю до гор мы преодолели бегом. И уже поднявшись по горной тропе, наблюдали через оптику интересную и захватывающую картину. Четыре джипа и два тактических грузовика полосуя ночь световыми мечами фар-искателей, с немалой скоростью продвигались к месту аварийной посадки нашего вертолета. Если даже предположить, что каждая машина заполнена наполовину - и то окажется, что против нас - взвод. Тогда то я и понял, что дело дрянь. Если десять-пятнадцать преследователей при наличии удачи, боевого опыта и хорошего оружия можно элементарно перебить в засаде в горах, то сейчас за нами шел усиленный взвод.
   Ночь сменилась рассветом, мы уходили все дальше по горной тропе. И за нами шли, удалось оторваться мили на две, не больше. Скрыть следы тоже не удавалось - в группе преследования был по меньшей мере один местный проводник, исходивший эти горы и знавший их, как свои пять пальцев.
   - Стой.
   Адмирал тяжело дышал, все-таки такие переходы - не для пожилого человека, пусть и прекрасно подготовленного.
   - Мы не оторвемся, Майкл. Надо принимать бой.
   Я огляделся по сторонам, посмотрел назад - преследователей видно не было, но я знал что они там. Адмирал был прав, впрочем, как всегда. Тихо не уйдем, не оторвемся. Да и если принимать бой - то здесь. Узкая идущая вверх тропа, с одной стороны горный склон, на который не подняться без специального снаряжения, с другой стороны каменная осыпь, метров тридцать. И огромные валуны, за которыми можно занять позиции. Узкая тропа, на которой сложно разойтись двоим - обойти нас было невозможно. Только по каменной осыпи - под пулями. Позиция для нас практически беспроигрышная.
  
   Преследователи появились нескоро. За это время мы успели оборудовать по две основные позиции и по четыре запасных. Почти все позиции были прикрыты огромными валунами.
   Я решил выбрать основной позицию не за валунами, которая очевидна всем и по которой и придется основной огонь противника, а чуть выше, на каменистом горном склоне. Если прикрыться маскировочной сетью - будешь невидим даже со стометрового расстояния. А я собирался встретить противника с расстояния шестьсот - семьсот метров, с бесшумной снайперской винтовкой. К тому же, ближайшее укрытие и запасная огневая позиция за валунами находилась на расстоянии пяти метров ниже, скатиться туда, если пойму что обнаружен, дело нескольких секунд.
   Шли грамотно. Первым шел головной дозор, разбираться с которым предстояло адмиралу - четыре человека, у которых было два карабина М 4, АКМ и ручной пулемет "Табук". Судя по тому, что один отличался гражданской одеждой - это и был местный проводник. По тропе шли они достаточно ходко, контролируя три направления из четырех - первый стрелок и проводник смотрел вперед, второй налево, третий направо. Выйдя из-за поворота, они резко остановились, один даже присел на колено, и стали внимательно осматриваться. Молодцы, понимают, что здесь хорошее место для засады. Проводник, что шел впереди даже поднес к глазам бинокль, заставив меня прекратить наблюдение через оптику и полностью скрыться под маскировочной сетью. Секунда тянулась за секундой, медленно как капля воды течет по стеклу, оставляя за собой тонкую прозрачную дорожку. Секунд через тридцать я осторожно поднял голову - дозор уже шел вперед, а на удалении метров сто от него шла основная колонна бойцов противника.
   Первым всегда убирают проводника - сейчас он наиболее опасен из всех. Я осторожно поднял лежащую на боку винтовку. В объектив прицела вплыл увеличенный в десять раз силуэт проводника, молодого местного парня лет тридцати, с автоматом Калашникова.
   А вот другие бойцы головного дозора меня удивили. Несмотря на то, что их лица были закрыты пятнистыми арабским куфьями, защищавшими от пыли, было явно видно - европейцы!ltim yt Рост - за метр семьдесят, что среди арабов нетипично (прим автора - это действительно так. Арабы в подавляющем большинстве низкорослые), походка явно армейская, отточенная в свое время инструкторами армии США. Оружие - М 4 - дорогое и не такое распространенное в Ираке как АК, да еще и с коллиматорными прицелами на каждой винтовке - такое могли носить либо военные, либо сотрудники какой-то частной охранной компании.
   Заболтался я что-то пора и честь знать...
   Пс!
   Винтовка привычно отдала в плечо, четкий силуэт цели в прицеле на мгновение размылся. Вторым глазом вижу, как идущий последним боец, как будто оступился и мешком покатился по каменистой осыпи вниз. Не отвлекаясь, не медля пока остальные не поняли, что произошло, мгновенно перевожу винтовку на идущего первым проводника. Тот слышит шум упавшего сзади тела, начинает медленно поворачиваться - и тут вторая пуля ударяет его в грудь. Выронив автомат, тот с размаха падает назад на каменную осыпь.
   -Бах! Бах! Бах! Бах! - четыре быстрых и точных выстрела из М 4. Пули попадают в двоих оставшихся на тропе бойцов головного дозора, те падают вразнобой, один отправляется следом за остальными вниз по каменной осыпи, второй падает на спину, перекрывая своим телом тропу.
   Последние выстрелы потонули в грохоте автоматных и пулеметных очередей - основная колонна, уже вышедшая из-за поворота на горной тропу сдуру рвется вперед, поливая из всех стволов. Не на тех напали.
   Пс!
   Бегущий по тропе и на ходу поливающий склон свинцом из ПК пулеметчик спотыкается на ходу, свинцовая струя меняет свое направление, заставляя тех, кто бежит перед ним - а это человек семь- восемь - броситься навзничь на тропу.
   Ай, молодцы! Потеряли темп. Теперь у вас шансов никаких - если до этого еще могли задавить количеством стволов и шквалом неприцельного огня, добежать до наших позиций на расстояние броска гранаты - то теперь шансов нет. Никаких.
   Пс! Пс! Бах! Бах! Бах! Пс! Бах! Пс! Пс! Бах!
   Адмирала уже засекли, сразу несколько стволов работают по тому валуну, за которым он залег, пули, выбивая искры и каменную крошку, ударяются об валун, с противным визгом рикошетят. Меня пока не заметили - и бесшумная снайперская винтовка собирает свою жатву.
   Пс! Пс! Пс!
   Первым надо убирать тех, кто шел последним, и сейчас отползает под огнем, ползет до спасительного поворота на тропе, за которым пули их уже не достанут.
   Бах! Бах! Бах! Пс! Бах! Бах! Пс!
   Адмирал уже просек ситуацию и стреляет не в цель, а в воздух, спрятавшись за камень. Его цель - отвлечь внимание на себя, сосредоточить огонь на своем валуне, дать мне покойно работать. Выбить как можно больше бойцов у противника, чем больше, тем сложнее им потом будет нас преследовать.
   Пс!
   Кажется, те кто остался в живых к этому моменту уже просекли всю серьезность ситуации. Уйти обратно за поворот смогли человек двадцать пять, еще пятеро нашли какие-то укрытия на тропе и залегли, пытаются постреливать, хотя явно не прицельно, а просто для того, чтобы подбодрить себя и остальных. Чтобы доказать всем, и самим себе в первую очередь, что они живы. Пока живы. Так бывает...
   Длинные неприцельные очереди на полрожка, свист, визг и рикошеты пуль, иногда пули летят очень близко и тут важно не дернуться, если даже раскаленная сталь летит совсем рядом.
   Осторожно меняю магазин - первый ушел полностью, и почти все пули - по делу. Четверо лежат на тропе, остальные съехали вниз по каменной осыпи. Кто-то из тех кто ранен, но пока еще не убит, кричит на одной высокой, визгливой, противной ноте. Не добивать - таких называют "птичка". Такая вот "птичка" способна сорвать атаку противника порой не хуже лишнего пулемета.
   Пс!
   Сейчас мне остается только выцеливать тех, кто залег за укрытия на тропе и сейчас неосторожно высовываются, пытаясь понять, что происходит. Из тех пятерых, кто остался на тропе в живых сейчас лишь трое. И они быстро учатся - люди под обстрелом вообще очень быстро учатся - те, кто остается в живых. Сейчас они уже не вылезают из своих импровизированных укрытий и не пытаются пострелять - просто лежат и ждут, пока те кто сумел уйти предпримут что-то для их спасения.
   Ага! Умные самые! Из-за поворота вылетает большой черный цилиндр, плюхается на тропу, извергая клубы густого белого дыма. Следом летит второй. Знакомая тактика - лишить снайпера противника видимости. Но у меня - полуавтоматика, можно работать.
   Выждав момент, когда, по-моему разумению самые смелые снова сунутся на тропу, я в быстром темпе, кладу десять выстрелов, один за другим в белый дым, стелящийся по тропе. Судя по донесшемуся едва слышному крику и тому, что из стелющегося по тропе дыма никто не появился и новых дымовых гранат не кинул - в кого-то я все-таки попал и новый наступательный порыв сбил.
   Пс!
   Еще один растянулся мешком с тряпьем за камнем, решил отойти под прикрытием дыма. Но дым там был еще жидким, так что еще минус один у противника.
   - Майк!
   - На связи!
   - Ты думаешь то же что и я?
   Верно, пора валить. Тихо, но валить. В этом случае противник, если он обучался по нашим методикам, на рожон не полезет, и так почти половину группы под обстрелом потеряли. В этом случае есть два выхода - либо искать обходной маршрут и выйти нам в тыл, либо вызывать авиаподдержку. И то и другое для нас неприемлемо.
   Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!
   "Подшумев" и согнувшись в три погибели адмирал с удивительным для его возраста проворством бросается вверх по тропе.
   Пс!
   Только один из тех, кто на тропе просек ситуацию. Просек, высунулся - и упал с пулей в голове. Я то еще не отхожу.
   - Держу!
   Адмирал занял новую позицию, метрах в двухстах дальше и готов меня прикрывать. Хотя с М4 работать на восемьсот метров - пустая трата патронов - но, с учетом того, сколько мы уже навалили на нервы нападающим действовать это будет.
   Теперь моя очередь бежать. Пригнувшись, бегу по тропе, поверх меня летят пули "Задиры Дика" и вдогонку - пули преследователей. Каменистая крошка податливо хрустит под ногами. Во рту - кислый привкус металла и крови. Кажется, прикусил губу до крови. Но самое главное - целы. Целы!!! Удвухсотив половину преследователей - и все равно целы!
   - Готов!
   Теперь моя обязанность прикрывать. Залег за небольшим валуном, держащимся на честном слове, сменил неполный магазин на полный.
   Пс! Пс! Пс!
   Под градом пуль преследователей, которые уже просекли ситуацию, но находятся очень далеко адмирал, тяжело бежит по тропе. Бежит - и вдруг... падает! Падает, когда до спасительного валуна остается несколько метров. Падает - но через секунду приходит в себя и упорно ползет вперед, тяжело дыша. Я стреляю по противнику на подавление, здесь главное не попасть - подавить. Не дать возможности вести прицельную стрельбу. Наконец, через пару минут, которые показались мне парой часов адмирал, тяжело дыша, заползает за валун.
   - Целы?
   Что-то бурча, "Задира Дик" рассматривает простреленное плечо. Хорошо хоть не нога - идти можно. Сыплет на рану какой-то порошок из индивидуальной аптечки, заклеивает рану серой гидроизоляционной лентой, скрипит зубами от боли.
   - Слушай сюда, Майк! Вдвоем не уйти! Держи!
   На дрожащей ладони - серый прямоугольник специального носителя информации - особой флеш-карты. Того самого носителя из-за которого сбили наш вертолет а теперь гонят как бешеных волков.
   - Найди отца! Отдай ему! Он знает что делать! Вали отсюда!
   - Идите нахрен, сэр! По моей команде - вперед!!!
  
   Неужели я так разговариваю с вице-адмиралом флота?
  
   Адмирал смотрит на меня, в его глазах какое-то странное, непонятное мне выражение...
   - Пошел!
   Адмирал уже медленнее бежит по тропе, пули противно визжат вокруг. Я меняю магазин - и тут в какофонию боя вплетается новый, еще тихий почти неслышный, но нарастающий звук.
  
   Вертолет...
  
   Значит, не уйти... Но ... Сражаться можно до последнего. Меняю магазин - и тут с ужасом замечаю, что пропустил гранатометчика. Он каким-то образом подобрался близко, непростительно близко к моей позиции. На спуск нажимаем оба почти одновременно, в прицеле я вижу, как гранатометчик складывается пополам - и тут, чуть выше меня с чудовищным грохотом разрывается граната. Яркая вспышка в глазах - вот и все, что я помню...
  
  
   Ирак, Багдад
   Район Садр-сити
   08.10.2006 г.
  
   Сознание возвращается медленно, как будто выплываешь из какого то бездонного колодца с холодной черной водой наверх, к свету. Вверху колышется темное, блестящее зеркало, за которым воздух и жизнь - и ты молотишь изо всех сил руками, пытаешься достичь поверхности как можно быстрее, чтобы вдохнуть тот самый, первый, самый сладкий глоток кислорода. Легкие жжет огнем от нехватки воздуха и ты судорожно рассчитываешь, хватит ли скудных запасов твоих сил чтобы достичь поверхности - или не хватит и ты камнем пойдешь вниз, в уже ждущий тебя бездонный мрак...
   Потом приходит боль. Болит все тело, как будто кто-то повесил меня вместо боксерского мешка в зале, где упражняется в рукопашном бое взвод морпехов. Каждая клеточка твоего тела кричит о том, как ей больно. Чертовщина...
   Я открыл глаза - и я увидел темноту. Но темноту не такого рода, как бывает ночью в пустыне, когда черный саван ночи накрывает землю. Это была темнота такого рода, какая бывает в тюрьмах и казематах - мрачная, душная, спертая, безвыходная...
  
   Попытался пошевелиться - как ни странно мне это удалось. По ощущениям все кости целы, хотя тело болело зверски. Руки ныли от наручников. Я вспомнил, что произошло - бой на тропе, летящие градом пули, привычная отдача снайперской винтовки. Взрыв гранаты - судя по всему, меня просто контузило ударной волной и сбросило с тропы.
   Перевернулся на спину, начал оглядываться. Так и есть - камера, возможно даже Абу-Грейб, как это не печально. Низкий бетонный потолок, голые бетонные стены, массивная стальная дверь. Размер камеры примерно семь на семь футов, не больше. Только голые стены и пол - нет ни нар, ни толчка - вообще ничего.
   Как отсюда выбраться? Пока непонятно. Да и думать об этом не стоит...
  
   Шевеление начало примерно через час, хотя в камере время тянется медленнее. Внезапно в черном металле двери появилось пылающее ярким светом круглое отверстие, чей-то глаз заглянул в него, через несколько секунд отверстие закрылось. Послышался лязг запоров и замков.
   - Встать!
   Лежа на боку, пытаясь притвориться больным и немощным, я разглядывал своего тюремщика. И мысли у меня были скверные - судя по его виду это явно не боевик Аль-Каиды и не террорист из какой-либо террористической организации, в немалом количестве расплодившихся после 2003 года и промышляющих разбоем и грабежом. Они заявляли, что разбоем, грабежом и похищениями людей добывают деньги на "священную войну против неверных", но время шло - а до священной войны занятые разбоем руки как-то не доходили....
   А сейчас передо мной был европеец, ростом примерно чуть выше шести футов, одетый в камуфляж без знаков различия. На талии у него был надет широкий пояс, такой какие носят охранники американских тюрем - со связкой пластиковых наручников, рацией, дубинкой, перцовым баллончиком. И самое главное - на нем висел Taser (электрошоковая система, выбрасывающая электроды на несколько метров и дающая ток - прим автора). Такое оборудование было даже не во всех американских тюрьмах.
   Грязно выругавшись, тюремщик зашел в камеру, легонько пнул меня ногой. Я застонал - даже притворяться не приходилось...
   - Твою мать! - пробормотал тюремщик на прекрасном английском языке - Том, помоги! Надо вытащить эту тварь!
   В проеме двери появился еще один - чуть пониже первого, но одетый и снаряженный также как и первый. Ругаясь и еле помещаясь в тесной камере, они с трудом вытащили меня в тюремный коридор. Здесь они совершили грубую ошибку - закрывая дверь камеры, бросили меня в коридоре как мешок с картошкой и отвлеклись оба. Можно было бы конечно вырубить их и бежать - но я не знал, где я нахожусь, не до конца понял свое внутреннее состояние и настоящего оружия, с которым можно было бы прорываться, у этих троглодитов не было. Поэтому я предпочел лежать как куча г...а на полу, чем видимо убедил стражей в моей беспомощности и неспособности сопротивляться. Подхватив меня под обе руки как пьяного, они потащили меня куда-то по коридору.
   Вися на руках тюремщиков и стараясь не выдать свое состояние, я оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где я. Коридор был длиной футов сто двадцать, не меньше, по обе стороны от него, с промежутком футов через десять в стенах были одинаковые стальные двери с запорами, что было за ними, я не знал. Сам коридор выглядел достаточно чистым и ухоженным - для арабских тюрем это нетипично.
   Почему-то мне сразу пришло в голову, что это и есть тот самый объект в Садр-Сити, который мы нашли до спецзадания. Как показало время, я был прав...
  
   А сейчас тюремщики протащили меня почти до самого конца коридора и остановились у последней в коридоре двери. Тот, что заходил в камеру первым, постучал в дверь, над камерой вспыхнул зеленого цвета огонек, как в такси. Со скрипом и грохотом дверь открылась, меня затащили внутрь и довольно невежливо швырнули на привинченный к полу железный стул.
   - Прицепите его к стулу и идите!
   Боже мой, какая встреча... Передо мной, в форме полковника армии США красовался ни кто иной как Мартин Ковальски. Черты его лица немного изменились, видимо не без участия пластического хирурга, да и сам он немного постарел - но это был он! Я готов был поставить миллион против доллара, да даже против цента - за то, что это бы он!
   - Где я?
   - Перестань, Майкл - с доброй улыбкой сказал Ковальски - ты уже все прекрасно понял - и где ты находишься и кто я такой. Признаться, я не понимаю, как ты нашел нашу базу - но скоро мы это выясним.
   - Не понимаю... - пробормотал я, имитируя посттравматическую амнезию
   - Да все ты понимаешь... Все! Только одного ты не понимаешь - во что ты вляпался. Кстати, Майк скажи, как тебе понравилось убивать американцев?
   Смысла притворяться и в самом деле нет - Мартин хорошо знал меня, а я его. И провести мне его не удастся....
   - А как тебе понравилось сбивать американский вертолет с вице-адмиралом на борту, а Мартин? Впрочем, ты перед грязной работой никогда не останавливался...
   Мартин Ковальски трижды негромко хлопнул в ладоши.
   - Браво! Браво! Вот теперь узнаю старого доброго Майка Рамайна. Как я понимаю, моим словам ты все равно не поверишь, чтобы я тебе не сказал?
   - Поверить... Ты профессиональный лжец, Мартин - устало сказал я - многие из тех, кто тебе поверил в свое время уже на кладбище. И я в их число входить не собираюсь - уж поверь мне.
   Мартин гадко улыбнулся, думая о чем-то своем.
   - Ты прав, Майк... - медленно сказал он - мне верить нельзя. И ты это знаешь, как никто другой. Но у меня есть кое-кто, кому ты точно поверишь...
   - Уж не святой ли апостол Петр? - ехидно осведомился я
   - Кое-кто получше... - гадко ухмыльнулся Мартин, нажимая одну из кнопок на пульте - и уж точно покрасивее апостола...
  
   Через пару минут замаскированная дверь в углу, за спиной Ковальски бесшумно открылась. И в кабинет, модельной походкой как на подиуме, вошла Николь...
  
  
   Ирак, Багдад
   Район Садр-сити (продолжение)
   08.10.2006 г.
  
   - Рад тебя снова видеть Ники, давно не виделись... - я выдавил из себя улыбку. Но на душе было погано, как будто туда плюнул дорогой тебе человек. Да... Вот это ты вляпался, коммандер Рамайн...
  
   Сразу вспомнилось, как во время обучения на "ферме" (учебный центр ЦРУ в штате Виргиния в сельской местности - прим автора) старый и мудрый "Дядя Том" (такова была кличка этого преподавателя у нас, сопливых начинающих) своим занудным голосом рассказывал нам о том, что такое "медовая ловушка" (профессиональный термин: получение информации дамами через постель - прим автора) и к чему может привести неразборчивость в половых связях. И как весело мы это слушали и с какими ехидными усмешками мы это потом обсуждали. Вот и досмеялся - теперь плакать хочется, да уже поздно.
   Можно конечно сказать, как в дурном мексиканском сериале: "Ах ты шалава, получается ты спала со мной ради информации!!". Только не дождетесь. Старший офицер ВМФ США так унижать себя не будет. Не на того напали.
  
   Николь как-то странно смотрела на меня, в ее глазах было что-то такое, что я не смог определить. Жалость какая-то что ли? Еще этого не хватало.
  
   - Я, пожалуй, вас оставлю... голубки... - мерзким тоном сказал Ковальски, вставая со стула и направляясь к двери - извини, Майк, резинки у меня с собой нет, а то бы одолжил... Не скучай...
   - Да пошел ты, козел ... - абсолютно без злобы сказал я
   Хлопнула дверь. Я смотрел на Ники, она смотрела на меня. Говорить ничего не хотелось, да и не о чем тут было говорить. Не о чем...
   - Ты, наверное, думаешь, я сучка ... - начала Николь
   - А это имеет значение, то что я думаю - ядовитым тоном осведомился я - по-моему, разницы уже никакой нет. Впрочем, да, Николь, ты настоящая сучка. Поэтому ты мне всегда и нравилась.
   - Ты многого не знаешь - каким-то надтреснутым голосом сказала Николь - ты работал на врагов, сам того не понимая
   - Так объясни...
   - Ты, наверное, уже понял, что я здесь занимаюсь не бухгалтерскими делами...
   - Да уж догадался ... - ехидно сказал я
   - Сейчас я работаю в отделе взаимодействия Минюста США...
  
   Твою мать!
  
   Отдел взаимодействия министерства юстиции США - одна из самых загадочных и непонятных структур в американских правоохранительных органах. Официально они занимались координацией взаимодействия розыска (ФБР) и следствия (офис генерального атторнея) на федеральном уровне. Но это было только на бумаге. Фактически же они занимались внутренними расследованиями во всех федеральных органах власти, когда их собственные службы внутренних расследований могли быть скомпрометированы, и когда дело касалось уж совсем острых вопросов. В основном их темой была коррупция, но они могли расследовать дела любой категории, включая убийства и шпионаж.
  
   - Поздравляю с повышением - тем же ехидным тоном сказал я - кстати, тебе доплачивают за вредность? За ненормированный график работы?
  
   Черт, Рамайн, ведь не сдержался... Плюнь ты на нее...
  
   - Да пошел ты! - тем же усталым надтреснутым голосом проговорила Николь - ты думаешь, у нас с тобой было, потому что мне кто-то приказал? Подонок ты! Ты обо мне никогда не думал как о человеке, у которого есть какие-то чувства. Тебе не нужны нормальные отношения! Тебе не нужна женщина, тебе нужен просто секс без обязательств! Захотел - пришел! Захотел - ушел! Захотел - вляпался в какое-то дерьмо, попал в госпиталь! Ты ни на секунду не задумываешься о тех, кто тебя окружает, о тех, кто может испытывать чувства к тебе! Горячие точки, бизнес, оружие, автомобили, вертолеты, акваланги, высадки на вражескую территорию, ковбойские родео на дорогах под шквальным огнем - полный набор! Ты все еще маленький мальчик, ищущий приключений, абсолютно не повзрослевший, хотя и старше меня намного!
  
   Спаси меня господь... И так хреново, так еще женщина тебе семейную сцену закатывает. Причем женщина, к которой я, черт побери, неравнодушен. Которая меня годами динамила и издевалась. И которая меня предала...
  
   - Ну не так уж и намного я тебя старше - усталым голосом сказал я - как думаешь, полковник Ковальски согласится быть свидетелем на нашей свадьбе?
   Николь замолчала. Достала из сумочки бумажную салфетку, вытерла потекшую с лица косметику (в которой она, кстати, несильно нуждалась).
   - Хорошо, Майк. Все равно ты не поймешь ничего - спокойным голосом сказала она - давай к делу. Ты хорошо помнишь восемьдесят седьмой год? Чем занимался тогда твой отец?
   - В восемьдесят седьмом, Николь, я служил на флоте и с отцом не виделся. Кажется, он весь год пробыл в командировке на пакистано-афганской границе вместе с Берденом (Милтон Берден. Ветеран ЦРУ, руководитель пакистанской резидентуры в конце 80-х. Отвечал за взаимодействие с моджахедами, подрывную деятельность в Афганистане. Лично знал и работал с Осамой Бен Ладеном, Гульбеддином Хекматияром, Ахмат-Шахом Масудом, Бурхануддином Раббани. Потом стал начальником советского отдела ЦРУ - прим автора). Больше я ничего не знаю.
   - А чем он занимался в восемьдесят восьмом?
   - В восемьдесят восьмом, в августе отец возглавил парижскую резидентуру. И там он был резидентом до девяносто второго года. Я в это время опять-таки служил на флоте и часто видеться с ним не мог.
   Николь вздохнула
   - Послушай меня внимательно, Майкл и не перебивай меня. Ты прекрасно знаешь ситуацию в разведке. Кроты (то есть предатели - прим автора) изъели разведку до дыр, причем настоящий вал разоблачений начался в девяностые, когда пал СССР и нам стали доступны их документы. Информация утекала как вода сквозь решето. Сначала арестовали Эймса (Олдридж Эймс - советский агент в ЦРУ. Сдал всю американскую разведсеть в странах восточного блока, всех агентов до единого. Занимал высокую должность во внутренней контрразведке ЦРУ. Приговорен к пожизненному заключению - прим автора). Через пару лет попался Ханссен (Роберт Ханссен - советский агент в ФБР, возглавлял отдел контрразведки. Ущерб от его деятельности трудно переоценить. Приговорен к пожизненному заключению - прим автора). Казалось, утечка информации должна прекратиться. Но она продолжалась и продолжается по сей день. Год назад нашему отделу поручили провести комплексную проверку.
   - И что же она показала...
   - Мы считаем ... - Николь замялась - короче мы считаем, что твой отец с 1987 года является советским агентом. Кротом. В начале девяностых он прекратил сотрудничество. Но сейчас Россия стала намного сильнее, там у власти бывшие и действующие офицеры спецслужб. И твой отец снова начал сотрудничать с Россией. Именно поэтому мы и не можем вывести кротов до конца - потому что охотник на кротов уже давно сам является самым главным кротом...
  
