Аидов Андрей: другие произведения.

Совсем ничего об этом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  ...Он вжался в неглубокий окопчик, рядом ухнуло так, что в голове потемнело и его аккуратно приподняло над землёй и тут же ударило в бок...
  
  ...- Мразь! Ну и мразь!.. - подкованный сапог ударил в бок и его отшвырнуло на стену. Это ничего: дело-то сделано, деньги спрятаны, а злиться он может, сколько хочет, убить - не убьёт, трибунала побоится, а избить его тяжело - орать он научился так, что все сбегались посмотреть, что же это такое страшное случилось. Кафель стены был холодным и пахло от него хлоркой, а возле окна бились блики солнечных зайчиков... Ага, добавить решил, ближе шагнул и ногу поднимает...
  По стене брызнули кровавые сопли, и тщедушное тело мешком сползло по стене вниз. Стоящий над телом парень, в обношенном "комке", с резким и твёрдым лицом, секунду всматривался в лицо лежащего, а потом, сплюнув, пнул напоследок его в бок и угодив в случайно дёрнувшуюся руку, вышел из туалета.
  Рядовой Круглов, Сука-мразь, Круглый или просто Федя-бля, ещё минуту выжидал на полу, а потом поднялся и, стараясь не капать на себя кровью, пошёл умываться. Пара "духов" боязливо покосилась на него, но потом один узнал его, сказал что-то другу, и оба сразу расслабились. Это они зря, но сейчас нет времени, просто морды запомнить, потом отыграться. Жизнь идёт хорошо, и до распределения ещё целые шесть дней, а за неполную неделю можно так много успеть. В списке на пять дней, оставшихся до отправки по частям и подразделениям оставалось: стащить удобный рюкзак из каптёрки, ключ он сумел таки подобрать, порыться в столе у начроты пока он будет спать - может ещё что интересное найдётся в довесок к гранате и запалам к взрывпакетам, и собрать накануне приезда "покупателя" все ухоронки... Да, и ещё не забыть дневальному сказать, чтобы разбудил ночью - слазить на кухню и хавки стащить у "дедов". И - главное - не попасться.
  
