Афанасьев Сергей: другие произведения.

Десдичадо

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Земля будущего. После катастрофы. Оставшиеся в живых люди пытаются приспособиться к быстро мутирующему миру. Рассказ написан специально на конкурс "Мир хроник Реликта".

  
  
  

Десдичадо

  
   Сергей Афанасьев
  
  
  * * *
  Огромный зверь медленно вышел на прогалинку, как будто бы даже и не замечая привязанную к дереву собаку, отчаянно заливающуюся от страха.
  Притаившийся в кустах человек медленно вложил стрелу и еще более медленно натянул тетиву, ловя момент.
  Нестерпимо ярко светило неподвижное солнце, пробивающееся сквозь листву деревьев. Еще более нестерпимо жужжали толстые зеленые мухи. Замершие в сторонке женщина и ее трехлетняя дочурка старались не дышать. В глазах девочки сверкал восторг. И она, сжимая в руках соломенную куклу, завороженно смотрела на своего папу.
  Зверь замер, принюхиваясь и оценивая обстановку, и в этот момент человек резко спустил тетиву. И стрела мгновенно унеслась к своей цели.
  Но и зверь вдруг резко отскочил в сторону. Спокойно проводил стрелу взглядом. Потом обернулся, казалось, посмотрев сквозь глубокую листву прямо в глаза притаившемуся человеку. А потом неторопливо скрылся в чаще.
  И человеку от этого взгляда стало жутко, словно он приобрел непримиримого врага на всю свою оставшуюся жизнь.
  Мужчина в досаде поднялся, кивая своим.
  Жена и дочка тут же выскочили из своего укрытия. Девочка первой подбежала к папе, и замерла, боясь еще выскочить на прогалинку.
  - Пап, а где звей? - в сильном недоумении поинтересовалась малышка.
  - Убежал, - расстроенно ответил папа.
  - Пьёмазал? - сочувственно произнесла дочка, по своему обыкновению заглядывая папе в глаза.
  Человек кивнул.
  - Стрела, наверное, плохая, - сказал он подошедшей жене, отвечая на ее взгляд. - Возможно, шумела в полете.
  Жена не знала как успокоить своего мужа, полностью ему сопереживая.
  Между тем дочка схватила папу за руку и потянула его вниз, на полянку.
  - Ну пойдем, отвяжем Майкиза! - зашумела она, стараясь сдвинуть папу с места.
  Делать нечего, они стали спускаться вниз, направляясь к собаке, которая давно уже их почувствовала и лаем пыталась позвать к себе.
  Увидев приближающихся людей она радостно запрыгала на веревке, проявляя свой дикий восторг и мешая людям отвязывать себя.
  Всего каких-то пятнадцать минут назад они привязали собаку к дереву и ушли. Накануне собака огрызнулась на женщину и даже, недовольная, попыталась ее укусить. Убить ее они не решились. Мужчина и женщина собирались просто оставить ее в лесу, подальше от деревни. Но зверь им помешал - слушать захлебывающийся в страхе лай им было не по силам.
  И вот теперь собака виляла хвостом и постоянно заглядывала им в глаза, всячески стараясь показать свою преданность и загладить прошлый инцидент. Но люди знали - попыталась раз, значит рано или поздно попытается снова. И такая собака должна быть уничтожена.
  - Что это вы, а? - между тем укоризненно произнесла дочка, строго посмотрев на своих родителей. - Майкиза-то забыли?
  - Да, Мань, действительно, - папа отвернулся от искренних глаз дочки, - забыли вот что-то.
  Они переглянулись с женой.
  Говорила же я тебе - не надо при Мане, читалось в ее взгляде. Извини, так же мысленно отвечал он ей.
  - Бойсе так не делайте, - пригрозилась дочка и повернулась к скачущему вокруг нее, обезумевшему от счастья, Маркизу, и потрепала его по густой гриве.
  
  Мужчина между тем направился в заросли за стрелой.
  - Верну мастеру, - объяснил он. - Пусть разберется в чем причина. А то так вообще без дичи останемся.
  - А зверь не нападет на тебя? - в тревоге спросила жена. - Или на нас, пока ты ходишь?
  - Не должен, - с легким сомнением ответил муж, но все же задержался, внимательно оглядывая окрестности.
  Все было спокойно и он раздвинул кусты. Далеко стрела улететь не должна и он быстро найдет ее. Но что-то недавало ему покоя, торопя поиски. Ему все время казалось, что он до сих пор чувствует на себе внимательно-безжалостный взгляд зверя.
  
  
  
  * * *
  Человек шел проверять расставленные ловушки. Его жена обходила близлежащую территорию племени, разнося положенную дань, и попутно проверяя засеянные поля. А дочку они взяли с собой потому что дежурная няня подвернула ногу, и дети оказались без своего садика, а бабушек и дедушек у них уже не было.
  Какое-то время им было по пути, поэтому они и шли вместе.
  Люди были из племени Белых неархов и принадлежали к роду Пятнистой Росомахи. Как гласила родовая легенда, далекий-предалекий предок, израненный и без оружия умирал в лесу. И когда он уже мысленно прощался со своей женой и детьми, к нему из зарослей вышла росомаха необычной расцветки - она была пятнистой. Обнюхала его и скрылась в чаще. А человек пополз за ней по ее следу и вскоре натолкнулся на чей-то охотничий схорон, найденный и разворошенный росомахой. Предок напился, наелся, смазал раны охотничьим бальзамом. Вот в принципе так или почти так и гласило предание.
  
  - Тли, четыле! - радостно считал ребенок, весело размахивая и так уже изрядко потрепанной куклой, и то и дело толкая вьющуюся у ног счастливую собаку. Маня буквально вчера освоила счетную премудрость, и теперь считала все подряд - и буквы в книге, и цветы вдоль дороги. - Пять, сесть, семь!
  - Клео, я хочу пойти с Патриком, - помедлив, произнес мужчина то, что хотел сказать своей жене вот уже несколько дней, но все никак не мог решиться на это.
  Женщина с испугом посмотрела на него.
  - Но ведь его поход - не на неделю и не на месяц. На год или даже больше, - пока еще не веря в серьезность его слов, сказала она.
  - Пойми, мне очень хочется посмотреть на другие земли, народы, живущие на них! - горячо зашептал он, косясь на свою дочку.
  - А мы?! Кто нас будет защищать? - воскликнула женщина, меняясь в лице - сердцем она уже поняла - это серьезно и он точно уйдет, и ничто его не удержит.
  - Племя, род, - неуверенно ответил мужчина, в душе сознавая ее правоту.
  Она горько усмехнулась. Плечи ее сами себой поникли.
  - А Маня?
  - А что Маня? - переспросил он.
  Дочка в это время сорвала ромашку и, слегка отстав, принялась сосредоточенно вплетать ее в волосы своей куклы.
  - Она же будет сильно скучать по тебе.
  - Придумаешь ей что-нибудь.
  - А не боишься, что она от тебя отвыкнет? - женщина пристально посмотрела на своего мужа. - И когда ты вернешься, она уже не бросится радостно тебе на шею, и не сможет называть тебя папой?
  Он не нашелся, что ответить, и только пожал плечами.
  - Эрих, - совсем тихо произнесла женщина. - Прошу тебя, не торопись, обдумай все как следует. Обещаешь?
  Но мужчина не успел ничего ответить.
  - Ёдители, - перебила их Маня, подбегая и лукаво поглядывая снизу. - Вы что там септетесь? Мы уже пьишли.
  