   Вот это новости. Прямо хоть стой хоть падай, несмотря на то, что ни стоять, ни падать я не могу - прикован в сидячем положении. Самое хреновое - Николь в это верит, хотя черт ее знает. Врать она, судя по всему, виртуозно умеет.
  
   - Ты уверена в том, что говоришь, Николь? - осторожно спросил я - ты, кстати, в курсе, что в Ираке делает хозяин этого кабинета? Вообще, ты знаешь кто он такой?
   - Это Тэд Каллаген, полковник РУМО (разведывательное управление министерства обороны - прим автора) - удивленно проговорила Николь - он руководит антипартизанскими операциями в зоне Багдада и пригородов.
   - Руководит, значит ... - насмешливо сказал я - если бы ты чаще бывала в штабе объединенного командования, то была бы в курсе, что борьбой с партизанами руководит другой офицер. А чем руководит этот деятель - я его, кстати, под другим именем знаю - вот уж загадка, право... Ты знаешь, что он сбил вертолет с вице-адмиралом ВМФ США? Это, между прочим, террористический акт.
  
   Судя по ее реакции - не знала!
  
   - Я не все знаю, но я уверена в том, что Каллаген действительно руководит антипартизанскими операциями - твердо сказала Николь - именно в таком качестве мне его представили в Вашингтоне. Представил человек, не доверять которому просто глупо.
  
   Ох, не глупо...
  
   - И кто же это был?
   - Извини... - замялась Николь - я не могу тебе этого сказать... Ты должен понимать...
  
   Понимаю... Понимаю... Даже догадываюсь кто это - тот же кто толкает этот идиотский антииранский доклад. Эх, правильно говорят, курица не птица, а женщина - не офицер. Впрочем, смысла дальше выяснять нет, мозги ей Ковальски вынес качественно, только он так умеет.
  
   - Что вам от меня нужно?
   - Понимаешь ... - Николь снова замялась - нам нужна твоя помощь... Ты знаешь, что Россия открыто поддерживает Иран. Здесь у Ирана целая агентурная сеть, боевые отряды общей численностью до сорока тысяч человек. По нашим данным готовится полномасштабное иранское вмешательство в иракский кризис. Ты помнишь недавний взрыв нефтеперерабатывающего завода?
  
   Еще бы не помнить... Только восстановили - бабах! И несколько десятков миллионов долларов - в трубу.
  
   - Помню.
   - Россия получает большие доходы от нефти. И заинтересована в том, чтобы цены росли и росли. Теракт на заводе совершили профессионалы. Мы полагаем - это были чеченцы из батальона "Восток", профессиональные исламские террористы на службе у русских спецслужб и нефтяных олигархов. Мы считаем, что им помог твой отец....
  
   Вот и Иран нарисовался... Вкупе с Россией. Так вот под каким соусом готовится заваруха!
  
   - Я должен подумать, Николь - сказал я, стараясь выглядеть правдоподобно - ты понимаешь, для меня это очень серьезно. Я должен подумать.
   - Хорошо - Николь с каким-то несчастным видом встала - дня тебе хватит?
   - Вполне.
  
   Поверил ли я тому, что мой отец - советский агент? Да ни хрена не поверил! Бред сивого мерина! Если мой отец - советский агент, значит и вице-адмирал Ричард Рейли - тоже советский агент? Это Рейли то? Человек, который воевал с советскими боевыми пловцами, человек который нанес советским ВМФ больше вреда, чем кто-либо другой на американском флоте. Бред.
   Зато кое-что стало понятно. Под каким соусом продвигают идею вторжения в Иран. Под каким соусом борются с моим отцом и его группой, с адмиралом Рейли. Под каким соусом охотились на меня. Как же - русские идут! Суки.
   И еще стало понятно, что надо выбираться отсюда. Любой ценой.
   Но просто так отсюда не выберешься. Значит надо сделать вид, что сломался. Принял их условия. Поверил всему этому бреду.
  
   Прислонившись спиной к холодной стене камеры, я задремал. И вдруг подскочил. Тихий стук, который я принимал за обычный шум, имел свой определенный порядок!
   А В С D Е
   F G H I J
   L М N О Р
   Q R S Т U
   V W X Y Z
   Пять букв по горизонтали пять по вертикали. Господи, это же код! Тот самый код, который мы изучали на курсах выживания, когда две недели провели на каком-то островке у берегов Флориды, во "вьетнамском лагере смерти", выстроенном американской армией для обучения поведению в плену и побегам. Тот самый код, простой и старый как мир.
   Тук-тук-тук-тук-тук-пауза-тук-тук. Тук-тук-пауза-тук-тук-тук. ...
   "Кто ты"?
   "Рамайн, ВМФ США" - отстучал я
   "Рейли" - получил ответ.
   Господи!! Так значит, адмирал жив! Вот это действительно хорошая новость, первая за весь день.
   "Как ты?"
   "Держусь. Ты?"
   "Норма"
   Теперь уже можно что-то придумывать....
  
  
   Вечером меня покормили. Бросили в камеру два стандартных армейских пайка и пятилитровый баллон с водой. Хоть за это спасибо, Николь...
  
  
   Ирак, Багдад
   Район Садр-сити
   09.10.2006 г.
  
   - Э, козлы! - я с силой забарабанил ногой в дверь с самого утра - открывайте!
   - Тебе чего? - почти сразу же открылся глазок двери - по морде захотел?
   - К начальству хочу! Скажите - я согласен!
   - К стене, руки за спину! - пробурчал мой бдительный страж
   Лязгнули засовы двери, на руках затянулась полоска пластиковых наручников.
   - Вперед!
   Шаркая ногами и пытаясь выглядеть более больным и несчастным, чем есть на самом деле, тащусь по коридору. Вот и знакомая дверь.
   - К стене, не двигаться!
   Послушно встаю. Нужно играть сломавшегося человека. Лязгает засов на кабинете Ковальски.
   - Вперед!
   Захожу. За столом, со своей обычной улыбочкой сидит Ковальски. Я плюхаюсь на стул, тупо смотря в пол.
   - Свободен!
   Мой конвоир покидает кабинет, лязгает засов.
   - Что хочешь сказать, Майки - та же самая гадкая улыбка ...
   - То, что если ты еще раз так меня назовешь - сверну шею. Короче я решил - против лома нет приема. Отпусти меня, я уеду из Ирака и обо всем забуду.
   - Э, нет ... Нам все-таки, нужна здесь твоя помощь. Но после пятнадцатого - уедешь, обещаю. Только помоги нам.
  
   Пятнадцатого. А тринадцатого - визит президента...
  
   - Какого хрена тебе от меня нужно. Ты же понимаешь, что у меня к тебе ничего личного нет - только бизнес.
   - Так и у меня к тебе только бизнес - с той же гадливой улыбкой проговорил Ковальски - и мне нужна твоя помощь в моем бизнесе. Николь же тебе все объяснила.
   - Объяснила - я по-прежнему играл - только я ни во что больше ввязываться не хочу. Я богатый человек и просто хочу пожить в свое удовольствие.
   - Поживешь - улыбнулся Ковальски - помоги мне и живи потом, как хочешь.
  
   Кто же так вербует, урод...
  
   - И что тебе надо от меня?
   Ковальски улыбнулся...
   - Ну, сначала показания свои подпиши. Это мой залог на случай, если примешь ... неправильное решение.
   Я прочитал показания. В них Мартин превзошел самого себя. Инквизитор чертов.
   - А ты как рыба, Мартин... - медленно сказал я - гниешь с головы...
   - Благодарю за комплимент - шутовски поклонился Мартин - кстати, окажи мне любезность... Сейчас я Тед, полковник Теодор Каллаген. РУМО. Не мог бы так меня и называть, а то людей смущаешь.
   - Хорошо, Тед... Ручку дай, или ты предпочитаешь, когда подписываются кровью?
   Мартин подозрительно (почувствовал, гад...) взглянул на меня, но потом решил, что ничего страшного тут нет. Расстегнув кобуру (вот придурок!) он осторожно обошел свой стол, канцелярским ножом полоснул по ленте наручников и одним прыжком оказался на своем месте, за столом.
   - Ручку то дай!
   Порывшись в кармане, Мартин протянул мне дешевую одноразовую ручку - и это было его последней на сегодня ошибкой! Перехватив ручку (вот он, курс "Бой с использованием подручных предметов"!) я с силой воткнул ее в запястье правой руки полковника Ковальски...
  
   Ручка с противным хрустом вошла в человеческую плоть, пробив запястье и, видимо достав до вены, алой горячей струей потекла кровь, обрызгав и меня и Мартина. Дикий, животный крик резанул по ушам - но я уже перекатился через стол, левой рукой захватил Ковальски за горло, правой выхватил из кобуры пистолет. Мельком взглянул - живем! Глок-17, один из лучших пистолетов в мире. Семнадцать патронов в магазине, легкий, носи хоть весь день, прочный и точный. Живем!
   Лязгнул замок двери, и только дверь открылась - я выстрелил в возникший в проеме двери силуэт. Только один выстрел - патроны надо экономить. И, тем не менее - точно, рост своих тюремщиков я запомнил и попал одному из них точно в голову. Без единого звука тот свалился мешком на бетонный пол тюрьмы. Больше в кабинет соваться никто не посмел - трупа на пороге достаточно, чтобы остудить горячие головы, рвущиеся за наградами.
   - Дальше ни шагу!!! - дико выкрикнул я, продолжая слегка придушивать Ковальски - у меня заложник. Стреляю на поражение!!! Старшего по званию сюда!!! Убью!!!
   За дверью какой то приглушенный шум.
   - Убью!!! - я еще раз выстрелил в темный коридор. Надо постоянно давить на нервы, срывая возможный штурм. Ничего лучше, чем стрельба для этого пока еще не придумано.
   - Ты... отсюда не выйдешь... - прохрипел Ковальски
   - А ты мне поможешь - прошептал я в самое ухо - иначе я просто подожду, пока ты кровью истечешь. Чувствуешь симптомы, Мартин? Покалывание в пальцах, шум в ушах, потом начинают неметь конечности... Сдохнешь минут через двадцать-тридцать. Если поможешь выбраться - выброшу на дороге с аптечкой. И даже не буду потом за тобой охотиться. Слово офицера!
   - Что тебе надо?! - крик из-за двери. В проеме никто не показывается - боятся суки...
   - Бронированный Хаммер с открытыми дверями, полный бак, автомат внутри, пять рожков! Чтобы пока я иду наверх, на дороге никого не было! Убью!!!
   - Иди вперед! Машина будет готова через две минуты!
   Ага, значит, такая машина у них на базе есть...
   - Всем назад!!!
   Рывком выдернул Мартина со стула, на котором он сидел - прикрываясь им пошел вперед. Тяжелый сука, его тащить...
   - Топай ножками, сука... - шепнул я - иначе грохну. Проще, чем твою тушу тащить.
   Стало легче.
   Выходим в коридор. В конце коридора двое бойцов с М4, стоят на одном колене, целятся. Ждут момента. Зря.
   Бах! Бах!
   Один за другим "антитеррористы" недоделанные мешком падают на бетонный пол. Даже отсюда видно, как по полу начинает растекаться кровь...
   - Куда идти, Мартин...
   - Вправо...
   Шаг за шагом идем вперед, больше никто на дороге не попадается. Усваивают жизненные уроки, суки... Я, кажется, уже говорил, что быстрее всего учишься под обстрелом.
   Лестница. Узкая, вдвоем с трудом, но поднимемся...
   - Топай Мартин! Осторожнее...
   Шаг за шагом поднимаемся по лестнице. Воздух, внизу достаточно спертый, становится все свежее...
   Вверху - как будто здание, но без окон, с бойницами. Длинный бетонный коридор, двери. И последняя дверь - именно та, которая мне нужна.
   Отягощенный Мартином Ковальски - живым щитом - я не смог повернуться и проверить что у меня за спиной. Услышал тихое как смерть дыхание, щелчок - и в следующую секунду меня, а заодно и Мартина скрутило адским ударом тока. Тaser, мать его... Уже падая, я последним сознательным движением попытался выстрелить в Ковальски. Кажется, попал...
  
   Ирак, Багдад
   Район Садр-сити
   10.10.2006 г.
  
   И снова тот же самый колодец с водой, из которого выплываешь на последних силах, на последнем дыхании. Снова вверху темное, блестящее зеркало, за которым воздух и жизнь - и ты снова молотишь изо всех сил руками. Только не успеваешь глотнуть воздуха - зеркало верху вдруг разлетается на миллионы осколков от сильного пинка ногой.
   - Просыпайся, ублюдок, просыпайся! - новый пинок - пора вставать.
   Со стоном поворачиваюсь на бок - прямо надо мной глыбой возвышается полковник Ковальски. Нога забинтована - вся голень до колена - значит, попал все-таки. Рука тоже закутана в белую повязку. Лицо мертвенно-белое, глаза горят лютой ненавистью...
   - Ты выглядишь так же хреново, Мартин, как я себя чувствую...
   И новый пинок ногой.
   - Посмейся ублюдок... Хочу тебя обрадовать. Принято решение тебя утилизировать за ненужностью.
   Где-то сбоку лязгнул передернутый затвор пистолета.
   - Не здесь же, придурок! - раздраженный голос Ковальски - идиот! Сам убирать это дерьмо будешь! И пол за ним мыть! Вывези его за город, там и грохнешь!
   Ответив мне напоследок солидного, насколько ему это позволяло состояние здоровья, пинка и, опираясь на тросточку, Ковальски вышел. Дверь не закрыл.
   Оставшиеся в комнате люди пинком перевернули меня на живот, и я почувствовал, как что-то типа пластиковых наручников, только побольше, затянулись на моих ногах.
   - Ты его потащишь? - раздраженным, вызывающим тоном осведомился кто-то.
   - Ты! И я! Ты что хочешь, чтобы он опять вырвался? - хриплым голосом сказал второй - ты как знаешь, а я еще пожить хочу.
   - Лопату не забудь! - сказал первый - и трупы надо погрузить. Вместе и закопаем хе-хе, а то под солнцем могилы копать - я не нанимался!
  
   Тащить меня обычным способом они опасались - поэтому, пропустив подмышками крепкую веревку, они поволокли меня по полу. Первый волок, второй шел сзади и помогал протолкнуть в узких местах. Так мы поднялись туда же, где меня подловили в прошлый раз. Протащив по коридору, открыли дверь, вытащили на свежий воздух. Все та же, до боли знакомая и уже даже привычная вонь. Только в этот момент я перевернулся на спину и огляделся - точно! Садр-Сити! У самого входа в объект пофыркивал двигателем МРАП с флажком иракской полиции.
   - Грузи!
   Чистильщики бесцеремонно взяли меня за руки - за ноги и, раскачав, забросили в кузов МРАПа. Падая, я боялся, что упаду на голое железо, но неожиданно упал на что-то мягкое. И тут же догадался что это такое - труп! Труп того, кого я застрелил в коридоре! Кисло и отвратно пахло кровью.
   - Лопату не забудь!
   Следом в кузов с громким стуком влетела лопата. Хлопнула бронированная дверь десантного отсека. Взревел двигатель...
  
  
   Ирак, пригород Багдада
   10.10.2006 г.
  
   Черт, кто сконструировал эту дрянь? Подвески совсем нет. За то время, пока мы ехали, я уже успел поменяться местами с одним из трупов - теперь он лежал на мне.
   МРАП, рыча двигателем, продвигался по улицам пригорода Багдада. За все время нас ни разу не остановили. Не проверили, хотя блоки на дороге были. Трясло ужасно, самая малая выбоина пробивала подвеску до ограничителя. У водителя было подрессоренное кресло, оно частично смягчало удары, а мне, лежащему теперь на полу доставалось по полной.
   Кажется, свернули. Понял потому, что двигатель зарычал глуше, и трясти стало сильнее, каждая кочка обдавалась болью в моих ребрах и спине. Твою мать, хоть бы приехали быстрее что ли.
  
   Последний раз рыкнув, двигатель заглох. Хлопнула бронированная дверь кабины. Приехали. Последняя остановка.
   Открылась дверь десантного отсека, в машину ворвался горячий, сухой воздух пустыни.
   - Жив еще?
   Один из чистильщиков, закинув за спину автомат, как мешки выкинул из кузова на песок два трупа, потом точно также выкинул меня. Следом полетела лопата, воткнулась лезвием в песок.
   - Ну? - один из боевиков поднял автомат.
   - Нет - сказал тот, кто меня вытаскивал, судя по всему самый авторитетный - лично я на такой жаре в песке ковыряться не желаю. Дадим ему лопату - пусть сам копает. На всех троих...
   Мерзкие смешки.
   - А если он нас этой лопатой?
   - Не ссы - сказал авторитетный - вставай ты сюда, ты сюда. Если дернется - кончайте. А я сюда встану. Конрад в машине дрыхнет, козел, если что - он его колесами раздавит. Пусть копает. Или сам копай - но без меня!
   Копать, судя по всему, никто не хотел.
   - Слушай сюда! - авторитетный наклонился ко мне - щас мы тебя развяжем и копай. Выкопаешь - умрешь красиво. Заставишь трудиться нас - мы по тебе машиной проедем и подыхать здесь оставим. Понял?
   Куда уж не понять.
   Авторитетный полоснул ножом по наручникам, отскочил в сторону.
   - Ноги сам освободишь. И без глупостей! Вон лопата!
   Рубанул лопатой по пластику, сковавшему мои ноги. Поднялся на ноги, на удивление легко. Оглянулся - два автоматных дула сторожили каждое мое движение.
  
   Кажется, влип, коммандер...
  
   Ну что, остается копать - а там посмотрим. С этой мыслью я вонзил штык лопаты в горячий, податливый песок.
  
   Прошел час. Или два. Какая разница сколько прошло времени. Я как заведенный бросал в сторону лопату за лопатой песка. Часть песка ссыпалась обратно в яму. Краем глаза посматривал за ликвидаторами- двое расслабились, а вот авторитетный был настороже. Не успею...
  
   - Вылезай, хватит!
   Вот и все. Вылез, аккуратно бросил в сторону лопату. Посмотрел куда то вдаль, на пустынные барханы...
   И тут я заметил. Заметил - и кровь с новой силой метнулась по жилам. Заметил - и прикусил губу, чтобы не выдать нечаянной радости.
   Со стороны одного из барханов внезапно мимолетной солнечной вспышкой метнулся зайчик. Солнечный зайчик. Которые в дикой природе не водятся. И объяснение этому могло быть только одно.
  
   Снайпер взял нас на прицел.
  
   - Ну что, коммандер. Повязка на глаза нужна? - усмехнулся один из охранников, тот самый, авторитетный, поигрывая куском черной ткани.
   - Нужна. Тебе! - сказал я, делая шаг влево и уходя с линии огня.
   В следующую долю секунды его грудная клетка буквально разорвалась, из левой стороны груди брызнул красный фонтан, причем в абсолютной тишине. Еще через долю секунды, когда охранник уже падал, до нас донесся отчетливый звук винтовочного выстрела из мощной винтовки.
   Почти одновременно, прозвучал странный и очень сильный звук - как будто кувалда ударила по наковальне только намного сильнее и громче. Краем глаза я заметил, что боковое, обращенное ко мне стекло в кабине МРАПа, из прозрачного за долю секунды сделалось красно- белым, забрызганным какой-то мерзкой жижей.
   В следующую секунду, когда оставшиеся двое охранников, похоже, так и не въехали в то, что происходит, я одним прыжком бросился вперед и прыгнул в могилу, которую сам выкопал, и которая в один момент превратилась из могилы в окоп. Лопату я держал перед собой, больно ударился грудью - и в этот момент воздух надо мной распорола оглушительная, длинная, показавшаяся бесконечной пулеметная очередь.
  
   Тишина наступила через несколько секунд. В голове у меня мутилось, в ушах назойливо звенел какой-то комар, действуя на нервы. Перевернувшись на дне могилы, я замер, вслушиваясь в постепенно приближающийся скрип шагов по песку. Наконец, шаги замерли у самой ямы, которой так и не суждено было стать моей могилой. Над ямой возвышался силуэт человека в пустынном комбинезоне, четко очерченный бьющим с его спины беспощадным восточным солнцем.
   - Эй, босс, чего на солнце лежишь? Поднимайся, давай!
  
   Душан...
  
   Кряхтя и матерясь, с помощью Душана я выбрался из ямы, жадно глотнул из протянутой фляги. И чуть не выронил ее.
   - Что за хрен?! - прохрипел я обожженным горлом, пытаясь прийти в себя.
   - Сливовица - виноватым голосом сказал Душан - Милорад с родины привез. Родители его делают. Крепко немного...
  
   В сливовице было не меньше шестидесяти градусов.... Может и больше: подожжешь - вспыхнет.
  
   Кроме Душана, рядом были и другие - у распростертых на песке тел суетились Милорад и Александр. У Александра был наготове пулемет Калашникова, Милорад, закинув за спину снайперскую AW, обыскивал убитых.
   - Ты бы еще чистого спирта командиру предложил, - пытаясь продышаться, сказал я
   - Не хочешь, как хочешь. Я как лучше хотел - Душан с обиженным выражением лица протянул мне другую флягу, с крепким чаем. Вот это было другое дело ...
   - Эй, Милорад! Осмотри-ка босса, что-то он мне не нравится.
   Подбежал Милорад, уложив меня на песок начал осматривать. Уже через пару минут мне это надоело.
   - Слушай, Милорад, у тебя медицинское образование есть? А то щупаешь меня... А я все-таки старый лесбиян... - на русском пошутил я
   - Есть - Милорад шутки не понял - я до войны в Белграде учился, в университете. На врача. Четыре курса успел закончить...
  
   Черт... Что же мы натворили...
  
   Закончив экспресс-осмотр, Милорад повернулся к Душану
   - Как ни странно ничего серьезного. Истощение, обезвоживание, последствия контузии и избиения. Но все кости целы, голова, судя по всему тоже.
   - Как вы меня нашли - прокряхтел я, поднимаясь на ноги.
   - Добрые люди подсказали - озабоченно сказал Душан - надо сматываться и быстро! Эти гаврики явно должны были выйти на связь в определенное время, и если не выйдут - начнется поисковая операция. Когда она начнется - мы должны быть как можно дальше отсюда.
   Подошел и Александр, протянул несколько DOD baiges, снятых с убитых.
   - Все с одной фирмы, Ahreman Securities. Других документов нет.
   - Все, снимаемся! До вечера надо успеть в Аль-Кут!- решительно скомандовал Душан - босс, идти сможешь?
   - Смогу - прокряхтел я - только ни в какой Аль-Кут мы не едем. Надо отбить адмирала. Он там.
   - Где там?
   - В Садр-Сити! Там у них база!
   Мужики переглянулись.
   - Знаешь, мы вообще-то этой ночью собирались штурмовать эту базу... - проговорил Душан
   - Откуда вы узнали, где я? - искренне удивился я
   - Свою подружку благодари - с усмешкой сказал Душан - если бы она в тебе было бы уже дырок больше, чем в швейцарском сыре...
  
   Николь??!!
  
   - Николь? - я с трудом сдержался, чтобы не схватить Душана за грудки - она знает, что ты здесь? Она работает на них! Она предательница!
   - Дурак ты! - Душан добавил пару крепких выражений на сербском - она тебя и спасла. Сказала где ты, дала ориентировку на радиомаяк. Когда тебя из Садр-Сити вывозили, мы на хвост им сели. Если бы не она, ты бы уже в этой могиле лежал, серьезно...
  
   Радиомаяк?
  
   - Радиомаяк???
   Вместо ответа Душан коснулся той самой золотой безделушки, которая висела у меня на шее и которую подарила Николь.
   Твою мать. Ну я и идиот!
   - Оставь, оставь! - Душан пресек мою попытку сорвать эту гадость с шеи - у меня глушилка, да и не возьмут здесь сигнал. Они рядом с нашей базой в Аль-Куте с вертолета автономный усилитель сигнала сбросили и в "Кэмп-Браво", рядом, в одном из домов тоже усилитель работал. Эта штука до двух километров работает, дальше без усилителя никак. Питается от тепла тела. Чудо высоких технологий.
  
   Ладно, потом разберемся в этом пасьянсе...
  
   - Николь где?
   - С твоим отцом. На авианосце....
  
  
   Ирак, Багдад
   "Зеленая зона", отель "Аль-Шариф"
   утро 09.10.2006 г.
  
   Николь Родригес сидела в шумном баре отеля Аль-Шариф, собираясь с мыслями, перед тем как идти на работу. Почему-то тишина виллы, которую она снимала в "зеленой зоне" навевала на нее тоску и подумать она приходила сюда. Пусть здесь было шумно и к ней постоянно приставали мужики - все равно думалось лучше здесь.
   А подумать было над чем. Впервые за все время командировки в Ирак она задумалась над тем, а чем она на самом деле здесь занимается.
   Вчера она впервые поймала своего начальника на лжи. Верней не то, чтобы начальника... но тот человек, который отправлял ее в Ирак, представил полковника Теодора Каллагена как ее начальника на месте, который окажет ей всю необходимую помощь.
   Майкл сказал, что Каллаген - не тот, за кого себя выдает. До этого она верила Каллагену безоговорочно, верила что он координирует борьбу с террористами, а официально назначенный ответственным за эту функцию офицер в штабе коалиционных сил - всего лишь прикрытие. Вчера, когда она спросила его, правда ли то, что был сбит вертолет ВВС США, Каллаген сказал что это не так. Но каким-то шестым чувством, женской интуицией она поняла, что Тед Каллаген лжет. И что теперь делать - она не знала.
   - Мэм!
   Николь резко повернулась на стуле. Перед ней стоял молодой человек в форме капрала, который не раз уже возил ее.
   - Вас вызывают в штаб коалиционных сил, мэм!
   - Что случилось - недовольно проворчала Николь. Ехать туда сегодня она не хотела.
   - Мне неизвестно, мэм! Похоже общий сбор!
   Николь двумя затяжками докурила сигарету (вообще-то она курила мало, только когда нервничала или решала, что надо похудеть), поднялась, нервным жестом затушила окурок в пепельнице.
   - Пошли, мой рыцарь...
   У входа в отель стоял большой микроавтобус "Шевроле Экспресс" черного цвета с тонированными окнами. Капрал отодвинул в сторону сдвижную боковую дверь, ведущую в шикарный кондиционированный салон. Салон был затемнен, шторки на окнах задернуты. Николь привычно расположилась в одном из кресел, которое было ближе всего к двери, щелкнул замок задвинутой двери. И только тут она поняла, что в салоне машины не одна...
   Вспыхнула лампочка, осветившая салон. Напротив Николь сидел невысокий, прекрасно одетый пожилой человек с жесткими колючими глазами и аккуратной щеточкой седых усов.
   - Мы, кажется, знакомы только заочно, юная леди - проговорил мужчина - позвольте представиться. Томас Рамайн...
  
