Агеев Юрий Михайлович: другие произведения.

Гемма

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

ГЕММА

Голубой кусок стекла, -
мы тебя разрисовали,
драгоценностью назвали,
жизнь сквозь пальцы утекла...

Безделушка на ладони
у ещё живой руки,
снова брызжешь огоньки
угасающей мадонне.

Век - и новая рука
полустёртый камень гладит,
и резец уже слегка
виден. Так - до новых стадий.

Вот уже и нет клейма
на кристалле лазурита.
Как же память? Память - тьма
и дожди метеоритов...


КРИТ

Брошенный в синь Средиземного моря,
схваченный пеной, на волю ветров
отданный, в кущах олив у предгорий
остров - божественный дар из даров.

Где-то в глубины ушла Атлантида,
тихо Эол о былом говорит,
мрамор крошится и тень аониды
не потревожит расколотых плит.

Крит! Ты ещё не на дне океана
и не осколками амфор живёшь!
Ты всколыхнёшь ещё дальние страны,
страстью по мифам и тайнам придёшь.


ДИОГЕН

Потрёпaнных полков уходят поколeнья, -
ни слaвы, ни побeд, a бойнe нeт концa.
Из мглы вeков глядят нa повторeнья тeни,
и трудно уцeлeть, нe потeряв лицa.

Нe можeт зaлeчить ничто душeвной рaны.
Философы твeрдят: "Врeмён прeрвaлaсь связь...".
Зaпугaнный нaрод склонился прeд тирaном
привычною спиной и опустился в грязь.

Жуёт сухaрь нужды, тaясь, полу-кaлeкa,
чтоб мeж собой связaть нaчaлa и концы,
и ищeт Диогeн со свeчкой чeловeкa,
а вслeд зa ним идут ищeйки и лжeцы.


СИЗИФОВ КАМЕНЬ

Кручусь весь день вокруг забот -
в них смысл и жизнь моя.
Споткнусь - до свадьбы заживёт, -
боль от других таят.

Но если миг передохнуть
мне выпадет хоть раз,
мелькает мысль: "Зачем я в путь
схватил такой балласт?"

Валун - гранитный, - по плечу
он мне? Да и зачем
упорно вверх его качу?
Иль нет других проблем?

Вершина тянет, как магнит:
"Кати, тащи, дружок...".
Послушай, всё во мне болит,
и как я изнемог!

Летит с катушек мысль моя,
а камень - тут как тут.
О, Боже, снова я - не я,
и вновь - сизифов труд.


***

Жизнь
прекрасна, успокоясь.
Полюбись
Дафнису Хлоя.

Потянись
рука в объятье -
знает жизнь,
что люди - братья.

Так хочу,
чтобы любили,
в море чувств
себя забыли.

Чтоб судьба
жила в покое,
как
прикосновенье Хлои.


***

Поколенья Левия
полeгли в золу,
дрeвняя Нинeвия
ухнулa во мглу.

Рим рaзгрaблeн дочистa
скопищeм врaгов,
воздaются почeсти
ордaм дурaков.

Улыбaясь блaгостно,
в омутe стрaстeй,
рвут друг другa яростно
влaсти всeх мaстeй.

Изучaю, Божe, я
прeжниe вeкa, -
до чeго ж похожaя
нaшa жизнь, дa кaк!


САФО

Задумчиво, как только можно в мире,
выводит мысли грифелем Сафо.
Парит душа, страшась бездонной шири
и не решаясь стать её строфой.

В плену мечты и неги полусонной
зовёт тысячелетья за собой,
но мечутся растерянные волны,
переходя в размеренный прибой.

Немало песен будет жить на свете,
хоть Парка Дней на жизнь людей скупа.
Нежнейшим бризом овевает ветер
точёный лик, сдувая прядь со лба.


***

Нить выбирая из кудели,
вздремнула Парка чуть, и вот
четыре эллинских недели
сложились в месяц без забот.

