Вовушку все и всегда сильно жалели. Крепко жалела престарелая матушка с тремя инфарктами, которая переживала за каждый его чих.
Жалела первая жена, которая (из жалости) сбежала от него с двумя детьми в Подмосковные Химки. Она испытывала к нему такое щемящее чувство жалости, что оставила ему свою трехкомнатную квартиру на Профсоюзной улице. Надо заметить, что Вовушкина матушка тоже завещала свою "двушку" именно Вовушке, а не другому сыну и дочери, которые ютились с семьями в коммуналках. Их она почему-то не жалела, а вот когда Вовушке ремонтировали в возрасте 43-х зубки, то матушка вообще чуть не сыграла от жалости в ящик.
Вам надо было видеть Вовушку! Глядя на него, нельзя было не испытывать чувство дикой, вселенской жалости. Весь вид его вопил: "Пожалейте меня, люди добрые!" И люди его жалели, как добрые, так и злые.
Вторая Вовушкина супружница, бросив трех мужей и обобрав их до нитки, страшно жалела четвертого - Вовушку, как и ее родители. Бывшие руководящие партработники пожалели Вовушку до такой степени, что презентовали ему новенький "Мицубиси", а также часы "Ролекс". Но это еще не всё. Они дошли в своей жалости до того, что отписали свою пятикомнатную хату на Краснопресненской набережной дочке и Вовушке в равных долях.
Особая жалость захлестывала Вовушкину жинку вечерами, когда его привозил на служебном "BMW" личный шофер, жалость которого также не знала границ. Он терпеливо выслушивал бесконечные Вовушкины хныканья о тяжкой судьбине и всяческих несправедливостях и слезы ручьями стекали из его выцветших глаз, что вынуждало управлять одной рукой, так как другой он втирал эти самые слезы по Вовушке.
А когда водила доставлял хмельного Вовушку в особняк на Николиной Горе (бывшая собственность второго мужа нынешней Вовушкиной благоверной), то его ожидала теплая ванночка с корабликом. Да-да! Вовушка пускал кораблики каждый Божий день, начиная с шести месяцев, а к пятидесятилетию подчиненные, которые его страшно боялись, так на службе он превращался из жалкого Вовушку в лютого зверя, подарили ему кораблик величиною с велосипед, и он запихнув его в огромное джакузи и пускал кораблик в нем, дебильно хлопая в ладошки.
Надо заметить, что Вовушка страшно пил. И когда он напивался, то все его ужасно жалели. А когда Вовушка трезвел, то с похмелья ругал алкоголиков и прочий "сброд". Все поддакивали Вовушке, хулили всю эту "мразь" и очень-очень жалели Вовушку, у которого головка бо-бо от "козней судьбы".
Вовушка с ранней молодости занимал руководящие должности. Начальство его жалело до потери пульса и неуклонно продвигало, в особенности за то, что на службе он играл с компьютером в "морской бой" и строчил доносы на подчиненных.
Вовушка и поныне жив-здоров, и его по-прежнему все жалеют.