  
  
  * * *
  Люди вышли на большую поляну, посередине которой среди высокой травы виднелся гигантский, по своей необъятной ширине, пень какого-то древнего-предревнего дерева.
  Остановились. Разросшаяся после дождей трава скрывала тайные тропинки.
  Мужчина и женщина опустили походные сумки на землю.
  На открытом пространстве северный ветер чувствовался особенно хорошо.
  - Маня, надо верхнюю пуговицу застегнуть, - решительно произнесла мама. - А то горлышко надует.
  Клео боялась, что дочка заболеет. Ведь еще совсем недавно они с мужем отпаивали малиной совсем неподвижного ребенка, и не спали две ночи, через каждые полчаса-час растирая ее водой, чтобы сбить высокую температуру.
  - Я сама, - ответила Маня, категорично отвергая помощь мамы, и решительно принимаясь за дело.
  Осторожно раздвигая траву коротким копьем и медленно ступая, мужчина искал начало "тропы дани".
  - Папа, папа! - радостно подбежала к нему дочка. - А я узе пуговицы научилась застегивать!
  Мужчина выпрямился, недовольно глядя на жену - а если бы ребенок заступил за границу? Жена виновато развела руками - не удержала, мол.
  Дочка между тем тянула к папе верхнюю пуговку своего платья. Глаза ребенка светились огромным, преогромным счастьем.
  Эрих собрался было уже поругаться, но вместо этого улыбнулся, теплея душой.
  - Какая ты молодец! Совсем уже большая! - сказал он, гладя дочку по головке. - Но ты только не ходи за мной. Хорошо?
  - Знаю, знаю, - ворчливым голосом старой няни проговорила дочка. - Папа! Я узе не ма-енькая! Знаю, как надо ходить!
  Малышка недовольно топнула ножкой и ушла к маме, обиженная. Жаловаться.
  
  Наконец тропа была найдена. Они перенесли сумки к ее началу. Клео развязала походный мешок, достала пару судков с данью.
  - А можно я!? - запрыгала Маня.
  - Что, солнышко? - спросил папа, внимательно оглядывая окрестности.
  - Я отнесу.
  - У тебя не получится, - в сомнении ответила мама.
  - Я посталаюсь! - еще выше запрыгала Маня, цепляясь за короткую кожаную юбку своей мамы. - Полусится, полусится! Вот увидис!
  Клео вопросительно посмотрела на своего мужа.
  Он замялся.
  - Ну, пусть идет, - наконец произнес Эрих.
  Когда-то ведь надо ей начинать взрослеть, подумал он.
  И малышка тут же перестала прыгать и заметно посерьезнела.
  Эрих присел на корточки.
  - Ты же помнишь, что с тропинки сходить нельзя? - спросил он, внимательно глядя в глаза своей дочке.
  - Да, папочка, - тут же кивнула Маня, каким-то внутренним детским чутьем ощущая всю важность наступившего момента.
  - Иначе - война, - продолжил отец, тут же подумав, что это понятие ей совершенно незнакомо.
  - Да, папочка, - снова кивнула дочка.
  Эрих снизу вверх посмотрел на свою жену, отметив, как же она красива с этого ракурса.
  Клео сняла крышки и протянула ему судки. Он передал их дочке.
  - Ну, иди, - подтолкнул он ее. - Но только не торопись. И не смотри в траву.
  И Маня снова кивнула.
  
  
  
  * * *
  Маленькая девочка, старательно придерживая судки с данью, шла по узкой тропинке, аккуратно выложенной мелким песком, и огороженной по краям округлыми белыми камушками.
  За эту белую границу заступать было категорически нельзя - чтобы человек ненароком не раздавил муравья. Муравьи от людей получали дань, а за это они охраняли их поля от всевозможных вредителей.
  Ее родители с волнением наблюдали за своей дочкой. Клео была недовольна решением мужа, а он считал, что ребенку пора познавать их мир поближе. Иначе потом она может просто не приобрести какие-нибудь полезные рефлексы, отсутствие которых очень осложнит, а возможно, и существенно сократит срок ее жизни.
  Наконец малышка дошла до старого пня. Не дыша, осторожно разложила на трухлявом краю судки. Обуреваемая сильным любопытсвом, невольно заглянула в траву у подножия пня. И замерла в испуге.
  Там, под широкими листьями лопуха и подорожника замерли большие фиолетовые муравьи. Их было сотни. И размером они были с палец.
  Девочке стало жутко.
  Медленно, очень медленно она выпрямилась, и даже повернулась к муравьям спиной, еле сдерживая страх. Но не сделала она и двух шагов на ватных ножках, как у нее за спиной стремительно и грозно зашуршало - муравьи накинулись на содержимое судков. И Маня, не выдержав, в панике, со всех ног бросилась к своим родителям.
  - По тропинке!.. - только и успела ахнуть Клео, дернувшись навстречу своему ребенку. Эрих ее удержал - дочка вольно или невольно бежала правильно и поводов для беспокойства не было. А если бы и был - помочь они ничем бы уже не смогли.
  
  - Молодец, - стараясь говорить как можно будничнее, произнес папа, подхватив дочку на руки. У него на лбу выступил пот. - Все сделала как надо.
  - Муравьи смешные, - поддержала его мама, стараясь чтобы ребенок не поддался страху. - Да же, Мань?
  Маня посмотрела на родителей, увидела совершенно спокойные лица, и ее страх сам собой тут же улетучился. Ребенок засмеялся.
  - Да, мамочка! Но тойко я сначала испугалась, - радостно сообщила она.
  - Не надо их бояться, - сказала мама. - Они - добрые, они же ведь нам помогают.
  Дочка кивнула, решительно слезла с рук папы и побежала к собаке.
  Маркиз, прекрасно знающий, что на этой поляне бегать нельзя, лежал все это время у походных сумок, и только теперь поднялся, чтобы лизнуть Маню.
  Вообще он был собакой очень умной, но больно уж своенравной.
  