На все излучины и склоны
ложится зной полуживой,
шумят безумолчные волны,
лаская берег синевой.

Погоде, южной и дремотной,
и чаек гвалт не говорлив,
но птице пришлой, перелётной,
не вить гнезда в ветвях олив.

Смотрю на моря ширь без края
сквозь цейса резкое стекло,
где, поплавком меж волн мелькая,
всё ближе паруса крыло. 


АФИНА И АФРОДИТА

Олимпийские высоты
  древнегреческих богов
укрываются в тумане
   недоступных облаков...

Есть одна богиня там, -
не в обиду всем другим, -
спутница моим мечтам,
снам и помыслам благим.

Жизнь пройдя до половины,
я не стал бы, как Парис,
обделять мою Афину, -
бросил яблоко б ей в высь.

Как прилежный ученик,
я иду её путём,
к тайнам знания приник,
подчиняясь ей во всём.

Там, где обитают боги, -
облака таят судьбу.
Не торю наверх дороги,
лишь надеюсь на тропу.

Но в плену земного круга,
властью знаний овладев,
Богом данную подругу
я не встретил среди дев.

Хоть душа любви открыта,
если дружат - не любя.
Но не мсти мне, Афродита, -
не отверг я и тебя.

Как мне нежность разделить,
страсть ночей и негу снов?
Две богини - две любви,
только яблоко одно.


МОНОЛОГ СПАРТАНСКОГО ЦАРЯ

О, Аттика! Акрополь, зной, Афины.
Оливков мне не есть у Фермопил.
Сын Дария ведет через теснину
свои войска и толпы скрыла пыль.

Мне не спасти ни Греции, ни жизни,
хоть на закланье триста душ и тел.
Но только триста! И в моей Отчизне
их будет горько видеть на щите.

Где упаду - история не скажет.
Мечи с землей смешают кровь и плоть,
и семена растений кровью свяжет,
чтобы теченье Леты побороть.

Проходит зной и угасает пыл.
Обидно погибать у Фермопил!..


***

Писал на папирусе Плиний,
шёл Цезарь по камушкам вброд,
пока Моисей по пустыням
водил одичавший народ.

Потом поделили планету
на варваров и прощелыг,
загнав мудрецов на край света,
а слово - в воинственный рык.

Всходили светила и гасли
в далёких галактиках, но
суть та же, что в прошлом, сейчас ли, -
всплывает и пахнет одно.

Надейся на лучше завтра,
мечту о мечте возлюбя, -
каких ни открытий ты автор,
всё выльется против тебя.

Мешая с органикой стронций,
мир зиждется на дураках,
и нет тебе места под солнцем
погрязших в крови и деньгах.

Придавленный памятью прошлой,
не вздумай хвататься за нож!
Поверь: хорошо уже то, что
ты сам для себя создаёшь.


ТИРАН

Тиран был хитр, он мудрость презирал,
людей ценя, как пушечное мясо,
с открытых лиц улыбки забирал,
лишая мир палитры чудных красок.

Предпочитая не шутить с огнём,
бросал в тюрьму всех, кто ему опасен,
но с каждым часом, с каждым новым днём
его конец был близок и ужасен. 


СУЛЛА

Как опостылел этот Рим!
Всё одинаково и тошно.
Незыблемы - на том стоим,
но дальше жить так невозможно!

Тибр не направит воды вспять,
и не рассыплешь взглядом Форум.
Взгляни вокруг - потянет спать,
уснёшь - а там одни повторы.

Меня пытает эта власть, -
плебей - счастливей, чем патриций,
и подбивает злая страсть
плевать в пресыщенные лица.

Фальшивой одою Зоил
напрасно сотрясает воздух...
А сколько крови я пролил!
Пора на пенсию, на отдых...


МАРТОВСКИЕ ИДЫ

1. Цезарь - Цицерону

Рим затаился, скрыв обиды,
и лесть утихла, как ни странно.
Мечта в сады Семирамиды
ушла, оттачивая планы.

