Афанасьев Сергей: другие произведения.

Мост через реку Урсул

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Горный Алтай. Начало августа 2017 года выдалось очень жарким – температура за 30 градусов. Вода в горной речке Урсул за эти дни основательно прогрелась и не была уже такой ледяной. Поэтому у моста возле поселка Онгудай от купающихся было довольно тесно. Здесь освежались как местные жители, так и проезжающие мимо туристы. После очередного заплыва Кирилл лежал на коврике, обсыхал, грелся, лениво посматривая по сторонам – на купающихся, на прыгающих с моста пацанов, на молодежь на том берегу, жарящих у машин шашлыки и танцующих под громкую музыку. И его взгляд остановился на достаточно молодой девушке в зеленом купальнике, которая прямо перед ним осторожно вводила в речку свою маленькую дочку. И глядя на нее, на то, как она очень медленно переступает стройными ногами, что-то вдруг щелкнуло в его голове, приковав к ней его внимание. И избавиться от этого наваждения он уже не смог.

Мост через реку Урсул.


   

Часть 1. Онгудай.


   
   
   

Глава 1.


   Светлый старенький Филдер с новосибирскими номерами и со звучной буквенной аббревиатурой ХАМ, возвращаясь в Новосибирск из долгой поездки по Алтаю, натужно, на пониженной скорости преодолел перевал Чике-Таман. Здесь, на равнине, вдавив сто двадцать, легко пронесся по ровному пустому шоссе, только перед поселком Онгудай, сбавив скорость до девяноста. Окна были распахнуты настежь – жара в конце июля стояла невыносимая – явно выше тридцати градусов.
   – Так, пацаны! – воскликнула с заднего сиденья Катя – худющая короткостриженная блондинка с ногами-спичками. – Я хочу сфотаться у стелы. А то в тот раз вы мне не дали! Теперь уж не отвертитесь.
   – Нет возражений, – меланхолично произнес разомлевший от жары Михаил, сидевший рядом с водителем.
   Кирилл, небрежно придерживая руль одной правой рукой, только пожал плечами, сбавляя скорость до семидесяти – где-то в этом районе, насколько он помнил по дороге туда, стояли видео регистраторы. Машина неторопливо проехала мимо кафе "Фара", в котором обедали в прошлый раз, и в котором еда им, кстати, понравилась. У свертка к центру городка с удивлением впервые увидели на Алтае милицейскую машину. И уже на самом выезде из поселка, снова поддав газу, рванули вверх, огибая находящуюся справа гору – слева от них где-то там внизу текла речка Урсул.
   – Вон она! – воскликнула Катя, резко протягивая руку и подавшись вперед. И Кирилл, вздрогнувший от неожиданности, невольно отметил, как ее полная крепкая грудь основательно вплющилась в спинку сиденья Михаила.
   Действительно, на самом подъеме, наверху, стояла желтая конструкция в виде фаллоса с выбитыми цифрами 1626, а сбоку к нему были прикреплены два прямоугольных яйца с какими-то надписями. Рядом стояло две машины. Туристы, отдыхающие после дороги, неспешно переминались с ноги на ногу, и вяло фотографировались.
   Кирилл включил левый поворотник и, проехав мимо туристов, остановился на камнях, чуть дальше стелы. Катя выскочила первой – разгоряченный долгой дорогой мотор не успел еще заглохнуть.
   Парни неспеша вышли из машины, невольно потягиваясь и оглядываясь по сторонам. Вниз, к реке до самой воды, и вправо-влево раскинулось широкое поле, покрытое мелкой травкой без единого кустика. Там и тут бродили коровы и кони. В самом низу через речку был перекинут невысокий деревянный мостик без перил. Подход к нему был огорожен оглоблями, препятствующими проникновению на мост коров. На этой же территории находилось недостроенное кафе с большой крытой верандой и с кустарной надписью прямо на голой стене – 1 GOOD DAY. Противоположный же берег реки наоборот был густо усеян деревьями, оставив редкие небольшие каменисто-травянные полянки у самой воды. И вот там, справа и слева от моста, да и на самом мосту, густо толпился народ, активно принимая водные процедуры – от детского возраста до степенных аксакалов.
   – Я – купаться, – решительно произнес Михаил, снова забираясь в кабину, чтобы переодеться. – Вон машин сколько внизу! Да и пацаны с моста прыгают – значит, есть какая-то глубина.
   – Я – с тобой, – ответил Кирилл, который уже порядочно изжарился за дорогу, но тут его перехватила Катя.
   Сунув Кириллу свой сотовый, она принялась вертеться у стелы, принимая разные позы, и Кирилл послушно фотографировал ее. А Катя, блестя глазами, крутилась вокруг желтого фаллоса и так и этак, стараясь изо всех сил, словно данная стела имела гигантское историческое значение.
   – Ну все, заканчивай, – наконец произнес Кирилл, который вдруг возбудился от ее игривых поз. – Что-то мне тебя захотелось...
   Катя только весело рассмеялась, отрываясь от стелы и направляясь к нему игривой походкой.
   – Только отъедем в сторонку, а то здесь слишком людно, – добавил Кирилл.
   Катя соблазнительно улыбнулась, слегка прижимаясь к нему.
   – Испугался? – весело заметила она, целуя его в губы. – А ведь так гораздо интереснее, когда в самый интимный момент за стеклом ходят люди. – Она насмешливо посмотрела на Кирилла из-под опущенных ресниц. – Не думал, что кайфа больше, когда на тебя смотрят в этот момент, чем когда ты сам смотришь на других?
   Он только пожал плечами.
   – Ну, так что? – снисходительно усмехнулась Катерина. – На заднее сиденье?
   Кирилл подумал, посмотрел по сторонам – туристы уже уехали и никто больше не собирался съезжать к ним на обочину – и согласно кивнул.
   – Только ты сначала губами, – сказал он, открывая дверцу машины.
   – Запросто! – улыбнулась в ответ Катя, скользнув на заднее сиденье (стекла здесь были затонированы, что несколько успокаивало Кирилла), и быстро стягивая с себя трусики, в то время как Кирилл до упора сдвинул передние сиденья вперед, к мотору, максимально освобождая заднее пространство.
   В самом начале поездки они втроем составили было расписание, кто и в какой день занимается сексом с Катей. Но очень скоро выяснилось, что самое сильное желание возникает именно тогда, когда с Катериной находился кто-то другой. И, не сговариваясь, троица в этом процессе дружно перешла к полной анархии.
   
   
   

Глава 2.


   
   – Однако ты сегодня быстро, – снова рассмеялась Катерина, когда Кирилл, покончив с процессом, откинулся на заднее сиденье, а она сама оторвала руки от боковой дверцы.
   – Конечно, ты вон как выгибалась! – усмехнулся Кирилл, застегиваясь и выползая из машины.
   Он вернул передние кресла на место, сел за руль, включил зажигание.
   – Что-то я Мишку не вижу, – промолвила Катя, натягивая трусики и выглядывая в окно. – Утонул что ли?
   Ехать напрямки к мосту Кириллу показалось довольно крутовато, и он съехал по дуге, разглядывая ряд стоявших у берега машин. Пристроился между джипом и семеркой. И Катя, уже успевшая переодеться в купальник, тут же выскочила из салона.
   – Я – купаться! – бросила она и легкой походкой удовлетворенной женщины направилась к мосту, так как этот берег был очень уж неудобен для купания.
   По дороге она с искренним любопытством разглядывала отдыхающих туристов и местных жителей, которых было легко отличить друг от друга.
   Вот у CRV семейство с детьми чинно обедало на траве. Рядом, возле семерки, алтайцы разжигали железный переносной мангал, энергично махая фанеркой и откровенно пялясь на проходившую разбитную девицу. Еще дальше – на покрывале отдыхала пожилая алтайка с маленькими внуками.
   Кирилл достал из сумки свои плавки, перебрался на заднее сиденье, переоделся. Неторопливо вышел, натянув на ноги сланцы и вытирая пот со лба. Открыл багажник, взял пару туристических ковриков, складной стульчик и сумку, в которую кинул полотенце – все-таки речка горная, температура в ней от силы градусов семь-десять. Закрыл машину. Поставил ее на сигналку. Поискал глазами Михаила или Катю. Не нашел ни того, ни другую – ни в толпе на берегу, ни на мосту. Накинув сумку на плечо и прижав подмышками коврики, он весело направился вниз к ограде, которая, как оказалось, не доходила до самой воды, оставляя узкую тропинку, так что можно было подойти к мосту, не перелазя через невысокую изгородь. Протискиваясь по тропинке, Кирилл невольно обратил внимание на то, что на деревянных воротах цепь висела просто так, чисто символически, хоть и была с замком. То есть ворота можно было открыть и спокойно проехать на ту сторону реки, и совсем не надо было тащиться с вещами. Но раз никто из стоявших здесь так не сделал, значит – нельзя, решил он и больше не стал забивать себе голову этой мелкой проблемой.
   По камням поднялся на деревянный мосток, на котором густо толпились пацаны-алтайцы, прыгая друг за дружкой, а то и парами. Проплыв под мостом они потом тут же выбирались на каменистый берег и снова возвращались на мост. Сам мост был около тридцати метров в длину – низенький и деревянный. Но прыгали только в одном месте. И Кирилл отметил это про себя – значит глубоко только здесь. Хотя глубоко может быть только для пацанов, подумал он, так что не стоит прыгать, предварительно не разобравшись.
   От моста в глубь, в густые лесные заросли, уходила кривая грунтовка, тут же теряясь среди деревьев. Где-то там дальше она явно выходила на какую-то базу отдыха, причем, совсем одну, решил Кирилл, иначе мост не был бы перекрыт.
   
   
   Пробравшись через шумную толпу пацанов, и никого из своих так и не найдя, Кирилл с моста свернул вправо – здесь было меньше камней и больше травы, бросил вещи на свободный пятачок, и поспешно направился в воду – от жары, наверное, уже плавились мозги и организм просто требовал скорейшего охлаждения!
   Он решил пока не прыгать с моста, а пройти вверх по течению, и там просто войти в воду и проплыть по бурному течению, а за мостом вылезти – как это делали все, – так как дальше берег густо зарос ивняком и выбираться было очень уж проблематично. Пройдя метров пять, Кирилл дошел до спокойной протоки, которая втекала в бурный Урсул. В ней лениво плескались алтайские девицы. Там же он увидел и Катерину в своем слишком уж откровенном купальнике. А за ней, метрах в тридцати по протоке небрежно плыл Михаил. Кирилл внутренне подивился – дубак ведь, не доплывет и до слияния, не то, что до моста!
   Он замер на мгновенье, с интересом разглядывая алтайских старшеклассниц, стоящих в воде по бедра, лениво обрызгивающих себя, и при этом о чем-то активно разговаривающих – весело и непринужденно. Вспомнилось, как совсем недавно он пытался искупаться в Катуни и как вылетел из нее секунды через три. Пожав плечами, Кирилл осторожно вошел в воду, ступая босыми ногами по скользким крупным камням и то и дело норовя упасть. Остановился, желая поберечь ноги. Дождался, когда до него доплывет Катя. Помахал ей и решительно нырнул в буруны. Некоторое время он кролем энергично плыл против течения, но высокие волны захлестывали лицо, не давая дышать, и Кирилл быстро развернулся на сто восемьдесят градусов и уже неспешным брассом поплыл по течению, стараясь не налететь на опоры моста, и поглядывая наверх, чтобы на голову ему никто не спрыгнул. Пронесясь между деревянными столбами, на которые, кстати, налипли пацаны, он быстро подгреб к берегу, решив добираться до суши не вставая – чтобы не так далеко было идти по скользким камням, так как ноги на больших валунах нещадно скользили. Развернувшись против течения, он перебирал руками по дну до тех пор, пока колени не стали касаться камней. И только тогда он осторожно, чтобы не унесло бурным течением, выпрямился, сопротивляясь горному потоку.
   Здесь он обернулся, поджидая Катю и протянув ей руку. Громко фыркая, она попыталась встать, но течение ее поволокло дальше.
   – Плыви до меня! Не вставай на ноги! – крикнул ей Кирилл, прикидывая, что, возможно, придется плыть за Катей, и уже заранее глазами выискивая на заросшем берегу место, где он смог бы вместе с Катей выбраться на сушу. – Руками перебирай по камням!
   Катя послушно опустила руки до самого дна и принялась медленно-медленно подбираться к Кириллу.
   Сейчас обдерет все ногти, меланхолично подумалось ему, а потом на мне сорвет всю свою злость.
   Девушка подползла к самым ногам Кирилла и здесь, ухватившись за его руку, попыталась встать. Кирилл поддержал ее.
   – Вода хорошая, а дно – ни к черту! – почему-то радостно выкрикнула Катерина, цепляясь за его плечи.
   Также осторожно они направился на берег – на скользких валунах запросто можно было поскользнуться и повредиться.
   Кое-как выбрались на сушу. На его взгляд вода оказалась на удивление не такой холодной, как это обычно бывало на Горном Алтае. По крайней мере, метров пятьдесят в ней проплыть было можно – если бы только было где.
   Они перебрался через насыпную дорогу, ведущую с моста, дошли до своего места. И пока Катя, припрыгивая на траве от холода, доставала полотенце, Кирилл быстренько развернул туристический коврик, спрятав фиксирующие резинки в кармашек сумки – чтобы не потерять.
   – Грей меня! – прижалась к нему Катя, кутаясь в широкое полотенце.
   И пока Кирилл недовольно растирал ее полотенцем, подошедший Михаил уже подтащил охапку сухих веток, собираясь развести костер. Кирилл увидел у него на животе две большие красные полосы.
   – Где ты успел? – спросил он, кивая на живот.
   Михаил посмотрел вниз.
   – Да это я решил проплыть по протоке – и девчонки купаются и вода спокойная, – ответил он, наламывая ветки и кидая их на старое костровище. – Метров тридцать плыл нормально. У слияния собрался было вылазить – мышцы и сердце уже изрядно поддавливало холодом, – но тут-то на корягу и напоролся.
   Он улыбнулся, ломая сушняк.
   – Хорошо, что не острое, – сказал Кирилл, плотнее заматывая Катю полотенцем и присоединяясь к Михаилу.
   На секунду он представил себе, что если бы сучки оказались острыми, он бы сейчас не сидел здесь с Катькой, а тащил бы товарища к машине, а тот бы сдавливал руками дырку в животе – вот был бы отдых!
   Подъехал белый лендкрузер и на мост взошли мужики-алтайцы – в плавках-шортах. Один из них неторопливо подошел к выступающей доске (к ней явно раньше крепились перила). Небрежно отодвинул пацанов – те почтительно расступились. Встал на доску. Повернулся спиной и лениво сделал заднее сальто, входя в воду ногами. Значит, для головы было все же недостаточно глубоко, сообразил Кирилл, запоминая доску, с которой был совершен прыжок.
   
   
   
   
   
   Поднялся.
   – Зажигалка в сумке, – кивнул он, направляясь к мосту.
   Нашел требуемую доску. Дождался, когда пацаны толпой попрыгали в воду и место освободилось. Взошел на доску. Развернулся, слегка покачнувшись. Немного продвинулся назад – так чтобы пятки слегка свисали. Чуть покачался, пробуя доску на упругость. Вобрал в себя воздух и высоко прыгнул, одновременно заворачиваясь в заднее сальто.
   В воду он вошел также как и все – ногами. И тут же неприятно ударился пятками о камни. Однако! – только и подумал он, отталкиваясь и выныривая на бурлящую поверхность. Выбрался на берег в полусогнутом положении, снова придерживаясь руками за дно. Прошел по гальке под мостом, тщательно следя за тем, куда наступал. По траве добрел до своего места. Костер уже горел, Катя усиленно грелась, и Кирилл со спокойной душой плюхнулся на коврик, с интересом рассматривая окружающих.
   Урсул тек в сторону Онгудая, то есть вправо от него. Берег напротив, он же и левый, где стояли все машины, зарос травой от воды и до самой трассы. Никто на той стороне не купался – мелко наверное, да и в воду входить было очень уж неудобно. Возле самих машин медленно бродили стада коров и коней. К счастью они не добирались до моста, иначе здесь было бы все давно уже загажено – какие уж тут коврики! На мосту – пацаны и девчонки всех возрастов – русские и алтайцы. Причем девочки-алтайки все необычайно серьезные, и как-то по-взрослому сосредоточенные. Нет у них той детскости и неуклюжести движений, которая присуща русским девочкам этих возрастов. За спиной, среди деревьев прикорнули мопеды и велосипеды. Впрочем, это и понятно – вряд ли молодежь из поселка потащится пешком по такой жаре.
   Вот какой-то пожилой мужчина – лет шестидесяти, не меньше – аккуратно проехал по мосту на велосипеде, справа и слева обвешанный двумя вместительными вещмешками, поверх которых болталась запасная шина. Заехав в лес, он остановился между березами, явно собираясь ставить палатку.
   Вот две девочки-школьницы расположились за спиной Кирилла, положив на траву два небольших полиэтиленовых пакетика.
   Вот у ворот остановился белый японец. Из машины выпорхнула девушка, быстро раскрутила цепь, шустро раскрыла ворота, положив под одну створку валявшийся тут же камень, а другую придерживая руками. Машина проехала и остановилась у самого моста. Девушка также шустро – чувствовался опыт – закрыла ворота. Села. И машина, медленно перебравшись через мост – пацанам пришлось потесниться и встать на боковые балки, – углубилась в густые заросли деревьев, явно пробираясь на таинственную туристическую базу.
   Кирилл посмотрел на кафе, потом поднял взгляд чуть выше, на трассу, где по асфальту с резким шумом стремительно проносились машины – легковушки, грузовики, автобусы, бензовозы...
   С легким удивлением отметил, что горы напротив были почему-то все лысые – ни деревца, ни кустика, ни высокой травы – наверное, солнечная сторона. А горы за спиной напротив густо поросли деревьями.
   Насмотревшись, Кирилл решил прилечь и бросил себе под голову сумку. Укладываясь, он краем глаза заметил, как прямо напротив него, буквально в двух шагах, у воды остановилась молодая стройная женщина в легком зеленом купальнике, держа за худенькую ручку дочку лет трех.
   Он посмотрел на женщину и сердце его растерянно екнуло. Кирилл конечно же знал, что помеси славян и азиатов дают подчас великолепные результаты, но такую красоту в своей жизни он видел впервые. И не мог даже и представить, что такое может быть на свете.
   И такая совсем еще юная, а взгляд уже серьезный, внимательный, с какой-то даже глубоко затаенной грустинкой, явно скрывающий какую-то тайну.
   Между тем молодая женщина тихо наказала дочке никуда отсюда не уходить. А Кирилл невольно замер, любуясь ею.
   Яркое алтайское солнце играло в бурных потоках горной реки, многочисленными бликами слепя глаза и заставляя их отчаянно жмуриться. И в этих самых отражениях, где-то в самой их середине, стояла она – девушка безумной красоты, и многочисленные солнечные зайчики весело бегали по ее почти обнаженному телу.
   Вот она шагнула в воду, мягко поведя бедрами вправо-влево. И у Кирилла перехватило дыхание. Вот она сделала еще один осторожный шаг по дну каменистой горной речки, снова грациозно поведя бедрами. И у Кирилла снова почему-то перехватило дыхание – ведь он так много видел подобных походок! А теперь вдруг получилось, что походка походке рознь. Оказалось, что главное не как девушка делает шаг, а какая именно девушка делает именно такой шаг! И Кирилл медленно таял в жарком мареве июля, глядя на эту женщину и почему-то вспоминая старый фильм "Сто дней после детства", виденный им когда-то очень давно, еще в раннем юношестве, и где главный герой вот также на солнцепеке тихо млел, видя, как сто раз знакомая девчонка вдруг принялась медленно раздеваться. И вот он сейчас, под теми же палящими лучами солнца, смотрел, как девушка в зеленом купальнике медленно входит в воду. И от этого, казалось бы простого действа, Кирилл волновался все больше и больше, то ли захваченный жарой, то ли усталостью, а то ли просто что-то неизвестное кольнуло его в сердце.
   Эти плавные движения, эта женская фигура, до умопомрачения медленно-медленно входящая в воду, притянула его внимание, сковав его мышцы, сковав все его существо, всю его сущность. И он лежал на коврике, замерев, и фактически не дыша, и неотрывно глядел на девушку в зеленом купальнике, как она медленно, шаг за шагом входит в бурную реку Урсул, и как буруны вспениваются вокруг и между ее стройных длинных ног, и как брызги в бешенной скачке прыгают на ее коленки, бедра, животик...
   И у Кирилла от всего этого закружилась голова. И, казалось, весь берег Урсула, все горы, вдруг поплыли вперед и вправо, а вместе с ними – и кафе с изгородью, и мост с машинами на берегу, и сама река Урсул – все вдруг стало смещаться вправо – неподвижной оставалась только фигура в зеленом купальнике. И Кирилл резко закрыл глаза, испугавшись, что сейчас он просто потеряет сознание.
   Неужели можно обладать такой женщиной? – вдруг слабо подумал он. – Неужели можно дотронуться до нее, прижать к себе, уложить в постель, лечь с нею рядом?! Неужели все это можно?!
   И Кириллу почему-то не верилось, что все это доступно простым смертным. Он был уверен – рядом с такой женщиной могут находиться только особенные мужчины, а не кто попало. И еще он был уверен – в круг этих избранных такой разгильдяй как Кирилл Кольцов уж точно не входит.
   И он вздохнул чуть ли не вслух – как противно увлечься женщиной, но не иметь возможности сблизиться с ней – не тот уровень! Кто я, и кто она? Если я к ней подойду, она ведь даже на меня и не посмотрит! – с горечью подумал он, открывая глаза, и тут же захотел было снова закрыть их, но у него ничего не получилось. И он все также неотрывно смотрел на нее – как она отошла от берега на глубину (по пояс), как поплыла, и как перед мостом стала выходить.
   И от того как она выходит, с каждым шагом все также грациозно покачиваясь, он млел еще больше, изводя себя мыслью – Боже, ведь досталось же кому-то такое совершенство! И этот кто-то зарядил ее дочкой! И он может совершенно свободно лапать это тело по двадцать раз в день, присаживать ее к себе на колени, совершенно не осознавая, каким богатством он владеет!.. Эх, как несправедлив этот мир!
   Вот она вернулась к послушной дочке, и Кирилл невольно отметил, что и у мамы и у дочки на ногах – тапочки. В следующий раз надо будет купить кеды, недовольно подумал он. – А то с таким купанием все ноги обломаем!
   Между тем прямо напротив Кирилла женщина принялась купать свою дочку в спокойной воде – перед бурунами, держа ее под грудь. И он встал – чтобы лучше ее видеть. А чтобы не торчать как истукан, он подошел к остывающему костру и, расположившись рядом с Катей, принялся неторопливо подкидывать в огонь щепки.
   Мимо цепочкой проходила компания – два мужика и женщина. Все – алтайцы. Мужики поравнялись со стоявшим Кириллом. Остановились, закрыв от него маму с дочкой. Первый мужчина – сухощавый алтаец неопределенного возраста – протянул руку. Кирилл пожал ее.
   – Закурить есть? – спросил мужчина, протягивая руку и присевшему на коврике Михаилу, которому, впрочем, пришлось тут же подняться.
   Было видно, что алтаец, не смотря на то, что нет еще и двенадцати часов, был уже изрядно нетрезв.
   Кирилл протянул ему пачку. Между тем к ним приблизился и второй алтаец, который также протянул руку для рукопожатия. А женщина-алтайка осталась покорно стоять в стороне. Первый алтаец взял из пачки несколько сигарет.
   – Ягода нужна? – спросил второй алтаец – явно помоложе и помускулистее.
   – Нет, – отрицательно покачал головой Михаил.
   – Сфотографируемся? – вдруг предложил молодой, глядя на Михаила и кивая на сотовый телефон, валявшийся на коврике.
   – Аккумулятор сел, – соврал тот, отчего-то напрягшись. Следом за ним почему-то напрягся и Кирилл.
   – На той стороне – много ягод. Смородина, шиповник, – сказал первый алтаец. – Я здесь – лесничий, – пояснил он.
   – Да мы проездом, – отмахнулся Кирилл. – Искупаемся, остынем, да дальше двинем.
   – А то смотрите, – процедил, словно через силу нетрезвый лесничий, протягивая руку на прощанье.
   Снова пережали друг другу руки и алтайцы ушли.
   – Вот жизнь! – восхитился Михаил, глядя им вслед. – С утра – и уже под градусом! Сейчас ягоды насобирают, продадут, снова водки купят!
   Кирилл кивнул, соглашаясь.
   