  
  * * *
  Через полчаса пути они остановились. Привал на обед. Клео принялась развязывать сумки, Эрих пошел поискать ягод, а Маня принялась собирать цветочки.
  Клео расстелила небольшую скатерть, выставила кувшинчик с холодным молоком, пирожки, совсем свежий, резко пахнущий сыр, и мягкий нежный творожок.
  Эрих принес только горсточку земляники. Главная тропа - место сильно оживленное и ягод и грибов здесь, естественно, было мало.
  - Ты все-таки подумай, - напомнила ему Клео. Так было хорошо с утра, радостно, солнечно! И вот на тебе!
  - Хорошо, - кивнул он, думая о предстоящем походе, и эти мысли приятно волновали его.
  Сели. Впрочем Маня продолжала бегать с Маркизом, украшая его цветами, и на призывы родителей совсем не обращала внимания.
  - Да что ты будешь делать с этим ребенком! - наконец, не выдержав, в сердцах воскликнула Клео, вытаскивая из сумки веревку, исключительно с демонстрационной целью. - Маня, ну-ка быстро обедать!
  Маня, недовольная, подошла.
  - Ёдители, - пробурчала она. - Я на вас обиделась.
  - Вот замечательно! - усмехнулся папа. - Она же еще и обижается.
  - Маня, надо кушать, - беря себя в руки, мягко произнесла Клео, убирая веревку. - А то сил идти не будет. И тетка Температура тут же заберется к тебе в животик.
  - Яасскажи мне пьё тетку Темпейатуу, - тут же живо встрепенулась Маня.
  - Но только за обедом, - строго сказала мама.
  Такой у них выработался ритуал - без сказок ребенок ни ел, ни засыпал. А так как все известные сказки быстро иссякли, Клео пришлось выдумывать новые, "из головы".
  Маня тут же присела, выкинув в сторону букет с цветами.
  Маркиз лег чуть позади нее, рассчитывая на лакомые кусочки, которыми Маня в изобилии снабжала его, когда уж совсем не хотела есть.
  Клео надела Мане слюнявчик, выбрала пирожок помягче, сунула его дочке в ротик, откусить, так как поняла, что сегодня ребенок самостоятельно есть не будет.
  - А давай знаешь что?! - загадочно произнесла мама.
  - Что?! - с замиранием сердца спросила Маня, откусывая пирожок. Глаза ее засветились.
  - А давай я тебе буду загадывать загадки! Но только очень сложные, - сказала Клео, которой выдумывать бесконечные сказки про тетку Температуру и злую Абракадабру порядком надоело.
  - Давай! - радостно согласилась дочка, тут же откусывая второй кусочек и запивая его молоком из кружки, которую ей также поднесла ко рту мама.
  - Стукнешь об стенку - я отскочу... - начала мама, зачерпывая ложкой творожок.
  - Девочка! - радостно закричала Маня.
  - Да ты что, Мань?! - удивилась мама, зачерпывая новую порцию творога. - Разве девочек стукают об стенки? Слушай дальше. - Клео протянула ложку Мане и дочка послушно открыла рот. - Кинешь об землю - я подскочу.
  - Мячик! - опять радостно закричала Маня.
  - Правильно! Молодец! - похвалила ее мама, зачерпываю очередную ложку.
  - Все, я больсе не хочу. Наелась, - решительно сказала Маня, отстраняясь.
  - Мало, - скала мама. - Надо еще немножко. Осталось всего чуть-чуть.
  Маня отрицательно покачала головой.
  - Неть, - решительно произнесла она, снимая слюнявчик и поднимаясь.
  - Ага, а тетка Температура тут как тут. Обрадовалась, что ты не ешь, хочет к тебе в животик заскочить, приготовилась уже, - сказала Клео, протягивая ложку с творогом, и Маня послушно ее проглотила. Истории про тетку Температуру, Хрипунчика, Соплюничка и злого волшебника Кариеса её чрезвычайно занимали и она относилась к ним со всей серьезностью.
  Клео зачерпнула еще одну ложку.
  - Они очень удивились, что Маня снова стала кушать, - сказала мама, беря кусочек сыра и отправляя его дочке в ротик вслед за творогом.
  Маня рассмеялась, довольная.
  - Смотлите, какая у меня кукла есть! - громко произнесла она, вертя в руках свою куклу и показывая её невидимым собеседникам.
  - Хорошая кукла, - поддержала мама, отправляя следующий кусочек.
  - А почему вы не спьяшиваете, откуда она у меня? - спросила Маня, глядя прямо перед собой, в пустоту.
  - Это ты кого спрашиваешь? - поинтересовался папа, настороженно следя за поведением птиц вдали.
  - Тетку Темпейятуу и Хьипунчика, конечно же?! - искренне удивилась Маня.
  - Откуда она у тебя? - тонко пропищала мама, отправляя в рот дочери очередной кусочек и давая ей запить молоком.
  - Папа сделал, - гордо произнесла Маня, садя рядом с собой куклу.
  Эрих улыбнулся, попутно успокоенный своими наблюдениями - там вдали прошел кто-то крупный, но - в другую от них сторону.
  - А смотлите, что у меня есть, - подняла Маня брошенный ею букет цветов и показывая его воображаемым сказочным персонажам. Их она воспринимала как вполне реальных существ. - Видите? - добавил ребенок.
  - Да, - ответила Клео своим обычным голосом, подчищая творожок.
  - Я Абьякадабье говою, - строго сказала Маня.
  - Дя, - тонко пропищала Клео.
  А Эрих улыбался, глядя на них, и думал о предстоящем походе в неведомые земли, о том многом необычном, что он там увидит, и эти мысли сильно его волновали.
  
  
  Наконец с творогом было покончено.
  - Маня, хочешь земляники? - спохватился Эрих.
  - Папа, сладкое нельзя есть после твоёга, - наставительно сказала дочка.
  - А я люблю есть творог с ягодами или с медом, - возразил папа, несколько недовольный тем, что его старания для ребенка пропали даром.
  Маня деловито взяла его за руку.
  - Ладно, посли, потом лазбеёмся.
  - Куда? - спросил папа.
  - Цветы собилать.
  Делать нечего, папа поднялся и пошел с дочкой к ближайшим цветам, держась за руки.
  А Клео принялась собирать вещи, параллельно обедая и кормя Маркиза остатками со стола, так как специально для него ничего не брали - кормить ведь не собирались. Но этого ему, естественно, было мало и он настойчиво просил еще.
  - Дома покормим, - оттолкнула его Клео. - Сам виноват. Терпи уж. И вообще - скажи спасибо зверю.
  
  
  Цветы, к которым подошли папа с дочкой, были медовые, и из каждого можно было набрать десять грамм сладкого и полезного нектара.
  Эрих заглянул внутрь - повезло, мед был. Он взял из сумок глиняный стаканчик, сломил две соломинки, и принялся осторожно выкачивать мед.
  Маня тут же вертелась рядом, советуя как надо правильно делать, и всячески этим мешая.
  - Цветы надо наклонять вниз, - в который уже раз наставительно произнесла Маня, все пытаясь оттолкнуть папу и показать - как. - Нектай сам выльется.
  - Мань, - спокойно заметил папа, отстраняя ручки дочери, и стараясь надавить на логику. - Эти цветы нельзя наклонять. Стебель у них сломается и они больше не будут давать нектара.
  - Неть, папочка! - заявила Маня. - Их надо наклонять! Ты не знаешь!
  - Мань, я же взрослый, знаю, как правильно, - не сдавался папа.
  - Неть, - безапелляционно возразила Маня, пытаясь пролезть под рукой у Эриха.
  - Да что же это такое! - наконец не выдержал папа. - Что это за ребенок?! Что ни скажешь - все против! Маня, нельзя наклонять! Цветок погибнет!
  - Неть! - уже сквозь слезы настаивала на своем Маня. - Можно. Мы с няней всегда наклоняли, нектай сам выливался!
  - Так ведь это совсем другие цветы были! - воскликнул папа.
  - Неть, такие же!
  - Опять это слово дурацкое?! - возмутилась и мама, наконец решив вмешаться в их перепалку. - Что за "неть" да "неть". "Нет" - надо говорить!
  - Неть, мамочка!
  - Нельзя наклонять! - сказали оба родителя в голос.
  - Но ведь я же знаю! - топнула Маня ножкой, удивляясь непонятливости взрослых.
  Она разревелась, ища защиты у мамы. Лицо ее покраснело. И вся она стала совсем маленькой и беззащитной.
  Мама тоже растерялась. И дочку жалко, и воспитывать как-никак надо. И она не знала, что и сказать.
  - Давай, солнышко, помиримся, - наконец произнесла мама, держа ребенка на коленях, и дочка послушно обняла ее за шею и протянула пухлые губки - поцеловаться.
  - Мы же взрослые, - попыталась мама в который раз объяснить дочке, целуя ее щечки. - Это такие цветы. Видишь какой у них стебелек. Его нельзя вниз наклонить.
  - Но я же видела! - не сдавалась Маня, глядя красными от слез глазами.
  - Давай так договоримся - увидишь цветы, будешь собирать нектар так как сама считаешь нужным. Договорились?
  Маня кивнула.
  А тут и папа, уже остывший от спора, подошел.
  - Маня, на, попробуй, - сказал он, протягивая стаканчик с драгоценной влагой. - Но только очень аккуратно. Не разлей.
  - Да знаю, знаю, - ворчливо-обиженно проговорил трехлетний ребенок и резко выхватил у папы стакан. От толчка стакан выскользнул из детских рук и упал на землю. Драгоценный нектар разлился.
  Папа, чтобы не сказать что-нибудь резкое, в сердцах молча швырнул соломинки на землю и ушел за ближайшее дерево, чтобы успокоиться и не накричать на ребенка.
  Маня снова разревелась.
  