  
   Ирак, пригород Багдада
   10.10.2006 г.
   Продолжение
  
   Если Николь с отцом - одной проблемой меньше...
   - Тогда вперед!
   До бронированной Тойоты, на которой приехал Душан со своей группой добрались быстро. В дороге я даже успел подкрепиться Сникерсами. Еда как еда, не до ресторанов...
   На капоте машины был расстелен стрелковый мат и на нем, опираясь на мощные сошки, стояла наша, сделанная на базе под Аль-Кутом снайперская винтовка калибра 14,5 мм. Вид у нее был грозный.
   - Видал! С пятисот метров бронированное стекло на-раз вынесла! - похвастался Душан
   - Кроме этого еще что-то привезли?
   - Обижаешь, босс... Мы же к штурму готовились - Душан махнул рукой, Александр театральным жестом откинул дверь в багажный отсек машины.
  
   Господи... С таким арсеналом можно на Форт-Нокс (хранилище золотого запаса США - прим автора) идти... Еще один ПКМ в штурмовом варианте, два сделанных нами Калаша с подствольными полуавтоматическими ружьями, еще один Калаш со складным прикладом и подствольником, гранаты, бронежилеты, цинки с патронами. Магазины, в основном удлиненные на сорок патронов, сцепленные скрепками по два. Всего этого могло хватить на небольшую войну - багажник под завязку...
   - Вот за что я тебя уважаю, Душан - так это за твою запасливость и предусмотрительность - торжественно сказал я
   - Так у тебя учусь - усмехнулся в ответ Душан.
   Внезапно я заметил в груде оружия кое-что, чего у Душана явно быть не могло.
   - А это ты где взял? - с удивлением сказал я, беря в руки трубу реактивного гранатомета Mk153 SMAW
   - У тебя много друзей босс... Обратился - одолжили ...
   Ясненько.... Мастер-сержант Андерсон не стал жмотиться - такое оружие стоит на вооружении КМП США. Страшная вещь - тем более что среди выстрелов к нему, желавших в багажнике я заметил выстрелы типа NW с термобарическо-фугасной головной частью. Один такой выстрел может сжечь все живое в небольшом доме...
   - Трогаемся...
  
  
   Ирак, Багдад
   Рынок
   10.10.2006 г.
  
   - Ассаламу алейкум!
   - Ва алейкуму-с-саламу ва рахмату-л-Лахи
   Старый оружейник Мохаммед отставил в сторону маленькую чашку с ароматным дымящимся чаем и выжидающе смотрел на меня. По моему внешнему виду и выражению лица он понял. Что времени пить чай у меня нет.
   - Шариф здесь?
   Старик крикнул что-то по-арабски. Через несколько секунд в дверном проеме лавки появился Шариф.
   - У тебя много друзей, Шариф?
   - Много.
   - И у них есть оружие?
   - У каждого бедуина есть оружие - самодовольно сказал Шариф - ты спрашиваешь глупости, Аль-Наджи...
   - Тогда Шариф у нас с тобой общие цели. У тебя есть враг - и у меня он тоже есть! Я помогу тебе - ты мне. И у тебя появляется шанс разобраться с этой собакой, с хромым Али и заодно неплохо заработать...
  
   Новый сюрприз ожидал нас, когда мы вышли с рынка вместе с Шарифом. Прямо рядом с нашей Тойотой стоял бронированный Хаммер. А около него стояли двое - мастер-сержант КМП США Андерсон и сержант Хадсон.
   - А вы то как тут оказалась?
   Рик многозначительно хмыкнул.
   - В самоволке я, Кабан... И Хадсон тоже в самоволке.... Так вот...
  
   Мужчины не плачут. Тем более военные. Но никогда раньше мне так не хотелось заплакать...
   - Спасибо вам, мужики...
  
  
   Ирак, Багдад
   Садр-Сити
   10.10.2006 г.
  
   В доме, где мы провели несколько дней, было тесно, душно и шумно. На сей раз было не до конспирации - дом стал нашей временной базой.
   Собрались на первом этаже. При подготовке штурма мужики привезли в дом большое количество снаряжения, сложили все это на втором этаже. На первом же этаже было относительно свободно. Было. Сейчас же яблоку было негде упасть - помимо нас шестерых в дом набились еще друзья Шарифа - не меньше двадцати человек. Все - пацаны от 13 до 16 лет, у каждого - старый Калаш, была пара РПГ. Грязные, в залатанной одежде но... Глядя на них я вдруг понял, даже не понял а обрел твердую уверенность в том, что ничем хорошим иракская кампания для нас не закончится. И что вообще - не стоило нам лезть в эту страну.
   - Переводи!
   Шариф стал рядом со мной.
   - Сегодня хороший день, чтобы посчитаться с врагами!
   Выкрикнув эту фразу, я огляделся - двадцать пар глаз смотрели на меня твердо и непоколебимо, они были похожи на маленькие речные голыши черного цвета.
   - Да, сегодня - день войны! Сын шакала, Хромой Али украл моего друга! Он заслуживает смерти! Сегодня мы пойдем и отправим Али и всех его собак в ад! Иншалла!!
   - Иншалла!!! (если так будет угодно Аллаху - прим автора) - стены содрогнулись от крика...
  
   План действий мы оговорили заранее. Хромой Али был суннитом, Шариф, его дед и его друзья - шиитами. Вражда между ними была лютой, но в Багдаде суннитов было больше, и шииты были вынуждены в чем-то уступать, что было нетерпимо, для их чувства гордости. Я не просто нанимал наемников за деньги (надо сказать, по западным меркам смешные), я давал им возможность отомстить за все своим кровным врагам и почувствовать себя настоящими мужчинами и хозяевами положения. Ничего нового в этом не было - сто лет назад англичане поступали точно также. Родилась даже поговорка: честь афганца нельзя купить, но можно взять взаймы. И еще одно правило, правило империй: разделяй и властвуй.
   Теперь Шариф со своими друзьями (которых было намного меньше, чем боевиков хромого Али) должны были провести отвлекающий маневр - устроить уличный бой. Боевики Али, которые были заняты на охране объекта частично уйдут туда, поддержать своих единоверцев. Тут то мы и должны были взять штурмом объект, освободить адмирала и, соединившись в Шарифом с боем прорываться из Садр-Сити. План был, конечно так себе, но лучшего в такое короткое время придумать было нельзя. И вызвать подкрепление с Аль-Кута тоже было нельзя - они просто бы не успели бы добраться до Багдада (вертолеты и самолет, стоявшие там, на базе мы все-таки сумели перегнать в Европу). Так что приходилось обходиться теми силами, которые есть.
  
   Закончив инструктаж, мы начали переодеваться, готовясь к штурму. Сбросили с себя всю гражданскую одежду, поверх надели черные комбинезоны, те самые которые использует SWAT (полицейский спецназ - прим автора) из негорючего номекса, которые чем-то похожи на одежды ниндзя и закрывают всю фигуру штурмовика. Затем наступила очередь бронежилетов повышенного класса защиты. Швейцарские шлемы фирмы TIG сделанные из титана и надежно противостоящие пуле 5,56 без стального сердечника, выпущенной в упор - в них мы стали чем-то смахивать на средневековых рыцарей. Броневоротники - иначе попавшая в шлем пуля хоть и не пробьет его, но сломает тебе шею. Поверх брони надели кевларовые разгрузки, которые служат как в качестве жилетов для патронов, дополнительного оружия, фонарей и прочего, так и в качестве дополнительного легкого бронежилета. Разобрали оружие - два ПКМ в штурмовой версии и два АК с подствольными ружьями. Андерсон и Хадсон, как и любые другие морпехи оказались твердыми приверженцами отечественных М 4 и ограничились двумя М 4 с подствольными гранатометами. Оставалось только ждать....
  
   Перестрелка началась внезапно, хотя мы ее ждали и готовились к ней. Наша Тойота стояла в переулке, примерно метрах в ста от объекта. Вшестером, да еще в снаряжении мы помещались в нее с трудом, но терпели.
   - Время?
   Действительно, уже должны начать... Я поднес к глазам руку с часами - и тут, совсем недалеко от нас отрывисто ухнул гранатомет, после чего на разные голоса залаяли автоматы. Началось...
   - Пошли!
   Сидевший за рулем Рик даванул на газ, вывернул руль и наша Тойота злобно рыкнув дизелем буквально выпрыгнула из переулка. Навстречу, по улице бежали боевики с автоматами, на нас они не обращали внимания - торопились к месту разгорающегося боя.
   - Стоп!
   Останавливаем машину метров за пять до входа. Похоже, еще не просекли - в нашу сторону не стреляют... Сгибаясь под тяжестью оружия и амуниции бежим к входу, похожие на роботов из фантастических фильмов. Из-под ног брызгает грязь. Небольшой кусок вещества, похожий на желтый пластилин прикрепляется чуть ниже замка двери.
   - Всем назад!
   Синхронно опускаем пуленепробиваемые забрала на шлемах, прикрываем уши.
   Бабах!!!
   Стальная дверь с грохотом проваливается внутрь, тугая, горячая, пахнущая химией волна воздуха налетает на нас.
   - Гранаты!
   Одна за другой в проем летят три гранаты - две осколочных и светошумовая. Время пока они не очухались, есть - за это время надо прорваться в здание и сделать свое дело. Самое главное не терять темп.
   Бах!
   Бах!
   Бабах!
   Грохот последней, светошумовой гранаты ошеломляет даже нас, хотя мы прикрыты стеной. Вблизи он мощнее разрыва 155 миллиметрового снаряда - просто сшибает с ног.
   - Пошли!
   В здании плавает дым, остро пахнет химией. Все стены посечены осколками, несколько дверей выбито.
   Внутри разбиваемся на две тройки, одна остается наверху, другой надо идти вниз. Бежим по коридору. Дым, заполняющий коридор расступается, видно двоих бойцов противника, посеченные осколками они лежат на бетоне. Взрыв гранат отбросил их на пол, а светошумовая граната выбросила из реальности. Но сейчас они в реальность возвращаются - и рука одного из них тянется к автомату.
   Та-та-та-та Та-та-та-та ... Очереди перечеркивают обоих, изорванный армейский камуфляж покрывается красными дырами. Сзади ухает взрыв гранаты, трещат автоматные очереди - Хадсон, Андерсон и Алекс чистят комнаты.
   Бах!
   Впереди, из-за двери выскакивает кто-то, палец правой руки автоматически давит на спусковой крючок ружья, установленного под цевьем автомата. Автомат вздрагивает, заряд крупной картечи отбрасывает любопытного назад.
   - Чистим!
   Действительно, пока вторая группа сюда доберется... В самом конце коридора две двери прямо перед лестницей вниз. Зачистить их надо нам - иначе, если в этих кабинетах противник он может заблокировать нас внизу.
   - Готовность!
   Милорад выдергивает чеку из гранаты, я прицеливаюсь в замок из ружья ...
   Бах! Бах!
   Два выстрела проделывают в двери на месте замка дыру, пинаю остатки двери, внутрь летит граната, а навстречу - автоматная очередь. Две пули бьют в бронежилет, от боли темнеет в глазах. Жму на спусковой крючок автомата - горячая струя свинца летит в кабинет. Кто-то толкает меня в плечо ...
   Бабах!
   Я успеваю упасть на бок - и взрывная волна гранаты проходит мимо. В противоположную стену с визгом ударяются осколки, щепки...
   - Ты охренел!! - яростное лицо Душана передо мной...
   Да уж... Еще немного - и меня бы взрывной волной по стенке размазало.
   - Нормально! - я поднимаюсь. Патроны в магазине автомата еще есть, но я все равно меняю на свежий. Душан с Милорадом занимают позиции у последней двери в коридоре. Я "держу" ход на подземный этаж.
   - Готовность!
   И в этот момент внизу, в черном зеве лестницы что-то мелькает - и, прежде чем мозг осознает, палец уже жмет на спуск автомата.
   Та-та-та-та, Та-та-та-та
   Две очереди - и внизу кто-то падает, не успев ничего сделать.
   Бах!
   Взрыв гранаты, пулеметная очередь - последний кабинет зачищен. Теперь надо идти вниз.
   И как? Лестница, узкая, неудобная, спускаться можно только по одному. Даже если внизу один гаврик с автоматом, удобно выбравший позицию - а он там есть и явно не один - нас по одному и перестреляют при спуске...
   Не сговариваясь, достаем по одной светошумовой гранате - у каждого из нас их по три. Светошумовая граната при штурме даже полезнее, чем осколочная. В голове дурацкая мысль - не провалился бы под ногами пол...
   - Три-два-один!
   На счет один синхронно бросаем гранаты вниз, отскакиваем, отворачиваемся, прикрываем уши. Сейчас ка-а-к...
   БАБАХ!!!!
   Если честно, я охренел просто. Даже одна светошумовая граната, взорванная на открытой местности способна вогнать в ступор - а тут три, да в подвал. Показалось, что пол содрогнулся под ногами.
   - Вперед!
   Бегу вниз по лестнице первым, цепляясь за стены, прыгая через ступеньки. На подземном этаже темно - лампочки разбило взрывной волной.
   - Фонари!
   Действительно... Без фонарей можно завалить того, кого мы пришли спасать - в такой темноте все на одно лицо. Три галогенных фонаря, установленных на нашем оружии световыми мечами разрезают подвальный мрак.
   Та-та Та-та Та-та Та-та Та-та Та-та Та-та
   На полу впереди, сломанными куклами лежат боевики, кое-кто слабо шевелится, кое-кто без сознания. Прикидываю, какие чувства можно испытывать после взрыва трех светошумовых гранат! Но нам пленные не нужны - поэтому лучи жадно шарят по полу, натыкаются на лежащих на нем боевиков - и сразу автоматы выплевывают короткие очереди. Живых за спиной быть не должно.
   - Чистим, аккуратно! Без гранат!
   Гранаты здесь применять нельзя - адмирал может быть в любой комнате.
   Бах!
   Очередную дверь выносит заряд картечи, два световых луча жадно шарят по бетонным внутренностям кабинета. Третий контролирует коридор. Чисто.
   Новый кабинет - и снова чисто. Да где же все. ...
  
   Адмирала нашли в пятом по счету кабинете - оказавшемся камерой. Он лежал на бетонном полу, на какой-то момент даже промелькнула мысль, что "Задира Дик" погиб. Прикладываю два пальца к шее, замираю - и с дикой радостью чувствую пульсацию. Жив, курилка... С трудом взваливаю на плечо, сгибаюсь под тяжестью...
   Бах! Бах! Бах!
   Три выстрела в коридоре. С трудом выхожу - картина маслом. Метрах в пяти лежат двое - и в одном, несмотря на то, что лежит на животе - узнаю Ковальски. Везет мне сегодня...
   - Проверь!
   Милорад наклоняется...
   - Жив пока! Грудь и рука, не слишком сильно!
   - Берем этого тоже!
   Ковальски надо брать с собой. Бесценный источник информации... Ах, как хотелось бы с ним поговорить в спокойной обстановке... Да еще под "сыворотку правды" ...
   - Птица! - старый позывной Андерсона еще с детских игр в войнушки...
   - На связи! У нас чисто! Без потерь!
  
   Вот это я понимаю! Отработать здание - и ни одного даже трехсотого! Уметь надо! И бронежилет надевать!
  
   - Одного вниз!
   - Принял!
   Действительно, втроем двоих мы не вытащим. Тем временем Милорад наскоро оказывает помощь Ковальски, связывает ему руки его же наручниками. Сверху спускается Хадсон.
   - Берем их, сваливаем!
   - Есть!
   Отягощенные новым грузом поднимаемся наверх, на ходу меняю магазин на ружье. Там пять патронов, оставалось два - а новый может пригодиться сейчас. Александр и Рик ведут огонь через бойницы - кажется на нас обратили... скажем так самое пристальное внимание. На улице грохочут автоматные очереди, пули поднимают фонтанчики пыли и грязи, с визгом рикошетируют. Голова раскалывается от грохота...
   - Пробиваем стену! Бросаем дым! Прорываемся к машине!
   Другого выхода действительно нет. Расчет только на фактор неожиданности. Зарядом пластиковой взрывчатки делаем пролом в стене (надеюсь, что здание при этом не сложится как картонный домик на нас), выходим не на улицу, которая простреливается как минимум десятком стволов, а в узкий проем между соседними зданиями. И под прикрытием дыма идем к машине.
   - Опасность!
   Рик установил заряд, выбегает из кабинета. Все сжимаемся в ожидании взрыва.
   БАБАХ!!!!
   Взрывом вываливает солидный кусок стены внутрь, осколки бетона летят на нас, один из них больно бьет по ноге, еще один с противным звуком ударяет по шлему.
   - Вперед!
   Внешняя стена развалена, перед нами - узкий проулок. Странно - соседняя стена тоже почти разрушена, внутри соседнего здания что-то темнеет... Пинками расширяем проем - пока хаджи не поняли, куда мы идем и не начали простреливать боковой переулок. Просекут - и нам кранты, одной длинной пулеметной очереди на всех хватит...
  
   Господи... Вот это подарок... Оказывается соседнее здание было ни чем иным как замаскированным гаражом - и в нем стоят два огромных черных красавца - Субурбаны с таранными бамперами, явно бронированные.
   - Берем?
   Сержант Хадсон делает несколько шагов, дергает за ручку ближайшего "техасского лимузина", дергает за ручку - и чудо, дверь открывается! Еще через секунду взревывает двигатель...
   Грузимся. Ковальски и адмирала сваливаем в огромный багажный отсек - не до сантиментов сейчас, надо выбираться. Американские машины просторные, намного просторнее Тойоты. Двое впереди, двое сзади, еще двое - на боковых скамейках в багажном отсеке.
   Трах! Ворота разлетаются под ударом таранного бампера машины, оказавшийся за рулем Рик судорожно крутит баранку вправо. Задев бампером какое-то строение Субурбан с ревом разворачивается, стекла моментально покрываются белыми разводами от пуль, по бронированному кузову как будто стучит обезумевший отбойный молоток. Ерунда - лишь бы не РПГ, тогда поджаримся...
   - Стой!
   В Тойоте - оружие, патроны, бросать такое - глупо. Да и тесниться в одной машине вшестером смысла нет. Взрыкнув мотором, Субурбан останавливается.
   Бросаюсь к Тойоте, следом бежит Александр - и тут в спину бьет пуля. Ощущение хреновое - бронежилет спасает, но как кувалдой хватило. Еще пара таких вот попаданий - и свалишься. Александр открывает дверь машины...
   - Стой!
   Достаю из багажника машины SMAW, присоединяю выстрел. Счет идет на секунды - пули визжат вокруг, спасает только дверь багажника Тойоты, которая бронированная и открывается вбок. Отступаю в сторону и мельком оглядываюсь назад - чтобы никого не зацепило реактивной струей...
   Вот вы где, засранцы... Дом метрах в ста пятидесяти как будто расцвечен иллюминацией - оттуда работают не меньше пяти автоматов....
   - В-в-вух!
   Реактивная граната, оставляя за собой след серого дыма, устремляется к цели...
   БАБАХ!!!!
   Термобарическая граната попадает точно в окно - и вдруг оно, а также и соседние окна дома вспухают изнутри багрово-красной вспышкой взрыва. Присоединяю новый заряд.
   - В-в-вух!
   Новая граната летит к цели - в двух домах от первой, там тоже нездоровое шевеление...
   БАБАХ!!!!
   Затыкается и этот дом. Раз и навсегда. Все-таки термобарические гранаты - великая вещь...
  
   Сваливать... Стоим на месте уже секунд пятнадцать - того и гляди впулят откуда-нибудь из РПГ прицельно. И поминай, как звали...
   Бросаю гранатомет в машину, прыгаю на заднее сидение...
   - Пошли!
   Виляя по улице (так сложнее попасть из РПГ. Автор знает историю, когда один ветеран иракской кампании, вернувшись в США поймал себя на том, что по автостраде едет, виляя, чтобы не попасть под РПГ. И ничего смешного в этом нет.- прим автора) Субурбан с ревом устремляется вперед, следом идет Тойота. Впереди грохочет настоящий бой - хаджи Хромого Али сражаются с бойцами Шарифа.
   - Влево!
   Машины влетают в узкий переулок, останавливаются. Выскакиваем из машин - теперь надо обеспечить отход Шарифу и его группе.
   - Шариф!
   - Слушаю...
   Голос Шарифа в эфире почти не слышен из-за грохота автоматных и пулеметных очередей.
   - Как?
   - Плохо...
   - Мы сейчас врежем! Отходи! Встречаемся, где договорились!
   Позиция у нас выгодная - бой идет метрах в ста впереди нас - соответственно мы имеем возможность ударить бойцам Али Хромого в спину. А еще лучше - ударить с крыши - благо крыши здесь плоские, а здания - двухэтажные.
   - Ставим лестницу!
   Тойота у нас сделана в штурмовом варианте - поэтому на крыше, на багажнике прикреплены две прочные лестницы, которые можно использовать при штурме, а можно бросить под колеса, если застрял. Ставим лестницы так, чтобы можно было с крыши Тойоты перебраться на крышу здания, передаем туда тяжелое оружие. Идем вчетвером - я, Душан, Милорад и Александр. Хадсон и Андерсон остаются рядом с машинами.
   Картина маслом. Перед нами - длинная улица, метрах в ста пятидесяти от нас навалены бетонные блоки, перекрывающие улицу - баррикада. За ними - полно хаджей. Хаджами кишат и террасы двухэтажных домов по обе стороны улицы - и все они ведут огонь вперед, туда где засел Шариф. Нас же они не видят - а мы имеем редкую в бою возможность ударить им в спину.
   Гранатомет. Я прикрепляю (в SMAW граната к пусковому устройству именно прикрепляется - прим автора) осколочно-фугасную гранату, Душан залегает рядом с AW, Милорад и Александр готовятся стрелять из автомата и пулемета...
   - Огонь!
   Грохот очередей прямо у уха перекрывает свист летящей гранаты. Впереди, в бетонных блоках расцветает черный куст разрыва гранаты, хаджей прятавшихся за блоками, но абсолютно беззащитных от огня в спину расшвыривает взрывом как кукол. Еще несколько хаджей падают от автоматных очередей.
   - В-в-вух!
   Новая граната уходит к цели и разрывается там, осколки с визгом разрезают горячий воздух. С относительно близкого расстояния видно как пули и осколки косят хаджей одного за другим... В нашу сторону летят несколько неприцельных очередей...
   - Сваливаем!
   Шариф и сам разберется, благо перебили мы там достаточно. Уравняли так сказать шансы. Теперь надо отходить и ему...
   Хлопают дверцы машин. Обдирая стены домов в узком переулке, прорываемся вперед. Словно обезумевший черный бизон Субурбан вылетает на одну из основных улиц Садр Сити...
  
   Эту тактику боевики освоили еще со времен Могадишо, проблем она тогда немало доставила. Тактика очень проста и действенна. Берется обычный пикап, чаще всего японский, хотя подойдет любой. На него ставится крупнокалиберный пулемет, чаще всего советский ДШК или наш родной М2 Браунинг. Получается мобильная огневая точка.
   Как она используется. Есть основные, широкие улицы, по которым идет колонна. И есть боковые улицы и проулки, чаще всего узкие, их много, отследить и перекрыть - проблематично. И вот - выскакивает такой пикап на скорости перед колонной, проезжая поперек основной улицы дает очередь и скрывается. Ответный огонь чаще всего открыть не успевают. И вот такая вот мобильная огневая точка выскочила на нас...
  
   За рулем Сабербана сидел Хадсон, и когда машина с крупнокалиберным пулеметом ДШК выскочила в пятидесяти метрах от нас из переулка, предпринять ничего не сумел. Лобовое стекло, конечно, было бронированным, но до этого уже выдержало попадание нескольких пуль, да и не рассчитано оно было на защиту от пуль крупнокалиберного пулемета. Я же сидел на заднем сидении...
   Когда впереди загрохотал пулемет, я успел пригнуться и спрятаться за спинкой переднего сидения, какая никакая, а защита. И только я пригнулся - как впереди послышался странный звук, похожий на то, как палка с силой ударяет по куску мяса. Рев двигателя захлебнулся, машину резко повело влево, и через пару секунд она с грохотом во что-то врезалась.
   Толкнул дверь от себя, даже не выскочил, а вывалился из машины. Рядом, прикрываясь Субурбаном от пуль, затормозила Тойота. Гремят очереди - Душан и его группа открывают огонь на прикрытие.
   Только одного взгляда на разбитое вдребезги лобовое и заляпанное кровью боковое стекло хватает, чтобы понять - сержанту Хадсону помощь уже не требуется.... После ранений пятидесятым калибром не выживают. Твою мать...
   С противоположной стороны машины вываливается Рик, честно говоря, в страшном состоянии - вроде целый, но весь заляпанный кровью и с дикими, безумными глазами. Никогда еще не видел его таким. Не обращая внимания на пули, даже не бежит, а обходит машину. И пули минуют его! Не задевает ни одна. Подойдя к двери водителя, Рик шарит по ней руками, как слепой, пытаясь открыть.
   - Валим, сержант! Ему уже не помочь!
   Две стоящие посреди улицы машины - лакомый кусок и для снайперов и для гранатометчиков, в любой момент может снова появиться та машина с пулеметом. И тогда положат еще кого-нибудь, а скорее всего - всех.
   Рик с силой отпихивает меня локтем, снова пытается открыть дверь.
   - Приди в себя, сержант, твою мать!
   Я хватаю его сзади, отрываю от джипа, мы валимся в грязь - и тут салон Субурбана вспыхивает от прямого попадания из РПГ. Летят осколки бронестекла, машина вспыхивает.
   Встали...
  
