КОГДА СЛЕПОЙ СПОТЫКАЕТСЯ



Я увидел сияние издалека - и даже вздрогнул, до того ослепительным оно мне
показалось. Сияло ярко-красным небольшое пятнышко прямо посреди дороги - и в то
же мгновение я проникся уверенностью, что это не что иное, как фантик от
конфеты. Уверенности хватило процентов на девяносто. Оставшиеся десять пришлись
на долю безумной надежды: это что-то необычное...

Теория вероятности, впрочем - всего лишь теория; следовательно, никак не может
претендовать на роль абсолютной истины. Монета порой, бывает, падает на ребро.
Так и мне удалось попасть в десять процентов счастливчиков, с которыми иногда
что-то случается. Одним словом, это был не фантик. Это был кристалл.

Ограниченность моих познаний в минералогии не позволяет мне назвать его рубином.
И вообще нужно обладать завидной наглостью, чтобы назвать рубином кристалл таких
потрясающих размеров - он с трудом умещался в сжатом кулаке. Кроме того: все,
что мне известно о драгоценных камнях - у них низкая теплопроводность, и в руке
они не согреваются. А этот кристалл словно излучал тепло. Вероятно, это была
просто стекляшка.

Но чертовски красивая стекляшка! Я невольно залюбовался им, держа перед собой на
ладони. Ярко-красные искры внутри кристалла вспыхивали и снова гасли при
малейшем движении относительно глаз. Множество граней без единой царапины
слепили своей чистотой, отражая безоблачное небо; цветущую у дороги черемуху;
мой собственный восторженный глаз. Я не удержался и взглянул сквозь кристалл на
солнце.

И тут же миллионы яростных брызг словно взорвались и хлынули в оглушенный мозг.
Тысячи солнц вспыхнули кровавыми протуберанцами. Искрящийся рубиновый свет залил
все поле зрения. Огненные блики плясали и расходились кругами. Это ни на что не
было похоже, и меньше всего - на обычную игру света...

Через секунду я опустил руку, и нервы мои были так напряжены, что я вздрогнул,
увидев на руке длинный красный след. Что это - неужели кровь?! Нет, это был
всего лишь луч солнечного света, прошедший сквозь кристалл и прочертивший
зловещую полосу вдоль линии жизни. Облегченно вздохнув, я опустил свое сокровище
в карман и зашагал дальше, смутно различая дорогу левым глазом - в правом до сих
пор что-то сверкало.

Рубин (я больше не мог называть его просто кристаллом) испускал тепло, которое
ощущалось даже сквозь ткань подкладки. На мгновение я даже испугался -
кто-то мне говорил, что сильные дозы радиации воспринимаются именно так; но
затем мне стало все равно. Этот рубин светился; он согревал. Он сказочно красив.
Не достаточно ли этого, чтобы обрадоваться столь удачной находке?

Но меня не оставляли сомнения. По этой же самой дороге я прошел не более пяти
минут назад - и ничего не заметил. А это означает, что пять минут назад рубина
там не было! Пройти мимо такого предмета и не заметить - нет, извините, это
невозможно! Об него бы даже слепой споткнулся. И я не удивлюсь, если окажется,
что мой рубин способен возвращать зрение тем, кто его утратил...

Опомнившись, я почувствовал, что тепловое излучение камня прекратилось. Заряд
кончился? Я судорожно схватился за карман. Но напрасно: рубина в нем не было.

Зато была, как нетрудно догадаться, внушительных размеров дыра; и уж, конечно,
не с опаленными краями. Обыкновенная дыра, появившаяся уже давно; дыра, через
которую тяжелый камень не мог не провалиться. Взвыв раненым зверем, я бросился
назад вдоль дороги, уверенный, что увижу рубин издалека.

Но я просчитался.

Кто-то уже, видимо, прошел этой дорогой, опередив меня - точно так же, как
несколько минут назад я сам опередил кого-то, - эта мысль пришла мне в голову
неожиданно, и я вдруг снова вздрогнул, представив на мгновение, что загадочный
кристалл действительно был рубином, и, значит, я только что выронил из кармана
целое состояние: дом, обставленный великолепной мебелью; машину; простую и
беззаботную жизнь в течение долгих лет... Но потом вспомнил про излучаемое
камнем тепло - и успокоился. Рубин не мог быть настоящим. Камни так себя не
ведут. И не валяются на дорогах, если они действительно драгоценные...

Но вот что непонятно - я до сих пор, даже спустя много лет, вздрагиваю иногда,
вспоминая дом, машину и кучу денег, случайно выпавшие из кармана. Вздрагиваю,
несмотря на то, что все это у меня уже есть. Машину я выиграл в лотерею. Кучу
денег заработал на одной случайной, но крайне выгодной финансовой операции. А
дом, обставленный старинной мебелью, мне оставил в наследство сумасшедший
миллионер, которому я как-то однажды помог перейти дорогу - конечно, не
догадываясь при этом, кто он такой. Оформляя в моем присутствии завещание, этот
миллионер - почему я, собственно, и решил, что он сумасшедший - неожиданно
произнес: "Человек, который помог слепому, даже не зная, что он слепой, достоин
гораздо большего". И как-то странно подмигнул - в глубине его правого глаза на
мгновение вспыхнула рубиновая искра. Но я почти уверен, что мне это показалось.