  Сколько он себя помнил, ему всегда не везло. То, прыгая с качелей, недалеко улетишь и не встанешь, как все в полный рост с гордым и безразличным видом, безуспешно скрывая страх и мёрзлую жуть в желудке, а получишь удар по копчику, от которого позвоночник сведёт судорога и будешь орать в голос и скулить, захлёбываясь слезами под всеобщий гогот; то встретишь двух парней старше себя, которые предложат дружбу и когда ты восторженно согласишься, предложат слазить через окно в пустую квартиру, а там окажутся пьяные бомжи, которые избив и сняв всю одежду, выкинут тебя из окна, а позже, когда ты отоврёшься от бабушки и убедив себя, что это просто шутка или случайность и вновь выйдешь гулять, новоявленные друзья примутся опробовать на тебе самострел, пуляющий камешками... Как в первом классе ты вставая, чтобы выйти к доске, громко испортишь воздух, и тебя будут звать Вонючкой ещё три года и издеваться всем классом... А уроки физры и то что было перед ними в раздевалке! От одной тени воспоминаний лицо сводит гримасой боли... И физрук, говорящий, что драки поднимают боевой дух, и воспитывая так солдат англичане завоевали чуть ли ни весь мир... И мокрые от мочи спортивные штаны и негнущиеся от синяков на мышцах бедёр ноги и лицо заводилы класса... И вечером, когда ты выследишь своего главного мучителя у его квартиры, и ударив сзади по голове тяжёлым портфелем с книгами, и не осознавая, что случилось, примешься неумело топтаться по беспамятному телу, на площадку выйдет покурить его отец... И как ты будешь лежать за мусоропроводом, ничего не видя сквозь кровавые круги перед глазами, мелко дрожа от боли как больная собака, и ждать, когда же ты умрёшь... И потом без сил, чтобы встать, ползти до лифта и ещё долго лежать на холодной земле у подъезда... И в школе будет собрание, на котором тебя обвинят в попытке избиения ученика без всякого на то повода- "хорошо, что отец успел отстоять сына от этого бандита!", и эти тупые и безразличные морды, расплывающиеся от слёз, будут медленно, по очереди говорить про тебя гадости и что они всегда это подозревали и знали, что есть в тебе "криминальные наклонности"... И тогда в тебе что-то сломается, кто-то внутри скажет "Ах так?!. Значит я - такой?!. Такой?!." и на следующей неделе у твоего обидчика найдут украденные у старшеклассника часы, и у парочки братьев-близнецов страшно отравится несвежим молоком мать, а девчонки будут оставлять несколько дежурных, чтобы их сумки оставались чистыми, но ты будешь знать, сколько истерик, слёз и воплей было, когда они находили свежеубитых и выпотрошенных котят и крысят в своих портфелях и косметичках. На тебя никто не думал, но... Скоро тебя перестали замечать, инстинктивно чувствуя - от тебя только несчастья, и скоро задеть тебя было дурной приметой, которая всегда сбывается. До старших классов ты ходишь словно в шапке-невидимке, новенькие быстро убеждаются, что тебя лучше вообще не касаться, как говна, очень липкого и вонючего... Окончив среднюю школу, ты идёшь работать - мать устраивает тебя в автосервис, "подай-принеси". Уже через неделю происходит несчастный случай: мастера, относившегося к тебе как к личному рабу и попытавшемуся по-пьяни избить, придавливает сорвавшимся с домкрата двигателем. Тебя мутит от вида полуоторванной и изломанной ноги в луже крови, а голова гудит от истошных криков, но ты смотришь в глаза своему мучителю и молчишь. Никто не подозревает тебя, но с работы ты увольняешься и, сменив за полтора года ещё с десяток мест, призываешься в армию.
  В "учебке", им сразу популярно довели несколько вещей: во-первых, они - никто, "духи", во-вторых, кого-то из них отправят в Чечню, и в третьих часть эта уставная, а значит "дедовщины" у них нет. Доводили им это в каптёрке после отбоя, сержанты-"деды", прогоняя всех через нехитрый отсев - если удар в грудину выдержал, значит в Чечню полетишь, а если хрипишь и падаешь на колени, значит "требуется индивидуальная работа командиров", а потом - в Чечню. Через месяц они уже могли отжаться по полсотни раз, не моргали, когда их били, и могли часами с энтузиазмом играть в "подъём-отбой". А ещё через месяц их привели к присяге, выдали оружие и послали в накопитель, на Северный Кавказ. Там... Там тоже было плохо, но и там он быстро стал приметой к несчастью, особенно после того, как их лейтенант застрелился в своём кабинете, предварительно вылив в сейф бутылку ацетона и бросив туда же недокуренную сигарету. Прощальной записки не нашли, да и не особенно искали - кабинет сильно обгорел и хорошо, что не загорелась казарма. Пока производили расследование, их роту быстренько передислоцировали в Моздок и его приписали к ВХО. После короткого собеседования, он поступил в распоряжение прапорщика Кунько, здоровенного хохла с маленькими хитрыми глазами неопределённого цвета. К лету они уже служили душа в душу, стараясь не показываться на глаза сослуживцам, "кому война, а кому мать родна", приговаривал Лексей Батькович ефрейтору Круглову и волочил опечатанные ящики с НЗ на местный базар, а потом, продавая разведённый спирт канистрами всем, кто мог заплатить. Спонтанная проверка склада показала полный порядок - всё было учтено и списано по действующим разнарядкам к срокам хранения. Это было золотое время, и, конечно, оно не могло продолжаться вечно - при очередной проверке, не выявившей никаких нарушений, майор-проверяющий случайно наткнулся на несколько пустых канистр, и открыв одну наугад, вдохнул мощный спиртной дух. Выдыхал он уже рык превращающийся по ходу в команды и угрозы. Прапорщика Кунько послали в тыл куда-то под Рязань, а его...
  Этот блокпост был одним из многих, и совершенно неотличимым от других. Утлые комнатки из бетонных блоков, койки и ящики из-под снарядов вместо тумбочек, вонь мочи на улице и плывущие от жары мозги... А главное - чем меньше возможностей и чем больше средств, тем обиднее осознавать своё бессилие - украсть там было нечего. То есть можно стащить пару снаряжённых гранат из ящиков расставленных у стен, или "улитку" к АГС, но куда их деть, если любого кто пытался пойти в самоход, ждало только одно - плен и рабство. Это ему коротко довёл капитан, бегло проглядев его личное дело. Да он и сам понимал - приветливая с виду "зелёнка" это смертельная ловушка. А ещё по ним стреляло несколько снайперов, но плохих - пули обычно ложились как попало, а не в висок, как должно. Контрактник старшина Сувачёв говорил, что это оттого, что из снайперок стреляют обычные лохи, случайно завладевшие ими, а не настоящие... Настоящие снайпера не промахиваются. Лето быстро кончилось, и пошли нескончаемые дожди, дорога и так покрытая асфальтом только местами, совсем превратилась в непроездную для легковушек топь, и все действия свелись к караулам на вышке и пулемётной точке, да ещё игре в карты. Капитан запирался у себя и не появлялся сутками и всем командовал Сувачёв. Как-то незаметно с него спала его шапка-невидимка и он стал обычным солдатом, да к тому же на редкость "тупорылым" и только слепой случай пока берёг его...
  