   Запасного плана не было, надо было импровизировать, пока не погибла вся группа. Поднимаясь из грязи с земли, я судорожно огляделся - и увидел в двух домах от нас и на соседней улице большое девятиэтажное здание, скорее всего самое высокое в Садр-Сити, оно явно доминировало над местностью. Это и стало нашим запасным планом.
   - Берем все, что сможем унести, сваливаем! - я показал рукой на переулок, ведущий в соседнюю улицу.
   Рывком открываю багажник Тойоты, судорожно хватаю еще один автомат, засовываю в "разгрузку" магазины. Рядом Душан, повесив за спину автомат, берет крупнокалиберную снайперскую винтовку.
   - На кой она тебе!? - голос уже срывается.
   - Пригодится - на Душана страшно смотреть, на меня, наверное, тоже. Но живы. ЖИВЫ!!!
   Выругавшись, хватаю запас патронов к этой винтовке - длинную кожаную перевязь, которая носится через плечо и на которой есть сорок кармашков, заполненных тяжелыми крупнокалиберными патронами. Тяжелая, зараза...
   - Отваливаем, живо!
   Пока мы, словно крысы, бежим к спасительному переулку, прикрывая друг друга огнем, впереди появляется Шариф, он и несколько пацанов с ним (которых всего восемь человек) стреляя на ходу длинными очередями, перебегают от дома к дому. Бежим навстречу друг другу, в переулок ныряем почти вместе. У самого лаза пуля задевает Рика - но как потом он мне сказал, боль встряхивает его, приводит в чувство. Из ничего не понимающей куклы, механически переставляющей ноги он снова становится бойцом.
   Бежим по короткому переулку, грязь брызгает из-под ног в ушах только собственное хриплое дыхание.
   - Стоп!
   Я выдвигаю из-за угла миниатюрное зеркало на ручке - и оно тут же отлетает под градом пуль. Выход на улицу давно пристрелян - а назад нас не пустят. Так и добьют в этом узком переулке сосредоточенным огнем как крыс.
   Оглядываюсь, вижу дверь. В голове созревает новый план.
   - Держитесь здесь! Мы прикрываем! Душан, Алекс - за мной!
   Хлипкая деревянная дверь с треском проваливается внутрь от пинка ноги. Темный коридор, опасность может быть везде. Все попрятались от перестрелки, где то слышатся истерические всхлипывания, действующие на нервы. Хочется нажать на спусковой крючок и не отпускать, пока не опустеет весь магазин.
   Коридор. После уличного яркого света, вспышек и огненных трасс в темном коридоре ориентируешься с трудом. Пахнет какими-то травами, пряностями - или мне это кажется? Ага, вот и ход на второй этаж - а в этом доме, как и во многих иракских домах, есть что-то вроде общего балкона, длинной галереи, выходящей на улицу. Она-то нам и нужна.
   Выскакиваем. Пригнувшись на улицу - перила, на которых навешаны какие-то тряпки, мешают противнику сразу нас засечь. Душан осторожно устанавливает винтовку, я достаю второй затвор и патрон.
  
   Второй затвор. У любой однозарядной винтовки существует проблема долгого перезаряжания. Ее мы решили просто и эффективно - сделали два затвора.
   Да, да именно два абсолютно одинаковых затвора к каждой винтовке. Ведь в снайперском расчете два номера. Пока первый номер стреляет, второй номер достает патрон, крепит его на второй затвор и кладет под руку первому номеру. Скорость перезарядки увеличилась более чем в два раза - просто достаешь затвор с отстрелянной гильзой, сразу вставляешь новый с патроном, запираешь и стреляешь. А второй номер выбрасывает гильзу и крепит новый патрон на втором затворе. Все просто.
   - Готов!
   А целей то... Но самая опасная - метрах в трехстах в полуразрушенном здании, прикрытый стеной расчет ДШК. Из обычного оружия его не достать, не пробить стену. Внизу еще стоит старая Тойота с установленным на ней в кузове М2 - с ней разберется Алекс. Одной точной пулеметной очереди из ПКМ хватит - тем более что пулеметчик в кузове вообще ничем не защищен.
   - Цель триста метров на три часа пулеметный расчет!
   - Взял!
   ТТАХ!
   Грохот выстрела крупнокалиберной винтовки бьет по ушам, пороховые газы из огромного дульного тормоза чуть не поджигают висящие тряпки. Присматриваюсь и вижу - что в стене, за которой прятался ДШК, вывален огромный кусок, сам пулемет, похоже, ударом пули сорвало со станка. Чуть дальше по галерее грохочет пулемет Алекса, сбивая хаджу за пулеметом на Тойоте. Душан хватает новый затвор с готовым патроном, перезаряжает винтовку, я смотрю по сторонам. Тойота, наконец, загорается чадным, вялым огнем, хаджи пытаются нащупать нас пулями - и тут начинают стрелять и наши из переулка.
   - Цель двести метров на два часа гранатометчик в укрытии!
   ТТАХ!
   Гранатометчика, уже приготовившегося стрелять буквально разрывает пополам. Снова перезарядка. Сбоку грохочет пулемет, поглощая уже вторую ленту. Хаджи, которые еще остались живы, прячутся, вжимаются в укрытия под огнем.
   - Цель триста метров на десять часов гранатометчик!
   ТТАХ!
   Гранатометчика, попытавшегося "поймать" нас, подкравшись с другой стороны, тяжелая пуля отбрасывает назад, на крышу.
   - Цель триста метров на один час пулемет!
   Сука! Та же Тойота выскакивает из переулка, точно та же самая, но пулеметчик в кузове допускает ошибку: огонь ведется с двух точек и он на секунду замешкался, выбирая цель для своего пулемета. Ствол тяжелой винтовки поворачивается в сторону пикапа.
   ТТАХ!
   Огромная пуля буквально отрывает переднее колесо, и машина переворачивается на полном ходу, перекрывая улицу и подминая под себя пулеметчика.
   - Давай по бензобаку!
   ТТАХ!
   Перевернувшаяся машина вспыхивает погребальным костром, черный дым стелется по улице.
   - Дым!
   Из переулка и с балкона летят последние оставшиеся у нас дымовые гранаты, черные, извергающие клубы дыма цилиндры тяжело плюхаются в уличную грязь. Облако дыма застилает улицу, ничего не видно.
   - Начинаем движение!
   У нас - не больше минуты, двух - за это время надо достичь противоположной стороны улицы. Сейчас хаджи в шоке, инициатива ими потеряна, улица заслана белым дымом от гранат и черным - от горящей машины. Перевернувшаяся машина принимает на себя часть пуль, летящих в нас. Но скоро они придут в себя. Призрачные фигуры из переулка, почти скрытые клубами дыма бегут через улицу, градом свистят пули - поняв, что мы уходим, хаджи открывают неприцельный огонь. Пули летят градом, трассеры красными молниями разрезают густой дым.
   - Пошли!
   Наша команда уже на другой стороне улицы, у нужного нам дома, ведет прикрывающий огонь. Теперь их дело прикрывать нас. Прыгаю первым, больно приземляюсь на ноги.
   - Давай!
   Душан спускает мне со второго этажа винтовку, прыгает сам. Я беру ее в охапку и так, с винтовкой в охапке, автоматом за спиной и перевязью с патронами через плечо изо всех сил бегу через засланную дымом дорогу. Дышать нечем, дым выедает в глаза, лезет в легкие. Летят пули, и думаешь, что каждая в тебя. В стену нужного нам дома на противоположной стороне буквально врезаюсь...
  
   Господи, зачем здесь такое здание? Единственное такое - же - это здание временной администрации, а это вроде как жилое. Впрочем, сам район тоже странный - его построил Саддам и назвал "Город Революции" или Саддам-Сити. Поселил здесь в основном выходцев из других стран, в том числе разыскиваемых террористов. А теперь, после Саддама, здесь скрывается всякая мразь - уголовники, террористы. Куча безработных. Вот и это здание - с виду вроде офисное, но используется, похоже, как жилое.
   - Пошли!
   Один за другим, проникаем в здание. Когда-то бывшее новеньким, современным, сделанное из бетона, сейчас оно грязное, заплеванное, заваленное мусором, с выбитыми стеклами. Напоминает Могадишо... Времени рассиживаться нет - хаджи, разъяренные огромными потерями и тем, что группа иностранцев хозяйствует в самом их рассаднике идут за нами по пятам.
   - На верхний этаж!
   Держать оборону до эвакуации лучше всего там - это господствующая высота. Лифт здесь когда то был, но сейчас вместо него - только черный проем шахты лифта на каждом этаже, куда сбрасывают с этажей нечистоты. На каждом этаже - море мусора. Воняет страшно. Прикрывая друг друга, поднимаемся с этажа на этаж. Навстречу нам бегут иракцы, таща свой жалкий скарб - наученные горьким опытом они предпочитают скрываться при первых же признаках перестрелки. Когда здесь начинают стрелять - стреляют по всему что движется. Оружие если у кого и есть, то к нам с оружием предпочитают не выскакивать. И правильно - целее будете...
   Восьмой этаж...
   - Берем всю взрывчатку, которую есть. Обваливаем пролеты!
   В здании два подъезда, лестницы между ними соединяются длинным и прямым коридором. Один этаж надо оставить про запас. Снизу уже слышны автоматные очереди - хаджи поднимаются.
   - Душан! Держи ту лестницу!
   Душан со своей маленькой группой скрывается в темном коридоре, Рик минирует лестничный пролет. Я стреляю одиночными вниз, чтобы не допустить прорыва хаджей.
   - Шариф!
   Сам Шариф ранен, перевязан какой-то грязной тряпкой, но глаза горят мрачным огнем...
   - Бери своих! На девятом этаже вытаскивайте все дерьмо что найдете, стройте баррикады! У самой лестнице, ведущей на крышу! Нам продержаться полчаса надо!
  
   Моя "иракская гвардия" исчезает наверху.
   - Слушай... - Рик как-то замялся - ты не думаешь, что они выстрелят нам в спину?
   - А ты не поворачивайся спиной! Минирование закончил?
   - Закончил, но взрывчатки мало....
   - Хрен с ним! Душан!
   - На связи!
   - Готовность?
   - Готов!
   - Отступай к нам и взрывай!
   Выпустив по очереди вниз, для острастки отступаем в глубину коридора, чтобы не задело взрывной волной....
   БАХ!
   БАБАХ!!!!
  
   Взрыв там, где минировала группа Душана намного сильнее, видимо у них взрывчатки больше осталось. У нас же взрыв слабый...
   - Проверяем!
   Бежим вперед - и напарываемся на автоматные очереди. Пришедшие в себя после взрыва хаджи лупят вверх неприцельными очередями, пули ударяются в потолок, выбивая бетонную пыль и крошку. Из-за угла бросаю гранату, машинально отмечая, что предпоследняя. Через пару секунд гремит взрыв, знакомый визг осколков, истеричные очереди резко обрываются.
   Одного взгляда хватает, чтобы понять - скверно дело. Лестничный пролет не рухнул, покорежить покорежило, но пробраться можно. В искореженной взрывом мешанине армированного бетона лежит разорванное тело в серой иракской одежде - видимо, попал под взрыв гранаты...
   - Босс!
   - На связи!
   - У нас красиво! Весь пролет рухнул, стена почти обвалилась! Не пройти!
   - Давай сюда!
   Через минуту нас становится уже пятеро. Шестой остался внизу...
   - Уходим на девятый! Нехрен здесь делать!
   Прикрывая друг друга очередями, прыгаем по искалеченной лестнице. Поднимаем вверх адмирала, который до сих пор в каком то странном состоянии - вроде в сознании, но никак не реагирует на внешние раздражители, и Ковальски. Снизу летят пули, хаджи все-таки упорно лезут наверх. Это бы упорство, да на что-нибудь полезное.
   Тем временем хаджи, окружив здание, начинают лупить по стенам из гранатометов и крупнокалиберных пулеметов. Здание, кажется, даже раскачивается от постоянных разрывов...
  
   Наверху уже сделаны баррикады. Из всех комнат вытащено то, что когда с гордостью могло именоваться мебелью, а теперь является конкретным хламом. Из этой рухляди весьма грамотно сооружены две кучи, одна рядом с лестничным пролетом, так чтобы можно было стрелять по лестничному пролету, вторая подальше, у ведущего на крышу люка. Обе баррикады укреплены еще черными пластиковыми, отвратительно воняющими мешками. Американская администрация раздавала такие мешки целыми упаковками, надеясь, что люди будут собирать в них мусор и вывозить. Люди мусор собирали - но не вывозили, просто выбрасывали из окон или складировали в коридорах или сбрасывали в шахту лифта. Как говорится, с глаз долой из сердца вон. На жаре все это гнило, превращаясь по силе воздействия в химическое оружие. Но пулю пара таких мешков вперемешку с мебелью задержит. Если не задохнемся - останемся живы.
  
   На баррикадах мы продержались минут пятнадцать, не больше. Хаджи лезли как тараканы, за считанные минуты все наши импровизированные укрытия превратились в хлам. Ранены к этому времени были уже все, держались только на заряде адреналина. Мыслей в голове не было вообще, только инстинкты - не пропустить, попасть, вовремя перезарядить, прикрыть.
   - Валите все! На крышу! Я прикрываю!
   Сменил магазин, прицелился. Впереди, в темноте коридора метнулась тень.
   Та-тах!
   Автомат дернулся, тень упала мешком, перекрыв проход.
   - Аллаху Акбар!!!!
   Истошный, гортанный крик, рассчитанный на то, чтобы запугать врагов. Фанатики чертовы. Выпустив очередь, я отступаю ко второй баррикаде, находящейся у самой лестницы. И оставляю сюрприз у первой - подкладываю гранату с выдернутой чекой под крайний мешок, лежащий на баррикаде. Кто пройдет мимо - скорее всего, сдвинет мешок в сторону. И тогда...
  
   Взрыв прозвучал неожиданно даже для меня. Совсем отупевший от стрельбы, я не заметил хаджей, которые поднялись на этаж и приготовились к броску. Но гранату кто-то из них все-таки зацепил...
   БАХ!
   Кого-то, кто крался в темноте коридора, отбрасывает вперед, большая часть осколков уходит в саму баррикаду, но часть осколков все-таки находит свои жертвы. Вспышка взрыва на долю секунды высвечивает коридор и первую баррикаду - и я добиваю туда все, что осталось в магазине.
   Теперь все. Пока хаджи приходят в себя - надо сваливать.
   В три шага добираюсь до лестницы, начинаю подниматься наверх. И только показываюсь по плечи из люка - как какая то сила буквально выдергивает меня на крышу. Без сил падаю на раскаленный бетон...
   - Слушай, Кабан, я выходил на связь.... Наземный конвой сюда не пробьется. Они поднимают спасательный вертолет, минут через пятнадцать он будет здесь. Пятнадцать минут продержимся?
   - А куда нам деваться, пташка - устало ответил я - либо деремся, либо ... с девятого этажа. Сдаваться хаджам я не слишком жажду. А ты?
  
   Душан тем временем зарядил крупнокалиберную винтовку, которую дотащил с первого этажа до девятого. Вот ведь человек! Кремень, а не человек!
   - Прикройте!
   От стен летела бетонная крошка, хаджи не могли нас достать и от бессильной злобы лупили с земли вверх, по стенам.
   - Огонь!
   Из нескольких автоматов бьем вниз, на секунду подавляя огонь противника. Этой секунды Душану хватает...
   ТТАХ!
   Стоящий внизу джип разрывается огненным шаром...
  
   Как мы держались эти пятнадцать минут... Наверное не стоит даже описывать. Скажу только, что потом, ради смеха посчитал патроны, которые у меня остались. Насчитал тридцать шесть. И ни одной гранаты. У других было и того меньше...
  
   И когда я уже начал думать о вечном, сквозь грохот боя мы услышали гул турбин и грохот вертолетного винта.
   Песочного цвета, огромный вертолет, приближался к нам, он даже не летел, а плыл над Садр-Сити, величественно как средневековая каравелла, извергая огонь. Град пуль снизу волновал его не больше, чем слона - укусы москита. Sikorsky MH53 Pawe Low III, тяжелый спасательный вертолет для действий за линией фронта, бронированный, с огромными топливными баками по бокам, способный вместить в себя целый взвод солдат. По бокам, прикрывая спасательный вертолет, летели две "Кобры" - боевых вертолета морской пехоты США. Трехствольные носовые пушки огненными бичами хлестали проплывавшую под вертолетами землю, не останавливаюсь не на минуту. С "Сикорского" работали два "Минигана" по бокам.
   У места боя "Кобры", хищно опустив носы к земле, ринулись вперед, поливая огнем многоствольных пушек пространство вокруг зданий. По опыту Могадишо наибольшую опасность при спасательной операции в условиях городской застройки представляют собой РПГ-7, промахнуться по такой корове, как "Сикорский", да еще зависшей над зданием сложно - а кумулятивную струю РПГ броня вертолета не выдержит. Место эвакуации следовало зачистить - именно этим Кобры сейчас и занимались...
   Трехствольная автоматическая двадцатимиллиметровая пушка М197, установленная на Кобре и стреляющая снарядами размером с небольшой банан - прекрасное оружие, одно из лучших для поддержки пехоты с воздуха. Когда она работает, с вертолета к земле как будто тянется огненный луч, а все что есть на земле - машины боевиков, бетонные и металлические укрытия, крыши домов, где засели хаджи как будто разрезается огромной циркулярной пилой. "Кобры" встали в круг, поливая пространство вокруг гостиницы шквальным огнем - и за пару минут все машины боевиков и неудачливых стрелков, не заметивших появления вертолетов, разорвал на части шквал снарядов. Пушки даже не стреляли - они "жрали" землю и все что на ней находится.
  
   "Сикорски" замедляясь, подходил все ближе и ближе к крыше, чудовищный грохот винтов закладывал уши, поднятый винтами ветер едва не сбрасывал нас с крыши. Громадное серое брюхо вертолета проплыло метрах в пяти над нами.
   Садиться пилот спасательного вертолета не стал и поступил правильно - на крыше были какие-то непонятные антенны, грязь - рисковать вертолетом даже по мелочи не стоит. Вертолет завис в воздухе, задняя рампа - аппарель был откинута и в проеме за закрепленным на турели крупнокалиберным пулеметом "Браунинг" сидел пулеметчик. Дуло пулемета уставилось на нас.
   С аппарели полетела, раскручиваясь в воздухе, удобная лестница из стальных тросов, следом, прямо на крышу с пятиметровой высоты с обезьяньей ловкостью спрыгнул спасатель. Мрачным взглядом он окинул наше воинство.
   - Сержант МакБрейди... - наконец сказал он - кто старший по званию?
   - Коммандер ВМФ США Рамайн, специальные силы - я выступил вперед - тебе не кажется сержант, что на представление, рапорты и церемонии нет времени...
   - Кажется, сэр...- мрачно усмехнулся МакБрейди - ну вы и бучу здесь подняли... Погрузиться сами сумеете?
   - Не маленькие ... Только двоим нужна помощь... - я показал на "Задиру Дика" и Ковальски, лежащих рядом в самом безопасном и защищенном от пуль месте.
   - Поднимем в спасательной корзине... А эти с вами? - МакБрейди с удивлением показал на группу иракских пацанов с автоматами.
  
   Неудивительно - пронеслось у меня в голове - что хвостовой пулеметчик нервничает, мог бы и рубануть не разбираясь.
  
   - Со мной - жестко сказал я - берем их на борт.
   МакБрейди покачал головой, но ничего не сказал...
  
   Когда мы уже погрузились на вертолет, и машина медленно пошла вверх, унося нас из плюющегося свинцом ада, я сел рядом с Шарифом. Тот, обняв автомат сидел рядом с люком, смотря на уплывающие вниз строения, на дым пожаров... В глазах его ничего не было - абсолютно ничего. Как голыши, отполированные речной водой...
   - Я сожалею, Шариф - сказал я. Глупые и неуместные слова - но в тот момент больше мне в голову ничего не пришло.
   - О чем? - Шариф повернулся ко мне
   - О твоих друзьях...
   Из тех двадцати человек, которые утром собирались в том нашем доме в Садр-Сити, сейчас в живых осталось семеро.
   - Не нужно о них сожалеть, аль-Наджи - чудовищно спокойным голосом сказал Шариф - они погибли как мужчины в бою, с оружием в руках. Нельзя сожалеть о тех, кто погиб в бою с врагами твоего племени - их следует помнить и за них следует мстить. Но не сожалеть - жалость унижает воина, даже погибшего. Вам, франкам (так называют арабы всех европейцев - прим автора) этого не понять - и поэтому вы слабее нас.
  
   Отвернувшись, я стал смотреть на багдадский пейзаж, проплывающий в люке нашего вертолета...
  
   Адмирала выгрузили прямо в аэропорту Багдада. Тянуть дальше было нельзя - его сразу же, на специальном медицинском самолете отправили в тыловой госпиталь в Кувейт. Ковальски же остался с нами.
   Там же, в Багдадском аэропорту мы наспех перевязались. Оказалось, что у меня в ноге застрял небольшой осколок, а я его даже не замечал пока шел бой. Ранены были все, но серьезных ранений не было ни у кого - все оставались на ногах. Через час попутный вертолет морской пехоты перебросил нас на базу "Кэмп-Браво". В Багдадском аэропорту же остались Шариф и его поредевшая группа - после оказания помощи, лететь с нами или идти с попутной колонной они отказались - сказали, что до рынка доберутся сами.
   В "Кэмп-Браво" сил уже ни у кого не оставалось - даже не помню толком, что там было. Помню только что, разбредшись по кубрикам, мы провалились в тяжелый сон. А поздно вечером, меня, Душана, Милорада и Алекса, а также и связанного по рукам и ногам Ковальски забрал "Морской Ястреб" - вертолет палубной авиации, посланный моим отцом с авианосца "Рональд Рейган"...
  
   Когда наш "Ястреб" находил на посадку на авианосец, уже темнело. Тем не менее, я заметил странное - на корме авианосца, там, где обычно садились вертолеты, стояли три черных, чем-то смахивающих на бегемота MH-47 (двухдвигательные вертолеты Chinook, модернизированные для специальных операций в особо опасных районах). На авианосце такие вертолеты обычно не базируются - но мне тогда было не до того.
  
  
   Персидский залив
   Ударный авианосец ВМФ США
   "Рональд Рейган"
   11.10.2006 г.
  
   - Вставай, вставай... Воин...
   Проворчав что-то невнятное, я проснулся. В каюте, где я вчера свалился спать - на авианосце его называли гостевым - было темно, иллюминатор был задраен. На краю кровати, одетый в свой неизменный английский черный костюм сидел отец.
   - Который час, па?
   - Половина девятого по местному - ответил отец, взглянув на часы - давай переоденься и топай в адмиральскую каюту. Я буду там.
   - Ты хочешь мне что-то сказать?
   - Хочу - глухим голосом ответил отец - мы все заврались... И из-за этого вранья ты чуть не погиб. Довольно уже лжи, из-за нее уже и так многие пострадали. Через полчаса я тебя жду.
  
   Опираясь о стенки (Персидский залив сегодня был неспокойным, неподготовленный человек в таких условиях нормально ходить, не держась за все, что под руку попадается, по кораблю не может), отец вышел из каюты...
  
  
   Через полчаса.
  