  
  
  * * *
  Какое-то время они шли молча, насупленные. Не делая никаких движений к примирению или к заглаживанию конфликта. Молчал Эрих, все еще злясь в душе. Молчала Клео, справедливо полагая, что все само собой образуется. Молчала и Маня, обиженная на всех.
  - Знаешь, папочка, - наконец не выдержал ребенок, остановившись прямо перед отцом и преграждая ему дорогу. - У тебя своя душа, а меня - своя.
  Ну как тут сердиться.
  Эрих присел на корточки.
  - Мань, давай помиримся, - сказал он, и ребенок послушно протянул губки.
  Эрих обнял малышку, поцеловал в щечку.
  - Не будем больше ссориться, - сказал он, вставая. - Хорошо?
  И Маня кивнула головой, неловок утирая только что выступившие слезинки.
  А Эрих посмотрел на еле заметные метки, сделанные охотниками. Пора ему было уходить с тропинки - проверять расставленные силки.
  - Вы дальше пойдете или подождете меня? - спросил он.
  - Подождем, - ответила жена. - Ты же недолго?
  - Я с тобой! - безоговорочным тоном произнесла Маня. Ей было очень любопытно.
  Эрих отрицательно покачал головой.
  - Мама, я с папой хочу! - снова требовательно пропищала Маня.
  Клео без улыбки посмотрела на мужа.
  - Мало дома бываешь, - сказала она. - Дочка скучает по тебе.
  Эрих просмотрел на карапуза, теребящего его за штанину, перевел взгляд на жену.
  Дочка уже большая, подумал он, когда-то ведь надо начинать приучать ее к суровости жизни, не все же видеть одни цветочки. Раз уж так удачно начали с муравьями - не будем останавливаться на достигнутом.
  - Пойдемте, - пожал он плечами.
  Они сошли с тропинки и углубились в лес.
  
  
  * * *
  В силках бился маленький зайчик.
  Маня, не смотря на окрик папы, радостно подбежала к нему, строжась на Маркиза, норовящего прикарманить себе добычу.
  - Ой, какой хоёшенький! - закричала она, от избытка чувств захлопав в ладоши и пытаясь погладить до смерти напуганное животное.
  Эрих достал нож.
  - Папа, не надо! - умоляюще пропищал ребенок.
  - Мань, в жизни не все так гладко, - произнес отец, досадуя на эту помеху и на то что он вообще взял их с собой. Сглупил.
  - Ну пожалуйста! - настаивала Маня. В глазах ее стояли слезы.
  Эрих решительно взял зайчишку за уши, поднял.
  И тут Маня разревелась. Навзрыд. Лицо побагровело, жилки на личике надулись, и судя по судорожным движениям ей для крика явно недоставало воздуха.
  Клео схватила дочку на руки.
  Эрих убрал нож. Урок приучания к суровой действительности откладывался.
  - Не плачь, солнышко, - успокаивала мама, наглаживая выскользающего из рук ребенка. - Папа его с собой возьмет. Вон, он уже в мешок кладет.
  Дочка, продолжая судорожно всхлипывать, поискала заплаканными глазами папу, пытаясь сквозь слезы разглядеть, что он там делает. Делать нечего, пришлось взять мешок, приготовленный для грибов.
  Что я скажу старейшине, подумал Эрих. Добыча ведь собиралась на все племя.
  - Извини, - сказала Клео мужу. - Я как-то не подумала.
  - Честно говоря, я тоже, - ответил Эрих, освободив зайчонка от пут и кидая его в мешок. Протянул мешок Мане, которую мама уже поставила на землю и теперь старательно вытирала ей глазки. - Но только ты сама его понесешь? Договорились?
  Маня послушно кивнула, размазывая слезы по щекам и продолжая всхлипывать, но уже стараясь сдержаться. Протянула ручонки, старательно прижала к себе мешок и куклу.
  - Ма... ма..., - с трудом произнесла она. - Я-я... не могу... успокоиться...
  
  
  
  * * *
  - Возвращаться не будем, - сказал Эрих. - Здесь есть еще тропинка, которая выведет нас на большую тропу, но уже поближе к полям. Там мы и разойдемся.
  Клео не возражала, и они углубились в глухую чащу.
  С каждым шагом охотничья тропа становилась все уже и уже, а лес - все густел и густел.
  Наконец они вышли к разветвлению - широкая тропа и узкая, уходящая в темноту, в густые мрачные заросли.
  Эрих шагнул на узкую тропинку.
  Маня насторожилась, оставаясь на месте.
  - Папа, мы же туда не пойдем? - с тайной надеждой посмотрела она в глаза Эриха.
  - Действительно, - поддержала ее Клео, которой тропинка тоже не понравилась.
  - Так короче, - объяснил Эрих, присаживаясь на корточки рядом с дочкой.- Мань, ты же с папой и мамой. С нами ты ничего не должна бояться. Мы же тебя защитим от любой опасности.
  - И от Кащея Бессмейтного? - с легкой дрожью в голосе спросила Маня.
  - А от него и подавно, - улыбаясь, бодрым голосом ответил папа. - Так ему с мамой наподдаем, что он будет долго-долго и далеко-далеко убегать и никогда больше не вернется.
  Маня немного успокоилась, но все же пододвинулась поближе к папе, взяла его за руку.
  - Папа, делжи меня клепко, - сказала она, настороженно, с опаской глядя в темноту тропинки.
  Он слегка сжал маленькую ладошку.
  - Так пойдет?
  Дочка серьезно кивнула, не отрываясь от страшных зарослей.
  
  И в этот момент где-то совсем неподалеку вдруг кто-то тонко и жалобно запищал - словно маленькому щенку отдавили лапку.
  Маня тут же еще крепче ухватилась за папу. Да и Клео тоже прижалась с другой стороны, прекрасно зная, что это за звуки.
  Так кричал яла - гигантский удав, очень страшный хищник. Таким вот способом он подзывал к себе добычу - неопытный молодняк.
  - Что это, папа? - спросила Маня. И дрожание ее голоса выдавало ее состояние. Эрих прижал ребенка к себе, похлопал по спинке.
  - Это такая маленькая птичка, - сказал он. - Просто она так смешно разговаривает.
  Не к добру это, с легкой тревогой подумал Эрих, снова беря дочку за руку. Зря я все-таки взял их с собой.
  И они углубились в темные заросли.
  
  
  * * *
  Какое-то время они шли молча. Дочка потихоньку успокаивалась, всхлипывая все реже и реже, и бережно неся совсем нелегкий для нее мешок.
  Родители тоже молчали. Густые темные заросли вокруг настораживали и совсем не располагали к разговорам.
  Когда они прошли половину пути, вдруг совсем близко от них вспорхнули птицы и Эрих непроизвольно замер, жестом остановив свою жену. Замерла и Маня, воспринимая все это как занятную игру. Насторожился и Маркиз, что-то учуяв.
  Что? - взглядом спросила Клео.
  Эрих медленно покачал головой, следя за полетом птиц. Птицы сделали полукруг и ушли в сторону. Эрих понял - кто-то крупный передвигается по тропинке им навстречу.
  Приложив палец дочке к губам и взяв жену за руку, он, осторожно ступая, сошел с тропинки, и они притаились в кустах. Маркиз по незримой команде замер у ног Эриха.
  Было совсем тихо. Но вот что-то хрустнуло. Раз... Другой... Третий. Маня попыталась было что-то сказать, но Эрих протянул к ней руку, да так и замер.
  На тропинке показались гоминоиды. Люди, ставшие обезьянами.
  Эрих так и остался с протянутой рукой. Побоялся ее опустить - вдруг это небольшое движение будет все же замечено незванными гостями.
  Полулюди-получеловеки косолапо бежали друг за другом, сжимая в руках дубинки, и огромные бугры мышц свободно перекатывались под их волосатыми шкурами.
  По их движениям и виду оружия он понял - это не охотники, это - воины. Да и узнал он двоих, доводилось сталкиваться на границе.
  Что им здесь у нас надо? - не на шутку встревожился Эрих. - Разведка? Надо побыстрее вернуться к своим и рассказать. Вдруг - началась война с гоминоидами? Или только планируется начаться?
  