  -...Да кончить его и всё!..
  - Нельзя, - быстро понял ствол автомата вверх Сувачёв, - мне потом за этого... Отвечать. Мне оно надо?!.
  - А что с ним тогда?..
  - А ничё. Как сейчас всё есть, - от пинка его кинуло на стену, только не было возле окна бликов солнечных зайчиков гуляющих по кафелю, - так дальше и будет. До самого дембеля.
  - Добрый ты, Сува... - уже через минуту боль в отбитых внутренностях превратилась в далёкие толчки, а глаза залило кровью еще когда его только поймали спящим на вышке...
  
  Наверное, это тоска толкнула его на такую глупость, но передумать было невозможно - на блокпосте уже его хватились, и оставалась она дорога в аул в паре километров. Шагая по липкой грязи, он думал, что опять ему не повезло, вот снова никакого выхода, кроме...
  ...Очнулся он в тёмном подвале, с единственным окном далеко вверху, а когда через пару часов вниз спустился старый чеченец с лампой на длинном проводе, сказал, что хочет воевать за них. Из-под войлочной шапки на него остро сверкнули глаза и старик молча вылез обратно. Через час он стоял перед камерой и говорил, глядя в объектив.
  -...Нельзя в плен, нельзя... Плен... Его разобрал смех, теперь по нему долбили бывшие свои, и снова его пугали пленом и пытками там. От близкого разрыва земля вздыбилась как живая и он привычно вжал голову в плечи - по ней заколотили комья земли и мелкие камни. Он многое успел сделать за полгода в банде полевого командира Чингиза, остались видеозаписи, как он расстреливает и режет русских солдат, как минирует дороги и подрывает автобусы и грузовики... Это даже не для шантажа - если ты воюешь, то нужны доказательства, что ты действительно убиваешь, а не хвастаешься, и им платили только за вылазки и засады снятые на видео. А теперь его сдадут чеченцы, обменяют несколько видеокассет на свободу для кого-нибудь из своих многочисленных родственников или просто льготы для тейпа. Федералы шли за ними уже два дня, и Чингиз сказал вчера вечером - привала не будет, этой ночью нас всех должны вырезать как баранов, но мы отойдём в ущелье и ударим, когда они в него втянутся. И никто не спросил, как они потом оторвутся от "вертушек", ведь "стрел" не осталось, и почему сам Чингиз с небольшой группой боевиков отделился от основной группы и идёт параллельным маршрутом. Всё было понятно и так. Война, обычное дело...
  Они не ударили из засады - их обнаружили раньше, и пришлось отходить, чтобы скрыться в "зелёнке", и попытаться оторваться снова... Их зажали на крохотном пятачке, выгнав залпами САУ на открытое место и теперь неторопливо добивали. Он в который раз подумал, что ему не дали ничего сделать, ничего, кроме того, что он сам делал, назло, вопреки, когда у него не было выхода... А смерть его была легка - взрывом его подбросило в окопчике и крупный осколок пробил бок, разорвал печень и вышел чуть ниже сердца, почти разрезав его пополам. И никому не было дела до его жизни, даже вам, тем, кто прочёл о ней и подумал, что вот сдох и слава Богу. Кому интересна жизнь неудачника, вора, подлеца и предателя? Никому. Даже ему самому.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Новак "Запретный мир" В.Контровский "Страж звездных дорог" В.Проскурин "Небесные воины" А.Сухов "Танец на лезвии ножа" К.Клинтон (М.Стрельцова) "Научи его плохому, или Как растлить совершеннолетнего" П.Корнев "Повязанный кровью" В.Иванова "Право учить. Работа над ошибками" Н.Федотова "Куда они уходят" К.Пензев "Князья Рос: Арийская кровь"(историч.) П.Кацапова "La pisseuse russe" М.Гинзбург "Хозяйка Четырех Стихий" С.Панарин "Тамбовский квартет. Побег из шапито"(детск.) В.Бредихин "Зебра"(детск.) В.Выставной "Волшебный полигон Москва"

Сайт - "Художники"