   
   
   За время разговора женщина в зеленом купальнике уже ушла и Кирилл, судорожно оглядев округу и не увидев их, почему-то расстроился.
   На том берегу с громкой музыкой подкатил черный джип. Остановился, притиснувшись к их машине. Распахнулись двери, и музыка зазвучала еще громче. Из джипа вывалились две худые девицы и тут же принялись танцевать прямо на траве, усилено при этом кривляясь.
   А две скромных девочки-школьницы, которые расположились неподалеку от Кирилла, заинтересованно смотрели на джип, и та девочка, что была с длинными волосами и маленькой попкой, вдруг резко, в такт музыке, задвигала плечами и бедрами – вправо-влево – при этом плавно покачивая руками.
   Катя тоже оторвалась от костра, с нескрываемым интересом поглядывая на тот берег.
   – Нагрянем в гости? – предложила она парням, но те отрицательно покачали головами.
   И она, пожав плечами и кинув полотенце Кириллу, пританцовывая, ушла к шумной компании.
   – Вот шлюха! – изумился Михаил.
   – Все они такие! – равнодушно согласился Кирилл.
   – Нет, – отрицательно покачал головой Михаил. – Я, например, совершенно не представляю вон ту вот женщину в такой вот роли.
   Кирилл посмотрел в указанном направлении и увидел так заинтересовавшую его маму с дочкой. Они сидели на травке на небольшом красно-желтом покрывале. Мама тщательно вытирала дочку широким полотенцем. Судя по вещам они были вдвоем, без мужчины. И это почему-то сильно обрадовало Кирилла. Похожа на Синильгу из Угрюм-реки, – вдруг подумал он. Именно так Кирилл ее себе и представлял, когда в детстве с замиранием смотрел черно-белое кино. Правда, та Синильга была соблазнительница, а эта Синильга – женщина-мать, добрая, спокойная и уверенная. Но все равно – безумно и соблазнительно красивая!
   
   
   
   

Глава 3.


   Мимо костра проходила дородная мама-алтайка с двумя детьми – мальчик лет восьми и дочка пяти лет. Все, естественно, в купальниках.
   – Да ты подойди к костру и погрейся, – донеслось до Кирилла.
   Он посмотрел на детей. Действительно, оба дрожали от холода.
   – Подходите к костру, – тут же предложил он. – Что дровам зря гореть?
   Мама пошла дальше, а дети подошли, причем мальчик сразу протянул руки к огню, а девочка встала позади него.
   – Стесняется, – сказал мальчик Кириллу, кивнув в сторону сестренки.
   Кирилл протянул девочке веточку.
   – Ломай ее и подкидывай в огонь, – предложил он, решив, что так ей будет проще побороть свою застенчивость.
   Девочка неуверенно подошла, взяла ветку, послушно стала отламывать от нее сучки и кидать их в огонь. А Кирилл посмотрел по сторонам, с сожалением отметив, что дрова заканчиваются и поблизости их не видно. К ним подошел алтаец лет сорока. Как и все здесь на берегу тоже в купальных плавках. Молча протянул Кириллу руку, пожал ее.
   – Горит плохо, – заметил он, глядя на огонь.
   – Да дров маловато, – ответил Кирилл, в душе удивляясь такому интересу.
   Алтаец кивнул и решительно скрылся среди деревьев. И вскоре он притащил целое сухое дерево. Наверное, отец этих детишек, решил Кирилл. Следом подошел еще алтаец, помоложе. Также пожал руку Кириллу, попросил прикурить от костра. Кирилл разрешил и алтаец вытащил из огня ближайшую веточку и неторопливо прикурил.
   Дети усиленно грелись и Кирилл энергично наломал свеже-принесенных дров, сам подкинул в огонь и выдал девочке очередную порцию сушняка, чтобы она не чувствовала себя лишней. Мимоходом заметил, что мимо проходила дрожащая дочь Синильги. Наверное, снова успела искупаться.
   – Иди к костру! – невольно позвал Кирилл. – Присоединяйся! Здесь все греются!
   Ее красавица-мама только улыбнулась, кивком головы разрешая дочери, и девочка подошла. И Кирилл по инерции дал ей в руки сухие веточки.
   – Подкидывай, – предложил он как можно более дружелюбно – очень уж ему захотелось, чтобы девочка осталась у костра, а значит – и ее мама!
   И девочка серьезно кивнула и принялась сосредоточенно кидать в костер по одной веточке, старательно целясь точно в середину.
   Кирилл невольно посмотрел на ее маму, стоявшую чуть позади своей дочки, мельком успел заглянуть в ее большие черные глаза и сердце его глухо сдавило. Молодая женщина вежливо улыбнулась Кириллу, и он поспешно перевел взгляд на ее дочку.
   – Тебя как зовут? – наконец решил он обратиться к этой девочке.
   Она подняла голову. Внимательно, совершенно по-взрослому посмотрела на Кирилла.
   – Анастасия, – необычайно серьезно ответила маленькая кроха.
   – А меня – Кирилл, – невольно ответил он, завороженный ее взрослым взглядом.
   Девочка так же серьезно кивнула в ответ.
   – Будем знакомы, – сказала она, снова переключаясь на костер, а Кирилл невольно посмотрел на ее маму, и та снова улыбнулась ему.
   – Она у меня не по годам взрослая, – сказала Синильга, гордо глядя на свою дочь и светясь глазами.
   – Я даже растерялся, – честно признался Кирилл, млея в душе от близости этой женщины, и судорожно ища какую-нибудь еще тему для разговора – смотреть в ее лицо, в ее глаза, и при этом совсем не отводить взгляда оказалось чертовски приятно, вплоть до мурашек между лопаток. И ему хотелось смотреть еще и еще. А для этого необходимо было что-то говорить.
   Между тем, отогревшись, брат с сестрой отошли от костра, и они остались втроем.
   Кирилл задумался, глядя на Синильгу, и она снова вежливо улыбнулась ему. А он к ужасу своему вдруг понял, что сказать-то больше и нечего, а просто так тупо пялиться на нее – совершенно неприлично, и Кирилл снова повернулся к дочке Синильги. Заметил, что веточки в ее руке уже подходят к концу и быстренько наломал и подал ей новую партию – побоялся, что девочка уйдет от костра, а вместе с ней – и ее мама.
   – Согреваешься? – спросил он.
   Девочка кивнула, с серьезным видом принимая новую партию веточек.
   – Тебе сколько лет? Если это не секрет, – снова спросил Кирилл и постарался не смотреть в сторону Синильги, и даже не скосить глаз.
   Девочка аккуратно зажала веточки подмышкой, подумала, шевеля губами, потом протянула к нему правую руку, показывая три пальца.
   – Три годика? – уточнил Кирилл.
   Девочка снова кивнула, берясь за веточки. А Кирилл снова подчеркнуто не посмотрел в сторону ее мамы, подумав про себя – Сейчас я спрошу ее, умеет ли она плавать, и нравится ли ей здесь купаться, потом спрошу, чем она любит заниматься...
   – Совсем уже большая, – тут же принялся он реализовывать свою тактику.
   И он все подавал и подавал девочке веточку за веточкой, боясь, что ей станет скучно и она уйдет от костра, а тогда уйдет и ее мама. А так – ребенок все-таки постоянно занят. И он все спрашивал и спрашивал, разговаривая с этой маленькой щупленькой девочкой, и у него были такие ощущения, что с каждым произнесенным им словом он касается горячего тела ее мамы.
   – Смелая у вас дочка, – произнес Кирилл, наконец набравшись храбрости и полуобернувшись к Синильге.
   Девушка в зеленом купальнике медленно перевела взгляд на Кирилла, мягко улыбнулась. И от этой улыбки у Кирилла бешено заколотилось сердце.
   – На самом деле она очень стеснительная, – произнесла Синильга грудным бархатным голосом, от которого у Кирилла сладко сжалось в глубине души. – Просто я ей сказала, что можно, вот она и подошла.
   
   
   
   

Глава 4.


   А Кирилл вдруг невольно покосился на ее руку – есть ли у нее обручальное кольцо? В душе, правда, считая, что раз есть ребенок, то значит есть и муж – что же тут думать еще? Но почему-то сильно хотелось убедиться – мало ли что?!
   Кольца у нее не оказалось.
   – Вы здесь живете, на Алтае? – спросил Кирилл, почему-то сильно заволновавшись. Наверное, от того, что теперь он обратился именно к ней самой.
   – Отчего вы так решили? – вежливо улыбнулась Синильга, глядя куда-то в сторону
   – Внешность у вас руско-алтайская, – честно признался он.
   Девушка снова равнодушно улыбнулась, посмотрев на него, отчего Кирилл заволновался еще больше.
   – Мама – алтайка, а отец – русский, – небрежно пояснила она, отведя свой взгляд. – У меня родня в Ташанте. А живу я в Новосибирске. Туда и возвращаюсь из гостей.
   И у Кирилла при слове "Новосибирск" радостно кольнуло под сердцем.
   – Мы тоже из Новосибирска, – зачем-то сообщил он. – Едем с Голубых озер. Хотим на день на Аю заехать – отдохнуть с дороги, искупаться.
   – Я тоже туда еду, – мягко кивнула она, чуть заметно колыхнув хвостом густых черных волос.
   – У вас на Ае тоже родственники? – поинтересовался Кирилл просто только для того, чтобы поддержать разговор с этой женщиной.
   – Да нет, – небрежно покачала она головой. – Знакомые, у которых я часто останавливаюсь.
   – Это хорошо, когда знакомые, – согласился Кирилл. – А мы едем дикарями. Будем искать на месте. Но, я думаю, кто-нибудь куда-нибудь да пристроит. Ведь всего на одну ночь – а утром уже уедем.
   – Ну, зачем искать, – вдруг серьезно заметила Синильга. – Я могу позвонить хозяйке и спросить – вдруг у нее найдется свободная комната.
   И она вопросительно посмотрела на Кирилла. И его тут же бросило в жар.
   – Мы будем вам очень признательны, – запинаясь пробормотал он, отчего-то жутко краснея и при этом старательно пряча глаза, чтобы она, не дай бог!, не догадалась о его волнении.
   Девушка вежливо улыбнулась и подошла к своим вещам. Нагнулась, резко округлив свои открытые бедра. Достала из сумки сотовый телефон, отошла на пару шагов, повернувшись к Кириллу спиной, позвонила. А у Кирилла бешено заколотилось сердце в страшной надежде – Хоть бы нашлось свободное место! Тогда она будет снова рядом! И на целые сутки! Ну хоть бы нашлось!
   Он вдохнул полной грудью и задержал дыхание, старясь успокоиться. Боже, если ты есть, сделай так, чтобы место нашлось! Очень тебя прошу! – в сердцах выдохнул он, глядя почему-то наверх, на редкие белоснежные облака, медленно плывущие по ярко-синему солнечному небу.
   Между тем Синильга тихо поздоровалась с хозяйкой, поговорила о чем-то, потом, не прерывая связи, вопросительно обернулась к Кириллу.
   – Есть свободная комната. Займете? – поинтересовалась она. – Пятьсот рублей с человека.
   И Кирилл тут же судорожно кивнул, не веря во все происходящее. Девушка снова вернулась к разговору с хозяйкой. И пока она тихо о чем-то говорила, внутренне улыбаясь светлой улыбкой, он растерянно смотрел на нее, вдруг теряясь в догадках – а зачем мне все это надо? Вот зачем? Одни только расстройства.
   Наконец она оторвалась от телефона.
   – Широкая, 24, – произнесла Синильга, посмотрев на Кирилла.
   И Кирилл, глядя в ее глубокие черные глаза, под бешеный стук сердца силился понять, что же такое она ему сказала – находясь под магией ее глаз и ее тела он просто ничего не услышал.
   – Как-как? – растерянно переспросил он, стыдясь того, что она увидела эту его слабость.
   Синильга, улыбнувшись, повторила. И на этот раз Кирилл тщательно запомнил адрес, повторив его про себя несколько раз – для надежности.
   Он поспешно ввел его в Навигатор сотового телефона, но высветившийся маршрут пролег очень уж далеко от озера Ая. Кирилл вопросительно посмотрел на девушку, протянув ей свой телефон. Она мельком заглянула и рассмеялась.
   – Мы можем ехать все вместе, – предложила она. – И я доведу вас прямо к дому.
   – Мы будем вам очень признательны, – пробормотал он избитую фразу, кляня себя за свою растерянность. – Ну, раз мы будем жить вместе, – поспешно и довольно противненько-бодренько начал Кирилл, обрадованный ее такой покорностью, и тут же споткнулся, вдруг поняв всю двусмысленность этой фразы. – Можно узнать, как вас зовут? – закончил он, окончательно смутившись.
   Синильга мягко улыбнулась, вдруг неожиданно сверкнув яркой белизной глаз.
   – Сандра, – сказала она.
   – Замечательно, – деланно весело кивнул он, чтобы она не подумала, что он собирается с ней пофлиртовать. – Будем знакомы. Я – Кирилл. А мои друзья – Михаил и Катерина.
   И она, весело засмеявшись одними глазами, согласно кивнула своими длинными черными ресницами.
   – Вы, наверное, фитнесом занимаетесь, – произнес Кирилл. – Уж больно походка у вас спортивная.
   – А вы, наверное, гимнастикой занимаетесь? – засмеялась в ответ Сандра.
   Кирилл, ко всем своим растерянность, растерялся еще больше.
   – Отчего вы так решили? – смутившись, переспросил он.
   – Я видела, как вы с моста прыгнули, – все также улыбаясь произнесла она, буквально чуть-чуть пошевелив своими пухлыми малиновыми губами.
   И этот ее еле заметный жест еще больше заворожил Кирилла. Он уже не понимал, что с ним происходит, находясь под действием какого-то опустошающего гипноза. Стеснительно пожал плечами.
   – Да, так, баловство, – пробормотал он, пряча глаза. – Остатки юности.
   Сандра чуть заметно кивнула одними ресницами, по-прежнему вежливо улыбаясь, и Кирилл почему-то снова смутился, кляня себя за такую идиотскую растерянность и требуя взять себя в руки.
   – Вода у вас почему-то не сильно холодная, – пробормотал он. – Туда ехали, купались в Катуни, так больше пяти метров проплыть было невозможно.
   – Сейчас дни очень жаркие – вода потеплела, – снова мягко улыбнулась Сандра, и Кирилл покраснел до кончиков волос, так как ему показалось, что она видит его насквозь – все его взгляды украдкой, и все его тайные мечты и надежды. – Обычно вода в реке гораздо холоднее, – добавила она и подошла к дочери, в руках которой оставалась последняя веточка.
   – Пойдем, – произнесла Сандра, беря дочку за руку. – Нам уже обедать пора.
   Дочка послушно кинула веточку в костер и повернулась к Кириллу.
   – До свидания, – серьезно произнесла она, держа маму за руку.
   – До свидания, – невольно ответил Кирилл.
   И девочка, ведомая сногсшибательной мамой, степенно направилась к своему покрывалу.
   
   
   
   

Глава 5.


   Подошел мокрый Михаил. Молча упал на коврик – на живот.
   Вернулась и Катя.
   – Ну что мальчики, еще разик? – предложила она, возбужденно-разгоряченная после танцев.
   – Я не буду, – тут же сказал Кирилл, а Михаил вообще не пошевелился на своем коврике, разомлевший под палящим горным алтайским солнцем.
   И Катя только удивленно вскинула брови. Подумала немного, по инерции все еще приплясывая на траве.
   – Слушайте, пацаны! – вдруг возмущенно воскликнула она. – Я уже жрать хочу!
   – Недавно же ели?! – искренне возмутился Кирилл.
   Михаил лениво приподнял голову, посмотрел по сторонам.
   – Вон же кафе на том берегу, – вяло произнес он и снова уронил голову на коврик.
   – Ты думаешь – оно работает? – в сомнении протянула Катя. – Вид у него какой-то недостроенный.
   – Ну, какой-то народ сидит на веранде, – заметил Кирилл, искоса посматривая в сторону Синильги-Сандры, которая с дочкой медленно переходила мостик.
   – Может, они просто от солнца прячутся? – возразила Катя.
   – Пойдем, посмотрим, – пожал плечами Кирилл, заметив, что Сандра с дочкой направились не к машинам, а как раз в сторону кафе. – Не возвращаться же в "Фару"!
   Он встал и принялся, для приличия, натягивать шорты поверх мокрых плавок.
   Катя посмотрела на него и накинула себе на плечи абсолютно прозрачную, чисто символическую пелеринку, длинной до колен. Вроде и одета, но вместе с тем и все видно. Иногда во время секса (но, естественно, не в машине) она пользовалась ею, но тогда на ней больше ничего не было.
   Кирилл взял сумочку с документами и деньгами. Посмотрел на Михаила.
   – Ты с нами? – спросил он.
   – Я подтянусь, – вяло ответил тот, не открывая глаз.
   Кирилл кивнул и решительно направился в сторону моста – ему почему-то вдруг очень сильно захотелось сесть за один столик с Сандрой. Ну или хотя бы куда-нибудь совсем близко к ней.
   Видя такую прыть, Катя только удивленно пожала плечами и, словно рабыня или наложница, покорно последовала за ним.
   Вблизи кафе оказалось еще хуже, чем издалека. Видно было, что строительные работы находятся в самом разгаре. Но... Стружка на полу отсутствовала, а те немногие столики, что стояли в углу веранды, были уже заняты путешествующими семьями и компаниями. Впрочем, народ не просто сидел, прячась от солнца – он еще и ел. А между столиками и свеже-обструганной дверцей бегала с подносами в руках высокая черноволосая девушка-старшеклассница. Кирилл быстрым взглядом обвел все пять столиков в поисках Сандры. Вон она, у самых перил. К счастью Кирилла столики были длинными, рассчитанные человек на 6-8, а возле них стояли длинные лавки, на которых, при желании, может уплотниться и больше народу, а за столиком Сандры никто больше не сидел.
   Внутренне обрадовавшись, но вместе с тем и растерявшись – а не слишком ли я навязчив? – Кирилл приблизился к столику Сандры.
   – Вы не возражаете против нашей компании? – вежливо поинтересовался он.
   Сандра, что-то тихо говорившая своей дочке, медленно, словно царица Нефертити, подняла голову. Посмотрела на Кирилла, на подошедшую Катю, мягко улыбнулась девушке.
   – Нет, конечно, – сказала она.
   – Катя, Сандра, – представил он девушек, садясь напротив Сандры.
   Девушки вежливо кивнули друг другу, причем Катя совсем не скрывала своего удивления.
   
   К ним подошла школьница. Высокая. Жгуче-темненькая. По виду – помесь алтайки и русского. Тоже симпатичная. Молча замерла у столика. Сандра первой сделала свой заказ. Девочка добросовестно записала в блокнот.
   – А что у вас есть? – поинтересовалась Катерина, когда наступила их очередь.
   – Так у нас вон, на доске, на входе, написано, – недоуменно полуобернулась девица, показывая на вход.
   – Ну, мы же теперь не пойдем вместе с вами туда, – усмехаясь, заметила Катерина.
   Девочка кивнула.
   – У нас есть из супов – борщ, харчо, шурпа. Из вторых блюд: котлеты, зразы, курица-гриль, купаты, картофельное пюре, картофель фри, салат из капусты, пирожки с мясом.
   – Тогда нам, – Катя посмотрел на Кирилла. – Курицу-гриль с картофельным пюре – три порции.
   – Придется подождать, – сказала девочка.
   – Сколько?
   – Где-то с час.
   – А что можно получить быстрее? – тут же поинтересовалась Катерина.
   – Купаты с картофелем фри, – ответила девочка.
   Катя снова посмотрела на Кирилла, и тот кивнул.
   – Мы согласны, – сказала она. – Три порции.
   – Пирожки у них вкусные, – заметила Сандра. – Советую.
   – И шесть пирожков, – тут же заказал Кирилл.
   – А пиво у вас есть? – поинтересовалась Катерина.
   – Есть, – ответила девочка, попутно записывая в блокнот. – Барнаульское.
   – И три... Нет, две кружки пива, – сказал Катя под взглядом Кирилла. – И можно пиво принести сейчас – а то уж очень жарко?
   Девочка кивнула, никуда ничего не записывая.
   – Алиса, а нам сок тоже сейчас, – вежливо попросила Сандра.
   Девочка снова кивнула и ушла.
   – Пирожки они не сами готовят, – заметила Сандра. – А покупают в Онгудае – там кто-то из местных печет – на местном тесте и местном мясе. Поэтому и мяса в них так много. Да и тесто вкусное — на местном молоке и яйцах.
   