Свободно жить. Жена спокойна.
Сын задаёт уже вопросы.
Простил врагов и недостойных.
Что вы замыслили, философ?

Вчера, читая Геродота,
я вспомнил вас и вашу клику.
Как там Помпея, кто же сотый
её любовник? Он ей к лику?


2. Цицерон - Цезарю

Письмо получено, мой цезарь,
или мой фюрер - как хотите.
Меня смущают антитезы:
"Свободный дух" и "власть в зените".

Своею дружескою дланью
Вы придавили непокорных.
Лесть - это весточка восстанья.
Мысль о восстаньи у придворных,

у ваших вышколенных теней?..
Смешно. Напрасны страхи эти.
Раздайте неимущим денег
и хлеба - он надёжней плети.

С Помпеей я почти не вижусь.
Любовник - незнакомец некий.
Пишите чаще, не обижусь
на резкость, ибо в человеке

Всё интересно. Цицерон.


3. Предчуствие

Окна распахнуты в вечность.
В вечном городе - ночь.
Цезарь постиг быстротечность,
теперь ему не помочь.

Отослана Клеопатра,
в опалу попал Цицерон.
Никто не знает, что завтра
ждёт диктаторский трон.

В знаменья уже не верят,
над ними смеялся Брут:
"В жизни нет места мере,
а прорицатели врут.

Брось предаваться грусти,
мы ведь ещё в живых!..".
"Бог беды не допустит", -
кто-то сказал из своих.

Встретился прорицатель
утром в тени колонн:
"Бойся друзей в Сенате -
месяц дурных времён!".

Странное время года
в душу вливает грусть:
"Раньше - была свобода,
нынче - уснуть боюсь".


4. Молитва Цезаря

Все странствия
и все бои
в прошедшем -
за грехи мои.

И жизнь,
отпущенную в путь,
не воскресить
и не вернуть.

Я думал: слава -
это всё,
что нам за труд
судьба несёт.

Но уплывут
за Стикс друзья,
никто не вспомнит -
жил ли я.

Жена и сын
пройдут, как сон,
по зыбкой
лестнице времён...

Я знаю:
что-то здесь не так!
Нe бeзднa ждёт мeня,
нe мрaк,

а что-то стрaшноe
из бeд,
что извeдёт мeня
нa нeт.

Тaм, зa чeртой
живёт ли Бог,
или душa -
брeд лживых строк?

Мнe сон - нe сон,
и ночь - нe ночь.
Гдe друг, что смог бы
жить помочь?


5. Послe

Убили чeловeкa. Тишинa...
Убили, a зaчeм? Кому-то лeгчe?
Всё тaк жe бeспощaдны врeмeнa.
Трaгично счaстьe. Одиноки рeчи.

Пeсок в чaсaх струится, тaeт квaрц...
И нeт чaсов, a врeмя по пустыням
рaссeяно... Жизнь - битвa, a нe фaрс,
и тяжко рaвнодушиe к святыням.


***

Прекрасна мысль, отстоенная жизнью.
Нас тяготит незнание причин:
где правда, где тупик - не различим,
робеем перед безднами и высью.

И вдруг движенье мысли мудреца
нам открывает замыслы Творца,
и бесконечность обретает меру,
а знание освобождает веру.

Прочти Элладу всю, от Гесиода
до Демокрита, и опять начни.
Пусть протекут твои Труды и Дни
под знаком философии свободы.

Ты тот, кого избрали на Олимп,
достойного - достойные к беседе.
Вино веков таит, как привкус меди,
печаль, молитву и предсмертный хрип.

Не впитывая яда, полни память
надеждами, стремись открыть миры,
которые укрыты до поры
в незнании и норовят истаять.


ПАСИФАЯ

Растленье не имеет края,
когда за этот край шагнёшь.
Изнеженную Пасифаю
ты, страсть, вконец с ума сведёшь.