  
  
  * * *
  Они бежали в деревню. Напрямки, еле заметными охотничьими тропами. Но, правда, не так быстро, как надо было - жену и дочку он побоялся оставить одних, взял с собой - так как-то понадежнее, да и ему поспокойнее.
  Маркиз куда-то исчез. То ли побежал в деревню, то ли занялся поисками обеда.
  Эрих держал Маню на руках. Лук, стрелы и копье, вместе с походной сумкой были тщательно примотаны к спине и не болтались. Бежалось ему легко. Жена, с оставшимися сумками (жалко было бросить), держалась рядом.
  Вдруг Эрих почувствовал легкий дымок. Враг вряд ли будет жечь костер на чужой территории. Скорее всего это были охотники-неархи.
  - Там наши, - на ходу крикнул он жене, сворачивая в сторону. - Они быстрее передадут весть.
  Побежали на дымок.
  Но... На небольшой полянке совершенно незнакомый Эриху человек, в странных одеждах, спокойно жарил на вертеле косулю.
  Эрих замер на краю поляны, озадаченный таким массовым нашествием чужаков на территорию его племени. Он передал встревоженную Маню своей жене и на всякий случай положил руку на рукоять ножа. Незнакомец так же спокойно поднял глаза на шум и приветливо улыбнулся, продолжая неторопливо вращать вертел.
  - Чужеземец, - произнес Эрих, еще не понимая, как себя надо вести в данной ситуации. - Это наша землю. И это наши косули. Но если ты голоден, пойдем к нам в деревню, там мы тебя накормим.
  - Ваша деревня - та что у Белой скалы? - переспросил незнакомец.
  - Да, - ответил Эрих.
  - Вы кто? - снова спросил незнакомец.
  - Мы - Белые неархи, - с легкой гордостью произнес Эрих. - А ты кто?
  - Неарх, тебе это знать необязательно. Мы и так скоро будем у вас. А сейчас я хочу есть.
  Он снял вертел с огня и зубы его вонзились в сочное мясо. Глаза его усмехались.
  Эрих обернулся к слегка напуганным жене и дочке.
  - Идите в деревню, - прошептал он им.
  Клео, держа Маню на руках, и бросив сумки на землю, послушно развернулась. Но в этот момент ветки ближайших деревьев вдруг сами собой качнулись и преградили ей дорогу.
  Чужеземец был магом, способным как и все маги, взглядом перемещать предметы. Но что было удивительно - он был мужчиной, в то время как в племени неархов магами становились одни только женщины, и то только считанные единицы, ведьмы по крови своих предков.
  Жена с дочкой замерли, испугавшись еще сильнее. Маня стала чуть-чуть подхныкивать, боясь пока еще разреветься и тем самым разозлить этого страшного дядьку.
  Эрих обернулся к чужеземцу, ожидая, что же тому от них надо.
  - И вот еще что, - между тем все также спокойно заметил маг. - В нашем племени существует обычай - делиться с гостем своей женой. - Он усмехался. - Надеюсь, ты достаточно гостеприимен, чтобы пойти мне навстречу? Да и жена у тебя очень даже недурна. Ценю твой вкус.
  Чужеземец повел бровью и часть одежды слетела с Клео. Эрих попытался было выхватить нож и метнуть его, но мгновением раньше ближайшая ветка вдруг надломилась и изогнулась, целясь своим острым концом прямо в глаз Эриху. Лук, копье и нож Эриха тоже сами собой вырвались из его рук и отлетели далеко в сторону, затерявшись в густом кустарнике.
  Чужеземец радостно засмеялся, развлекаясь этой сценой. Ведь он вполне мог направить оружие Эриха против его хозяина, но, наверное, идея с веткой ему показалась более забавной.
  Всхлипы Мани стали чуть громче. Эрих слышал, как за его спиной жена тихо-тихо успокаивает ребенка, что-то снова нашептывая про сильного папу, с которым не надо никого бояться, а также про Хрипунчика и тетку Температуру.
  - Ну что, неарх? - насмехался маг. - После хорошей еды я привык получать ласки и от жен и от детей. А как видишь - трапеза моя подходит к концу. Уступаешь своих по закону гостеприимства? Я могу взять и силой, но меня, если честно, это будет коробить, - поморщился чужеземец. - Не то, знаешь ли, будет удовольствие.
  И в этот момент за спиной мага из кустов вылетел Маркиз и прыгнул на спину, сбивая врага с ног. Чужеземец, падая, быстро развернулся и, прежде чем собака впилась ему в горло, взглядом успел послать ее куда-то на небо. Но - маг стал ближе к Эриху, к тому же находился к нему спиной, да и острый сук вернулся на место. И Эрих, в тот момент, когда чужеземец еще только падал на землю, поворачиваясь к собаке, сам стремительно сорвался с места и в два больших прыжка оказался рядом с врагом. И в момент, когда маг попытался повернуться к людям, Эрих ударил его с лета в висок, перелетел по инерции через мага, и снова вскочил на наги, боясь, что его удар мог оказаться для чужеземца недостаточно сильным.
  Маг лежал неподвижно. Бесформенным мешком.
  - Веревку! - крикнул Эрих своей жене, бросаясь к чужеземцу.
  Быстро связал тому руки и ноги, на всякий случай уткнув врага лицом в землю. Потом крепко замотал ему глаза - маг ведь мог перемещать только то, что видел, в точку, которую видел. Выколоть глаза - такая мысль у Эриха даже не возникла.
  Неудовлетворенный проделанным, Эрих подтащил бесчувственное тело к ближайшему дереву и крепко привязал к стволу. Так-то оно понадежнее будет.
  
  
  
  * * *
  Взглядом приказав свои держаться подальше, Эрих бросился к своему оружию.
  - Что, думаешь пленил меня, неарх? - вдруг услышал он хриплый голос довольно быстро пришедшего в себя чужеземеца. Маг захохотал, и от этого смеха кровь заледенела в жилах людей. - Ты ошибаешься. Я свободен! Я всегда свободен! И сейчас, неарх, ты в этом убедишься.
  Клео в испуге сильнее прижала к себе Маню, инстинктивно закрывая ее своим телом.
  Не успевший добраться до своего оружия Эрих резко развернулся и замер. Сердце его похолодело. Внутренне он решил, что, судя по словам мага, проделанное им все-таки оказалось недостаточно, И теперь ругал себя за то, что сразу не убил чужеземца.
  Враг повел головой и вдруг, вытянув шею и подняв лицо к небу, словно он мог видеть солнце, гордо прокричал хрипло-гортанным голосом:
  - Десдичадо! Десдичадо! Десдичадо!
  И его голова вдруг откинулась к стволу дерева, а тело свело судорогой, дернулось пару раз и снова обмякло.
  Чужеземец был мертв.
  Эрих растерянно посмотрел на бесчувственное тело, боясь, что тот только притворяется.
  Замерла и Клео, также настороженно глядя на чужеземца. И даже Маня перестала хныкать.
  Наконец Эрих решился. Сначала он сходил за оружием. Потом подошел к неподвижному телу, наклонился, сорвал травинку, поднес к носу чужеземца, потом уж прикоснулся к его шее, ища пульс. Сомнений не было - маг был мертв.
  Он посмотрел на жену и кивнул. И Клео, тут же расслабившись, устало опустила Маню на землю и сама, поджав ноги, присела на траву.
  - А где Майкиз? - тут же спросила Маня, видя, что страшный дядька больше никого не пугает и его можно уже не бояться.
  - На небесах, солнышко, - ответила ей мама.
  - А он вейнется ко мне?
  Но Клео только пожала плечами, чувствуя себя совсем опустошенной. И не было сил даже сходить за своей одеждой.
  