   В ожидании сидели молча. И это молчание затягивалось.
   – Вам понравилось на Голубом озере? – наконец вежливо поинтересовалась Сандра.
   – Да, – односложно ответила Катя, с удивлением посмотрев на Кирилла – и когда только он успел!
   – На Алтае много красивых мест, – продолжила Сандра.
   – Это точно, – согласился Кирилл.
   – А вы были на даче Путина? – спросила Сандра. – Там, где Урсул сливается с Катунью?
   Они отрицательно покачали головами.
   – А где это?
   – Когда вы сейчас спустились с перевала Чике-Таман, – принялась объяснять Сандра. – Через десять километров был указатель на деревню "Степушка". А там – еще двадцать километров. Места абсолютно безлюдные. Дорога аккуратная, со смотровыми площадками и туалетами. Да и места красивые. Особенно слияние рек. Советую посетить.
   – А почему вы думаете, что это дача Путина? – с легким вызовом поинтересовалась Катя.
   – Туда приглашают местный фольклорный ансамбль, – спокойно ответила Сандра, глядя Катерине прямо в глаза. – И они потом рассказывают, кого там видели.
   И Катя не выдержав, вдруг отвела свой взгляд в сторону.
   
   А Настя от скуки принялась из салфеток сворачивать какие-то неуклюжие конструкции.
   – А хочешь, я покажу как можно сделать шапку? – вмешался в этот процесс Кирилл, обращаясь к Насте.
   Девочка недоверчиво посмотрела на взрослого дядю.
   – Вот, смотри, – обрадовался Кирилл, вспоминая детство.
   Он быстро развернул салфетку, потом быстро свернул, и получилась кепка с козырьком.
   – Нравится? – протянул он Насте.
   Девочка взяла, с удивлением разглядывая поделку и поражаясь, тому что из ничего каким-то волшебным образом получилась красивая вещь.
   – А можно и другую кепку сделать, – сказал Кирилл. – А можно – и кораблики.
   И он принялся складывать фигурки, стараясь не смотреть ни на Катю, ни на Сандру, так как не знал, что говорить и той и другой.
   
   Подошел Михаил.
   – Добрый день, – поздоровался он, равнодушно посмотрев на Сандру и ее дочку.
   – Добрый день, – вежливо ответила она.
   – Сандра, Михаил, – развел руками Кирилл, одновременно показывая на обоих.
   Михаил кивнул, присаживаясь на край лавки рядом с Катей.
   – На меня заказали? – спросил он.
   – Конечно, – ответила Катя.
   – Кстати, – сказал Кирилл, – я нашел на Ае место для ночлега, причем совсем дешево – по пятьсот рублей с человека. И уже дал согласие.
   Катя и Михаил с удивлением посмотрели на него.
   – Сандра тоже едет на Аю, и в гостинице, где она забронировала себе место, еще оказались свободные, – объяснил Кирилл.
   – Ну и замечательно, – пожал плечами Михаил. – Не надо будет стучаться во все двери подряд. Дольше поплаваем в цивильной воде.
   Он оглядел столик в поисках хоть какого-то меню.
   – Спасибо за помощь, – кивнул он Сандре. Повернулся к Кате. – А меню здесь имеется?
   – А вон там, у входа, детский мольберт, – кивнула Катя, странно поглядывая на Кирилла. – И когда это ты успел? – сквозь зубы, с совершенно недоброй интонацией, поинтересовалась она.
   – Вы же разбежались! – возмутился Кирилл, стараясь скрыть свое смущение и не смотреть на Сандру. – Один пузом утюжит дно, другая с танцулек не вылазит! Кто-то же должен позаботиться о ночлеге!
   Сандра повернулась к дочке, подав ей салфетку и помогая свернуть из нее кораблик.
   – Ясно-ясно, молодец, – отмахнулся Михаил. – А пиво у них есть? – поинтересовался он.
   – Есть, – ответил Кирилл. – А тебе зачем? Тебе же рулить!
   – Я вот подумал, что до Аи нас вполне и Катя сможет довести, – ответил Михаил. – Тем более, что давненько она не рулила. А мы бы с тобой слегка бы расслабились.
   – Вот уж дудки! – тут же искренне возмутилась Катерина. – Мне на жаре потом обливаться. а они холодненьким будут баловаться! К тому же я уже накатила у компании, – радостно вспомнила она. – Так что фигушки вам!
   И она победоносно посмотрела на парней. Кирилл пожал плечами, Михаил печально посмотрел на Катерину, вытирая капли пота со лба, а Сандра невольно улыбнулась, вполне солидарная в девушкой.
   – Что хоть заказали-то? – грустно поинтересовался Михаил, ожидая, что и с едой ему также не повезет.
   – Картошку фри с купатами, – ответил Кирилл. – Вон у входа мужик жарит на мангале. По моему это нам.
   Михаил посмотрел в ту сторону. Меланхолично кивнул, расстроенный отсутствием пива в такую жару.
   – На озере отопьешься, – подбодрил его Кирилл. – Я ведь себе не стал заказывать, чтобы тебе не было обидно.
   И Михаил заметно повеселел.
   – А две кружки? – удивилась Катя.
   – Это все — тебе, – ответил Кирилл.
   – Да запросто, – отмахнулась Катерина. – Кстати, а где наше пиво? – тут же спохватилась она. – Просили же сразу.
   И Катя тут же принялась вертеть головой, выискивая девочку. Увидела.
   – Вон она бежит. Как ее зовут? – повернулась она к Сандре.
   – Алиса.
   – Алиса! Алиса! – закричала Катя, и призывно замахала рукой.
   Девочка подошла.
   – Мы пиво просили – сейчас, – просто сказал Катя.
   – И сок, – добавила Сандра.
   – И пустые стаканы под пиво, – добавила Катерина, по-взрослому улыбаясь этой девочке.
   – И салфетки нам принесите, – добавил Кирилл, так как они с Настей все салфетки нещадно искомкали и изорвали.
   Алиса ушла и вскоре на самом деле принесла пиво и сок, но салфетки и пустые стаканы забыла.
   Сандра только снисходительно улыбнулась.
   – Это дочка хозяев кафе и базы, – сказала она. – Они ведь только начали с кафе. Опыта нет никакого. Толком ничего еще не умеют. Но стараются! Все делают на совесть.
   
   Неожиданно к ним подошел крепкий коренастый алтаец с бородкой, похожей на Чингисхана, вот только взгляд у него был очень уж добрый. Застенчиво улыбнулся. Сообщил, что сейчас будет все уже готово – купаты он приготовил, фри тоже. Все ему поулыбались в ответ. Извинился за задержку, снова обезоруживающе улыбнулся и ушел.
   – Это Илья – хозяин кафе, – сообщила Сандра.
   А вскоре принесли горячее – купаты, картофель-фри, пирожки-булыжники – большой кусок мясного фарша, туго обтянутый тестом.
   И они принялись за обед.
   
   
   
   
   
   

Глава 6.


   На Семинском перевале, давая возможность остыть машинам, новосибирцы потолкались среди многочисленных лотков, купили себе алтайские чайные сборы из разных трав и кореньев. Пофотографировались у стелы и с живым маралом. Поехали дальше.
   В знаменитом кафе под названием "Барсучок" они останавливаться не стали.
   – А вон и водопадик! – только воскликнула Катя, глядя влево. – Точно-точно, мы тут ели! И вкусно и дешево. Лагман был знатный.
   – А у меня в шурпе было шесть больших кусков баранины, – мечтательно добавил Михаил. – И все – без костей. Целая картофелина и пол морковки. И бульон до самых краев. С трудом съел. До сих пор вспоминаю.
   – А вот не надо было в кафе лопать, – ехидно заметил Кирилл. – А то кто-то раскричался – жрать хочу, жрать хочу!
   И Катя лениво стукнула его по затылку.
   В поселке Черемшанке Сандра, ехавшая первой, подъезжая к мосту через речушку, называемую так же как и поселок – Черемшанкой, включила правый поворотник.
   – И что это она хочет? – удивилась Катя.
   – Разберемся, – меланхолично заметил Михаил. – Может, случилось что, или помощь какая-то потребовалась?
   И действительно, проехав мост новенький RAV-4 Сандры тут же свернул вправо, спустившись с дороги вниз на грунт, и встал под старой березой.
   Михаил пристроилась рядом. Гасить двигатель не стал, выжидая. Катя вопросительно посмотрела на мужчин.
   Вышла Сандра.
   Она была в джинсовых шортиках, коротенькой белой футболке и в голубенькой бейсболке. На ногах – кроссовки. Глаза закрывали большие черные очки.
   Вышел и Кирилл, глядя на ее открытый животик, который вдруг нестерпимо сильно захотелось погладить.
   – Что? – коротко спросил он, с усилием отводя свой взгляд.
   – За водой к роднику, – так же коротко объяснила она.
   – А вот же был родник, у дороги! – удивились Катя и Михаил, выглядывая из окон.
   – Здесь вода гораздо вкуснее, – пояснила Сандра. – Я быстро.
   Она открыла багажник, вытащила две пустых пластиковых бутыли по пять литров.
   Катя, выйдя из машины, ушла в тенек под березу. Михаил, открыв дверь, сосредоточенно копался в своем смартфоне.
   – Кстати, здесь водопад имеется, – вдруг сообщил он. – Тоже достопримечательность.
   – Это как раз чуть дальше родника, – сообщила Сандры, закрывая багажник.
   – Пойдем, сходим? – предложил своим Кирилл, глядя на удаляющихся маму и дочку. – Отметим крестик – мол, были и здесь.
   Катя только пожала плечами.
   Пошли – вдруг действительно стоящее зрелище?
   На узкой тропинке Кирилл постарался догнать Сандру и пойти сразу за ней – сильно хотелось видеть ее фигуру перед собой.
   Тропинка – земляная, мокрая, словно после дождя, поэтому было очень скользко. Трава высокая, много крапивы. И очень много комаров.
   – Да что так комаров-то много! – наконец в сердцах выругалась Катя, энергично отмахиваясь руками.
   – По-моему, это единственное место на Горном Алтае, где есть комары! – виновато откликнулась Сандра, приняв это замечание на свой счет. – Больше нигде ни комаров, ни мошкары нет.
   Сандра остановилась у родника – две струи, с силой вылетающие из камней. Широко расставив ноги на скользких камнях, она встала поперек ручейка напротив одной из них. Принялась отвинчивать крышку от первого бутыля. Кирилл хотел было остаться помочь, но Михаил потащил его дальше, строго при этом хмуря брови.
   К водопаду они добрались кое-как – тропы нет, одни скользкие камни. Для такого похода обувка требовалась совсем другая, чем пляжные сланцы. Постояли, посмотрели на него снизу вверх – струя в метр шириной с грохотом падала с четырехметровой высоты.
   Обратно шли уже почти бегом – комары сильно заели.
   Сандра к этому времени успела наполнить свои бутыли и подошедший Кирилл, со словами – Я вам помогу, – ловко перехватил их из ее рук. Сандра ничего не сказала.
   Только выехали на трассу, как тут же проехали мимо бело-синего полосатого забора с большим банером "Хаски, фотографирование, катание на санях зимой!" и огромной фотографии собаки с грустными человеческими глазами
   – Ой, я хочу с хасками пофотаться! – тут же закричала Катя и даже захлопала в ладоши. – Они такие миленькие, такие забавные!
   Михаил тут же посигналил Сандре, включив правый поворотник. И Сандра тут же сдала к обочине.
   Объяснили.
   – Вход – 150 руб. Фотографирование – бесплатно, – сказала Сандра. – Мы уже с Настей здесь были. Но еще раз с удовольствие сходим. Правда ведь? – она посмотрела на дочку, и Настя уверенно кивнула, радостно улыбнувшись.
   Самоедов оказалось больше чем хасок. И все такие ласковые, такие симпатичные! Катерина перефотографировалась с каждой собакой. И особенно – со щеночками. Фотографировал Михаил, при этом изрядно нервничая – уж больно сложно выстраивался кадр, так как собаки постоянно были в движении и постоянно тянулись языком к лицу Катерины.
   Но вот наконец все хлопоты оказались позади. Скорость держали около восьмидесяти, так как Чемальская трасса была все-таки гораздо сильнее загружена, чем Онгудайская. Да и горы здесь впритык – видимость на поворотах плохая.
   – А это что за колонна нам навстречу? – спросила Катя, которой почему-то никак не сиделось на месте. – Откуда они?
   – 42 – это Кемерово, – уверенно заметил Михаил, лениво придерживая руль.
   А на следующем повороте их вдруг резко обогнали.
   – А это что за чудо? – снова удивилась Катя. Она, конечно, любила рискованную езду, но не до такой же степени!
   – 04. Это Горный Алтай. Это местный, – пренебрежительно ответил Михаил. – Он здесь все повороты и прямые знает. Может, рванем за ним?
   – Я смотрю, здесь в основном ездят только Новосибирск, Кемерово и местные, – пробурчала Катя, в то время, как Михаил пристроился за лихачом.
   – А я один раз видел три семерки, – заметил он.
   – И кто это? – лениво поинтересовалась Катя.
   – Москвич, конечно же, - небрежно ответил Михаил. – У кого же еще может быть семерка впереди?
   – Москвич – это хорошо, – протянула Катерина со странной интонацией, в очередной раз наваливаясь грудью на спинку переднего сиденья.
   – Ты что такая возбужденная? – подозрительно покосился на девушку Кирилл. – Алкоголь еще не вышел?
   – Сама не знаю, – пожала она плечами. – Киря, лезь ко мне, а то мне скучно!
   Кирилл только покачал головой.
   – Потерпи до Аи, – предложил он. – Там все-таки кровать, белые простыни, простор... Потерпишь?
   – Постараюсь, – сухо процедила она, отвернувшись к окну и обиженно надув губы.
   
   
   

Часть 2. Ая.


   
   
   

Глава 1.


   Пронеслись Манжерок и, не доезжая Соузги, они свернули влево, на мост. Снова пересекли Катунь, и устремились направо в сторону озера Ая. Сначала проехали мимо многочисленных баз отдыха. Потом, когда базарчики и кафе пошли одной сплошной стеной, сбавили скорость. На перекрестке со стрелкой влево "Озеро Ая" (где, кстати, в пробке уже застряли машины) они, следуя за Сандрой, свернули направо, проехав мимо кафе "Рандеву". Все еще по асфальту доехали до магазинов "Ермак" и "Русь". Юркнули между ними, поражаясь местному тротуару, сложенному из каменных прямоугольных плиток желтоватого оттенка – прямо как в сказке про Изумрудный город!
   Но вскоре асфальт закончился, сменившись на обыкновенную и такую распространенную в России щебенку. Они проехали мимо небольшой площадки с тракторами и остановились у коричневого заборчика штакетником.
   Сандра вышла из машины. Открыла железную узорчатую калитку. Вошла.
   – Галина Анатольевна! – громко позвала она хозяйку.
   Кирилл и компания вошли следом, оглядываясь. Детский круглый бассейн-лягушатник. Подстриженная трава, цветы, бетонные дорожки. Слева – большой двухэтажный дом. Прямо перед ними – маленький домик с верандой, справа от него – баня, дальше – сарайка, на втором этаже которой также располагалось небольшое жилое помещение, до самой крыши покрытое ползучими растениями. На самой крыше виднелся щиток с надписью "Места есть". На балкончик вела деревянная, крашенная в коричневый цвет, крутая лестница, также наполовину заросшая зеленью.
   К ним подошла хозяйка – аккуратная женщина неопределенного возраста и с довольно умными глазами. Доктор или кандидат наук, решил про себя Кирилл.
   – Здравствуйте! Вот ваши новые жильцы, – сказала Сандра.
   Кирилл, Катя и Михаил вежливо поздоровались. Поздоровалась и хозяйка.
   – Жить вы будете вон в том домике, – показала она на второй этаж. – Располагайтесь.
   Сандра с дочкой и дорожной сумкой через плечо пошла первой. Кирилл и компания – за ней.
   – Вот эта веранда с летней кухней тоже относится к нам, – сказала Сандра, подходя к лестнице и показывая на веранду, расположенную с другой стороны домика и закрытую со стороны дороги полупрозрачным зеленым пластиком.
   Катерина, притормаживая, скептически осмотрела то место, где они, по всей видимости, вечером будут активно пить водку.Три бетонных ступеньки, стол, Г-образная скамейка, тумба с мойкой. На столе – электроплита.
   Следуя за Сандрой Кирилл по крутой лестнице поднялся наверх, оказавшись в просторном холле. Справа стоял длинный диван. Рядом – тумба с выдвижными ящиками и телевизором наверху. Слева от двери – два кресла и холодильник. У самой же двери – зеркало с вешалкой и полками. На полу – ковровое покрытие.
   – Ваша – левая комната, – сказала Сандра, скрываясь с дочкой за правой дверью и закрывая ее за собой.
   Кирилл вошел в раскрытую дверь. Двуспальная кровать, тумбочка и кресло-раскладушка. Постель была уже застелена – и простыни и наволочки и пододеяльник. Осталось только убрать теплое покрывало.
   Он пожал плечами, бросил на тумбочку сумочку с документами и деньгами, и направился к машине – за остальными вещами, – невольно посмотрев на дверь в комнату Сандры и почему-то пытаясь представить, что же она там сейчас делает.
   
   Когда Кирилл принес сумки, дверь в их комнату была закрыта на ключ, и оттуда явственно доносились сдавленные стоны Катерины. Он бросил сумки на диван, собираясь в ожидании прогуляться по территории, но в этот момент в холл с лестницы вошла Сандра. А Катька за дверью вскрикнула так, что Кирилл откровенно смутился.
   – Я Настю к собачке увела, – вежливо, и вместе с тем насмешливо улыбаясь, тихо произнесла Сандра. – У хозяйки щенок в конуре, совсем маленький и такой забавный! Няшей зовут. Насте нравится.
   – Извините, – потупившись, пробормотал Кирилл, невольно махнув рукой в сторону запертой двери.
   Сандра только усмехнулась.
   – Жизнь у человека всего одна, – сказал она, почему-то совсем не весело. – Грустно прожить ее только для удовольствия окружающих, совсем не думая и о себе.
   Еще раз улыбнувшись, – снова почему-то невесело, – она скрылась в своей комнате. А тут и замок звякнул.
   – Иди, твоя очередь, – устало буркнул Михаил, падая на диван, но Кирилл только отрицательно покачал головой – ему было стыдно. И особенно сильно не хотелось, чтобы Сандра знала, что сейчас Катерина стонет именно под ним, под Кириллом.
   – Все, одевай купальник – он не будет! На озеро поедем! – крикнул Михаил в сторону комнаты, и Кириллу стало стыдно еще сильнее – ведь все это было прекрасно слышно за стенкой!
   – Ты что разорался? – сквозь зубы прошипел он, но Михаил только насмешливо осклабился.
   
   
   

Глава 2.


   
   Быстренько собрались, заранее надев на себя купальники, которые за время дороги от Урсула уже успели высохнуть в жарком багажнике.
   Михаил завел мотор. Стоя у машины они с Кириллом ждали Катю.
   Из калитки вышли Сандра с Настей. Направились к своей машине. Но неожиданно остановились возле парней.
   – Сейчас на озере везде давка – видели же пробку на дороге, – сказала Сандра. – Если хотите, я покажу вам другую дорогу и более свободное место на озере. Правда, там не будет ни лежаков, ни песка – только трава и мелкий щебень.
   – Я примерно понял где это, – ответил Михаил. – Где-то на той стороне от песчаного пляжа.
   Он задумался.
   – Песок – не главное, – заметил Кирилл, которому тут же очень сильно захотелось, чтобы и на Ае Сандра была где-то поблизости. – А пока в пробке до озера доберемся – уже и обратно надо будет возвращаться.
   – Мы согласны, – кивнул Михаил Сандре. – Заодно узнаем для себя, как выглядит жизнь на том берегу.
   Сандра кивнула. Подошла к своей машине. Открыла правую дверцу, сложив пакеты на пол. Усадила Настю на детское сиденье. Аккуратно застегнула ремень безопасности. Села сама. Развернула машину в ту сторону, откуда они приехали. Выжидающе остановилась на обочине.
   Наконец, вышла Катя с веселенькой пляжной сумочкой через плечо. Выгнав Кирилла, села на переднее сиденье.
   Поехали.
   Выехали на перекресток с кафе "Рандеву" и с постом ГИБДД напротив. Здесь же и официальная дорога к озеру Ая – вверх, в гору, на которой, кстати, все еще толпились машины, и судя по их скорости движения, подниматься им еще часа полтора. Сандра же свернула направо. Немного проехала по трассе и у Аптеки свернула налево. Мимо загонов с лошадьми (конные туры, прокат – как гласили плакаты) по щебенке поднялись в гору и снова свернули налево. Проехали мимо заборов многочисленных баз.
   – А что? – наконец встрепенулась Катя. – Мы и здесь за ней будет ездить?
   – Она обещала показать нам менее загруженный путь на озеро, – объяснил Михаил, не отрываясь от дороги. – Видела, какая там была давка?
   – Вот это мило! – только и выдавила из себя Катерина.
   