Царить и ничего не делать, -
не слишком ль ноша тяжела?
Перелистав мужскую челядь,
она себя лишь разожгла.

Утратив стыд, она посмела
пройти блудницей сквозь века,
разгорячённым страстью телом
насаживаясь на быка.

И год за годом неуклонно
метался сладострастный крик,
и ширилась тропа к загону,
где отдыхал несчастный бык.


ИЛИАДА

Перед тем, как с Троею
выпала оказия,
шли во Спарте оргии,
прям до безобразия.

Пьянки, драки, пляски -
нормою в  отечестве,
жили по-спартански,
трахались по-гречески.

Рвались в битвы воины
с мирными соседями,
самые достойные
бабы были ведьмами.

Царь лишь не печалился, -
постарались сводники, -
ровни ждать отчаялся,
закрутил с молоденькой.

Свадьба, то-есть оргия,
шла седьмые сутки,
мужики безрогие
тронулись в рассудке.

Взвод мужей с невестою
все перины выспал,
точно лишь известно нам:
кто-то был Парисом.

Пожалел красавицу
и увёз во Трою.
Царь два дня промаялся
и простил героя.

Только окружение
встало резко против,
ощущая жжение
в самой крайней плоти.

- Возвратим неверную,
разуму обучим.
В общем, дело скверное
в обчестве гадючьем.


***

Отплывали эллины на Трою
на своих корабликах гребных.
Если так плывут, то, значит, стоит, -
ветер бы попутный не затих.

В Илионе прячется Елена,
и в борьбе за женские права
будет мыть тела морская пена,
обагрятся камни и трава.

Сверху с пониманьем смотрят боги,
не мешая первым морякам.
Честь - она всегда удел немногих,
переросших страны и века.

Мы своих красавиц поим водкой,
покупаем за еду и кров,
их протест перекрываем глоткой,
реже доходя до кулаков.

Нет, рука не дрогнет у подонка,
ежели его не замели.
Но проснётся в ком-то амазонка, -
значит всё в порядке у Земли.

И бегут от нас во все лопатки
спутницы по счастью и беде.
Нам бы вспомнить древние порядки,
цену дружбе, чести, красоте...


ОДИССЕЙ И ПЕНЕЛОПА

Чей парус взвился над волной?
Хитрюга Одиссей
сегодня кинул дом родной,
супругу и детей.

Махнул рукой жене с борта, -
приеду, как же, жди...
И вдаль - на долгие года
и длинные пути.

А вслед ему, молясь богам
за мужа-остолопа,
смотрела как он убегал
супруга Пенелопа.

А волны ненавидят борт
любого корабля,
и скоро станет мифом порт,
и вообще - Земля.

Валы, как бешеные псы,
взревут: "Мы всё сметём!", -
потащит ветер, сукин сын,
неведомым путём.

А где-то там, богам молясь
за мужа-остолопа,
пускала голубей на связь
бедняжка Пенелопа.

А вот и Троя. Там уже
не нужен Одиссей.
Он обойдён был в дележе
и изгнан, как плебей.

Его, за хитрости кляня,
загнали на корабль.
- Бери троянского коня
и дуй на все ветра!

А вдалеке, богам молясь
за мужа-остолопа,
почтовых голубей на связь
пускала Пенелопа.

А на Олимпе в пору ту,
в отделе адресов
губила жизнь и красоту
гражданка Каллипсо.

Решив, что Одиссей - мечта
для женщины земной,
она сказала: - Ерунда,
он завтра будет мой!

А чтобы не было проблем,
то на пути возврата
Каллипса возвела гарем
и остров для разврата.

Вот и бродяга Одиссей
с оравою воров.
Он зол, как тысяча чертей, -
ему не до пиров.

Но вин потоки полились,
жаркого слышен шум.
Друзья до свинства напились
и потеряли ум.

