*	*	*
Хаттифнатты ходят строем
По Владимирской земле,
Угрожая мордобоем
Всем во сну и наяве.

Бравый лидер этих тварей -
Пьяный и седой Медбрат
В грязном чане зелье варит,
Матюгая всех подряд.

Он работает в котельной
Под названьем "Номер Пять",
Занимается бездельем
И искусством выживать.

С ним живёт Зелёный Дятел
Цвета серых спелых груш
Он чудовищно приятен,
Как в жару прохладный душ.

В свете Солнца тень яранги,
В тьме от тени - полуось -
Перекопов Чёрный Врангель...
Показалось, пронеслось.

Гиблых далей волглый полдень,
Пышных шишек шумный шарж,
Красных кровель круглый шкворень -
Телерадиомонтаж.

У Медбрата за комодом 
Расположен космодром,
Где замучены свободой
Двадцать девок-аксиом.

В хаттифнаттской зверофирме-
Отчуждение зари
В азиатской Мьянме-Бирме
Предфевралья-январи.

Бесконечность исчислений,
Безначальности систем,
В призрачности самомнений
И доступных всем проблем.

Форматируя сознанье
Недоступностью ума,
Загоняя в состязанья,
Убивают в них тебя

Те, кого зовёшь народом,
Другом, братом и сестрой
Те, что смертным хороводом
Загоняют тебя в строй.

Хаттифнатты сеют просо,
Жнут пшено и варят плов,
Риторичностью вопросов
Заслоняя смысл слов.

Каждый Дятел долбит камбий,
Каждый Короед пищит,
Каждый Ёж похож на Кадмий,
Каждый Дарлинг - на магнит.

Им не страшен Буш с ракетой,
Кандолиза Райз с ведром,
Над обугленной планетой
Зависает палиндром.

А Медбрат, купив сивухи,
Поливает ею твердь,
Непричёсанные духи 
Купорируют как медь.

Мы, завидев хатттифнатта, 
Назовём его Амёб
И, забыв глаза Медбрата,
Отвернувшись, хмурим лоб.

Где-то в дебрях Цжадлдола,
Обругав ученье Счва,
Выпив пачку валидола
Ловит кайфы Римский Па.

Мчится в синей колеснице
По просторным небесам
Белый Дятел - Чудо-Птица,
Зебры-жизни полоса.

А мы твари и призёмки,
Не поднимим глаз туда,
Где исчез инверсионный
Шлях на Солнце навсегда.

Нам, загруженным в регистр
Не узреть Конец Концов
Только хаттифнатт-тиристор
Видит Неба Вечный Зов.