   Взобравшись на гору они остановились у входа на базу "Березка", припарковав машины возле бетонного забора. Вышли, захватив с собой сумки с водой, полотенцем и запасным бельем, и туристические коврики. По одному прошли в узкую, только на одного человека, щель, где заплатили по двести рублей с человека, и где им на руки наклеили светло-коричневые браслеты.
   Потом, следуя многочисленными указателями "Пляж" они какое-то время петляли по территории базы, проходя по асфальтовым дорожкам мимо двух– и одно-этажных деревянных домиков, возле каждого из которых виднелся железный мангал. Трава везде была подстрижена и вся территория выглядела вполне цивильно. Маленькая Настя шла медленно и Михаил с Катей ушли вперед. Кирилл остался – тем более что он, помогая, взял у Сандры сумку.
   Вскоре они вышли к узкой песчаной бухте, сплошь забитой белыми пластмассовыми лежаками, которые в большинстве своем были уже заняты. Катя и Михаил в недоумении оглядывали пляж.
   – Это не здесь, – поравнявшись, сказала Сандра и пошла дальше. Кирилл, естественно, пошел следом, кивнув Михаилу с Катей, которые, пожав плечами, пристроились сзади. По земляной тропинке поднялись вверх – кругом все-таки горы! Прошли кафе и беседку на скале, нависшую над озером. И уже потом углубились в траву и деревья, остановившись на пятаке, окруженном тремя сдвоенными березами и одной треснувшей. Сандра опустила сумочку.
   – Мы, обычно, здесь останавливаемся, – сказала она. – Тенек, травка. Удобно.
   – Пойдем вниз, ближе к воде? – тут же предложила парням Катя. Ей было неприятно болтаться за посторонней женщиной.
   Кирилл отрицательно покачал головой.
   – Здесь все-таки деревья, тенек, – возразил он. – Вон какое пекло!
   Ему очень не хотелось удаляться от Сандры.
   – Как знаешь, – усмехнулась Катерина, небрежно кинула на траву коврик, и пошла дальше, вниз, к воде.
   Михаил удивленно посмотрел на Кирилла и тот, прислонив сумку Сандры к ближайшей березе и подняв свой коврик, молча пошел следом – не оставаться же одному с чужой женщиной, да еще при этом так демонстративно!
   
   
   Они, по желанию Катерины, расположились на траве в трех метрах от воды, рядом с бездействующей надувной горкой. Расстелили коврики. Сняли с себя одежду. Огляделись. Этот берег был похож на дикий пляж – трава на склонах холмов, на которой расположились отдыхающие, у самой ворды – небольашя полоса щебенки. А на другом берегу озера на широкой песчаной полосе хорошо были видны ровные длинные ряды белоснежных лежаков под зонтами, ухоженные аллеи, бассейны, кафе, тиры, водные горки и прочие развлекаловки.
   Вода в озере, как и ожидалось, было теплая. Холоднее, конечно, чем в Обском море, но такая же, как в Оби в конце июня.
   Втроем неспешно они сплавали до островка с беседкой – это где-то метров двести пятьдесят или триста. По скользким здоровенным камням кое-как выбрались из воды на берег. Посидели в беседке, отдыхая.
   – Ты чего это к тетке пристал? – с подозрением обратилась Катька к Кириллу. – Таскаешься за ней, словно хвостик. Смотреть противно!
   – Просто интересно, – ответил Кирилл, глядя на воду.
   Катерина только фыркнула, посмотрев на Михаила за поддержкой, но тот в свою очередь просто пожал плечами.
   Поплыли обратно, огибая матрацы, на которых резвилась молодежь, уворачиваясь от снующих туда-сюда катамаранов, а также от детей в ластах, которые, под руководством тренера, друг за другом упорно плавали от пристани до байдарки и обратно.
   Выбравшись на берег, Катя с Кириллом тут же повалились на свои коврики.
   – Ну все, я за пивом, – сказал Михаил, поглаживая непромокаемую сумочку на поясе – деньги и документы они всегда носили с собой. – Кто со мной?
   – Я не буду, – тут же ответил Кирилл. – Кто-то ведь должен и обратно везти.
   – Тут ехать-то полминуты! – принялся настаивать Михаил – пить одному ему было неловко.
   – Зато улицы узковаты и скачущими детьми хорошенько забиты! – отнекивался Кирилл, в душе понимая, что впереди еще вечер на базе, и в этом вечере наверняка будет присутствовать Сандра – не будет же она все это время сидеть в своей комнате?! А он уже будет нетрезв!
   – Ну, как знаешь! – обиделся Михаил и быстрым шагом направился к ближайшему кафе.
   А Катя пристроила свою голову на плечо Кирилла, положив руку ему на грудь. Молчала. А Кирилл наблюдал, как в лягушатнике – пространство возле берега, отгороженное веревкой с красными поплавками – буквально в пяти метрах от Кирилла Сандра плескалась с дочкой. Точнее, плескалась одна только Настя, держась за надувной круг и радостно при этом повизгивая, а Сандра по колено в воде просто стояла рядом.
   Сквозь прищуренные веки Кирилл откровенно разглядывал тело молодой женщины, любуясь и ее ногами, и бедрами, и талией, и шейкой, и всем этим в совокупности.
   Вдруг, повинуясь возникшей мысли, он резко поднялся, тем не менее сняв с себя голову удивленной Кати, быстро подошел к молодой маме с дочкой, сделав вид, что он собрался зайти в воду именно в этом месте.
   – Да уж, – сочувственно заметил Кирилл, останавливаясь рядом. – Глубже вам не суждено покупаться.
   – Что поделать, – пожала плечами Сандра.
   – А хотите, я с Настей посижу, а вы поплаваете в свое удовольствие? – вдруг предложил он.
   Она задумчиво посмотрела на Кирилла, потом – с некоторой надеждой – на свою дочку.
   – Посидишь с дядей на берегу? – мягко спросила Сандра.
   Дочка кивнула – дядю она уже знала – не был чужим.
   – Я могу и здесь последить, – тут же предложил Кирилл.
   – Нет, – отрицательно покачал она головой. – Вода – среда довольно опасная. На берегу за дочку мне будет гораздо спокойнее.
   Кирилл взял Настю за руку и они медленно направились к трем сдвоенным березам, а Сандра, проводив их взглядом, дошла до ограждения, приподняла канат с поплавками, нагнувшись, прошла под ним, дошла до глубины и спокойно поплыла брассом. Кирилл, остановившись, какое-то время наблюдал, как она плывет, но потом повернулся к девочке – нельзя заставлять ее скучать!
   Дошли до красно-желтого покрывала. Сели.
   – Ты во что любишь играть? – поинтересовался Кирилл у девочки.
   Настя пожала худенькими плечиками. Пожал плечами и Кирилл.
   – А хочешь, я покажу тебе игру, в которую играл в детстве? – спросил он.
   Настя кивнула. Кирилл быстренько собрал вокруг себя нападавшие веточки березы. Подобрал два камушка.
   – Вот это – два путешественника, – сказал он, показывая на камушки. – Они устали от долгого пути и решили остановиться на пару дней. И нам с тобой надо будет помочь им построить домик.
   И Кирилл принялся из веточек складывать небольшой шалаш.
   – Помогай, – обратился он к Насте, с искренним интересом следящей за его действиями. – Вот тебе веточки – наламывай их примерно вот такой длины, чтобы стенки у домика были одинаковые.
   Настя послушно кивнула.
   И вскоре Кирилл с Настей, увлекаясь все больше и больше, строили шалашики из веточек – целый городок! – и населяли их человечками в виде палочек, листочков, красивых камешков и маленьких шишечек.
   Совсем быстро показалась Сандра – видать побоялась надолго оставлять свою дочь. Приблизилась, поднимаясь в гору и поэтому при каждом шаге грациозно покачивая бедрами. Остановилась, блестя каплями воды на упругой загорелой коже. Но Кирилл не спешил уходить – не достроили еще того, что было задумано. Он не мог так поступить с этой маленькой, но необычайно серьезной девочкой. Да и повод был существенный, чтобы остаться.
   – Сейчас достроим вот этот замок, и я уйду, – сказал он Сандре.
   – Да сидите, если вам не в тягость, – пожала плечами молодая мама, поднимая с покрывала полотенце. – Дочке интересно. А так – расстроится, успокаивай ее потом.
   И Кирилл, все это время неотрывно глядя в ее немигающие глаза, вдруг неожиданно потонул в черной глубине ее бездонных зрачков, деревья вдруг резко понеслись влево и земля, поднимаясь, ушла из под его тела. Кирилл тут же уперся руками в траву, разом вспотев. Елки, да ведь она – колдунья! – судорожно пронеслось у него в голове. – Вон глаза какие черные! Иначе как объяснить случившееся! Или это солнце так меня припекло?!
   – Хорошо, – пробормотал он, поспешно поворачиваясь к Настеньке, замершей в ожидании продолжения игры. – Сейчас мы его заселим! – уже более бодрым голосом воскликнул Кирилл, слегка приподнимая крышу домика за выступающие палочки. – Давай!
   И Настя тот час вложила в домик фиолетовый в крапинку камушек. Кирилл вернул крышу на место.
   В это время неподалеку остановилась молодая пара с мальчиком лет пяти. Они поднялись со стороны озера – видать, не понравилось им на солнцепеке и захотелось спрятаться в теньке деревьев. Мужчина небрежно осмотрел окрестности и решительно бросил свои вещи на траву.
   – Здесь нам подойдет! – безоговорочно сообщил он своей жене, и та покорно опустила зонтик и сумку.
   Кирилл мельком посмотрел в их сторону, и вернулся к деревянному замку.
   – А давай-ка у входа мы построим конюшню для лошадей, – сам загораясь, предложил он Насте. – А то что же это такое – в город будут приезжать купцы, а лошадь оставить им негде! Могут ведь и украсть. Непорядок!
   – Извините, – обратился к ним глава соседнего семейства. – Вы не подскажете, где здесь можно купить мороженное?
   Кирилл отвлекшись, сначала посмотрел на спрашивающего, потом – на Сандру, так как здесь он был впервые и не знал, продают ли в соседнем кафе мороженое или нет.
   Сандра, загорающая на покрывале – как раз в просвете между ветками берез – сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за игрой своей дочери. Заметив затруднение Кирилла, она с готовностью приподнялась.
   – Вот видите деревянное здание с верандой! Это кафе, – сказала она, показывая глазами.
   – Спасибо, – кивнул мужчина и принялся создавать для своей семьи место для отдыха.
   Между тем мальчик неуверенно подошел к Кириллу с Настей, заинтересовавшись их игрой. Замер поодаль.
   – А рядом с конюшней надо будет построить гостиницу, – предложил Кирилл и мальчик весь аж дернулся, увлекаясь увиденным им таинством. – А то где приезжие будут ночевать? Не на улице же?
   Настя возбужденно кивнула.
   Кирилл собрал вокруг себя веточки березы, протянул их девочке.
   – Наламывай их вот такой вот длинны, – показал он.
   И Настя, кивнув, радостно принялась за работу. А Кирилл посмотрел на мальчика.
   – Ты тоже хочешь поучаствовать? – спросил он.
   Сегодня у Кирилла было очень уж приподнято-радостное настроение, и ему хотелось, чтобы и всем вокруг также было хорошо.
   Мальчик судорожно кивнул – Да-да, конечно!
   – А как зовут вашу дочку? – неуверенно спросил он, быстро присаживаясь на корточки возле деревянного городка.
   И Кирилл не стал ему объяснять, что это не его дочка – мальчику ведь это все равно.
   – Ее зовут Настя, – ответил он. – А тебя как?
   – Петей, – ответил мальчик.
   – Замечательно, – кивнул Кирилл. – Вот тебе, Петя, первое задание. Необходимо насобирать веточки – вон их много в траву нападало. Мы из них будем строить конюшню и гостиницу.
   И мальчик тут же радостно бросился бегать по траве, то и дело нагибаясь и собирая в ручонки веточки разной длинны и толщины – короче, все подряд. А его папа посмотрел в их сторону и небрежно заметил.
   – Видать у вас большой опыт в воспитании!
   Кирилл, смутившись, посмотрел на говорившего, потом – снова на Сандру. И Сандра тоже вдруг смутилась, заметно покраснев, чем повергла Кирилла в еще большее смущение.
   – Да как у всех, – совладав с собой, мягко, по-кошачьи, улыбнулась она.
   – У вас есть подход, – снова, с явной завистью, произнес молодой мужчина. – Вон как наш-то заинтересовался! Дома только смартфон и интересует! – Он снова посмотрел на Сандру, потом – на Кирилла. – Чувствуется опыт! – с завистью добавил мужчина. – Наверное у вас несколько детей!
   Кирилл поймал на себе откровенно восхищенный взгляд мужчины и вдруг сладко замер от пронзительной мысли – их приняли за семью! Его приняли за мужа Сандры, за отца Насти! И он виновато посмотрел на Сандру – как она?
   И девушка, поймав его взгляд, только пожала плечами – мол, не вдаваться же в подробные объяснения!
   
   
   
   
   Правее от них остановилась высокая блондинка с татуировками больших крыльев на обеих лопатках. Не испорчена – судя по ее робким движениям и испуганному взгляду. Расстелила узенькое полотенце, быстренько стянуло маленькое платьице. Легла.
   Петя, обойдя вновь прибывшую несколько раз, принес большую охапку веточек. Радостно ссыпал их возле Кирилла. Сел, с готовностью ожидая следующего задания.
   Кирилл взял у Насти наломанные веточки. Одной из них прочертил прямоугольник на траве – вдоль тех четырех шалашиков, которые уже были построены.
   – Вот это будет основание гостиницы, – пояснил он. – Берите эти палочки и втыкайте их в землю. Это будут стены.
   Дети тут же взялись за работу, а Кирилл принялся из принесенных Петей веток наламывать длинные – на крышу гостиницы, попутно заметив, как там, ниже по склону, у кустарника на траву опустилась странная парочка. Мужчина лет шестидесяти с лишним – лысый, жилистый, энергичный, с жестким цепким взглядом, – и девочка лет тринадцати. Но в ее поведении почему-то ощущалась какая-то фальшь – и в этих робко опущенных глазах, и в ее угловатости. Какая-то была во всем этом странная наигранность. Притом что взгляд у нее на самом деле был довольно уж взрослый, только она его старательно прятала. И эта странность сильно заинтересовала Кирилла.
   Минут пять парочка сидела на корточках, о чем-то тихо-тихо переговариваясь. Потом девочка заметила взгляд Кирилла и с полминуты пристально смотрела на него. Кирилл тоже смотрел на девочку. Потом девочка отвернулась, но уже мужчина посмотрел на Кирилла. Потом он что-то отрывисто сказал девочке, и та покорно встала. И так и не раздевшись и не искупавшись, они быстренько ушли.
   Между тем сосед успешно расстелил покрывало, раскрыл пляжный зонтик, для тенька просто положив его рядом – почва все-таки каменистая и вкопать зонт невозможно, – и ушел в кафе за мороженным.
   – Вы откуда? – спросила их молодая женщина, обращаясь в основном к Сандре.
   – Из Новосибирска, – ответила она. – А вы?
   – Мы из Кемерово.
   Судя по виду Сандры, эта ситуация ее только забавляла, а в Кирилле вдруг что-то изменилось. Вдруг стало очень приятно от мысли, что все принимают их за семью, что у него есть семья, что он – отец очаровательного семейства, вполне степенный мужчина, а не просто какой-то разгильдяй. Хоть это все и понарошку, но все же!...
   Эта роль ему очень сильно понравилась – побыть хоть немного мужем вот этой девушки и отцом вот этого ребенка!И он вдруг на самом деле почувствовал себя заботливым отцом Насти и любящим мужем Сандры, почувствовал огромную ответственность за них за всех, и как-то внутренне весь подобрался, посерьезнел и даже остепенился!
   
   
   Показав Пете и Насте, как надо правильно класть крышу гостиницы – дети тут же энергично принялись за работу, то и дело поправляя друг друга, – Кирилл, освободившись, сел на самый краешек красно-желтого покрывала. Хотел было сесть поближе к Сандре, но решил, что это будет выглядеть несколько вызывающе, и передумал.
   – Не буду им мешать, – объяснил он, тут же подумав, что в таком случае делать ему здесь больше нечего и он вполне может уходить, а Сандра может ему напомнить об этом.
   – С городком вы это здорово придумали, – неожиданно похвалила Сандра, совершенно серьезно глядя на него. – Наверное, много возились с младшими братьями и сестрами?
   Кирилл отрицательно, и с некоторой грустью, покачал головой.
   – Я в семье был один, – невесело произнес он. – Родители – на работе. Целый день дома в пустой квартире. И когда друзья были заняты – а это почему-то случалось довольно часто, – мне приходилось как-то выкручиваться, чтобы не скучать, придумывать себе всякие развлечения.
   – Печально, – сказала Сандра, тоже погрустнев. – Я за то, чтобы в семье было несколько детей.
   Она снова серьезно посмотрела на Кирилла.
   – У меня ведь тоже не было ни братьев, ни сестер. А как я мечтала о них! Особенно о старшем брате, который бы заступался за меня во дворе, не давал бы в обиду!
   Глаза ее вдруг сверкнули черным блеском, и он снова стушевался, быстро подумав – все-таки она колдунья! Вон какие глаза черные! Да к тому же и алтайка по крови!
   Кирилл набрался смелости.
   – Вы, наверное, умеете лечить людей? – спросил он.
   – Почему вы так подумали? – с легким удивлением переспросила она.
   – Да вот, взгляд у вас... Сразу приходят мысли про колдуний и шаманов.
   Сандра тихо рассмеялась.
   – И про ведьм, – насмешливо улыбнулась она.
   Но Кирилл не поддержал шутки и кивнул совершенно серьезно.
   – Умею, – так же серьезно ответила она. – Но пока еще слабовато. Просто надо больше работать над собой. А в нашем мире на это просто не хватает времени. Да и желания, честно говоря.
   Она замолчала, но Кирилл неотрывно смотрел на нее, ожидая продолжения.
   – Мы же, алтайцы, дети природы, – задумчиво продолжила Сандра, заметив его взгляд. – Не смотря на всю эту технику, что окружает нас. У нас, у алтайцев, ребенок до года считается еще существом духов, с которыми он связан через темечко, он с ними общается все это время. А вот когда темечко зарастает, тогда только считается, что он стал человеком – ведь у него порвались все связи. И только тогда дают ему настоящее имя. А имя при регистрации у нас не считается. Меня при регистрации назвали Викторией, а через год – Сандрой. Я имя потом поменяла в паспорте. А раньше, когда нельзя было менять имена, алтайцы так и жили – с двумя именами.
   Кирилл только покачал головой, удивляясь. Сколько он ездил на Алтай, начиная еще со студенчества, но об этом ничего не знал.
   – Алтайцы стараются жить в гармонии с природой, – помолчав, тихо продолжила Сандра. – Если надо срубить дерево – просят разрешение у духов земли. По утрам надо обязательно вставать с улыбкой, радуясь тому, что предстоит новый день, в котором ты можешь узнать что-то новое, что-то интересное для себя.
   Между тем дети достроили гостиницу. И даже самостоятельно пристроили конюшню, положив палочки на несколько камушков.
   – А что дальше? – тут же обступили они Кирилла, перебивая ту тонкую нить, что вдруг невольно возникла между двумя взрослыми.
   – Дальше? – задумался Кирилл, понимая, что если сейчас не придумает что-нибудь стоящее, то причины сидеть здесь у него уже не будет. – Дальше... – повторил он, задумавшись и разглядывая городок. И тут его осенило. – А дальше надо построить вокруг городка крепостную стенку. С башенками. А то вдруг враги нападут?!
   И дети, радостно повизгивая, побежали собирать палочки. А Кирилл снова повернулся к Сандре, желая снова вернуть ту близко-интимную интонацию, которая так сильно взволновала его минуту назад!
   – Ну вот, – неуверенно начал он, неожиданно для себя переходя на "ты" – может оттого, что его назвали ее мужем? – Если ты – ведьма. В русском смысле этого слова, – быстро поправился он, и она только улыбнулась, принимая. – Тогда как тебе живется среди нас, простых смертных? – Кирилл вопросительно посмотрел на Сандру.
   Лицо ее поскучнело.
   – Шаманство – это же ведь не приближенный к господу богу, – устало произнесла она. – Это всего лишь более плотный контакт с природой – и все. Все я получаю от нее. И все отдаю ей. И если мне для чего-то требуются дополнительные силы – я получаю их от природы. Но зато потом, освобождаясь, я должна что-то отдать взамен. Ведь ты сам понимаешь, также вдруг перешла она на "ты", – ни что не дается просто так! И взамен я отдаю какое-либо животное.
   – Как так?! – искренне оторопел Кирилл.
   Сандра снова поморщилась. Этот разговор был ей неприятен. Но Кирилл загорелся, очень сильно захотел разобраться во всем этом и поэтому не отступал.
   – Есть шаманы белые и есть шаманы черные, – покорно принялась объяснять она. – Белые, это те, кто может пользоваться энергией природы. И только ей. А черные – которые не могут. И тогда они должны как-то компенсировать свои усилия, куда-то деть ту отрицательную энергию, которую они получают в результате своих действий. Кто-то спускает ее на животных, которые быстро умирают. Кто-то оставляет ее в больных, которых лечат, и тогда тот, избавившись от одной болячки, получает проблему в чем-то другом. Тем более, что черным шаманам, чтобы полечить человека, необходимо сначала разрушить его внешнюю защиту, чтобы проникнуть внутрь. А эта защита потом очень долго восстанавливается.
   Она помолчала.
   – Белый шаман у нас, алтайцев, был всего один. Это Калкин. Но его откровенно спаивали. Советская власть боялась его силы, боялась, что он вдруг повернет свою энергию против них. А водка разрушительно действует на нас, так как у алтайцев, как и у чукчей, нет гена, переваривающего алкоголь. Отсюда и проблемы – и у алтайцев, и у чукчей, и у Калкина. И теперь, после его смерти стало просто некому его заменить.
   – А ты? – испуганно спросил Кирилл. – Ты же ведь тоже шаманка!
   Сандра устало покачала головой.
   – Я – черный шаман. Я не умею всю свою силу брать из природы и отдавать в нее. Если я что-то делаю, то мое действие должно быть чем-то компенсировано. И лучше – это смерть какого-либо животного, чем дополнительные проблемы у человека. По-другому я, к сожалению, не умею. Может, только потом, со временем... У белых шаманов все совсем по другому. Мне мой дедушка рассказывал, что когда был молодым, у него очень сильно разболелся зуб, и он пришел к Калкину за помощью. А тот, ласково улыбаясь, принялся его о чем-то добродушно расспрашивать. Они разговорились, мой дедушка расслабился, размяк, а Калкин вдруг как закричит на него – Ах, ты, бездельник, ты зачем ко мне пришел?! Ничего у тебя не болит! Пошел вон отсюда! – Ну, дедушка и вылетел пулей. Оказалось, что действительно зуб уже не болел, и причем – сам отмер, со временем раскрошился и высыпался. Я так не умею.
   Сандра спокойно и прямо посмотрела на Кирилла, и он отвел глаза – с приближенными к господу богу он никогда не имел дел, и сейчас не знал, как себя вести, безгранично веря ей во всем.
   – Тяжело тебе, наверное, в нашей жизни, – сочувственно промолвил Кирилл, опуская глаза.
   – Есть, конечно, – устало согласилась Сандра, и произнесла она это таким тоном, словно была лет на десять-двадцать старше Кирилла. – Особенно когда видишь скорый конец, но не знаешь, как об этом сообщить человеку. И тем более – как от этого обезопасить. Поверь, это так отвратительно!
   Возбужденный без всякой меры Кирилл посмотрел на Сандру и вдруг в порыве неизвестно чего слегка обнял ее, прижимая к себе, и всецело сочувствуя и понимая, какую тяжесть таскает на себе эта совсем молодая еще девушка!
   И Сандра совсем не воспротивилась. Позволила прижать себя, чуть всхлипнув. Но, быстро взяв себя в руки, отстранилась, виновато улыбнувшись – Кирилл тут же поспешно отпустил ее.
   – Вот так вот нам, алтайцам, тяжело, – закончила она, зачем-то поправляя край покрывала.
   Кирилл посмотрел в ее глаза и снова какая-то черная бездонная пропасть, скрывающая весь космос, все галактики и вселенные, сверкнула в их глубине, прожигая его мозг, ее зрачки вдруг судорожно расширились до невероятных размеров, и вокруг Кирилла тут же все стремительно завертелось.
   Он вздрогнул, закрывая глаза и резко мотая головой.
   – Не делай так больше со мной, – спустя какое-то время тихо попросил он, боясь раскрыть глаза, чтобы окончательно не потерять сознание.
   – Извини, – также тихо ответила она. – Это от меня совсем не зависит. Ты просто долго не смотри мне в зрачки.
   Кирилл осторожно посмотрел на Сандру сквозь прищуренные, на всякий случай, веки – не шутит ли она!
   – Да вот что-то сильно уж аукается, – пробормотал он.
   – Извини, – снова сказала Сандра, виновато коснувшись руки Кирилла. – Я совсем не умею управлять своей энергией. Свела отдачу в какое-либо животное – хорошо. А не свела – все это останется либо во мне, либо в том больном, которого я лечила.
   Кирилл, зажмурившись, неподвижно сидел на траве, не зная, как ко всему этому отнестись. Посмеяться над этим он не мог, так как своей шкурой ощущал все это. А не смеяться?...
   – А убить человека ты можешь? – наконец гулко произнес он, почти не открывая глаз.
   Тишина в ответ. Наконец он открыл глаза и осторожно посмотрел на Сандру. Шаманка спокойно смотрела на него, и никаких эмоций не отражалось в ее больших черных глазах.
   – Могу, – наконец ответила она.
   Кирилл вздрогнул, осознав, что кто-то, не касаясь тебя, может тебя убить.
   – Извини, – пробормотала Сандра, вдруг поняв его состояние. – На самом деле не все так просто.
   В этот момент мимо них парни пронесли к озеру каноэ и один из них быстренько подбежал к татуированной блондинке и что-то сунул ей под коврик. Девушка тут же приподнялась и с большим удивлением посмотрела на весело удаляющихся парней. Потом заглянула под коврик. С недоумением достала записку.
   А тут и Михаил с Катериной покричали Кириллу с берега, позвали купаться. И он ушел – и так уже засиделся в гостях – неудобно.
   И они купались втроем. Ныряли. Подкидывали с рук визжащую Катерину.
   Кирилл понимал, что к Сандре подойти он уже не сможет – и повода нет, и неудобно, и навязчиво. Но почему-то ему казалось, что она сейчас смотрит на него, и от этого кровь в его жилах закипала еще сильнее и хотелось выкинуть еще что-нибудь этакое, залихватское! И он полез на скалу, что была возле кафе, и нырнул с ней. За ним полез и Михаил. И Катя. Только она не стала нырять, осторожненько подойдя к краю и посмотрев вниз.
   А Кирилл с Михаилом радостно ныряли со скалы. И еще какие-то пацаны весело к ним присоединились.
   Наконец устали и пошли к своим коврикам. И тут Кирилл с удивлением обнаружил, что нет его сланцев, которые он оставил у самого берега – по гравию подходить к воде было не очень-то удобно.
   Он посмотрел по сторонам, прошелся вдоль берега – может кто перепутал, вон сколько разных сланцев выстроилось на бережку! Но нет, ничего похожего на свои он в этой куче не обнаружил. На всякий случай по заглядывал в мусорные бачки – но и там сланцев не было.
   И кому они только понадобились? – озадачился он. – Старые ведь и потрескавшиеся?
   Пришлось обойтись без них.
   Катя с Михаилом пили пиво. Купались. О чем-то весело болтали. А Кирилл все посматривал на место у трех сдвоенных берез. Все ждал, когда Сандра пойдет с дочкой купаться. Ему очень сильно хотелось просто понаблюдать за девушкой, полюбоваться ею.
   И Кириллу совершенно не сиделось на месте.
   