А где-то там, богам молясь
за мужа-остолопа,
напрасно голубей на связь
пускала Пенелопа!

Семь лет, как день, ушли во тьму,
но есть всему предел:
она наскучила ему
и он ей надоел.

Что я забыл здесь, не пойму? -
сказал он раз, вспылив.
Она ответила ему:
- Катись, покамест жив!

Вот остров тает за бортом,
друзья пришли в себя,
а впереди - родимый дом,
где, может, ждут тебя...

Хоть соль проела паруса,
пресны матросам дни,
вверх-вниз летят, как на весах,
на все моря - одни.

Уж в бочке сыр утратил сорт,
испортилась вода.
Вдруг снова остров, что за чёрт? -
виднеются стада.

Болит от голода живот,
а там - барашки с ферм.
Но кто бы знал, что там живёт
приятель Полифем?

Ну, только мяса нажрались,
циклоп матроса - хап!
Когда бы не попутный бриз,
не вырвались б из лап.

Казалось - свыше решено
проплавать путь земной,
сирены звали их на дно,
бил с неба град стальной.

Вот с мачты крикнули: "Земля!",
вот киль рассёк песок.
Итака! Днище корабля
легло бортом на бок.

И некуда теперь спешить,
и виден дом с холма.
Теперь бы только жить да жить,
и не сходить с ума.

Шагает к дому Одиссей,
отвыкший от семьи,
чтоб у жены спросить своей:
- Где голуби твои?


ОДИССЕЙ

Ждущим суждено мгновенье встречи,
только возвращаются не все.
Беспечален, но и не беспечен,
к берегу причалил Одиссей.

За его спиной осталось море,
острова и самый край Земли,
облака надежд и бездны горя,
сто путей и скука на мели.

Он идёт, хрустя прибрежной галькой,
просолённый, обгорелый бог,
а в дому поскрипывает прялкой
та, к которой не прийти не смог.


ИВИК

Шёл поэт от чужого застолья,
расплетая лавровый венок.
У поэтов печальная доля:
хочешь выжить - иди одинок.

А дороги - как рваные струны,
догадайся - какая прямей?
Вот и вышла ему не фортуна, -
запетлял ему путь, точно змей.

В перелесках таились и ждали.
Дaльний путь для засады хорош.
Воронёные лучики стали
засветились на страшный правёж.

У кого же врагов не бывало?
У поэтов нет счёта врагам.
Вот один уголовник бывалый
пошутил: "Покричи журавлям!"

"Журавли, - крикнул Ивик им, - здесь я
умираю, а вам надо жить..."
Тает песня, уйдя в поднебесье, -
лишь её не поднять на ножи...


ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ

Одна лишь любовь не снижалась в цене,
когда было нечего ставить, -
то дождь золотой, то виденье во сне
прельщало неумных красавиц.

Но если не купишь и не поразишь
обличием воображенья, -
не стоят полушки ни Рим, ни Париж,
и тяжек путь от сотворенья.

Чем сломишь упрямство девчонки земной,
влюблённой в свое отраженье?
Но может случится ли казус такой,
чтоб бог потерпел пораженье?!.

Какая случится от силы беда,
коль мечешься, страсть не насытив? -
и розу срывают тайком иногда,
из сада чужого похитив...

Красавицы грезили Зевсом во сне,
мужей подходящих прохлопав,
а бык уплывал, унося на спине
ту, что называлась Европой.


***

Мне снится сон: я вход нашёл в Аид, -
пещера вглубь ведёт почти до центра.
И Данта ужаснул бы этот вид, -
с терцин бы он слетел до гегзамЕтра.

Ход дышит серой, плесенью чуть-чуть,
нетопыри сюда не залетали.
От тупиков земных ведёт мой путь, -
вперёд и вглубь, чтоб сзади не достали.

Великие и скорбные умы,
такого ожидали вы приюта?
Шатаясь от сумы и до тюрьмы,
свободу принимали вы за путы.