  
  
  * * *
  Эриха трясло. Он достал из валяющейся сумки фляжку и сделал хороший глоток. Он - охотник, и сражаться с людьми, а тем более - убивать их, ему еще не приходилось.
  - Зря ты это сделал, неарх, - вдруг услышал он голос, донесшийся откуда-то сверху.
  Эрих поднял голову.
  Аист. Явно - давно здесь сидит.
  - Что? - не понял человек.
  - Убил нибелунга, - спокойно объяснил говорящий аист.
  - Я его не убивал, - с легким сомнением ответил Эрих. - Он ведь сам умер. Ты же видел?
  - Нибелунги не любят, когда их связывают, - ответил аист.
  - А что я должен был сделать? - спросил человек.
  - Прогнать его.
  Эрих только пожал плечами.
  - А если уж связал - заткнуть рот, - добавил аист.
  - А зачем ему затыкать рот? - спросил он в досаде. Клео с Маней наконец-то принялись собирать мамину одежду, о чем-то тихо между собой переговариваясь.
  - Я же сказал - они не переносят пленения, - недовольно произнес аист. - А убить себя могут только словом.
  - Ты знаешь - кто они такие? Что из себя представляют? - спросил Эрих. - И что им надо на наших землях?
  - Это вечно шатающееся племя без корней, - неторопливо принялась объяснять умная птица. - Никто им, конечно же, не рад, так что без войн их перемещения не обходятся. Вот гоминоиды и зашевелились, ища пути для ухода.
  - Вот оно что, - растерянно протянул человек. Раз уж гоминоиды без боя решили уйти со своих мест, значит враг действительно очень силен.
  - Неарх, я, пожалуй, полечу, - сказала птица. - Сообщу вашим магам. Жди здесь.
  Эрих посмотрел в сторону своей деревни. Даже отсюда была видна Белая скала, возвышающаяся над густым лесом. Скала прикрывала собой деревню. Внешняя ее сторона была усыпана до середины глыбами камней - на случай войны. На этой скале и жили маги племени Белых Неархов. Говорят, они умели что-то еще, кроме как перемещать предметы, но про это ничего не было доподлинно известно.
  Аист, шумно взмахнув крыльями, улетел.
  К телу слетелись мухи, неприятно и громко жужжа. Это было невыносимо и Эрих направился к своим. Маня снова плакала, а Клео ее успокаивала.
  - Что у вас случилось? - спросил он, приближаясь. - Маленькая, дядю, что ли, испугалась?
  - Папа, а я тоже умлу? - спросил сквозь слезы карапуз.
  Эрих посмотрел на свою жену.
  - Я ей сказала, чтобы она не боялась - дядя умер, - сказала Клео.
  - Нет, ты не умрешь, - сказал Эрих, присаживаясь на корточки и гладя ребенка по головке. - С чего ты решила?
  - А бабушка? - спросил ребенок. - Она ведь умейла?
  - Маня, - попытался улыбнуться Эрих. - Когда ты подрастешь - наверняка уже придумают какое-нибудь лекарство от смерти. Не переживай.
  Клео внимательно смотрела на мужа.
  - Ты как себя чувствуешь? - участливо спросила она.
  Он поморщился.
  - Что-то паршиво.
  
  
  
  
  * * *
  Первыми однако на поляну пришли не маги, а женщины с соседних полей.
  Испуганно столпились возле Эриха и его семьи, боясь приблизиться к телу и стараясь издалека рассмотреть чужеземца.
  К Эриху подошла Мира - их соседка.
  - Как же так получилось? - спросила она.
  С Мирой говорить ему было неловко. У ее дочки после гибели мужа вдруг обнаружились магические способности, и она , естественно, отдалилась от своей матери, и смысл жизни той был утерян. И Эриху, у которого в семье все в порядке, было неловко перед ней за это.
  - Что вышло - то вышло, - пробормотал Эрих, не найдя, что ответить.
  На полянку вышел староста племени - Старый Томучи. Суетливо постоял у трупа и отошел к женщинам.
  - Вот мы и столкнулись с племенем магов-мужчин, - горестно сказал он, как-то странно посмотрев на Эриха.
  - Ты уже имел с ними дело? - спросил Эрих, сдерживая невольную дрожь от этого взгляда, в котором он вдруг прочитал глубокое знание предстоящих событий, и тут же побоялся сам себе признаться в этом.
  Старик отрицательно покачал головой.
  - Я много слышал о них от своего деда, - ответил он. - Плохого.
  - И что теперь? - спросил Эрих.
  Но ответа он не услышал.
  
  
  * * *
  Маги племени Белых Неархов мгновенно возникли на полянке. Слабый ветерок ласково шевелил их легкие прозрачные одежды. Длинные волосы свободно развевались на ветру.
  Маги были высокомерны к людям, словно считали их мелкими букашками. Становясь магами женщины менялись. Все чувства - любовь, дружба, привязанность к родителям - все это куда-то бесследно исчезали. Старый Томучи впрочем говорил, что наверное, они получали какие-то новые неизвестные простым людям чувства, которые и вытесняли за ненадобностью все человеческие.
  - Дочка!!! Наташенька! - вдруг закричала Мира, кидаясь вперед.
  Высокая худая девушка только скосила глаза, брезгливо отстраняясь.
  Миру попытались оттащить обратно, зашикали - хватит уже, окстись, какой уже год, забудь, представь, что не было у тебя никакой дочери... Но женщина билась в истерике и никак не хотела сдаваться.
  - А ведь мы в детстве дружили, - тихо прошептала Клео, словно боялась этой фразой обидеть девушку-мага, которую раньше звали Наташенькой. Она даже побоялась поздороваться со своей бывшей подругой
  Эрих посмотрел на жену.
  - Прекрасная была девочка, веселая, озорная, - добавила Клео, вздохнув.
  Он посмотрел на девушку-мага и не смог все это представить - не смог представить ее - вот этого надменного мага - веселой девочкой, играющей вместе со всеми.
  - Это плата за магические способности, - тихо прошептал кто-то в толпе.
  - Маги живут в деревне, потому что деревня их кормит. Если бы могли сами кормиться - давно бы уже исчезли, - вздохнул старый Томучи, немного подумал и снова вздохнул.
  Миру оттащили куда-то на край поляны за деревья и оттуда еще доносились ее глухие рыдания.
  - А почему так? - вдруг тихо и испуганно спросила Маня, которая внимательно слушала речи взрослых.
  - Когда у человека вдруг развиваются его способности, что-то в нем теряется, - честно ответил папа. - Вытесняется, наверное.
  - А я не хочу, - вдруг ударилась дочка в слезы, тря глазки кулачками. Произошедшие за последние полчаса события сильно повысили ее плаксивость.
  - Да ты и не будешь, - засмеялся Эрих, гладя ее по головке, - глупенькая.
  - Честно? - серьезно посмотрела она на папу.
  - Честно-честно, - совершенно искренне ответил он, присев на корточки и успокаивающе-ласково глядя в доверчивые глаза своей дочери. - У нас в роду никогда не было магов. Не переживай.
  Дочка повеселела и рассмеялась.
  - А я испугаясь чего-то! - засмеялась она, довольная таким поворотом событий.
  - И чего это ты испугалась?! - поддержал ее папа, посмеиваясь.
  - Действитейно! - развеселился ребенок. - Чего это я!? - радостно подхватила Маня, счастливая от того, что все так хорошо разрешилось.
  