   Около семи вечера троица направилась на выход – солнце подтянулось к горам и вот-вот спрячется за них – и стало заметно прохладнее. И тут оказалось, что босиком идти очень уж неудобно, особенно по земляным тропинкам – приходилось старательно выискивать глазами битые стекла, острые сучки и камешки. Но все равно ступни неприятно кололо и Кирилл шел довольно медленно. Катя и Михаил только посмеивались над ним.
   – Давай, мы с Катей быстренько сгоняем до машины, – наконец предложил Михаил, радостно улыбаясь. – И Катя вернется к тебе с моими сланцами.
   – Вот еще! – тут же фыркнула Катерина. – Делать мне больше нечего, как бегать туда-сюда!
   Их догнала Сандра с Настей.
   – Это – бомжи, – сказала она, когда узнала, в чем дело. – Обувку себе меняют.
   – Как же они проникают на охраняемую территорию? – удивился Михаил.
   – Если жить здесь несколько лет, то невольно выучишь все лазейки, – ответила Сандра. – Кстати, сланцы в "Луче" должны продаваться, – добавила она.
   – Завтра все равно уезжать, – в досаде отмахнулся Кирилл, в очередной раз уколов себе ногу.
   
   
   
   
   

Глава 3.


   
   Обратно, вниз, в поселок, они съехали по главной дороге, уже свободной от пробок. Правда, пришлось с опаской объезжать спускающихся пешеходов, так как дорога была узкой и к тому же совсем без тротуаров.
   Остановились возле двух магазинов – купить что-нибудь на вечер. Но ни в "Ермаке", ни в "Руси" что-то ничего им не приглянулось – мяса для шашлыков не было, а водка – вся какая-то стремная. К тому же Катя вдруг захотела виски, которого здесь и в помине не было.
   – В Манжерок надо ехать,– заключил Михаил. – В "Марию-РА".
   – Но только не сейчас! – воскликнула Катя. – Я хочу в душ!
   Подъехали к "своему" забору. Машина Сандры уже стояла.
   – Кстати, душ-то летний, – вспомнил Кирилл, выходя из машины. – Вон бачок возле калитки торчит. Так что вода будет холоднее чем Турции.
   – Да хоть ледяная, – отмахнулась Катя, направляясь в домик.
   Она быстренько собрала необходимые вещи – запасное белье, полотенце, шампуни и прочее. Прошла мимо детского бассейна. Зашла в узкую кабинку с бачком наверху, в котором солнце в течении дня нагревало воду. Закрылась, развесив свои вещи на крючки.
   Потом душ принял Михаил. За ним – Кирилл, которому пришлось обуть кроссовки, что было несколько неудобно. К его заходу весь лимит теплой воды оказался уже исчерпан и он ополоснулся исключительно холодной водой. Заодно прополоскал свои плавки. Выйдя из кабинки, он повесил их на общую веревку, протянутую между центральным гостевым домиком и баней – как раз над будкой со щенком на цепи. Здесь, на веревке, уже висели купальники и полотенца, и Кирилл невольно задержал взгляд на зеленом купальнике, почему-то тут же представив, как Сандра, стоя в тесной кабинке, его снимала, и как обнаженная прополаскивала под струйкой воды.
   
   
   Он поднялся в домик, но ни Кати, ни Михаила здесь не оказалось. Дверь в комнату Сандры была закрыта, но оттуда слышались тихие голоса. Значит мои все на веранде, а Сандры там нет, с грустью отметил Кирилл. Спустился по крутой лестнице, видя прямо перед собой, буквально в полутора метрах, всю дорогу за забором и идущих по ней прохожих, которые также непроизвольно посмотрели на него. С предпоследних ступенек Кирилл решительно спрыгнул на землю, почти уткнувшись носом в забор. Повернул к веранде и сражу же натолкнулся на Михаила, который внимательно рассматривал железный мангал, стоявший на траве на четырех кривых ножках. Катя, присев на корточки, изучала содержимое тумбочек.
   – Шашлык? – поинтересовался Кирилл.
   – Мальчики, – сказала Катя. – Без шашлыка будет как-то не то...
   – Согласен, – заметил Михаил. – Мясо необходимо.
   Кирилл кивнул, понимая – значит будет и водка, и пиво – куда уж без них!
   – А кто у нас завтра за рулем? – поинтересовался он, радуясь тому, что это уж точно будет не он – и так целый день пилил до Онгудая!
   – Катька, – бросил Михаил, аккуратно, чтобы не запачкаться, переворачивая мангал возле кустов картофеля и вытряхивая из него старые угли и пепел.
   – Да пожалуйста! – снисходительно пожала она худенькими обнаженными плечами. – Я-то пью гораздо меньше, чем вы.
   Вместе взятые, хотел было сострить Кирилл, но вовремя удержался. И так она на него сердита – нечего дразнить лишний раз. Катька, конечно, девочка очень добрая, но уж если рассердится – тигрицы позавидуют.
   – Значит, в Манжерок, – подытожил Кирилл, помогая Михаилу поставить мангал на место.
   Более близкого супермаркета "Мария-РА" они не знали, а других на Горном Алтае они и не видели.
   – И что здесь не откроют супермаркет! – искренне возмутилась Катя. – Гонять в такую даль!
   – Если откроют – все эти многочисленные магазинчики тут же позакрываются, – заметил Михаил. – Поэтому, наверное, они и сопротивляются.
   В это время на веранду вошла Сандра. Принялась доставать из пакета какие-то коробочки и баночки, и выкладывать все это на стол, покрытый веселенькой клеенкой.
   – Мы собираемся шашлыки организовать. Хотите присоединиться? – обратился к ней Кирилл, кивая в сторону мангала.
   Девушка задумалась.
   – Ну, хорошо, – согласилась она.
   – Мы сейчас в Манжерок только сгоняем, в "Марию-РА", – обрадовался он.
   – Зачем так далеко, – заметила Сандра. – Здесь неподалеку есть небольшой супермаркет "Лето". А возле него – мясная лавка. Там все себе и купите.
   – А где это? – спросил Кирилл.
   – Дальше по дороге. Рядом совсем. Можно и на машине. Но мы с Настей обычно ходим пешком, – ответила Сандра. – Кстати, мы как раз собрались прогуляться. Можете составить нам компанию.
   – Я думаю – мы тоже пойдем пешком, – тут же за всех ответил Кирилл. – От руля надо отдохнуть. Развеемся, разомнемся, посмотрим по сторонам.
   
   
   
   
   
   Дорога до магазина "Лето" представляла собой грунтовку из речной гальки, смешанной с землей, песком и мелкой щебенкой.
   Шли все – Сандра с дочкой, Кирилл, Михаил и Катя, которая решила не оставлять своих мужчин с посторонней женщиной.
   На заборах справа и слева висели таблички – "Дольче-Вита", "Аленушка", или просто "Места есть" и "Сдается домик". И со всех сторон доносилась энергичная музыка – народ уже во всю отдыхал.
   Компания подошла к автотрассе. Перешла ее напротив темно-коричневых ворот с забавным названием "Ухты-Пухты". Свернули влево к видневшемуся неподалеку небольшому одноэтажному зданию с маленькой вывеской "Лето". Рядом было припарковано несколько машин.
   Вошли внутрь. Напротив входа располагалась стойка с мягким мороженым, и Настя сразу же потянула маму туда.
   – Потом, – воспротивилась Сандра. – На обратной дороге.
   А Кирилл устремился в алкогольную секцию. Взял виски, водку – на всякий случай, пиво – два литра – на опохмелку. Катя с других полок принесла Колу – два литра. А Михаил – сервелат и хлеб – на завтрак. Поскидали все это в корзину Кирилла. А он сам с трудом сдерживался, чтобы не крутиться у тех же полок, что и Сандра.
   Но в кассу он подгадал встать сразу за ней. Судя по содержимому ее корзинки – она закупилась исключительно на ребенка – крупы, печенье, сок.
   Оплата картой здесь почему-то не сработала – какие-то проблемы со Сбербанком – и поэтому пришлось доставать наличные.
   На выходе Сандра, как и обещала, купила своей дочке мягкое мороженное в вафельном стаканчике – пятьдесят рублей за один шарик. Фисташковое. Подумав, Кирилл тоже купил три порции – жарковато еще было на улице. Шоколадное он оставил себе, а крем-брюле и ванильное раздал друзьям. Хотел было купить и Сандре, но удержался – уж очень это будет вызывающе выглядеть. Кстати, здесь оплата по карте почему-то прошла – в этом отделе со Сбербанком все было в порядке.
   Вышли.
   – А где здесь мясо? – поинтересовался Кирилл.
   – Вон дальше, – показала Сандра на следующее, еще более приземистое, здание.
   Тротуары здесь отсутствовали и им пришлось пойти по обочине трассы, почти впритык с проезжающими с ревом машинами. Вошли в мясную лавку. На прилавках лежало мясо на любой вкус – свинина, говядина, марал, филе, ребра, лопатки, наборы для шашлыков в разных маринадах, а также масло, молоко, творог и сливки. Все это – явно местного, фермерского, производства. Сандра сразу же подошла к женщине-продавцу и заказала себе творог и сливки.
   – А может – шашлык из марала? – предложил Михаил, внимательно разглядывая содержимое мясной витрины. – Никогда не пробовал.
   – Это ведь обыкновенная оленина, – мягко заметила Сандра. – Жестковатое и плохо прожевывается.
   Михаил сник, а Катя только недовольно фыркнула.
   – Мне кажется, шейка свинины в самый раз, – решительно сообщила она, тыкая пальцем в стекло прилавка-холодильника и подчеркнуто глядя на своих парней.
   – Нет возражений, – тут же согласился Кирилл, вынимая соответствующее ведерко.
   Он даже не посмотрел, какой там был маринад – ему почему-то совсем не хотелось вдаваться в долгие разборки – что брать, что не брать, – а хотелось уже побыстрее раскочегаривать мангал, пить водку, сидеть рядом с красавицей-мамой, возможно, снова чувствовать себя ее мужем!... Держа холодное ведерко в руках, он посмотрел на Сандру и, подумав, взял еще одно. Катя снова фыркнула, а Михаил меланхолично пожал плечами, понимая, что их товарищ несколько выбивается из их дружной компании. И это ведь не есть хорошо! Но как это донести до Кирилла? Да и зачем? Ведь каждый сам кузнец своего счастья. Может – ну ее, доступную и не проблемную Катьку, и вперед – к замужней женщине с ребенком?!
   – А у вас есть решетка? – вдруг обратилась Сандра к Кириллу.
   – Есть, – поспешно ответил он, ставя ведерки на прилавок возле кассы.
   – Вам не в тягость будет приготовить куриные крылышки? – попросила она с несколько виноватыми интонациями, и от этого сердце Кирилла тут же учащенно забилось.
   – Нет, конечно! – еще более поспешно ответил он.
   – Тогда я Насте возьму – свинина для нее несколько тяжеловата, – произнесла Сандра все тем же виновато-извиняющим голосом.
   – Берите конечно! – не удержался он от радостного возгласа, так как Сандра теперь уж точно сегодня вечером будет присутствовать на веранде.
   А Катя с откровенным недоумением посмотрела на него.
   
   На обратном пути процессия несколько растянулась. Катя с Михаилом ушли далеко вперед, и Кирилл был вынужден пойти с ними, предварительно забрав у Сандры пакет с продуктами – оставаться рядом с ней у него не было никакого повода, а навязываться очень уж не хотелось.
   – Ну что? – сквозь зубы процедила Катерина, поравнявшись с Кириллом, который шел последним. – Ты с какой целью позвал ее в нашу компанию? Зачем нам посторонние?
   Кирилл пожал плечами.
   – Веранда все равно общая, – только и ответил он.
   – Ну а прилип-то зачем? Постоянно вертишься возле нее, в рот ей заглядываешь. Выглядишь смешно. Трахнуть ее хочешь?
   Кирилл недоуменно посмотрел на девушку. Потом до него дошло и, изобразив похотливое лицо, он радостно закивал. – Ага, хочу! Что тут такого? – невинно произнес он.
   И Катька в ответ тоже почему-то закивала головой.
   – Да запросто! – зло рассмеялась она. – Трахни ее! Хоть десять раз!
   И решительно ушла вперед. Кирилл с Михаилом остались одни.
   – Слушай, – волнуясь, произнес Михаил. – Мы же планировали и дальше отдыхать таким вот образом! И на Байкал сгонять, и в Саяны! Только ведь начали!.. А ты все портишь! Нельзя же так!
   И Кирилл не нашел, чем возразить.
   
   
   
   
   
   Зайдя в беседку он быстренько составил на пол возле стола все свои пакеты, – только пакет Сандры положил на стол, – и тут же занялся мангалом – взял березовые дрова из бани, настрогал из них немного щепок, положил в мангал два толстых чурбака, между ними проложил скомканные газеты, поверх накидал щепок, потом – березу потоньше, а потом – два толстых полена.
   Михаил, который нес пакеты с алкоголем, виски и водку сунул в морозильник, тем самым забив его до отказа, а пиво, соки и колу поставил в ведро и принялся наполнять его холодной водой – здесь они остынут гораздо быстрее, чем в холодильнике, так как вода из под крана текла фактически ледяная.
   
   
   Наконец появились и Сандра с Настей. Кирилл добросовестно ждал ее взгляда, и когда Сандра посмотрела на него, молча указал на пакет на столе. Сандра кивнула, принимая это к сведению, и пропуская вперед дочку. Кирилл, делая вид, что занят мангалом, смотрел, как они медленно поднимались по лестнице. Настя шла впереди, осторожно вышагивая по крутым ступенькам, а Сандра нежно придерживала ее сзади. И Кирилл невольно замер, залюбовавшись походкой молодой мамы, ее фигурой, ее такой трогательной заботой. Но вот мама с дочкой скрылись и Кирилл достал из сумки полиэтиленовый пакетик со спичечным коробком. Коробков на самом деле было несколько – причем все они были завернуты в полиэтилен, чтобы случайно не промокли, и распиханы по разным местам – в сумке, в бардачке, в пакете с дровами.
   Вытащил спичку. Выбрал на коробке не сильно потертое место. Чиркнул, тут же закрывая рукой пламя от легкого ветерка, чтобы не потухло. Дождался, когда спичка разгорится, и уже после этого поджег бумагу в мангале – с той и с другой стороны. После чего кинул спичку в середину – вдруг и там загорится.
   
   
   
   – Пацаны! – вдруг воскликнула Катя. – Я предлагаю налить! А то что-то невесело.
   – Нет возражений, – тут же откликнулся Михаил.
   Да и Кирилл был не против – захотелось хоть немного пригасить тот огонь, что бушевал у него в груди, а то было что-то уж довольно тяжеловато на душе.
   – С колой или без? – снова спросила Катя.
   – Я – чистый, – сказал Кирилл.
   – Я тоже, – поддержал его Михаил, усаживаясь на лавку, покрытую толстым ковриком.
   Катя тут же достала из тумбочки две рюмки и фужер, протерла их полотенцем – висел тут же на гвоздике. Михаил вытащил из ведра бутылку виски. Налил грамм по пятьдесят в три емкости, потом в Катин фужер долил колы – грамм сто.
   Кирилл подошел к столу, оторвавшись от своего мангала. Присел на табуретку.
   – Предлагаю выпить за нас, – сказала Катя, первой подняв свой фужер. – Чтобы все у нас было хорошо.
   Парни чокнулись, причем Кирилл испытал некоторую неловкость, так как Катя очень уж пристально смотрела на него. Не зная, что и сказать, Кирилл сделал вид, что не замечает ее взгляда, быстро чокнулся со всем, быстро выпил, и тут же вернулся к мангалу. И здесь, в сильном нетерпении ожидая, когда же Сандра с Настей переоденутся и спустятся на веранду, он то и дело поглядывал на лестницу – ну когда же они появятся?! Фактически, чтобы он ни делал, он постоянно держал лестницу в поле своего зрения.
   
   
   
   Но вот, наконец, появилась и Сандра. Она, ведя дочку за руку, медленно спускалась по лестнице. Да какая! Густые черные волосы аккуратно уложены. В умопомрачительном шерстяном обтягивающем платье. На высоких каблуках. Макияж на лице. Глаза – еще чернее и еще больше. Темная губная помада. А какие красивые у нее ноги! Почему-то когда она была в купальнике, это не так бросалось в глаза!
   И когда она ступила на бетонную дорожку и повернулась к нему лицом, Кирилл просто обомлел, тут же забыв про мангал. Такой красоты он в жизни еще не видел, и представить не мог, что такое вообще может существовать на свете. И вот теперь растерялся, словно он не с этой женщиной он разговаривал совсем недавно, фактически, по душам, и словно не их принимали за мужа и жену, и она совсем не противилась этому. Словно там была одна девушка, а сейчас грациозно и совсем неторопливо, словно на подиуме, идет совсем другая, этакая звезда, случной попавшая в это место...
   Неужели никто не видит, как она красива!? – поразился про себя Кирилл, обжег себе пальцы и пришел в себя, вдруг поняв, что если бы он сначала увидел ее такой, то ни на Урсуле, ни на Ае он не смог бы к ней подойти, заговорить, и вообще – держался бы от нее подальше, с тоской наблюдая за ней издалека.
   Аккуратно ступая высокими каблуками по бетонной дорожке и плавно, но в меру, покачивая бедрами, она поравнялась с мангалом. Остановилась, кивнув Кириллу. И Настя тут же отцепилась от нее, с любопытством заглядывая в мангал. С такими роскошными красавицами Кирилл в своей жизни еще никогда не сталкивался и поэтому не знал сейчас, как надо с ней себя вести. И откровенно растерялся.
   – Да? – спросил он, глядя на Сандру.
   – Наверное, крылышки лучше приготовить в первую очередь, – сказала она. – Чтобы Насте не ждать.
   – Хорошо, – покорно кивнул Кирилл, снова заволновавшись и от ее взгляда, и от ее близости, и от всей ее дорогой ухоженности.
   – Требуется какая-нибудь помощь? – поинтересовалась она.
   – Ну да, – тут же ответил он, что было вполне естественно. – Крылышки лучше сейчас зарядить, сразу, чтобы потом не суетиться.
   Сандра кивнула, прошла на веранду (Кирилл невольно посмотрел ей в спину), убрала в холодильник молоко с творогом. Катя предложила ей виски, но она вежливо отказалась. Сняла с гвоздика фартук, аккуратно, чтобы не повредить прическу, накинула лямку на голову, одернула полы, завязала за спиной поясок, и сразу же стала такой домашней, такой теплой и уютной, словно котенок.
   – Настя, – обратился Кирилл к девочке, с трудом отведя взгляд от ее мамы. – Тебе – задание. Собирай в траве палочки и кидай их в мангал. Хорошо?
   Настя кивнула с серьезным видом и тут же склонилась над травой в поисках дров. А Кирилл быстренько сходил к машине, взял решетку и "шашлычный" пакет. Пакет положил возле мангала, попутно похвалив Настю. Отнес на веранду решетку. Волнуясь, положил ее на стол прямо перед Сандрой, замершей в покорном ожидании.
   – Спасибо, – почему-то сказала она, и он покраснел от удовольствия – оказывается, все-таки так мало нужно мужчине для счастья!
   И Кирилл, почему-то очень уж довольный, словно ребенок, вернулся к мангалу, рассеянно глядя на Настю, на огонь внутри, и ничего этого не замечая.
   