Бессмысленно сменялись свет и тьма,
так жизнь прошла почти до половины.
Я логику усталого ума
решил откорректировать в глубинах.

Остались наверху и друг, и враг,
в расчёте на реванш, и на погоду.
Мне путь один - в безмолвие и мрак,
где факелу не хватит кислорода.

Пытаясь обрести последний шанс,
сжимаются в пространстве до предела
измученная ужасом душа
и болью искорёженное тело.

Лечу, туннель сужается в ушко
игольное, - протискиваюсь между...
Сон кончился. Вдыхаю глубоко
смесь воздуха земного и надежды.


ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ

Гераклит Эфесский или Тёмный
перебрал однажды на пиру.
- Всё, - сказал, - ребята, в нас условно.
Вот допьюсь до чёртиков - помру.

Всё течёт, а, значит - изменяется.
С этого момента я не пью.
Сквозь туман, в котором всё качается,
вижу философию свою.

В трезвый ум мечты приходят мрачные:
- Ну и жизнь, гори она огнём!
Позже это место, как удачное,
каждый обыграл в труде своём.

Школу основал, мечту вынашивал
греков убедить, что мир богов,
в общем-то, совсем не лучше нашего,
если есть он в кущах облаков.

Все осуждены и поздно каяться,
в стороне пирушки и бардак.
Всё течёт, а, значит - изменяется...
Только изменяется не так.


СОКРАТ И ПЛАТОН

Насмешлив шёл Платон, Сократ к нему с укором:
- Шагай сюда, шнурок, не обходи ребят.
Чего смеешься ты над нашим разговором,
а можешь ты познать хоть самого себя?

- Платошка, ты не прав! - сказал ему Сократ. -
Сходи, купи вина для всех честных собратьев.
И коль не вразумлю, последний буду гад.
Айда в ученики, вникать в мои понятья!


Три амфоры вина с утра идут по кругу.
Сократ красноречив - что амфоры ему?
Кто - пишет на стене, кто - щупает подругу,
кто - силится понять: где он и что к чему?

- Ах ты, гимнософист! Чего заходишь с краю?
Сиди и слушай, гад, что понял я давно:
я знаю лишь, что я сам ничего не знаю,
но ум моих друзей таит в себе зерно.

Афинские отцы прослышали про это:
- Чего-то тут не так, дружки не из простых!
И вот уже ведут компанию к ответу.
- Кто подбивал?
- Сократ.
- Зачинщика в Кресты!

Вник в истину Сократ: "Решили сжить со свету!"
- Платоша, не горюй. Живи, как я сказал.
Потомкам и друзьям всё отпиши про это,
я ж, так и быть, допью последний свой фиал.


СУД НАД СОКРАТОМ

Полно вам, молокососы,
смаковать свои утраты!
На агоре по доносу
разбирали жизнь Сократа.

Мол, такой-сякой философ,
надоел своим соседям.
Всё ему не так, всё плохо,
и никак он не уедет.

Разве греческим мужчинам
мир не станет сер и пресен,
если в городе Афинах
завелась такая плесень?

На наветы и угрозы,
обвинения в скандалах,
битый в камере философ
возражал, но как-то вяло.

- Я же ваших ребятишек
обучал почти бесплатно,
не скопил себе излишек.
Пенсию бы мне - и ладно.

Граждане смягчились малость:
- Наш он, не иногородний...
При подсчёте оказалось -
за беднягу меньше сотни.

- Ежели ума палата,
в чём же ум твой проявился?!
- Уезжай! - орут Сократу.
Взял мудрец и отравился.


О ТОМ, КАК ПЛАТОН ЕЗДИЛ В ГОСТИ

Однажды в юности Платон
был поражён идеей:
"Ещё не пробовал никто
учить, как я умею.

Добру я научу людей,
вложу в их души жалость...", -
но на пути его идей
Сицилия попалась.