   - Па?
   - Заходи... - послышалось из-за двери - не заперто.
   Зайдя в адмиральскую каюту, я аккуратно закрыл за собой дверь, огляделся. Отец сидел за столом в кресле адмирала Рейли, не знаю почему, но это на тот момент мне показалось чуть ли не святотатством....
   - Присядь...
   Я сел на потертый стул, пристально взглянул на отца. Тот рассматривал поверхность стола, как будто пытался найти на ней ответ на какой-то очень важный, жизненно важный для себя вопрос. Искал - и не находил ответа. В кабинете висело тяжелое молчание, начинать разговор не хотел никто. Наконец, отец решился заговорить первым.
   - Я назову тебе четыре даты, выводы сделаешь сам...
   Четвертого декабря одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года группа фанатично настроенных исламистов захватила американское посольство в Тегеране. В заложниках оказались все члены дипломатической миссии.
   Через двадцать дней, двадцать четвертого декабря семьдесят девятого года советские войска вторглись в Афганистан.
   В сентябре тысяча девятьсот восьмидесятого года президент Картер задумал операцию возмездия - массированный удар по стратегическим объектам Ирана силами не менее пятнадцати тысяч бойцов.
   Двадцать второго сентября тысяча девятьсот восьмидесятого года Саддам Хуссейн напал на Иран. Тебе это ничего не говорит?
   - Мне это говорит только о том, что ты опять темнишь, па... У меня сейчас не то настроение, чтобы разгадывать ребусы...
   Отец недовольно хмыкнул, что означало то, что он разочарован.
   - В восьмидесятом году мы узнали о том, что Советский Союз планирует в течение пяти последующих лет с помощью стран - сателлитов, главной среди которых был Ирак, оккупировать весь Ближний Восток. Весь! В этом случае, не менее семидесяти процентов всех мировых запасов нефти оказалось бы в руках стран Варшавского договора, а нас бы они взяли за глотку. Именно поэтому Советский союз не вмешался, когда аятолла Хомейни сверг шаха, именно поэтому они сделали все, чтобы спасти руководящий состав иранской коммунистической партии "Тудеш". Именно поэтому в тот момент иранскую резидентуру возглавлял один из самых опытных и опасных советских разведчиков - генерал Леонид Шебаршин. Им нужен был аятолла, нужен как таран. Сначала аятолла Хомейни должен был дестабилизировать страну, ослабить вооруженные силы, которые при шахе были вооружены и оснащены лучше, чем армии многих стран НАТО. Потом русские должны были, в соответствии с договором 1921 года полностью оккупировать Иран.
   Удар по Ирану намечался на сентябрь восьмидесятого года. В Азербайджане в тот момент были расположены части советской армии, в чью задачу входила оккупация Ирана - двадцать две дивизии. На среднеазиатских аэродромах взлета в это же время находились две дивизии советских воздушно - десантных войск. По Ирану планировалось ударить одновременно с четырех сторон - со стороны Афганистана, советских Азербайджана и Туркмении, а также Ирака. Саддам Хусейн был единственным, кроме высших руководителей Советского союза, посвященным в этот план. Когда план, не без нашей надо сказать помощи, сорвался - Хусейн решил, что русские его предали, обманули и в одиночку, используя заранее подготовленные планы наступления и поставленное русскими оружие, напал на Иран чтобы оккупировать те территории, которые были обещаны ему русским в обмен за помощь при оккупации.
   В семьдесят девятом году я и еще несколько человек от Лэнгли и Пентагона были включены в состав особой оперативной группы по вопросам Ирана и Афганистана. Возглавил эту группу старший офицер Совета по национальной разведке, главный специалист по Советскому Союзу Роберт Гейтс, для этого он вернулся в ЦРУ из Совета национальной безопасности. Не забывай, в этот момент наши дипломаты сидели в захваченном посольстве, ежесекундно рискуя быть растерзанными фанатичной толпой. Наши переговоры с высшими руководителями исламского Ирана и лично с аятоллой Хомейни, поставки туда оружия, развединформации, передача огромных сумм денег были бы расценены как предательство и государственная измена. Но мы знали, на что шли, мы были даже готовы пожертвовать американскими заложниками только для того, чтобы не допустить оккупации Ирана русскими. Если бы русские смогли заполучить Иран - скорее всего сейчас мы сидели бы не здесь, а в окопе где - нибудь под Вашингтоном, готовясь отражать удар советской армии.
   В середине восьмидесятых советская разведка отомстила нам, выдав всю имеющуюся информацию по деятельности нашей группы. Так начался скандал "Иран-Контрас" и в нем было принесено в жертву немало хороших людей. В восемьдесят седьмом кто-то назвал следователям мое имя и передо мной встал выбор - либо тюрьма, либо зарубежная резидентура где - нибудь так далеко, что про меня просто забудут. Я выбрал второе и получил назначение в Пакистан, помощником резидента. Резидентом там был тогда Милтон Берден, человек... короче сейчас таких уже нет. Там же были и иранцы - не надо забывать, что Советский Союз проклинался в мечетях Кума и Мешхеда как "малый сатана". Их разведчики сидели в Пакистане и тоже действовали против Советского союза, поддерживая своих единоверцев. И тогда, в пакистанском приграничье я встретил одного человека, с которым был знаком еще с тех времен, с семьдесят девятого года. Этот молодой человек, офицер только что сформированного Корпуса стражей исламской революции был в составе делегации, которая представляла Иран на тайных переговорах с представителями "Большого Сатаны" - с нами. Теперь он возглавлял иранскую резидентуру в Пакистане и отвечал за помощь сражающимся против Советской армии единоверцам. Звали его Мохаммед Райяти.
   Отец прервался, глотнул воды из стоящего рядом с ним большого стакана.
   - В две тысячи третьем году, когда готовилась "Свобода Ирака" рабочая группа была сформирована вновь. В нее вошли те люди из Пентагона, ЦРУ, Совета национальной безопасности, которые еще не потеряли окончательно рассудок и которые предпочитали решать проблему путем договоренностей, а не путем бомб. Почти сразу же нам удалось выйти на Саддама, в ходе переговоров было достигнуто принципиальное соглашение о сдаче Ирака без боя. Хуссейну и его сыновьям было позволено скрыться с деньгами и жить в другой стране под чужим именем. Власть переходила к партии БААС, к наиболее умеренным ее членам. Таким образом, того кошмара, что происходит сейчас, легко можно было бы избежать. Для поддержания порядка и закрепления нашего присутствия в стране мы вводили туда свой воинский контингент, опять таки мирно. Саддам Хуссейн был готов бежать и даже отдал приказ не оказывать сопротивления американским войскам.
   Но, к сожалению, во власти у нас сейчас другие люди. Те самые, чей приход во власть оплатил военно-промышленный комплекс. Те самые, которым нужен раздутый до предела оборонный бюджет. Те самые, которые хотели под прикрытием войны списать десятки миллиардов долларов на восстановление чужой страны. И они нанесли нам удар в спину.
   19 марта 2003 года американские самолеты нанесли удар по бункеру, где находились американские переговорщики, где должен был находиться Хуссейн и где в этот день должно быть заключено окончательное соглашение. Информация утекла с нашей стороны - и те, кто хотел войны решили действовать. Они были уверены в успехе - потому что в этот раз достоверно знали, где будет Саддам. Гибель находившихся в бункере американских граждан их ничуть не волновала. Тогда Хуссейн спасся лишь чудом. Когда стало понятно, что удар не достиг цели - началась широкомасштабная войсковая операция.
   Год назад стало понятно, что мы теряем страну. В некогда спокойной стране орудуют террористические группировки всех мастей, ежедневно гремят стрельба и взрывы. Гибнут американские военнослужащие - конца этому не видно. И тогда нашу группу, один раз уже преданную попросили собраться вновь. Попросил лично президент, который уже стал понимать всю опасность того, что несут стране его советники - неоконсерваторы.
   В течение года нашей группой был разработан план окончательного урегулирования ситуации. В стране создается своего рода система сдержек и противовесов, позволяющая нам уйти, полностью вывести войска из страны. За поведение шиитской общины будет отвечать Иран, за поведение суннитов - Сирия. Они противодействуют всем попыткам террористов раскачать ситуацию в стране. Они же организуют поставки нефти на рынок, что должно сбить цены на нефть. Де-факто страна становится конфедерацией с четко очерченными зонами влияния, де-юре остается единой.
   Для реализации этого плана необходимо было согласие Ирана как самой сильной региональной державы, способной своими методами обеспечить стабильность и безопасность в Ираке. Поскольку с Ираном у нас нет никаких отношений, пришлось действовать по неофициальным каналам. И для этого мы создали канал связи, с нашей стоны на котором были я и адмирал Рейли, с иранской - Мохаммед Райяти, к этому времени уже заместитель командующего корпусом стражей исламской революции. Поскольку один раз нас уже предали, общаться приходилось именно такими способами, путем полетов на территорию Ирана и вылазок в порт Бендер-Аббас, передавая информацию строго из рук в руки и только самым проверенным людям.
   - Кто участвовал в переговорах в "зеленой зоне" с адмиралом Феллоном в прошлом году - резко спросил я
   - Ты и это знаешь - ухмыльнулся отец - молодец, молодец... Это был ни кто иной как великий аятолла Сейед Али Хосейни Хаманеи, высший духовный руководитель Ирана. Он прибыл в Багдад инкогнито. Теперь понял, чем были тогда обусловлены предпринимаемые тогда меры безопасности?
  
   Да уж догадался ...
  
   - Сейчас ситуация снова начала обостряться. Группа людей, которая помешала нам тогда мирно закончить переговоры с Хусейном, проявилась вновь, теперь они понимают, что большинство рычагов давления на президента ими утрачено. Мы предполагаем, что они приняли решение убить президента. Вице-президент Ричард Чейни не просто их человек, по нашим предположениям он является одним из руководителей и идейных вдохновителей этой группы. Из-за этого всего и идет сейчас тайная война, одним из солдат которой ты стал, сам того не подозревая.
   - А знаешь что, отец - сказал я, вставая - воюйте-ка вы без меня! Если это та война, в которой отец врет сыну, подставляя его вслепую - то это не та война, где я участвую, папа.
   Выходя из каюты, я сильно хлопнул дверью...
  
  
   Персидский залив
   Ударный авианосец ВМФ США
   "Рональд Рейган"
   11.10.2006 г. вечер
  
   Тук-тук...
   Мать бы их всех так. Голова раскалывается от боли - а тут еще кто-то в дверь каюты стучит. Мать их всех...
   - Войдите!
   На пороге нарисовался энсин (младшее воинское звание на флоте США, наш аналог - прапорщик), на вид ему было лет двадцать не больше. Аккуратная, чисто отглаженная форма, наивное мальчишеское лицо... Салага...
   - Сэр, вы коммандер Майкл Томас Рамайн?
   - Собственной персоной - ухмыльнулся я - отец беспокоится за то что я не поел, или как?
   Энсин шутки не понял, лицо его было серьезным, даже преувеличенно, как у всех салаг, выполняющих важное по их мнению поручение...
   - Сэр, вы срочно нужны на мостике. Контр-адмирал Корелли объявил общий сбор.
   Что там еще...
   - Через десять минут, энсин... через десять минут.
  
   Ударный авианосец ВМФ США
   "Рональд Рейган"
   Мостик
  
   Зайдя на мостик, я сразу почувствовал, что дело дрянь. У расстеленной карты стояли несколько человек: контр-адмирал Корелли, командующий авианосной ударной группой, лейтенант-коммандер Алан Сантино, командующий группой боевых пловцов, дислоцированной на авианосце, мой отец и незнакомый, лет сорока и очень внушительно выглядящий офицер в форме морской пехоты США.
   - Сэр!
   - Контр-адмирал Корелли поднял на меня глаза.
   - Коммандер, времени для разговоров нет. Для начала - почти все присутствующие вам уже знакомы. Это полковник Де Вет, командир специального антитеррористического подразделения экспедиционной группы морской пехоты США (MEU (SOC) - Marine Expeditionary Unit (Special Operations Capable) - специальная группа морской пехоты США, занимающаяся борьбой с терроризмом, специализируется на действиях на кораблях. Очень подготовленное подразделение. Знамениты еще и тем, что единственные в американской армии официально вооружены старым добрым М1911 производства Unertl - прим автора). Коммандер Рамайн - специалист по борьбе с терроризмом, мой заместитель. Отвечает за антитеррористическую оборону авианосной группы.
  
   Твою мать. Это когда ж меня назначить успели?
  
   Полковник Де Вет сделал несколько шагов, протянул руку. Я протянул свою, причем так, чтобы взять ее в захват и раздавить (морпехи обожают меряться силой, часто по-глупому) было невозможно. Полковник заметил мой маневр и понимающе улыбнулся. Кажется, нашли общий язык....
  
   - Как себя чувствует адмирал?
   - Адмирал в тяжелом состоянии, в Кувейте, но жить будет - ответил Корелли - поскольку вы старший по званию офицер на судне, прошедший курс антитеррористической борьбы - вы и назначаетесь ответственным за антитеррористическую оборону ордера (строй кораблей - прим автора).
   Ну и что тут сказать?!
   - Есть, сэр!
   Контр-адмирал улыбнулся, протянул тонкую папку с документами.
   - Ознакомьтесь с этим коммандер. Да побыстрее. Ковальски раскололся, вот протокол его допроса. И времени у нас совсем нет.
   Я начал читать, и вдруг почувствовал, как холодные капли пота текут по моей спине...
  

Министерство обороны США

Разведотдел Шестого флота США

Копий не снимать, аннотаций не составлять

Не для иностранцев

Уничтожается в первую очередь!

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

  
   Протокол допроса
   Подозреваемый: Джон Доу (прим автора - так в США обозначается неизвестный мужчина)
  
   Подозревается в террористической деятельности
  
   Место допроса: ударный авианосец ВМФ США "Рональд Рейган"
   ...
   Вопрос: сколько у вас сообщников и кто они?
   Ответ: а то вы не знаете... Операция обеспечивается группой примерно из ста человек, кроме того, привлекаются дополнительные силы армии США, втемную. Я контактировал с генералом Джексоном из штаба коалиционных сил. Из группы обеспечения уже погибли практически все.
   Вопрос: известно ли генералу Джонсону и вашим сообщникам о реальном замысле операции?
   Ответ: нет, конечно. Группа обеспечения просто получала деньги, немалые кстати и работала. Генерал Джексон получил из Вашингтона приказ негласно оказывать мне любое содействие. В Ираке об истинном замысле знаю один я.
   Вопрос: с какой целью был сбит вертолет ВМФ США, на борту которого находился адмирал Ричард Рейли?
   Ответ: чтобы обеспечить... режим секретности операции... Приказ пришел из Вашингтона. Оттуда же приказали ликвидировать коммандера Рамайна и адмирала Рейли.
   Вопрос: в чем состоит суть задуманной вами операции?
   Ответ: нужно... взорвать группу кораблей ВМФ США. Так чтобы подумали на Иран. Заминировать танкер "Голубая звезда", идущий из Ирана и взорвать его рядом с авианосной группировкой...
   Вопрос: какой тип боеприпаса планируется использовать?
   Ответ: специальный. Ядерное взрывное устройство, переделанное из авиабомбы В-61. Что-то типа диверсионного фугаса.
  
   Допрос прерван на тридцать минут
  
   Вопрос: кто, где и при каких обстоятельствах передал вам ядерное взрывное устройство?
   Ответ: в нейтральных водах в Средиземном море. Круизная яхта "Венеция". Там было две бомбы.
   Вопрос: что дальше произошло с этой яхтой?
   Ответ: экипаж мы ликвидировали, яхту затопили
   Вопрос: что должно произойти после террористического акта?
   Ответ: я не все знаю, поверьте. По-моему, после этого планируется нанести ответный ядерный удар по Тегерану. Массированные бомбардировки баз иранской армии. Наземное вторжение. Там вся нефть и газ сосредоточена в нескольких провинциях - их не будут бомбить, чтобы можно было бы добывать нефть.
   Вопрос: кто отдавал вам приказы на совершение террористических актов против американских граждан и кораблей ВМФ США?
   Ответ: .......................
   Вопрос: Этот человек лично отдал вам приказ?
   Ответ: Да, было совещание. Год назад. На нем он представил этот план. Он сам его и разрабатывал. Сказал что иного выхода у нас нет.
   Вопрос: Кто еще участвовал в этом совещании?
   Ответ: ...........................................................................................................
  
   Допрос прерван из-за плохого самочувствия подозреваемого.
  
  
   - Это дезинформация - заявил я, кладя папку на стол. Но голос мой, кажется, предательски дрогнул.
   - Боюсь, это не дезинформация, коммандер - устало сказал Корелли, забирая папку - несколько минут назад мы получили спутниковые снимки "Голубой звезды". И запросили капитана. Ответ, который мы получили, внушает серьезные опасения...
  
   Почему я снова согласился лезть в дерьмо, несмотря на то что до это меня жестко подставили, причем подставил родной отец? А как вы думаете? Даже уйдя из армии, я все равно остался офицером. И бросать на произвол судьбы своих братьев по оружию не собирался. Вот так вот.
  
  
   Персидский залив
   Ударный авианосец ВМФ США
   "Рональд Рейган"
   11.10.2006 г. ночь
  
   Если честно, не помню, когда я так последний раз работал. Все это напоминало веселые деньки девяносто первого года, "Бурю в пустыне", когда мы схватились с, по-настоящему серьезным противником и ожидать можно было всего чего угодно. Вплоть до прорыва "Миражей" (французский истребитель, стоял на вооружении Ирака - прим автора) с "Экзосетами" (французская противокорабельная ракета, стояла на вооружении Ирака - прим автора) и удара противокорабельными ракетами по авианосным ордерам.
   Мы разрабатывали план штурма танкера. А это дело совсем не простое...
   Первая проблема заключается в огромных размерах танкера. "Голубая звезда" относилась к числу самых больших танкеров ULCC, предназначенных для перевозки нефти из района Персидского залива. Его водоизмещение составляло ни много ни мало триста пятьдесят тысяч тонн. Эта махина по размерам превосходила даже авианосец и была настолько большой, что не могла войти ни в один порт мира и разгружалась в открытом море через трубопроводы. Для того, чтобы взять под контроль такой корабль нужны были огромные силы - либо великий профессионализм.
   Вторая проблема заключалась в том, что танкер шел полностью груженым. Мало того, что на нем находились два ядерных фугаса - на нем находилось огромное количество нефти. При ядерном взрыве вся эта нефть сдетонирует - и взрыв услышат, наверное, даже в Вашингтоне, где несколько ублюдков заварили всю эту кашу.
   Третья проблема заключалась в том, что сама по себе катастрофа такого танкера при неудачном штурме, даже и без ядерного взрыва способна привести к чудовищным, трудно предсказуемым последствиям. Разлив многих десятков тысяч тонн нефти способен уничтожить весь Персидский залив, если танкер затонет на судоходном фарватере, то на очистку фарватера потребуется пара месяцев и это в лучшем случае. Все это время нефть потребителям поступать не будет. Что останется от экономики свободного мира после того, как затонувший танкер все-таки поднимут и фарватер освободят - не хотелось даже и думать.
   И самое хреновое - на принятие решения у нас было всего несколько часов. Потом авианосная группировка оказывалась в зоне поражения.
  
  
   Штаб антитеррористической операции
   11.10.2006 г. ночь
  
   - Итак, господа, приступим!
   На экране специального ударопрочного ноутбука светилась модель корабля в трехмерном изображении с детализацией по палубам и помещениям. Информацию скинула несколько минут назад судоходная компания, которой принадлежал танкер. Взяв ноутбук, мы (то есть я, полковник Де Вет и лейтенант - коммандер Сантино) уединились в свободной каюте, где к нашим услугам была кофеварка. Кофе, конечно, походил скорее на грязную воду, но хоть что-то...
   - Для начала нужно понять, какой путь проникновения на корабль в этом случае будет более разумным - рассудительно сказал Де Вет.
   - Верно - подхватил я, пока я вижу только три пути - высадка с вертолетов по тросам, высадка с лодок посредством закрепленных на борту корабля лестниц и скрытый подход к кораблю под водой и высадка с помощью тех же лестниц.
   - Есть четвертый способ - сказал Сантино - десантирование.
   - Очень смешно - нахмурился я - будем считать, что это очередная шутка...
   - Почему?
   - Да потому! Ты как себе это представляешь?
   - Обыкновенно. Десантируемся с "Чинуков" на крыле, на высоте примерно километр и планируем на корабль.
   - Планируем на корабль ... - передразнил я Сантино - ты хоть соображаешь что это такое - планируем на корабль. Погода не идеальная, ветер, штормит даже малость. А тебе нужно попасть на палубу движущегося в море корабля, да не одному, а всей группой, чтобы вас ветром не разбросало до самого иранского берега. Да при этом, опускаясь, не переломаться об трубопроводы, люки и прочую фурнитуру, которой в избытке на палубе. Да еще потом выполнить боевую задачу.
   - Тем не менее я считаю, что это выполнимо - упорно сказал Сантино.
   - Ладно. Оставляем как вариант. Рассмотрим остальные. Самый скрытный - ивысадка из-под воды.
   - Отпадает - сразу же сказал Сантино
   Скорее всего, он прав. Если бы в порту их застать - еще можно было бы попробовать. А так... Танкер находится в движении. И движется он быстрее боевых пловцов. Даже если они с точностью до десятка метров сориентируются и выйдут прямо на танкер, будет две проблемы. Первая - они не смогут буксировать под водой лестницы достаточной длины, чтобы потом установить их и подняться на борт. Вторая - пока они будут с воды устанавливать на борт лестницы - их запросто засосет под винты идущего танкера...
   - Ты прав, отпадает - сказал я - остаются два основных варианта: проникновение с лодок и с зависшего над палубой вертолета. Из них я все-таки считаю основным проникновение с лодок. Если их замаскировать, как следует, то в темном, штормовом море лодку можно заметить только тогда, когда она будет уже вплотную у борта судна. А после того, как первая группа боевых пловцов поднимется на борт, обнаружит и нейтрализует патрули противника на палубе, если таковые имеются - тогда уже начинаем вторую фазу операции - основная группа спускается с зависших над судном транспортных вертолетов.
   - И все-таки я считаю, что небольшая группа должна десантироваться на корабль. Если мы первыми попадем на палубу - мы можем эффективно прикрыть и морской и воздушный десант.
   Ну, вот что тут будешь делать!!!
   - Ты уверен в том, что говоришь?
   - Уверен. Небольшую группу десантировать надо.
   - Хорошо. Но только четыре человека, не больше. Двое - со снайперским оружием, еще двое - их прикрытие. Задача - определить, если на палубе патрули, если есть - где, сколько, график прохождения. Если будет возможность зачистить палубу - чистите, если нет - просто передавайте информацию и ждите подхода морского десанта.
   - Сделаем.
   - Примерно подводим итоги: Три группы. Первыми десантируются разведчики - четыре человека, их задача - разведка обстановки на палубе танкера. Вторая фаза - морской десант. Сколько человек будет в морском десанте.
   - Предлагаю двадцать - пробасил Де Вет - десять боевых пар. Десантируемся с четырех лодок. Какова высота борта над ватерлинией?
   - Десять метров - сказал я, сверившись с данными в ноутбуке.
   - Прекрасно - ответил Де Вет - мои ребята окажутся на палубе через двадцать пять - тридцать секунд.
   - Ой ли? Море штормовое...
   - Гарантирую, сэр! - полковник улыбнулся - все это мы раз по сто отрабатывали. Сделаем с закрытыми глазами.
   - Какой тип лестниц планируете использовать? На магнитах?
  
   В этом случае можно было использовать два типа лестниц - обычные, штурмовые, снабженные чем-то вроде магнитных присосок, позволяющих крепить лестницы на борт танкера и подниматься по ним и тросовые, выстреливаемые при помощи специального арбалета. Подниматься по тросовым лестницам было одно мучение.
  
   - Тросовые, сэр. Мы уже думали над этим во время учений. Корпуса танкеров всегда покрыты мазутной пленкой и обычную лестницу, не прикрепить даже мощным магнитом. Получается только тросовой. Подниматься будем в четыре потока с двух сторон танкера. В этом случае, все бойцы окажутся на палубе через две минуты. Примерно минут пять не больше потребуется на зачистку палубы. И после этого можно начинать третью фазу - вертолетный десант.
   - Точки выброски десанта здесь, здесь и здесь - я подвинул ноутбук так, чтобы его экран был виден всем.
   - Я бы первую точку сместил вот сюда, сэр - сказал Де Вет - слишком близко от рубки, того и гляди аварийная ситуация.
   - Тогда три вертолета не смогут одновременно высадить десант.
   - Пусть так. Сначала два, потом еще один. На третьем все равно, моих людей будет мало, в основном люди из министерства энергетики и группы обеспечения ядерной безопасности (названия спецслужб и организаций, которые задействуются в этом случае - прим автора). Если они высадятся чуть позже - штурмовую группу это не ослабит. Все равно нам нужно будет какое-то время, чтобы взять корабль под контроль.
   - Согласен. Теперь давайте подумаем, где может быть место закладки взрывного устройства.
   - Да где угодно - сказал Де Вет - мощности то по любому хватает. Так что придется обыскивать корабль с носа и до кормы.
   - А будет ли у нас время это делать - задумчиво спросил Сантино - они ведь запросто могли найти смертника. Только началась перестрелка - бабах! Ты уже в аду, а задница все еще дымится...
   - Тогда возникает еще один вопрос. Какого типа взрывное устройство, с какого типа детонатором может быть установлено на танкере. И на этот вопрос думаю, нам лучше ответит кто-нибудь из яйцеголовых (так частенько называют ученых)...
   Сняв трубку телефона, я попросил прислать кого-нибудь из группы обеспечения ядерной безопасности. Через несколько минут в дверь постучали.
   - Открыто!
   В каюту вошел человек... короче при его двухметровом росте я бы поставил все деньги на то, что он является культуристом, солдатом, кем угодно - но только не ученым. Глядя на его руки, можно было представлять себе, как он этими руками ради смеха может согнуть лом.
   - Доктор Алан Картрайт
   - Присаживайтесь доктор - дружелюбно сказал я - и расскажите нам о том, с чем нам предстоит сегодня столкнуться. То есть о ядерной бомбе В-61.
   - Ядерная бомба В-61 - академичным тоном начал доктор - представляет собой ядерный боеприпас, выполненный в виде авиабомбы свободного падения, вес шестьсот тридцать килограммов, мощность в разных модификациях от ста до пятисот килотонн, может применяться со следующими носителями...
   - Стоп, док - остановил я его - всю эту информацию я могу почерпнуть из Janes (Janes Defence - издающиеся в Лондоне справочники по вооружениям стран мира, считающиеся у специалистов самыми полными и точными - прим автора). Давайте вместе подумаем. Например: могли ли террористы изготовить какую-либо специализированную систему защиты к этой бомбе.
   - У них был доступ к оборудованию, примерно такому, какое есть на заводе в Оак-Ридж? (Оак-Ридж - город в США, где расположен завод, производящий американское ядерное оружие - прим автора).
   - Предположим, что был, док. Предполагать всегда надо худшее.
   - Тогда они могли сделать все что угодно... - заключил док Картрайт.
   - Стоп - решительно сказал я - так можно додуматься даже до того, что лучше всего просто посыпать головы пеплом. Давайте-ка взглянем еще раз на спутниковые снимки.
   Я поставил программу в режим "слайд-шоу", на экране поплыли, сменяя друг друга спутниковые снимки "Голубой звезды" в порту и на выходе из него.
   - Что мы видим?
   ...
   - Мы видим, вот здесь и здесь - я отметил пару снимков - что на палубе явно не арабы. Из этого, я могу предположить, что на корабле либо смешанная арабо-американская группа, либо арабов на корабле в числе террористов нет вообще! Давайте зададимся вопросом: хоть один из нас, да и вообще хоть один из американцев способен сознательно нажать кнопку ядерного взрывного устройства, причем для того, чтобы затопить не что-нибудь, а собственный авианосец.
   - Скорее нет ... - протянул Сантино
   - Маловероятно - уверенно сказал Картрайт - очень маловероятно. Не надо забывать и о том, что среди американцев, вовлеченных в это дело, у кого-то элементарно может проснуться совесть. И он пойдет в ФБР. Чем больше американцев знают о замысле - тем больше вероятность провала. Вспомните показания Ковальски - полностью о схеме знал один он, остальные работали втемную. И в то же время среди арабов смертников найти - запросто.
   - В точку, док! - улыбнулся я - среди воспитанных на Западе людей вообще сложно найти человека, который сознательно, без вариантов пожертвует собой. В бою - дело другое, а так, как камикадзе... И поэтому, скорее всего корабль охраняют наемники, которые даже не знают, для чего их наняли. Скорее всего, это боевики из какой-нибудь фирмы, не гнушающейся никакой грязной работой, может быть из организованной преступности. Но хорошо вооруженные. Сейчас таких спецов, после Ирака несложно найти. Их наняли втемную, сказали, что на корабле везут партию оружия или наркотиков или чего-то в этом роде. Они даже не подозревают, что на самом деле находится на корабле. А сам заряд скорее всего на автоматическом управлении: в конце концов неважно, взорвется он за десять километров от авианосной группы или за пятьдесят.
   - Тогда может быть, сработаем официально. Причалим для досмотра, высадим абордажную группу...
   - Нельзя. Рисковать нельзя. Они, например, могут элементарно знать, где находится заряд, принимая его за что-то другое, и выбросить его в воду, чтобы избавиться от улик. В воде заряд, если его немного доработать, сдетонирует - последствия будут почти такие же тяжелые. От подводного взрыва расколется танкер... Нет, рисковать нельзя. Следующий вопрос: док, как быстро вы сможете проверить корабль и определить место закладки заряда, после того, как танкер будет полностью взят под контроль спецназом.
   - Такая махина... У нас хорошие дозиметры, но ... пара часов, не меньше. Скорее, даже побольше.
   - Тогда у меня предложение. На корабле ведь есть дозиметры.
   - Наверное, есть. Должны быть.
   - Раздаем дозиметры каждому члену штурмовой группы. Ставим на автоматический режим. Если где-то повышенный радиоактивный фон - бойцы вызывают вас, док. И вы уже разбираетесь.
   - Добро.
  