   
   Между тем Настя насобирала палочки и теперь скромно бросала их в мангал. Очнувшись от своих грез и посчитав, что дрова уже как следует разгорелись, Кирилл, надев тряпичные перчатки, – которые лежали в том же пакете, где и уголь и средства для розжига, – принялся аккуратно доставать куски угля и складывать их вдоль стенок мангала. Настя внимательно наблюдала за его действиями. Потом он осмотрел, что у него получилось. Подкинул со своей стороны пару тонких веточек – в те места, где огонь заметно ослаб.
   – Настя, подкинь веточек вот сюда, – обратился он к девочке, указав на ближний к ней угол. – А то огонь там стал затухать.
   И Настя тут же поскидала по одной оставшиеся у нее палочки и ушла за лестницу в поисках новой партии.А Кирилл мельком посмотрел на веранду и невольно замер. Там Сандра присела возле тумбочки, отчего платье, собравшись в складки, максимально открыло ее длинные загорелые ноги. Достала небольшую газовую плитку на две конфорки. Выпрямилась – стройная и гибкая. Поставила плитку на тумбочку. Подключила к электросети. Принялась что-то готовить. Рядом на лавочке Катька, глупо ухмыляясь, меланхолично разбалтывая в стакане виски с колой. Михаил наполнял чайник водой из под крана.Заметив на себе взгляд Катерины, Кирилл тут же поспешно отвернулся, возвращаясь к своим обязанностям. Уже более внимательно посмотрел на огонь.
   – Добрый вечер, – услышал он позади себя.
   Обернулся. К нему приближалась хозяйка.
   – Добрый вечер, – машинально ответил он.
   Женщина прошла мимо него и поднялась на веранду.
   – Как у вас дела? – поинтересовалась он. – Все ли у вас нормально?
   – А можно веревку, пару гвоздей и молоток? – ставя чайник на электроподставку, вдруг попросил Михаил.
   Хозяйка вопросительно посмотрела на него.
   – Мы хотим повесить покрывало над входом, – объяснил Михаил. – Чтобы можно было совсем закрыться от внешнего мира.
   – Ну хорошо, – недоуменно пожала она плечами и ушла.
   А у Кирилла снова волнующе сжалось сердце. Он тут же представил, как сидит на веранде рядом с Сандрой, и их никто-никто не видит – они хорошенько скрыты со всех сторон он посторонних взоров.
   
   
   
   
   – Давайте, что ли, снова выпьем, – услышал Кирилл громкое предложение Катерины.
   – Так закусывать нечем, – разумно заметил Михаил. – Быстро развезет.
   Кирилл внимательно осмотрел угли. Решил, что они вполне уже готовы, зашел на веранду, попутно невольно посмотрев на Сандру – ну не мог он не смотреть на нее! Глянул на решетку – все крылышки были уже старательно уложены.
   – Минут через десять-пятнадцать будут готовы, – сообщил он ни к кому конкретно не обращаясь и забирая решетку с собой.
   Вышел. Положили решетку на мангал.
   – А пирожки? – возразила Михаилу Катя, возвращаясь к своему предложению. – А то уж больно скучно.
   И она потянулась за бутылкой виски. Открыла, решительно наплескала во все емкости, в том числе и Сандре, нисколько не заботясь о равенстве. В фужер, из которого Сандра пила сок, налилось грамм сто, а в стакан Кирилла – грамм двадцать. Сандра ничего не сказала на это, только чуть удивленно повела бровью.
   – Разбирайте! – великодушно произнесла Катерина.
   – У меня – процесс! – тут же откликнулся Кирилл, так как жар свежих углей сильно опалил крылышки, жир с которых потек ручьями, что вызвало обильные воспламенения.
   Катя только равнодушно пожала плечами, плеская колу в свой бокал – мол, дело твое. Михаил достал из холодильника пакет с пирожками, выложил парочку на одноразовую тарелку – так как пирожки были очень уж большие и одним они все вполне могли закусить, и даже два раза.
   – А-а-а, Сандра... Вас ведь так зовут? – протянул он, желая разрядить неловкую тишину.
   – Да, – ответила молодая мама, спокойно посмотрев на Михаила.
   – Так вот... – продолжил тот, почему-то пристально глядя ей в глаза. – Скажите, если не секрет – у вас такая крутая машина, да еще и номер с двумя первыми нулями, а вы останавливаетесь в такой вот дыре?
   – Ну, не скажите, – возразила Сандра, быстро переведя свой взгляд на дочку. – Здесь все очень уютно, чисто, хозяйка душевная.
   Очередное резкое шипение горящего жира заставило Кирилла отвлечься от веранды и он полностью сосредоточился на приготовлении. Часто переворачивая решетку, он время от времени брызгал на вспыхивающий огонь водой из двухсотграммовой бутылки, у которой крышка была специально неплотно закрыта. Но потом наткнулся взглядом на Настю, оставшуюся без дел, но упорно стоявшую возле мангала, и решительно передал ей бутылку.
   – Поручаю тебе самую важную часть, – торжественно произнес он. – Как увидишь, где вспыхнул огонь, сразу же брызгай. Но не сильно, иначе угли потухнут. Поняла?
   Настя молча кивнула, протягивая руку к бутылке.
   Что-то их текущий мужчина, видать, не слишком-то занимается этой малышкой, тут же подумалось Кириллу. И он даже ощутил некоторую обиду за ребенка.
   Мимо него снова прошла хозяйка. Поднялась по двум ступенькам на веранду, молча положила на лавку молоток, ровно два гвоздя и моток веревки, и также молча ушла.Михаил тут же принялся создавать полог, а Кирилл склонился над решеткой, разглядывая крылышки. Но уже стемнело, и даже лампа, включенная на веранде, не помогала. Он достал из пакета фонарик Посветил. Недовольно покачал головой, проведя ладонью прямо над решеткой. Жар от свеже-разгоревшихся углей был очень уж большой, и крылышки отчаянно подгорали.
   Кирилл перевернул решетку, быстренько подскочил к столу, взял свою рюмку, – его добросовестно ждали, – мельком глянув на Сандру – она пила только сок, – быстро, без тостов, выпил, и также быстро вернулся к мангалу, тут же подняв решетку. Так и есть – за это время крылышки подгорели еще больше. Тем более, что жир с них тек почти сплошным потоком, огонь вспыхивал там и тут, и Настя просто не успевала плескать водой.
   Стоя у мангала, и с тоской глядя на застолье, он вдруг остро пожалел, что находится здесь, в стороне от всех.Там Сандра с бокалом сока в руке что-то весело говорила Михаилу, расхаживающему с молотком. Катя с виски-колой чему-то смеялась...И только он, Кирилл, одиноко стоит в стороне ото всех. Тоска. Одна радость – маленькая девочка Настя, с серьезным видом наблюдающая за углями, составляет ему компанию.
   Забив гвозди над входом в веранду, Михаил сходил в номер, взял местное покрывало,
   – Что ты хочешь? – тихо спросил нетрезвый Михаил, останавливаясь возле Кирилла, да еще и склонившись к нему. – Каковы твои планы? – не мигая, в упор посмотрел он. – Зачем это тебе? Девушка ведь серьезная, не шалава. А завтра мы рано утром уедем.
   Кирилл пожал плечами и Михаил, не дождавшись ответа, вернулся на веранду и повесил покрывало на гвоздики. У мангала сразу же потемнело и Кирилл тут же остался в изоляции, отрезанный от всех и освещаемый только Луной и звездами. К тому же стало гораздо тише. Не видя уже Сандры, он с каким-то странным чувством большой потери посмотрел на полог, прислушиваясь к тому, что за ним происходит, и завидуя Михаилу – он сейчас сидит там рядом с ней, спрашивает ее о чем-то, выслушивает ее ответы, подает ей что-то из еды, сам просит, чтобы ему передали.
   Кирилл грустно посмотрел на Настю.
   – Тебе не страшно? – спросил он.
   Ведь все-таки уже темно, а девочка одна, без мамы, да еще такая маленькая.
   – Нет, – покачала она головой.
   – Молодец, – похвалил Кирилл и потыкал в мясо ножом, подсвечивая себе фонариком.
   Кровь все еще выступала, хотя шкурка уже совсем почернела.
   – Настя, иди кушать! – послышался из-за полога голос Сандры.
   Настя виновато посмотрела на Кирилла, отдала ему бутыль с водой и молча ушла. И Кирилл остался один. Стало совсем-совсем грустно.
   
   
   
   
   – Девушки, пора шашлыки нанизывать! – окончательно соскучившись, заглянул на веранду Кирилл, внутренне наслаждаясь тем, что может в данный момент вот так вот запросто покомандовать такой роскошной женщиной, как Сандра. – Крылышки скоро будут готовы, так что лучше заранее подсуетиться, чтобы углям не простаивать!
   – Нет проблем, – тут же откликнулась Катя, предварительно хорошенько глотнув из своего бокала.
   А Сандра послушно поднялась с лавочки, сняла с гвоздика фартук и снова надела его на себя.
   Между тем Катя быстренько открыла первое ведерко с мясом.
   – Так, я не поняла, а где шампуры?! – тут же воскликнула она и Кирилл, сообразив, быстренько устремился к машине, попутно перевернув решетку на другую сторону – а то, пока бегаешь, вообще все сгорит.
   Зайдя с шампурами на веранду, он сначала хотел было просто положить их на стол, но потом, посмотрев на Сандру в фартуке, в ожидании стоявшую у ведерок с мясом, подошел прямо к ней.
   – Прошу, – сказал Кирилл, протягивая руку и словно гусар резко склонив голову.
   Сандра улыбнулась, забирая шампура. А Кирилл быстренько вернулся к мангалу, тут же перевернув решетку. Поводил руками – жар все еще очень уж сильный, блин! Вынул из кармана складной нож, включил фонарик – лежал в другом кармане. Посветил, потыкал в мясо – вроде почти готовы. Ну, все, – решил про себя Кирилл, доставая сотовый телефон и глядя на время. – Стою еще пять минут и снимаю решетку.
   
   Ровно через пять минут, секунда в секунду, он появился на веранде.
   – Ну все, готово! – радостно сообщил Кирилл, откидывая полог и приближаясь к столу.
   – Не прошло и полгода! – невольно вырвалось у Кати.
   – Давайте емкость, – попросил он, стараясь не смотреть на Сандру.
   Но все равно заметил, как она указала ему на большую железную миску, которая была уже заранее приготовлена.Кирилл аккуратно приоткрыл решетку над посудиной и Сандра, орудуя двумя вилками, принялась отдирать крылышки от железных прутьев и скидывать их в миску.При свете большой лампы накаливания вид у крылышек оказался еще хуже, чем под фонариком – сплошная чернота.
   – Жар сейчас самый сильный, – принялся искренне оправдываться Кирилл, виновато глядя на Сандру. – Вот если бы после шашлыков...
   – Ничего страшного, – успокоила его Сандра, и в ее голосе действительно не было никакого недовольства. – Шкурку снимем, тем более, что в ней много жира.
   Очистив решетку, она аккуратненько вилкой переложила одно крыло на одноразовую пластиковую тарелку, тщательно содрала всю горелую кожицу, скинув ее в одноразовую глубокую чашку, попробовала мягкое сочное мясо на готовность. Удовлетворенно кивнула.
   – Крылышки вкусные, – заметила она, пододвигая тарелку к Насте, которая дохлебывала жиденький супчик. – Ешь. Только аккуратно – сильно горячее.
   Потом она обернулась ко всем.
   – Я крылышек взяла на всех, – сказала Сандра. – Берите.
   – Спасибо, – удивленно протянул Михаил, явно не ожидавший такого.
   – С удовольствием! – охотно откликнулась Катя, тут же берясь за виски.
   И Кирилл, прислонив грязную решетку к стенке веранды, невольно потянулся за водкой – а то, мол, Кате виски не хватит, – решив, что он только пригубит, до дна пить не будет – нечего тут перед Сандрой качаться и еле ворочать заплетающимся языком!
   Катя плеснула себе виски, демонстративно посмотрела на бокал Сандры, в котором виски были не тронуты, изобразила искреннее удивление.
   – У алтайцев, как и у чукчей, отсутствует ген, перерабатывающий алкоголь, – спокойно ответила Сандра на этот немой вопрос. – Поэтому они, выпив, быстро теряют контроль, не могут собраться, взять себя в руки, и быстро спиваются. Не то, что русские.
   – Но ведь вы же наполовину русская! – воскликнула Катя.
   Ей почему-то очень хотелось, чтобы Сандра напилась и еле шаталась на веранде, рыгая в кустах на четвереньках. – Значит и ген у вас такой должен присутствовать!
   Сандра только улыбнулась.
   – Все равно, это все – лишнее, это все – ни к чему.
   – Как знаете, – демонстративно пожала плечами Катя и повернулась к парням, попутно подливая себе колы. – За что пьем?
   – За женщин, конечно! – тут же откликнулся Михаил, и Кирилл был ему благодарен за это – иначе он сам бы предложил такой тост.
   Сандра тоже подняла свой второй фужер, в котором был сок, улыбаясь так, словно находилась среди детей. Кирилл постарался чекнуться с ней. И снова поймал пристальный взгляд Катерины.
   Выпили.
   Потом Кирилл встал, принялся собирать шампура с мясом с разных тарелок. Однако опять мне стоять в одиночестве, с грустью подумалось ему. А они тут с Сандрой будут развлекаться!
   А Сандра, помогая, взяла дальние от него шампура и протянула Кириллу. Причем, протянула абсолютно грамотно – то есть держа их за острие и подавая тупыми концами.
   – Спасибо, – растерявшись от такой неожиданной заботы пробормотал Кирилл.
   Сандра только улыбнулась в ответ.
   
   
   
   
   
   
   Кирилл взял только восемь штук – больше на мангал не поместится. Остальные он пока оставил.
   Вышел, с сожалением глянув, как закрылся за ним полог, отрезая его от веранды.
   Включил фонарик, аккуратно разложил шашлыки, старясь, чтобы мясо не касалось стенок мангала. В тех шашлыках, где мясо было расположено довольно размашисто, Кирилл ножом плотнее прижимал куски друг к другу.
   Вскоре полог слегка приоткрылся, кого-то выпуская. А вдруг?! – тут же радостно екнуло сердце Кирилла. Но это оказалась Настя. Девочка увидела возле мангала бутылочку с водой, тут же ее взяла и замерла, внимательно наблюдая за углями – не вспыхнет ли где огонь?
   – Темно у вас, – вдруг раздалось совсем рядом, и Кирилл вздрогнул от неожиданности.
   Прямо за его спиной стояла Сандра. За возней с укладкой он и не заметил ее появления.
   Надо с ней заговорить, настойчиво свербило внутри него. Что-то спросить, что-то сказать!
   – Вам не холодно? – наконец поинтересовался Кирилл.
   – Я кофточку накину, – ответила Сандра, с улыбкой наблюдая за своей дочкой, как она с серьезным видом следит за огнем и добросовестно брызгает туда, где вспыхивает от капнувшего жира.
   Посмотрела на Кирилла, стоявшего в одной футболке.
   – Вам что-нибудь принести? – поинтересовалась молодая мама.
   – Да, конечно, – тут же согласился Кирилл, млея от того, что такая женщина, как Сандра, вдруг именно для него принесет какую-то вещь, позаботится именно о нем.
   – Что? – поинтересовалась она.
   – Там, на вешалке, зеленая ветровка, – поспешно объяснил Кирилл, механически переворачивая шашлыки, хотя для этого было еще слишком рано – ему почему-то было неловко стоять перед ней и ничего не делать.
   Сандра кивнула, направилась к лестнице и он невольно задержал взгляд на ее фигуре, походке. Молодая мама чем-то щелкнула, и тут же зажглась лампочка, прикрепленная возле рукомойника, расположенного прямо под ступеньками. Она посмотрела в сторону мангала, оценивая освещенность. Поднялась по лестнице – Кирилл снова залюбовался ее осанкой, грацией, движением бедер, – включила свет и на балконе. Облокотившись на перила Сандра посмотрела вниз на мангал, на Настю с Кириллом.
   – Ну как? – спросила она. – Так лучше?
   – Гораздо, – ответил Кирилл, глядя снизу вверх на Сандру и любуясь ее лицом, ее гибко выгнутой спинкой и всей ее грациозной позой – ведь в слабом освещении плохо видимая женщина приобретает ту магию, которую мы, мужчины, наделяем ее до своего идеала силой своего воображения и неугасимых желаний.
   Сандра скрылась в комнате и вскоре вернулась, неся две куртки в руках. Себе на плечи она тоже накинула кофточку – ведь с темнотой стало заметно прохладнее. Спустилась вниз. Отдала Кириллу ветровку.
   – Спасибо, – сказал он.
   – Настя вам не мешает? – поинтересовалась Сандра, накидывая курточку дочке на плечи.
   – Да нет, – искренне ответил он, ведь с Настей было все-таки не так скучно и одиноко, и к тому же она все-таки была частичкой Сандры.
   Сандра, мягким движением подогнув под себя край кофточки, присела на ступеньки веранды, и Кирилл к бешенной своей радости вдруг осознал, что она остается здесь, с ним, возле мангала! Точнее – не совсем с ним, а со своей дочкой. Но и все же!..И он снова судорожно принялся искать тему для разговора, попутно надрезая мясо у первого положенного по-порядку шашлыка и проверяя, течет ли еще кровь или уже нет. Заметив, что девушка изредка посматривает на небо, он вдруг произнес.
   – Звезды здесь очень уж завораживающие.
   Ему, конечно, было комфортно и просто молчать – лишь бы рядом была она, но он побоялся, что ей станет совсем скучно и она уйдет, забрав с собой и Настю.
   – Да, – тихо согласилась Сандра. – В Новосибирске такого неба не увидишь.
   – А вы знаете, – вдруг понесло Кирилла, – что вторая звезда в ручке ковша Большой Медведицы...
   Он вдруг замер, вопросительно посмотрев на Сандру – вдруг она по какой-либо причине не знает такого созвездия?
   Сандра чуть заметно улыбнулась в неярком свете лампочек.
   – Вторая от ковшика или от окончания ручки? – спросила она, и он снова смутился – ведьма, видит меня насквозь.
   – От окончания ручки, – не так уверенно добавил он, быстро поднимая несколько шашлыков, так как снова массово, в разных местах, вспыхнул огонь. и Настя принялась добросовестно заливать его водой. – Мицар, ее название, – пробормотал Кирилл, но, взяв себя в руки, продолжил уже более уверенно. – Так вот, на самом деле это не одна звезда, а целых шесть, находящихся очень близко друг к другу.
   Кирилл снова вопросительно посмотрел на Сандру, опуская шашлыки на место. Он хотел понять – интересно ли ей это? Сандра также вопросительно посмотрела на него. По-крайней мере скуки в ее глазах он не прочел.
   – Представляете?! – пустился в горячие объяснения Кирилл – ему почему-то захотелось донести до нее свое видение космоса, мирового пространства, в котором Земля – очень уж маленькая частичка, а какие-то 5-10 тысяч лет – это вообще ничто. – Выходите вы из дома, а на небе не одно солнце, а целых четыре! И все – разных размеров и расцветок! Да еще два солнца светят с другой стороны планеты!
   Сандра перевела взгляд на звездное небо.
   – Да, – задумчиво произнесла она. – Впечатляет, когда представишь себе все это. Аж до мурашек по коже! – Она невольно поежилась, и это было так трогательно! – Ну а другие звезды?
   Она снова повернулась к Кириллу и посмотрела на него вполне серьезно, без какой-либо насмешки, чего он в душе сильно опасался.
   – До Мицара где-то более восьмидесяти световых лет, – сказал Кирилл, не став объяснять, что это значит, что луч света от нее до Земли пролетает за восемьдесят земных лет. – И он светит в семьдесят раз ярче нашего Солнца! А про другие... – задумался он, переворачивая шашлыки. Посмотрел на небо. – У Большой Медведицы я помню только про верхний оконечник ковшика – звезда Дубхе. До нее более ста двадцати световых лет. И она ярче нашего Солнца в триста раз!
   Он посмотрел на Сандру – ведь женщины не любят цифр. Но девушка внимательно-внимательно смотрела на него.
   – Это звезда гигант, – продолжил Кирилл. – И с ней еще две звезды – гораздо меньше. Так вот, если эту звезду поставить на место Солнца, то она поглотит не только Меркурий с Землей, но даже и Марс – такая вот она огромная.
   Впрочем, Кирилл не был уверен в точности своих знаний, но он был уверен, что если и ошибается, то не на много.
   Настя с удивлением посмотрела на Кирилла, потом – на звезды. И Кирилл, чтобы она не отвлекалась, забрал у нее бутылочку, и Настя села рядом с мамой, прижалась к ней. Сандра ее ласково обняла за плечи.
   – Где это, мама? – скромно спросила она и Сандра принялась ей терпеливо объяснять.
   Кирилл молча возился с шашлыками, с теплотой глядя на маму с дочкой и радуясь такому вниманию.
   – Есть еще загадочная звезда Арктур, – наконец произнес он, когда девушки разобрались со звездой-гигантом.
   – И чем она загадочна? – спросила Сандра, глаза которой также загадочно светились в полумраке.
   – Ученые утверждают, что и по своему поведению, и по своему составу она не принадлежит нашей Галактике. Что когда-то наша галактика столкнулась с какой-то другой, меньшей по размеру, и поглотила ее звезды.
   Он показал эту звезду на небе – в созвездии Волопаса.
   – Она ярче Солнца в 100 раз, а диаметром – в 20.
   – Яркая, – согласилась Сандра, вместе с Настей дружно глядя вверх, на небо и показывая дочке пальцем, о какой звездочке идет речь.
   – Она – четвертая по яркости на небе! – с некоторой гордостью произнес Кирилл, словно сам был причастен к этому космическому достижению.
   – А какая – первая?
   – Сириус. Вон она, в созвездии Большого пса.
   Показал и эту звезду.
   – Кстати, есть еще такие звезды-гиганты как Антарес, – увлекшись, продолжил Кирилл. – Диаметр в 400 раз больше Солнца. И если его поставить на место нашего светила, то он тоже поглотит собой Марс. А есть еще Бетельгейзе, которая ярче Солнца вообще в сто тысяч раз, и запросто поглотит собой Юпитер!
   Он не стал уточнять, что на самом деле эта звезда – пульсирующая, и она то сожмется до орбиты Марса, то расширится до орбиты Юпитера. Да и вообще – она скоро должна взорваться и этот взрыв долетит и до нас с совершенно неизвестными последствиями. Кирилл с надеждой посмотрел на Сандру, ожидая ее восторженного взгляда.
   И тут он спохватился. Что я несу! О чем я рассказываю этой красивой женщине! Какие звезды?! Какие гиганты?!
   – Только уже не помню, где они находятся на небе, – несколько скомкано пробормотал он.
   Сандра обернулась к Кириллу, и по выражению ее глаз он почувствовал – ей это действительно интересно, без всяких насмешек.
   – А вот еще один очень интересный объект, – произнес Кирилл, закончив переворачивать шашлыки и посмотрев на небо. – Знаете созвездие Кассиопеи? – предварительно поинтересовался он, обернувшись к Сандре.
   – Дубль-ве, – кивнула Сандра. Глаза ее заворожено блестели в темноте. – Напротив Большой Медведицы через Полярную звезду, – уточнила она
   Кирилл радостно кивнул в ответ. Однако, какая умная женщина! – невольно восхитился он. Катьке, например, это все вообще глубоко по барабану!
   – Так вот, правая половинка буквы более острая. И если представить ее как курсор-указатель, то через четыре части длины этой буквы будет неяркое пятнышко. Видите?
   Сандра с Настей, старательно задрав головы, добросовестно смотрели на небо.
   – Вижу, – наконец сказала Сандра, и Настя снова обратилась к ней за помощью, и мама снова ей тихо объяснила.
   – Так вот, – снова продолжил Кирилл, попутно приподнимая те шашлыки, под которыми сильно вспыхнул огонь. – Это на самом деле не звезда, а далекая галактика под названием Туманность Андромеды. Причем она очень уж похожа на нашу галактику.
   Он посмотрел на своих слушательниц, желая понять, насколько глубоко эти сведения дошло до них. Мама с дочкой неотрывно смотрели вверх, на звезды.
   – До нее – два с половиной миллиона световых лет! – продолжил Кирилл. – А некоторые ученые считают, что она – это на самом деле отражение нашей галактики. Что лучи, испускаемые нами, благодаря искривлению пространства, где-то там в космосе изменяют свое направление и возвращаются к нам же. И что мы просто видим сами себя.
   А потом Кирилл, воодушевленный искренним вниманием слушательниц, с большим азартом рассказал про Альдебаран, Магеллановы облака, Млечный путь и черные дыры. И Сандра, и даже Настя слушали его с горящими в ночи глазами, с некоторым восторгом глядя на густое звездное небо Алтая.
   А потом Кирилл обнаружил, что два шашлыка уже совершенно готовы и их можно подать к столу.
   