В разгар разврата погружён,
там Дионисий правил, -
бесчестя девушек и жён,
он мудрость в грош не ставил.

- Ты кто, подлец или шпион?
Продайте его в рабство!
И вот Платон теряет сон,
и веру в государство.

Прошло достаточно годов,
чтоб прошлое забылось.
Друг пишет снова: "Будь здоров!
Вакансия открылась!

Дал Дионисий дуба вдруг,
у власти - мой приятель.
И если ты, Платон, мне друг,
то жду в свои объятья".

И вновь Платон теряет сон,
и закрывает школу,
и мчится к другу прямиком,
а друг уже закован.

Тиран с оравой мудрецов
глядит на чужеземца.
- Ах, как же, слышал кто таков! -
Тираны не без сердца.

- Ты будешь жить в моём дворце,
хвалить мои законы.
Всегда с улыбкой на лице
стоять под сенью трона.

И тут Платон теряет сон,
не принимает взяток,
и всем становится смешон,
и в положеньи - шаток.

- Да, я беру всех на испуг,
пусть прaв ты, ну и что жe? -
скaзaл тирaн eму. - Ты друг,
но истинa дорожe.

И чтоб онa с мeня вeнeц
нe скинулa, и цaрство
нe уплыло из рук, мудрeц,
кaтись из госудaрствa!

И вновь Плaтон тeряeт сон,
тeрзaeтся и злится.
- Ах, будь нeлaдeн друг Дион,
а с ним и сицилийцы!..


ПОЭТ

За долгие тысячи лет, -
до нашего тысячелетья! -
жил в Греции некий поэт,
взыскующий правды на свете.

Он к истине шёл, торопясь
найти подходящую форму,
и песня струёю лилась,
размеру и рифме покорна.

Весь мир отражался в стихах
и грезились звёздные дали,
стихали деревья в лесах,
и звери напеву внимали.

Хвалили его в городах,
в провинциях локти кусали,
вещали: "Пребудет в веках!", -
да слов его не записали.

А мрамора - хоть завались,
и ноет Пракситель в бестемье,
да вот для певца не нашлись
ни добрые руки, ни время.

Отыскан с течением лет
бюст лирика, - добрые вести! -
но это другой был поэт,
рифмач без души и без чести.

Его и ваяли за то,
что был лишь  тирану угоден,
а лирик - он парень простой, -
навечно ничей и свободен.


АТЛАНТИДА

Не хуля печальную планиду,
ставя потихоньку паруса,
покидали люди Атлантиду, -
ей до погруженья - три часа.

Грохотал вулкан, землетрясенье
колыхало остров до основ.
Надо же! Такое невезенье!
Все атланты потеряли кров...

Я живу себе в двадцатом веке,
толстый том листаю не спеша.
Вот же жили люди, не калеки,
перегаром в лифте не дыша!

Плыли открывать другие земли
или мысль гранили, как Платон.
Человек по жизни, глух ли, нем ли,
шёл к мечте, отбросив лень и сон.

И какие бы кариатиды
ни свисали с новых стен и крыш,
помни о погибшей Атлантиде
и Земле, где ты сейчас стоишь!


***

Античный мир пригрезится едва ли
тому, кто врос в века бетонных плит.
Атланты от небес земных устали,
похоронив своих кариатид.

Лежат в пыли разбитые скрижали,
спят боги, даже пальцем не грозя,
слагают миф, кто лучше б уж молчали,
и те молчат, кому молчать нельзя.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Огненная "Академия Шепота 2"(Любовное фэнтези) А.Робский "Блогер неудачник: Адаптация "(Боевое фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик) С.Косак "Мой друг, который знает, что умрет"(Антиутопия) Л.Савченко, "Последняя черта"(Антиутопия) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) А.Минаева "Драконья практика"(Любовное фэнтези) А.Эванс "Дракон не отдаст свое сокровище"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"