  
  
  * * *
  Маги между тем молча окружили тело чужеземца. Какое-то время стояли совершенно неподвижно. Потом одна из них коротким жестом подозвала Эриха. Он подошел, чувствуя, как у него предательски дрожат колени. Да и пока еще непонятная, свербящая душу тревога завладела его сердцем.
  - Зря ты это сделал, Эрих Отважный из рода Пятнистой Росомахи, - произнесла она бесцветным голосом.
  - Я защищался, - ответил Эрих. - Это был враг. Он напал первым. И он был на нашей территории.
  Женщина даже не посмотрела на него.
  - В племени нибелунгов главное - что убит их соплеменник. А в честном бою или нет - это уже неважно, - все также без эмоций продолжила она. - Они будут мстить. Надо готовиться, - повернулась она к старосте. Тот покорно закивал, продолжая непрерывно охать. Староста был стар и лучше всех представлял, что же произойдет дальше.
  И Эриху вдруг стало по настоящему страшно - за жену и за свою дочку. Он вдруг осознал всю глубину трагедии, внутренним взором увидев разрушенную Белую скалу и сотни трупов вокруг... И шакалы с вороньем.
  Женщина-маг снова посмотрела на Эриха.
  - Во избежании войны мы постараемся отдать тебя им. На расправу. Готовься к смерти.
  Эрих кивнул, не возражая и даже не вздрогнув. Лучше уж одна его жизнь, чем жизнь многих его соплеменников, включая, возможно, и всю его семью.
  
  
  
  * * *
  Маг между тем смотрела куда-то в сторону от Эриха. Она протянула худую руку, указывая на что-то в небе, и народ, послушно проследив взглядом, тихо загудел. Из-за Рыжих холмов короткими резкими рывками к ним приближалась точка, увеличиваясь на ходу в размерах. Вот точка зависла... И вот она уже на поляне. Просторный деревянный черн с мачтой, но без парусов. Вдоль бортов - мужчины в черном.
  Эрих быстро вернулся к своим, прижав Клео и обняв сильно волнующуюся Маню.
  - Что тут гадать, - вздыхая, шептал старый Томучи, что-то кому-то объясняя. - И так ясно, что армия их нескоро к нам подойдет - не так-то просто через гоминоидов перейти, как бы быстро те не разбегались. Так что остается только поединок магов. И это может начаться в любую минуту.
  Старик, наверное, был единственным, кто не замер при появлении чужаков.
  
  Открылась дверца. Мужчины степенно вышли, подошли к телу своего соплеменника.
  Народ притих, затаив дыхание. На поляне стало слышно жужжание мух, облепивших мертвого нибелунга.
  Маги с обеих сторон принялись о чем-то тихо переговариваться. Жители деревни с тревогой следили за их бесстрастными лицами, пытаясь прочесть, что же их ожидает в совсем ближайшем будущем.
  Несколько раз маги-мужчины смотрели в сторону Эриха, но каждый раз отрицательно качали головами. И на душе у Эриха становилось все тревожней и тревожней. Одной его смерти им явно было недостаточно.
  
  
  
  * * *
  Прошла всего минута переговоров и вдруг все маги исчезли - и свои и чужие.
  - Всем в Гнилой овраг! - хрипло прокаркал Томучи, мгновенно изменившись в лице. - В сторону от линии огня! - добавил он, ковыляя к тропинке.
  И встревоженные люди, волнуясь, хлынули за ним.
  
  Эрих, с дочкой на руках, бросился за всеми, мельком взглянув на жену - рядом ли она, не отстает?
  И тут Маня вдруг стала вырываться из рук, сползая вниз по телу отца.
  - Маня, куда?! - закричал Эрих, резко замедляясь и придерживая ребенка, чтобы тот не упал на землю.
  - Лаису забыли! - крикнула Маня и попыталась побежать обратно на поляну за своей куклой Ларисой.
  Эрих остолбенел, крепко держа ее за руку.
  - Маня, потом! - крикнул он. - Сейчас надо бежать! Война!
  Маня расплакалась.
  - Лаису хочу! - рыдала она, всячески извиваясь и не давая взять себя на руки.
  И Эрих ее отшлепал. Молча. Несколько раз. А потом поднял ошеломленного ребенка и побежал дальше.
  Клео, бросив все сумки, молча последовала за своим мужем.
  Они были последними - никого впереди видно уже не было. Один только старый Томучи сидел на пеньке и явно никуда не торопился. Да и куда ему с хромой ногой.
  Эрих замялся, притормозил.
  - Давай, старик, помогу, - сказал он, передавая дочку жене. Подхватил старика.
  - Я сам! - обиделся тот, наливаясь кровью. - Да я в таких сражениях был, когда твой отец еще слюни пускал!
  - Хорошо, хорошо, - пробормотал Эрих, крепко держа сопротивляющегося старика. - Ты только не дергайся, а то я не успею и все мои погибнут.
  Жена с дочкой на руках бежала рядом, борясь с желанием и дочку спасти, но и не решаясь оставить мужа в опасности.
  
  
  
  * * *
  Вдруг земля загудела. Маня еще сильнее прижалась к маме.
  - Что это? - спросила малышка, глядя куда-то за ее спину. - Ничего стьяшного? - уточнила она.
  - Да, ничего страшного, - задыхаясь от бега, выдавила из себя Клео, пытаясь успокоить ребенка.
  Обернулась, стараясь понять, что это за опасность. Но так ничего и не увидела.
  - Бежим дальше! - поторопил ее Эрих. - Не останавливайся!
  Между тем гул все нарастал и нарастал. Земля задрожала под ногами.
  И Эрих не выдержал, притормозил, разворачиваясь со своей нелегкой ношей. Тем более что ему требовалась передышка.
  Там, на горизонте, за Рыжими холмами, стремительно росла гора. Это маги-нибелунги собирали со всей прилегающей округи камни и обломки скал, чтобы потом оттуда сверху начать бомбардировку хорошо видимой скалы неархов. Падет она - падут и маги неархов, а значит, падет и все племя, которое просто раздавят камнями, превратив цветущую деревню в безжизненную каменную равнину.
  Эрих посмотрел на вершину Белой скалы. Маленькие хрупкие фигурки в белых одеждах неподвижно стояли на самом краю. Камни у неархов были заготовлены заранее, но не в таком ужасающем количестве.
  - Брось, Эрих, - вдруг тихим и совершенно спокойным голосом произнес Томучи. - Беги. Иначе не успеешь. Пожалей своих.
  - Не каркай, старик, - только и смог выдохнуть Эрих, снова перейдя на бег и догоняя остановившихся, перепуганных увиденным, Клео и Маню.
  До Гнилого оврага, бежать было еще далеко. А до деревни, спрятанной за мощной скалой, было еще дальше.
  
  Они не пробежали и ста метров, как стало темно - выросшая гора нибелунгов закрыла собой солнце.
  
  
  
  * * *
  Что-то громыхнуло прямо над головой. Огромной обломок скалы, сбитый со своего маршрута, стремительно полетел наискосок к земле, легко ломая деревья.
  Клео упала на колени, прикрывая дочку своим телом. Лицо ее было белым, как мел, а губы - синими.
  - Не останавливайся! - закричал Эрих, притормозив. - Время теряешь!
  Он остановился, неловко помогая жене подняться.
  - Брось меня, идиот, - снова прохрипел старик. - Хватит дурить.
  Но Эрих его не слушал.
  Клео поднялась и они снова побежали. И Эрих тут же отстал, так как вес старика нарастал с каждым шагом. И сейчас был уже просто неподъемным. И Клео снова остановилась, обернувшись и поджидая мужа. И Маня, вцепившись в шею своей мамы, боялась потерять Эриха из виду, твердо зная, что пока папа рядом - все будет хорошо.
  И в этот момент, позади них, визжащим градом просыпалась щебенка.
  У них над головами шло самое настоящее сражение. И это сражение нарастало, так как камни все чаще и чаще сталкивались где-то в тех измерениях, в которых они перемещались силой магов. Большинство высвободившейся энергии оставалось там же, но и то, что проникало в их измерение, было ужасно.
  Густая каменная крошка повисла в воздухе. Стало трудно дышать. Мир вокруг потемнел. От Белой скалы шел дым, многочисленные трещины покрыли ее, отваливались куски. Скала неумолимо крошилась.
  Убегая от ливня щебенки, они устремились по траве в овражек, натолкнувшись на раздавленные тела, опознать которые было уже невозможно.
  Каменный град прошелся по телам, разрывая плоть еще сильнее и забрызгивая беглецов кровью.
  И Клео снова согнулась, стараясь укрыть дочку и от камней и от этих брызг.
  