   
   
   – Пойдемте, – предложил он, снимая шампура с мангала. – Свежие, они гораздо вкуснее.
   Сандра взяла Настю за руку. Девочка поначалу уперлась, показав на бутылку, которую Кирилл поставил в траву, и которую она собралась взять.
   – Ничего страшного, – сказал им Кирилл. – Я быстро обернусь – ничего не успеет подгореть.
   Настя послушно оставила бутылку в покое, и мама с дочкой пошли за ним. У входа на веранду он остановился, откинул полог, вежливо пропуская женщин вперед. И Сандра прошла совсем-совсем рядом с ним! Он успел ощутить не только легкий запах ее духов, но и тепло ее молодого тела! На какое-то мгновенье Кирилл сладко замер.
   – Ну, наконец-то! – воскликнула Катя, увидев долгожданные шашлыки и возвращая Кирилла к действительности.
   – Быстренько наливайте, а то у меня сгорит! – еще громче воскликнул изрядно перевозбудившийся Кирилл, устремляясь к столу и этой активностью пытаясь скрыть свое смущение и красноту своего лица.
   Он быстренько взял нож, краем глаз все-таки увидев, как Сандра, слегка прижав платье к ногам, аккуратно присела на скамейку, поскидал с шампуров мясо в тарелку с куриными крылышками. Катя снова потянулась за виски, Михаил с готовностью взял водку, а Кирилл решительно убрал полог.
   – Мне скучно! – заявил он. – А комаров все равно нет – от чего прятаться?
   – Ну, почему! – засмеялся Михаил, быстренько наливая водку. – Я видел одного комара. Правда он был вялый какой-то. Я ему руку подставил, он с трудом сел на нее, немного отдохнул, с трудом поднялся и дальше полетел.
   – Этим Горный Алтай и примечателен, – заметила Сандра. – Никто не жужжит в ухо, не кусается. А мошкары вообще нет.
   И Кирилл был ей искренне благодарен за эту невольную поддержку, при этом почему-то внимательно-внимательно наблюдая за тем, как она произносит слова, за мимикой ее красивого лица, за завораживающими движениями ее манящих губ.
   Наполнили рюмки и бокалы.
   – За нашу дружную компанию! – предложила Катя, протягивая свой фужер в сторону Сандры. – Мы ведь может так же собраться и на следующий год. Да ведь, Сандра?!
   Сандра только улыбнулась, чуть заметно отрицательно покачав головой.
   Выпили.
   Кирилл, наскоро сунув в рот дольку огурчика и забрав два свежих шашлыка, быстренько убежал к мангалу, а Сандра с Настей остались.
   
   Так вот Кирилл и проводил время, бегая от мангала к столу и обратно, долго следя за шашлыками, с завистью посматривая на веранду и прислушиваясь к тому, о чем там говорят.
   Наконец все шашлыки были готовы. Кирилл принес последнюю партию. Мангал остался пустой.Наконец-то он смог спокойно сесть за стол, никуда не торопясь и ни о чем больше не беспокоясь. Расслабится, радуясь тому, что наконец-то он сможет спокойно посидеть в одной компании с Сандрой. Снова побыть с нею вместе.
   Поскидав шашлыки в большую тарелку, Кирилл присел на лавку – и именно рядом с Сандрой. Михаил достал из тумбочки бумажные салфетки, выложил их на стол, посмотрел по сторонам, куда бы ему сесть, и Кирилл тут же с готовностью подвинулся, коснувшись своим бедром бедро Сандры. И сердце его сладко екнуло от этого!И ему вдруг мучительно сильно захотелось положить руку на ее обнаженную коленку!Кирилл аж вспотел, почувствовав спазм мышц в левой руке, которые как бы подталкивали ее к действию. И усилием воли он оставил свою руку на месте, крепко сцепив для надежности пальцы обеих рук.Что со мной происходит? – растерянно подумал он. – Никогда такого не было. Вроде и выпил-то совсем чуть-чуть.
   Еще одним усилием воли он оторвал свой взгляд от ее коленок, резко повернувшись к столу, и дал себе слово вообще не смотреть в ее сторону, в глубине души понимая – лучше сейчас с Сандрой вообще не разговаривать и не поворачиваться к ней! А тем более – не смотреть ни на ее ноги, ни в ее глаза! Он вдруг осознал, что может сорваться, схватить ее, прижать к себе, начать целовать ее губы и гладить ее коленки!
   Какой кошмар! – подумал он, еще крепче сцепив свои пальцы. – Как я по-идиотски размяк!
   
   
   
   
   Шумно выпили за шашлыки, съели по кусочку.
   – Настя, нам уже пора, – тихо произнесла Сандра.
   – Да посидите еще! – воскликнула Катя, но Сандра только покачала головой.
   – Поздно уже.
   – Ну, тогда на посошок? – потянулась Катя за виски, но, поймав удивленный взгляд Михаила, осеклась и продолжать не стала.
   Сандра встала и Кирилл поспешно вжался в стенку, максимально отодвинув ноги в сторонку, и запоздало подумав, что на самом деле надо было встать и выйти. Но Сандра уже протискивалась мимо, повернувшись к нему лицом, а не спиной, и ее тело в каких-то миллиметрах от его лица почему-то сильно смутило Кирилла.
   Было достаточно тесно и она все-таки задела его ноги своими ногами, и под сердцем у Кирилла тут же сладко кольнуло и бросило в жар. И от этого касания он мгновенно протрезвел.
   – Вы возвращайтесь, как дочка уснет, – несмело предложил Кирилл, но Сандра, снова улыбнувшись, снова отрицательно покачала головой.
   Мама с дочкой спустились с веранды, медленно поднялись по крутой лестнице, скрылись в домике.
   
   
   – Ну, наливайте, что ли, – стараясь быть веселой, грустно произнесла Катерина, в очередной раз берясь за виски.
   Михаил налил парням водки. Катя протянула свой бокал в сторону Кирилла.
   – Ну что? – спросила она, глядя на него взглядом побитой собаки, которая, впрочем, готова драться до конца. – Ты получил, что хотел?
   – Да, бросьте! – искренне растерялся Михаил под таким вот ее взглядом. – Ничего ведь не произошло?! Она ведь нам помогла. Нормальная девушка. Пообщались. Что тут такого?
   И Катя вдруг задумалась.
   – Ну все, выпьем уже одной нашей дружной компанией! – предложил Кирилл, быстренько воспользовавшись замешательством Катерины. – За нас!
   Он поднял свою рюмку, вытягивая ее над столом.
   – За нас, – расслабившись, тихо ответила Катя.
   Выпили в тишине.
   – Да она просто ведьмы, не заметили?! – совершенно серьезно сказала Катя, цепляя вилкой кусок мяса. – Глаз у нее черный-пречерный. И смотрит не мигая. Я раз на нее взглянула, так у меня голова закружилась!
   – Точно, ведьма, – тут же согласился Михаил, радостно откусывая мясо. – Ничего толком не сказала, не сделала, а Кирилл уже слюни распустил, метровой длины!
   И он засмеялся, цепляя вилкой дольку помидора.
   А может, именно в этом все дело? – вдруг подумал Кирилл, остро при этом переживая. – Может, она меня невольно околдовала? – Он не хотел даже и подумать о каком-либо коварстве с ее стороны. – Совсем к этому не стремясь? И я просто – жертва обстоятельств?
   Кирилл расстроено задумался, вертя в руках пустую вилку. Михаил насмешливо наблюдал за ним. Впрочем, как и Катя.
   – Выпей, – усмехнулся Михаил, наливая Кириллу полную рюмку. – Полегчает. Говорят, водка – верное средство от колдовства.
   И Кирилл покорно выпил. В одиночестве. Залпом. До дна.
   Наверное, так оно и есть, – уныло думал он. – Все это – только действие колдовства. Тем более что он сам испытал на себе силу ее взгляда.
   – Ну что, полегчало? – насмешливо поинтересовался Михаил, тут же наливая по новой – Катерина также плеснула себе виски с колой. – Давайте выпьем за то, что на следующее лето благополучно съездить на Байкал, во Фролихинский заповедник, в Хакусы, дружненько, без всяких ссор. И получить от этой поездки неизгладимое, и только приятное, впечатление!
   – Согласна! – радостно поддержала его Катерина, и глаза ее заблестели.
   Выпили. Причем Кирилл снова выпил до дна, размышляя – А ведь действительно, зачем я ей нужен? Я для нее – никто, так, мелочь. Скорее всего, это действие ее глаз, ее ауры. Она на самом деле равнодушна ко мне, а я просто случайно попал под магию ее тела. И мне надо усиленно сопротивляться, чтобы не попасть в глупое положение. Хотя, когда мы завтра будем уезжать, она наверняка будет еще спать.
   И Кирилл с каким-то явным облегчением выдохнул, высвобождаясь от внутреннего груза, другими глазами посмотрел на Катю, на Михаила.
   – Ну, наливайте, что ли?! – радостно воскликнул он и они тут же облегченно засмеялись.
   – Вот это другое дело! – воскликнула Катерина, тут же подливая себе немного виски. – А то я, честно говоря, уже порядком испугалась! Честно-честно, – добавила она, заметив удивленный взгляд Кирилла, в то время как Михаил быстренько наливал водку. – Ты больше уже так не пугай! – закончила она, глядя на Кирилла, и уголки ее глаз вдруг помокрели, и она резко и недовольно отвернулась, хватая со стола салфетку.
   – Да будет вам! – весело встрял Михаил, поднимая свою рюмку. – Все же ведь хорошо?! Ну, попугал нас Кирилл! Но ведь не специально! От ведьм же нет защиты – это всемирно доказано! Так что выпьем за то, что наш товарищ смог освободиться от колдовских пут! У нас – свою жизнь, у ведьм – своя, – подытожил Михаил, протягивая рюмку. – Ну, давайте!
   – Давайте! – счастливо выдохнула Катя, радостно сверкая красными мокрыми глазками, с готовностью протягивая свой бокал и доверчиво глядя на Кирилла.
   – За нас! – облегченно выдохнул Михаил. – А то мне, честно говоря, вся эта напряженка порядком поднадоела!
   Громко чекнулись. Выпили. Мужчины снова – до дна. Дружно взялись за шашлыки.
   – Да уж, понервировал ты нас, – благодушно заметил Михаил, доставая пачку сигарет и зажигалку. – Никак я не ожидал такого.
   – Да я и сам не ожидал, – честно признался Кирилл, беря предложенную сигарету. – Словно лавина обрушилась на меня. Я и не успел ничего сделать.
   – Ведьма. Я сразу это поняла, – радостно пояснила Катерина, тоже беря сигарету.
   Довольные закурили втроем.
   Какое-то время курили молча, задумчиво втягивая дым, и еще более задумчиво выдыхая его. Сигарета Кирилла закончилась первой.
   – Народ, спать надо бы ложиться, – сказал он, гася сигарету – с уходом Сандры гулянка ему стала совсем неинтересна. – Завтра встаем в четыре.
   – Согласна, – тут же поддержала его Катерина, гася свою недокуренную сигарету.
   – Как скажешь, – пожал плечами Михаил.
   Все хорошо знали – если они выедут в четыре-пять утра, то проведут в дороге шесть часов. А если выедут в десять-одиннадцать, то потратят восемь часов, а то и все десять – с остановками и перекусами.
   Дружненько встали. Быстренько, на скорую руку, прибрались. Воткнули шампура в землю – за ночь должны очиститься от подгорелостей.Кирилл посмотрел на бокал Сандры, на тот, в котором виски. Не пропадать же добру! Взял. Выпил, вдруг получая удовольствия от касания губами того, чего только что касались губы этой красивой женщины. И от этого прикосновения его и резануло. И он даже окончательно протрезвел.
   Катя сходила в туалет первой, и пока пацаны посещали это заведение, она быстренько, чему-то улыбаясь, расправила кресло-кровать и застелила его – втроем на кровати они бы точно не поместились.
   
   
   

Глава 4.


   – Кто первый со мной спит? – поинтересовалась Катя, когда парни вернулись.
   Кирилл пожал плечами.
   – Михаил, наверное, – равнодушно произнес он.
   – Ну, иди ко мне! – игриво позвала Катя, глядя на Михаила и откидывая в сторону одеяло, аКирилл вышел на балкончик покурить – босиком, но ветровку накинул.
   Стоял на коврике, глядя на звездное небо. Звезд было много, просто очень много, по сравнению с Новосибирском. И Млечный путь... Такой большой и яркий. И вспоминал колдовские глаза Сандры, в которых отражались эти звезды.
   Вернулся, закрыв балконную дверь на замок. Катя и Михаил неподвижно лежали под одеялом. Вроде как уснули. Кирилл тихо, чтобы не скрипнуть, улегся на раздвижное кресло. Замер, прислушиваясь к звукам за стенкой – не скрипнет ли кровать под Сандрой? Но у соседей было все тихо. Зато где-то вдалеке звучала музыка. Но слышались одни только басы.
   И он вдруг подумал, что как было бы здорово взять сейчас Сандру за руку и пойти с ней и, обязательно, с Настей на эти звуки. И чтобы Сандра была обязательно в этом своем сногсшибательном платье. И также обязательно – на каблуках. И они бы пришли туда, и напросились, и их бы обязательно приняли – а как не принять такую красавицу! – и он танцевал бы с Сандрой, и она бы загадочно улыбалась ему, – точно также, как она улыбалась, когда он рассказывал ей про космос!..
   Вдруг Катя пощекотала ногу Кирилла, резко прерывая его мечты и возвращая к реальной действительности.
   – Мишка уснул, – сказала она, потихоньку выползая из под одеяла. – Я к тебе сейчас переберусь. Двигайся.
   – Постой, – недовольно остановил он ее, приподнимаясь. – Я – в туалет.
   – Тогда я пока у тебя полежу.
   Кирилл в темноте поискал свои шлепки. Вспомнил, что их украли. Нащупал кроссовки. Надел. Шнурки завязывать не стал, просто запихнул их по бокам.
   Как и был в трусах, вышел в фойе. Аккуратно прикрыл за собой дверь. Нашел на вешалке свою ветровку – ночами на Горном Алтае очень уж прохладно, – на Голубом озере температура вообще опускалась до восьми градусов. Тихо орудуя ключом, он открыл дверь, вышел на балкон, ежась от холода. Прикрыл за собой дверь, стараясь при этом не шуметь, чтобы не разбудить соседей. Под буйный стрекот цикад медленно спустился по лестнице. Пошел направо среди темных зарослей цветов и посадок, по еле видимой в темноте узкой бетонной дорожке. Потом еще раз направо – на этот раз в закуток между сарайкой и баней – в туалет, деревянный, окрашенный коричневой краской, с обыкновенной дыркой в полу, но опрятный, чистый и с лампочкой освещения.
   
   
   
   
   
   

Глава 5.


   
   На обратной дороге он задержался на балконе. Покурил, нервничая от присутствия Сандры буквально в нескольких метрах от себя, и мысленно видя ее обнаженной под одеялом – именно так она должна выглядеть в данный момент, лежа на кровати вон за той дверью!
   Чтобы хоть немного успокоиться и взять себя в руки, снова стал смотреть на звезды. Раньше-то он, бывая на Горном Алтае, на небо шибко-то и не смотрел. А ведь за каждой точкой скрываются целые миры! И, возможно, кто-то сейчас в данную минуту смотрит на него, на точку по имени Солнце. А может даже – и не один, может даже – из многих точек сейчас смотрят – и друг на друга, и на него в том числе. Правда, этот свет нашего Солнца, который излучается сейчас вот, дойдет до них через много сотен лет. Но и все же...
   Возвращаясь через холл, залитый лунным светом, он медленно шел к своей двери, глядя почему-то на дверь Сандры. И уже у самой двери он вдруг, сильно разволновавшись, остановился, помедлил. Несмело, на неожиданно обмякших ногах, подошел к ее двери. Взялся за ручку. Слегка надавил под бешеный стук сердца. И дверь вдруг открылась!!! И Кирилл на ватных ногах вошел внутрь, в кромешную темноту, ожидая грозного окрика или удара подушкой по голове. Замер на пороге под страшно бешенный стук сердца.
   – Я и не думала, что ты решишься, – вдруг услышал он из темноты тихий насмешливый голос. – Хотя и ждала, – добавила Сандра более серьезно.
   После лунного света в комнате было совсем темно. Кирилл продолжал стоять на пороге, как истукан, ничего еще не видя в темноте, ничего не соображая, и не зная, что делать дальше. Сердце его все так же бешено колотилось.
   – Дверь прикрой, – услышал он шепот Сандры. – Только тихо. Настю не разбуди.
   И Кирилл, разволновавшись еще больше, сразу и не сообразил, с какой стороны прикрыть – с той или с этой? Но так как он стоял на пороге и ему было проще шагнуть вперед, чем назад, то он осторожно вошел в комнату и тихо прикрыл за собой дверь. Замер, ничего не видя и не слыша – торопливый стук сердца заглушал все остальные звуки.
   Впрочем, какое-то движение он различил. А вместе с ним и легкое шуршание, которое, впрочем, быстро стихло.
   Но он, ничего совсем не соображая, по-прежнему неподвижно стоял у двери и стук его сердца мешал ему думать, принять хоть какое-то решение. Наконец глаза его частично привыкли к темноте и он разглядел широкую кровать справа от себя, раздвинутую кресло-кровать у окна, которое было плотно закрыто шторами. На середине кресла-кровати сидела Сандра в ночной рубашке. Судя по скомканному бугорку одеяла – на большой кровати спала Настя.
   Решившись, Кирилл тихо подошел к Сандре. Присел рядом. Девушка сидела неподвижно, словно статуя, только вот руки ее постоянно разглаживали подол ночнушки. Казалось, она волновалась еще больше Кирилла.
   Он неуверенно положил руку ей на плечо. Сандра слегка вздрогнула, но даже не обернулась к нему. Кирилл погладил худенькое и теплое плечико, потом провел рукой дальше – по шейке, по лопаткам, спине, положил руку на талию, мелко, словно в лихорадке, подрагивая, – его бил сильный озноб.
   Подхватив ее под коленки, он аккуратно развернул Сандру и уложил ее, покорную, на узкую лежанку. Она послушно вытянулась, глядя ему прямо в глаза, но ничего не говорила, только пальцы ее быстро-быстро комкали простыню.
   Проведя обеими руками вдоль ее тела, к самому краю ночнушки, Кирилл скользнул пальцами под тонкую материю, провел по ее ногам до резинки трусиков. Остановился. Сандра снова вздрогнула. Он зацепил резинку пальцами, потянул ее вниз, на себя. Сандра слегка выгнулась, приподнимая бедра. Снял трусики. Сунул их под подушку.
   Ватными руками разделся сам – от волнения без суеты и торопливости. Наклонился над ней. Она слегка раздвинула ноги, отчего ночнушка приподнялась до узких бедер.
   Наклонившись еще ниже, он дотронулся губами до ее губ, трясущейся рукой прикоснувшись к ее коленке. Она не отвечала на поцелуй, но и не сопротивлялась, и он уже более спокойно втянул в себя ее полные мягкие губы, нежно разминая их, словно пластилин. Потом рука его поднялась выше. Потом он неуклюже лег на нее. А потом она обхватила его ногами, сначала в районе лодыжек, а потом, в порыве страсти, поднимая ноги все выше и выше, почти коснувшись коленями его плеч.
   