   Мы стояли на освещенной прожектором палубе авианосца. Антрацитно-черные "Чинуки" раскручивали лопасти винтов, на борт грузились спецназовцы ВМФ Сантино и морпехи Де Вета - смешанная группа. Чуть в стороне и рядом с нами четверо бойцов надевали парашюты - им предстоит самая опасная задача.
   - Слушай, Алан может, бросишь эту дурацкую затею с десантированием? - спросил я, идея мне и в самом деле не нравилась
   - Да брось, коммандер - отмахнулся Алан - и не такое творили...
   От вертолетов четким шагом к нашей группе шел Де Вет, уже переодетый в черную штурмовую униформу.
   - Сэр, спецгруппа готова к выполнению задачи! Командир специальной группы, полковник Де Вет.
   - Да поможет вам Бог, джентльмены... Вперед! - проговорил контр-адмирал Корелли.
   Полковник Де Вет четко, как на параде отдал честь, повернувшись, побежал к вертолету. Сел у самого края открытого люка (грубо нарушая при этом технику безопасности, не могу не отметить - прим автора). С воем и грохотом винтов, один за другим три черных вертолета оторвались от палубы авианосца и направились к цели, растворяясь во тьме....
   - Наши действия? - Корелли повернулся ко мне
   - Наши действия ... - я на секунду задумался - поднимаем четыре Ф18 с Гарпунами (Противокорабельная ракета "Гарпун", состоит на вооружении ВМФ США - прим автора), это будет нашей страховкой на самый крайний случай. Переходим в режим радиомолчания, всю радиоаппаратуру только на прием, отключаем все радары кроме жизненно необходимых. Выставляем на палубе наблюдателей, при приближении к авианосной группе неопознанного самолета или корабля применяем оружие без предупреждения.
   - Согласен - контр-адмирал пошел на "остров" чтобы отдать необходимые распоряжения.
   А я остался на палубе, вглядываясь вдаль, в черноту ночи. Через два часа - рассвет...
  
  
   Персидский залив
   11.10.2006 г. ночь
   Фаза 1
  
   - Точка сброса!
   В головном МН-47 идущем на высоте более тысячи метров без огней было темно и шумно. Рев двигателей бил по барабанным перепонкам даже, несмотря на специальные наушники, в просторном десантном отсеке вертолета горел тусклый красный свет, делая сосредоточенные лица десантников похожими на лица чертей, вырвавшихся из ада. Все понимали, что задача стоит непростая, а выданные перед взлетом дозиметры направили мысли многих по совсем плохому руслу. Тем не менее, никто даже не думал о том, чтобы не выполнить приказ, все молча и сосредоточенно настраивали себя на бой.
   Четверо десантников, отягощенные баулами с парашютами подошли к самому краю люка, за которым простиралась мрачная мгла. Прыгать решили одновременно, иначе разбросает - друг друга потом не найти. Выпускающим вызвался быть сам полковник Де Вет
   - Готовность!
   Каждый из четверых десантников поднял сжатый кулак.
   - Пошли! - Де Вет хлопнул по плечу Сантино, тот бросился к люку и трое "котиков" бросились следом за ним. Миг - и тьма за бортом вертолета поглотила их.
  
   Ночной прыжок - занятие неприятное и небезопасное. Как только десантники покинули вертолет - их почти сразу расшвыряло в стороны бешеным потоком ветра от лопастей вертолета. Кувыркаясь в черном облаке, они почти сразу потеряли друг друга.
   Алан Сантино, как и другие члены его маленькой группы, несмотря на то, что были боевыми пловцами, после перехода в "команду изоляции" освоили весь спектр парашютных прыжком: с большой, с малой высоты, ночью, на воду, с оружием. Поэтому почти сразу после выброски они сразу стали действовать, действовать так, как многократно было отработано на учениях.
   Прежде всего, надо стабилизировать падение. Причем быстро - автомат раскрытия парашюта был установлен на пятьсот метров. Сейчас они беспорядочно кувыркались в воздухе, отягощенные оружием - в результате парашют мог просто неправильно открыться. Поэтому Сантино, улучив выгодный момент, резко раскинул руки и ноги, подобно пауку. Ветер еще попытался поиграть с попавшим в его стихию человеком, как ребенок играет со щепкой, несущейся в весеннем звонком ручье, но быстро понял, что бесполезно и оставил десантника в покое. Теперь Сантино словно парил в воздухе на упругой воздушной подушке, приближаясь к земле.
   Несмотря на всю подготовку, рывок открывшегося парашюта оказался неожиданным и сильным. Только что он свободно парил в воздушном пространстве - и вдруг резкий рывок подвесной системы буквально выбросил его из реальности на микронную долю секунды. Только что он падал со скоростью примерно шестьдесят метров в секунду - но раскрывшийся парашют мгновенно снизил ее в двенадцать раз, до пяти метров в секунду. От такого резкого торможения темнеет в глазах даже у подготовленного человека. Тем не менее, Сантино как и в первый раз испытал дикий восторг от того, что снова прошел через это. Он снова познал небо! Познал и опять победил!
   Падение еще замедлилось, большой прямоугольный купол парашюта из черного как ночь нейлона раскрылся как нельзя лучше, позволяя парашютисту управлять своим падением. Сантино взглянул на закрепленный на его левой руке маленький экран специальной системы GPS, на котором зелеными светляками светились еще три точки, помимо его отметки в центре экрана. Значит, раскрылись все штатно. Близко друг к другу никто не приближался - столкновение двух парашютистов в воздухе может привести к крайне тяжелым последствиям.
   Нижняя граница облачности в этот день находилась на высоте примерно триста метров над уровнем моря. Луны видно не было, но когда парашютисты пробили слой облаков, это почувствовали все. Тьма вокруг не то, чтобы рассеялась... Просто она стала какой-то другой. Да и воздух вокруг стал другим, не таким влажным и похожим на вату как в зоне облачности.
   Пора! Сантино надвинул на глаза монокуляр ночного видения, закрепленный на каске - и чуть не вскрикнул от удивления. Стальная громада танкера была почти под ним, всего метрах в пятидесяти слева. Примерно рассчитав время, оставшееся до касания палубы, Алан взялся за управляющие стропы...
  
   Касание! Алан Сантино целился ногами в крышку громадного люка, закрывающего один из нефтяных резервуаров. Конечно не лучшая точка приземления - крышка была покрыта тонким слоем нефти вперемешку с пленкой соленой воды - но остальные были еще хуже. На палубе танкера была куча трубопроводов, запорных механизмов, насосов - напоровшись на них можно было вообще разбиться насмерть. Парашют шел нервно, все-таки танкер создавал завихрения воздуха. Над точкой, которую Сантино наметил как точка приземления, он рванул за стропы, гася купол. Прыжковые ботинки коснулись металла, раздался приглушенный, но удар об металл. Сантино упал на стальной люк, чуть подальше с почти неслышным шорохом на стальную тушу танкера упал черный нейлон парашютного купола. Перекатившись, Сантино первым делом расстегнул кобуру на бедре и достал бесшумный Мк23.
   - Что там!
   - Черт его знает!
   Говорили на прекрасном английском, метров тридцать. Услышали все-таки! Черт!
   - Иди, проверь!
   Приглушенная ругань, почти неслышные шаги по палубе. Сантино приготовился к стрельбе.
   Танго (для тех, кто не помнит - кодовое обозначение террориста в армиях НАТО - прим автора) появился внезапно, судя по всему мысль шататься ночью по палубе танкера, рискуя зацепиться за что-то и упасть, его не особо вдохновляла. Поэтому, несмотря на наличие такого же монокуляра, как у Сантино противник шел медленно и шумно, больше уделяя внимания тому, что было у него под ногами.
   Пук! Пук! Две пули сорок пятого калибра попадают в голову, лицо противника в монокуляре ночного видения мгновенно темнеет, Сантино вовремя делает шаг вперед, подхватывает падающего танго и аккуратно, а самое главное - бесшумно, укладывает его на палубу. Минус один (Еще одно кодовое обозначение. Означает, что одним плохим парнем стало меньше - прим автора).
   Теперь быстро! Уже секунд через тридцать, если не поступит доклад от высланного на проверку дозорного, его сообщники заподозрят неладное. Отстегнув подвесную систему парашюта, Алан почти бесшумно прыгнул на палубу, приводя в готовность основное оружие...
  
   Когда принималось решение, чем вооружаться и чем вооружать десантную группу, сначала думали дать две снайперские винтовки Mk11 mod 0 с глушителем и ночным прицелом для снайперов и два Hk MP5K PDW с глушителями и лазерными прицелами для вторых номеров. Потом передумали. Прыгать с длинной, требующей очень осторожного обращения снайперской винтовкой - ночной прыжок на танкер и так был сложным, а тут еще... Поэтому решили не делить бойцов на снайперов и группу поддержки и вооружить их по-другому.
   У каждого бойца в качестве основного оружия был Mk18 SQBR - что-то типа М 4 Commando с коротким 10,5 дюймовым стволом. На каждый автомат установили глушитель, лазерный прицел, переднюю рукоятку, в которой прятались компактные сошки. В качестве прицельного приспособления установили прицел Aimpoint М68 и впереди него - компактный ночной прицел - монокуляр. Таким образом, получилось идеальное оружие для зачистки палубы, с которым можно работать как по одиночным, так и по групповым целям и весьма точно. Максимальная дистанция стрельбы при этой операции была метров двести, для нее этого автомата с лихвой хватало. Его же можно было использовать и при зачистке тесных помещений танкера. В качестве дополнительного оружия использовался НК Мк23 с глушителем и лазерным прицелом, которым сейчас пользуется весь американский спецназ.
  
   За несколько секунд Сантино преодолел метров двадцать, отделяющих его от патруля противника, вскинул винтовку, прицелился. В мягком зеленом свете ночного прицела были хорошо видны две светлые фигуры, оружие было у каждого.
   Пук! Пук! Пук! Пук!
   Ночное противостояние бойца, вооруженного винтовкой с ночной оптикой, глушителем с бойцами, такого оснащения не имеющими, похоже на избиение младенцев. Но об этом никто не думал - главной здесь была эффективность и только она. Чем больше разница в оснащении и снаряжении между тобой и танго, чем надежнее и безопаснее для себя и задания ты сможешь их убить - тем лучше.
   Оттащив тела танго в сторону, Сантино получил передышку и смог выйти на связь с другими бойцами группы. Щелчок и шипящая согласная в микрофон, как того требуют армейские правила. Почти сразу раздались два ответных щелчка. Значит, трое приземлились нормально. Четвертый вместо обусловленного сигнала щелкнул три раза, что означало "трехсотый". Разбираться с этим было некогда - все знали, на что шли. Если получил ранение при приземлении - спрячься, перевяжись и лежи тихо как мертвый. В морском десанте есть медики, они помогут.
   Значит только трое. Трое на то, чтобы зачистить громадную палубу танкера. Но если эти трое - американские боевые пловцы из "отряда изоляции" - то это немало.
   Приказы отдавать смысла не было - свою задачу все и так знали, а разговор даже шепотом мог демаскировать и привести к срыву операции. Держа наизготовку свой автомат, Сантино осторожно двинулся вперед...
  
   Лейтенант-коммандер осторожно, короткими перебежками передвигался по палубе танкера, часто замирал на месте, осторожно осматриваясь по сторонам. Он приземлился почти на самом носу танкера, на втором резервуаре с начала и теперь шел к корме танкера, к рубке управления. В ярко-зеленом свете ночного монокуляра окружающий пейзаж был виден как в ярком солнечном свете.
   Пробираться по танкеру было сложно. Палуба была грязной, кое-где залитой нефтью, ее пересекали различные трубопроводы и другие препятствия, преодолевая их, Сантино один раз чуть не упал. Наконец, обстановка показалась ему достаточно тихой, чтобы скоординировать действия.
   - Орел один орлам - доклад!
   - Орел два. Левый борт, пятьдесят метров до рубки. Чисто.
   - Орел четыре. Правый борт, сто тридцать метров до рубки. Наблюдаю усиленную группу Танго - не менее четырех человек.
   - Орел два, работаешь дальше. Орел четыре иду на твой борт!
   Между крышками танков есть узкие технические проходы, часто загроможденные оборудованием. Через этот проход Сантино, про себя ругаясь, достиг соседнего борта.
   Орла четыре он узнал сразу - по нарукавной повязке. Чтобы в темноте не перепутать своих и чужих у каждого члена штурмовых групп на обеих руках были повязаны нарукавные повязки, ярко фосфоресцирующие в том диапазоне света, который брали ночные приборы и прицелы, но невидимом невооруженному глазу. Опасность была в том, что если у противника также окажутся приборы ночного видения - это сыграет против штурмовиков. Но опасность в суматохе штурма перестрелять своих же была еще больше.
   Подкрадываясь сзади, Сантино цикнул в микрофон - иначе можно было нарваться на очередь в живот от своего же. "Котик" прятался в тени корпуса большого циркуляционного насоса. Жестами оговорили порядок действий, и Алан снова нырнул в темноту.
  
   Танго уже начали засыпать на посту. Ночная вахта вообще дело скверное, тело само засыпает. Поэтому на нее обычно отряжали молодых. И случалось такое, что заснувший боец погибал, прихватив с собой несколько десятков сослуживцев. Как говорится, "последний сон - он сладкий самый"... Вдруг один из танго встрепенулся, прислушался. Кто-то несколько раз тихо, но отчетливо стукнул металлом об металл, метрах в двадцати от него. Он поднес к глазам прибор ночного видения - ничего. Решив проверить, тихо (как ему казалось) поднялся со своего места, сделал несколько шагов вперед, вглядываясь в зеленоватый пейзаж перед собой. Ничего. Услышав тихие хлопки резко обернулся и замер - метрах в двадцати от него стоял человек и этот человек расстреливал из автомата его спящих коллег. Танго поднял автомат, но выстрелить не успел - лейтенант - коммандер Сантино, появившийся из технического прохода между танками выстрелил первым...
  
   - Общий доклад!
   - Орел два! Минус два! Чисто!
   Кажется, палубу хотя бы минимально зачистили...
   - Сэр!
   Четвертый номер держал в руках какую-то трубу, в приборе ночного видения было сложно определить, что это такое...
   - Здесь целый арсенал, сэр! Гранатометы, крупнокалиберная снайперская винтовка. Подготовились на славу...
   Сантино переключился на общий, закрытый канал связи всех участников операции.
   - Орел один вызывает Тюленей!
   - Тюлень один на связи!
   - Площадка чиста! Минус восемь! Начинаем фазу два!
   - Принял!
  
  
   Персидский залив
   11.10.2006 г. ночь
   Фаза 2
  
   Четыре "Зодиака" отошли от авианосной группы почти сразу же после того, как взлетели вертолеты с десантом. В каждую лодку погрузились по пять бойцов - пулеметчик, снайпер и три автоматчика - группа способная решать задачи в автономном режиме, даже если три остальные лодки не прорвутся к цели. Для сокращения и так небольшой заметности лодки (а попробуйте-ка разглядеть черную, низко сидящую резиновую лодку ночью в неспокойном море) сверху на лодку набросили стандартную маскировочную сеть, скрывшую очертания лодок и сделавших их похожими с расстояния на большую груду мусора. Двигатели накрыли специальными колпаками, уменьшавшими их шумовую сигнатуру (по-простому - уровень шума - прим автора) больше чем в два раза. И тронулись навстречу опасности.
   В море лодки выстроились цепочкой, одна за другой, соблюдая дистанцию десять метров, друг от друга. На корме каждой лодки горел фонарь, дававший свет только в инфракрасном диапазоне, их лучи помогали рулевым, одевшим приборы ночного видения не потерять друг друга в ночном море. Лодки шли довольно быстро, периодически их захлестывала волна, соленая вода попадала на морских пехотинцев, сидящих у бортов лодки, соль застывала на лицах, обмундировании и снаряжении. Неприятно. Но приходилось терпеть. На носу каждой лодки был установлен пулемет "Браунинг М2", совмещенный с мощным прожектором, на случай если все пойдет уж совсем хреново - но сейчас за пулеметами никто не стоял. По возможности надо было сработать тихо.
   Черная громада танкера показалась неожиданно, он казалось, выплыл из тьмы, подобно громадной скале или утесу и рулевой первой лодки был вынужден принять резко вправо, чтобы не попасть под танкер. Мигнул фонарь на корме, сигнализируя другим лодкам о препятствии прямо по курсу. Четыре черных островка приняли вправо, уступая дорогу мрачной черной громаде.
   - Ждем! Удаление сто!
   По плану вторая фаза штурма должна была начаться только после того, как десант первой фазы отсигналит с борта цели о том, что палуба зачищена. Или через двадцать минут, после встречи с танкером - если произойдет, что десант первой фазы не сможет высадиться на танкер или будет убит в перестрелке.
   Сигнал пришел черед десять минут - палуба чиста. Лодки пошли на танкер, разделившись на две группы, чтобы зайти одновременно на оба борта танкера - как вдруг с третьей лодки снайпер подал сигнал тревоги.
   - Вижу движение! Рубка управления, две цели! Вооружены! Готовятся открыть огонь по палубе!
   - Можешь снять их отсюда?
   - Сложно, сэр... Это волнение... - лодка остановилась. Снайпер приник к прицелу своей Барретт-107, задержал дыхание, замер, пытаясь определить амплитуду колебаний лодки на волнах, чтобы поймать момент для выстрела.
   - Я Тюлень три-три. Цель держу, готов открыть огонь.
   - Обратный отсчет от трех! Три! Два! Один!
   ТТАХ! ТТАХ!
   На слове один две крупнокалиберные винтовки рявкнули одновременно, посылая в цель тяжелые пули. Один из снайперов сработал идеально - танго, который уже готовился открыть огонь по палубе, пуля аж сбросила с крыши рубки управления на палубу. Второй промахнулся - в следующий момент до морских котиков донесся негромкий отчетливый рокот пулемета.
   ТТАХ! ТТАХ!
   Работавший по палубе пулемет захлебнулся на полуслове, второй танго исчез из прицелов.
  
   Нашумели!
  
   - Чрезвычайная ситуация! - крикнул Де Вет, командовавший операцией с борта вертолета - работаем по второй схеме! Десанту держать палубу!
   - Есть!
   - Вниз - рявкнул полковник на вертолетчика, да так, что тот тут не подпрыгнул в пилотском кресле - заходим на цель! Быть готовым к высадке под огнем! Бортстрелкам - готовность!
   Синхронно лязгнули затворы...
  
   Вторая схема предполагала одновременную высадку на палубу и морского и воздушного десанта, возможно в условиях огневого противодействия противника. Здесь уже все решала не скрытность, а время.
  
   Лодки рванулись к цели, маскировка. Разрезанная за несколько мгновений ножами полетела в воду - она могла помешать при высадке.
  
   Алан Сантино примостился за корпусом какого-то насоса, ожидая, когда покрытые резиной крючья вцепятся в борта танкера, как вдруг, откуда-то снизу, с воды синхронно ударили два выстрела из снайперских винтовок. Сантино отработанным движением присел, смещаясь вниз и прикрываясь стальным корпусом агрегата - вовремя! Откуда спереди и сверху ударила пулеметная очередь - ударила в его сторону. Почти сразу же снова отработали снайперы - пулемет заглох. Сантино повернулся назад - и с ужасом увидел "Орла - четыре", мешком лежащего на палубе...
  
   Черный резиновый борт лодки со скрипом проехал по стальному борту танкера.
   - Лестницы!
   Первый номер поднял специальный арбалет, прицелился куда-то вверх...
   Фьюу-у-у-у...
   Покрытый резиной стальной крюк-кошка вылетел во тьму, за ним со свистом потянулась тонкая тросовая лестница. Через пару секунд Тюлень-первый почувствовал, как кошка ударилась о борт танкера. Рванул на себя со всех сил - держится.
   - Пошли!
   И первый полез по узкой, невидимой в темноте, раскачивающейся лестнице...
  
   Сантино сменил позицию за корпусом насоса на более удобную для стрельбы - и вовремя! Впереди, на уровне третьего этажа над палубой резко распахнулась дверь.
   Пук! Пук! Пук!
   Тот, кто собирался выскочить, наружу повалился назад, дверь захлопнулась. Еще минус один - но больше легких целей не будет. Где-то сзади хлопнул люк. Сантино резко развернулся - и с дикой радостью заметил, как с его стороны в борт вцепилась почти незаметная во тьме кошка. Где-то на палубе прогремела очередь Калашникова...
  
   Вертолеты резко снижались, настолько резко что у сидящих в десантном отсеке бойцов даже перехватило дыхание, а неподготовленному человеку показалось бы что вертолет падает. Рев двигателей сменился на какой то визг.
   - Захожу на цель! Тридцать секунд!
   Падение прекратилось, вертолет двигался вперед, замедляясь.
   - Приготовиться к высадке! - крикнул Де Вет, проверяя свой автомат.
   У заднего люка вертолета выпускающий выбросил вниз два длинных прочных, толстых троса. Первые двое десантников схватились руками, защищенными толстыми перчатками за росы, готовясь десантироваться немедленно.
  
   Пилот завел вертолет на цель ювелирно, именно туда, куда он хотел. Палуба танкера внизу уже была расцвечена ярким пунктиром огненных трасс. Слегка клюнув носом, вертолет остановился, завис на месте!
   - Пошли!
   Де Вет первым (он вообще считал, что хороший командир всегда идет первым, показывая пример своим подчиненным) оттолкнулся от люка вертолета, заскользил вниз, навстречу шквальному огню. Спуск занял несколько секунд, вокруг с противным свистом неслись пули, высадку явно заметили, а скользящий по тросу десантник - хорошая мишень. Как только ноги коснулись палубы, полковник бросился влево в укрытие, освобождая место следующему - и тут он краем глаза заметил, как после очередной автоматной очереди в их сторону что-то черное рухнуло сверху, с противным звуком ударившись об палубу....
  
   Сантино уже был ранен в ногу, пуля зацепила рикошетом. Рана болела немилосердно, но он стрелял и стрелял по вспышкам в темноте. Со стороны рубки автоматные очереди гремели не переставая, трассирующие пули обезумевшими светлячками неслись над палубой. Над головой уже гремели турбины вертолетов - высаживался десант. Кто-то из своих (в суматохе Сантино увидел светящуюся повязку) пробежал мимо него и занял позицию метрах в трех впереди, скрывшись за поднятой крышкой какого-то люка. И вдруг спереди, с крыши рулевой рубки танкера как будто метнулась шаровая молния, почти сразу же в воздухе над палубой раздался взрыв.
  
   Ракета РПГ ударила точно в двигатель зависшего над палубой первого вертолета, тот за считанные секунды взорвался, вертолет подпрыгнул, его повело резко влево. Стоящего у самого люка выпускающего выбросило из вертолета, и через долю секунды он тяжело грохнулся на палубу десятью метрами ниже.
   - Сэр, горит двигатель!
   Первый пилот и сам видел, что дело совсем плохо - красные лампочки мелькали перед ним подобно огням на игровом автомате в Лас-Вегасе, в кабине ощутимо запахло дымом. Пилот лихорадочно пытался передать мощность в первого двигателя на второй винт, но вертолет уже не слушался - пилот не видел, что привод второго винта разрушен полностью. Вертолет начал медленно заваливаться на бок и вниз, рулевая рубка танкера, расцвеченная вспышками выстрелов приближалась, оттуда по вертолету били несколько автоматов. Бронированное стекло кабины покрылось мутной паутиной трещин, в открытые иллюминаторы кабины врывался ветер.
   - Садимся на воду! Кто может - прыгайте! - заорал первый пилот, выжимая ручку управления до отказа влево. Вертолет пошел влево - и тут рулевая рубка идущего танкера со страшной силой ударила по корпусу вертолета. Раздался громкий скрежет и треск, вертолет полетел кабиной вниз в черную воду.
  
   Тюлень один-один перемахнул через низкий бортик танкера, перекатился в сторону, освобождая место идущему следом за ним тюленю один - два. И тут над его головой что-то вспыхнуло, сверкнуло, раздался взрыв. Тюлень один-один поднял голову и с ужасом увидел висящий прямо над ним МН-47, задний двигатель которого был охвачен пламенем. На какой то момент тюленю показалось, что вертолет сейчас рухнет на палубу, прямо на него, но он завис на месте, танкер продолжал движение и вертолет начал смещаться вперед. В следующий момент, от охваченного пламенем вертолета отделилось что-то и через долю секунды со страшным, глухим звуком рухнуло на палубу танкера меньше чем в метре от тюленя один-один. Присмотревшись, тот с ужасом опознал в бесформенной массе человеческую фигуру. Мысли разом отключились, включилась программа боя, вбитая в подсознание многомесячными тренировками. Тюлень один-один перекатился и в перекате дал короткую очередь по мерцающим впереди вспышкам.
  
   Пулеметчик второго вертолета, стоящий за "Миниганом" увидел вспышку на крыше рубки танкера, и почти сразу задняя часть висевшего перед ним вертолета окуталась дымом и пламенем, вертолет повело в сторону. Во все стороны полетели осколки от мгновенно разрушившегося заднего винта вертолета, они противно визгнули по бронированным бортам. Пулеметчик помнил приказ Де Вета открывать огонь из Миниганов лишь в самом крайнем случае - но разве это не крайний случай? Танго с РПГ в двухстах метрах от твоего зависшего вертолета, который один вертолет уже сбил - это самый что ни на есть крайний случай. Поэтому пулеметчик включил мощный, совмещенный с пулеметом инфракрасный прожектор, невидимый луч световым мечом скользнул в пространстве, высвечивая в очках ночного видения огневые точки танго, гранатометчика, уже вставившего в гранатомет новый заряд... Пулеметчик нажал на спуск и блок пулеметных стволов завертелся в бешеном темпе, выплевывая несколько тысяч пулеметный пуль в минуту. Свинцовая струя словно вода из пожарного шланга прошлась по настройкам танкера, за доли секунды сметя гранатометчика и других танго, занявших позиции на крыше.
  
   Сантино снова выстрелил по вспышкам, в этот момент кто-то тяжело плюхнулся рядом с ним на колено.
   - Три-два! - крикнул тот сразу, в суматохе пошедшего наперекосяк штурма запросто можно было получить пулю от своих же
   - Орел-первый. Из десанта - выдохнул Сантино.
   Тем временем морпех, положив цевье винтовки на какую-то трубу, прицелился...
   ТТАХ!
  
   Несмотря на пошедший вразнос штурм, на сорванный первоначальный план и на катастрофу одного из вертолетов, спецназовцы быстро сориентировали и за несколько минут подавили основные огневые точки противника. Четыре снайпера, каждый с Барретт М107 в мясорубке первых минут штурма остались целы и теперь, заняв позиции, держали всю палубу и палубные настройки под прицелом, любая попытка пострелять немедленно и жестко пресекалась парой пуль калибра .0,50 дюйма. Дураков среди танго не было - дураков выбили в первые, самые жуткие минуты штурма. Поэтому они отступили, готовясь дать бой в тесноте кают танкера. Пользуясь этим третий вертолет быстро и спокойно высадил остатки штурмовиков и специалистов - атомщиков, а полковник Де Вет быстро перегруппировал своих бойцов, готовясь к штурму. С борта "Рональда Рейгана" поднялось четыре медицинских вертолета...
  