  
  * * *
  И тут же гранит величиной с дом рухнул где-то неподалеку и почва под ногами беглецов сильно подпрыгнула, сбросив их в овраг и разметав в разные стороны. Камень от удара треснул и кусок диаметром с двух взрослых людей, покатился вниз, в овражек, прямо на одинокого ребенка.
  - Маня!!! - закричал Эрих, торопливо цепляясь за корни и ветки, чтобы подняться и броситься на помощь, и в душе с холодом понимая, что ни он, ни Клео уже не успевают.
  - А-а-а-а-а!!! - в ужасе закричала Маня, протягивая в сторону камня свои пухленькие ручонки, словно пыталась остановить эту глыбу.
  И камень вдруг замер, как вкопанный. А потом наклонился и покатился в другую сторону.
  И тут же Клео подлетела к ребенку, схватила ее, и отбежала к краю оврага. В глазах у Мани застыли паника и смертельный ужас.
  Подбежал и Эрих, видя как катящийся камень прошелся по старому Томучи, который не делал никаких попыток спастись и был спокоен.
  Маня маленькими ручонками вцепилась в маму, трясясь и всхлипывая.
  - Я-я-я---я, и-и-ис-исп... - изо всех сил старалась она что-то сказать.
  - Испугалась? - сдерживая слезы, произнесла Клео, бестолково наглаживая ребенка.
  Маня мотнула головкой, торопливо кивнув.
  - Д-д-д-да... - снова начала она.
  Говорить она не могла, только судорожно глотала воздух от страха, что навсегда могла остаться без родителей - именно так в ее голове ассоциировалось понятие "смерть".
  
  
  
  * * *
  И вдруг все стихло. Резко. Только что стоял сплошной визг и грохот, и вдруг - нестерпимая тишина.
  Небо прояснилось, тучи ушли, выглянуло солнце.
  Тяжело дыша, Эрих и Клео, прижимая к себе дочку и боясь отпустить ее, смотрели на небо, ожидая очередной атаки.
  Но все было тихо.
  Запас камней у нибелунгов видимо подошел к концу.
  Белая скала была изрядно потрепана, но все же стояла.
  И, пока еще настороженно, то и дело оглядываясь, они потихоньку пошли в деревню.
  
  Деревня была цела. Но... много погибло тех, кто стоял на злополучной поляне. И много погибло магов. Их изувеченные тела беспорядочно валялись у подножия скалы, залив свежую щебенку такой же свежей кровью, вытекшими мозгами и вывернутыми внутренностями. Эрих наступил на чей-то глаз и его затошнило.
  У одного из тел в истерике билась Мира, тряся свою дочку за руку, словно будила ее. Глаза девушки-мага открылись. Она посмотрела на свою маму как-то по-детски, с болью и испугом.
  - Мама... Мамочка.... - только прошептала она и умерла.
  
  
  * * *
  Войдя в свою хижину, Эрих первым делом тщательно запер дверь. Уставший от всех этих событий ребенок, закрыв глазки, сопел у него на плече. Впрочем, Маня во сне время от времени вздрагивала и пыталась что-то сказать, и Клео гладила ее по головке, успокаивая.
  Им было страшно,
  - Мы ее потеряем? - тихо, чтобы не разбудить Маню, спросила Клео.
  Он отрицательно покачал головой. Впрочем, довольно неуверенно.
  - Нет. Ведь и у тебя и у и меня никогда в роду не было магов. Может не заметят?
  Она кивнула, искренне желая верить в это. Принялась расстилать детскую кроватку, чтобы уложить дочку.
  - Но, на всякий случай, никому не говори, - прошептал он, словно боялся, что его услышат за стенами хижины.
  Она торопливо кивнула, взбивая детскую подушку.
  - Думаешь, никто не узнает? - со страхом, еще более тихо, спросила она.
  Он покачал головой.
  - Никто же не видел, - обнадеживающе сказал он, вспомнив, что единственный свидетель погиб под этим же камнем.
  И вдруг Клео так и застыла с подушкой в руках. Лицо ее мгновенно побледнело, а глаза округлились от ужаса.
  Эрих быстро обернулся, придерживая спящего ребенка.
  В комнате, у закрытых дверей хижины, безмолвно и совершенно неподвижно стояли маги.
  
  
  * * *
  Эрих еще крепче прижал к себе Маню. Ждал.
  - Мы ее забираем, - произнесла старая костлявая женщина - Верховный маг.
  Он отрицательно покачал головой. А Клео встала между магами и дочкой, зачем-то стараясь загородить ее от посторонних взглядов.
  - Нас погибло восемь, - устало сказала Верховный маг. - Кто теперь будет защищать племя?
  - Нет, - решительно произнесла Клео, осторожно касаясь мягких волосиков своей дочери и любуясь ее личиком - спокойным и умиротворенным.
  - Вы знаете закон, - сказала одна из жриц.
  И Эрих и Клео поникли. Они знали - ребенка у них все равно заберут.
  
  
  
  * * *
  Дочку осторожно разбудили.
  Она пару раз хныкнула, недовольная, тря кулачками глазки и непонимающе глядя на чужих тетенек.
  - Солнышко, тебе надо пойти с тетями, - стараясь не разреветься, произнесла Клео. - Так надо.
  - Зачем? - недоуменно спросила Маня, потихоньку отходя ото сна, и перебираясь на руки к маме.
  - Нам с папой нужно срочно в одно место, - принялась врать Клео. - А взять с собой мы тебя не можем.
  - Я боюсь, мама, - тихо прошептала Маня, крепко прижимаясь к маме и не желая ее отпускать.
  - Ничего страшного, - принялась уговаривать ее мама, с трудом сдерживая слезы. - Ты там погостишь полчасика, поиграешь в интересные игры, а потом мы тебя заберем.
  - Забеёте? - недоверчиво спросила девочка, внимательно заглядывая в мокрые глаза своей мамы.
  - Конечно, - ответила мама, борясь с приступом истерики. - Мы разве тебя когда-нибудь обманывали?
  - Ты погостишь совсем ведь немного, - подтвердил папа, гладя дочурку по головке.
  И она доверчиво прижалась и к папе, обняв его своей маленькой ручонкой.
  - Ну все, - сказали жрицы, протянув руки.
  Но Маня ударилась вдруг в бурные слезы, судорожно, из последних сил цепляясь за своих родителей, которые сами готовы были вот-вот также бурно разреветься.
  Верховный маг что-то прошептала над девочкой и та вдруг успокоилась и, словно сонная, перешла на руки к женщине.
  А мама в истерике дернулась за дочкой, но остальные маги ее остановили. Да и муж задержал.
  - Маня! - выдохнула Клео, слабея. Но Маня, сидя на чужих руках, даже не обернулась.
  - Прощай, малыш, - тихо прошептал папа.
  Жизнь для них была кончена.
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Алая "Хозяйка приюта магических существ"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Тополян "Механист"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"