   Они сменили несколько поз, но все это время они старались не скрипеть, и оба сдерживали свои стоны, чтобы ненароком не разбудить Настю.
   
   
   
   
   А потом они лежали на узкой кроватке, тесно прижавшись друг к другу. Расслаблялись. Луна, передвинувшись на небосводе, краешком заглянула в окно, осветив комнату.
   Голова Сандры лежала на плече Кирилла, а он одной рукой – той, на которой лежала Сандра, – поглаживал под ночнушкой ее бедра, а второй нежно гладил ее грудь.
   – Как у тебя Настя крепко спит, – шепотом заметил Кирилл. – Мы тут вошкались, вошкались, а она даже не шелохнулась!
   – Она у меня всегда крепко спит, – с некоторой гордостью за дочку ответила Сандра. – Если бы было иначе, я бы дверь тебе не открыла.
   Хоть он и устал, но никак не мог от нее оторваться, и не отпускал, постоянно поглаживая ее грудь, талию, бедра, ноги...
   – Ты так на меня накинулся, – усмехнувшись, прошептала Сандра, – что я просто не успела сказать про презервативы!
   – Мы перед поездкой все втроем проверялись, – смутившись, пробормотал Кирилл.
   – Я так и думала, – сказала она. – Мужчины такие нетерпеливые, а нам потом – рожать.
   Кирилл смутился еще больше.
   – Извини, – виновато пробормотал он.
   Сандра неожиданно улыбнулась, дотронувшись до его руки.
   – Не переживай, – посмеиваясь глазами произнесла она. – У меня – спиралька.
   – Извини, я действительно об этом не подумал, – снова пробормотал он. – Честно говоря, в тот момент я вообще ни о чем не думал.
   – Я тоже, – еле слышно ответила она.
   Пальцы его левой руки переместились на ее ягодицы, мягко поглаживая и упругие выпуклости и ложбинку между ними.
   – У тебя такая машина, а ты останавливаешься в месте где деревянный туалет! – заметил Кирилл, вспомнив слова Михаила.
   – Хозяева здесь душевные, – ответила Сандра. – Чисто, спокойно и никого больше нет. А фаянсовых туалетов у меня и в Новосибирске полно – смысл ехать за ними на Алтай.
   Снова помолчали. Кирилл неторопливо гладил ее тело. Сандра лежала задумавшись.
   – Тебе сколько лет? – наконец спросила она.
   – Двадцать пять. А тебе?
   – Младше на год.
   – Расскажи о себе, – вдруг попросил Кирилл, двумя пальцами теребя вправо-влево ее твердый сосок, словно то вкручивал, то выкручивал небольшой винтик.
   – А что ты хочешь услышать? – повернула она к нему свое лицо.
   Какое-то время очень серьезно и довольно пристально смотрела на Кирилла, совершенно при этом не мигая. И этот взгляд вдруг заставил его заволноваться.
   – Нет, ну в самом деле, – неожиданно для самого себя пролепетал он. – Что ж тут секретного?
   Кирилл беспомощно посмотрел на Сандру, и даже его пальцы перестали теребить сосок ее груди.Он даже лег на бок, чтобы освободить ей больше места.
   – Я не замужем, но и не одна, – сказала она. – Если именно это ты хотел услышать.
   Кирилл смутился в темноте, но его рука на ее груди вернула ему смелости.
   – Ты счастлива? – прямо спросил он.
   И Сандра вдруг задумалась.
   – Есть такое понятие. – наконец произнесла она. – Золота клетка.
   – То есть ты не замужем и не влюблена? – решительно спросил Кирилл, повернувшись к Сандре и пристально глядя на нее.
   Девушка, снова задумавшись, сначала наклонила голову влево, потом вправо, потом решительно подняла на него свой взгляд. Белки ее глаз ярко блеснули в темноте.
   – Да, – наконец твердо произнесла Сандра, глядя прямо в глаза Кириллу. – Так оно и есть.
   Замерла, ожидая продолжения. Но Кирилл молчал, растерявшись от ее откровения, и не зная, что и сказать. Ведь требовалось сказать что-то умное, что-то существенное – глупость или пустышка просто оскорбят женщину.
   – Мой текущий – он очень серьезный человек, – тихо продолжила Сандра, видно решив сразу расставить все точки на "и".
   – Ну и все-таки, – настойчиво продолжил Кирилл свои расспросы – ему почему-то сильно хотелось знать ответ, и при этом он всем сердцем ждал только одного ответа. – Ты с ним счастлива?
   Сандра отвернулась к окну, вдруг помассировав свои виски. Повернулась к Кириллу.
   – Я не хочу говорить на эту тему, – сухо, сквозь зубы, произнесла она. - Хорошо?
   И повинуясь ее немигающему гипнотическому взгляду Кирилл тут же поспешно кивнул, пряча глаза – да-да, конечно, какой разговор!
   И Сандра вдруг как-то по-домашнему улыбнулась этой его поспешности.
   – Я ведь не спрашиваю тебя, хорошо ли тебе с Катериной, – произнесла она с такой интонацией, которая тут же взволновала его – тембром голоса, мягкими нажимами в определенных местах фразы, взглядом ее больших глаз. – И не хочу знать. У каждого ведь – своя жизнь. И давай жить этим мгновением. Ведь завтра все может случиться иначе!
   И Кирилл вдруг поразился глубине ее мысли. Ведь он вообще не думал на эту тему!Елки! – с горечью подумал он. – А ведь ей, наверное, не так уж и интересно разговаривать со мной. Те проблемы, которые она держит в голове, вообще не приходят мне на ум.Он порывисто вздохнул.Боже! Она, возможно, вообще с каждым словом нашего разговора все больше и больше видит во мне дурака!И ему стало ужасно стыдно. Он с силой зажмурил глаза, чтобы их не видела Сандра.Какой я тупица! – резануло его. - Что я говорю?! О чем ее спрашиваю?! Она же видит меня насквозь!Он только теперь осознал, что всем своим поведением он больше напоминает мелкого похотливого школьника рядом с умудренной опытом учительницей.
   – Я хочу быть с тобой, – наконец произнес Кирилл.
   – Я тебя не гоню.
   – С тобой и с Настей, – решительно уточнил он. - Я хочу насовсем быть с тобой.
   Она помолчала.
   – Он это так не оставит, – совсем тихо произнесла Сандра. – Даже если и захочет. Ведь это – публичная пощечина, сделанная при всех его друзьях, коллегах и знакомых. И он будет просто вынужден принять адекватные меры. Иначе в бизнесе отношение к нему сильно пошатнется.
   - С ним все понятно. А как ты? – принялся настаивать на своем Кирилл, волнуясь все больше и больше, и даже отпустив грудь Сандры. – Ты согласна остаться со мной?
   Сандра снова задумалась. На этот раз – надолго. Кирилл ее не торопил.
   – Хоть ты и старше меня, – наконец произнесла она, – но такое ощущение, что ты все еще ребенок. Так и не повзрослел. Ты не сможешь содержать нашу семью. И я очень сомневаюсь, что у тебя вообще это получится.
   Кирилл промолчал, внутренне обидевшись. Сандра тоже молчала, но недолго.
   – А ты не думаешь, - уже более мягко заметила она, наверное, почувствовав его состояние, - что девушка с моей внешностью – а я все-таки вижу, как на меня реагируют мужчины – и не замужем? Может, в ней что-то не то? Какой-то существенный изъян? Не боишься?
   
   
   
   
   
   Она вдруг встала. Тихо обулась. Вышла из комнаты. Наверное – в туалет.
   Кирилл замер на кресло-кровати. Не шевелился, ожидая Сандру и прислушиваясь к дыханию Насти. Вдруг она проснется – как ему тогда себя вести? Покажешься ей – а вдруг она испугается? А спрячешься на полу – вдруг разглядит и испугается еще больше?
   И он в нетерпении ждал Сандру. Очень уж хотелось ему продолжить этот разговор. Он понимал - перед ним всего два варианта. Первый: остаться с ней. А, значит, на тебя навалятся много-много разных проблем - и с ее бывшим мужем, и совершенно новые ощущения – своя семья и к тому же – уже с ребенком. И о них надо будет заботиться, а вот как – пока совершенно неизвестно. К тому же не будет уже той свободы, когда проснувшись среди ночи, можешь утопать в бар, или к друзьям, или к девчонкам. Ничего этого уже никогда не будет. А будет совсем другая жизнь, которую Кирилл представить себе пока никак не мог. Но зато будет она, рядом со мной, всегда. Я буду ее законным мужем, и буду владеть ею, на законных основаниях. И она будет покорна мне, будет ждать меня, хотеть меня и только меня! Как и я ее!
   И второй: весело сейчас распрощаться и разъехаться – как легкое дорожное приключение.
   Но тогда не будет многого другого – просыпаясь, он не будет видеть ее рядом с собой, и не сможет обнять, прижать к себе ее тело. И по вечерам он не сможет укладывать ее в постель. А по выходным или летом – когда девочку можно отправить например к бабушке – вообще целыми днями не выпускать жену из постели!
   То есть в этом случае он будет постоянно, каждый день, думать о ней! И это будет такая пытка!
   Наконец дверь тихонько приоткрылась. Вошла Сандра. Закрыла дверь. Сняла с себя куртку, тихо положив ее на пол. Гибкая, изящная и нежная, быстро скользнула к нему под одеяло.
   – Я замерзла, – прошептала она, вжимаясь в него всем своим телом - ногами, животом, грудью, плечами.
   Руки ее скользнули по его телу. И все слова, что он хотел ей сказать, и те предложения, которые хотел сделать, тут же вылетели у него из головы. Мгновенно возбудившись, он закинул ее ногу на свою талию.
   – Подожди, – тихо прошептала Сандра и он невольно замер, держа ее за грудь. – Когда ты прошлый раз перегнул меня через спинку кресла, меня это довольно сильно возбудило, – смущаясь, еще тише прошептала она. – Перегни меня еще раз!
   - Хорошо, - чуть ли не заикаясь, прошептал он.
   Обхватил ее за талию, приподнял, оторвав от кресла-кровати, перенес на край, опустив ее животом на подлокотник, попутно раздвигая ее худенькие длинные ноги.
   – Ох! – тихо застонала она.
   
   И снова они усталые лежали на тесной кроватке. Ее голова покоилась на его плече и он чувствовал своими ребрами, как бьется ее сердце. Да уж, философски заметил про себя Кирилл, эрогенные точки у женщин расположены строго индивидуально – двух одинаковых женщин и не встретишь. Сколько раз именно в такой позе занимался он с Катькой, и хоть бы раз она искренне застонала! А уж о том, чтобы самой попросить об этом!..
   – Хочу еще, – вдруг прошептала Сандра ему в плечо. – Сможешь?
   И Кирилл вдруг понял - он сможет и еще раз! И мало того - он сможет еще и еще! И так, наверное, всю ночь, а потом - и все утро, и весь день! Интересно, отчего у меня такой прилив сил? - вяло подумал он и тут же забыл о всех своих мыслях, раздвигая своими коленками ноги Сандре.
   – Смогу, – промолвил он, нависая над ней и целуя ее в нос, щеки и глаза, и млея всем сердцем - в жизни не испытывал ничего подобного, и даже никогда не догадывался, что такое может существовать на этом свете!
   – Перенеси меня, - с трудом выдавила она, переворачиваясь на живот и слегка раздвигая ноги, и Кирилл, снова подтолкнув руки под ее тело, приподнял и перенес Сандру на подлокотник.
   Она тихо охнула, опускаясь животом и грудью вниз и оставляя свои бедра наверху, выгнувшись спиной, отчего ее бедра приподнялись еще выше, а ягодицы раздвинулись еще шире.
   – Боже! – совсем тихо выдохнула она, хотя Кирилл ничего еще не начал делать. - Я - твоя рабыня! Владей мной!
   
   
   
   
   Когда они закончили, Сандра так и осталась лежать на подлокотнике бедрами вверх. Кирилл, помогая, обнял ее за талию, вдруг ощутив, как сильно дрожит ее тело. Заволновавшись, осторожно приподнял и уложил ее на кроватку. Лег рядом, заботливо укрыв одеялом. А Сандру трясло и трясло, словно в ознобе. Она вдруг вся вспотела, лежа с закрытыми глазами. Тяжело дышала, не переставая трястись. И Кирилл по-настоящему испугался.
   – Что? Что с тобой? – быстро-быстро зашептал он, целуя ее мокрое от пота лицо.
   И она вдруг резко выпрямилась, поспешно взяла с тумбочки бутылек, трясущимися руками высыпала горсть на ладошку, не гнущимися пальцами взяла две таблетки, поспешно сунула себе в рот. С хрустом разжевала. Кирилл с откровенным испугом смотрел на нее, готовый броситься на помощь в любое мгновенье.
   Покончив с таблетками Сандра замерла с закрытыми глазами, медленно пережевывая остатки. Он сидел неподвижно у ее ног. Смотрел, замерев, и почему-то панически боялся, что вот сейчас она умрет, и совершенно не зная, что же ему делать?!
   – Что? Что такое? Чем помочь? - снова и снова спрашивал он, заикаясь от волнения.
   Она приподнялась, выпила воды из пластиковой бутылки. Снова легла. Кирилл прижал ее к себе, укрыв одеялом. Лежали неподвижно. Дрожь ее потихоньку проходила.
   – Что это было? – спросил он, когда она наконец-то успокоилась.
   – Да так, – устало отмахнулась Сандра. – Нервы. Я же тебя предупреждала, - добавила она. - Не все в жизни так просто. За все надо платить.
   И больше объяснять ничего не стала. Взяла телефон, посмотрела на время, осветив свое измученное лицо.
   – Уже скоро пять, – произнесла она бесцветным голосом. – Дочка может проснуться. Не надо, чтобы она тебя видела.
   И он принялся покорно одеваться. И одеваясь, Кирилл вдруг понял, что снова хочет Сандру, и с каждой накинутой одеждой все сильнее и сильнее. Он замер в нерешительности.
   Она поняла, стоя рядом, легонько подтолкнула его в спину, печально при этом улыбнувшись.
   – Будем считать это небольшим приключением, – предложила Сандра. – И все на этом. Было - и прошло, оставив приятные воспоминания. И не надо их портить.
   
   
   У двери Кирилл замер, обернулся к девушке. Сандра, улыбнувшись, подставила губы под поцелуй. Но быстро оторвалась.
   – Все-все, не задерживайся, – торопливо принялась подталкивать его.
   – Но мы еще увидимся? – с надеждой спросил он, от такого напора невольно подходя к двери.
   – А надо? – устало спросила она.
   – Скажи хоть свой адрес, – не сдавался Кирилл, медленно продвигаясь к выходу. – Телефон?
   – Ни к чему это, – ответила Сандра, открывая дверь.
   Под очередным толчком растерянный Кирилл вышел из комнаты и тут же столкнулся с Катей, которая возвращалась из туалета.
   Дверь за ним закрылась.
   – Доброе утро, Казанова! – процедила сквозь зубы разгневанная Катерина.
   Кирилл растерянно молчал, все еще находясь под сильнейшим впечатлением такой совсем даже неординарной Сандры, со всеми ее загадками, проблемами и нежностью, и такой поразительной интимной близостью!
   – Ну, как спалось? Потрахался? – между тем прошипела Катя, стоя возле Кирилла и взглядом пантеры прожигая его снизу вверх.
   Кирилл схватил ее за руку, стараясь увести в комнату, но Катя не сдвинулась с места. Так они и топтались возле двери Сандры.
   – А я, как дура, ждала-ждала! – громко высказалась она, так что было слышно во всех комнатах, и, возможно, даже на улице.
   И Кирилл разозлился.
   – Катя, да пошла ты на х..! – в сердцах не выдержал он и решительно скрылся в "их" комнате.
   Под недоумевающе-сонным взглядом проснувшегося Михаила он плюхнулся на кресло-кровать и укрылся с головой одеялом.
   Через какое-то время в комнату вошла Катя. На его счастье ничего больше она не говорила, всхлипнув только два раза. Легла с Михаилом.
   
   
   

Глава 6.


   Через десять минут, они втроем сидели на веранде. Завтракали оставшимися пирожками и бутербродами с сервелатом.
   – Меня, такую интересную и раскованную, променял на какую-то мочалку? – с удивлением, горько улыбаясь, произнесла Катя, надув губки. – Я уж думала, что мы и дальше так будем жить. Уже настроилась на это. Ведь все же хорошо было?! Я даже согласилась бы на то, что вы бы взяли в нашу компанию еще какую-нибудь девицу! А возможно – и не одну! Но чтобы так!... Э-э-х!
   И она только в сердцах махнула рукой, расстроившись до глубины души, потянулась за виски, но Михаил тут же отодвинул от нее пакет с бутылками. Сам он с огромным наслаждением отхлебывал пиво из большой кружки и участия в разговоре не принимал. Глаза его были мутными.
   - В Новосибе поговорим, - сказала Катя, решительно встала и ушла грузить свои вещи в машину.
   – Мне, конечно, до лампочки, – серьезно произнес Михаил, пристально глядя на Кирилла и при этом совершенно не мигая. – Но Катьку-то зачем обижаешь? Она этого не заслужила. Хорошая девочка. Добрая. Отзывчивая. Дотерпел бы до Новосиба, и там пожалуйста, делай что хочешь! Но чтобы Катька об этом не знала.
   Кирилл промолчал. Михаил допил пиво. Встал, ополоснул кружку. Поставил ее на сушилку. Молча взял оставшиеся пакеты, вышел с веранды. Вытащил шампура. Прочистил мангал.Следом за ним направился и Кирилл, захватив огромный рюкзак.
   И когда они поравнялись с лестницей, на балконе показалась Сандра с дочкой.
   – Доброе утро, – тут же произнесла заспанная Настя.
   – Доброе утро, – тут же ответил Кирилл, опуская рюкзак на траву и со странной тоской глядя вверх.
   Остановился и Михаил. У калитки замерла и возвращавшаяся за чем-то Катя.
   Миша и Катя постарались скрыть ухмылки. Сандра печально улыбалась сверху.
   – Доброе утро, – сказала она.
   – Доброе утро, – тут же подхватила Катя. – Как спалось? Ничего не беспокоило?
   – Спасибо, хорошо, – ответила Сандра, а Кирилл, покраснев до кончиков волос, зло посмотрел на Катерину. – Мне очень понравилось, – добавила Сандра, внимательно глядя на девушку, и та стушевалась, сразу и не найдя, что ответить.
   Между тем Настя быстро сбежала по крутым ступенькам.
   – Пойдешь с нами на Аю? – остановилась она возле Кирилла. – Петя сказал, что обязательно сегодня будет, а мы ведь еще крепостную стенку не достроили! А потом надо будет и другой город построить – одним-то им будет скучно!
   Девочка с надеждой смотрела снизу вверх на Кирилла, и в ее глазах читалась надежда на сегодняшний день, в котором - она точно это знала - ее ожидало очень много всего интересного и увлекательного!
   
   
   

Эпилог.


   – Надо ехать, – тихо ответил ей Кирилл. – Так надо. Вы уж с Петей сами... Вы ведь все уже умеете. У вас получится. До свидания, – сказал он, зачем-то протягивая руку. – Было приятно с тобой познакомиться.
   – Мне тоже, – вдруг напрягшись, словно ее жестоко обманули, но стараясь не подать виду, серьезно ответила маленькая девочка, пожимая своей хрупкой ладошкой его широкую ладонь.
   Чувствуя, как вдруг навернулись неожиданные слезы, Кирилл резко отвернулся и решительно зашагал к машине. Сел на заднее сиденье, громко хлопнув дверью.
   Наблюдавшая за всем этим Катерина только насмешливо хмыкнула, а Михаил пожал плечами, закидывая пакеты и рюкзак Кирилла в багажник.
   – До свидания, – подчеркнуто вежливо улыбнулась Катя Сандре, неторопливо прошла к машине, села за руль.
   И филдер, тут же резко рванув с места – да так, что щебенка полетела из под колес, – мгновенно и навсегда исчез из жизни улицы Широкая.
   – Пойдем завтракать, – тихо позвала дочку Сандра, когда гул от мотора затих где-то вдали.
   Настя стояла у раскрытой калитки и смотрела вдаль улицы. Там давно уже было пусто.
   – Пойдем, – снова позвала ее Сандра, беря за руку.
   Настя покорно оторвалась от калитки и пошла за мамой. Вошли на веранду. Настя послушно села за стол в самый уголок. Сандра достала из холодильника творог со сливками. Насыпала творог в одноразовую чашку, залила фермерскими сливками - по густоте они не уступали сметане, - насыпала сахар, размешала.
   – Приступай, – сказала она, подавая дочке чашку и ложку.
   – А ты? – спросила Настя, заметив, что тарелка-то всего одна.
   – А мне что-то не хочется, – нарочито бодро ответила Сандра, отворачиваясь, чтобы дочка не заметила ее глаз.
   Настя взяла ложку, но вдруг замерла с открытым ртом, во все глаза глядя поверх маминого плеча.
   – Ты что-то говорила про сланцы, – послышался за спиной Сандры тихий голос Кирилла. – Показывай, где купить. Я думаю, они мне здесь надолго пригодятся.


(30.07.2017 – 04.02.2018)



 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Зимовец "Чернолесье"(ЛитРПГ) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Пятая "Безмятежный лотос 4"(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) О.Северная, "Ворожея королевского отбора"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Дракон проклятой королевы"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"