   Штурмовые группы выстроились в три отряда. Ни одним из люков и дверей, ведущих во внутренние помещения танкера, пользоваться было нельзя - они явно были заминированы и простреливались. Поэтому, еще на авианосце было принято решение проникать в помещения танкера не через двери...
  
   Подрывники, прикрываемые снайперами, быстро прикрепляли к палубным надстройкам танкера, там где, в соответствии с виртуальной трехмерной моделью было самое выгодное место для проникновения, длинные черные полоски, выклеивая из них прямоугольники, высотой примерно шесть футов и шириной три. Это были специальные полоски пластиковой взрывчатки "Блейд". Узкие полоски с клеящим веществом, они были предназначены для того, чтобы при необходимости разрезать металл и даже броню как бритва - мгновенно и легко.
   - Опасность!
   Взрывы были негромкими, но результат были налицо - в корабельных переборках за доли секунды появились проемы с опаленными, мерцающими красным, краями, пригодные для проникновения десантников внутрь палубных надстроек танкера.
   - Вперед!
  
   Де Вет оказался в надстройках танкера одним из первых, ведя за собой группу. Дверь из каюты, стена которой была пробита направленным взрывом, была открыта, но полковник, притормозив идущих за ним штурмовиков, сперва бросил в приоткрытую дверь черное яблочко осколочной гранаты.
   БАХ!
   Визгнули осколки, дверь из каюты упала, вырванная взрывом гранаты, потянуло дымом. В коридоре кто-то заорал.
   - Пошли!
   В два прыжка полковник преодолел искалеченную взрывом каюту, пнув ногой искалеченную дверь, выскочил в коридор. В нескольких метрах от него на полу лежал человек в черной униформе, похожей на униформу штурмовиков.
   Та-та-та
   Короткая очередь перечеркивает грудь лежащего человека, тело вздрагивает под ударами пуль. Никогда не оставляй за спиной живых танго - они могут выстрелить тебе в спину. А мертвый танго - это танго убитый либо тобой, либо на твоих глазах....
   - Трое за мной, остальные - зачистка!
   Помимо танго, на танкере находился гражданский экипаж. Несмотря на то, что при разработке плана операции, исходя из уровня опасности решили стрелять во все что движется, Де Вет все таки не хотел без лишней надобности убивать гражданских.
   Ба-бах!
   Откуда-то снизу раздался приглушенный взрыв, в тот же момент все освещение на танкере погасло. Опуская на глаза монокуляр ночного видения, полковник довольно улыбнулся. Хоть в этом удалось сработать в соответствии с планом - третья группа изначально была нацелена на то, чтобы первым делом взорвать генератор, дающий ток на корабле. Свою задачу она выполнила. Теперь у штурмующих, на шлеме каждого из которых был прибор ночного видения, было серьезное преимущество. Держа перед собой автомат, Де Вет бросился вперед к лестнице - в задачу его группы входил захват мостика и остановка танкера.
  
   Лестничный пролет. Одно из самых опасных мест на корабле, да и вообще при любом штурме. Если идешь по лестнице вверх - то противник всегда будет вверху, причем частично в непросматриваемой и непростреливаемой зоне, что дает ему преимущество.
   Полковник поднимался по лестнице первым, его короткоствольный Knights Armament SR16 с подствольником был нацелен вверх, на следующий пролет лестницы. Де Вет был настороже - но даже в таком состоянии он чуть не пропустил выкатившееся сверху яблочко гранаты.
   - Граната - дико заорал он и, вместо того, чтобы падать вниз со всех сил бросился наверх, навстречу противнику. В два прыжка перемахнув семь ступенек, он оказался на площадке между вторым и третьим этажом надстройки - в монокуляр он увидел головы двух танго, те, ожидавший как поднимающихся по лестнице спецназовцев разорвет взрывом осколочной гранаты, предпринять ничего не успели.
   Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та
   Полковник бросился наверх, за секунду опустошив полмагазина и разнеся головы танго в мелкие осколки. Уже падая на стальные ступеньки лестницы, он услышал внизу взрыв осколочной гранаты.
   - Доклад!
   - Целы, сэр! - раздался голос его второго номера - прыгнуть успели... Поцарапало слегка...
   - Пошли!
   Махнув через пролет, спецы выскочили на площадку, попарно прижались к стенам, по обе стороны короткого коридора. Де Вет отстегнул с пояса армейскую фляжку, несколькими жадными глотками опустошил ее и бросил вперед.
   Та-та-та-та Та-та-та Та-та-та-та
   Фляжка покатилась по полу, в одно мгновение изрешеченная и превращенная в непонятный кусок пробитого пулями железа. Три автомата - и это как минимум, может там сидит спец, который на провокацию не поддался, а может и не один такой. Тяжелый случай...
  
   Один из бойцов отцепил со снаряжения черный цилиндр светошоковой гранаты, Де Вет и остальные бойцы подняли монокуляры, чтобы не засветить их вспышкой и опустили на глаза специальные, поляризационные очки, подобные тем, какие используют сварщики.
   - Давай!
   Штурмовик бросил черный цилиндр вперед, за поворот коридора и через пару секунд по глазам бойцов резанула нестерпимо яркая вспышка белого света. Даже в специальных очках смотреть на нее было больно, а тот, кто рисковал посмотреть на нее незащищенными глазами, временно слеп.
   - Пошли!
   Впереди загремели автоматные очереди, но это явно были неприцельные очереди, когда стреляют, сами не видя во что. Спецназовцы выскочили из коридора навстречу свинцовому граду.
   Та-та-та Та-та-та Та-та-та Та-та-та Та-та-та Та-та-та Та-та-та
   Продвигаясь вперед, штурмовики стреляли короткими очередями по черным силуэтам танго. Стекла в ходовой рубке уже были разбиты, и соленый морской ветер гулял по рубке. Полковнику Де Вету уже в самом начале штурма рубки ударила в грудь пуля, застряв в бронежилете (как потом выяснилось сломав ребро), но полковник не обращая на это внимание продолжал стрелять.
   - Граната!
   Похоже, кто-то из танго тихо умирать не пожелал - Де Вет прыгнул в укрытие - и в этот момент осколочная граната взорвалась, упругая, раскаленная стена воздуха и стали, метлой прошлась по рубке. ...
  
   Пошатываясь, полковник поднялся с пола. Огляделся - в углу просторной рубки, потрескивая разгорался пожар. В центре рубки над распростертой на полу черной фигурой склонились двое...
   - Что? - оттолкнув в сторону одного из своих бойцов, полковник склонился над лежащим на полу человеком, приложил два пальца к сонной артерии. Пульс был - слабый, но был.
   - Медик! Где этот чертов медик!
   - Поднимается, сэр! Вертолеты медэвака уже прибыли.
   Хоть одна хорошая новость. Полковник Де Вет огляделся, увидел большой красный цилиндр огнетушителя. Снял его со стены, перевернул, дернул на ручку, белой струей пены загасил начинавшийся пожар. Бросил огнетушитель, подошел к пульту управления. Как ни странно, тот совсем не пострадал от взрыва - умеют все-таки делать. Полковник нажал на несколько кнопок - и сразу почувствовал, что вибрация работающих двигателей корабля исчезла. Корабль еще шел, но шел уже по инерции...
   - Сэр, докладывает четыре-два. Корабль под контролем! В машинном отделении повышенная радиоактивность!
  
   Де Вет бросился вниз, перепрыгивая через ступеньки. Голова кружилась от взрыва, перед глазами плыло. В коридорах то тут то там попадались тела, поскольку униформа была почти одинакова, определить, кто это был - штурмовики или танго сразу было невозможно. Сориентировавшись в узких коридорах, Де Вет через несколько минут вышел к люку, ведущему в машинное отделение - и тут напоролся на дока Картрайта и нескольких его коллег в странных белых комбинезонах. В голову полковника пришла несвоевременная мысль, что какой комбинезон не надень - от ядерного взрыва не спасет...
   - Идите на ... отсюда! - доку Картрайту было не до политкорректности - не толпитесь тут. Лучше ищите еще один заряд - здесь только один.
   Твою мать...
   - Ну что вылупились - заорал Де Вет на столпившихся позади него бойцов - приступить к зачистке! Что встали как стадо баранов! Разбились на пары и вперед! Мать вашу!
  
   Первый заряд обезвредили через двадцать минут. Второй так и не нашли.
  
  
   Персидский залив
   Ударный авианосец ВМФ США
   "Рональд Рейган"
   11.10.2006 г. утро
  
   - ... Повторяю! Первый подарок получили! Второй подарок пропал, найти не можем! Второй пропал, найти не можем.
   - Вас понял! Конец связи. - я отключил связь, поднял глаза на сидящих вокруг стола контр-адмирала Корелли и моего отца - первый заряд обнаружен, обезврежен. Второго нет.
   - Твою мать! - не сдержался Корелли, хватил кулаком по столу - твою мать...
   - Пойдем ка - отец поднялся, направился на выход из капитанской каюты. Делать было нечего - я пошел за ним. Мы шли по узким коридорам авианосца, шли довольно долго - и наконец, вышли на палубу. Без единого огонька, с замершей на палубе жизнью, авианосец производил жутковатое впечатление, этакого "Летучего голландца". Невдалеке виднелись серые силуэты других кораблей авианосной группы.
   Отец пару минут смотрел на водную гладь за бортом, я ему не мешал - когда отцу надо было подумать, он обычно смотрел или на воду или на огонь. Наконец, что-то решил для себя он повернулся ко мне:
   - Ты понимаешь, что у меня не было другого выхода?
  
   Да был, конечно...
  
   - Какая теперь разница - сказал я - теперь об этом говорить поздно, да и глупо. Давай сначала решим неотложные дела, потом и будем рассуждать кто прав, а кто - нет.
   - Ты прав - удовлетворенно кивнул отец - есть дела и поважнее. Например с пропавшей второй боеголовкой. Особенно если учитывать, что через два дня - визит президента.
   - Надо еще раз допросить Ковальски - сказал я - он явно темнит. И он явно должен знать где находится второй заряд, при первом допросе он это скрыл, а мы не подумали задать прямой вопрос.
   - Надо бы конечно - вздохнул отец - но для этого надо уметь вызывать духов. Ковальски умер после допроса.
   - Что?!
   - Вот так вот - сказал отец - тех, кто допрашивал, уже арестовали. Скорее всего, среди них есть кто-то, кому не понравились песни Ковальски. Впрочем, если мы и поймем кто - все равно это будет мелкая сошка. С Ковальски сейчас спроса нет. Поэтому остается один выход - поговорить с Николь. И это должен сделать ты.
   - Не буду - упрямо сказал я
   - Идиот ты - резко сказал отец - так и не повзрослел ни на грамм. Как был пацаном несмышленым, так им и остался. Если не хочешь взяться за ум - так хоть сделай это как профессионал для того, чтобы получить нужную информацию. Николь долгое время находилась рядом с Ковальски, может даже спала с ним (странно, но при этих словах я вдруг почувствовал раздражение, хотя дал себе зарок выбросить ее из головы и не думать о ней никогда). От человека, который находится рядом трудно что-то скрыть. А в нашем деле даже обрывок информации может оказаться ценным. Ну что?
   - Если ради родины - протянул я с ухмылкой
   - Какой же ты дурак... - еще раз сокрушенно пробормотал отец - какой же ты все таки дурак...
  
   Николь сидела в одной из кают, в которой не было иллюминаторов, в которой было удобно, которая располагалась там, где не ходило много народа и которую охраняли, сменяясь, по два морских пехотинца США. Опасались не столько побега Николь - куда она побежит с авианосца, в конце концов, сколько попытки убрать важного свидетеля. Однако меня морпехи пропустили без проблем - что я взял себе на заметку. Надо сообщить их командиру - даже знакомого человека так пропускать не должны. Удара можно ждать с любой стороны.
   Я закрыл дверь и ... замер на пороге. Блин, когда я сюда шел - я репетировал, что я должен сказать. Переступив порог понял, что все эти репетиции - чушь собачья. А еще я понял, что отец прав - я и в самом деле дурак. Набитый.
   - Привет - сказал я, чувствуя себя полным идиотом
   - Привет...
   Вот и все. Больше сказать нечего. Сою, топчусь как дурак, глаза в пол опустил.
   - Спрашивай - устало сказал Николь - ты же за этим сюда пришел. Спрашивай.
   - Да пошла ты! - выругался я, развернулся, пинком открыл дверь. Пошел по коридору
   - Стой! - я замер услышав этот крик. Медленно повернулся. В двери каюты стояла Николь. Морские пехотинцы глядели на нас во все глаза.
   Не-е-ет, все таки я не дурак... Не дождетесь...
   - В каюту никого не пускать! - сказал я, проходя мимо стоящего на часах морпеха.
   - Есть сэр!
  
   ... освободились мы короче только через два часа. Конечно... век бы это все не спрашивать, не выискивать правду, на каждом шагу сталкиваясь с предательством. Да видимо судьба у меня такая. У меня и у всей семьи. По линии отца дед служил в армии, отец в разведке, я вот тоже непонятно где - то ли в армии, то ли в разведке, то ли и там и там одновременно... По линии матери... Об этом никто не говорил в семье, но мой дед по линии матери, этнический немец появился в Аргентине в конце сорок пятого. Вот и делайте выводы...
  
   - Николь, я все-таки должен у тебя спросить - начал я, ненавидя себя за это.
   - Спрашивай - завернувшись в простыню, Николь курила в кресле, выпуская колечки дыма и следя за тем, как они растворяются в воздухе - я же понимаю, что тебе нельзя без твоих ковбойских игр. Как впрочем и любому нормальному мужику... Спрашивай...
   - Ты близко знала Ков... Каллагена?
   - Хочешь спросить, не спала ли я с ним? Нет, не спала, если тебя это так волнует. Хотя надо было.
   - Да не об этом речь - на меня опять, почему то накатило раздражение - речь совсем о другом. Этот человек кое-что спрятал. И мы не можем это найти.
   - Так спросите у него. При чем здесь я?
   - К сожалению, он не сможет ответить.
   Мы с Николь долго смотрели друг на друга
   - Понятно ... наконец протянула она - ковбойские игры. И что же вы потеряли?
   - Одну вещь - говорить, что именно я не мог - секретную. Очень секретную. И скорее всего он спрятал ее либо в зеленой зоне, либо по дороге к аэропорту. Ее надо найти - и быстро. Меня интересует - не отлучался ли он куда-то без видимой причины. Вообще все его странные поступки, связанные с каким-то местом. Даже если это кажется глупым - все равно говори.
   Николь немного подумала. Докурила сигарету до конца, раздавила окурок в пепельнице. И, наконец нехотя сказала
   - А знаешь, был один странный случай...
   - Да?
   - Ты ведь знаешь, что я здесь под прикрытием. Мое прикрытие - финансовая ревизия. И какое-то время я все равно должна была проводить эту ревизию, чтобы прикрытие было достоверным.
   - Ну и?
   - Как-то раз я наткнулась на одну очень интересную трату денег. В квартале, недалеко от аэропорта и от ведущей к нему дороге был куплен дом, непонятно зачем. Выглядело как обычное нецелевое расходование средств, и я подала документы в Минюст. Через два дня Каллаген вызвал меня, он был в ярости. Бросил на стол мою же бумагу и сказал, чтобы я не лезла в то, что меня не касается. Это важная операция и для чего нужен этот дом - не моего ума дело. Тебе это интересно?
   - Возможно, возможно... Если принесу карту, покажешь где этот дом?
   - Покажу... Наверное найду...
   - Я сейчас ... - соскочив с кровати, я стал одеваться, собирая разбросанные по полу вещи. Николь со странным выражением лица смотрела на меня. Не сразу, но я понял, что она плачет. Господи, только этого мне не хватало...
   - Слушай... - я встал перед ней на колени, перед креслом - ну не надо... пойми, я не могу по-другому. Правда, не могу.
   - Я знаю... - она вытерла слезы краем простыни - знаю. В конце концов я все это знала... когда ... Ладно, иди... Не надо, чтобы тебя застали здесь... Я поднимусь к вам... Минут через десять ... Правда, со мной все в порядке... Иди...
  
   Оперативный штаб.
  
   - Ты уверена, Николь?
   - Уверена, уверена... По твоему я дурочка, ничего не соображающая?
  
   Господи... Хоть в такой обстановке можно не язвить? Право слово...
  
   Когда Николь в сопровождении двух морских пехотинцев, не отходивших от нее ни на шаг, ушла в каюту, мы склонились над картой, рассматривая то место, которое указала Николь.
   - Спутниковые снимки есть? - пробормотал отец, не отрывая взгляда от карты.
   Контр-адмирал Корелли отошел ненадолго, через пару минут вернулся, расстелил на столе спутниковую карту Багдада и пригородов. Взяв большую лупу, отец принялся разглядывать подозрительную точку. Мы напряженно наблюдали за ним, понимая, что опыта в разведке у него больше, чем у нас обоих вместе взятых.
   - А знаете ... - отец отложил в сторону лупу, протер слезящиеся от напряжения глаза - на самом деле очень интересно место. Вот гляньте сюда.
   Мы склонились над картой.
   - Ведь отсюда есть три чистых выхода - вот сюда, сюда и сюда - отец показал карандашом - причем смотрите. Этот выход тяжелой техникой не перекрыть и вообще технику близко не подогнать. И тянется эта дорога до самого Садр-Сити, а там скрыться - вообще не проблема. Вот по этой дорожке можно нырнуть вот сюда - и тоже технике ни пройти, ни проехать. Вот этот выход свободный - зато выходит на трассу до аэропорта, которая никогда не пустует. Выйти на нее и затеряться в транспортном потоке - небольшая проблема.
   Действительно ...
   - Теперь смотрите - продолжил отец - вот здесь зеленка. Такие места конвои проскакивают с ходу на скорости. И уж точно никогда рядом с зеленкой не остановятся. Значит и гостей случайных тоже можно не опасаться. Я бы этим местом поинтересовался. Очень поинтересовался... Твое мнение, сын?
   - А что тут мое мнение? Проверить никогда лишним не бывает...
   - То и делаем. В аэропорту Багдада базируется пара разведчиков, на них есть аппаратура, засекающая повышенный радиоактивный фон и следы химического оружия. Химическое оружие Саддама ищем, твою мать... - отец грязно выругался - хоть к чему-то эта дрянь пригодится. Сейчас же поднимаем их в воздух и начинаем дистанционный контроль местности.
   - А основание? - спросил Корелли
   - Да какое основание, черт... - снова выругался отец - президент прибывает. Лучше перебдеть чем недобдеть - вдруг хаджи это оружие Саддама из песка откопали и теперь собираются "Дабл Ю" (от W - среднего имени нынешнего президента США Джорджа Г.У. Буша. Слэнговое название президента - прим автора) травануть? Сейчас и не такой бред прокатывает, еще по медали какой-никакой отхватим за бдительность и обеспечение безопасности визита.
   - Кстати про визит... - озабоченно сказал Корелли - там сейчас у трассы кого только нет, наверное. Ребята из Секретной службы (спецслужба, охраняющая высших должностных лиц страны. Организационно входит в Министерство Финансов США, как это ни странно - прим автора) шарятся по трассе, наверняка и других там до черта. Начнется перестрелка - шарахнут, не разбираясь...
   - Коды опознания я узнаю - сказал отец - другой вопрос, кто наведается в хижину дяди Тома и посмотрит, что там делается?
   - А кому еще кроме меня - невесело усмехнулся я - больше и некому. Только у меня есть подготовленная штурмовая группа, только у меня есть спецоружие и люди с навыками его применения. Тем, кто сейчас на танкере - им танкера за глаза хватило, отправлять их в Багдад сейчас нельзя. Только мне будет нужна поддержка. Тактическая группа морпехов с "Кэмп-Браво" для перекрытия подходов к объекту и охраны места проведения операции меня вполне устроят...
  
   Район г. Аль-Кут, Ирак
   Укрепленный лагерь "Чарли"
   11.10.2006 г.
  
   На борту спасательного вертолета МН53, выделенного мне для проведения спецоперации было темно, шумно и ... просторно. Громадный вертолет был предназначен для переброски целого взвода морпехов со штатным вооружением, сейчас же в нем летели только мы четверо - я, Душан, Милорад и Алекс.
   Раскрывать суть операции я не имел права - тем не менее, все трое не задумываясь, согласились участвовать в спецоперации. Впрочем, иного и ждать было нельзя - не в традициях что русских, что сербских военных отказываться выполнить приказ, даже самый опасный, связанный со смертельным риском. А представить себе ситуацию (меня, кстати, бесящую), когда солдат подает на командование в суд (!!!) потому, что в холодильнике нет диетической колы, а есть только обычная, или потому что вчера в полевом лагере три часа не было интернета - такое даже в голову им прийти не могло.
   - Сэр, снижаемся!
   Вертолет снижался, заходя на посадку в нашем "укрепленном лагере Чарли". Вчетвером с этим всем дерьмом мы бы явно не справились....
  
   - Хреново выглядишь, босс - поприветствовал меня Боб, оставленный за старшего за период моего отсутствия - совсем хреново. Слухи ходят, кто-то в Садр-Сити полрайона в котлеты покрошил...
   - Об этом потом - прервал его я - собирай офицерский состав. Живо.
   Собрались через пять минут. Здесь были все, кого я привез в Ирак. Братья Смиты, Боб, Крис, Милорад, Алекс, Душан. И сказать им о реальной опасности, грозящей нам в этой операции, я не мог.
   - Джентльмены - начал я - для нас есть серьезное дело. Очень серьезное! Те, кто будет в нем участвовать - потом смогут с гордостью об этом вспомнить. Но и только! С этой операции гриф секретности не снимут и через сотню лет! Вот так! Кто не готов - скажите сейчас, я не обижусь. Естественно, участие в этой операции будет дополнительно и очень щедро оплачено.
   Наступило тяжелое молчание.
   - Про деньги мог и не говорить босс - заговорил первым Боб - обижаешь. Говори что делать.
   - Через двадцать минут грузимся в стоящий на площадке вертолет. Берем с собой по максимуму все, что может потребоваться при штурме здания. Цель - в Багдаде, будем там максимум два дня. Пошли!
  
  
   Ирак Багдад
   Лагерь КМП США "Кэмп-Браво"
   11.10.2006 г.
  
   - В какое дерьмо ты опять вляпался, Кабан? - мастер-сержант Андерсон, только пришедший в себя после вылазки со стрельбой в Садр-Сити внимательно смотрел на меня
   - А что? - я попытался сделать невинное лицо, получилось скверно
   - А то! Пришел приказ оказать тебе любое необходимое содействие. И подписал его лично генерал Хаги (генерал Майкл Хаги - командующий КМП США - прим автора). Так в какое дерьмо мы опять лезем?
   - В серьезное, Рик, в серьезное - врать у меня уже не было сил - и времени на подготовку уже практически нет.
   - Это уж я понял... Говори.
   - Нужно взять штурмом объект. Желательно тихо.
   - Где?
   Я достал карту нужного района Багдада, развернул, ткнул пальцем. Рик склонился над картой, внимательно осмотрел указанный мной объект и подходы к нему. Присвистнул.
   - Поганенький объект. Подходов к нему слишком много. И все скверные. Техникой не перекроешь. Последнее дело, даже взвода может оказаться мало. Когда идти надо?
   - Этой ночью. Времени нет совсем.
   - Ну, тогда пошли готовиться...
  
   За пару часов разработали план операции. В этот раз, поскольку обстановка позволяла, решили делать тихо, без ковбойских вылазок и шумной стрельбы. Только с бесшумной.
   Проникновение в район операции планировалось под самый вечер, с очередной колонной. Когда стемнеет настолько, что наших манипуляций будет не видно - мы тихо десантируемся с двух тактических грузовиков и до наступления ночи спрячемся в "зеленке".
   Работать решили относительно малыми силами - четыре штурмовые группы по два человека, четыре снайперские пары. Итого всего шестнадцать человек. Взвод морпехов с тяжелым вооружением на Страйкерах и тяжелых бронеавтомобилях (задействовали и "свинку") решили разбросать по двум близ стоящим блокпостам, якобы ночь застала в дороге и ехать дальше не решились - решили переночевать на ближайшем блоке. До одного блока было полторы мили, до другого - две. По сигналу они должны были выдвинуться в район операции - но это крайний случай, если у нас все пойдет наперекосяк. Еще одну группу в двадцать человек, серьезно вооруженную посадили на "Сикорский" на котором мы прилетели - он должен был стоять в "Кэмп-Браво" и тоже ждать сигнала. В нем же был и док Картрайт со своей группой - они прилетели вечером.
   Делиться решили на два направления. По две снайперские и по две штурмовые группы от меня и по две и две - от морпехов. Поделиться решили так: Душан и Милорад снайперы, у каждого бесшумная полуавтоматическая Мк11 с ночным оптически прицелом. На прикрытии у них - Алекс, у которого будет М 240 с ночной оптикой и большим запасом лент и Боб, который возьмет легкую Мк 18 с ночным прицелом и глушителем. Основное прикрытие будет осуществлять Боб с бесшумным оружием, Алекс со своим пулеметом будет сидеть тихо как мышь и пустит его в ход, только если все будет совсем хреново. В руках опытного пулеметчика - единый пулемет с ночной оптикой - страшная вещь.
   Две штурмовые группы - наша и морпеховская. В нашей - я, братья Смиты, которые работали помощниками шерифов, и о штурмах зданий знают не понаслышке, и Крис. Он служил в морской пехоте - тоже не пропадет. Вооружаться решили по максимуму. Обычно на такие операции берут МР5 с глушителями - здесь их могло оказаться мало.
   Первым решил идти я сам, расчищая путь группе - и оружие взял соответствующее. М 6 от LWRC c глушителем. Винтовка эта была моей и на нее я, используя нещадно служебное положение, установил дорогущий тепловизорный прицел, закупленный дядей Сэмом. Этот прицел наводился на тепло человеческого тела - в ночном бою вещь незаменимая. От него ночью не скрыться, он даст тепловой контур человека, даже если он скрылся за тонкой стенкой, за тканью палатки, за растительностью. Мало кто умел работать с такими прицелами - но я умел.
   Братья сами по себе представляли мощную и слаженную боевую единицу. Они знали друг друга с детства - это очень важно. Поэтому они - один с моим бесшумным АК-SOPMOD, второй с доработанным в Novеske и тоже бесшумным Minimi M249SPW составят малую штурмовую группу, которая по необходимости будет работать самостоятельно. И Крис - с таким же бесшумным АК-SOPMOD при необходимости прикроет меня.
   Морпехи, поскольку у них такого выбора вооружений не было, собирались воевать со штатным. Две М40А3 с универсальными прицелами "день-ночь" и глушителями, двое с бесшумными М 4 на прикрытии - снайперская группа. Штурмовая группа обвешалась оружием сверх меры, поскольку универсального у них не было - взяли четыре МР5 с глушителями для тихой работы и четыре М 4 на случай если прижмет. Не лучший выбор - тащить на себе по два автоматических ствола с разными типами боеприпасов. Впрочем, морпехи есть морпехи, они в дальние рейды на вражескую территорию не ходят, запас боеприпасов на несколько дней на горбу не носят...
  
   План штурма был относительно простым. После наступления темноты, двумя группами по четыре человека выдвигаемся к объекту, по пути снимая "танго", если таковые найдутся. По достижении рубежа атаки - одновременно атакуем, используя лишь бесшумное оружие. Если нашумим - снайперские группы прикрывают нас, одновременно вызываем поддержку с блоков и поднимаем вертолет. Под прикрытием большого шума - гама доводим дело до конца....
  
  
   Ирак Багдад
   Рубеж атаки
   11.10.2006 г.
  
   - Приготовиться, одна минута!
   Заканчивался очередной день, на горизонте оранжевым заревом догорел закат, небосвод снова закрыло темное покрывало ночи. На востоке такие зрелища редки, ночь и день сменяют друг друга очень резко. Но нам было не до красот природы.
   Двумя группами по восемь человек мы тихо сидели под брезентовыми тентами машин, идущих в последней колонне в аэропорт. Горели фары машин, засекая пыльную тьму. Время...
   - Пошли!
   Машины притормозили перед поворотом (странно, но на таком удобном для обстрелов колонн повороте их никто и никогда почему-то не обстреливал), я откинул брезентовый полог с одной из сторон кузова, которая была обращена к зеленке, и спрыгнул на бетонное полотно дороги. Странно, но у идущей за нами машины фары почему-то не горели.
  
   Спрыгнув, я бросился к зеленке, которая подходила метро на десять к дороге. Автомат я держал в руках, оберегая от ударов. Тепловизорный прицел - штука не слишком прочная и слишком дорогая. Перепрыгнув небольшую придорожную канавку, я с шумом врезался в кустарник, пробежал пару метров, упал на землю и затих, пережидая пока пройдет колонна. Чуть в стороне, в кустарнике падали остальные бойцы нашей небольшой группы.
   Пришли. Мы замерли, превратились в кучи мусора, лежащие на земле. Пока не наступишь - не найдешь. Во тьме раздавался постепенно стихающий рев двигателей уходящей колонны. Минута за минутой текли в напряженном ожидании...
  
   Тихо. На трассе шумят редкие в это время суток машины, на горизонте - зарево от огней центра Багдада. Здесь же - темнота и тишина.
   Аккуратно, стараясь не производить даже малейшего шума, я подтянул к себе винтовку, снял с предохранителя. В прицеле передо мной поплыл мир, окрашенный в различные оттенки серого...
  
   Мир в перекрестье тепловизорного прицела выглядит очень необычно, человек не имеющий опыта в работе с этим прибором может даже впасть в панику. Все объекты, чья температура примерно соответствует температуре окружающей среды, показываются в различных оттенках серого, но более горячие предметы выделяются белым. Интенсивность белого цвета зависит от температуры предмета, отражающегося в прицеле, кроме того, прицел сам ее корректирует, чтобы не сгореть, если нацелиться, к примеру, на костер. Зато - тепловой контур человека выделяется четко, и спрятать, замаскировать его почти невозможно.
  
   - Кабан - всем. Разобрать цели! На двенадцать часов - удаление двести. На час - удаление двести. На десять часов - удаление сто пятьдесят. Час до начала движения!
  
   Хорошо все-таки иметь в группе хоть один тепловизорный прицел. Даже в кромешной тьме человеческие фигуры видно как днем. Не факт что это "хаджи", скорее даже совсем не хаджи - просто иракцы на ночь глядя шастают по своим делам - но лучше подстраховаться... Теперь цели распределены - ждать остается еще час...
  
   Через час...
  
   - Начали движение...
   Пора выдвигаться на исходные. Час мы отлежали, ожидая пока все вокруг успокоиться. Слева, метрах в пятидесяти от нас по зеленке, явно стараясь остаться незамеченными, прошли пятеро - но нам было не до них сегодня. Не заметили - и то хорошо.
   Первым иду я. Снова нарушая все инструкции относительно места командира при выдвижении к месту операции - но винтовка с тепловизором у меня, да и привык я всегда впереди идти...
   Шли медленно, время позволяло, главное было - не нашуметь, не демаскировать себя. Для скрытности и безопасности передвижения я приказал передвигаться "гусеницей" с дистанцией всего двадцать метров. Выглядит это так: первый проходит двадцать метров и занимает позицию, прикрывая остальных, следующий проходит не двадцать, а сорок метров и в свою очередь также занимает позицию. Таким образом, половина бойцов меняют позицию, половина и в это время прикрывает.
   У края зеленки остановились, группа морпехов пошла в обход, чтобы выйти и занять исходные позиции с другой стороны. Мы же замерли еще на десять минут, заняли круговую оборону на пятачке земли, ощетинившись стволами. Минута текла за минутой, тихо и неторопливо.
  
   Когда оговоренные десять минут истекли, наш уменьшившийся вдвое отряд снова пришел в движение.
  
   Тайное передвижение в иракском пригородном квартале, даже ночью - не слишком приятное дело. Узкие улочки, мест для того, чтобы спрятаться не слишком много. К тому же собаки - иракцы хоть и провозглашают себя мусульманами, а собак держат (в исламе собака - нечистое животное - прим автора).
   Шли осторожно, колонной. Я первым, для того чтобы при необходимости бесшумно расчистить путь группе. Следом шел Крис, держа в руке "antidog" - бесшумный Рюгер калибра 5,6 мм. Если залает собака, то лучше чем этот Рюгер для такой ситуации не придумано.
   Стоп!
   Я поднял руку, сжатую в кулак, группа остановилась, кто мог укрыться - укрылся, кто нет - просто прижался к забору, пытаясь спрятаться в тени. Впереди, метрах в тридцати хлопнула дверь, кто-то вышел из дома, на свое счастье пошел не в нашу сторону, а в противоположную.
   Продвигаемся дальше. Кажется, пришли. Промежуточная точка - здесь можно организовать снайперскую засаду. Трехэтажный дом - господствующая над местностью высота, если занять позицию на крыше. Отсюда простреливается прямой переулок, ведущий к цели и часть самой цели. Подозрительный дом стоял несколько на отшибе от других, пара домов рядом с ним была разрушена бомбами и обстрелами, но восстанавливать, почему-то не стали. Получалось, что все подходы к дому простреливаются. Ругаясь про себя помогли снайперам и пулеметчику занять позицию, забросили снаряжение. Пошли дальше.
   - Ворон - Кабану!
   Вызов прозвучал в моем наушнике как будто выстрел, я сразу остановил группу.
   - На приеме!
   - Дальше ни шагу! На крыше объекта - засада! Двое, у одного - трещотка (то есть пулемет - прим автора) с ночником!
   - Кобра, позицию заняли, цели держим!
  
   Ага, значит и снайперы морской пехоты дошли успешно. А засада - это даже хорошо. Значит там что-то есть.
  
   - Тихо снять сможете?
   - Сможем! - как то получилось, что Душан взял на себя роль координатора снайперской группы - обратный отсчет от пяти. Пять. Четыре. Три. Два. Один!
   Только вслушиваясь, можно было определить тихие хлопки выстрелов бесшумных снайперских винтовок. Но в результате я не сомневался - бойцы, занимавшие пост на крыше были мгновенно убиты прилетевшими с разных сторон пулями.
   - На крыше чисто!
   - Подтверждаю, чисто! - снайпер морской пехоты с позывным "Кобра 1" подтвердил, что можно двигаться вперед.
  
   - Бегом! - оставшиеся метров двести до объекта нужно было преодолеть максимально быстро, убитых на крыше могли обнаружить в любой момент и поднять тревогу. Бежим, каждой своей клеточкой ощущая свою уязвимость в этом узком прямом переулке. Даже один хаджа с автоматом впереди окажется - натворит дел. Выскакиваем на открытое пространство, за пару секунд преодолеваем его - и оказываемся в "мертвой зоне", не простреливаемой из окон объекта. Почти одновременно с нами, левее занимает позиции четверка морпехов. Пришли!
   Тихо или с шумом? Когда планировали операции, решили, что с шумом будем работать лишь в самом крайнем случае. Койот (то есть мастер-сержант Андерсон) со своим напарником только подобрались к двери, я закончил снимать с винтовки тепловизорный прицел - он при штурме не нужен, и только снял и убрал - как дверь настежь, с шумом распахнулась. Во всей своей красе на улицу выперся Хаджа, расстегивая ширинку - посцать ему, сволочи, захотелось. И хоть было темно - нас он увидел сразу...
   - А... - только и успел сказать он, увидев перед собой черные тени
   Пук! Пук! Пук! - сержант Андерсон успел выстрелить из пистолета два раза, я только один, поскольку отвлекся и мозги были заняты упаковкой дорогущего, числящегося за мной тепловизорного прицела. Хаджа повалился на спину, прямо в дверной проем. Еще этого не хватало...
   - Вперед!
   Теперь важно было не терять темп. Андерсон схватил тело хаджи за ноги, я рванулся вперед, в освободившийся дверной проем, войдя, сделал два шага влево, присел на колено, ища стволом автомата цели. Идущий следом один из Смитов зеркально повторил мои движения, только ушел вправо. После того, как вход в дом был под нашим контролем в дом пошли остальные, разбиваясь на пары. Четверо пошли на лестницу, на второй этаж, нам же остался первый...
   Та-та-та-та-та-та - автоматная очередь из Калашникова громовым раскатом ударила по ушам, едва мы вошли в коридор. Теперь о скрытности не могло быть и речи.
   Четверо - две боевые пары. По плану при зачистке нам доставалась левая сторона, второй паре - правая. Достав из подсумка гранату, я пнул дверь.
   Бах! - кажется, здесь все спят с оружием под подушкой... Одиночный пистолетный выстрел, пуля проходит мимо и ударяется в противоположную стену. Зубами дергаю кольцо, черное яблочко гранаты лежит в плюющуюся свинцом темноту.
   БАБАХ
   Яркая вспышка, визг осколков, звон разбивающегося стекла, волна горячего воздуха...
   Тах-тах-тах Тах-тах-тах
   Автомат дергается в руках, посылая короткую очередь в открывшуюся на противоположной стороне дверь. Не моя сторона - ладно, сочтемся при случае... Дверь моментально покрывается уродливыми дырами, что-то темное падает вперед... Дальше, дальше, пока не очухались...
   БАБАХ
   Новая граната летит в следующую по коридору комнату, кажется, там никого нет - но неважно. Живых за спиной не оставлять! Новая вспышка и новый визг осколков.
   Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та
   Выскочивший из за угла хаджа попадает под пулеметную очередь, единственный кто успевает на него среагировать - один из братьев Смитов, идущий последним с пулеметом. Пулеметные пули летят буквально в паре сантиметров от нас. Все-таки четверо в коридоре - это много.
   Поворот. А за ним - скорее всего, опасность. Достаю светошоковую гранату, дергаю кольцо, все заученно отворачиваются. Старший Смит с пулеметом делает шаг вперед, прикрывает глаза.
   БАБАХ!!!
   Грохот разрыва гранаты оглушает даже за спиной, яркий, почти рентгеновский свет бьет по глазам. Смит с пулеметом делает шаг вперед.
   Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та
   Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та
   Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та
   Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та
   Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та
   Пулемет со страшной скоростью пожирает ленту с патронами, блестящий гильзы прыгают на полу. Струи свинца разносят все, что встает у них на пути. Остро и кисло пахнет сгоревшим порохом и кровью.
   - Ворон - Кабану!
   - На приеме!
   - У вас гости!
   - Успокойте! Вызывайте помощь!
   - Их много! Заканчивайте там!
   Твою мать... Хлопаю по плечу Криса.
   - Заканчивай! Ты за старшего!
   Хоть кто-то должен прикрывать вход - иначе нам ударят в спину. Бегу назад по коридору - и вовремя! Уже двое хаджей в доме, прошли через вход!
   Тах-тах-тах Та-та-та-та-та Тах-тах-тах
   Один из хаджей успевает нажать на спуск, одна из пуль больно обжигает руку... Сейчас здесь толпа озверевшая будет...
   Лихорадочно озираюсь - диван! Одной рукой держу автомат, нацелив ствол на вход, другой, выбиваясь из сил, тащу тяжеленный диван. Сердце бухает, кажется в ушах. Но примитивную баррикаду мне удается построить - теперь есть хотя бы куда отступить. На улице нарастает грохот перестрелки. Новые автоматные очереди за спиной...
   - Койоту!
   - На приеме!
   - Отправь одного человека вниз, пусть блокирует вход. Заканчивайте втроем!
   - Принял!
   Через несколько секунд сверху с топотом, держа наперевес М4 спускается один из морпехов - и в этот момент в дом заскакивает еще один хаджа, сталкиваясь с ним.
   Тах-тах-тах.
   Хаджа падает вперед по инерции, морпех отшатывается назад. Одна из моих пуль рванула его за рукав.
   - Держи здесь! Сядь вон туда, за баррикаду! Держи дверь!
   - Есть, сэр... - кажется, он еще не совсем въехал.
   - Приди в себя, твою мать! - отвешиваю ему солидную пощечину - держи дверь! Ясно?!
   - Да, сэр!
   Уже лучше. По лестнице бегу наверх, почти чувствую, как пули бьют в стену дома - как будто град идет.
   Ага - вот и позиция. В доме темно - не подставлюсь. Лихорадочно ставлю заново тепловизор. В давно разбитое окно влетают рикошетирующие пули. Осторожно, прижимаясь к противоположной стене, прицеливаюсь...
  
   Е-мое... Даже в мой узкий сектор обзора попадают два ханурика, один, кажется с пулеметом, их белые силуэты отчетливо выделяются в прицеле на черном фоне. Сидят на крыше, увлеченно стреляют куда-то.
   Тах Тах
   Винтовка дважды отдает в плечо, выстрелов почти неслышно. Оба - кажется, готовы, один вообще исчез из поля зрения, другой навалился на пулемет, застыл в такой странной позе. Очереди гремят и внизу...
   Снова прицеливаюсь - в этот момент пуля пролетает почти рядом с головой, даже волосы шевельнулись... Откуда?
   Вон, сволочь - заныкался за оконными ставнями, оставил узкую щель для наблюдения и стрельбы и думает, что он самый умный. Знаем ты таких умных...
   Тах Тах Тах Тах Тах Тах
   Из одной из ставен пуля вырывает целый кусок, другие покрываются дырами. Кажется, готов - больше не шевелится.
   Вдалеке, там где сидит группа прикрытия уже вовсю работает пулемет - значит дело совсем дрянь, хаджи подобрались очень близко.
  
   Тр-р-р-р-р-р... Новый, грозный звук доносится откуда то сверху - знакомый рев "Миниганов", установленных на спасательном "Сикорском", струя стали и огня проходит прямо перед окном, разрезая двор перед домом. Впереди - вижу отчетливо, взлетает красная ракета - сигнал опознания для вертолетной группы. Значит и кавалерия подоспела... Как раз вовремя... Где-то впереди раздается еще один знакомый звук - раскатистый грохот крупнокалиберного пулемета, установленного на "свинке"...
   Прислонив к стене автомат, я обессилено сел около исклеванной пулями стены....
  
  
   Ирак Багдад
   Международный аэропорт
   13.10.2006 г.
  
   - Вон он!
   Взоры стоящих устремились вдаль, где под прикрытием щедро рассыпавших огненные шары тепловых ловушек истребителей, на посадку заходил борт "ВВС-1" (так называется личный самолет президента США- прим автора. Личный вертолет обозначается как "Морская пехота-1").Только два человека не проявляли к посадке президентского самолета, казалось, никакого внимания.
   - Кстати, куда делись заряды, па?
   - Куда, куда - со странной улыбкой ответил отец - сдали на Оак-Ридж. Там переработают. И концы в воду.
   - В воду - переспросил я - а как быть с теми подонками, которые все это устроили? Ты же слышал, кто отправил Николь на это задание - ты думаешь, он не знал, что здесь происходит?
   - Да, знал, конечно ... - сказал с той же улыбкой отец - все он конечно знал.
   - И что? У нас теперь можно ради геополитических интриг безнаказанно взрывать собственные авианосцы? Вообще, хоть кто-то за это ответит? А как быть с показаниями Ковальски - там достаточно материала для того, чтобы выдвинуть обвинение в государственной измене!
   - Какого Ковальски? - переспросил отец - ах, этого... Ты думаешь, хоть кто-то поверит этим бумажкам? Тем более, что тот кто дал эти показания погиб. Пойми, наконец - сейчас они у власти. Они - и суд и закон! Законными методами против них действовать - что плевать против ветра, тебе же и прилетит в рожу.
   - И что? Никто не ответит?
   - Ответят, конечно - сказал отец - только не так, как ты себе это представляешь. Их планы сорваны, а в них вложены огромные деньги. Хотя бы за это они должны будут ответить - и ответят. Конечно, убивать их никто не будет, сейчас это не принято - просто уберут с политической сцены в пахнущий нафталином ящик. Конечно, дадут местечко, какое-никакое, синекуру, они же ни к чему не годны... Пойми, Майки, идет война. И враг сильнее нас. Враг - у нас за спиной, в кондиционированных кабинетах Вашингтона. Но мы убираем их, убираем тихо и незаметно. Одного за другим. Скоро распрощается с креслом и тот, кто все это дерьмо организовал. Это уж я тебе могу обещать.
   К самолету ВВС-один подкатили трап, агенты Секретной службы, дико выглядящие под палящим солнцем в черных костюмах и солнцезащитных очках, разбежались по полю, перекрывая все возможные траектории стрельбы. Из открывшегося люка на трап шагнул высокий, худой, седовласый человек, чье лицо было известно всему миру...
   - Пойдем ка сынок, отсюда - сказал мой отец - что-то здесь завоняло...

   Вот так и закончилась эта история. Николь уехала в Вашингтон, теперь когда я приезжаю в Вашингтон - то останавливаюсь у нее. Она, когда ей становится скучно - приезжает ко мне. Свободные отношения в общем. Она, кажется смирилась, что я такой какой я есть и меня не переделать...
   Все, что произошло, засекретили. Засекретили по самой высшей категории, потери (а они были немалые, только при штурме танкера погибло одиннадцать человек) списали как несчастный случай на учениях.
   А через месяц подал в отставку министр обороны Дональд Рамсфельд. Официально - Буш отправил его в отставку после проигранных демократам выборов - чтобы не дразнить гусей. Для многих Расмсфельд был как красная тряпка для быка. Новым министром обороны был назначен бывший директор ЦРУ Роберт Майкл Гейтс.
   Еще через три дня, в Багдаде, в штабе коалиционных войск состоялась закрытая церемония. Вице-адмиралу Ричарду Рейли, полковнику Де Вету, лейтенанту-коммандеру Сантино, мне и еще двоим были вручены "военно-морские кресты", у меня и Алана это был первый, у Рейли - четвертый, у Де Вета - второй. Душана Симовича наградили Серебряной звездой. Адмирал Рейли чувствовал себя еще неважно - но на церемонии награждения появился. Кроме того, многим были присвоены новые звания, я стал капитаном, Душан - лейтенантом-коммандером, Сантино - коммандером. Из моей группы, в составе ВМФ числились только я и Душан, поэтому всем остальным были вручены медали "За гражданскую службу в борьбе с глобальным терроризмом" - эта медаль была учреждена только после 9/11. Новый министр наградами не обделил...
  
   После этого, жизнь вошла в относительно нормальную колею, я мотался между Техасом, Ираком и Вашингтоном, центр подготовки в укрепленном лагере "Чарли" работал на славу. И так продолжалось больше года, пока на меня вновь не вышел отец. Правда, это уже совсем другая история...
  

Неоконы - закат силы

  
   Вулфовиц Пол
   заместитель министра обороны США, директор Всемирного банка
  
   Занимал должность заместителя министра обороны США с 2001 по 2005 год. В 1989--1993 при Буше-старшем в качестве заместителя министра обороны Дика Чейни подготовил скандальное "Руководство по оборонному строительству", где впервые заговорил о принципах американской гегемонии в однополярном мире. Именно этот документ лёг в основу Стратегии национальной безопасности администрации Буша-младшего в 2002 году. После теракта 11 сентября 2001 г., находясь на посту заместителя министра обороны, содействовал созданию в Пентагоне Офиса специальных планов, просуществовавшего с сентября 2002 по октябрь 2003.В 2005 году назначен директором Всемирного банка. В апреле 2007 года ассоциация служащих Всемирного банка заявила, что Вулфовиц "разрушил" доверие сотрудников и должен покинуть свой пост. Вулфовица обвинили в фаворитизме. В результате скандала Пол Вулфовиц ушел с поста президента Всемирного банка, и с июня 2007 года работает в политологическом центре Американского института предпринимательства.
  
   Болтон Джон Роберт
   заместитель госсекретаря США, посол США в ООН
  
   В 2001--2005 заместитель госсекретаря по контролю за вооружениями. Посол США в ООН в 2005--2006. Ушёл в отставку 9 декабря 2006 г. по собственному желанию. С января 2007 г. Болтон работает на должности старшего научного сотрудника в Американском институте предпринимательства, с лета 2007 г. избран в члены учёного совета Подозревается в государственной измене, шпионаже в пользу Израиля.
  
   Либби Льюис Ирви младший
   руководитель аппарата вице-президента США, советник вице-президента по национальной безопасности.
  
   На выборах 2000 года Буш-младший одержал победу, баллотировавшийся с ним в связке Чейни был избран на вице-президентский пост. Он вспомнил о бывшем подчиненном и назначил Либби главой своего аппарата. Кроме того, Либби занял в новой администрации пост советника вице-президента по национальной безопасности и получил ранг советника президента. О ключевой роли Либби в формировании внешней политики США свидетельствует тот факт, что в 2005 году, когда Кондолизза Райс стала госсекретарем, помощника Чейни называли в числе немногих кандидатов на освободившееся место советника президента по национальной безопасности.
   В своем новом качестве Либби был далек от публичности, однако его называли самым влиятельным начальником аппарата самого влиятельного вице-президента в истории США. По мнению исследователей, Либби так или иначе участвовал в принятии почти всех основополагающих решений администрации Буша-младшего. Журналисты окрестили Либби "Диком Чейни Дика Чейни", сравнивая его роль со скрытым влиянием вице-президента на Буша
   В 2005 году карьера Либби в американской администрации подошла к концу, 28 октября ему пришлось подать в отставку. В этот день ему были предъявлены пять обвинений в уголовных преступлениях, которые характеризуются в США как тяжкие: лжесвидетельство (два пункта обвинений), препятствование правосудию (один пункт) и ложь представителям федеральной власти (еще два пункта). Речь шла о скандально известном деле Валери Плейм.
   Начало делу Плейм было положено в 2003 году. Тогда несколько американских изданий опубликовали статьи, в которых раскрывалось имя секретного агента ЦРУ Валери Плейм. Муж Плейм, бывший посол США в ряде стран Джозеф Уилсон, ранее получил известность как критик иракской политики правительства, и утечку информации наблюдатели сочли местью со стороны администрации.
   В апреле 2006 года материалы по делу Плейм были переданы в суд. Либби утверждал, что утечка информации была санкционирована его начальством, в том числе самим президентом.
   26 февраля 2007 года одна из присяжных, которым предстояло решить судьбу Либби, была отозвана судьей, так как получила некую информацию, грозящую объективности ее оценок. Оставшиеся одиннадцать присяжных 6 марта вынесли обвинительный вердикт по четырем пунктам обвинения. 5 июня 2007 года суд огласил приговор - два с половиной года тюремного заключения. Кроме того, Либби было предписано выплатить штраф в размере 250 тысяч долларов. 2 июля, после того, как федеральный апелляционный суд отклонил прошение адвокатов Либби о пересмотре дела, президент Буш своим указом смягчил осужденному наказание. Либби предстояло выплатить штраф и отбыть двухлетний условный срок, заключения в тюрьму он избежал.
  
   Перл Ричард Норман
   Бывший советник министра обороны США, председатель комиссии по оборонной политике.
  
   Бывший советник Израильской партии Ликуд. Представитель израильского лобби в США, был замешан в нескольких скандалах, связанных с получением денег от Израиля. В настоящее время активно выступает в прессе, на радио, телевидении и по университетам США. Освобожден от занимаемой должности в феврале 2004 г., официально - по собственному желанию. Сейчас - научный сотрудник Института американского предпринимательства. Подозревается в государственной измене, шпионаже в пользу Израиля.
  
   Бремер Пол Льюис
   Глава американской оккупационной администрации в Ираке в 2003--2004 г.
  
   Родился в Коннектикуте. Окончил Йельский и Гарвардский университеты и Парижский институт политических наук. В 1972--1976 работал в команде Генри Киссинджера, с 1989 по 2000 год - управляющий директор "Ассоциации Киссинджера". В 2001 возглавил фирму "Марш Кризис Консалтинг Компании" специализирующуюся на оказании услуг по управлению в кризисных ситуациях, таких как природные катаклизмы, терроризм, беспорядки среди корпоративных служащих. 28 июня 2004 года отстранен от занимаемой должности главы американской оккупационной администрации.
  
   Рамсфельд Дональд
   Министр обороны США
  
   Родился 9 июля 1932 года в Чикаго, штат Иллинойс. Образование получил в Принстонском университете(Princeton University), штат Нью-Джерси, который окончил в 1954 году.
   1975-1977гг. - находился на посту Министра обороны США в администрации Президента Джеральда Форда.
   До 2001 года работал в ряде крупных компаний, входил в Советы директоров, в попечительский совет РЭНД-корпорейшн.
   В 2001 году назначен министром обороны США
   В общей сложности провёл на посту дольше всех министров обороны, кроме Роберта Макнамары. Во время второго срока был сторонником и основным исполнителем плана войны в Ираке. Отправлен в отставку 8 ноября 2006 года, его преемником его Буш назначил бывшего директора ЦРУ Роберта Майкла Гейтса.
  
   Эшкрофт Джон
   Министр Юстиции, генеральный прокурор США
  
   Родился в 1942 году. Фанатичный католик, религиозный экстремист. 01 февраля 2001 года назначен генеральным прокурором США. Выступал за значительное ограничение прав и свобод граждан, за расширение прав правоохранительных органов. Освобожден от занимаемой должности в ноябре 2004 года, официальная причина - состояние здоровья.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 8.08*19  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"